Научная статья на тему 'Производительность труда: опыт социально-экономического анализа'

Производительность труда: опыт социально-экономического анализа Текст научной статьи по специальности «Экономика и бизнес»

CC BY
388
21
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
СФЕРА ТРУДА / ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ ТРУДА / РУЧНОЙ ТРУД / НАУЧНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ТРУДА / SCIENTIFIC LABOUR MANAGEMENT / МОТИВАЦИЯ ТРУДА РАБОТНИКА / LABOUR MOTIVATION / УПРАВЛЕНЧЕСКИЕ ПРАКТИКИ / MANAGEMENT PRACTICE / НАЦИОНАЛЬНАЯ ПРОГРАММА ПО ПОВЫШЕНИЮ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА / NATIONAL PROGRAM OF WORKFORCE PRODUCTIVITY''S INCREASE / LABOUR SPHERE / WORKFORCE PRODUCTIVITY / HAND-LABOUR

Аннотация научной статьи по экономике и бизнесу, автор научной работы — Подвойский Г.Л.

В статье рассматриваются основные причины отставания производительности труда в России от европейского и американского уровня. По мнению автора статьи, корни низкой производительности труда следует искать в советском периоде. Рост производительности труда в тот период сдерживался высокой долей ручного труда, его низкой технической и технологической оснащенностью, высоким уровнем производственного травматизма и т. д. Масштабная экономическая трансформация 90-х годов оказала существенное влияние на все процессы, которые происходили в сфере труда. «Старые» проблемы советского периода наложились на новые, возникшие в ходе смены экономической модели. Автор особо выделяет весь комплекс низкой производительности труда с тем, чтобы все это было учтено при разработке национальной программы по повышению производительности труда, которая должна быть представлена в мае этого года на Совете по стратегическому развитию и приоритетным проектам при Президенте РФ.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

WoRKFoRCE PRoDUCTIVITY: EXPERIMENT of socio-economic analysis

The main reasons for the workforce productivity Lagging in Russia compared to the European and American level have been studied in the article. It is the author's opinion that the origins of the low workforce productivity should be sought in the Soviet period. The growth of the workforce productivity at that period was held back by the high share of the hand-labour, its low technological and engineering infrastructure, high level of the workplace injuries and etc. Widespread economic transformation of the 90s had significant influence on all the process in the sphere of labour. The “old” issues of the Soviet period were combined with the new, which resulted in the course of the change of economic model. The author puts an emphasis on the whole complex of the low workforce productivity in order that it all should be considered at national program of the workforce productivity's increase, which is to be presented in May, 2017 at the RF Presidential Council of the strategic planning and priority projects.

Текст научной работы на тему «Производительность труда: опыт социально-экономического анализа»

производительность труда: опыт социально-экономического анализа

workforce productivity: experiment of socio-economic analysis

В статье рассматриваются основные причины отставания производительности труда в России от европейского и американского уровня. По мнению автора статьи, корни низкой производительности труда следует искать в советском периоде. Рост производительности труда в тот период сдерживался высокой долей ручного труда, его низкой технической и технологической оснащенностью, высоким уровнем производственного травматизма и т. д.

Г.Л. Подвойский

Член Правления ВЭО россии, ведущий научный сотрудник Центра макроэкономических отношений департамента экономической теории ФГОБу ВО «Финансовый университет при Правительстве рФ», кандидат экономических наук

G.L. PODVOYSKIY

Member of the Board of the VEO of Russia, leading research associate of the Centre of the macroeconomic relationship of the Economic theory department of the Federal State-Funded Educational Institution of Higher Education «Financial University under the Government of the Russian Federation», Ph.D. in Economics

АННОТАЦИЯ

Масштабная экономическая трансформация 90-х годов оказала существенное влияние на все процессы, которые происходили в сфере труда. «Старые» проблемы советского периода наложились на новые, возникшие в ходе смены экономической модели. Автор особо выделяет весь комплекс низкой производительности труда с тем, чтобы все это было учтено при разработке национальной программы по повышению производительности труда, которая должна быть представлена в мае этого года на Совете по стратегическому развитию и приоритетным проектам при Президенте РФ. ABSTRACT

The main reasons for the workforce productivity Lagging in Russia compared to the European and American Level have been studied in the article. It is the author's opinion that the origins of the Low workforce productivity should be sought in the Soviet period. The growth of the workforce productivity at that period was held back by the high share of the hand-Labour, its Low technological and engineering infrastructure, high LeveL of the workpLace injuries and etc.

Widespread economic transformation of the 90s had significant influence on aLL the process in the sphere of Labour. The "oLd" issues of the Soviet period were combined with the new, which resuLted in the course of the change of economic modeL. The author puts an emphasis on the whoLe compLex of the Low workforce productivity in order that it aLL shouLd be considered at nationaL program of the workforce productivity's increase, which is to be presented in May, 2017 at the RF PresidentiaL CounciL of the strategic pLanning and priority projects.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА

Сфера труда, производительность труда, ручной труд, научная организация труда, мотивация труда работника, управленческие практики, национальная программа по повышению производительности труда.

KEY WORDS

Labour sphere, workforce productivity, hand-Labour, scientific Labour management, Labour motivation, management practice, national program of workforce productives increase.

Совет по стратегическому развитию и приоритетным проектам при Президенте РФ на своем заседании 21 марта рассмотрел вопрос о производительности труда в стране. Впервые за 25 лет постсоветской истории эта проблема была включена в общенациональную экономическую повестку дня и внесена на столь высокий государственный уровень.

Предваряя обсуждение на Совете, Президент РФ В. Путин особо подчеркнул, что производительность труда — «ключевой вопрос экономического развития», отметив, что сегодня она отстает от европейского и американского уровня.

Так, по данным экспертов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), за человеко-час в России производится продукта на $25,9. Это вдвое меньше среднего показателя стран еврозоны — $55,9.

Самый высокий показатель производительности труда, по данным ОЭСР, в Люксембурге ($95,9), Норвегии ($88) и Бельгии ($66,5).

По подсчетам ОЭСР, Россия сегодня уступает США в производительности более чем вдвое — в пересчете на ВВП за человеко-час в США производят продукции на $67,4Л

1 Автор настоящей статьи не ставил перед собой задачу анализа методов расчета производительности труда.

По мнению одного из ведущих российских экономистов профессора М. Делягина, производительность труда в экономике у нас очень плохо считается: берут ВВП и делят его на число работающих. При этом полностью игнорируется тот факт, что у нас ВВП зависит не от качества труда, а от цен на нефть, и получается, что когда цена на нефть растет, с производительностью труда все «улучшается», а когда падает — «ухудшается», хотя ситуация остается той же самой.

