ФИНАНСЫ В РАЗВИТИИ РЕГИОНА
РЕГИОНАЛИЗМ КАК ФАКТОР СИСТЕМНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В ФИНАНСОВОЙ СФЕРЕ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА РОССИИ
Л.И. Вотинцева, С.В. Ярославцева*
На современном этапе необходимым условием поддержания устойчивого роста и укрепления позиций государств в глобальных экономических процессах является проведение активной финансовой политики и формирование адекватной финансовой системы, способной обеспечить расширенное воспроизводство.
Одной из важнейших составных частей финансовой системы государства являются территориальные финансы - совокупность денежных средств, используемых на экономическое и социальное развитие территорий. Финансы влияют на воспроизводственный процесс количественно и качественно. Количественно - через объемы финансовых средств, мобилизуемых и направляемых на конкретные цели, и пропорции их распределения. Качественно - через формы организации финансовых отношений, воздействуя на материальные интересы участников и превращая финансы в стимул развития экономики. Таким образом, финансовая сфера региона является базой осуществления его эффективной экономической политики и основой повышения качества жизни населения.
Факторы, оказывающие влияние на развитие финансовой системы, можно разделить на несколько групп. Решающую роль в формировании и развитии финансовых отношений играют институциональные условия. К ним относят: степень защищенности прав инвесторов и кредиторов, качество корпоративного управления в стране, уровень информационной «прозрачности» предприятий и т.п. Во вторую группу входят макроэкономические индикаторы, среди которых обычно выделяют три показателя: уровень и структуру сбережений, уровень инфляции, величину ВВП на душу населения. Между тем важным макроэкономическим фактором выступает величина потоков капитала между российской и мировой экономикой. Третью группу формируют структурные характеристики экономики, среди которых следует выделить развитие финансово-промышленных групп. Широкое распространение их способствует замена перераспределения финансовых ресурсов через посреднический сектор распределением внутри бизнес-групп.
Воздействие вышеуказанных факторов придает финансовой системе при благоприятных условиях определенный уровень динамизма. Однако этот процесс может ускориться либо замедлиться по объективным причинам, среди которых выделяется регионализация. Последняя активно протекает параллельно глобализации. В современных условиях ее следует рассматривать с двух позиций: внутренней и внешней. Внутренняя присутствует при рассмотрении и решении экономических, социальных, политических и других проблем под углом зрения интересов потребителей того или иного региона; внешняя - как оценка стремления к более тесному экономическому
* Вотинцева Людмила Ивановна - доктор экономических наук, профессор кафедры «Финансы и
кредит» Института менеджмента и бизнеса ДВГУ, г. Владивосток, e-mail: sotrudnichestvo@mail.ru;
Ярославцева Светлана Владимировна - кандидат экономических наук, заместитель руководителя Территориального управления Федеральной службы финансово-бюджетного надзора в Приморском крае.
и политическому сотрудничеству с соседними странами по сравнению с остальными государствами мира.
Системные изменения в финансовой сфере Дальнего Востока будут скорее всего происходить под влиянием факторов регионализма, характерных для приграничных районов. Специфика этих территорий состоит в том, что:
• они занимают двойственное положение в экономическом пространстве государства, будучи одновременно и центром связей и периферией своей страны;
• производство продукции в приграничных регионах направлено на удовлетворение не только внутреннего, но и внешнего спроса;
• здесь многократно возрастает возможность создания предприятий на основе совместного использования сырьевых, трудовых, производственных, информационных и др. ресурсов;
• по приграничной территории проходят важные стратегические пути и коммуникации, что требует организации соответствующей инфраструктуры для создания условий по привлечению дополнительных социальных, экономических, финансовых и т.п. ресурсов;
• территориальная близость с зарубежным государством является сильным стимулом для развития приграничного сотрудничества как одной из форм приграничного взаимодействия [15, с. 11-12].
В настоящее время российский Дальний Восток как административный округ включает в себя 9 субъектов Федерации, каждый из которых может рассматриваться в качестве приграничного региона. Анализ основных показателей социально-экономического развития этих территорий свидетельствует, что уровень их значительно отличается от среднероссийского не в пользу первого (табл. 1).
Таблица 1
Основные показатели социально-экономического развития Дальнего Востока,
2007 год
Показатели Дальний Восток Среднероссийское значение
ВРП на душу населения, тыс. руб. 198,8 198,8
Удельный вес экономически активного населения,% 54,3 52,9
Уровень безработицы, % 6,7 6,1
Удельный вес населения с доходами ниже прожиточного минимума в общем объеме населения, % 19,9 13,4
Сальдированный финансовый результат деятельности организаций на душу населения, руб. 13651,3 40323,2
Составлено по: [11].
Приведенные данные наглядно свидетельствуют об отсутствии каких-либо преимуществ в жизнеобеспечении и формировании экономической основы страте-
гически важного российского региона для укрепления позиций в АТР и паритетного взаимодействия с азиатскими приграничными государствами.
За средними значениями обозначенных показателей скрываются более глубинные характеристики, по которым можно судить об имеющимся потенциале и наличии предпосылок к с системным изменениям во всем хозяйствующем комплексе и его отдельных секторах, прежде всего финансовом. Несмотря на то, что объем ВРП на душу населения аналогичен среднероссийскому значению - 198,8 тыс. руб./чел., однако итоговый финансовый показатель, выявленный на основании бухгалтерского учета всех хозяйствующих операций предприятий Дальнего Востока на душу населения в 3 раза ниже - 13651,3 тыс. руб. против 40323,2 тыс. руб. по России. Сопоставление этих индикаторов в совокупности с социальными - экономически активное население, его занятость, уровень доходов и др. - указывают на практически полное отсутствие внутренних факторов, стимулирующих перевод современной экономики ДФО в модель развития и определяющих ключевые позиции ее ускоренного роста и эффективной интеграции. Это настораживающее явление.
При отсутствии должного внимания со стороны федеральных властей Дальневосточный регион остается «заложником» своего уникального приграничного положения. В результате устойчивы нарушения межрегиональных связей, деформации в структуре экономики в пользу сырьевых отраслей, неснижаемы обороты теневого сектора.
