24. Худадов В.Н. Современный Азербайджан // Новый Восток. - 1923. - №3.
25. Денстервилъ. Британский империализм в баку и Персии 1917-1918 (воспоминания) / Пер. с англ. Б. Руденко. - Тифлис: Советский Кавказ, 1925. - С.4.
26. ОлЫ Л.П. Туреччина I СРСР // Бюллетень Всеукраинской ассоциации востоковедения. - Харьков, 1926. - №1. октябрь. - С.3. // Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. Р-1335. Оп.1. Д.24. Л.3.
27. Внешняя политика СССР. Сборник документов. - Т.2. - М., 1944.
28. Худадов В.Н. Современный Азербайджан // Новый Восток. - 1923. - №4.
29. A.M. Топчибаши и М.Э. Расулзаде: Переписка. 1923-1926 гг. / Сост., предисл. и прим. С.М. Исхаков. - М.: Издательство «Социально-политическая мысль», 2012. - С.27.
ТУРИЦЫН ИГОРЬ ВИКТОРОВИЧ - доктор исторических наук, профессор, президент НИИ истории, экономики и права. Россия, Москва (i.turitsyn@mail.ru) TURITSYN, IGOR V. - Doctor of History, Professor, History, Economics and Law Research Institute (HELRI), President.
УДК 940. 1 (470)«1920/30»
БУРОВ А.Н.
ПРОЛЕТАРСКАЯ ПЕДАГОГИКА В КОНТЕКСТЕ СОВЕТСКОЙ МОЛОДЕЖНОЙ ПОЛИТИКИ 1920-х гг.
Ключевые слова: культурная революция, крестьянство, народное образование, партия большевиков, педагогика, пролетариат, Советская школа.
В статье исследуется начальный период советской педагогики, показана смена образовательной парадигмы в 1920-е гг. В стране, в условиях кардинальной смены политической системы, изменялись цели, задачи и принципы образования. Подчеркивается классовый характер советской школы, где предпочтение отдавалось детям рабочих и беднейшего крестьянства. Показано, что на протяжении 1920-х гг. поиски новых путей развития в народном образовании шли довольно интенсивно: вводились новые учебные программы и методы обучения (бригадно-лабораторный, проектов и др.), школьное самоуправление. Росло число школ, в том числе в деревне. В тоже время усиливалась политизация учебного процесса. Указывая на прогрессивный характер проводимых преобразований, автор доказывает, что многое из того, что закладывалось в сферу образования в те годы, сохранилось, закрепилось, получило развитие в последующем и трансформировалось в современность.
BUROV, A.N.
PROLETARIAN PEDAGOGY IN THE CONTEXT OF SOVIET YOUTH POLICY IN THE 1920s
Keywords: cultural revolution, peasants, public education, pedagogy, proletarian, Soviet school.
The article studies the initial period of Soviet pedagogy, shows the change of the educational paradigm in the 1920s. The country is in a drastic change of the political system changed the goal, objectives, and principles of education. Emphasizes the class nature of the Soviet school where the preference for children of workers and poor peasants. It is shown that during the 1920s. the search for new ways of development in public education were quite intense: introduced new curricula and teaching methods (brigade-laboratory, projects, etc..), school government. A growing number of schools, including those in the countryside. At the same time intensified the politicization of the educational process. Pointing to the progressive nature of the reforms, the author argues that a lot of what lay in the sphere of education in the years remained, stuck, was developed and subsequently transformed into the present.
По утверждению ряда исследователей, русская педагогика к 1917 году не обладала оригинальными самобытными педагогическими системами [1]. Переводная литература, несмотря на известное внимание, оказывавшееся ей российским учительством, не распространялась сколько-нибудь широко. Не существовало и теоретических центров, где разрабатывались бы вопросы педагогической теории. В университетах не было педагогических факультетов и, следовательно, как правило, и педагогических кафедр. Специалистов, теоретиков педагогики (именно педагогики) - не было. Некоторые философы, к примеру, И.И. Лапшин, В.Н. Ивановский, Н.Д. Виноградов, П.П. Блонский, М.М. Рубинштейн и др., попутно занимались и педагогикой. Но собственно ученых-педагогов не было. Таково было положение теоретической педагогики к моменту Февральской — Октябрьской революций. Научная педагогика получила импульс к стремительному развитию после Октября 1917 года.
В 1920-е гг. в стране начался масштабный переход к новой политической системе. Трансформации подвергались все сферы жизни общества, что требовало качественного изменения системы образования. В этих условиях решались важнейшие вопросы, определявшие место и роль школы в советском обществе. Модернизация школьного образования выступала как важнейшая составная часть культурной революции (одной из задач построения социализма в нашей стране).
На школу возлагалась обязанность воспитания культурного и образованного молодого человека.
