Пути реформирования системы прокурорского надзора в сфере взаимодействия с органами предварительного следствия
Шпирнов Евгений Андреевич,
студент, крымский филиал, ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия» E-mail: eugeneshpirnov@bk.ru
В статье рассмотрены некоторые вопросы о изменении текущей системы прокурорского надзора в сфере взаимодействия с органами предварительного следствия. Целью данной работы является нахождение и изучение существующих недостатков, а также внесение предложений по улучшению данной системы. В частности, был рассмотрен вопрос о цифровизации уголовного процесса, оценке эффективности деятельности прокурора на этапе предварительного следствия и вопрос о наделении прокурора полномочиями о принятии собственного постановления взамен незаконного и необоснованного постановления следователя. При изучении данного вопроса были использованы такие методы как: общенаучный, сравнение, анализ и дедукция. В результате были выдвинуты предложения о дополнении текущего законодательства, а также разработки, внедрении и использовании системы единого электронного уголовного производства. В работе подчеркнуто, что содержание Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» не в полной мере отражает понятие предмета прокурорского надзора за деятельностью органов, осуществляющих предварительное следствие, а также не регламентирует конкретные полномочия прокурора, а также необходимость внесения изменений в текущее законодательство.
Ключевые слова: реформирование; прокуратура; предварительное следствие; надзор; цифровизация; полномочия.
О необходимости оптимизации системы прокурорского надзора в сфере взаимодействия с органами предварительного следствия уже неоднократно писали достаточное количество исследователей в сфере уголовного процесса. Именно поэтому целесообразным видится предложить пути реформирования данной системы именно с учетом уже изложенных ранее позиций.
Исследователь В.П. Беляев выделяет следующие важные пути оптимизации организации работы прокуратуры, в частности, в сфере процессуального руководства: улучшение организации прокурорской деятельности в центре и на местах; использование более совершенной методики осуществления прокурорского надзора за соблюдением законов органами досудебного расследования; внедрение практических рекомендаций на основе теоретических разработок актуальных и сложных проблем участия прокурора в уголовном судопроизводстве; усовершенствование законодательства, регулирующего прокурорский надзор[1].
Уделяя внимание проблематике усовершенствования законодательного регулирования деятельности прокурора в уголовном процессе, остановим свое внимание на отдельных законодательных предложениях ученых. Следует заметить, что ст. 214 УПК РФ законодатель предоставил прокурору право отменять незаконные и необоснованные постановления следователей. В то же время он не наделил прокурора правом на принятие собственного решения (постановления) вместо упраздненного. Этот существенный пробел ст. 214 УПК РФ, который необходимо устранить в законодательном порядке. Кроме того, необходимо лишить прокурора права на закрытие уголовных производств по не реабилитирующим основаниям, поскольку это одна из форм разрешения дела по существу, которое должно быть отнесено к исключительной компетенции судебных органов.
Важной гарантией соблюдения прав, свобод и законных интересов подозреваемого является своевременное уведомление лица о подозрении в совершении уголовного преступления.
В практической деятельности достаточно часто встречаются случаи, когда следователь или прокурор «затягивает» с уведомлением о подозрении, которое осуществляется с целью обеспечения длительного срока досудебного расследования, поскольку уголовные производства, открытые по факту совершения уголовного правонарушения, практически не ограничены в сроках досудебного расследования, что предоставляет стороне обвинения широкие возможности в проведении всей совокупности уголовных процессуальных мер.
5 -о
сз
<
В таких условиях существуют возможности для совершения со стороны следователя или прокурора злоупотребления своими процессуальными правами, поскольку момент уведомления о подозрении относится к дискреционным полномочиям названных субъектов.
Кроме вышеизложенного, необходимо уточнить, что в практической деятельности правоохранительных органов имеют место злоупотребления нормами процессуального права, которые выражаются в том, что следователь по согласованию с прокурором или прокурор объявляет лицу о подозрении в совершении уголовного правонарушения в менее тяжком уголовном преступлении. Именно поэтому, выполняя свои полномочия как процессуального руководителя досудебного расследования, прокурор должен тщательно изучать сообщения о подозрении, составленные следователем, и в случае выявления фактов первичной квалификации по менее тяжкому уголовному правонарушению, а после проведения минимального объема следственных (розыскных) действий резкой переквалификации в более тяжкое преступление, однозначно отказывать в согласовании таких ходатайств.