Между тем в качестве важнейшего фактора долгосрочной стратегии развития Дальнего Востока выдвигается его геополитическое положение. И это закономерно, ибо выход региона к государственной границе активизирует выполнение различных контактных функций: внешнеэкономических; транспортно-транзитных и др., и в свою очередь создает предпосылки к усилению ориентации района на зарубежные страны, но ослабляет внутрирегиональные интеграционные процессы.
Анализ показал, что позиция каждого субъекта ДФО по показателям, приведенным в табл. 1, существенно различается. Колебания только по первому из них - объему ВРП на душу населения дает амплитуду от -34 % до +277 %. Крайне низкую позицию занимают Амурская область (131,0 тыс. руб./чел.) и Приморский край (131,6 тыс. руб./чел.) и самый высокий уровень по Сахалинской области (550,2 тыс. руб./чел.) и Чукотскому автономному округу (421,3 тыс. руб./чел.). последние демонстрируют радикальные изменения в товарной структуре экспорта и расширении межрегиональных связей по номенклатуре инвестиционных услуг и продуктов информационно-инновационного содержания.
Гипотетически, в условиях одновременного воздействия факторов глобализации и регионализации, возможно обеспечить укрепление внутреннего положения России и ее позиций в мире, опираясь, в первую очередь, на принципы внутреннего регионализма. При этом внутренняя регионализация Дальневосточного региона рассматривается нами не как противостояние глобализму, а как инструмент развития, привлечения мобильного капитала, адаптации и интеграции в Азиатско-Тихоокеанском регионе, включения во внешнюю систему региональных отношений.
Развитие финансовой системы тихоокеанского региона России в среднесрочной перспективе будет осуществляться под воздействием комплекса внешних и внутренних факторов. К группе внешних относятся параметры, связанные с развитием мировой экономики и внешних рынков и не подлежащие регулирующему воздействию российских денежных властей (цены мирового рынка на нефть, состояние мировой экономики, состояние развитых и развивающихся финансовых рынков, текущий уровень страновых кредитных рейтингов). Группу внутренних факторов составляют:
уровень социально-политической стабильности, макроэкономическое развитие России, состояние финансовой и банковской систем.
В отдельные периоды внутренние факторы будут оказывать большее воздействие на системные изменения в финансовой сфере, нежели внешние. В настоящее время в приграничных регионах России наблюдается обратное. Между тем только усиление воздействия внутренних условий будет создавать предпосылки к повышению конкурентоспособности национальной экономики и определению ее места в глобальной мирохозяйственной системе.
Современная концепция Стратегии социально-экономического развития регионов Российской Федерации в качестве основного направления внутренней регионализации предлагает считать политику территориального развития как политику специальной фокусировки финансовых, административно-управленческих и других ресурсов на «опорных регионах», так называемых «полюсах роста». В этих условиях приобретают актуальность вопросы формирования бюджетной системы региона - основы активного становления подобных опорных районов Дальнего Востока.
В последние годы в бюджетной системе России произошли существенные позитивные изменения вследствие коренных преобразований в ее структуре и взаимоотношениях органов власти разного уровня. Динамику доходов и расходов бюджетной системы отражали улучшение экономической ситуации в стране, процесс финансовой стабилизации, экономический рост и достаточно благоприятная внешнеэкономическая конъюнктура на рынках энергоносителей, сырья, цветных металлов.
Тем не менее на протяжении 2001-2008 гг. консолидированные бюджеты большинства субъектов Российской Федерации Дальнего Востока имели неустойчивые тенденции и характеризовались наличием дефицита и профицита. Исключением является Приморский край, консолидированный бюджет которого в течение семи лет (2002-2008 гг.) был исполнен с превышением доходов над расходами. Профицитные бюджеты в период 2006-2008 гг. имели Сахалинская область и Чукотский автономный округ (табл. 2).
Основу доходов бюджетов всех уровней, в том числе и консолидированных бюджетов субъектов Дальнего Востока, составляют налоговые доходы. Доля их в общем объеме доходов консолидированных бюджетов в 2007 г. варьировалась от 12,5% (Корякский автономный округ) до 64,0 % (Приморский край).
На территориальном уровне наиболее значимыми являются поступления от двух федеральных налогов - налога на доходы физических лиц и налога на прибыль. В объеме налоговых доходов консолидированных бюджетов дальневосточных субъектов Федерации удельный вес налога на доходы физических лиц составляет от 35,0 до 63,5%, а налога на прибыль организаций - от 6,0 до 31,4%.
Наибольший прирост по налогу на доходы физических лиц в 2007 г. относительно 2006 г. отмечался в Еврейской автономной области - 31,2% и Сахалинской области - 30,7%. Максимальный рост налога на прибыль в в этом же периоде был обеспечен в Камчатской области - 171,4% и в Республике Саха (Якутия) - 154,5%. Среди региональных налоговых доходов наиболее весомыми являются поступления от налога на имущество организаций - от 4,2% до 17,5% объема налоговых доходов консолидированных бюджетов субъектов Дальнего Востока.
Неналоговые доходы, предусмотренные Бюджетным кодексом РФ (доходы от использования имущества, находящегося в государственной собственности субъектов; от продажи этого имущества; от оказываемых бюджетными учреждениями платных услуг и других источников), имеют понижающую тенденцию. В общем объеме дохо-
дов консолидированных бюджетов Дальнего Востока они занимают незначительную долю: в 2006 г.- 10,1%, .в 2007 г. - 8,6%
Таблица 2
Динамика основных показателей консолидированных бюджетов субъектов Дальнего Востока РФ за 2001-2008 гг., млн руб.
Показатели Годы
2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008
Общий объем доходов 101664,6 121319,8 144817,0 169306,7 194245,8 228363,4 299864,4 373500,5
Общий объем расходов 101596,2 124870,3 150462,4 177809,7 210218,2 231677,1 286372,4 366707,8
Дефицит (профицит) 68,4 -3550,5 -5645,4 -8503 -15972,4 -3313,7 13492,0 6792,7
Составлено по: [9; 11].