По радикальности изменений, революция в образовании стала, в своем роде, выдающимся явлением. В ходе ее осуществления полностью ликвидировалась прежняя система образовательных учреждений, а также начисто отвергалась дореволюционная теория педагогики. Радикальный системный переворот неуклонно ставил новые власти перед задачей создания новых институтов и принципов организации образовательного процесса, а также обоснования новой педагогической концепции.
Советское государство изменило принципы образования, которое было призвано решать новые задачи. Изменялись и познавательные, и воспитательные цели обучения. С первых дней Советской власти подчеркивалось, что образование должно носить классовый характер.
В сентябре 1918 г. ВЦИК РСФСР принял положение «О единой трудовой школе». Статьей 1 для всех школ страны (кроме высшей школы) закреплялось название «Единая трудовая школа». Статьей 2 школа разделялась на две ступени: I - для детей от 8 до 13 лет; II - от 13 до 17 лет. Обучение объявлялось бесплатным (ст. 3), посещение школы обязательным (ст. 4). Школьные работники избирались на основе положения о выборности всех педагогических и административно-педагогических должностей (ст. 8) [2, с. 374, 375]. Такая процедура считалась проявлением новой советской демократии, которая, по мнению большевиков, в корне отличалась от буржуазной. Одновременно с положением были приняты «Основные принципы единой трудовой школы» (Декларация).
Помимо основной школы, советская власть организовала детские сады-ясли, ликбезы (школы по ликвидации безграмотности) для всех возрастов, рабфаки (рабочие факультеты) - среднеобразовательные учреждения для молодежи, общие и политехнические ФЗС (фабрично-заводские семилетки) при предприятиях, ШКМ (школы крестьянской молодежи) на селе, ФЗУ (школы фабрично-заводского ученичества) для подготовки квалифицированных рабочих, детские дома для беспризорных, школы-коммуны, профессиональные техникумы, ВУЗы.
Нужно понимать, что шел процесс формирования принципиально нового общественного строя, аналогов которому в истории человечества не было. И на этом непростом пути, конечно, были определенные издержки. Порой они носили чрезмерный характер. Но, как отмечал К. Маркс, нередко новое появляется как абсурд, а умирает как предрассудок.
В программе ВКП (б), принятой на VIII съезде партии (1919 г.), отмечалось, что в условиях диктатуры пролетариата: «... школа должна быть ... проводником идейного, организационного, воспитательного влияния пролетариата на полупролетарские и непролетарские слои трудящихся масс в целях воспитания поколения, способного окончательно установить коммунизм.» [3, с. 82]. При
этом школа оставалась классовой, прежде всего, отвечавшей требованиям, задачам рабочего класса.
Одной из ближайшей задач партии большевиков в области просвещения определилось обязательное бесплатное образование для всех детей до 17 лет [3, с. 82]. Программа выстроила систему народного образования Советского государства: дошкольное образование, единая трудовая школа (имеющая тесную связь с производством), школа политехническая, профессиональное образование до 17 лет, политическое просвещение [3, с. 82].
Однако на местах не было полного понимания того, что такое новая школа. Не всегда это понимали и школьные работники, и ученики [4, с. 20]. Об этом было заявлено на одном из совещаний в ЦК РЛКСМ в 1925 году.
В августе 1925 г. ВЦИК и СНК РСФСР было принято постановление «О введении в РСФСР всеобщего начального обучения и построения школьной сети». Документом устанавливалась масштабная стратегическая задача в сфере образования, определялось время введения в стране всеобщего обязательного обучения - 1933/34 учебный год. Постановлением СНК РСФСР «О порядке введения всеобщего обязательного начального образования» (апрель 1927 г.) местным властям вменялось в обязанность обеспечить посещение детьми школ I ступени. На граждан, имеющих на иждивении детей, возлагалась ответственность за получение ими образования [4, с. 107, 108].
Школьное образование имело несколько уровней. Школьники от 8 до 12 лет получали образование в школах I ступени. Учащиеся от 12 до 17 лет учились в школах II ступени, которые имели два уровня: от 12 до 15 лет - знакомство с трудовой деятельностью, законами природы и общества; от 15 до 17 лет -подготовка сознательного строителя новой жизни [5, с. 31].
Коллегия Наркомата Просвещения РСФСР в постановлении 7 июля 1924 г., признала необходимым реорганизовать второй уровень школы II ступени, усилив профессиональную направленность [5, с. 31]. Это было связано с временным понижением возраста выбора профессии до 15 лет. Кроме того, существовали школы крестьянской молодежи и школы-семилетки в промышленно развитых районах страны. Задачей школы крестьянской молодежи была подготовка сельской молодежи к сельскохозяйственному труду, которая могла бы способствовать продвижению деревни к социализму через кооперацию [6, с. 19].
Таким образом, образовательная система, возникшая в первое десятилетие советской власти, включала 5 уровней подготовки.