Вполне обоснованным кажется предложение А.М. Исакова о необходимости дополнить ч. 2 ст. 156 УПК РФ следующим содержанием: «Прокурор, осуществляя процессуальное руководство в уголовном производстве, вправе своим постановлением изменить предварительную правовую квалификацию уголовного правонарушения с указанием статьи (части статьи) закона Российской Федерации об уголовной ответственности, о чем он не позднее 24 часов с момента принятия такого постановления направляет копию такого постановления следователю, осуществляющему предварительное расследование уголовного производства» [2].
Однако, среди законов, регламентирующих организацию и деятельность органов уголовной юстиции, нет Закона Российской Федерации «О предварительном следствии». Поэтому можно согласиться с учеными, отмечающими, что самый большой и сложный по содержанию материальный вид исследования в уголовном процессе - досудебное следствие находится в крайне запущенном состоянии.
Важными критериями оценки эффективности осуществления прокурором своих полномочий в уголовном производстве является обеспечение качественного досудебного расследования и полнота принятых мер по принятию судом законного и обоснованного решения.
К сожалению, прокуроры часто не соблюдают указанные требования, что приводит к нарушению конституционных прав граждан при осуществле-— нии досудебного расследования. Анализируя со-2 стояние принятия реабилитирующих судебных рей шений следует обратить внимание, что наиболее ° распространенными причинами является наруше-ав ние требований уголовного процессуального зако-
на при производстве досудебного расследования, что приводит к дальнейшему признанию доказательств обвинения недопустимыми, поверхностность и неполнота такого расследования, неучтённые следователями и прокурорами обстоятельства уголовного правонарушения, оценке доказательств. Недостаточные знания прокурорами уголовного закона в части правильности квалификации действий подозреваемых дают суду основания констатировать отсутствие в их действиях состава уголовного правонарушения или недоказанность того, что такое правонарушение имело место.
В противоположность началу уголовного производства на всех других стадиях процессуальные решения и юридические факты инициируются, согласовываются и принимаются исключительно на бумажных носителях. Уже давно поднимается вопрос о цифровизации уголовного процесса, которая бы позволила оптимизировать информацию в электронный формат и более эффективно ее использовать.
Р.Я. Магомедов справедливо подчеркивает: «Понимая, что изменения, связанные с введением цифровизации в уголовный процесс, требует большой работы, определения правильного направления этой работы, считаем, что стоит обратиться к зарубежному опыту при решении данной задачи, например, к опыту Казахстана, где практически внедрен проект цифровизации ведения уголовного процесса» [3].
Во многих странах уже созданы специальные единые реестры досудебного следствия, опыт функционирования которых можно также рассмотреть с точки зрения участия прокурора. Обратившись также к зарубежному опыту, отметим, что изучение практики функционирования электронного уголовного производства, например, Чешской Республики иллюстрирует ряд положительных технологических решений, которые могут быть введены в перспективе в Российской Федерации:
- автоматическое сообщение в едином реестре прокурора о начале досудебного расследования;
- электронное процессуальное взаимодействие между следователем и прокурором в рамках единого реестра: указания и информацию об их выполнении, запросах, согласовании процессуальных решений и т.п.;
- формирование шаблонов электронных процессуальных документов в едином реестре на основе подсистемы унифицированных формуляров;
- ведение в едином реестре электронного уголовного производства, тождественного бумажному, а в перспективе - переход исключительно к электронному формату;
- электронное процессуальное взаимодействие органов досудебного следствия с другими субъектами уголовного производства. Ежедневно в органах прокуратуры создаются и обрабатываются информационные массивы и данные, отличающиеся по содержанию и харак-
теру, необходимые не только для принятия процессуальных и управленческих решений в системе прокуратуры, но и для функционирования всей правоохранительной системы и содействия справедливости.
А.А. Попов справедливо подчеркивает: информация, используемая в повседневной деятельности органов прокуратуры, имеет ряд особенностей: большой объем информации; универсальность информации; универсальность источников; многократное повторение циклов получения и обработки информации в определенной последовательности; разнообразие информации по специфике режима доступа[4].
