УДК 316.6
DOI 10.33463/2072-8336.2020.3(52).006-018
РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ВЗГЛЯДОВ НА ПРЕСТУПНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: К СОЦИАЛЬНОМУ НАУЧЕНИЮ ЧЕРЕЗ ТЕОРИИ ПСИХОДИНАМИКИ, СОЦИАЛЬНОГО ОКРУЖЕНИЯ И ДИФФЕРЕНЦИАЛЬНОЙ АССОЦИАЦИИ
Г. В. Щербаков, И. В. Лаврентьева
Для цитирования
Щербаков, Г В. Развитие научных взглядов на преступное поведение: к социальному научению через теории психодинамики, социального окружения и дифференциальной ассоциации / Г. В. Щербаков, И. В. Лаврентьева // Прикладная юридическая психология. - 2020. - № 3(52). - С. 6-18. - DOI : 10.33463/2072-8336.2020.3(52).006-018.
Статья лицензируется в соответствии с лицензией Creative Commons Attribution-NonCommercial-ShareAlike 4.0
Аннотация. Статья является третьей в цикле, посвященном психологии преступного поведения. В ней проведен анализ таких известных теорий, как психодинамическая, социального научения, контроля, социального окружения, дифференциальной ассоциации, с позиции развития в них взглядов на психологию преступного поведения. Рассматриваются плюсы и минусы данных теорий, а также возможности их практического применения. Кроме того, в статье приведены некоторые результаты исследований, осуществленных в рамках этих теорий.
Ключевые слова: психология преступного поведения, психопатологические теории, психодинамическая теория, теория прирожденного преступника, теория контроля, теория самоконтроля,
© Щербаков Г. В., Лаврентьева И. В., 2020
бихевиоризм, теория аномии, теория фрустрации-агрессии, когнитивно-поведенческая теория, теория социального окружения, субкультурные теории, теория дифференциальной ассоциации.
Теория преступного поведения действительно выглядит слабой, если она не подкреплена базовыми теориями о поведении человека. К таким теориям относятся: психодинамическая теория З. Фрейда, теория бихевиоризма Б. Ф. Скиннера, когнитивно-поведенческие теории А. Бандуры, У. Мишеля и Д. Мейхенбаума, теория символического интеракционизма Дж. Мида, теория самоэффективности А. Бандуры и теория обоснованных действий (запланированного поведения) И. Айзена и М. Фишбей-на. В последнее время становятся популярными теории о моделях саморегуляции (Р. Баумайстер, 2004).
Начнем наш анализ с психопатологических теорий. Они являются не вполне состоятельными, если их оценивать с точки зрения стандартов известныхтеорий. Редкие теории могут похвастаться рационально подобранным набором принципов, которые согласованы между собой, лаконичны и т. п. На самом деле сложно найти пример идеальной теории. В клинической судебной психиатрии (клинической психологии, психиатрии и социальной работе) просто существует точка зрения о том, что исследования психических расстройств, проводимые учеными в данной области, помогут понять преступное поведение, прогнозировать рецидивизм и насильственное поведение.
В последнее время судебная психология поднялась на более высокий уровень, в связи с тем что был разработан и внедрен в практику опросник Хаэр (Хэар) для выявления психопатии -Hare Psychopathy Checklist Revised (PCL-R), являющийся диагностическим инструментом, используемым для оценки психопатических или антиобщественных склонностей человека. Исследование, проведенное среди молодежи, позволило выявить диагнозы, которые сопутствуют преступности несовершеннолетних: синдром дефицита внимания и гиперактивности, оппозиционно-вызывающее расстройство и расстройство поведения (согласно Американской психиатрической ассоциации, 1994). Критериями для изучения расстройств поведения выступили драки, воровство, поджоги, прогулы школы и т. п., а критериями для двух других расстройств - импульсивность, невнимательность, гнев и обида.
Психопатологические теории также рассматривают связь между алкоголем и преступностью.
Заслуживает внимания разработка Руководства по оценке риска насилия (Violence Risk Appraisal Guide - VRAG; В. Куинси и др., 1998). Были проанализированы клинические данные и психосоциальные анамнезы более чем 600 мужчин, страдающих психическими расстройствами и обвиняемых в тяжких преступлениях. Кроме того, количественные показатели были изучены в отношении рецидива насилия. Руководство представляет собой инструмент с широкой областью применения, пригодный для прогноза рецидива насилия и включающий в себя 12 переменных, которые охватывают проблемы с поведением в детстве, молодежном возрасте и результаты по методике PCL-R. Прогностическая пригодность VRAG проверялась в нескольких десятках исследований на непересекающихся выборках, в разных странах (Andrews, Bonta & Wormith, 2006). Таким образом, клиницисты делают выводы на основании серьезности психического расстройства и серьезности правонарушения, доведшего человека до суда и (или) клиники. Оба, по сути, негативно связаны с криминальным будущим.