1. Детские сады (от 3-х до 7-8 лет).
2. Трудовая двухступенчатая школа.
3. Семилетняя основная школа (на основе начальной).
4. Средние профессиональные учебные заведения.
5. ВУЗы.
Принципами образования стали: светскость, совместность, всеобщность, доступность, интернациональность образования с правом открытия национальных школ.
В духе провозглашенных принципов нужны были и идеи для наполнения учебного процесса адекватным содержанием.
Отношение Советского государства и партии к просвещению ярко отражает выступление Н. Бухарина на 1-х Всесоюзных курсах по подготовке работников комдвижения СССР в 1925 году. Характеризуя процесс построения социализма в стране, он указал две его составляющие - построение материальных и хозяйственных отношений нового типа и «.переделка самих людей, переделка психологии целого ряда социальных слоев» [7, с. 19]. По словам Н. Бухарина, социальная революция изменяет природу классов, привлекая, например, на свою сторону крестьянство и громадную общественную прослойку - учительство [7, с. 19]. В этих условиях педагогическая работа была включена в общее дело построения нового общества. Велика была роль в этом комсомола, как проводника идей партии большевиков. Необходимо было наладить взаимодействие между комсомольцами и учителями. В выступлении Бухарин отметил, что среди учительства, особенно сельского, еще много «.поповских дочек и сынков, которые в большинстве теперь переходят на нашу сторону, но борьба с попами у нас еще остается» [7, с. 27]. А комсомольцы призваны были активно проводить в жизнь новые идеи в воспитании подрастающего поколения.
Формирование нового человека, человека новой формации пронизывало всю идеологию образования и воспитания. Никогда прежде подобный вопрос в повестку дня не ставился. Сейчас можно сказать, что многое удалось сделать. Страна вышла на передовые позиции в сфере образования.
Согласно общепринятому мнению в идейную основу революции в образовании был положен марксизм, о чем неоднократно писал не только упомянутый Н. Бухарин, но и первый нарком образования А.В. Луначарский. При этом марксизм внедрялся на всех познавательных уровнях:
- как мировоззрение (см.: Луначарский А.В. Марксизм и педагогика // Ленин и просвещение. [Сборник статей и выступлений]. - М.: «Красная новь», 1924.);
- как научная методология познания в духе научного социализма (см.: Луначарский А.В. Владимир Ильич и народное образование (1924) // А. В. Луначарский о народном образовании. Статьи и речи за период 1917-1929 гг. - М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1958);
- как трудовая практика и предметное освоение действительности (см.: Луначарский А.В. Задачи просвещения в системе советского строительства» (1925) // А. В. Луначарский о народном образовании. Статьи и речи за период 1917-1929 гг. - М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1958).
Теоретические проблемы организации школьного дела, образования, воспитания и обучения разрабатывались марксистами, среди которых можно указать Н.К. Крупскую, П.П. Блонского, Н.Н. Иорданского, М.В. Крупенину, А.П. Пинкевича. Однако, как показал А.В. Перцев [8], идейная основа советской школы испытала сильное влияние позитивизма с его инженерно-технической (включая социальную инженерию) концепцией высшего народного образования и собственно позитивистских идей отражения в становлении человеческой личности исторических периодов развития человечества (А. Сен-Симон, О. Конт). Частично в идейную копилку советской школы легли и принципы американского прагматизма Дж. Дьюи, последовательница которого У. Килпатрик была автором образовательного метода проектов, заимствованного и внедренного в школьное обучение в конце 1920-х годов. Североамериканское происхождение имела и форма организации учебного процесса «Дальтон-план», потеснившая в 1920-е годы классно-урочную форму.
На протяжении 1920-х гг. поиски новых путей развития в народном образовании шли довольно интенсивно: вводились новые учебные программы и методы обучения (бригадно-лабораторный, проектов и др.), школьное самоуправление. Для этого периода были характерны широкие педагогические дискуссии, в том числе в негосударственной печати [10]. В тоже время усиливалась политизация учебного процесса. В это время росло число школ, в том числе в деревне. Но в сельской местности особенно сказывалась послевоенная разруха. Только в Поволжье в 1921 г. голодало около 3 мил. детей и подростков. Это было одним из обстоятельств непростого внедрения школьных новаций в деревне [9, с. 19]. К тому же наличие и противостояние двух культур - городской и сельской - вело к неприятию городской образовательной политики [1, с. 21].
В начале 1930-х гг., с изменением политической ситуации в стране, начался возврат к видоизмененному дореволюционному школьному образованию. Вместе с тем, следует признать, в 1920-е гг. была создана основа для дальнейшего развития советской школы.