В структуре консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации функционирует система местных бюджетов, которая формируется налоговыми, неналоговыми доходами, финансовыми трансфертами от вышестоящих уровней бюджетной системы, источниками финансирования бюджетного дефицита. На 1 января 2009 г. в Дальневосточном федеральном округе насчитывалось 1406 муниципальных образований, в т.ч. 127 муниципальных районов, 48 городских округов, 170 городских и 1061 сельское поселение. [12]. Самостоятельность местных бюджетов, особенно бюджетов поселений, ограничена, т.к. налоги на землю и имущество физических лиц, за счет которых они в основном должны формироваться, являются наиболее проблемными. Существует немалое число неучтенных объектов недвижимости, земли. Острым является вопрос разграничения собственности между регионами и муниципалитетами. Расходы бюджетов муниципальных образований носят главным образом социальный характер.
Доходы бюджетов приграничных регионов в большей степени зависят от внешнеэкономической деятельности субъектов хозяйствования, чем бюджеты других территорий. Изменение объема внешней торговли, вызванное увеличением или сокращением размера таможенных пошлин и сборов, применением других инструментов государственного внешнеторгового регулирования или иными обстоятельствами, влияет на платежеспособность налогоплательщиков и изменение отдельных показателей бюджетов.
Так, реально проявился риск сокращения доходов региональных и местных бюджетов Дальнего Востока вследствие уменьшения объема ввоза автомобилей физическими и юридическими лицами по причине повышения импортных пошлин. За пять месяцев 2009 г., по сравнению с аналогичным периодом 2008 г., ввоз через дальневосточные таможенные пункты автотранспортных средств уменьшился в 10 раз. Наиболее значительно снизился ввоз легковых автомобилей - на 91% [1].
Противодействие таможенных органов «неорганизованному» импорту, осуществляемому физическими лицами-«помогайками», зарабатывающими на сдаче в аренду своего права на беспошлинное перемещение 35 кг грузов стоимостью не более 65 тыс. руб. и не чаще одного раза в месяц, закрепленного п. 1 ст. 282 Таможенного кодекса РФ, привело к сокращению потока туристов в Китай и, соответственно, - снижению доходов туристических, автотранспортных компаний, торговли. Для некоторых категорий жителей участие в неформальной трансграничной торговле на сопредельных с Китаем территориях Дальнего Востока являлось практически единственным источником дохода, потеря которого может привести к увеличению расходов бюджета вследствие роста нагрузки на социальную сферу. На снижение объема доходов регионального бюджета от оказания платных услуг может влиять также рост объема медицинской помощи и других услуг, получаемых населением в соседних государствах.
Органам власти и управления дальневосточных регионов приходится решать миграционные, экологические и другие проблемы, связанные с приграничным сотрудничеством. Так, если в целом по стране удельный вес расходов на национальную безопасность и правоохранительную деятельность в общем объеме расходов консолидированных бюджетов субъектов Российской Федерации в 2007 г. составил 4,1%, то в Приморском крае - 7,8%.
Региональные и местные бюджеты Дальнего Востока не стали действенными инструментами социально-экономического развития территорий. Этому препятствуют, в частности, негативные тенденции, характерные для процессов формирования бюджетной системы России. Одной из самых сложных проблем являются диспропорции в уровнях развития экономики и социальной инфраструктуры регионов, обусловливающие разную степень их бюджетной обеспеченности. Экономический рост приводит к усилению дифференциации территорий, в результате чего благополучные регионы преумножают свой потенциал, а неблагополучные практически не имеют условий для развития.
Рост межрегиональной дифференциации означает, что реализуемая бюджетная политика усугубила проблемы регионального развития, для решения которых между субъектами Российской Федерации ежегодно приходится перераспределять бюджетные средства. В настоящее время более половины ВВП и федерального бюджета формируется десятью регионами. В то же время подавляющая часть субъектов получает дотации, объем которых ежегодно растет. Субъекты Дальневосточного федерального округа на протяжении всего рассматриваемого периода (2000-2007 гг.) являлись реципиентами, т.е. не были способны обеспечить свои расходные обязательства за счет налоговых и неналоговых доходов бюджетов.
Предоставление средств из федерального бюджета бюджетам субъектов РФ осуществляется в виде межбюджетных трансфертов. Удельный вес их в общем объеме доходов консолидированных бюджетов субъектов Дальневосточного федерального округа на протяжении всего анализируемого периода имел неустойчивые колебания (табл. 3). При этом доля межбюджетных трансфертов региона значительно превышала среднее значение по стране (15,9%). В наибольшей зависимости от федеральных ассигнований на Дальнем Востоке находятся Чукотский автономный округ, а также Еврейская автономная область. Доля федеральных субсидий в их бюджетах превышает 50%.
Экономические и социальные процессы, связанные с рыночным развитием и проведением региональной политики, предполагают централизацию ряда государственных функций и, соответственно, значительной доли ВВП в федеральном бюджете. Однако динамика бюджетных показателей по звеньям бюджетной системы в
период 1998-2007 гг. свидетельствует о неоправданно высокой степени централизации средств на федеральном уровне при формировании структуры бюджетной системы страны. Доля федерального бюджета в объеме доходов консолидированного бюджета возросла с 47 % до 66%, а реальный потенциал территориальных бюджетов как в доходах, так и в расходах (без учета трансфертов из федерального бюджета) за данный период сократился с 13-14 % до 11 % ВВП. Значительная централизация бюджетных средств на федеральном уровне нарушает правовую норму ст. 48 Бюджетного кодекса РФ, согласно которой «налоговые доходы бюджетов субъектов Российской Федерации должны составлять не менее 50 % от суммы доходов консолидированного бюджета Российской Федерации».
