УДК 94(47).084.8+94(476)
Пушкаренко Е. А., Янушевич И. И.
ПРОПАГАНДА КАК ОСНОВНОЙ ИНСТРУМЕНТ НЕМЕЦКОЙ ОККУПАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ ВИЛЬГЕЛЬМА КУБЕ НА ТЕРРИТОРИИ ГЕНЕРАЛЬНОГО ОКРУГА БЕЛАРУСЬ*
В статье исследуется проблема пропаганды как основного инструмента немецкой оккупационной политики Вильгельма Кубе на территории Генерального округа Беларусь. Авторы приходят к выводу, что Генеральный комиссар округа Вильгельм Кубе видел в пропаганде превентивное средство в пацификации населения, установлении спокойного тыла вермахта и решении задач экономической эксплуатации подчиненной ему территории. Особую ставку в оккупационной политике он сделал на разжигание национализма и развитие белорусского коллаборационизма.
Ключевые слова: немецкая пропаганда, Генеральный округ Беларусь, Генеральный комиссар Вильгельм Кубе, гражданская администрация, Великая Отечественная война.
Оккупация Советской Белоруссии продолжалась более трех лет. Необходимость обеспечения спокойного тыла и создания условий для выполнения эксплуатационных планов заставила немецкие оккупационные власти прибегнуть к более активному использованию пропаганды. Вскоре после начала войны на оккупированной территории Советской Белоруссии было введено военное управление. Большая часть республики входила в состав тыла группы армий «Центр», командование которой возглавлял генерал М. фон Шенкендорф1. Шенкен-дорф изначально обратил особое внимание подчиненных на необходимость активизации идеологической работы среди населения захваченной советской территории. В его приказе
* Статья публикуется по материалам доклада, прочитанного на конференции «Символическое измерение военных и политических конфликтов (зарождение, протекание, деэскалация)» (Пятые международные научные чтения «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии»), 14-15 декабря 2021 г., Санкт-Петербург.
1 Туронак Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. Мшск, 1993. С. 48.
29
от 21.10.1941 г. говорилось: «Для борьбы с советской пропагандой должны быть использованы все возможные средства. К ним относится и белорусизация. Белорусские люди, которым мы можем доверять, должны быть привлечены к проведению белорусизации на местной почве. Одной из целей является забота о сохранении белорусских обычаев, песен, музыки; создание детских садов; организация производства товаров повседневного спроса, содействие развитию белорусского языка, проведение театральных мероприятий... В указанных видах деятельности можно предоставлять свободу для действий; только нужно обращать внимание на то, чтобы рядом с культурной деятельностью ни в коем случае не проглядывались политические цели»2.
В первые дни и месяцы войны к гражданскому населению оккупированных советских республик обратились и представители специальных частей вермахта — т. н. «рот пропаганды». В тексте обращения «К трудящимся и крестьянству», сделанному на белорусском и русском языках, говорилось, что «германская армия вошла на территорию СССР для освобождения всех рабочих от большевистского гнета» и, что «германская власть в дальнейшем сделает все для организации примерного образа жизни». Кроме того, военные пропагандисты подчеркивали, что германская армия борется не с народом — русским или белорусским — а с большевиками и «преступным советским строем»3.
По мере отдаления линии советско-германского фронта на Восток, все более актуальным становился вопрос о введении гражданского управления на оккупированной советской территории в тылу вермахта. В результате был создан рейх-скомиссариат Остланд с административным центром в Риге во главе с рейхскомиссаром Г. Лозе, в состав которого вошел вновь образованный Генеральный округ Беларусь. При этом округ занимал только четверть довоенной территории БССР4.
2 Приказ М. Шенкендорфа об использовании пропаганды от 21.10.1941 //Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 370. Оп. 1. Д. 1273. Л. 17.
3 Обращение «К трудящимся и крестьянству» // НАРБ. Ф. 4. Оп. 33 а. Д. 33. Л. 10.
4 «Ostarbeiter» — «Остарбайтеры». Weißrussische Zwangsarbeiter in Österreich. Dokumente und Materialien. Принудительный труд белорусского населения в Австрии. Документы и материалы. Минск, 2003. С. 7.