VRAG - это очень качественный инструмент для прогнозирования рецидива насилия, однако он мало что дает для объяснения и понимания преступного поведения.
Зарубежные ученые полагают, что надежная теория преступного поведения будет более полезной для области судебной психиатрии, чем судебная психиатрия для развития психологии преступного поведения.
Психодинамическая концепция. Теория З. Фрейда постулирует, что поведение является результатом функционирования четырех основных структур.
Одна из структур является внешней по отношению к человеку (непосредственная ситуация действия), а три структуры - внутренними (Ид (оно) -бессознательное, Эго (Я) - сознательная часть и Супер-эго (сверх Я) -«моральный кодекс»). Поведение в любой конкретной ситуации следует понимать с точки зрения того, как Эго управляет внешней ситуацией, силами Ид и требованиями Супер-эго. Не будем подробно останавливаться на рассмотрении теории З. Фрейда, хотя она, несомненно, имеет определенный вес в психологии. Затронем лишь те ее аспекты, которые касаются психологии преступного поведения.
Психологическим хранилищем агрессивно-сексуальной энергии является Ид, и оно действует по принципу удовольствия. Принцип удовольствия реализуется в форме стремления к немедленному удовлетворению. Удовлетворение всегда означает максимизацию удовольствия и минимизацию боли в непосредственных ситуациях действия. Агрессия особенно очевидна, когда основные потребности (например, сосать, есть, испытывать тепло и получать сексуальное облегчение) нарушены. Эта базовая гипотеза фрустрации-агрессии легла в основу теорий поведенческого и социального научения.
В теории З. Фрейда мотивация всего поведения отражает сексуальные и агрессивные силы личности. В этом смысле его концепция является прототипом того, что криминологи называют теорией контроля или теорией сдерживания.
Важен аспект изучения бессознательных функций Эго - защитных механизмов. Они бессознательны, потому что Эго не признает, что «оправданное»
поведение на самом деле является попыткой удовлетворить сексуальные или агрессивные потребности личности. Так, например, совершается изнасилование, потому что «она хотела этого» (защитный механизм рационализации) или потому что «она хотела меня» (проекция).
Подростковый возраст, по мнению З. Фрейда, особо рискованный период для преступной деятельности, потому что во время полового созревания пробуждаются сексуальные инстинкты, которые остаются на относительно высоком уровне до тех пор, пока не ослабнут по мере взросления. Однако в период полового созревания появляется более зрелое Эго, способное управлять личностью, Супер-эго, а также возможностями и барьерами, возникающими в непосредственных ситуациях действия.
Если процесс развития идет хорошо, то формируется зрелый взрослый. Для З. Фрейда зрелость отражается в способности откладывать немедленное удовлетворение потребностей, любить и быть любимым в контексте брачных отношений и быть социально продуктивным. Каждый из трех показателей зрелости З. Фрейда, когда он отсутствует у человека, является фактором риска преступного поведения. Слабый самоконтроль, нестабильность в браке и нестабильный трудовой стаж - это факторы, которые могут предсказать преступное поведение.
Есть и другая сторона концепции психологической зрелости З. Фрейда, которую часто упускают из виду при обсуждении психоаналитической теории. Одним из последствий сильного Супер-эго является гипер-конвенциональность, которая, хотя и часто несовместима с преступным
поведением, приводит к высоким уровням личных страданий. Теория Фрейда прямо указывает на то, что опыт социализации, который может контролировать преступное поведение, также может быть причиной невротических страданий.
В классической теории З. Фрейда был сделан акцент и на то, что основной переменной, связанной с правонарушениями несовершеннолетних, является отсутствие заботы и контроля со стороны родителей. Понимание и прогнозирование преступного поведения требует знания силы Супер-эго (например, отношения, ценности и убеждения), навыков и процессов саморегуляции (самоконтроля) и решения проблем, которыми обладает Эго, а также облегчающих и сдерживающих аспектов ближайшего окружения.
Еще одной заслугой З. Фрейда была разработанная им типология личности преступников.