В своем выступлении на Совете В. Путин особо подчеркнул, что «нам нужно форсировано наращивать производительность труда, ежегодно минимум на 5-6% увеличивать. За этими цифрами — рост эффективности экономики и предприятия, создание современных рабочих мест и достойной заработной платы, а значит, будут увеличиваться, если мы решим эту задачу, и доходы граждан — они смогут обеспечивать свои семьи, своих детей.

Хорошие профессиональные перспективы откроются и для молодежи, которая только выходит на рынок труда. Совместно с регионами, предприятиями, бизнесом следует выстраивать четкую, работающую систему поддержки занятости и трудовой мобильности. Подход должен быть один: если одно старое неэффективное рабочее место сокращается — значит, как минимум одно новое должно быть создано как на открывающихся крупных современных предприятиях, так и в малом бизнесе.

Производительность труда, подчеркивает М. Делягин, у нас считается по западным методикам, и она не учитывает специфики российской экономики. На одной из конференций западным экспертам был задан вопрос, учитывают ли они всю выпущенную продукцию или только выпущенную официально: ведь известно, что даже на многих крупных заводах часть продукции выпускается неофициально.

С мнением профессора М. Делягина солидаризируется и д. э. н. Н. Кричевский. В 2011 году в российской промышленности было занято чуть больше 27% от общего количества рабочей силы, в сельском хозяйстве — 8%, в сфере услуг — почти 65%. Так в чем же измерять производительность работников каждого сектора, в физических или денежных величинах? Во многих случаях предпочтение будет отдано деньгам.

Если мы подразумеваем, считает Н. Кричевский, физический способ измерения (количество комбайнов, объемы добычи нефти или центнеры с гектара), требуется один подход к повышению производительности. При этом разговор будет идти о росте трудоотдачи всего лишь 35% занятого населения. Если же мы говорим о финансовых показателях, примерно, 65% всех занятых работников, то и подход будет иной. К слову, нефтяники давно этот постулат усвоили и нашли множество способов повышать финансовые результаты производства, не увеличивая физический объем продукции.

Если завтра российская нефтянка гипотетически значительно увеличит нефтедобычу, мировые цены на «черное золото», столкнувшись с избытком предложения, поползут вниз. Как следствие — налоговые поступления уменьшатся, дефицит бюджета увеличится, рубль ослабнет, инфляция возрастет, зато с производительностью все будет в порядке.

Особое значение приобретает малый бизнес. Нужно дать возможность каждому человеку получить новую работу или открыть свое дело, повысить свою квалификацию или освоить другую профессию, поэтому принципиально важно, чтобы программа повышения производительности труда осуществлялась в тесной координации с мерами по подготовке кадров и развитию предпринимательства.

Предлагаю отработать этот механизм в нескольких субъектах Федерации в рамках региональных программ повышения производительности труда и прошу Правительство отобрать такие регионы, оказать им все необходимое содействие. На федеральном уровне нужно провести ревизию нормативно-правовой базы, снять излишние барьеры, мешающие формированию современного рынка труда, создать дополнительные стимулы для компаний повышать производительность, проводить технологическое обновление и создавать новые рабочие места ...

...Важно найти баланс между задачами роста производительности труда, интересами бизнеса и интересами людей. Права граждан на труд, безусловно, должны быть защищены в условиях новой технологической революции».

Завершая свое выступление, Президент РФ предложил «на федеральном уровне с участием институтов развития создать центр компетенции. Его задача — распространить лучший мировой опыт, лучшие российские практики в сфере повышения производительности и организации труда. речь о том, как оптимизировать производственный и бизнес-процессы, мотивировать работников. Этими знаниями должны владеть и представители органов власти, в том числе на местах, и управленческий персонал предприятий».

В чем же причина низкой производительности труда в России по отношению к европейскому и американскому уровню?

Производительность труда — это многоаспектная и многофакторная проблема, которая требует глубокого научного анализа и осмысления. По нашему мнению, корни низкой производительности труда коренятся в советском периоде. россия вступила в период крупномасштабных экономических трансформаций с грузом «старых» проблем в сфере труда, которые накопились в советский период. Но при переходе на новую экономическую модель возникли «новые» проблемы, которые наложились на старые, в том числе на проблему производительности труда.

1. Производительность труда: советское наследие

Вопрос производительности труда в течение всей истории советского периода рассматривался как один из важнейших и приоритетных. При этом он рассматривался не только как экономический вопрос, ему придавалось большое значение как вопросу идеологическому и политическому.

О необходимости увеличения производительности труда постоянно и в своих выступлениях и статьях говорил руководитель советской России В.И. Ленин, подчеркивая, что производительность труда очень важна для победы нового общественного строя.

В 1920-х годах повышение производительности труда было провозглашено одним из главных целей экономической политики СССР. В 1929 году И. Сталин выдвинул лозунг «Пятилетку — в четыре года!». В 1931 году были опубликованы «Шесть условий» генсека, посвященные, в частности, борьбе за производительность путем механизации, улучшения организации труда и развития хозрасчета.

В 1935 году в Донбассе родилось стахановское движение. 31 августа шахтер Алексей Стаханов добыл за смену 102 тонны угля при норме 7 тонн, а 19 сентября увеличил рекорд до 227 тонн. И. Сталин призвал распространить его опыт на весь СССР. За перевыполнение норм и планов выплачивались крупные премии.

В послевоенные годы производительность пытались поднять с помощью более эффективной организации труда. Кроме того, работников предприятий поощряли за рационализаторские предложения, которые позволяли повысить эффективность и производительность труда, премиями и различными льготами.

Ученые и специалисты по экономике труда, изучавшие производительность труда в тот период, проводили свои исследования в рамках негласных ограничений, поскольку на изучение целого ряда проблем в сфере труда были положены негласные табу.

Однако нельзя отрицать тот факт, что СССР действительно добился больших успехов в повышении производительности труда: с 1913 по 1975 год в промышленности она возросла в 24,7 раза; в сельском хозяйстве в 1975 году увеличилась по сравнению с 1913 годом в 5,6 раза. По темпам прироста производительности труда СССР в 1950-е, 1960-е и 1970-е годы опережал США (см. таблицу 1).

Таблица 1

Темпы прироста производительности труда в промышленности СССР и США (в расчете на 1 работающего), %. 1950=100%

1951-1955 1956-1960 1961-1965 1966-1970 1971-1975

СССР 8,2 6,6 4,6 5,8 6,0

США 3,6 2,7 4,9 2,3 3,2

Повышение производительности труда, по мнению ученых по экономике труда того периода, зависело от ряда факторов: уровня технической вооруженности труда, организации труда и производства, улучшения условий труда, квалификации кадров, развития социалистического соревнования.

Уровень технической вооруженности труда определяется научно-техническим прогрессом. Один из важнейших показателей его роста — повышение его электровооруженности. Однако, несмотря на значительный рост электровооруженности труда СССР в советский период, оно отставало от ведущих капиталистических стран.

