ЯЗЫКОЗНАНИЕ
И.П. Матханова
Новосибирский государственный педагогический университет
Референция, инференция и описание семантики высказывания
(Исследование осуществлено при содействии Фонда Президента РФ на поддержку ведущих научных школ НШ-3433 2010.6 Речевые и системно-языковые аспекты функциональной грамматики)
Аннотация: В статье предлагается описывать семантику высказывания, опираясь на его место в общей системе, которая строится с учетом референциальных характеристик механизмов референции.
The paper examines a system of Russian utterances as a way of describing their semantics. The paper focuses on reference and inference aspects in meaning of utterances.
Ключевые слова: семантика высказывания, референция, инференция, семантический тип предиката.
Semantics of utterance, reference, inference, predicate.
УДК: 811.
Контактная информация: Новосибирск, ул. Вилюйская, 28. НГПУ, ИФМИП, кафедра современного русского языка. Тел. (383) 2440630. E-mail: matkhanova@mail. ru.
Интерес к семантике высказывания, проблемам описания этого сложного лингвистического феномена не ослабевает в современной науке. Изучение номинативного аспекта предложения в значительной степени сосредоточено на анализе предикатов, которые представляются оплотом устойчивости в подвижном мире синтаксической конструкции. Существуют типологии предикатов, различающиеся количеством (от 4, провозглашенных З. Вендлером [Vendler, 1967], до 15-17 в последних работах Е.В. Падучевой [Падучева, 1996] и Ю.Д. Апресяна [Апресян, 2006]) и конфигурацией: они рассматриваются как оппозитивно-альтернативные ряды или как иерархическая система, предполагающая зоны пересечения и включения. Все чаще помимо действия, состояния, местоположения рассматриваются и другие типы: класс действий, поведение, интерпретативы, занятия, способности, которые раньше не включались в общую систему. Характеристика предикатов осуществляется с опорой на дифференциальные семантические признаки (ДСП), типовое окружение и другие параметры. Было замечено, что «идеальных» предикатов, которые реализуют тождественное значение в разных высказываниях, практически не существует, один и тот же предикат может функционировать, например, в статальном типе: Лукашка казался особенно весел (Л. Толстой) и квалитативном: ...я прямодушен и откровенен, я ... всегда весел и не хандрю (Н. Чернышевский).
Таким образом, если принимать во внимание только высказывания со специализированными предикатами в типовом окружении, корпус высказываний, остающихся за пределами рассмотрения, оказывается довольно большим, а общая картина неполной. Увеличение количества анализируемых типов требует формулировки принципов такого описания. Попытаемся представить некоторые из них: 1) комплекс семантических признаков, который был выявлен для предикатов,
должен быть распространен на все высказывание с учетом взаимодействия предиката и непредикатных компонентов; 2) отдельные семантические типы необходимо включить в общую систему, которая обладает иерархией, обусловленной ре-ференциальной характеристикой высказываний, и пересечениями, как в горизонтальном ряду, между однопорядковыми типами, так и по вертикали; 3) специфика высказывания как особой структуры, сочетающей устойчивость и подвижность, являющейся результатом взаимодействия его составляющих, требует обращения к понятию инференции, или выводного знания.
1. Комплекс дифференциальных семантических признаков как основа квалификации типа высказывания
Для семантических типов предикатов были выявлены основные ДСП, релевантные и для определения семантики высказывания, а не только для предикатов. К таким семантическим признакам относят статичность / динамичность «положения дел», временную локализованность / нелокализованность, длительность / мгновенность, активность / инактивность субъекта, контролируемость / неконтролируемость ситуации, перцептивность / логическую выводимость и др. Так, для статальных высказываний характерна статичность, временная локализованность, длительность, инактивность субъекта, неконтролируемость ситуации, перцептив-ность; а для акционального типа - динамичность, временная локализованность, активный субъект, контролируемость ситуации, перцептивность.