Таблица 3
Динамика доли безвозмездных перечислений, предоставляемых субъектам Дальнего Востока в общем объеме доходов консолидированных бюджетов
за 2000-2007 гг., %
Показатели Годы
2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007
Республика Саха (Якутия) 52,1 28,7 28,8 29,2 23,3 30,8 34,1 34,1
Приморский край 27,8 40,8 35,6 27,8 22,5 30,5 30,0 28,3
Хабаровский край 21,8 24,3 23,5 22,3 18,6 22,0 18,7 23,2
Амурская область 44,4 49,3 45,2 41,7 37,5 41,5 35,7 42,9
Камчатская область, в т.ч. Корякский автономный округ 50,9 50,3 52,6 48,6 50,2 56,1 58,5 64,1
Магаданская область 40,2 46,7 49,4 48,1 49,0 51,4 47,5 48,1
Сахалинская область 34,2 32,9 31,2 22,4 18,1 19,9 23,2 27,3
Еврейская автономная область 64,5 74,2 66,2 66,2 56,0 53,3 50,4 54,2
Чукотский автономный округ 68,0 57,1 40,0 37,9 15,9 30,2 63,3 75,4
Составлено по: [9; 11].
В то же время территориальные бюджеты продолжают играть все возрастающую роль в социальной и инвестиционной политике, попадая при этом во все большую зависимость от федерального бюджета. Как показывают расчеты, в 2007 г. территориальные бюджеты концентрировали 33,8% доходов консолидированного бюджета, финансируя при этом 38,9% расходов. На консолидированные бюджеты субъектов РФ приходится 74,4% расходов на жилищно-коммунальное хозяйство; 78,4% расходов на образование; 80,0% расходов на здравоохранение и спорт, 74,1% расходов на социальную политику.
Действующая система перераспределения финансовых ресурсов ориентирована
в основном на решение острых социальных проблем. Она не устраняет причины бюджетной недостаточности регионов, не оказывает какого-либо серьезного влияния на рост собственных региональных бюджетных доходов и сокращение бюджетных расходов, не выполняет таких важнейших функций, как стимулирование экономического развития и финансовое оздоровление территорий.
В настоящее время предпринимаются попытки формирования качественно новой системы межбюджетных отношений, основанной на сбалансированном разграничении доходных и расходных бюджетных полномочий между федеральным бюджетом и бюджетами субъектов РФ. Однако «...оптимальный баланс между объективно необходимым выравниванием бюджетной обеспеченности и созданием стимулов для развития экономического и налогового потенциала регионов и муниципалитетов.» пока не найден [2].
С проблемой совершенствования межбюджетных отношений связана и другая бюджетная проблема - достижение минимально необходимой бюджетной обеспеченности российских регионов. В настоящее время отсутствуют минимальные государственные социальные стандарты и нормативы их финансирования. Поэтому реализуемая в настоящее время федеральная региональная политика по обеспечению финансовой поддержки беднейших регионов, включая выделение межбюджетных трансфертов регионам по федеральной целевой программе «Сокращение различий в социально-экономическом развитии регионов Российской Федерации (2002-2010 годы и до 2015 года)», не гарантирует финансирования необходимых социальных расходов и справедливого обеспечения финансовой помощи субъектам РФ.
Эффективная бюджетная политика в значительной степени является достижением компромисса между региональными интересами государства и интересами самих регионов. По нашему мнению, преодоление несбалансированности бюджетов субъектов РФ должно основываться на стимулировании внутренних возможностей регионального развития, повышении заинтересованности региональных органов власти в развитии собственного внутрирегионального потенциала. Именно устойчивое формирование доходной базы региональных бюджетов позволит им стать ресурсным обеспечением для экономического развития данных территорий. Механизм межбюджетного перераспределения должен выступать вторичным по отношению к механизму мобилизации доходов бюджетов бюджетной системы, т.к. жестко централизованная система межбюджетного выравнивания минимизирует заинтересованность регионов в наращивании и эффективном использовании бюджетных ресурсов, столь необходимых для социального и экономического развития каждого из субъектов РФ.
Многие проблемы формирования бюджетов субъектов Дальнего Востока могут быть решены в ходе развития международного межрегионального взаимодействия. Мировой опыт развития бюджетных отношений между приграничными территориями и государством свидетельствует об использовании преференций для развития приграничного региона. Например, сопредельные приграничные провинции КНР получили импульс к развитию именно благодаря приграничному положению и росту доходов бюджетов данных провинций за счет приграничного сотрудничества. При этом применяется простая взаимосвязь: чем больше объем внешнеторгового оборота, тем больше доходов бюджета получает провинция [15, с. 237]. Такой заинтересованности у приграничных субъектов Дальнего Востока России нет.
Анализ факторов, определяющих бюджетную систему Дальнего Востока в ретроспективе и в настоящее время показывает, что без применения особых бюджетных механизмов регион не готов к решению задач в области освоения Россией геострате-
гического пространства АТР. Эта задача может быть решена в рамках государственного планирования развития регионов.
Важным условием, определяющим уровень согласования внутренних и внешних предпосылок регионализации, выступает банковская система. Многочисленные оценки и наблюдения специалистов, а также официальная статистика свидетельствуют, что она развивается темпами и в масштабах слабо согласованными с процессами индустриализации и перспективами Дальнего Востока. Объективность такого результата предопределена прежде всего действующим механизмом монетарной политики и монетарного регулирования. Известно, что кредитное, валютное регулирование является функцией федеральных властей. Региональные органы управления не имеют полномочий в области денежно-кредитной и валютной политики, несмотря на то, что принятые Государственной Думой федеральные законы по вопросам финансового, валютного, кредитного, таможенного регулирования, денежной эмиссии подлежат обязательному рассмотрению в Совете Федерации Федерального Собрания РФ (ст. 106 Конституции РФ). Это означает, что субъекты Российской Федерации сообща могут влиять на проведение монетарной политики. Однако на сегодня ни в «Основных направлениях денежно-кредитной политики», ни в различных средне- и долгосрочных программах, в т.ч. «Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока, Забайкалья...» даже не упоминается (не говоря о серьезных разработках) о региональных аспектах финансов, кредита, банковской и страховой систем.
В то же время развитие этих секторов сферы услуг происходит со значительной региональной спецификой. Однако наличие сдерживающих условий (в основном механизм монетарной политики) не способствует адекватной задачам региона дифференциации и концентрации деятельности финансовых и банковских институтов.