1. Тип со слабым Супер-эго. Их поведение, будь то социально одобряемое или антисоциальное, зависит только от необходимости немедленного удовлетворения потребностей и сложившейся ситуации. Его характеристиками, независимо от критерия преступного поведения, являются следующие: безрассудное пренебрежение обычными правилами и нормами; антисоциальные мысли или прокрими-нальные чувства (отсутствие совести); отсутствие жизненных планов и низкий уровень притязаний (отсутствие Эго-идеала); отсутствие чувства вины; раннее появление проблем с поведением; выражение бравады, кокетства и склонность к самолюбованию (ранние конфликты, возникающие из-за соблазнения противоположного пола, которые остаются неразрешенными);
конфликт с авторитетными фигурами, чаще с родителями (если в детстве было множество запретов); отчужденность от других людей, которая отражает существенную изоляцию, отсутствие любви и чувство одиночества. Наиболее известное описание этого типа преступника есть в книге «Маска здравомыслия» Херви Клекли (1982), которая является классической работой по психиатрии. Эта книга была настолько популярна и влиятельна, что список характеристик психопатий стал известен как «контрольный список психопатий Х. Клекли».
2. Тип со слабым Эго. Слабое Эго подразумевает незрелость, плохо развитые социальные навыки, не всегда адекватное восприятие реальности, легковерие и чрезмерную зависимость. Для этого типа преступное поведение может представлять собой постоянные случайные встречи с неприятностями (из-за неправильного восприятия внешней среды), вспышки гнева или следование за лидером.
3. «Типичный» антисоциальный преступник. У него присутствует несоответствие с Эго-идеалом. Супер-эго является прокриминальным из-за того, что происходит отождествление с родителем-преступником, Эго содержит криминальные умения.
4. Невротический преступник. Этот тип совершает правонарушение из чувства вины. Его поведение обусловлено бессознательным желанием быть наказанным за прошлые преступления и его Супер-эго может искать наказание за предыдущие проступки, а также за те, которые не были совершены и были придуманы.
5. Другие типы:
1)с психическими и поведенческими расстройствами;
2)ситуационные преступники, остро реагирующие на экстремальные и особые для них обстоятельства (например, неверность супруга).
3) совершают преступления из-за имеющегося чувства несправедливости;
4) совершают преступления под воздействием алкогольного или наркотического опьянения;
5) случайные преступники, которые совершают противозаконные действия по неосторожности.
Заслуживает внимания и теория Ч. Ломброзо, который считал, что прирожденный преступник составляет около 35 % всех правонарушителей, но позже его идеи сместились в сторону факторов окружающей среды, которые влияют на развитие преступного поведения. Многое из его теории имеет сильное сходство с психоаналитической концепцией Супер-эго (и с содержанием анкет и шкал опросников, используемых в настоящее время для прогнозирования рецидивизма): моральная незрелость, жестокость, безделье, тщеславие, высокий порог чувствительности к физической боли, использование криминального жаргона и наличие татуировок.
Таким образом, благодаря работам З. Фрейда и Ч. Ломброзо была создана мощная база для изучения преступности; рассматриваемые подходы также легли в основу многих современных теорий.
Однако одним из важных аспектов в рамках психодинамической теории относительно объяснения преступности и преступного поведения является исследование Ш. и Э. Глюк (1950). Они разработали таблицу для прогнозирования преступного поведения, которая отражает теорию
З. Фрейда, а также их эмпирические результаты, и является одной из лучших, проверенных на практике прогностических моделей преступного поведения. В исследовании принимали участие 500 делинквентных и 500 законопослушных мальчиков-подростков в возрасте от 10 до 17 лет (средний возраст 14 лет), учащихся двух учебных заведений района Бостона (штат Массачусетс). Источниками изучения стали социально-психологические интервью, проведенные с испытуемыми, их родственниками, социальными работниками и учителями; записи по социальному обеспечению, из суда, исправительных учреждений; школьные документы, данные медицинских осмотров, психиатрические интервью, результаты психологических тестов; результаты антропометрического анализа фотографий испытуемых.
Согласно их теории существует ряд факторов, которые лежат в основе преступности.
1. Физические: правонарушители в основном мезоморфны по телосложению (крепкие, мускулистые).
2. Темперамент: беспокойный, энергичный, импульсивный, экстравертиро-ванный, агрессивный, разрушительный.
3. Установки: враждебность, дерзость, подозрительность, упрямство, авантюризм, нетрадиционность, неподчинение авторитетам.