Специализированные предикаты типа тосковать и рубить содержат все необходимые признаки и при отсутствии компонентов-нейтрализаторов формируют одноименные высказывания (В Париже она тосковала; Отец рубит дрова). Иногда в высказываниях происходит модификация даже специализированных предикатов, ср.: Весь месяц она старательно голодала, чтобы сбросить лишний вес (газ.). Статальный предикат голодать, но показатели намеренности, целенаправленности (старательно, чтобы сбросить вес) нейтрализуют инактивность субъекта, ситуация становится контролируемой, и передается семантика поведения. Предикаты свойства (качества) умный, ласковый в предложении Когда мы вдвоем с ним, то он ... очень умен и ласков, а в обществе он грубый человек, бретер (А. Чехов), взаимодействуя с показателями условия, потенциальной изменяемости ситуации, представляют тип «проявление свойства».
Анализ неспециализированных предикатов обычно вызывает дискуссии, ярким примером являются глаголы «положения в пространстве»: стоять, сидеть, лежать, семантический статус которых вызывает споры (см. обзор в: [Зорихина, 1998]). Они допускают наличие и активного, и инактивного субъекта, сочетаются с показателями контролируемости и неконтролируемости, выступают в высказываниях, которые передают семантику действия, и в статальных: Но казак... не желал отходить от тарантаса и упрямо сидел подле него (Л. Толстой); ... капитан с залитым кровью лицом бессильно сидел на траве (В. Богомолов). Поскольку часть необходимых семантических признаков содержится в предикате, а другая восполняется из окружающего контекста, то тип высказывания определяется взаимодействием разных его компонентов.
Отдельную проблему представляет отбор тех конститутивных компонентов высказывания, которые существенно влияют на содержание высказывания. Одни и те же показатели по-разному взаимодействуют со специализированными и неспециализированными предикатами, выполняя при этом различные функции. В сочетании со специализированными предикатами они могут актуализировать семантику предиката, например, состояния: Весь следующий день пробыл он в забытьи - дублируется уже присутствующая в предикате сема длительности. В высказываниях с неспециализированными предикатами этот же показатель восполняет недостающую в предикате сему: Инсаров был очень молчалив и пасмурен в течение всего вечера (И. Тургенев). Ср. квалитативное прочтение высказыва-
ния без временного распространителя: Инсаров был очень молчалив. (Подробнее об этом см.: [Матханова, 2000]).
Рассмотрение семантических типов более высокого ранга дает новые конфигурации признаков. Так, для свойства / качества, класса действий характерна временная нелокализованность, которая отличает их от «простых» действий / состояний. Но есть и другие отличия: деятельность объединяет ряд однородных / неоднородных действий [Селиверстова, 1982; Апресян, 2006]: ...они именьем управляли вместе: один требует подвод, другой сена, третий дров, каждый распоряжается, каждый посылает своих поверенных (А. Герцен), а семантика поведения включает и ряд однородных / неоднородных действий / состояний, и наличие двух субъектов - оценки и деятельности, ср. экспликацию этих элементов в следующем высказывании: ...когда она веселая, радостная,... запыхавшись и хохоча, схватила его за обе руки и положила ему голову на грудь, он сделал шаг назад и сказал сурово: - Ты ведешь себя как... кокотка (А. Чехов).
Расширение круга анализируемых конструкций позволяет несколько иначе оценить критерии построения общей системы, включив референциальную характеристику высказываний в число основных.
2. Референциальные аспекты описания семантического типа высказывания как основа общей классификации
В исследованиях последних лет о референции говорят не только по отношению к именам и именным группам, но и предикатам и предикациям, соотносящимся с внеязыковой ситуацией [Булыгина, 1982; Падучева, 2004; Селиверстова, 1982; Mehlig, 1983 и др.]. В этой связи можно выделить по крайней мере три аспекта, тесно связанных друг с другом, но имеющих некоторую автономность: 1) денотативный, 2) характеризующий высказывание по отношению к временной локализованности / нелокализованности и 3) определяющий способ (канал) получения информации (ср. близкую позицию А.В. Бондарко [Бондарко, 2002, с. 453]). Рассмотрим каждый из аспектов и попытаемся установить его влияние на отдельные семантические феномены и всю систему в целом.