Следует отметить, что полномочия главы гражданской администрации округа — Генерального комиссара Вильгельма Кубе — были значительно ограничены. «Высшее командование СС и полиции, хоть и было приписано к штабам рейхскомиссаров, однако участвовало в них формально», — указывает польский исследователь Модайчик5. Ситуация усугублялась еще и тем, что командование СС и полиции в основных сферах своей деятельности подчинялось Гиммлеру, а это исключало возможность вмешательства гражданских властей6. Подчинение хозяйственных служб формально перешло в компетенцию генерального и окружных комиссаров, однако задания для них определял Геринг, а Кубе и подчиненный ему аппарат должны были только их реализовывать. У Кубе не было широких возможностей и в сфере пропаганды. Здесь действовали т.н. «пропагандистские руководители», которых направляло в округ министерство Розенберга7. Как следствие, Кубе, сделавший основную ставку на пропаганду как средство оккупационной политики, часто вступал в конфликт с руководством СС и полиции в вопросах методов борьбы с «бандитизмом» и «решения еврейского вопроса». Если Кубе стремился завоевать симпатии местного населения, активно используя идеологический инструментарий, то подчиненные Гиммлера действовали жестко и жестоко, проводя карательные экспедиции и публичные акции геноцида евреев.
Вильгельм Кубе уже в начале деятельности на посту Генерального комиссара Беларуси заявил о политике т.н. «бе-лорусизации». Публичные высказывания Кубе относительно перспектив национального развития белорусского края доходили до того, что Генеральный округ Беларусь в будущем должен «стать Отечеством для белорусского народа» и, что «белорусский народ является государствообразующим»8. По его инициативе были основаны разнообразные культурные,
5 Madajchyk С. Faszyzm i okupacie 1938-1945. Wykoniwanie okupacji przez panstwa Osi w Europe. T. I. Poznan, 1983. S. 566.
6 Загорулько М., Юденков А. Крах экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР. М., 1970. С. 57.
7 Фрагмент рапорта В.Кубе от 14.10.1943 г. // Archiwum Akt Nowych, mf. aleks., T-454, R.23/510.
8 Kube W. Weissruthenien: Ein Jahr Zivilverwaltung // Deutsche Zeitung im Ostland. 30.08.1942. № 237. S. 1.
научные и общественные организации — «Белорусское научное общество»9, «Белорусские профсоюзы»10, «Судебный аппарат Беларуси»11, «Всебелорусский женский комитет»12. Само их наличие должно было служить доказательством доверия немецкой администрации к белорусам, уважения к их стремлению организовать собственные общественные и государственные структуры.
1 августа 1941 г. при Генеральном Комиссариате в Минске был создан отдел пропаганды, включавший ряд подразделений — собственно пропаганды, печати, искусства и культуры13. Одним из первых нормативных актов немецкой гражданской администрации округа, регламентировавшим сферу идеологии, стал приказ Кубе от 17.09.1941 г., в котором говорилось о необходимости «ликвидировать идеологический вакуум и противопоставить свою пропаганду коммунистической, которая саботирует мероприятия немецкой власти». Кубе предложил развернуть широкую идеологическую кампанию о скорой победе Германии, о ее военной мощи и культурно-историческом величии14.
Как отмечал один из авторов ранее, «в годы Великой Отечественной войны белорусская культура в пределах Генерального округа Белоруссия пережила своеобразный подъем, инициатором которого выступил глава немецкой гражданской администрации Вильгельм Кубе»15. Идея «белорусиза-ции», предложенная им, включала целый ряд составляющих: возрождение культуры и языка, возобновление церковной жизни, популяризацию достижений мировой и белорусской культуры, открытие школ и вузов. Все направления работы
9 Белорусское научное общество // НАРБ. Ф. 386. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-5.
10 Белорусские профсоюзы // НАРБ. Ф. 555. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
11 Судебный аппарат Беларуси // НАРБ. Ф. 396. Оп. 1. Д. 2. Л. 4.
12 Всебелорусский женский комитет // НАРБ. Ф. 384. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
13 Генеральный комиссариат Беларуси // НАРБ. Ф. 370. Оп. 1. Д. 2376. Л. 16.
14 Приказ Генерального комиссара В. Кубе от 17.09.1941 г. // НАРБ. Ф. 370. Оп. 1. Д. 1. Л. 1-10.
15 Пушкаренко Е. А. Немецкая политика и пропаганда в области культуры на территории Генерального округа Белоруссии в 19411944 годах // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. 2021. Т. 21. Вып. 2. С. 168.