Между тем изменения в механизмах государственного регулирования крайне важны. Особенно в элементах нормативного обеспечения деятельности банковских и финансовых институтов и выработке рычагов по стимулированию «оседания» финансовых ресурсов в нестоличных регионах. Так, для Дальнего Востока характерна локальная монополизация рынков банковских и страховых услуг. Местные банки, как правило, сосредоточены на обслуживании клиентов (юридических и физических лиц), находящихся в районных центрах и городах, а представители крупных иноре-гиональных банков размещаются преимущественно в столицах субъекта федерации и стратегически важных территориальных образованиях, типа СЭЗ (специальная экономическая зона). Кроме того, наблюдается устойчивая тенденция «вымывания» самых традиционных видов банковских операций - кредитование и сбережение -из-за сворачивания филиальной сети местных банков по причине несоответствия их нормативным требованиям Банка России. В этой связи в регионе восстанавливается изначально действующий в России критерий выбора финансового института не по принципу «цена/качество», а по принципу близости нахождения его от клиента.
Объективности ради заметим, что ни кредитные организации, ни страховые компании тем более не могут размещаться по регионам России пропорционально численности населения или объпму валового регионального продукта (ВРП). Но в то же время чрезмерная региональная концентрация активов банков в Центральном федеральном округе в объемах, существенно превышающих плотность, численность населения или ВРП, значительно ухудшают условия конкуренции для хозяйствующих субъектов, расположенных в Дальневосточном федеральном округе. Такой дифференциации банковского дела в России, а следовательно сдерживанию конкуренции на региональных рынках банковских услуг, должна противостоять, по нашему мнению, стимулирующая распределение система, а точнее «оседание» средств в региональных нестоличных экономиках.
В России более половины кредитных организаций сконцентрировано в г. Москве Здесь гораздо выше концентрация активов кредитных организаций, чем концентрация объектов действующих кредитных организаций (табл. 4).
Согласно официальным данным Банка России, из 48 кредитных организаций, обладающих 80% активами банковского сектора страны, половина, или 52%, располагается в Москве и Московской области. Наблюдения последних лет (2001 -2009 гг.) фиксировали некоторые колебания по данному показателю в Москве относительно общероссийского уровня. Однако с 2008 г. наметилась устойчиво повышательная тенденция в пользу традиционного финансового центра - г. Москва.
Таблица 4
Размещение действующих кредитных организаций по федеральным округам
Регионы 01.01.2006 г. 01.01.2007 г. 01.01.2008 г. 01.01.2009 г.
количество, ед. в % к итогу количество, ед. в % к итогу количество, ед. в % к итогу количество, ед. в % к итогу
Российская Федерация 1253 100,0 1189 100,0 1136 100,0 1108 100,0
Центральный федеральный округ 714 57,0 673 56,6 632 55,6 621 56,0
Москва 631 50,4 593 49,9 555 48,9 543 49,0
СевероЗападный федеральный округ 84 6,7 80 6,7 81 7,1 79 7,2
Южный федеральный округ 128 10,0 124 10,2 118 10,4 115 10,4
Приволжский федеральный округ 146 11,6 139 11,7 134 11,8 131 11,8
Уральский федеральный округ 67 5,4 65 5,5 63 5,6 58 5,2
Сибирский федеральный округ 71 5,7 68 5,7 68 6,0 68 6,2
Дальневосточный федеральный округ 43 3,4 40 3,4 40 3,5 36 32
Источник: www.cbr.ru.
Следует отметить, что ранжирование по величине активов кредитных организаций не адекватно отражает фактическое распределение банковской деятельности по территории России. В статистической отчетности фиксируются показатели,
характеризующие местонахождение головной кредитной организации, либо ее обособленного подразделения, а не их клиентов и получателей кредитов. За средними показателями скрываются значительные различия в качественных характеристиках и наличии межрегиональных барьеров на денежном рынке, проецирующих денежные потоки в сторону крупных финансовых центров страны, нежели в противоположном направлении. Между тем реализация перспективного роста России исходит из необходимости устремления экономических, финансовых, политических и других интересов в Азиатско-Тихоокенский регион, а, следовательно, это продвижение должно затронуть субъекты Дальнего Востока.
АТР в современной глобализации начинает играть важную роль, инициируя формирование совершенно различных типов мировых систем. Экономическая регионализация, усиливающая свои аспекты в АТР, идет в направлении создания нескольких взаимодействующих и конкурирующих группировок, служащих многополюсному управлению мировой системой. Значительный вклад в этот процесс вносят страны АСЕАН и Китай. Укрепляется региональное сотрудничество и в других частях Азии, стремительно распространяясь на новые сферы, включая финансово-валютную сферу.
Кризис 1997-1998 гг. заставил многие азиатские государства уделить особое внимание состоянию национальных кредитных систем. По сравнению с концом прошлого века к настоящему времени в азиатских банках существенно повысилась концентрация ресурсов, показатели достаточности собственного капитала, прибыльности; снизилась доля так называемых плохих кредитов (non peforming leans, NPL). Принимаются меры к ограничению рискованных вложений, прежде всего в недвижимость и ценные бумаги.
Финансы большинства азиатских государств, в отличие от российской и тем более от англо-американской системы, в которых ведущую роль в финансировании экономики играет фондовый рынок, основаны на банковском кредите. Тем не менее фондовые рынки Азии играют возрастающую роль в финансировании экономического развития. Это явление лежит в русле общих тенденций мировой экономики.
Принимая во внимание особенности азиатской регионализации российской банковской системы и финансовых структур в регионах, имеющих трансграничные связи в АТР, предстоит решение сложных задач по приведению региональных финансовых и кредитных секторов и их адаптации к условиям конкурентного взаимодействия с системами государств, приграничных с российским Дальним Востоком.
В настоящее время в Дальневосточном федеральном округе действует 36 кредитных организаций, головные офисы которых зарегистрированы в субъектах округа. Кроме того, в регионе функционирует 195 обособленных подразделений банков, среди которых 162 ед. (83%) - инорегиональные филиалы кредитных организаций, в основном г. Москвы. По размеру собственных средств это небольшие кредитные организации с уставным капиталом до 150 млн руб. (69,5%, Россия - 46,4%).