Первичной считается характеристика по способу получения информации, в которой выделяются непосредственное восприятие, логические операции, пересказ чужой речи и т.п. (См.: [Якобсон, 1972; Козинцева, 1994; Пути формирования, 2005 и др.].
Восприятие / логический вывод могут «встраиваться» в семантику предикатов. Так, предикатам действия и состояния свойственна перцептивность, а качества и отношения рождаются в результате мыслительных операций (ср. предлагаемое Т.В. Шмелевой деление пропозиций на событийные, «портретирующие» действительность, и логические, представляющие результаты умственных операций и сообщающие о некоторых установленных признаках, свойствах, отношениях [Шмелева, 1997]). В высказывании могут быть также представлены дискретные показатели разных способов получения информации: от развернутых предикативных частей (Я слышал, как; Это, как он чувствовал; Он понял, что; Я догадывался, что) до лексического значения единиц (звон, белый; считается, по моему мнению), взаимодействующих с предикатом, например: В окно было видно, как садовник скоблил, не торопясь, дорожку лопатой (И. Тургенев); И на душе у Ло-хова было темно, тоскливо и тяжело, он чувствовал себя одиноким (М. Горький). Ср. также: Без соглашения договор считается не заключенным; Он считался приличным мужиком (Н. Леонов).
Внешние показатели часто дублируют соответствующие характеристики предиката: в акциональных, статальных, локальных высказываниях обычны показатели восприятия, а в высказываниях с предикатами класса - показатели логических операций. Но иногда эти показатели могут модифицировать общую семантику. Например, в высказывании с предикатом качества выражается конкретное его проявление: Как у меня радостно расширялось сердце, когда я слышала эти
уверения... Как добр он был... (Н. Чернышевский); ср. также примеры проявления деятельности: А ты, девушка, смотри: видишь над баней гнездо - ласточка... птенцов воспитывает (С. Черный). Существуют и такие семантические типы, которые совмещают в себе наблюдаемость и мыслительные операции, например: Наблюдал я за тобой давеча... и понял: неразумно ты держишь себя! (М. Горький). В этом высказывании со значением поведения функционируют показатели обоих способов получения информации, свидетельствующие об особом, «промежуточном» статусе этого типа.
Второй аспект референциальной характеристики высказывания - денотативный - определяется возможностью его соотнесения с конкретной ситуацией. Обращение к нему получило особую актуальность при описании высказываний, требующих учета логических операций и не соотносящихся с конкретными ситуациями. Этот аспект обсуждался в монографии «Семантические типы предикатов» [1982] по отношению к предикатам класса (типа воспитывать, руководить, управлять). Класс понимается как обобщение и «не тождествен не только отдельному члену класса, но и множеству его членов...» [Селиверстова, 1982, с. 91]. См. убедительный и точный комментарий Т.В. Булыгиной, на примере пушкинского текста демонстрирующей невозможность предиката управлять реферировать к отдельным действиям [Булыгина, 1982, с. 54]. Среди предикатов класса действий (деятельности, по Ю.Д. Апресяну) выделяют две разновидности: гетерогенные, обобщающие разнородные действия (руководить, учительствовать, служить), и гомогенные (питаться, курить, играть). В последнем случае предикаты способны выступать и в высказываниях, реферирующих к конкретному событию, и в обобщенных. Неслучайно Т.В. Булыгина пишет о различиях между предложениями (выделено нами. - И.М.) Лошадь ест овес, одно из которых обозначает конкретную ситуацию, а другое - обобщенную.