В рамках пятилетних планов страны осуществлялась программа увеличения парка высокопроизводительных машин, обслуживающих различные отрасли народного хозяйства, повышения уровня механизации работ, комплексной механизации и автоматизации производства, что вело к повышению фондовооруженности труда и позволяло повысить его производительность. Однако, несмотря на это, доля ручного труда в советской экономике была весьма значительна, и это была очень серьезная экономическая и социальная проблема.

Численность вспомогательных рабочих в промышленности СССР, занятых преимущественно ручным, а также тяжелым физическим трудом, в абсолютных значениях увеличивалась вплоть до начала 1970-х годов, а их удельный вес в общем количестве промышленных рабочих сокращался во второй половине 1960-х годов менее чем на один процент в год.

При подготовке экономической реформы ЦСУ в августе 1965 года провело массовый учет вспомогательных рабо-

чих в промышленности. Учет проводился по профессиям на предприятиях с общей численностью рабочих около 20 млн человек, что составляло 90% всех рабочих промышленности. Из этого числа рабочих более 10,5 млн человек являлись основными производственными рабочими и свыше 9 млн (46,5%) — вспомогательными рабочими. Во многих отраслях производства численность вспомогательных рабочих значительно превышала число основных производственных кадров.

Результаты статистического учета показали, что из 20 млн учтенных рабочих промышленности более 8 млн человек (40,9%) выполняли работу вручную (без использования машин и механизмов), из них 4,3 млн рабочих (53,8%) являлись вспомогательными рабочими. В общей численности промышленных рабочих доля рабочих, занятых ручным трудом, составляла 36%. Наиболее высокой доля ручного труда была в машиностроении и металлообработке, в легкой и пищевой промышленности, в стекольном и фарфо-рово-фаянсовом производстве, а также в промышленности строительных материалов. В числе рабочих, выполнявших все виды работ вручную, без использования каких-либо машин и механизмов, доля вспомогательных рабочих в названных отраслях промышленности составляла 55-70%. Значительная часть вспомогательных рабочих была занята погрузочно-разгрузочными работами и транспортировкой грузов. Большая численность и высокий процент вспомогательных рабочих в промышленности определялись в основном низким уровнем механизации и организации вспомогательных работ.

Наличие большого количества рабочих, занятых ручным трудом, свидетельствовало о существенных недостатках

в технологии и организации труда на производстве. Именно эти факторы в значительной мере сдерживали рост производительности труда.

Повысить эффективность и производительность труда позволяет организация производства, включающая рациональное размещение производительных сил, широкую специализацию и кооперирование предприятий и отраслей народного хозяйства, организацию ритмичной работы предприятий, улучшение их материально-технического снабжения, сокращение простоев оборудования и др.

Большое значение в плане производительности труда (особенно после 1965 года) придавалось научной организации труда (НОТ).

Так, в 1971-1975 годах реализованные мероприятия НОТ обеспечили примерно 20-25% прироста производительности труда в промышленности и строительстве. улучшение условий и организации труда способствовало сохранению здоровья работников, повышало их работоспособность, создавало возможности и условия для их всестороннего развития.

Применяя арсенал различных средств и методов расстановки и организации работников, нормирования труда, улучшения условий и охраны труда и т. д., научная организация труда позволяет каждому работнику наиболее экономно использовать свое рабочее время и достигать максимальной производительности труда.

Важную роль для развития НОТ в советский период сыграло Всесоюзное совещание по научной организации труда, состоявшееся в июне 1967 года и определившее в своих рекомендациях дальнейшие пути развития работы в области НОТ. Эти рекомендации, по сути, на два десятилетия,

вплоть до перестройки, обозначили направления работы по НОТ в стране.

После совещания 1967 года был создан Всесоюзный научно-методический центр по организации труда и управления производством Госкомтруда СССР (ВНМЦентр). НИИ труда и ВНМЦентр стали межотраслевыми головными научно-исследовательскими организациями, проводившими исследования и координирующими работу отраслевых НИИ, проектных институтов по широкому спектру проблем труда, в том числе и по НОТ. Кроме того, ВНМЦентр стал координатором деятельности отраслевых центров научной организации труда и управления производством (ЦНОТ и УП). На предприятиях создавались службы НОТ. Мероприятия по внедрению НОТ стали планировать централизованно. В народно-хозяйственном плане появились обязательные задания по НОТ, которые доводились до каждого предприятия и включались в их техпромфинпланы. Была введена обязательная годовая статистическая отчетность о внедрении мероприятий по НОТ.

Начиная с 1985 года внимание к проблемам НОТ резко снизилось, а работа по научной организации труда начала сворачиваться. Стали упраздняться подразделения по НОТ на предприятиях, отраслевые центры НОТ, остановлены научные исследования, проводимые НИИ труда. В 1996 году на базе ВНМЦентра создан Всероссийский центр охраны и производительности труда (ВЦОПТ). В 2002 году на базе упраздненных Института труда, Института рынка труда и Центрального бюро нормативов по труду (ЦБНТ) создан Институт труда и социального страхования.

Одной из серьезных проблем, которая тормозила повышение производительности труда в советский период,

стал производственный травматизм. В Основах законодательства Союза ССР и союзных республик о труде было записано, что ни одно предприятие, цех, участок, производство не могут быть приняты и введены в эксплуатацию, если на них не обеспечены здоровые и безопасные условия труда. Государство ежегодно направляло на обеспечение техники безопасности и улучшение условий труда большие средства.

Вопросы техники безопасности и охраны труда в СССР находились в ведении профессиональных союзов. Однако реальным решением этих вопросов зачастую приходилось заниматься партийным органам, поскольку профсоюзы не обладали необходимым влиянием, чтобы преодолеть административные барьеры.

уровень производственного травматизма в стране оставался высоким. Так, по данным ЦСУ РСФСР, в 1966 году в Российской Федерации пострадали от производственных травм во всех отраслях народного хозяйства 632,5 тыс. чел. В отдельных отраслях народного хозяйства на одну тысячу работающих приходилось до 46 чел., пострадавших от производственных травм.

Наиболее высокий и тяжелый травматизм наблюдался в нефтедобывающей промышленности, геологии, газовой промышленности, цветной металлургии и химической промышленности. Повышенный травматизм отмечался также при выполнении монтажных и строительных работ. В отдельных отраслях был зафиксирован рост числа смертельных случаев.

Вследствие производственного травматизма в 1966 году в народном хозяйстве было потеряно 12,2 млн человеко-дней, в том числе в промышленности — 6,8 млн человеко-

450

дней, в сельском хозяйстве — 2,6 млн, в строительстве — 1,1 млн человеко-дней.