4. Мышление: прямое и конкретное, а не системно-аналитическое при решении проблем.
5. Семья: воспитываются в домах, где родители не понимают ребенка, не чувствуют привязанности, нет стабильности или нравственности; родители не могут быть хорошим источником для подражания, необходимым для постро-
ения сбалансированного и социально приемлемого Супер-эго.
6. Живя в неблагополучной, побуждающей на антисоциальные поступки, но мало контролируемой и культурно-обедненной среде малоимущего района, мальчики с готовностью выражают свои необузданные потребности и свои эгоистичные желания посредством различных форм правонарушений.
Обратите внимание, что данные Ш. и Э. Глюк не затрагивают два наиболее сильных коррелята правонарушений: связь с другими правонарушителями и антисоциальные проступки в школе. Самыми важными были личностные и семейные переменные. Однако Ш. и Э. Глюк рассматривали школу и ближайшее окружение как основные факторы преступности. В дополнение к этому ими были выявлены факторы, которые не связаны с преступностью: конфликт культур; экономические обстоятельства, уровень образования и профессиональная подготовка родителей; ограниченный доступ к социальным услугам; проблемы со здоровьем; стремление к успеху со стороны родителей; озабоченность личными и учебными неудачами; наличие условного осуждения (надзор являлся сдерживающим фактором); неуверенность, тревожность, беспомощность. Таким образом, по их мнению, любая преступность может быть объяснена основными психологическими, семейными и средовыми факторами, но вероятность совершения правонарушения возрастает, когда они все объединены.
Несомненно, теория Ш. и Э. Глюк подверглась критике, потому что те переменные, которые на самом деле отличают правонарушителей от законопослушных, были определены как причинные. Начиная с 1950 г. другие
ученые проводили аналогичные независимые исследования в отношении предполагаемой причинно-следственной связи (например, Laub & Sampson, 1988; Sampson & Laub, 1990). Наиболее известными из разработанных на их основе теорий являются теории контроля У. Реклесса и Т. Хирши.
Теории контроля или сдерживания, разработанные социологами-криминалистами, основываются на объяснении того, почему люди не совершают преступления, а не на объяснении того, почему люди совершают их. Эти теории фокусируются на том, как люди развивают в себе приверженность нормам и противостоят искушениям воровать и проявлять агрессию.
У. Реклесс (1967) ввел термин «внутреннее сдерживание» - это то, что в психологии называется самоконтролем, совестью или Супер-эго. Автором перечислены пять показателей внутреннего контроля.
1. Позитивная самооценка, которая заключается еще и в восприятии себя как соблюдающего нормы, а не правонарушителя.
2. Приверженность долгосрочным, законным целям.
3. Постановка реальных целей.
4. Высокая устойчивость к фрустрации.
5. Законопослушность и уважение к закону.
Список У. Реклесса не включает в себя определенные ключевые показатели, такие как вина и общее пренебрежение к обычным правилам, и полностью исключает несдержанность и агрессивные намерения. С точки зрения социологической теории главное значение теории У. Реклесса состояло в том, что социальные сообщности молодых людей представляют собой нечто большее,
чем социально-экономический статус и субкультурное членство. Он также отдал преимущество внутреннему контролю и признанию индивидуальных различий в социализации личности.
Теория Т. Хирши «Причины преступного поведения» базируется на изучении морали и не касается природы криминальной мотивации. Согласно его теории моральные нормы состоят из привязанности к семье и учителям, обязательств, увлечений (свободного времени становится меньше, если у человека есть хобби) и веры в справедливость закона.
Точкой соприкосновения исследований Т. Хирши и Ш. и Э. Глюк является отказ от центральной причинной значимости социального класса. Теория Ш. и Э. Глюк опиралась на теорию З. Фрейда, для которого класс мало что значил. Учитывая исследования, проведенные ранее, Т. Хирши сделал вывод о том, что социальная принадлежность в лучшем случае является слабым коррелятом преступности.
На концепции Т. Хирши и Ш. и Э. Глюк также не повлияла теория дифференциальных ассоциаций. Они решили не включать в свой список причинно-следственных переменных дифференциальные ассоциации (самый сильный коррелят преступности, обнаруженный их работой).