немецкой гражданской администрации в контексте «бело-русизации» сопровождались широкой и разнонаправленной пропагандой. При этом истинная цель Кубе заключалась в создании определенной социальной опоры в белорусском социуме, которая в дальнейшем станет активной вспомогательной силой в выполнении оккупационных планов.
Таким образом, у немецкой администрации наметились две основных линии ведения оккупационной политики. Первая исходила из установки Гитлера на безраздельное господство немцев на Востоке, отраженной в плане «Ост». В соответствии с последним предполагалось выселение в Сибирь 75 % белорусов. В беседе с Розенбергом, состоявшейся в декабре 1941 г., Гитлер подчеркнул, что считает нецелесообразным призывать другие народы к сотрудничеству, так как в будущем это дало бы основание для предъявления соответствующих претензий16. Вторая линия — это ставка Кубе на пропаганду и идеологические средства.
Отсутствие у Кубе достаточных полномочий и рычагов влияния на подразделения СС и полиции делали его позицию уязвимой и становились поводом для конфликтов. Принципиально важный момент возникших разногласий был связан с методами антипартизанской борьбы. Если Кубе в борьбе с партизанами основную ставку делал на пропаганду и белорусских коллаборационистов, то Гитлер и Гиммлер исходили из необходимости жестких карательных акций силами полиции и СС. «План Кубе ... основывался на создании густой сетки отрядов Белорусской самозащиты, поддержанных силами СС и вермахта», — отмечает Ю. Туронок17. А в соответствии с директивой Гитлера № 46 борьба с партизанами входила в компетенцию высшего командования и была сосредоточена исключительно в руках Г. Гиммлера, в подчинение которого были переданы резервные силы вермахта, СС и полиции. Предполагалось, что ликвидировать партизанскую угрозу удастся путем масштабных карательных операций. Более того, Геринг и Гиммлер рассчитывали, что в ходе проведения подобных акций удастся соединить уничтожение партизан с
16 Der prozess gegen Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Milit argerishthof Nürnberg 14 November 1945 — 10 Oktober 1946. Nürnberg, 1947. S. 270.
17 Туронак Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. Мшск, 1993. С. 125.
реквизициями продовольствия и принудительной отправкой населения на работу в Германию или в концлагерь18.
На практике доминировала линия Гитлера и Гиммлера. В зонах действия партизан проводились карательные экспедиции, ударявшие, главным образом, по мирному населению. Было очевидно, что на фоне зверств СС блекнут все начинания Кубе в области пропаганды. В 1942-1943 гг. Вильгельм Кубе неоднократно обращался с рапортами к вышестоящему руководству относительно негативных политических последствий карательных акций. По итогам операции «Коттбус» Генеральный комиссар констатировал, что в результате ее проведения было уничтожено 13000 «врагов» и при этом захвачено только 950 винтовок, — «таким образом, — отмечал он, — 90% этих врагов — просто безоружные люди»19. В рапорте на имя Г. Лозе в июне 1943 г. В. Кубе писал: «Я предлагаю, чтобы министр по делам занятых восточных территорий представил этот вопрос в ставке фюрера. Такие вещи имеют большое политическое значение. Если и в дальнейшем не изменится отношение к местному населению занятых восточных территорий как со стороны полиции, так и вермахта..., то следующей зимой следует ожидать не только роста партизанского движения, но и бунта по всему краю»20. В другом письме Кубе уже указывал на личную ответственность Готтберга, как руководителя карательных операций, которые, «кроме катастрофических политических и экономических последствий, не только не влияют на уменьшение числа партизан, а, наоборот, вызывают их рост»21.
В августе того же года в очередном рапорте Кубе высказался еще более резко: «То, что делают с населением в ходе полицейских акций, является результатом психологических ошибок. Фатальную роль здесь играет фигура Дирлеванге-ра, так как этот человек во время своей карательной экспеди-
18 Hesse E. Der sowjetrussische Partizanenkrieg 1941 bis 1944 im Spiegel der deutschen Kampfanweisungen und Befehle. Gotingen-Zurich-Frankfurt, 1969. S. 167.
19 Müller N. Okkupation — Raub — Vernichtung: Dokumente zur Besatzungspolitik der faschistischen Wehrmacht auf sowjetischem Territorium: 1941 bis 1944 / Hrsg. v. N. Müller. Berlin, 1980. S. 151.