Анализ причин производственного травматизма в советский период позволял сделать вывод, что подавляющее большинство работников пострадали из-за несоблюдения норм и правил техники безопасности.

Наряду с экономическими потерями из-за неудовлетворительных условий труда, производственного травматизма и профессиональных заболеваний государство имело большие социальные издержки, связанные с выплатой пособий по временной нетрудоспособности, пенсий по инвалидности и по случаю потери кормильца. Это побуждало государство ежегодно выделять значительные, хотя и явно недостаточные, средства на проведение работ по охране труда.

К середине 70-х годов административно-командная система управления экономикой начала давать сбои. Руководство страны неоднократно принимало решения, направленные на преодоление диктата ведомственной бюрократии, на развитие экономических методов хозяйствования, расширение самостоятельности предприятий. Но все решения оставались на бумаге. Академик Л.И. Абалкин подчеркивал, что драматизм ситуации в 1970-е годы состоял в том, что коренные экономические преобразования в которых нуждалась экономика, не реализовывались, а все строилось на бесконечном словоблудии.

Переход от экстенсивного экономического развития к интенсивному не происходил. Началось торможение научно-технического прогресса, усилилось отставание от Запада. Приоритетно развивались лишь отрасли военно-промышленного комплекса. Гражданское производство получало все меньше ресурсов.

В 1960-е и 1970-е годы страна пропустила три этапа научно-технической революции: переход к компьютерным технологиям, политике ресурсосбережения и к так называемой «зеленой революции».

Все прогрессивные, коренные преобразования в экономике сдерживались старой системой управления и планирования.

Курс на повышение доходов населения, на рост его образования, улучшение жилищных условий способствовал развитию потребностей, повышению спроса на новые более качественные товары и услуги. Однако производство товаров народного потребления, организация снабжения продовольствием, развитие сферы услуг, торговли, индустрии отдыха, медицинского обслуживания было на низком уровне.

К началу 1980-х годов состояние экономики, как писал в своем очерке «Авансы и долги» Н.П. Шмелев, не удовлетворяло никого.

В 1987 году началась подготовка документов по повышению эффективности советской экономики. В аналитической записке по актуальным проблемам советской экономики один из лучших советских экономистов академик А.И. Ан-чишкин так определил главные причины низкой производительности труда в стране:

— высокий удельный вес ручного труда (по его оценкам ручным трудом занято 50 млн человек);

— большие потери рабочего времени в промышленности (по его оценке 15%);

— низкая техническая и технологическая оснащенность труда;

— излишняя численность работников на предприятиях и в организациях (в среднем по стране от 10 до 20%);

452

— высокий уровень производственного травматизма;

— искусственное сдерживание роста квалификации работников1.

А.И. Анчишкин делал вывод, что «ослабевание социальных и экономических стимулов к эффективному и качественному труду, объясняемое отсутствием заинтересованности в рабочем месте, отрывом оплаты труда от его количества и качества, трудностями в реализации денежных доходов, скрытым ростом цен и другими факторами. Без преодоления этих отрицательных явлений нельзя обеспечить ускорение роста производительности труда, экономию материальных ресурсов на основе ускорения научно-технического прогресса».

Но в своей записке он не анализирует, почему к началу 1980-х годов были сильно ослаблены стимулы к труду. Здесь уместно привести мнение В.С. Павлова, последнего премьера СССР, и его оценку, почему ослабли стимулы к производительному, добросовестному и качественному труду.

«На протяжении десятилетий СССР — пишет В.С. Павлов в книге «Верю в Россию» — шел путем наращивания общественных фондов потребления. Мы по праву гордились бесплатным образованием, здравоохранением, жильем, льготными путевками в санатории, пионерскими лагерями. Но на пороге 1980-х годов сложилась ситуация, при которой доля общественных фондов в потребительской корзине (это понятие я толкую здесь расширительно, как совокупность всех потребностей) превысила 50 процентов. Практически это означало, что больше половины произ-

1 Начальник управления социальной политики аналитического центра при Правительстве РФ Н. Николаева считает, что на производительность труда в советский период существенно влияли устаревшие мощности и технологии, неэффективная организация и дисциплина труда.

веденного национального дохода мы стали распределять бесплатно, а поэтому роль трудовых стимулов резко упала: зарплата перестала быть главным мерилом жизненного уровня и человеку почти невыгодно хорошо работать. Особенно сильно такой перекос ударил опять-таки по передовой части общества, шедшей в авангарде НТР. Непомерно возросшая доля общественных фондов потребления не просто вела к уравниловке — она давала отрицательный результат: чем больше и лучше люди трудились, тем относительно меньше они начинали зарабатывать. Все это тоже требовало внести принципиальные изменения в систему оценки труда».

И еще исключительно важная причина, которая влияла на производительность труда. Это качество трудовых ресурсов.

Вот как охарактеризовал эту проблему академик Ю.В. Яременко.

По его словам, самое страшное, что произошло в экономике в 1980-е годы, — это порча трудовых ресурсов. Крупные контингенты занятых работали в условиях с элементами принудительного труда. Это прежде всего лимитчики. Очень много людей в нашей стране прошло через «лимит». Крупным контингентам занятых привили антиобщественный комплекс, комплекс отчуждения. Они воспринимают труд как принудительный акт.

Для этих людей, считал Ю.В. Яременко, проблема заключается не в том, чтобы интегрироваться в общество, а в том, чтобы ему противостоять. Противостоять тем силам, которые пытаются их себе подчинить. Профессиональная деградация, пьянство, дисквалификация — это скорее уже явления второго порядка. Это характеристики социального типа человека, который формируется в этих условиях.

454

На нашем производстве вместо социализации происходит активная десоциализация, обучение антиобщественным навыкам. Возникает асоциальный тип человека. Вопрос об измерении масштабов этого процесса очень важен. Если мы пропускаем большое количество людей через такую «школу», то что они там приобретают? Очень немногие и лишь в особых условиях могут затем преодолеть те асоциальные мотивации и навыки, которые они там приобрели.

Что мы можем ожидать от человека, прошедшего через «лимит»? Максимум — это стремление зарабатывать деньги. У многих не остается даже этого. Но даже те, кто не деградировал, кто себя ценит и хочет зарабатывать, — что это за люди? Это асоциальные личности, которые не могут интегрироваться в социальный коллектив. Возможность создания из этих людей плодотворно работающих коллективов весьма и весьма проблематична.

Эти людей очень конфликтны, они с большим трудом идут на сотрудничество друг с другом, с администрацией. Главная их черта — это сильный негативизм. Это отнюдь не «классовое самосознание», если понимать под ним стремление к некой консолидации, отстаиванию общих интересов. Это форма социальной дезинтеграции, которую люди приобретали, начиная с ПТу, оргнаборов, армии и т.п.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Эти разрушительные тенденции, по мнению Ю.В. Яременко, сильнее всего проявились в конце 1970-х годов.