Еще раз обратимся к высказываниям с семантикой поведения, которые также являются обобщением разных актов, в том числе действий и состояний. Например: Он тут все безобразничал ужасно (М. Горький); Объясните, что значит ваше поведение? - Оно значит, что я больше не могу! Я в истерике, я вопию и кричу... (А. Грин); Сам Илья тоже стал нехорошо вежлив, говорил отцу и матери «вы», ходил, сунув руки в карманы, держался в доме гостем, дразнил брата... и вообще вел себя сорванцом (М. Горький). В первом случае невозможно определить, какие действия говорящий называет глаголом поведения безобразничать, а во втором перечисляются конкретные действия и состояния, обобщаемые предикатом вести себя сорванцом.
Уникальны в этом смысле интерпретативные высказывания, например: ...только глядь: ни квартального, ни шубы нет. «Ах, говорит, согрешил!» (А. Писемский); А я перед ним, правда, очень согрешил ... «дураком» обругал (И. Шмелев). В этом случае одна и та же номинация используется в каждом случае для обозначения разных действий, при этом соотносимых с конкретной ситуацией. Некое наблюдаемое «положение дел» имело место, но наличествует лишь интерпретация «вполне конкретного действия или состояния» [Апресян, 2006, с. 145].
Следующий аспект референции, который необходимо учитывать - временная локализованность / нелокализованность ситуации, фиксирующая наличие / отсутствие связи с временной осью (подробно об этом [Бондарко, 2002; Смирнов, 2008]). Разработан комплекс средств выражения этой семантической категории, включающий аспектуально-темпоральную характеристику предиката и непредикатных показателей единичности / неединичности ситуации, регулярности / нерегулярности повторения, размещения действия в пределах одного / нескольких периодов наблюдения, способных изменять семантический тип высказывания, например, при взаимодействии с предикатами действия и состояния в квалитативном типе: Она ... смущалась и терялась всякий раз, когда он заговаривал с ней
(Н. Чуковский). Роль этой семантической категории непременно учитывается при характеристике семантических типов предикатов либо в качестве ведущей [Булыгина, 1982], либо при разграничении отдельных разновидностей [Падучева, 1996; Апресян, 2006].
В большинстве исследований единство временной локализованности / нело-кализованности, денотативного статуса предиката и актантов, а также перцептив-ности / логических операций не подвергается сомнению. В меньшей степени исследованы случаи расхождения между этими параметрами, свидетельствующие об их относительной самостоятельности. Так, нет однозначного соответствия между временной локализованностью и другими референциальными характеристиками в высказываниях с интерпретативами и предикатами поведения: ...он, Петр Артамонов, . только что ловко обманул кого-то... (М. Горький); ... приехал Да-нилушка Шелехов и теперь безобразничает с Лепешкиным (Д. Мамин-Сибиряк). Здесь временная локализованность сочетается с невозможностью соотнесения с конкретной ситуацией. Интересны в этом плане высказывания с семантикой отношения, такие, как: Никаких третьих, седьмых и двадцать девятых смыслов поэма не содержит (А. Ахматова), Она скорее походит на жокея, чем на светскую барышню... (Д. Мамин-Сибиряк). В них основной референциальной силой является логический модус, а временная локализованность / нелокализованность нерелевантна: «... за пределами оппозиции Л / НЛ остается употребление глаголов отношения, лексическое значение которых, отличающееся признаком недискретности, противоречит возможности реализации рассмотренного противопоставления» [Бондарко, 2002, с. 449].
Таким образом, если признавать референциальные аспекты фундаментальным критерием классификации семантических типов высказывания, можно говорить об иерархическом строении этой системы, включающем (в соответствии с концепцией Дж. Лакоффа и Э. Рош [Лакофф, 2004; Rosch, 1973]) базовый уровень и относительно него вышестоящий и нижестоящий.
К базовому уровню отнесем высказывания с семантикой действия, состояния, процесса, местоположения и др., которые обладают конкретной референцией, наблюдаемы, характеризуются временной локализованностью, не требуют для своего описания логических умозаключений.