Поэтому эффективность практического выполнения возложенных задач, а также обоснованность принимаемых решений напрямую зависит от правильной организации работы прокурором.
Как отмечает А.Н. Савченко, введение электронного уголовного производства в нынешних условиях не просто перспективное, а необходимое направление преодоления противодействия уголовному преследованию, обусловленное устарелостью, низкой технологичностью, бюрократией и неэффективностью отечественного уголовного преследования[5].
Основой для создания современной системы электронного уголовного производства целесообразно было бы выбрать создание специального единого реестра. Так, для создания эффективной системы электронного производства в уголовном процессе можно было бы также отметить некоторые аспекты, в частности:
- введение электронной фиксации всех процессуальных решений и юридических фактов;
- уровневая (непосредственная, согласованная, санкционированная) интеграция с государственными, коммунальными и отдельными частными реестрами и базами данных с фиксацией доступа и действий уполномоченного пользователя;
- налаживание бесконтактного электронного взаимодействия (непосредственно в предлагаемом реестре) между субъектами уголовного преследования и судом при инициировании, согласовании и санкционировании процессуальных решений;
- разработка программы по формированию уголовного производства, которая будет включать алгоритм действий с момента начала уголовного производства до момента исполнения приговора суда, включая бланки и шаблоны процессуальных документов.
Кроме того, следует отметить, что важным направлением усовершенствования деятельности прокурора в уголовном процессе является планирование работы процессуальных руководителей. Основными недостатками планирования работы процессуальных руководителей является то, что планы работы если и составляются, то только на начальной стадии работы с конкретным уголовным производством и в будущем остаются неиз-
менными до окончания досудебного расследования.
Также прокуроры - процессуальные руководители не выясняют планы досудебного расследования у следователей. Все практические работники признают, что с конкретным планом работы расследование протекает более продуктивно, целенаправленно, эффективнее. Конечно, составление плана работы не всегда необходимо, особенно в случае процессуального руководства в простейших уголовных производствах, работа в которых проводится обычным путем. Однако даже в таких производствах могут возникнуть непредсказуемые обстоятельства, к которым всегда нужно быть готовым. Поэтому составление планов работы процессуальными руководителями должно считаться непременным условием организации работы.
В контексте нашего исследования рассмотрим трудности определения эффективности деятельности прокурора в уголовном процессе. Решение задачи определения общего критерия оценки эффективности функционирования прокуратуры затруднено следующими факторами:
- определить величину эффективности прокурорской деятельности в чистом виде не представляется возможным, поскольку конечный результат труда является следствием деятельности, как правило, не одного работника, а целого коллектива;
- достижение запланированного результата прокуратуры не всегда находится под непосредственным контролем того подразделения или лица, эффективность работы которого подлежит оценке;
- прокурорская деятельность по своей сути является умственным трудом (состоит в воспроизводстве знаний, информации, правовых позиций), которая не подлежит обычному количественному измерению и не производит чего-то, что само собой эффективно;
- эффективность прокурорской деятельности состоит из разнокачественных техникой юридических, социально-экономических, социально-правовых и других результатов, которые зачастую вообще не поддаются обычной количественной оценке;
- эффективность функционирования этого института воплощается не только в достижении запланированного результата, но и в виде идей, положительного опыта правоприменения, которые могут быть неоднократно использованы, что затрудняет оценку.
По мнению М.А. Богомолова, вопросы эффективности организации и деятельности органов прокуратуры необходимо рассматривать через систему, состоящую из главного, функционального р и вспомогательного результатов. По его мнению, Д такими критериями являются: главное состояние Ч
т
законности и правопорядка; функциональным - К показатели, характеризующие выявление наруше- ё ний закона и реагирование на них; вспомогатель- у ным - условия, создаваемые органами прокура- А
туры для достижения главного и функционального результатов[6].
Ряд ученых предлагают в сфере прокурорской деятельности применять общепринятые критерии оценки, разработанные в рамках теории управления, среди которых выделяют: общеорганизационные и специализированные; количественные и качественные; объективные и субъективные; интегральные и простые. Они отмечают, что формальность количественного критерия очевидна, поскольку любые самые совершенные формы статистических отчетов никогда не дадут исчерпывающей информации о своевременности и правильности проделанной работы, о профессионализме работников и весомости достигнутого результата. Количественные показатели должны существовать только как статистические материалы для проведения аналитических исследований[7].