Подводя итог анализу результатов исследования Ш. и Э. Глюк, можно сделать вывод о том, что авторы получили некий обобщенный портрет преступника: энергичный, поверхностный с мезоморфным типом телосложения, словарным запасом ниже среднего, со слабым самоконтролем, демонстрирующий нарушение возрастных норм и имеющий плохие взаимоотношения как в школе, так и в семье, прокрими-
нальные и антиобщественные взгляды, низкий уровень притязаний и дифференциальные ассоциации, неконтролируемый со стороны родителей. Результаты исследования Т. Хирши отражают корреляции незначительных и тривиальных антиобщественных деяний, совершаемых школьниками, и, следовательно, также не имеют общего значения.
В 1990 г. в сотрудничестве с М. Гот-фредсоном (М. Gottfгedson & Т. Н^сЬл, 1990) Т. Хирши вновь вернулся к базовым психодинамическим принципам, и ими была разработана общая теория преступности (самоконтроля). Они рассматривают преступность как деятельность людей с низким уровнем самоконтроля. Не инновационный, но все же смелый аспект их подхода заключался в том, что, согласно их теории, существует только одно понятие: «самоконтроль». Понятие низкого самоконтроля состоит из следующих компонентов:
1. Тенденция не откладывать немедленное удовлетворение потребностей.
2. Отсутствие усердия, упорства или настойчивости в процессе действий.
3. Стремление к риску, активности и физическому развитию (в отличие от осторожности и стремления к познаниям).
4. Тенденция к нестабильным обязательствам по работе, браку, семье и друзьям. Мы думаем, что здесь упоминается непредусмотрительность (недальновидность).
5. Минимальные когнитивные, учебные и профессиональные навыки, а также их девальвация.
6. Эгоцентричность, равнодушие или отсутствие эмпатии.
В то же время авторы считают, что именно прямой контроль со стороны
родителей позволяет наиболее эффективно формировать положительные поведенческие реакции у детей. Позже Т. Пратт и Фр. Т. Каллен (2000) выявили, что помимо низкого самоконтроля антисоциальные установки и партнеры по общению являются дополнительными прогностическими параметрами преступного поведения.
В более поздних исследованиях Т. Хирши (2004) выделил факторы, которые влияют на формирование право-послушного поведения. К ним он отнес такие, как: любовь к школе; желание получить хорошие оценки; усердная учеба; ответственное выполнение домашнего задания; контроль со стороны родителей и т. п. Иными словами, самоконтроль измеряется количеством ограничителей преступного поведения. Далее он отметил, что «лучшим прогностическим параметром преступления является предшествующее девиантное поведение». Однако есть множество примеров тому, как точность прогнозирования повышается за счет включения анамнестической переменной, а также отношений, партнеров и т. д. Например, длительное антисоциальное поведение способствует развитию криминальных установок.
Наконец, Т. Хирши (2004) в своей теории упускает ключевые элементы, которые имелись в концепциях З. Фрейда и Ш. и Э. Глюк: тревожная и агрессивная энергии, мотивационные элементы обиды и чувства жестокости.
Таким образом, психодинамическая теория и сформированные на ее основе концепции стали отправной точкой для систематических эмпирических исследований в психологии преступного поведения.
Другим научным направлением в психологии преступного поведения
была теория фрустрации-агрессии и публикация книги с одноименным названием, авторами которой стали Дж. Доллард, Л Дуб, Н. Миллер, О. Ма-урер и Р. Сирс. Они соединили психодинамическое направление с методами и концепциями развивающегося в то время бихевиористского подхода. Дж. Доллард и его коллеги были хорошо осведомлены о многих проблемах, связанных с состоянием научных знаний в криминологии в 1930-х годах, однако, проанализировав эту базу знаний, они предположили, что гипотеза фрустрации-агрессии может объяснить большинство фактов, касающихся преступного поведения. Они рассматривали корреляты преступности как индикаторы фрустрации и (или) ограничителей преступного поведения. Гипотеза фрустрации-агрессии также оказала значительное влияние на развитие теории социального научения.
В 1962 г. Л. Берковиц изменил формулировку гипотезы фрустрации-агрессии. Во-первых, он выделил два вида агрессии: инструментальную и эмоциональную. Во-вторых, ввел дополнительную переменную для описания возможных переживаний, возникающих в результате фрустрации, такую как гнев. В-третьих, говорил о том, что агрессия не всегда является доминирующей реакцией на фрустрацию и при определенных условиях она может быть подавлена. Кроме того, он писал, что реализация фрустрации не обязательно происходит в агрессивной форме, агрессия может возникнуть при определенных условиях, и если человек справляется с фрустрацией с помощью агрессивных действий, то у него может выработаться привычка к этому. Данная модель послужила основой для коррекционных программ,
направленных на работу с гневом (например, Р. Новако, 1975, 2000).