2. сфера труда: постсоветские трансформации

25 лет назад был дан старт широкомасштабной трансформации советской экономической модели. В сфере труда произошли радикальные изменения. Эти изменения были связаны не только с тем, что была разрушена прежняя мо-

дель «выращивания работника»: сменилась вся система социальных лифтов, которые работали в советский период, а с ней и вся трудовая идеология, которая культивировалась в прежней системе. Почему это произошло?

Первое. Процесс приватизации государственных предприятий разрушил монополию государства как главного и единственного работодателя. Возникли акционерные общества, частные предприятия, индивидуальные предприниматели. Для людей старшего и среднего поколения отношения «хозяин — работник» были в новинку, а новый Трудовой кодекс, который законодательно оформлял отношения сторон, их права и обязанности, был принят только в 2001 году и введен в действие с 1 февраля 2002 года, т.е. через десять лет после начала экономических реформ.

Второе. За прошедшие 25 лет произошли глубокие качественные изменения в сфере труда. С одной стороны, налицо были радикальные изменения к худшему: неработающие предприятия и организации, ликвидация многих учебных и научных центров, рост явной и скрытой безработицы, очень низкая плата за труд, постоянные задержки выплаты заработной платы миллионам наемных работников.

Ведущий английский экономист, директор Центра научных исследований проблем развития Кембриджского университета профессор Питер Нолан так описал эти процессы:

«В 1992 году мы с женой были в Санкт- Петербурге, я там читал курс лекций. Я никогда не забуду того, что увидел тогда: людей, которые были раздавлены, их культура растоптана, нищих инженеров и ученых, продававших ботинки и прочую мелочь. Это ужасное зрелище — разрушение культуры и потерянные люди, потерявшие все. Сейчас на Западе

456

говорят, что альтернативы не было. Я думаю, это абсолютно не так. уверен, были и другие варианты».

Но, с другой стороны, набирала силу и другая тенденция: открылись новые возможности для активных, инициативных людей, исчезли потолки заработной платы, появились новые рабочие места в новых фирмах и компаниях, созданных самими людьми.

Третье. Резкое обнищание большинства работающих приводило к необходимости смены профессий, шли процессы массовой деквалификации и маргинализации высококвалифицированных рабочих и инженеров. Это был колоссальный психологический шок для людей.

Вице-президент Никитского клуба, научный редактор журнала «Эксперт» А.Н. Привалов, выступая на заседании клуба, посвященного 25-летним итогам рыночных реформ в России, подчеркнул, что 90-е годы — это время страшной социальной деградации, это время, когда целые интеллектуальные слои общества ударились в нищету и спустились по квалификационной пирамиде.

Четвертое. Начавшийся со второй половины 90-х годов массовый приток низко квалифицированной рабочей силы из ближнего зарубежья деформировал зарождающийся российский рынок труда и привел к существенному падению стоимости рабочей силы.

Пятое. Труд в постсоветский период стал фактически монопольным средством обеспечения благосостояния. На социальные гарантии и льготы, которые существовали ранее в советское время, сегодня наемный работник уже не может рассчитывать. Именно поэтому в настоящее время большинство россиян готовы к работе. Но эта готовность не очень добровольная, скорее даже вынужденная.

Шестое. Люди старшего поколения жили в трех эпохах: сначала в Советском Союзе, потом в «лихие 90-е», теперь — при втором издании российского капитализма. И у российских граждан, в большинстве своем, за прошедшие годы была настолько подорвана ментальность, что они без особых на то причин испытывают негатив к работодателю, приходят на работу не для того, чтобы развивать себя и компанию, а используют принцип «инициатива наказуема» и не видят связи между результатами своей работы и зарплатой.

У российских работников не высока мотивационная составляющая, они редко держатся за рабочее место. К тому же они понимают, что, если их захотят уволить, они вряд ли что-то смогут сделать. В Европе развита профсоюзная деятельность, у людей, оставшихся без работы, достаточно хорошее пособие по безработице — они чувствуют себя более защищенными, знают свои права.

Седьмое. Исследователи отмечают, что корни многих трудовых проблем постсоветского периода лежат не только в сфере экономического устройства и дефицита мощных социальных институтов, но и в том специфическом состоянии, в котором находится вся сфера правоприменения. Опросы показывают, что большинство российских граждан отчетливо понимают, что мы живем в обществе взаимной безответственности и попустительства.

Восьмое. Попытки сформулировать некие неизменные культурные национальные матрицы российского работника, как «относиться к труду с прохладцей», эксперты считают тупиковым направлением при изучении проблемы трудовой мотивации работника. Наоборот, исследования показывают, что во многих российских фирмах и организа-

458

циях удается изменить доминирующую трудовую мотивацию «поменьше усилий — побольше вознаграждение».

Девятое. Опросы показывают, что для работника с увеличением трудового стажа и профессиональной квалификации становится важным не только заработок, но и интересная работа. Социологи сформулировали эту установку так: «побольше зарабатывать на интересной работе в хорошем окружении и при высокой гарантии занятости: чтобы тобою дорожили».

Десятое. Такая трудовая мотивация, как «энтузиазм» (т.е. человек трудится, потому что ему интересна работа, он хочет добиться результата, проявить инициативу, самореализоваться), пока не стала доминирующим мотиватором трудовой активности российских работников.

Одиннадцатое. В умах российских граждан в переходный период произошел глубокий переворот в сторону индивидуалистического. Поэтому люди сегодня склонны не видеть, не замечать, игнорировать проявление альтруистичности. Но у человека всегда есть потребность в принадлежности к социальному сообществу, потребность служить его интересам. В советское время это была формула «приносить пользу людям». Сейчас ее пытаются заменить формулой: «ты должен работать на благо своей фирмы».

Двенадцатое. Огромное влияние на жизненные установки работников за прошедшие 25 лет оказали электронные СМИ. В сериалах 1990-х и 2000-х годов проводилась идея о том, что богатство не зарабатывается долгим, упорным, кропотливым трудом, а либо сваливается на человека, либо имеет криминальное происхождение. Все это подавляло желание работать инициативно, ответственно и увлеченно. Эксперты считают, что весь этот информационный поток

был пронизан «игрой на понижение», поскольку в сознание работников вкладываются определенные стереотипы поведения, и в результате можно легко перераспределять недооцененные ресурсы и управлять людьми.

«Дешевые работники» без чувства собственного достоинства, с чувством внутренней вины от постоянных нарушений и правил выгодны работодателю.