Другой позиции придерживается Н.В. Григорьева, Н.В. Угольникова, указывающие на этот счет, что непосредственными измерителями эффективности являются показатели, выражающиеся в конкретных цифрах. По его мнению, эффективность прокурорской деятельности целесообразно определять с помощью сравнительной таблицы контрольных показателей с учетом закономерности, заключающейся в том, что уменьшение числа контрольных показателей упрощает процесс определения эффективности, но снижает его точность[8].
На сегодняшний день четкие нормативно-правовые основания оценки деятельности прокуратуры на законодательном уровне отсутствуют. Поэтому общие положения оценки эффективности прокуратуры уместно закрепить в ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 №202-1[9], поскольку открытая и доступная для понимания система оценивания является важным шагом для открытости, объективности и гласности деятельности этого ведомства. Кроме того, закон в отличие от приказов является общедоступным для общественности нормативно-правовым актом, имеющим высшую юридическую силу в отношении подзаконного акта.
Некоторые ученые акцентируют внимание на этой проблеме и предлагают разработать специальное Положение, где были бы сформулированы основные принципы определения критериев работы прокурорских работников, а также раскрыт механизм учета показателей, по которым должна составляться оценка эффективности работы отдельного работника или структуры.
Ученый А.В. Спирин предлагает разработать механизм надзора прокуратуры за соблюдением общепризнанных принципов и норм международного права, ратифицированных международных договоров, являющихся составной частью правовой системы[10]. — В целях эффективного надзора за исполнением 2 законов органами, осуществляющими оперативному розыскную деятельность, дознание и досудебное ° расследование, для координации деятельности ав по борьбе с преступностью прокуратура должна
иметь базу данных информации о преступности, ее состоянии, динамике, а также о деятельности следственных органов по борьбе с преступностью. Поэтому необходимо передать функцию учета преступлений прокуратуре с созданием единой статистической отчетности по борьбе с преступностью, независимой от ведомственной принадлежности.
А.Н. Гасымов предлагает создать в Генеральной прокуратуре Российской Федерации отдел, на который было бы возложено формирование системы правовой статистики (накопление, ведение и обработка правовой статистической информации), ведение специального учета (кроме оперативного и ведомственного), проведение информационно-аналитических деятельность в области правовой статистики и специального учета (кроме оперативного и ведомственного). Областным прокуратурам также следует создать подразделения, на которые были бы возложены функции ведения правовой статистики и специального учета[11].
В этом контексте полностью соглашаемся с мнением П.П. Ищенко о том, что исследуя конфликты в сфере информационно-аналитического обеспечения оперативно-розыскной деятельности следует отметить, что деятельность правоохранительных органов не застрахована от ошибок, некомпетентности, отсутствия специальных знаний и превышения служебных полномочий. В результате могут возникнуть информационно-правовые конфликты не только между лицом (физическим или юридическим) и правоохранительными органами, но и между отдельными правоохранительными и правоприменительными органами, например между органами адвокатуры и следствия, между органами прокуратуры и адвокатуры[12].
Представляется правильным стремление законодателя радикально изменить акценты в деятельности прокуратуры как государственного органа и сузить круг задач этого органа до обеспечения государственного обвинения, процессуального руководства, а также судебного представительства интересов государства в исключительных случаях.
Видится целесообразным оптимизировать задачи прокуратуры путем устранения функции надзора за соблюдением и применением законов и приоритизации функций, обеспечивающих правозащитную направленность в деятельности прокуратуры.