Мы можем сделать ряд важных выводов, отражающих специфику развития образования в 1920-е - 1930-е гг.:
1. В нем можно выделить два этапа. Первый - с середины 20-х - до начала 30-х гг. ХХ в., характеризовался поиском новых задач, путей, форм организации обучения и содержания образования в рамках построения новой, советской школы. Второй, продолжавшийся с начала 30-х до начала 40-х гг. ХХ в., характеризовался осмыслением отдельных сторон дореволюционного наследия школы и педагогики, попытками соединения их с идеями и практикой 1920-х гг. и проникновением его результатов в советскую систему образования.
2. Указанный процесс характеризовался рядом моментов:
- в области разработки и обоснования задач воспитания и образования в оба периода на первом месте стояла реализация политехнического обучения и учения о коллективе, укрепление связи школы с жизнью;
- на протяжении 1920-1930-х гг. важное место в педагогических исследованиях занимала проблема интегрирования научного знания;
- развитие теории методов обучения в 1920-е гг. происходило в условиях пристального внимания к проблемам проектной деятельности учащихся, позволявших осуществлять индивидуальную работу с учащимися, что было весьма интересным явлением в условиях формирования массовой школы;
- с середины 1930-х и вплоть до начала 1950-х гг. основными тенденциями развития советской истории педагогики являлись: пересмотр отношения к дореволюционному педагогическому наследию, обобщение как отечественного, так и зарубежного педагогического опыта и др.
Таким образом, мы должны отметить, безусловно, прогрессивный характер проводимых преобразований в данной сфере. Многое, что закладывалось в сферу образования в те годы, сохранилось, закрепилось, получило развитие в последующие годы и трансформировалось в современность. И с этой точки зрения опыт довоенного образования имеет большое историческое значение.
Литература и источники
1. Богуславский М.В. История отечественной педагогики (первая треть XX века). -Томск, 2005.
2. Декреты Советской власти. - М., 1957. - Т. III.
3. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9. -Т. 2. - М., 1983.
4. Народное образование в СССР. Сборник документов (1917-1973). - М., 1974.
5. Вопросы пролетарской педагогики. Материалы 1-х Всесоюзных курсов по подготовке работников комдвижения СССР, под редакцией Центрального Бюро Юных Пионеров при ЦК РЛКСМ. - Вып. II. - М., 1925.
6. Виноградов С.В. О некоторых особенностях реализации новой экономической политики в Поволжье // Геология, география и глобальная энергия. - 2006. - №12. -С.144-149.
7. Партия, комсомол и юные пионеры. Материалы 1-х Всесоюзных курсов по подготовке работников комдвижения СССР, под редакцией Центрального Бюро Юных Пионеров при ЦКРЛКСМ. - Вып. I. - М., 1925.
8. Перцев А.В. Философия как веселая наука: Пленарный доклад на 2-м Всероссийском философском конгрессе (Екатеринбург, 1999 год). [Электронный ресурс] Научная сеть. - Сайт РОО "Мир Науки и Культуры". URL:
http://nature.web.ru/db/msg.html?mid=1156440&uri=index.htm#%281%29 (дата обращения 12.05.2015)
9. Виноградов С.В. Голод 1921 года в Поволжье: причины, масштабы, последствия // Каспийский регион: политика, экономика, культура. - 2011. - № 3. - С.12-21.
10. См.: Турицын И.В. Власть и пресса в Советской России: проблема взаимоотношений и взаимовлияния в 20-е годы. - М., 1998. - С.133.
БУРОВ АЛЕКСЕЙ НИКИТОВИЧ - доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки РФ, директор Волгоградского филиала Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. Россия, Волгоград (anburov@mail. ru).
BUROV, ALEXEI N. - Doctor of History, Professor, Honored Worker of Science, Director of the Volgograd branch of the Russian Economic University named after G.V. Plekhanov. Russia, Volgograd.
УДК 94(100)«1920/41»
БАКЛАНОВ В.И.
ИМПЕРСКОЕ СОПЕРНИЧЕСТВО ВЕЛИКИХ ДЕРЖАВ НАКАНУНЕ
ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Ключевые слова: великодержавный национализм, национал-шовинизм, «оборонительный империализм», «агрессивный империализм», межимперский мировой порядок.
В статье осуществлен анализ основных империалистических стратегий и практик великих держав в 30-е годы XX века, в итоге, приведших мир к самой разрушительной и кровопролитной в истории человечества катастрофе - Второй мировой войне. Показано, что в рассматриваемый период одни империи оказались предельно агрессивными, нацеленными на создание реакционного мирового порядка в духе раннего Средневековья. Поэтому именно они и потерпели поражение. На их фоне старые колониальные империи (Британская и Французская), считавшие, что они несут «цивилизаторскую миссию» отсталым колониальным народам, лишь всячески стремились сохранить свое господство над покоренными народами. В то же время, глобальную эмансипаторскую миссию несли в себе совсем непохожие друг на друга империи, к тому же отрицавшие свой имперский статус - США и СССР.