Более сложную картину представляет суперуровень. В него включаются такие семантические типы, как свойства, класс действий, класс состояний и другие, возникающие как результат обобщения конкретного множества и характеризующиеся временной нелокализованностью, отсутствием прямого соотношения с каким-либо конкретным действием / состоянием. На этом же уровне, вероятно, находится такой семантический тип, как поведение, который также обобщает однородные / разнородные действия / состояния и не соотносится с конкретным явлением, но может характеризоваться как локализованностью во времени, так и не-локализованностью.
Выделение семантических типов, относящихся к субуровню, требует специального исследования. Для них также характерны непосредственное наблюдение, временная локализованность, конкретная референция, но нужна и дополнительная детализация. Например, при описании занятия или поступка можно опираться на толкование лексем, дефиниции этих типов, которые даются через базовое понятие действия с дальнейшей конкретизацией, ср. «поступок - намеренное действие (выделено нами. - И.М.), совершенное кем-либо в какой-то момент (МАС); занятие - это «действие, непосредственной целью которого является выполнение самого действия» [Апресян, 2006, с. 86]. В высказывании присутствуют показатели конкретизации или нейтрализации какого-либо признака из комплекса ДСП, свойственного действию. Ср. описание 'занятия' в указанной работе Ю.Д. Апресяна, где отмечается возможность употребления глагола действия в абсолютивной конструкции, нейтрализующей внешнюю цель: Он читает ма-
териалы совещания (действие) vs Дай спокойно почитать (занятие) [Апресян, 2006, с. 86].
Итак, референциальные характеристики высказывания можно считать существенным критерием при построении общей системы семантических типов. Устройство такой системы базируется на имеющихся исследованиях типологии предикатов, но имеет и отличия, связанные со спецификой высказывания как особого лингвистического феномена.
3. Инференция и ее роль в описании семантики высказывания.
Понятие инференции, или выводного знания используется в работах, посвященных разным лингвистическим объектам: категории эвиденциальности, пониманию текста, неизвестных слов в контексте (см.: [Макаров, 2003; Lea, 1990; Graesser 1994 и др.]), а также описанию семантики языковых единиц. На необходимость этого понятия в трактовке производного слова (ПС) указывает Е.С. Кубрякова: «Извлечение информации из ПС обязательно требует инферен-ции, т.е. некоего домысливания реального содержания словообразовательной конструкции (ср. ночник, ползунки, совковость), понимание ПС предполагает. некоторые догадки о его латентных, скрытых, подразумеваемых значениях, а правила такого угадывания или же распознавания информации путем инференции должны быть признаны обязательной чертой стратегий говорящего при использовании им производных или сложных слов [Кубрякова, 2004, с. 412]. Близкое рассуждение (без употребления термина) встречаем в работах Т.А. Колосовой, анализирующих семантику конструкций с союзом а то [Колосова, 2008].
Номинативный аспект высказывания также требует изучения механизмов инференции разной природы и глубины. «Домысливание реального содержания» обусловлено выбором специализированного / неспециализированного предиката и роли - актуализирующей, компенсирующей или модифицирующей - непредикатных элементов высказывания. Из этих элементов складывается общий семантический образ высказывания, как паззл из фрагментов разной величины и конфигурации. Более определенные правила инференции сформулированы для высказываний со специализированными предикатами, семантика которых конкретизируется непредикатными компонентами. Действие инференционных механизмов в высказываниях с неспециализированными предикатами требует специальной разработки - в них степень свободы интерпретации выше, ср. квалификацию ситуации ожидания: Существовало только два способа дальнейших действий -либо по-прежнему ждать попутку, либо возвращаться (В. Пелевин)1.