Позже Э. Мегарджи (1982) предложил математическую формулу, которая включала в себя подавляющее большинство элементов современных психологических исследований в области агрессии и преступности:
А + Н + Sa > I + Si.
Переменные, связанные с преступным насилием, представлены в следующих категориях: А - подстрекательство к агрессии, Н - сила привычки, I - подавление агрессии, Sa - факторы ближайшего окружения, способствующие и Si - сдерживающие насилие. Иными словами, возникновение агрессивного действия зависит от следующей формулы: побуждающие факторы должны перевешивать сдерживающие факторы.
Рассмотрим теории, которые утверждают, что социальное происхождение является основной причиной преступного поведения. Например, согласно теории аномии Р. Мертона (1938, 1957), социальные структуры оказывают влияние на определенных людей, побуждая их к девиантному поведению. Люди из низших социальных слоев населения более склонны к преступному поведению, чем из среднего и более высокого. Положение в социально-экономической системе (социальное положение) играет роль в формировании преступного поведения и может оцениваться по уровню образования, профессии и доходу родителей, а также по социально-экономическим характеристикам микрорайонов. Девиант-ное поведение возникает в том случае, когда человек стремится к успеху, а доступ к нему обычным путем забло-
кирован (это прежде всего характерно для многих представителей низших социальных слоев населения), тогда он вынужден нарушить закон.
Р. Агню (1992) в своей общей теории напряжения (GST) сослался на огромное количество доказательств тому, что преступность связана с трудностями дома, в школе и на работе. Он утверждал, что напряжение - это состояние, которое является результатом отрицательного отношения, влияния и связей, которые рассматриваются как наносящие ущерб человеку.
Рассматриваемые теории Р. Мертона и Р. Агню послужили основой для их практического применения при работе с осужденными, находящимися на условно-досрочном освобождении, в период про-бации и предотвращении рецидивов.
Д. Маца (1964) был среди тех социологов, которые пришли к убеждению, что субкультурные теории были предсказанием правонарушений среди лиц молодежного возраста мужского пола из низшего класса и даже не пытались объяснить преступность лиц, занимающих другие социальные слои общества.
А. Коэн (1955) недвусмысленно высказал предположение, что криминальные субкультуры связаны с про-криминальными ценностями в противовес социально полезным ценностям среднего класса, адекватному удовлетворению потребностей и уважению чужой собственности. Им были выделены основные ценности: враждебность и агрессия, немедленное удовлетворение потребностей и краткосрочный гедонизм и разрушение. Р. Мертон и А. Коэн использовали механизм формирования реакции на фрустрацию З. Фрейда для объяснения развития норм и ценностей, поддерживающих преступность. Таким образом,
побеги из школы, отсутствие работы были действиями, которые противоречат ценностям среднего класса.
В. Миллер (1958) утверждал, что существует ярко выраженная субкультура низшего слоя общества, одним из проявлений которой является групповая преступность. Эта субкультура придает огромное значение таким качествам, как готовность к риску, выносливость, стремление к острым ощущениям и везение. В преступных группировках основное значение придается принадлежности и статусу. И то и другое достигается за счет демонстрации своих навыков при выполнении соответствующих поручений. Что касается статуса в группе подростков мужского пола, то В. Миллер четко указал, что высоко ценятся проявления «взрослости» (курение, употребление алкоголя и ранние половые связи). Наконец, установление и поддержание репутации преступной группы часто обеспечивало мотивацию к преступным деяниям.
Антисоциальные или прокри-минальные установки, ценности и убеждения, которые в психодинамической теории являются основным (хотя и неполным) признаком отсутствия социализации, выражают принадлежность к определенной культуре. В свою очередь, эти внешние ценности усваиваются. Кроме того, сторонники теории субкультуры дают психологии преступного поведения новый, более обширный, обоснованный и полный словарный запас для использования его в теоретических представлениях о когнитивных процессах, которые ведут к преступной деятельности.