Таким образом, подводя итоги исследования в данной статье, отметим, что в ходе исследования были выявлены наиболее спорные аспекты в правовом регулировании прокурорского надзора за деятельностью представительных следственных органов. В результате проведенного исследования, прежде всего, было бы целесообразно подчеркнуть, что содержание Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» не в полной мере отражает понятие предмета прокурорского надзора за деятельностью органов, осуществляющих предварительное следствие, а также не регламентирует конкретные полномочия прокурора. В результате анализа правовых положений
Уголовно-процессуального кодекса также можно обратить внимание на некоторую несогласованность в структуре закона. Таким образом, осуществление надзорных полномочий в большей степени затрагивает органы дознания, обеспечивая большую процессуальную независимость органам предварительного следствия. Учитывая характер ограниченных средств прокурорского реагирования, уголовные дела не находятся под полным прокурорским надзором. В уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует правовая норма, регулирующая требование прокурора как самостоятельный акт прокурорского реагирования. При осуществлении прокурорского надзора за органами дознания и предварительного следствия часто возникают ситуации, связанные с вынесением незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела.
В качестве направлений совершенствования системы прокурорского надзора в сфере взаимодействия с органами предварительного следствия можно выделить следующие:
- законодатель предоставил прокурору право отменять незаконные и необоснованные постановления следователей. В то же время он не наделил прокурора правом на принятие собственного решения (постановления) вместо упраздненного. Этот существенный пробел ст. 214 УПК РФ, который необходимо устранить в законодательном порядке. Кроме того, необходимо лишить прокурора права на закрытие уголовных производств по не реабилитирующим основаниям, поскольку это одна из форм разрешения дела по существу, которое должно быть отнесено к исключительной компетенции судебных органов;
- среди законов, регламентирующих организацию и деятельность органов уголовной юстиции, нет Закона Российской Федерации «О предварительном следствии». Поэтому можно согласиться с учеными, отмечающими, что самый большой и сложный по содержанию материальный вид исследования в уголовном процессе - досудебное следствие находится в крайне запущенном состоянии;
- во многих странах уже созданы специальные единые реестры досудебного следствия, опыт функционирования которых можно также рассмотреть с точки зрения участия прокурора. Анализ зарубежного опыта отражает эффективность данной модели взаимодействия. Введение электронного уголовного производства в нынешних условиях не просто перспективное, а необходимое направление преодоления противодействия уголовному преследованию, обусловленное устарелостью, низкой технологичностью, бюрократией и неэффективностью отечественного уголовного преследования. Основой для создания современной системы электронного уголовного производства целесообразно было бы выбрать создание специального единого реестра.
Актуальным также становится вопрос оценки эффективности деятельности прокурора. На сегодняшний день четкие нормативно-правовые основания оценки деятельности прокуратуры на законодательном уровне отсутствуют. Поэтому общие положения оценки эффективности прокуратуры уместно было бы закрепить в ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 N2202-1.
Литература
1. Беляев В.П. Юридическая деятельность органов прокуратуры и следствия: проблемы взаимодействия // Актуальные проблемы российского права. - 2015. - № 7. - С. 195-200.
2. Исаков А.М. Прокуратура в системе контрольно-надзорных органов // Вопросы науки и образования. - 2018. - № 7 (19). - С. 193198.
3. Мамедов Р.Я. Цифровизация ведения уголовного процесса // Юридический вестник Кубанского государственного университета. - № 1. -2019. - С. 67-72.
4. Попов А.А. Организация прокурорского надзора за исполнением законов при производстве предварительного следствия: диссертация ... кандидата юридических наук: 12.00.11 / Серебрянникова Мария Викторовна; [Место защиты: ФГБОУ «РГГП»]. - Москва, 2020. - 187 с.
5. Савченко А.Н. Электронная форма уголовного досудебного производства // Научный вестник Омской академии МВД России. 2021. № 3 (82). С. 24.
6. Богомолов М.А. Совершенствование организационных основ надзора прокуратуры за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия // Вестник науки. - 2018. -№ 2 (2). - С. 132-139.
7. Розум П.А. Повышение эффективности прокурорского надзора за органами предварительного следствия // Инновационная наука. -2021. - № 12-1. - С. 87-92.
8. Григорьева Н. В., Угольникова Н.В. Вопросы прокурорского надзора за исполнением законов органами предварительного следствия // Вестник Волгоградской академии МВД России. - 2013. - № 4 (27). - С. 76-84.
9. Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации» от 17.01.1992 N2202-1 (последняя редакция) // СПС Консультант Плюс
10. Спирин А.В. О необходимости наделения прокурора правом возбуждения уголовного дела // Юридические исследования. - 2016. - № 8. -С. 54-59.