3. Производительность труда: постсоветское время

Производительность труда в России с 1990-1997 годов сокращалась. В период между 1999-2007 годами она росла в среднем на 6% в год и обеспечила 2/3 прироста ВВП на душу населения, в основном за счет повышения загрузки мощностей. В результате средняя величина производительности в России выросла с 18% от уровня США (по десяти секторам) в 1999 году до 26% в 2007 году (по пяти секторам). По отраслям производительность труда составляла: 33% от уровня США — в сталелитейной промышленности, 31% — в розничной торговле, 23% — в розничном банковском бизнесе, 21% — в жилищном строительстве и 15% — в электроэнергетике. Оставшаяся треть прироста ВВП на душу населения происходила за счет увеличения числа занятых в экономике. С 1998 по 2007 год их число выросло на 13%. Снижение уровня безработицы служило стимулом к массовому притоку трудовых мигрантов из стран СНГ.

Однако отрасли, в которых отмечена наибольшая производительность труда, имеют по сравнению с развитыми странами производительность в разы ниже. Например, электроэнергетика. В самой передовой российской генерирующей компании (МосЭнерго) для того, чтобы произвести 1 МВт мощности, требуется 0,45 чел. В то время как сред-

ний показатель по развитым странам составляет 0,28 чел. на 1 МВт. То есть лидирующая в данной отрасли российская компания заметно отстает от средних мировых показателей.

В расчете на одного работника компания «Роснефть» добывает в два раза меньше, чем Shell и BP, а выпуск автомобилей на одного работника у АвтоВАЗа примерно в пять раз меньше, чем у General Motors.

Сельское хозяйство в России, с его разрушенной системой колхозов и совхозов при еще не устоявшемся фермерстве, является сектором с крайне низкой производительностью труда. В среднем каждый занятый в этой отрасли экономики производит продукции на $ 17 тыс. в год, в то время как в США — $ 108 тыс. долларов, в Бразилии — $ 103 тыс., в Австралии и Канаде — по $ 81 тыс.

Производительность российского финансового сектора в 2013 году была в 3-3,5 раза ниже, чем во Франции, в Бельгии, США и Нидерландах.

Низкая производительность труда в строительстве объясняется большим количеством неквалифицированной рабочей силы, дешевыми методами и технологиями. «Все, что можно делать вручную, у нас делается именно так. К сожалению, здесь мы движемся именно китайским путем, используя доступную дешевую рабочую силу», — объясняют ситуацию эксперты компании «Финэкспертиза».

Во время экономического бума 1999-2007 годов темпы роста денежных доходов населения России в 2-3 раза превышали темпы роста производительности труда работников страны, что поставило под угрозу будущую конкурентоспособность российской экономики. Кризис 2009 года позволил несколько сгладить это различия. Другой проблемой российской экономики является наследие экономической

перестройки 1990-х годов, когда значительная часть высококвалифицированной рабочей силы крупных, технологически продвинутых и более производительных предприятий была вытолкнута реформами в мелкоформатный частный сектор, часть этих работников ушла в теневой сектор экономики1.

Почему российской экономики не удается выйти на устойчивые темпы роста производительности?

В 2009 году одна из крупнейших консультационных фирм МШшеу&Сотрапу представила в Москве свой доклад «Эффективная Россия: производительность как фундамент роста».

Главной причиной сохраняющегося отставания России по уровню производительности от других стран до недавнего времени, по мнению авторов исследования, было отсутствие серьезных стимулов к ее повышению. Инерция последних десяти лет была обусловлена благоприятной рыночной конъюнктурой и недостаточной интенсивностью конкуренции в основных отраслях, из-за чего вопросы повышения эффективности бизнеса отошли на второй план.

В результате исследования были выявлены основные причины низкой производительности в России:

— неэффективная организация труда;

— непрозрачное и избыточное регулирование;

— устаревшие мощности и методы производства;

— редкое применение комплексного подхода к планированию развития территорий;

— дефицит профессиональных навыков;

1 В 2016 году неформальный сектор в России вырос до рекордных масштабов за последние 11 лет, — пишет РБК, ссылаясь на данные Росстата. Согласно официальным данным, в 2016 году в неформальной экономике были заняты 15,4 млн человек, или 21,2% об общего количества занятых. В то же время альтернативные оценки относят к теневому сектору около 30 млн россиян (более 40% экономически активного населения).

н-п

— неразвитость финансовой системы.

Сохраняющееся отставание в производительности от других стран в большей мере обусловлено отсутствием серьезных стимулов к ее повышению.

Начальник Управления социальной политики Аналитического центра Правительства РФ Н. Николаева отмечает, что к новым причинам низкой производительности труда, возникшим в постсоветский период, следует отнести ограниченную конкуренцию, наличие административных барьеров, дефицит квалифицированных кадров, в том числе управленцев, низкую мобильность трудовых ресурсов, неразвитость финансовой системы.

«Как результат, — считает Н. Николаева — в экономике Российской Федерации, по данным Росстата, наблюдается снижение индекса производительности труда (в % к предыдущему году): с 107% в 2003 году до 101,9% в 2013 году. При таких темпах преодоление различий в уровнях производительности труда в России и в развитых экономиках даже за пределами 2020 года более чем проблематично».

Известны и последствия низкой производительности труда, в том числе более низкая, чем в экономически развитых странах, заработная плата работников, низкие темпы ее роста, высокая занятость ручным трудом, сохранение производственного травматизма, профзаболеваний.

Однако эти причины, при всей их очевидности, являются, по мнению Н. Николаевой, следствием действия более глубинных, системных факторов. Среди них, во-первых, отсутствие мотивации и стимулов к повышению производительности труда на уровне первичных бизнес-структур — как государственных, так и негосударственных. Они ориентированы не на долговременные, стратегические результаты, не

на повышение стоимости бизнеса, а на рост прибыли, что сказывается на инвестициях в модернизацию производства, в человеческий капитал.

Во-вторых, отсутствие на государственном уровне четких стратегических установок и единства практических подходов к решению задачи повышения производительности труда. Достаточно сказать, что такие государственные программы, как «Экономическое развитие и инновационная экономика», «Развитие промышленности и повышение ее конкурентоспособности», не предусматривают в качестве целей повышение к 2020 году производительности труда и сокращение разрыва в данной области с экономически развитыми странами. Противоречат решению задачи повышения производительности труда также и некоторые предпринимаемые правительством меры, направленные на сохранение нерентабельных производств и избыточной численности работников.