Г Сайкс и Д. Маца (1957) рассматривали не столько преступную субкультуру, сколько субкультуру преступ-
ности. Последняя характеризуется тем, что в ней существует идея о том, что в определенных ситуациях «нормально» нарушать закон, а в некоторых случаях нарушение закона является единственно приемлемым действием. Ученые выявили парадокс, согласно которому подростки стремятся оправдывать свои преступные действия на основе принятых в обществе норм. Способы нейтрализации вины (или рационализации нарушений закона) включают в себя следующие:
1) отрицание ответственности (преступник действовал по обстоятельствам, на которые не мог повлиять): «Я ничего не мог поделать», «Дьявол заставил меня это сделать», «Это был несчастный случай»; если правонарушения обусловлены факторами, не зависящими от человека, то он не испытывает вины;
2) отрицание несправедливости (хотя нарушение и имело место, но никто при этом не пострадал): «Я никого не обидел», «Я одолжил магнитофон», «Мы просто поехали на машине по городу»; используя эти объяснения, преступник признает ответственность за деяние, но не за причиненный вред;
3) дискредитация потерпевшего (жертва сама виновата, она наказана по заслугам): «она заслужила то, что получила», поэтому лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией, непослушные жены и дети, нелюбимые учителя являются подходящими кандидатами для жестокого обращения;
4) компрометация осуждающих (переключение внимания на отрицательные качества органов правопорядка): «Адвокаты никуда не годятся», «Полиция жестока», при таком типе объяснений те, кто не одобряет действия правонарушителя, определяют-
ся как аморальные, лицемерные или преступные;
5) преданность семье или группе (действия во имя интересов группы): «Я сделал это не для себя», в таком случае человек очень предан родственникам, другу или банде.
Подводя итог изучению потенциальных причин преступного поведения, предлагаемых субкультурными теориями, перечислим их.
1. Личное общение с правонарушителями или криминальными группами.
2. Принятие личностью антисоциальных (прокриминальных) когниций.
3. Получение навыков, необходимых для совершения некоторых преступных действий, и (или) доступ к таким материалам или ресурсам, как наркотики, похищенные товары или оружие.
Рассмотрим теорию дифференциальной ассоциации, которая имеет практическую значимость для целей прогнозирования и предотвращения преступлений. К основным принципам теории дифференциальных ассоциаций Э. Са-зерленда (1939, 1947; Э. Сазерленд и Д. Кресси, 1970) относятся следующие:
- преступному поведению учатся в процессе взаимодействия с другими людьми в ходе общения;
- основная часть научения преступному поведению происходит в группах, где отношения имеют личный, непосредственный характер;
- обучение преступному поведению происходит в процессе усвоения приемов совершения преступлений, преступных мотивов, побуждений, установок и отношений;
- процесс обучения через ассоциации с криминальными и антикриминальными структурами включает в себя все механизмы, участвующие в любом другом обучении;
- человек становится преступником из-за преобладания у него оценок, благоприятствующих нарушению закона;
- дифференциальные ассоциации могут различаться по частоте, продолжительности, приоритету и интенсивности.
Концептуальные дополнения основных принципов от бихевиористов включают в себя следующие:
- процесс обучения преступному поведению происходит в соответствии с принципами оперантной обусловленности;
- обучение происходит как в индивидуальном, так и в социальном взаимодействии.
Плюсом в этой теории является то, что в нее входят два наиболее важных коррелята преступного поведения: антисоциальные отношения и антисоциальные партнеры по общению.
Итак, в классической теории дифференциальных ассоциаций прослеживается основная причинно-следственная связь - от антисоциальных партнеров по общению до приобретения антисоциальных установок, ведущих к антиобщественному поведению в определенных ситуациях. С развитием бихевиоризма и его влияния на эту теорию появилась более мощная причинно-следственная модель, которая позволяет антисоциальным ассоциациям иметь прямое причинно-следственное значение, не опосредованное антисоциальными установками. С помощью этой модели антисоциальные установки и антисоциальные партнеры не только воздействуют друг на друга, но и могут влиять на поведение в конкретных ситуациях, благоприятных для преступной деятельности.
Еще одна положительная черта теории дифференциальных ассоциаций заключается в том, что она представляет собой попытку объяснить деви-антное поведение на основе анализа обычного, свойственного человеку способа учиться чему-либо.
Эта точка зрения на непосредственную ситуацию действия соответствует одной из моделей человеческого поведения, имеющихся в социальной психологии, -теории обоснованныхдействий А. Айзена и М. Фишбейна (1980; 2005). По мнению этих ученых, действия людей опираются на их побуждения и намерения. Данная модель согласуется с теорией А. Бандуры, указывающей, что люди участвуют в тех видах деятельности, которые будут вознаграждены и оценены положительно.