20 Trials of War Criminals before the Neurnberg Military Tribunals. Vol. XIII. Washington, 1952. P. 520.
21 Ibid. P. 517.
ции против мирного населения сознательно не берет в расчет никаких политических обстоятельств. На фоне этих методов Тридцатилетней войны утверждения немецкой гражданской администрации о сотрудничестве с белорусским народом звучат лживо. Массовые расстрелы или сжигание женщин и детей не имеют ничего общего с гуманным ведением войны. Если такими методами действовать и дальше, нечего рассчитывать на успокоение края, даже если силы полиции возрастут в десять раз. Карательные экспедиции, порой, превращаются в кровавые оргии, и это не только уничтожает доверие населения к немецкому руководству, но, в первую очередь, отнимает уверенность у белорусов, которые с нами сотрудничают»22. Не сложно представить, какую реакцию вызывали подобные письма и обращения Кубе у представителей СС.
Еще большую настороженность в аппарате Гиммлера вызывали рапорты Кубе относительно политических последствий публичных акций геноцида евреев. 30 октября 1941 г. полиция осуществила массовую расправу с еврейским населением в г. Слуцк. В донесении на имя Кубе от окружного комиссара Слуцка сообщалось: «С невероятной жестокостью немецкие полицейские и особенно литовские партизаны [речь идет о литовских частях полиции на службе у немцев] вытаскивали из домов и сгоняли евреев, а среди них — и белорусов. Белорусам с большим трудом удавалось избавиться от обвинений [в том, что они не евреи]. Не говоря уже о том, что над евреями, в том числе над ремесленниками, издевались на глазах белорусов, так и самих белорусов били резиновыми дубинками и прикладами карабинов. Это была уже не еврейская акция, а выглядело скорей как революция. Белорусское население, которое нам полностью доверяло, теперь в ужасе. Я считаю, что этой акцией было уничтожено многое из того, что нам удалось достигнуть за последние месяцы, и что пройдет много времени, пока мы вернем утраченное у населения доверие»23. Реакцией на него стало обращение В. Кубе к рейх-скомиссару Г. Лозе: «Такими методами нельзя поддерживать
22 Фрагмент рапорта В. Кубе от 14.10.1943 г. // Archiwum Akt Nowych, mf. aleks., T-454, R.23/510.
23 Der prozess gegen Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Milit argerishthof Nürnberg 14 November 1945 — 10 Oktober 1946. Nürnberg, 1947.
в Беларуси покой и порядок. То, что тяжелораненые были похоронены живьем, а потом выкарабкивались из могил, — это такое безграничное свинство, что об этом событии нужно сообщить фюреру. Гражданское руководство Беларуси прилагает огромные усилия, чтобы заработать симпатии местного населения. Но эти усилия не могут сосуществовать и мириться с вышеописанными методами»24. Более того, Кубе подал уголовный иск против всего офицерского корпуса полицейского батальона № 11, участвовавшего в акции против слуцких евреев25.
Позиция Кубе по «еврейскому вопросу» вызывала, по меньшей мере, недоумение, а в каких-то случаях подозрения в его симпатиях к евреям. Например, оберштурмбанфюрер СС Э. Штраух, непосредственно принимавший участие в геноциде евреев на территории округа, в ходе Нюрнбернского процесса заявил: «Лично мне Кубе часто подчеркивал, что евреям, эвакуированным из империи, можно было бы сохранить жизнь, поскольку они не понимали местного языка и, следовательно, не могли стать опасными с точки зрения бандитизма. На своем опыте я убедился, что в глубине души он является противником наших еврейских действий. Если он не признает этого внешне, то делает это только из страха перед последствиями»26.
Однако авторы не видят в подобных действиях Кубе проявление некого гуманизма. Генеральный комиссар Беларуси был членом национал-социалистической партии и был прекрасно осведомлен о базисных постулатах нацизма и истинных целях «рейха» на Востоке. В период пребывания Кубе у власти на территории округа были убиты десятки тысяч как белорусских евреев, так и евреев из европейских стран, привезенных в Беларусь именно с целью последующего уничтожения. Его обращения к руководству о нецелесообразности применения карательных мер против гражданского населения, в том числе против евреев, были продиктованы исключительно
24 Der prozess gegen Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Milit argerishthof Nürnberg 14 November 1945 — 10 Oktober 1946. Nürnberg, 1947.