для российской экономики характерен большой разрыв в производительности труда между регионами, отраслями экономики и даже отдельными производствами. Абсолютный лидер — нефте- и газодобыча, там почасовая выработка превосходит среднюю по стране более чем в семь раз, а в сельском и лесном хозяйстве — в 40 раз. Разрыв между максимальным и минимальным уровнями производительности в сельском хозяйстве достигает 19,4 раза, в строительстве — 13,5 раза, свидетельствуют данные СОПСа. Самая высокая производительность труда — в Тюменской области и Якутии. Наименее эффективны Дагестан и Калмыкия. Традиционно производительность труда в бюджетной сфере ниже, чем в коммерческом секторе, хотя он во многом определяет производительность экономики в целом, а низ-

Н-Г1Н-

кая эффективность приводит к лишним тратам времени и усилий на получение разрешений и согласований. Глава рекрутинговой компании HeadHunter Михаил Жуков считает, что в госкомпаниях мотивируют к работе в основном за правильность исполнения инструкций: «В наших госструктурах мотивация людей заключается в том, чтобы получить больше ставок, народ меряется административным ресурсом и своим влиянием. Коммерческие компании пытаются премировать за результат. В производстве премируют за выработку и соблюдение качества».

В 2016 году в Совете Федерации прошел научно-методический семинар «Производительность труда в России и в мире. Влияние на конкурентоспособность экономики и уровень жизни».

Серьезным тормозом для повышения производительности труда, по мнению директора Института нового индустриального развития им. Витте профессора С. Бодрунова, является износ основных фондов.

По данным Бодрунова, на заводах и в цехах в основном преобладает оборудование, работающее более 20 лет. Фактически, полагает эксперт, мы имеем дело с затянувшейся деиндустриализацией российской экономики: дело не только в плохом состоянии оборудования или низкой инновационной активности, но и в человеческом факторе — нет хорошо оснащенных рабочих мест, значит, нет и высококвалифицированных кадров.

Зависимость очевидна: чем более современное оборудование, тем выше производительность труда, но импортные технологии — дорогое удовольствие.

По мнению ученых Центра конъюнктурных исследований НИУ Высшей школы экономики, доступ к длинным западным

кредитам в связи с санкциями ограничен, а чтобы закупать импортное оборудование под сегодняшнюю ключевую ставку в 10, а реально — в 15-16 процентов, нужно иметь огромную рентабельность. К тому же речь о длинном инвестиционном цикле: новое предприятие не создашь за полгода, а бизнес живет сегодняшним днем. Зачем что-то обновлять, если есть неопределенность по поводу экономического завтра?

Эксперты из Общественного объединения по повышению производительности труда считают, что собственники и руководители российских предприятий просто не задумываются о повышении производительности труда — нет у них такой озабоченности. Эксперты убеждены, что она и не возникнет, если не стимулировать к решению задачи бизнес: поощряя его участием в госзаказах, снижая налоги и т.д.

По мнению экспертов, в большинстве своем россияне слабо мотивированы бороться за высокую эффективность труда, поскольку в условиях деиндустриализации бизнес делает ставку не на мотивацию персонала, а на другие факторы роста.

Министр экономического развития М. Орешкин, выступая с основным докладом о производительности труда в стране на заседании Совета по стратегическому развитию и приоритетным проектам в марте 2017 года, выделил четыре ключевые проблемы сохранения низкой производительности.

Первое — это низкий уровень у предприятий проблемной группы управленческих и технологических компетенций, необходимых для качественного скачка в производительности.

Вторая проблема — это неразвитость механизмов проектного финансирования, необходимых для реализации проектов по повышению эффективности производства.

Третья история — это значительный объем барьеров, мешающих повышению производительности, которые сосредоточены не только и даже не столько в Трудовом кодексе, сколько в многочисленных нормах отраслевого регулирования, устанавливающих, например, избыточные требования, приводящие к необходимости держать избыточные штатные единицы.

Четвертая проблема — это, конечно же, высокие социальные риски массовых сокращений и не всегда работающие механизмы быстрого поиска новой работы и переобучения и повышения квалификации сотрудников.

Именно на преодоление этих проблемных зон, по мнению министра, и предполагается направить работу в рамках национального проекта «Производительность труда».

4. Производительность труда: социологический аспект

Чтобы работать эффективнее, российским работникам нужны более грамотные управленцы и увеличение зарплаты — таковы результаты опроса сотрудников, проведенного компанией Synovate. Было опрошено 1,2 тысячи сотрудников в семи регионах России. Низкие зарплаты и плохие начальники — традиционная жалоба российских работников. 44% опрошенных считают, что для увеличения производительности труда компаниям нужно перестать экономить на персонале. Опрошенные работники полагают, что увеличение зарплат до прежнего уровня повысит их эффективность.

Второй причиной низкой эффективности труда российские работники считают низкую квалификацию управленцев, так считают 35% опрошенных. Неграмотные начальники

создают такую систему труда, при которой сотрудники не бывают удовлетворены своей зарплатой.

Еще одна причина недовольства работников — протекционизм на работе, то есть продвижение в компанию своих, «блатных» людей. Об этом заявили 19% опрошенных. Интересно, что работодатели часто имеют противоположное мнение. Многие руководители уже сейчас говорят о том, что зарплату персоналу приходится неоправданно завышать, а подготовка кандидатов оставляет желать лучшего.

Заместитель директора Института социологии РАН М. Черных считает, что отличительная черта наших руководителей — подозревать свой народ в лени: «Однако, когда мы с коллегами в Институте социологии анализируем результаты всероссийских опросов, выясняется всегда противоположное: соотечественники много и упорно трудятся — кто, где и как может... Можно сказать с уверенностью, что работаем мы, по крайней мере, не меньше, чем люди в других развитых странах, и точно больше, чем, предположим, в Европе».

М. Черных задает вопрос: «Может ли быть производительным человек, из которого выжали максимум времени и сил? Я удивляюсь святой вере наших руководителей в то, что может. Не все, конечно, признаются в этой вере, хотя некоторые проговариваются: вспомним замечательное предвыборное предложение одного олигарха отменить восьмичасовой рабочий день... Если это не глупость, то, по крайней мере, образчик мышления времен Средневековья. Нам как мантру твердят одно и то же: если мечтаете больше получать — больше работайте! Авторам этих лозунгов мне всегда хочется задать один простой вопрос: может ли работать больше пилот гражданской авиации... у нас идея

Н-П (

про «больше» всегда перекрывает идею про «лучше», когда речь заходит о производительности. Хотя опыт всех без исключения стран подсказывает, что лучше, то есть производительнее и эффективнее работает тот человек, у которого есть возможность приобретать новые знания, восстанавливать силы, наконец, трудиться на лучшем оборудовании».

М. Черных делает такой вывод «...странно полагать, что в экономике, которая сама по себе развивается экстенсивно, за счет увеличения добычи углеводородов, вдруг к рабочей силе начнут относиться иначе: думать не о том, чтобы «больше» ее использовать, а о том, чтобы «лучше». Модели мышления, они ведь более или менее одинаковые в обществе — сверху донизу. Здесь мы подходим к важному замечанию: борьба за интенсивный рост производительности труда требует долгосрочных вложений... Не бывает роста производительности труда без роста инвестиций в обновление технологий, в развитие».