Р. Акерс и Дж. Кокран (1985) сообщили о прямом сравнении теорий социального научения, аномии и социального контроля для объяснения поведения, выражавшегося в употреблении марихуаны, на выборке учащихся с 7-го по 12-й класс школ на западе США. В результате проведенного опроса они получили такие результаты: несколько показателей из теории Р. Мертона составили только 3 % девиаций, выражавшихся в использовании марихуаны. Показатели, основанные на теориях социального контроля (например, контроль со стороны родителей, хорошие оценки, посещение школы и признание ценности образования), составляли не более 30 % девиаций, выражавшихся в употреблении наркотиков. Тем не менее переменные, полученные при формулировке дополнений к теории дифференциальных ассоциаций, составили 68 % девиаций, выразившихся в употреблении наркотиков. Наиболее значимыми переменными были
следующие: личные предпочтения, благоприятствующие употреблению марихуаны; близкие друзья, которые употребляют наркотики и одобряют их употребление.
Результаты проведенных исследований подтверждают позицию, согласно которой наиболее важными переменными являются поддержка и одобрение преступного поведения со стороны друзей-правонарушителей.
В заключение приведем результаты исследований, которые были проведены с использованием поведенческой концепции, сформулированной на основе теории дифференциальной ассоциации.
Исследование проводилось со взрослыми, осужденными на короткий срок, и с лицами молодежного возраста, осужденными впервые. Для участия в программе исследования было создано несколько групп, их назвали «общественные группы». С осужденными работали гражданские волонтеры, которые посещали тюрьму один раз в 7 дней, вечером, в течение 8 недель. Руководителями групп первоначально были представители медицинского персонала тюрьмы, а затем тюремные надзиратели и участники более ранних групп. Руководители поощряли открытые, теплые, честные и полные энтузиазма беседы, структурировали их и обсуждали вопросы, касающиеся правил поведения, ситуаций нарушения закона и самоуправления. Эти группы стали очень популярными, число участников увеличилось, а ряды волонтеров пополнили студенты из Университета Карлтон.
По результатам исследования были сделаны следующие выводы:
1) после участия в группах осужденные демонстрировали снижение
уровня антисоциального мышления по сравнению с контрольной группой, а волонтеры - усиление антисоциального мышления; по результатам анализа эффективности программ на данном этапе были разработаны дополнительные тематики бесед, усилено предварительное обучение и подбор волонтеров;
2) сравнение результатов посещения групп отдыха (игра в настольные игры) и общественных групп показало, что уменьшение антисоциальных взглядов было обнаружено только во втором виде групп; участники групп отдыха обнаруживали повышение самооценки, в то время как заключенные в общественных группах этого не демонстрировали (повышение самооценки также наблюдалось в контрольной группе); повышение самооценки является обычным следствием лишения свободы, но оно блокировалось воздействием общественных групп;
3) общительные осужденные лучше находили контакт с менее активными волонтерами;
4) в группах, где участниками были только осужденные, антисоциальные взгляды усиливались; в общественных группах, наоборот, антисоциальные установки снижались;
5)поскольку проводилась диагностика до участия в группе и после, то был сделан акцент на изучении эмпа-тии, социализации и антисоциальных отношений. Уровень эмпатии сотрудника (волонтера) положительно коррелировал с качеством межличностных отношений, а уровень социализа-
ции - с умением оказывать помощь. Показатели эмпатии не были связаны с показателями моделирования и подкрепления, но показатели социализации офицера пробации (волонтера) положительно коррелировали с антикриминальным моделированием и антикриминальным подкреплением. Офицеры (волонтеры) с высоким уровнем эмпатии смогли установить хорошие межличностные отношения со своими подопечными, и у вторых было отмечено снижение преступного поведения.
Общая закономерность результатов привела исследователей к разработке общей личностно-когнитивной модели социального научения преступному поведению. Таким образом, при предсказывании преступного поведения и его коррекции может быть использован когнитивный подход к социальному научению.
В следующей статье мы приведем дополнительные экспериментальные данные в поддержку теорий бихевиоризма и покажем реальную ценность личностного и социально-психологического подходов, которые основываются на том, что причинами преступного поведения являются ситуационные, косвенные, личные, межличностные, семейные и структурно-культурные факторы.
Библиографический список
1. Andrews, D. A. & Bonta, J. 2006, The psychology of criminal conduct, 4th edn, Matthew Bender & Company, Inc.