25 Aus den Akten des Gauleiters Kube // Vierteljahershefte für Zeitgeschichte. Jahrgang 4 (1956). Hefte 1. S. 72.
26 Aus den Akten des Gauleiters Kube // Vierteljahershefte für Zeitgeschichte. Jahrgang 4 (1956). Hefte 1. S. 92.
утилитарными соображениями. Идеологические средства, по мнению Кубе, были более эффективны и могли принести больший результат и в обеспечении спокойного тыла, и в выполнении эксплуатационных задач подчиненной ему территории. Его противоречия с коллегами по партии и имперским руководством носили исключительно «методологический» характер. Кубе, несомненно, хотел проявить себя на посту комиссара округа и оправдать «высокое» доверие Гитлера. Именно поэтому он отправлял в Ригу многочисленные рапорты, составленные на основании донесений его подчиненных, стремясь доказать, что предлагаемые им методы оккупационного режима более эффективны, нежели методы, практикуемые СС и СД.
Кубе получал многочисленные рапорты подчиненных о бесчинствах, которые устраивали на территории округа подчиненные Гиммлера. Например, в сообщении уполномоченного начальника отдела политики Борисовского округа говорилось о проведении карательной акции в деревне Витуничи, в результате которой трупы расстрелянных и сожженных людей не были должным образом захоронены и их «таскали свиньи»27.
Реакция Кубе на него в очередной раз была резкой. В его письме А. Розенбергу от 03.06.1943 г. относительно политических последствий подобных методов борьбы с партизанами говорится: «Если в такой форме, как до сих пор действовала полиция, будут продолжать действовать вермахт и организация Тодта, следующей зимой мы столкнемся не только с проблемой бандитизма, но и с восстанием всего края»28.
Выступая против карательных экспедиций, жертвами которых, по большей части, становятся не партизаны, а мирные жители, Кубе неоднократно аргументировал свою позицию именно их неблагоприятными политическими последствиями. «Политическое воздействие этой крупной акции [Коттбус] на мирное население в результате расстрела множества женщин и детей ужасающее»29.
27 «Коттбус». Нацистская карательная операция в Беларуси, май-июнь 1943 г.: док. и материалы. Минск, 2018. С. 130-131.
28 Письмо В. Кубе рейхсминистру А. Розенбергу // НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3. Д. 1046. Л. 213.
29 Донесение В. Кубе рейхсминистру оккупированных восточных территорий А. Розенбергу о результатах операции «Коттбус» от
Очевидно, что подобные высказывания Кубе, пусть даже во внутреннем документообороте, явно контрастировали с общей стратегической линией нацистов в отношении оккупированных восточных территорий. Среди представителей СД и СС (Гиммлер, Готтберг, Штраух и др.) возникла группа, стремившаяся убрать Кубе с занимаемой должности и представить его в негативном свете в глазах Гитлера. По инициативе Гиммлера, Розенберг вынес Генеральному комиссару Беларуси «серьезное предупреждение»30. Ситуация разрешилась в ночь с 21 на 22 сентября 1943 г., когда Кубе был убит советскими подпольщиками.
Впрочем, необходимость развертывания пропаганды как превентивного средства в решении вопроса «борьбы с бандитизмом», пацификации местного населения в тылу вермахта и выполнения планов экономической эксплуатации оккупированных восточных территорий становилась все более очевидной уже после первых значительных провалов на советско-германском фронте. Весной 1942 г. Розенберг выступил против жестокого обращения с населением восточных территорий, он запретил использовать термин «колония» применительно к восточным территориям, потому что это отрицательно сказывается на эффективности работы пропагандистов31. Необходимость в определенной поддержке со стороны местного населения, о чем изначально говорил Кубе, проявилась и в изменении риторики немецких пропагандистов. В публичных выступлениях и печати отныне запрещалось упоминать про колонизацию и эксплуатацию восточных территорий, наоборот рекомендовалось говорить о перспективах их возрождения под немецким руководством32.
Изменения в восприятии сложившейся ситуации хорошо видны из переписки руководства «Остланда». В письме Г. Лозе на имя А. Розенберга читаем: «От Кубе поступили донесения,
05.06.1943 // Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 171. Л. 14-15.