И еще один важный аспект производительности, о котором говорит М. Черных: «Мы часто думаем о производительности труда как о некоем усредненном на всю экономику показателе. Однако известно, что ее уровень всегда и заблаговременно ниже в секторе услуг, чем, скажем, в производстве программного обеспечения. Более высокотехнологичные сектора экономики всегда и более производительные, и уровень квалификации труда находится в прямой зависимости от его производительности. В нашей же стране высокотехнологичных производств немного, доля сектора услуг растет — понятно, что общий уровень производительности падает».

На Российском инвестиционном форуме в Сочи в феврале 2017 года на секции, посвященной обсуждению вопро-

АкЧ

Труды ВЭО рОССИИ | 205 ТОМ_

сов повышения производительности труда, вице-премьер Правительства РФ Ольга Голодец отметила, что «сегодня основным препятствием роста производительности труда является резкое сокращение инвестицией в российскую экономику и отсутствие стимулов у предпринимателей вкладывать в техническое перевооружение. К этому стимулирует, к этому подталкивает абсолютно дешевая, заниженная стоимость рабочей силы, которая не соответствует сегодняшнему уровню квалификации наших работников. Отсутствие мотивации у бизнеса делать долгосрочные инвестиции сдерживает рост экономики в РФ и развитие профессиональных кадров».

«Проблема не в отсутствии кадров, — подчеркивает О. Го-лодец, — а в отсутствии мотивации у бизнеса и экономики в долгосрочных вложениях и долгосрочных инвестициях. Все наше движение показывает, что нет сегодня стимулов вкладываться в экономику».

О. Голодец считает, что если экономика не будет перезапущена, если не будут перезапущены основные процессы, которые влияют на изменение технологий, то ничего не будет. Сегодня нарушены основные экономические принципы работы экономики, которые нужно немедленно восстановить.

Низкая производительность труда — это целый комплекс экономических, социальных, психологических и культурологических проблем. На устаревшей технике нельзя показать высокую эффективность. Внедрять новые технологии сейчас мешают санкции. Есть трудности и с привлечением финансовых средств.

Другая проблема — большой «серый» сектор экономики. Предприятия и фирмы по разным причинам (в том числе и для оптимизации налогообложения) занижают реальный объем произведенной продукции.

Возникновение большого теневого сектора занятости (к нему относят отходничество, гаражную экономику, дачную экономику, сетевые мануфактуры) также оказывает существенное влияние на производительность труда.

Характерно, что при наличии целой армии безработных в России не хватает почти 500 тысяч рабочих. По данным портала Superjob.ru, уровень конкуренции при трудоустройстве на рабочие специальности крайне низок. На одну вакансию в среднем приходится 0,8 резюме. Идти на завод и стоять на конвейере не хочет никто, а ведь именно эти работники на высокоавтоматизированном производстве и дают рост производительности.

По подсчетам компании «Финэкспертиза», прогнозируемый на ближайшие десять лет уровень роста ВВП для стран Европы и Америки составляет 4%, поэтому сравняться с ними по производительности труда Россия сможет не раньше 2024 года. Причем только если ее ВВП будет расти на 10% в год. При 6%, которые прогнозирует Министерство экономического развития, — только к 2054 году. Ну а при 4,4%, которые предполагает Всемирный банк, это будет уже в конце века.

Но такой пессимистичный сценарий можно изменить, если всерьез заняться модернизацией российской экономики.

Нужно совершенно четко понимать: если мы не сможем в каком-то обозримом будущем это сделать, все разговоры о модернизации и внедрении инноваций облечь в произ-

водительность труда, то у нас нет никаких шансов на рывок в развитии и улучшении качества жизни. В настоящее время черпать дополнительные трудовые ресурсы неоткуда. Для такой огромной территории с таким маленьким населением существует очень большой риск масштабной трудовой миграции. Необходимо в корне изменить ситуацию. Сегодня единственный путь — высочайшая производительность труда. Такой вывод делают эксперты «Финэкпертизы».

Итак, кратко перечислим те факторы, от которых зависит производительность труда в реальном секторе экономики. Она зависит от качественного сырья и материалов, от современного высокотехнологического оборудования, от скорости внедрения технических и технологических инноваций, от величины простоев и потерь рабочего времени, от новейших управленческих практик и компетенций менеджмента, от соблюдения правил и требований техники безопасности, от квалификации, физического и духовного состояний работника, от морального климата в трудовом коллективе, от качества трудового законодательства, от величины заработной платы и т.д.

Все эти проблемы должны учитываться при разработке национальной программы «Производительность труда».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Работая над национальной программой по производительности труда, необходимо собрать в единый банк данных информацию о наиболее эффективных управленческих практиках советского и постсоветского периодов, проанализировать программы повышения производительности труда, разработанные общественными объединениями, обобщить опыт работы консультационных фирм и региональных центров производительности.

Принятие национальной программы производительности труда в 2017 году может стать мощным стимулом к решению этой важнейшей народно-хозяйственной проблемы и повысить внимание к ней со стороны федеральных и региональных органов исполнительной власти и бизнеса.

Литература

1. Анчишкин А.И. Об актуальных проблемах развития советской экономики// Мир новой экономики. 2013. № 3-4.

2. Павлов В.С. Верю в Россию. — М.: Издательский дом «Экономическая газета», 2005.

3. Белоусов Р.А.Экономическая история России XX век. — М.: ИздАт, 1999.

4. Яременко Ю.В. Экономические беседы. Запись С.А. Беланов-ского. — М.: Центр исследований и статистики науки, 1999.

5. Лейн Д. Социально-экономические итоги трансформаций в постсоциалистических странах// Мир России. 2016. № 4.

6. Нолан П. Альтернатива развала СССР// Вольная экономика. 2017. № 1.

7. Кричевский Н.А. Наследие противоречий: истоки русского экономического характера. — М.: Издательско-торговая корпорация, Дашков и Ко, 2016.

8. Почему сотни тысяч крепких российских мужиков идут в охранники// Комсомольская правда, 2016, 15 марта.

9. Производительность труда в России и в мире. Влияние на конкурентоспособность экономики и уровень жизни. Аналитический вестник № 29 Аналитического управления аппарата Совета Федерации. — М., 2016.

10. Симонян Р.Х. «К 25-летию гайдаровских реформ». Без гнева и пристрастия: экономические реформы 1990-х годов и их последствия для России. — М.: Экономика, 2016.

11. http://www.booksite.ru/fultext/y001/008/106/990.htm

12. http://www.expert.ru

13. http://www.Gtmarket.ru

14. http://www.jbuilder.ru/item.414

15. http://www.kommerrsant.ru

16. http://www.kremlin.ru

17. http://www.ras.ru

18. http://www.tass.ru

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.