Глубина инференции зависит от позиции семантического типа в общей системе, от его принадлежности базовому уровню, суперуровню или субуровню. Дж. Лакофф отмечал, что члены базового уровня «идентифицируются наиболее быстро», «имеют воспринимаемый чувствами общий вид», общеизвестны и общеупотребительны [Лакофф, 2004, с. 71]. Семантические типы высказываний других уровней более сложны для идентификации. Сложность заключается и в возможности их различного устройства, от которого зависит сам объем высказывания. Так, высказывания, относящиеся к суперуровню (свойства, деятельности, поведения и др.), показал, что они могут быть представлены конструкцией, содержащей единичный предикат, называющий «положение дел», а о фактах, послуживших источником обобщения, адресат догадывается сам: Параны занимались ... административной деятельностью (А. Грин), Разумихин имел свойство мигом весь высказываться... (Ф. Достоевский), Якову казалось, что Тихон... ведет себя более «по-хозяйски», чем отец (М. Горький). Кроме того, в высказывании может быть полностью эксплицирован процесс обобщения конкретных фактов, приведших к выбору данной номинации, ср.: ...молодой пропагандист...
1 Пример взят из статьи А.В. Леоновой [Леонова, 2007], где рассматриваются представления говорящих о действии.
толковал о своей судорожной деятельности: он в последний месяц обскакал одиннадцать уездов, был в девяти городах, двадцати девяти селах, пятидесяти трех деревнях, одном хуторе и восьми заводах. везде поучал, наставлял, книжки раздавал и на лету собирал сведения (И. Тургенев); Луи Блан - и это большая сила и очень редкое свойство - мастерски владеет собой:. он в самом пылу разговора, не только публично, но и в приятельской беседе, никогда не забывает самые сложные отношения, никогда не выходит из себя в споре, не перестает весело улыбаться... и никогда не соглашается с противником (А.И. Герцен); ... он, кажется, нянчит ребенка, болтает с женой, охотится за сернами, - словом сказать, бездельничает (Н. Чернышевский). В приведенных примерах демонстрируется вся цепочка, облегчающая адресату соотнесение с конкретными событиями, а для актуализации операции логического вывода иногда используются специальные маркеры: словом, стало быть, вообще говоря и др. Объем высказывания в этом случае значительно расширяется, его границы определяются общей номинацией, стоящей в пре- или постпозиции. Наконец, возможен и вариант, при котором называется ряд действий, состояний, объединяемых одинаковой оценкой, а сама общая номинация отсутствует, формирование общего смысла выказывания возлагается на адресата, использующего правила инференции: Настроение в классе было приподнятое, все бегали, кричали, на уроках отвечали невпопад (А. Гайдар), По дороге в собрание офицеры... останавливали проходящего еврея, подзывали его и, сорвав с него шапку, гнали извозчика вперед; потом бросали шапку куда-нибудь (А. Куприн). Представленные предикатные комплексы включают в себя разнородные действия и состояния, объединенные общей оценкой: несерьезно, плохо, безобразно и т.д., что позволяет квалифицировать этот комплекс как поведение. Границы и целостность этого семантического пространства еще более условны. В связи с этим возникает еще одна проблема, требующая обсуждения, - проблема границ высказывания, не совпадающих с границами предложения, обусловленных реализацией семантического типа, ср. определение А.В. Бондарко: «Высказывание представляет собой минимальное единство, в пределах которого осуществляется функционирование языковых единиц в речи. Имеются в виду высказывания, равные речевой репрезентации предложения, сверхфразового единства..., в зависимости от границ относительно законченной реализации анализируемых функций» [Бондарко, 1987, с. 8].