30 Trials of War Criminals before the Neurnberg Military Tribunals. Vol. XIII. Washington, 1952. P. 525.
31 Инструкция Министерства оккупированных восточных территорий Остланд от 17.03.1943 г. // AAN. Mf. аIeks. T-454. R.21/132.
32 Reichspropagandaleiter der NSDAP. Behandlüng der europeischen Völker, 15-02-1943 // AAN. Mf. Aleks. T-454. R.98/298.
заслуживающие особого внимания. Что по сравнению с этим Катынь?.. Борьба с бандами принимает формы, вызывающие опасения, если только нашей целью являются умиротворение и эксплуатация отдельных областей. Мне кажется, что мера, когда в амбарах запирают женщин, мужчин и детей, а затем поджигают их, непригодна для борьбы с бандами. Этот метод недостоин для германского дела и наносит большой ущерб нашему авторитету»33.
Опасения Кубе об отрицательном влиянии карательных экспедиций на доверие местного населения себя полностью оправдали. Ответом на массовые убийства мирных жителей стал рост партизанского движения. А влияние подобных преступных акций на эффективность немецкой пропаганды было более чем очевидным. Политика «белорусизации» и идеи Кубе по созданию свободной Беларуси в составе т. н. «Новой Европы» на фоне зверств СС выглядели лживо и демагогично.
В заключении резюмируем, что особая позиция В. Кубе, придававшего пропаганде ведущее значение в реализации оккупационной политики, проявилась в создании на территории округа четко налаженной системы пропаганды, по аналогии с пропагандистской машиной «рейха». В отличие от своего коллеги, Генерального комиссара Украины Коха, он отдавал предпочтение не полицейским мерам, а средствам идеологического воздействия. В процессе своей двухлетней деятельности в должности Генерального комиссара Беларуси Кубе неоднократно выступал против карательных репрессивных действий СС и полиции в отношении мирного населения, мотивируя это тем, что их последствия крайне негативно сказываются на эффективности немецкой пропаганды в округе и итогах хозяйственных мероприятий. Выступления Кубе против антиеврейских акций также аргументировались соображениями экономической целесообразности, а также их отрицательными морально-психологическими последствиями и утратой доверия со стороны белорусского населения. Политическая линия Кубе, его приверженность идеологическим средствам в реализации практических задач эксплуатации земли Беларуси вносили определенную специфику в немец-
33 Письмо Г. Лозе рейхсминистру А. Розенбергу // ГАРФ. Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 171. Л. 11.
кую пропаганду на территории округа Беларусь. Опираясь в идеологической работе на белорусских коллаборационистов, Кубе пошел на ряд внешних политических уступок, допуская пропаганду идей создания самостоятельного белорусского государства под протекторатом Германии, что категорически противоречило как реальным планам нацистов относительно «освобожденных» народов Востока, так и установкам имперских властей относительно содержания пропагандистских материалов. Затяжной характер войны, неудачи вермахта на восточном фронте, все возрастающие экономические нужды военной экономики Германии, невозможность преодолеть рост партизанского движения чисто полицейскими мерами заставили нацистское руководство частично пересмотреть отношение к значимости пропаганды на Востоке. Даже преемник Кубе, генерал СС Курт фон Готтберг, руководивший до этого карательными операциями против мирного населения, вынужден был во многом придерживаться политического курса предшественника, основу которого составляли пропаганда и взаимодействие с белорусскими коллаборационистами. Таким образом, особая политическая линия Кубе, его приверженность «мягкой силе» не снимают с него ответственности за преступления германских нацистов на белорусской земле. Вильгельм Кубе был частью политико-административной системы гитлеровцев, членом национал-социалистической партии, непосредственным исполнителем целого ряда идейно-политических и хозяйственных задач «рейха» на Востоке, а поэтому вопрос о его «непричастности» к преступлениям нацизма навсегда должен остаться риторическим.
Источники
Белорусские профсоюзы // Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф. 555. Оп. 1. Д. 1. Белорусское научное общество // НАРБ. Ф. 386. Оп. 1. Д. 1. Всебелорусский женский комитет // НАРБ. Ф. 384. Оп. 1. Д. 1. Генеральный комиссариат Беларуси // НАРБ. Ф. 370. Оп. 1. Д. 2376.
Донесение В. Кубе рейхсминистру оккупированных восточных территорий А. Розенбергу о результатах операции «Коттбус» от 05.06.1943 // Государственный архив Российской Федерации (ГАРф). Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 171.