Сегодня банковский сектор Дальнего Востока играет крайне незначительную роль в национальной банковской системе (табл. 5), не говоря о глобальных финансовых потоках АТР.
Для справки. Объем фондового рынка ДВФО, применительно к крупным фондовым рынкам АТР, едва достигает:
- 0,003% капитализации таких стран, как Китай, Австралия, Корея;
- и 0,0007% от капитализации лидера региона - Японии).
Таблица 5
Институциональные характеристики банковского сектора экономики Дальневосточного федерального округа (по состоянию на 01.01.2009 г.)
Количество банков и филиалов, ед. Группировка кредитных организаций по величине зарегистрированного уставного капитала, ед. Концентрация активов действующих кредитных организаций
Регионы Кредитные организации филиалы кредитных организаций до 60 млн руб. от 60 млн руб. от 150 млн руб. от 300 млн руб. и выше активы, млрд руб./% количество кредитных организаций, составляющих до 80% активов, ед./%
1 2 3 4 5 6 7 8 9
Российская Федерация 1108 3470 28,9 17,5 22,9 30,6 28022,3/ 100,0 48/43,0
Дальневосточный федеральный округ 36 195 47,3 22,2 19,4 11,1 164,8/6,0 8/22,2
в том числе: Приморский край 8 45 37,5 25,0 37,5 - н/д н/д
Хабаровский край 5 34 60,0 20,0 - 20,0 н/д н/д
Камчатский край 6 12 66,7 16,7 16,6 - н/д н/д
Сахалинская область 5 14 20,0 80,0 - - н/д н/д
Амурская область 5 16 40,0 - 20,0 40,0 н/д н/д
Республика Саха (Якутия) 5 47 60,0 - 20,0 20,0 н/д н/д
Магаданская область 2 14 50,0 - 50,0 - н/д н/д
Составлено по: [3].
Инвестиционные возможности кредитных организаций практически достигли предела, в силу того что банковским сектором не сформирован достаточного уров-
ня капитал. Только за 3 года (2006-2008 гг.) уровень капитальной базы опустился до критической отметки - 12% при допустимом значении 11-10%. Кроме того, не в пользу кредитных организаций, зарегистрированных на Дальнем Востоке России, свидетельствует внутрирегиональное распределение привлеченных ресурсов.
Доля банковских вкладов, аккумулированных инорегиональными операционными офисами, достигает в ДВФО самого высокого уровня среди федеральных округов РФ - 12% против 0,22%.
Население проявляет достаточно высокое доверие к филиалам - в общей сумме депозитов доля сбережений физических лиц превышает 80% (84,4%), опережая аналогичный показатель по местным банкам (65,6%), среднероссийский уровень (73,6) и уровень Центрального федерального округа (72,2%) .
Оценка показателей региональной концентрации банковской деятельности и концентрации задолженности по кредитам показала, что субъекты Дальневосточного федерального округа являются чистыми реципиентами межрегиональных кредитов (табл. 6).
Таблица 6
Региональная концентрация кредитов и задолженности по кредитам, 2008 г.
Выданные кредиты, по месту расположения заемщика Задолженность по кредитам,
по месту расположения кредитора
объем, млн руб. удельный вес, % объем, млн руб. удельный вес, %
Дальневосточный федеральный округ 698534,6 100,0 495402,6 100,0
Республика Саха (Якутия) 216128,2 30,9 147987,0 29,9
Камчатский край 24498,6 3,5 23585,1 4,8
Приморский край 194814,9 27,9 105667,7 21,3
Хабаровский край 170,110,2 24,2 128171,3 25,9
Амурская область 39357,4 5,6 42972,1 8,7
Магаданская область 26289,4 3,8 15407,4 3,1
Сахалинская область 22141,9 3,2 24030,5 4,9
Еврейская автономная область 3059,9 0,4 5379,1 1,1
Чукотский автономный округ 2312,1 0,3 2201,6 0,3
Источник: www.cbr.ru
Присутствие инорегиональных банков и обособленных подразделений заметно отразилось на структуре и динамике рынка корпоративного кредитования. Наиболее устойчивая тенденция - удлинение сроков кредитования.
Развитие ритейла в основном инорегиональными банками способствовало привлечению денежных средств во вклады в динамике неснижаемого остатка на сберегательных счетах в иностранной валюте, при невысоких и понижающих темпах сбережений в рублях. Банковский сектор региона недостаточно активно прибегает к возможностям обращения средств на межбанковском рынке, предпочитая накапливать высоколиквидные активы для выполнения своих обязательств перед клиентами. Размер банковского инвестирования в общем объеме инвестиций в основные средства экономики занимает небольшую долю (около 8%). По этой причине потребности в капитале крупнейших региональных предприятий преимущественно удовлетворяются зарубежными банковскими системами Европы и Азии.
Кроме того, ограничено по объему и бюджетное финансирование реального сектора экономики. Так, в период 2000-2007 гг. доля инвестиций в основной капитал, финансируемых за счет бюджетов субъектов, в их общем объеме сократилась более чем в два раза (до 5,2%) и была значительно ниже среднего показателя по Российской Федерации (11,7%) (табл. 7).
Ситуация усугубляется также тем, что в настоящее время большая часть вновь созданной стоимости приходится на долю частных предприятий, которые управляют своими финансовыми ресурсами, исходя из собственных экономических и прочих интересов. Часто эти интересы не совпадают с задачами и потребностями развития региона.
Таблица 7
Динамика инвестиций в основной капитал за счет бюджетных средств в общем объеме инвестиций в основной капитал, в процентах
Показатели Годы
2000 2004 2005 2006 2007 2008
Российская Федерация бюджетные средства 22,0 17,8 20,4 20,2 21,2 21,0
из них: федеральный бюджет 6,0 5,3 7,0 7,0 8,4 8,1
бюджеты субъектов РФ 14,3 11,6 12,3 11,8 11,7 _*
Дальневосточный федеральный округ бюджетные средства 22,0 15,9 14,7 13,6 14,7 16,1
из них: федеральный бюджет 10,2 5,9 6,3 7,6 8,7 10,6
бюджеты субъектов РФ 11,3 9,6 7,6 5,5 5,2
* - нет данных. Составлено по: [11; 14].