11. Гасымов А.Н. Об эффективности роли прокурора в досудебном производстве: позиция законодателя и мнение правоприменителя // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. - 2021. - № 4 (34). -С.198-203.
12. Ищенко П. П. О путях реформирования и циф-ровизации начального этапа предварительного
5 -о
сз
<
расследования // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. - 2019. - № 8 (60). - С. 35-39
WAYS TO REFORM THE SYSTEM OF PROSECUTOR'S SUPERVISION IN THE SPHERE OF INTERACTION WITH PRELIMINARY INVESTIGATION BODIES
Shpirnov E.A.
Russian State University of Justice
The article deals with some questions about changing the current system of prosecutorial supervision in the field of interaction with the preliminary investigation bodies. The purpose of this work is to find and study the existing shortcomings, as well as to make suggestions for improving this system. In particular, the issue of digitaliza-tion of the criminal process, assessment of the effectiveness of the work of the prosecutor at the stage of preliminary investigation and the issue of empowering the prosecutor with the authority to adopt his own decision instead of the illegal and unreasonable decision of the investigator were considered. When studying this issue, such methods as general scientific, comparison, analysis and deduction were used. As a result, proposals were put forward to supplement the current legislation, as well as to develop, implement and use a system of unified electronic criminal proceedings. The paper emphasizes that the content of the Federal Law "On the Prosecutor's Office of the Russian Federation" does not fully reflect the concept of the subject of prosecutorial supervision over the activities of bodies conducting preliminary investigation, and also does not regulate the specific powers of the prosecutor, as well as the need to amend the current legislation.
Keywords: reform, prosecutor's office, preliminary investigation, supervision, digitalization, powers.
References
1. Belyaev V.P. Legal activities of the prosecution and investigation bodies: problems of interaction // Actual problems of Russian law. - 2015. - No. 7. - S. 195-200.
2. Isakov A.M. Prosecutor's office in the system of control and supervision bodies // Problems of science and education. -2018. - No. 7 (19). - S. 193-198.
3. Mamedov R. Ya. Digitalization of criminal proceedings // Legal Bulletin of the Kuban State University. - No. 1. - 2019. - S. 6772.
4. Popov A.A. The organization of public prosecutor's supervision over execution of laws at production of preliminary investigation: the dissertation... Candidate of legal sciences: 12.00.11 / Ser-ebryannikova Maria Viktorovna; [Place of protection: FGBOU "RGGP"]. - Moscow, 2020. - 187 p.
5. Savchenko A.N. Electronic form of criminal pre-trial proceedings // Scientific Bulletin of the Omsk Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2021. No. 3 (82). S. 24.
6. Bogomolov M.A. Improving the organizational basis for the supervision of the prosecutor's office over the procedural activities of the preliminary investigation bodies // Bulletin of Science. -2018. - No. 2 (2). - S. 132-139.
7. Rozum P.A. Improving the efficiency of prosecutorial supervision of the bodies of preliminary investigation // Innovative science. - 2021. - No. 12-1. - S. 87-92.
8. Grigoryeva N.V., Ugolnikova N.V. Issues of prosecutorial supervision over the execution of laws by the preliminary investigation bodies // Bulletin of the Volgograd Academy of the Ministry of Internal Affairs of Russia. - 2013. - No. 4 (27). - P. 76-84.
9. Federal Law "On the Prosecutor's Office of the Russian Federation" dated January 17, 1992 N2202-1 (last edition) // ATP Consultant Plus
10. Spirin A.V. On the Necessity of Giving the Prosecutor the Right to Initiate a Criminal Case // Legal Studies. - 2016. - No. 8. -P. 54-59.
11. Gasimov A.N. On the effectiveness of the role of the prosecutor in pre-trial proceedings: the position of the legislator and the opinion of the law enforcer // Siberian Criminal Procedure and Forensic Readings. - 2021. - No. 4 (34). - S. 198-203.
12. Ishchenko P.P. On the ways of reforming and digitalization of the initial stage of the preliminary investigation // Bulletin of the O.E. Kutafin University. - 2019. - No. 8 (60). - P. 35-39.
СЧ CO