Инструкция Министерства оккупированных восточных территорий Остланд от 17.03.1943 г. // Archiwum Akt Nowych (AAN). Mf. ^eks. T-454. R.21/132.
Обращение «К трудящимся и крестьянству» // НАРБ. Ф. 4. Оп. 33а. Д. 33.
Письмо В. Кубе рейхсминистру А. Розенбергу // НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3. Д. 1046.
Письмо Г. Лозе рейхсминистру А. Розенбергу // ГАРФ. Ф. Р-7445. Оп. 2. Д. 171.
Приказ Генерального комиссара В. Кубе от 17.09.1941 г. // НАРБ. Ф. 370. Оп. 1. Д. 1.
Приказ М. Шенкендорфа об использовании пропаганды от 21.10.1941 // НАРБ. Ф. 370. Оп. 1. Д. 1273.
Сообщение уполномоченного начальника отдела политики Борисовского гебитскомиссариата Ланге // НАРБ. Ф. 1440. Оп. 3. Д. 1046.
Судебный аппарат Беларуси //НАРБ. Ф. 396. Оп. 1. Д. 2.
Фрагмент рапорта В. Кубе от 14.10.1943 г. // AAN. Mf. aleks. T-454. R.23/510.
Aus den Akten des Gauleiters Kube // Vierteljahershefte für Zeitgeschichte. Jahrgang 4 (1956). Hefte 1. SS. 67-92.
Reichspropagandaleiter der NSDAP. Behandlüng der europeisch-en Völker, 15.02.1943 // AAN. Mf. Aleks. T-454. R.98/298.
Литература
Загорулько М., Юденков А. Крах экономических планов фашистской Германии на временно оккупированной территории СССР. М., 1970.
«Коттбус». Нацистская карательная операция в Беларуси, май-июнь 1943 г.: док. и материалы. Минск, 2018.
Пушкаренко Е. А. Немецкая политика и пропаганда в области культуры на территории Генерального округа Белоруссии в 1941-1944 годах // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. 2021. Т. 21. Вып. 2. С. 167-174.
Туронак Ю. Беларусь пад нямецкай акупацыяй. Мшск, 1993.
Der prozess gegen Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Milit argerishthof Nürnberg 14 November 1945 - 10 Oktober 1946. Nürnberg, 1947.
Hesse E. Der sowjetrussische Partizanenkrieg 1941 bis 1944 im Spiegel der deutschen Kampfanweisungen und Befehle. Gotingen-Zurich-Frankfurt, 1969. Kube W. Weissruthenien: Ein Jahr Zivilverwaltung // Deutsche
Zeitung im Ostland. 30.08.1942. № 237. Madajchyk С. Faszyzm i okupacie 1938-1945. Wykoniwanie okupa-
cji przez panstwa Osi w Europe. T. I. Poznan, 1983. Müller N. Okkupation — Raub — Vernichtung: Dokumente zur Besatzungspolitik der faschistischen Wehrmacht auf sowjetischem Territorium: 1941 bis 1944 / №sg. v. N. Müller. Berlin, 1980.
«Ostarbeiter» — «Остарбайтеры» Weißrussische Zwangsarbeiter in Österreich. Dokumente und Materialien. Принудительный труд белорусского населения в Австрии. Документы и материалы. Минск, 2003. Reitlinger G. The house built on the sand. The conflicts of German
policy in Russia 1939-1945. L., 1960. Torwald J. Wen sie verbenden wollen. Bericht des grossen Verrats. Stuttgart, 1952.
Trials of War Criminals before the Neurnberg Military Tribunals. Vol. XIII. Washington, 1952.
Пушкаренко Елена Анатольевна, кандидат исторических наук, доцент кафедры российской истории и документоведения (Белгородский государственный национальный исследовательский университет, Белгород, Россия); эл. почта: pushkarenko-elena@mail.ru.
Янушевич Иван Иванович, кандидат исторических наук, проректор по воспитательной работе и социальным вопросам (Белорусский государственный университет, Минск, Белоруссия); эл. почта: ivan-jan@ yandex.ru.