К числу современных проблем инвестиционной политики России следует отнести также и крайне неравномерное распределение прямых иностранных инвестиций по регионам. В 2008 г. наибольшие объемы прямых иностранных инвестиций на-
правлялись в Москву (39,4% от общего объема по РФ), Московскую и Сахалинскую области (6,4 и 6,0%, соответственно). На Сахалинскую область приходится 71,5% прямых иностранных инвестиций Дальневосточного федерального округа [9]. В итоге иностранные инвестиции в Россию усиливают экономическую дифференциацию в стране в целом и, в том числе, на Дальнем Востоке. Главной причиной неравномерного распределения прямых иностранных инвестиций является привлекательность регионов с большим ресурсным потенциалом, высоким платежеспособным спросом, относительно развитой инфраструктурой.
Ограниченность финансовых ресурсов для реализации задач экономического и социального развития вызывает необходимость поиска эффективных форм взаимосвязей и взаимодействия ресурсов всех секторов экономики. Важной закономерностью развития современной рыночной системы хозяйствования является сотрудничество государства и частного бизнеса в поисках эффективных путей решения задач общества.
Интерес к проектам, в финансировании и управлении которыми участвуют государство и частный бизнес, возник достаточно давно: первая постройка канала по концессионному принципу во Франции датируется 1552 г. [6]. Государственно-частное партнерство в концессионной форме активно использовалось многими странами, в том числе и Россией, на рубеже XIX-XX вв., особенно для строительства железных дорог [4].
Официального толкования понятия государственно-частного партнерства в России не существует. В научных исследованиях государственно-частное партнерство рассматривается в следующих аспектах:
1) как принцип сотрудничества государства и бизнеса; предполагает согласование и учет взаимных интересов, систему уступок и преференций, которая дает возможность достижения индивидуальных и зачастую противоречивых целей этих субъектов [5].
2) как система, механизм, форма (правовая форма) взаимодействия (сотрудничества), совокупность отношений государства и бизнеса в целях реализации общественно значимых проектов и программ [16, C. 60; 7, С. 19-27].
В зарубежных странах термин «государственно-частное партнерство» («public-private partnership, PPP») употребляется практически для любых форм сотрудничества государственной власти и частного бизнеса. В мировой практике сформировались пять базовых моделей такого сотрудничества, отличающихся друг от друга формами собственности, финансирования и управления.
Основным элементом государственно-частного партнерства является сотрудничество, при котором государственные и частные структуры выступают как равноправные партнеры, дополняя друг друга. Разделение обязанностей между государственным и частым капиталом может варьироваться от исполнения негосударственными компаниями функции подрядчика до полной передачи отдельных видов государственной деятельности в частные руки. По сути государственно-частное партнерство - это институциональный и организационный альянс между государством и бизнесом в целях реализации общественно-значимых проектов и программ в широком спектре сфер деятельности - от развития стратегически важных отраслей промышленности и научных исследований до обеспечения общественных услуг. Кроме того, партнерства широко используются в качестве инструмента регионального социально-экономического развития. Каждый такой альянс - временный, поскольку
создается, как правило, на определенный срок для осуществления конкретного проекта и прекращает свое существование после его реализации» [4].
Практика государственно-частного партнерства как способа модернизации инфраструктуры доказала свою эффективность в азиатских странах, в частности в Республике Корее. До 1998 г. объем частных капиталовложений в проекты государственно-частного партнерства составлял 300 млрд корейских вон, в 2007 г. - 3,2 трлн корейских вон [13, с. 235]. В настоящее время для привлечения потенциальных инвесторов Законом о государственно-частном партнерстве Республики Корея предусмотрен ряд стимулов: выделение общественных земель; предоставление гарантий доходности для проектов с высокими рисками (до 90% ожидаемой доходности); налоговые стимулы; частичная гарантия валютных рисков.
В современной России сотрудничество между государственными учреждениями и частными организациями существует более пятнадцати лет. Правовую основу государственно-частного партнерства к настоящему времени определяют Федеральные законы: «О концессионных соглашениях» от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ, «Об особых экономических зонах в Российской Федерации» от 27 августа 2005 г. № 116-ФЗ, «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ и т.д.
Механизм государственно-частного партнерства предполагает согласованное решение двух задач по созданию условий для территориального и хозяйственного развития:
• действенный механизм согласования инфраструктурных приоритетов государства с интересами частного бизнеса, связанными с реализацией крупных промышленных проектов;
• стимулирование притока частных инвестиций в реализацию новых крупных бизнес-проектов.
Становление институтов государственно-частного партнерства является велением времени, экономической необходимостью, о чем достаточно четко было высказано еще в мае 2006 г. в Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации [10]. Данное направление принято в качестве стратегического при обеспечении опережающего социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья [8]. Таким образом, российские власти признают, что готовы к сотрудничеству с бизнесом в форме партнерства и считают его эффективным экономическим условием взаимодействия.
Среди дальневосточных проектов эксперты выделяют четыре мега-проекта, каждый из которых планируется реализовывать на принципах государственно-частного партнерства.
1. Проект «Комплексное развитие Южной Якутии», в рамках которого будет создан промышленный район, включающий в себя Канкунскую ГЭС и кластер промышленных производств, занимающихся переработкой полезных ископаемых. Проект получил одобрение Инвестиционной комиссии по отбору проектов, претендующих на господдержку за счет средств Инвестиционного фонда РФ. Общая стоимость проекта - 422,5 млрд руб. (в ценах 2007 г.), из них 114,5 млрд руб. - средства Инвестиционного фонда РФ, 308,0 млрд руб. - средства инвесторов.
2. Инвестиционный проект «Создание горно-металлургического кластера в Приамурье» предполагает проектирование и строительство горно-металлургических предприятий и объектов инфраструктуры в Амурской и Еврейской автономной об-
ластях. Общая стоимость проекта - 155,3 млрд руб., из них 29,0 млрд руб - средства Инвестиционного фонда РФ, 126,3 млрд руб. - средства инвесторов.