Затруднения при анализе высказывания возникают в результате действия инференционного механизма, который условно можно назвать «референциаль-ным лифтом», при помощи которого можно изменить ранг высказывания: от базового уровня до суперуровня или, напротив (значительно реже), от суперуровня до базового, ср.: Вятские монахи и дьяконы постоянно пьяны (А. Герцен), На церковь я не крещусь, а на ночь всегда молюсь... Это привычка, благодаря которой я вспоминаю каждый день всех близких мне (Н. Гарин-Михайловский): Полчаса тому назад я был несказанно глуп... (И. Тургенев), О, как ... добр в эту минуту этот милый, многообещающий молодой человек (И. Тургенев). Таким образом, высказывания, отражающие более высокий уровень абстракции, могут достигать этого либо благодаря семантике предиката, либо - сочетания предиката и других элементов (способность предикатов одного уровня повышаться в ранге при помощи гномических операторов или определенных типов субъекта исследуется в ряде работ, см. в: [Булыгина, 1982]).
Итак, говорить о существовании системы семантических типов высказываний возможно как о нежесткой и вероятностной, обладающей определенной иерархией и базирующейся на комплексе семантических признаков.
Нежесткость, подвижность этой системы требует не только установления переходных зон по горизонтали, между однопорядковыми типами высказываний, но и по вертикали; выявления правил такого перехода, механизмов инференции, действующих в пределах каждого семантического типа. Выявление объективных по-
казателей для траектории типовой инференции и учет ее в построении системы семантических типов высказываний является специфичным для построения системы естественных объектов и требующим значительных усилий лингвистов.
Литература
Апресян Ю.Д. Фундаментальная классификация предикатов // Апресян Ю.Д. и др. Языковая картина мира и системная лексикография. М., 2006. С. 75-109.
Бондарко А.В. Введение. Основания функциональной грамматики // Теория функциональной грамматики. Введение. Аспектуальность. Временная локализо-ванность. Таксис. Л., 1987. С. 5-39.
Бондарко А.В. Теория значения в системе функциональной грамматики (на материале русского языка). М., 2002.
Булыгина Т.В. К построению типологии предикатов в русском языке // Семантические типы предикатов. М., 1982. С. 7-85.
Зорихина Н.В. Глаголы положения в пространстве в современном русском языке: семантика слова и высказывания. Гетеборг, 1998.
Козинцева Н.А. Категория эвиденциальности (проблемы типологического анализа) // Вопросы языкознания. 1994. № 3. С. 92-103.
Колосова Т.А. Русские сложные предложения асимметричной структуры. Новосибирск, 2008.
Кубрякова Е.С. Язык и знание: На пути получения знаний о языке: Части речи с когнитивной точки зрения. Роль языка в познании мира. М., 2004.
Лакофф Дж. Женщина, огонь и опасные вещи. М., 2004.
Леонова А.В. Научные и обыденные представления о действии // Обыденное метаязыковое сознание и наивная лингвистика. Кемерово; Барнаул, 2008. С. 114123.
Макаров М.Л. Основы теории дискурса. М., 2003.
Матханова И.П. Высказывания с семантикой состояния в современном русском языке. Новосибирск, 2000.
Падучева Е.В. Семантические исследования (Семантика времени и вида в русском языке; Семантика нарратива). М., 1996.
Падучева Е.В. Высказывание и его соотнесенность с действительностью. М., 2004.
Пути формирования лингвистического ландшафта Сибири. Новосибирск, 2005.
Семантические типы предикатов. М., 1982.
Смирнов И.Н. Выражение повторяемости и обобщенности действия в современном русском языке. СПб., 2008.
Якобсон Р.О. Шифтеры, глагольные категории и русский глагол // Принципы типологического анализа языков различного строя. М., 1972. С. 95-113.
Graesser A. Constructing inferences during narrative text comprehension // Psychol. rev. Washington, 1994. Vol. 101. № 3. P. 371-395.
Lea R.B., O'Brien et al. Predicting propositional logic inferences in text comprehension // Journal of memory and language. San Diego, 1990. Vol. 29. № 3. P. 505515.
Mehlig H. Nominale Referenz, Zeitreferenz und Prädicatssemantik. München, 1983.
Rosch E. Natural Categries // Cognitive Psychology. 1973. № 4. P. 328-350.
Vendler Z. Linguistics and Philosophy. Ithaka, 1967.