Propaganda as the Main Tool of the German Occupation Policy of Wilhelm Kube on the Territory of the General District of Belarus
The article examines the problem of propaganda as the main tool of the German occupation policy of Wilhelm Kube on the territory of the General District of Belarus. The authors come to the conclusion that the General Commissioner of the district V. Kube saw in propaganda a preventive means of pacifying the population, establishing a calm rear of the Wehrmacht and solving the problems of economic exploitation of the territory subordinate to it. He placed a special stake in the occupation policy on inciting nationalism and developing Belarusian collaborationism. The policy of "Belarusization" initiated by him included
the following ideologems: "the revival of Belarus", the resumption of religious and church life, the "revival" of Belarusian culture and language. "Belarusization" was supposed to be a means of winning the sympathies of the local population and thereby ensuring the fulfillment of the strategic and tactical plans of the Nazis on the land of Belarus. At the same time, the line pursued by Cuba to widely attract Belarusian collaborators and promote the "revival" of Belarus was at odds with the methods of occupation policy practiced by SS units and the police. Kube has repeatedly engaged in polemics with the higher leadership regarding the expediency of conducting punitive expeditions against the partisans, since they have negative political consequences. The actions of the SS and SD forces, which were not subordinate to the General Commissar of the district, against the civilian population turned all the efforts of Cuba in the field of propaganda into demagogy. The special political line of Cuba, its commitment to "soft power" does not absolve him of responsibility for the crimes of the German Nazis on the Belarusian land. Wilhelm Kube was part of the political and administrative system of the Nazis, a member of the National Socialist Party, the direct executor of a number of ideological, political and economic tasks of the "Reich" in the East, and therefore the question of his "non-involvement" in the crimes of Nazism should forever remain rhetorical.
Key words: German propaganda, General District of Belarus, General Commissioner Wilhelm Kube, civil administration, the Great Patriotic War.
Elena Pushkarenko, Candidate of Historical Sciences, Associate Professor of the Department of Russian History and Documentation (Belgorod State National Research University, Belgorod, Russia); e-mail: pushkarenko-elena@mail.ru.
Ivan Yanushevich, Candidate of Historical Sciences, Vice-rector for Educational Work and Social Issues (Belarusian State University, Minsk, Belarus); e-mail: ivan-jan@yandex.ru.
References
Zagorul'ko M., Judenkov A. Krah jekonomicheskih planov fashistskoj Germanii na vremenno okkupirovannoj territorii SSSR. M., 1970.
«Kottbus». Nacistskaja karatel'naja operacija v Belarusi, maj-ijun' 1943 g.: dok. i materialy. Minsk, 2018.
Pushkarenko E. A. Nemeckaja politika i propaganda v oblasti kul'tury na territorii General'nogo okruga Belorussii v 1941-1944 godah // Izvestija Saratovskogo universiteta. Novaja serija. Serija: Istorija. Mezhdunarodnye otnoshenija. 2021. T. 21. Vyp. 2. S. 167-174.
Turonak Ju. Belarus' pad njameckaj akupacyjaj. Minsk, 1993.
Der prozess gegen Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalen Milit argerishthof Nürnberg 14 November 1945 - 10 Oktober 1946. Nürnberg, 1947.
Hesse E. Der sowjetrussische Partizanenkrieg 1941 bis 1944 im Spiegel der deutschen Kampfanweisungen und Befehle. Gotingen-Zurich-Frankfurt, 1969.
Kube W. Weissruthenien: Ein Jahr Zivilverwaltung // Deutsche Zeitung im Ostland. 30.08.1942. № 237.
Madajchyk S. Faszyzm i okupacie 1938-1945. Wykoniwanie okupacji przez panstwa Osi w Europe. T. I. Poznan, 1983.
Müller N. Okkupation — Raub — Vernichtung: Dokumente zur Besatzungspolitik der faschistischen Wehrmacht auf sowjetischem Territorium: 1941 bis 1944 / Nrsg. v. N. Müller. Berlin, 1980.
«Ostarbeiter» — «Ostarbajtery» Weißrussische Zwangsarbeiter in Österreich. Dokumente und Materialien. Prinuditel'nyj trud belorusskogo naselenija v Avstrii. Dokumenty i materialy. Minsk, 2003.
Reitlinger G. The house built on the sand. The conflicts of German policy in Russia 1939-1945. L., 1960.
Torwald J. Wen sie verbenden wollen. Bericht des grossen Verrats. Stuttgart, 1952.
Trials of War Criminals before the Neurnberg Military Tribunals. Vol. XIII. Washington, 1952.