3. Инвестиционный проект «Комплексное развитие Томпонского горнопромышленного района (Республика Саха (Якутия))» предполагает создание на востоке республики группы горнопромышленных производств. Частные инвестиции составят 35,1 млрд руб. и пойдут на строительство двух горно-обогатительных комбинатов и угольной электростанции; за счет государственных средств (19,1 млрд руб.) планируется строительство инфраструктуры.
4. Инвестиционный проект «Освоение Наталкинского золоторудного месторождения (Магаданская область)» предусматривает создание крупнейшего в России центра золотодобычи, увеличение надежности энергосистемы области. Общая стоимость проекта - 52,9 млрд руб., из них 11,4 млрд руб. - средства Инвестиционного фонда Российской Федерации, 41,5 млрд руб. - средства инвестора.
Вышеприведенный анализ подтвердил выдвинутую гипотезу в отношении превалирования внешних факторов регионализации над внутренними в предстоящих системных изменениях в финансовой сфере и экономике Дальнего Востока. Для современного уровня развития общественного производства в России такой дисбаланс негативно отражается на экономической безопасности региона, способствует формированию угроз во всем национальном хозяйстве, утрате предпосылок развития хозяйственных комплексов субъектов Дальневосточного федерального округа на конкурентоспособной и эффективной основе.
ЛИТЕРАТУРА
1. Автомобильная статистика. — http://www.intermost.ru/news/131054.
2. Бюджетное послание Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации о бюджетной политике в 2008-2010 гг. — http://www/kremlin.ru/text/аppeаrs/2007/03.
3. Бюллетень банковской статистики. Региональное положение. 2009 №1(33). — http://www. cbr.ru.
4. Варнавский В. Г. Партнерство государства и частного сектора: Теория и практика // Мировая экономика и международные отношения. — 2002. — № 7.
5. Вилисов М. Государственно-частное партнерство: политико-правовой аспект // Власть.—
2006. - № 7.
6. Ефимова Л.И. Некоторые модели государственно-частных партнерств: тенденции и зарубежный опыт. — http://www.eatc.ru/rus/doc.id_71.book_1.php.
7. Крекотнев С, Иванов О. Государственно-частное партнерство в реализации национальных проектов и программ // Проблемы теории и практики управления. — 2006. — № 9. — С. 1927.
8. О бюджетной политике в 2008-2010 гг.: Послание Президента РФ Федеральному собранию РФ// Финансы. 2007. № 3.
9. Основные показатели социально-экономического положения регионов Российской Федерации и исполнение бюджетов. — http://www.gks.ru.
10. Послание Президента РФ Федеральному Собранию Российской Федерации. 10 мая 2006 года. — http://www.kremlin.ru/text/appears/2006/05/105546.shtml.
11. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2008: Стат. сб./Росстат - М.,
2007. — http://www.gks.ru.
12. Сведения о формировании местного самоуправления в Российской Федерации» на 1 января 2009 года. — http://www.gks.ru.
13. Синякова А.Ф. Механизм государственно-частного партнёрства: корейский опыт для
российской практики/Корея на пороге перемен. Доклады, представленные на XII научной конференции корееведов России и стран СНГ. Москва, 27-28 марта 2008 г. М.: Ин-т Дальн. Вост. РАН, 2008.
14. Социально-экономическое положение федеральных округов. — http://www.gks.ru.
15. Тишутина О.И. Методология обеспечения устойчивости доходной базы бюджетов приграничных субъектов РФ: монография. — Хабаровск: РИЦ ХГАЭП, 2008. 256 с.
16. Якунин В.И. Партнерство в механизме государственного управления // Социологические исследования. - 2007. № 22, С. 60.
ЭФФЕКТИВНОСТЬ МЕХАНИЗМА ВАЛЮТНОГО РЕГУЛИРОВАНИЯИ ВАЛЮТНОГО КОНТРОЛЯ (НА ПРИМЕРЕ
ПРИМОРСКОГО КРАЯ)
Е.С. Сазонова, И.С. Безруков*
Федеральный закон «О валютном регулировании и валютном контроле» [1] (далее - Закон) содержит большое число новелл правовой регламентации, что позволяет говорить о введении в России с 2004 г. кардинально иного механизма валютного регулирования взамен существовавшего ранее. В частности, ограничение вывоза из России валютных ценностей, валюты РФ и внутренних ценных бумаг регламентировано ст. 15 Закона, согласно которой сумма единовременно вывозимой валюты как резидентами, так и нерезидентами не должна превышать 10000 долл. США в эквиваленте. Сумма, превышающая 3000 долл. США подлежит обязательному декларированию.
Данная мера призвана пресечь возможность использования наличных средств во внешней торговле, а также перекрыть каналы их перемещения в целях легализации доходов. Согласно данным табл. 1, наблюдается динамика снижения объема вывозимой резидентами через таможни края наличной иностранной валюты, что можно считать критерием эффективности воздействия ст. 15 на данный процесс.
Валютные операции между резидентами и нерезидентами условно ограничены требованием о репатриации резидентами иностранной валюты и валюты РФ (ст.19), согласно которой распоряжение резидентом полученной от внешнеторговой сделки иностранной валютой за пределами территории РФ регламентировано сроками возврата данных средств.
Законом также установлена обязанность резидентов при осуществлении внешнеторговой деятельности обеспечить получение от нерезидентов на свои банковские счета в уполномоченных банках иностранной валюты или российской валюты, причитающейся им в соответствии с условиями договоров. Обязанность резидентов при осуществлении внешнеторговой деятельности обеспечить возврат в Россию денежных средств, уплаченных резидентами нерезидентам в случае неисполнения последними условий договоров (недоставка товаров, невыполнение работ, неоказание услуг и т.п.).
* Сазонова Елена Сергеевна - аспирантка Владивостокского государственного университета эко-
номики и сервиса (ВГУЭС);
Безруков Иван Сергеевич - доктор экономических наук, профессор Владивостокского государственного университета экономики и сервиса (ВГУЭС), е-шаП: bezrukov@ext.dvgu.ru.