Научная статья на тему 'ПРОФИЛАКТИКА ТЕРРОРИЗМА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ'

ПРОФИЛАКТИКА ТЕРРОРИЗМА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ Текст научной статьи по специальности «Политологические науки»

CC BY
462
99
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ / СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ / ПРОФИЛАКТИКА ТЕРРОРИЗМА / ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ИДЕОЛОГИИ ТЕРРОРИЗМА / НАЦИОНАЛЬНЫЙ АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ КОМИТЕТ / АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ КОМИССИЯ / ДАГЕСТАН / ИНГУШЕТИЯ / КАБАРДИНО-БАЛКАРИЯ / КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИЯ / СЕВЕРНАЯ ОСЕТИЯ-АЛАНИЯ / ЧЕЧНЯ

Аннотация научной статьи по политологическим наукам, автор научной работы — Адиев А.З., Мусаева А.М.

В статье отражен опыт последних лет в области профилактики терроризма в республиках Северного Кавказа, где на сегодняшний день наблюдается значительный спад террористической активности. На основе анализа данных исследования утверждается, что успех государства в предупреждении терроризма обусловлен повышением качества межведомственного и межуровневого взаимодействия всех субъектов противодействия терроризму, ориентацией на адресную работу с категориями лиц, наиболее подверженных воздействию идеологии терроризма и экстремизма, а также вовлечением в эту деятельность широких общественных кругов. В статье также описаны некоторые проблемы в подходах и организации мероприятий по профилактике терроризма в ряде республик Северного Кавказа, и предлагаются для апробирования те решения, которые успешно практикуются в отдельных муниципальных образованиях и регионах. Статья предоставлена авторами для публикации в бюллетене «Россия и мусульманский мир»

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Текст научной работы на тему «ПРОФИЛАКТИКА ТЕРРОРИЗМА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ»

Адиев А.З.*, Мусаева А.М.** ПРОФИЛАКТИКА ТЕРРОРИЗМА НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ1

DOI: 10.31249/rimm/2022.0L004

Аннотация. В статье отражен опыт последних лет в области профилактики терроризма в республиках Северного Кавказа, где на сегодняшний день наблюдается значительный спад террористической активности. На основе анализа данных исследования утверждается, что успех государства в предупреждении терроризма обусловлен повышением качества межведомственного и межуровневого взаимодействия всех субъектов противодействия терроризму, ориентацией на адресную работу с категориями лиц, наиболее подверженных воздействию идеологии терроризма и экстремизма, а также вовлечением в эту деятельность широких общественных кругов. В статье также описаны некоторые проблемы в подходах и организации мероприятий по профилактике терроризма в ряде республик Северного Кавказа, и предлагаются для апробирования те решения, которые успешно практикуются в отдельных муниципальных образованиях и регионах.

Ключевые слова: национальная безопасность; Северный Кавказ; профилактика терроризма; противодействие идеологии терроризма; Национальный антитеррористический комитет; антитеррористическая комиссия; Дагестан; Ингушетия; Кабардино-Балкария; Карачаево-Черкесия; Северная Осетия-Алания; Чечня.

Введение

В северокавказских республиках накоплен солидный практический опыт профилактики терроризма2, основанного на идео-

* Адиев А.З., кандидат политических наук, старший научный сотрудник, Региональный центр этнополитических исследований, ДФИЦ РАН, г Махачкала,

e-mail: khalid_84@mail.ru

**

Мусаева А.М., научный сотрудник, Региональный центр этнополитических исследований, ДФИЦ РАН, г Махачкала © Адиев А.З., Мусаева А.М., 2022

1 Исследование выполнено при финансовой поддержке РФФИ и ЭИСИ в рамках научного проекта № 21-011-31438.

2 Не существует общепринятого определения понятия «терроризм». В контексте тематики нашего исследования «терроризм» представляет собой

логии радикального исламизма1. В отчетах Национального антитеррористического комитета (НАК) России, интервью руководителей правоохранительных органов и глав северокавказских республик с каждым годом отмечается снижение в регионе количества преступлений террористической направленности, имеющих насильственных характер. Наглядным признаком стабилизации общественно-политической обстановки на Северном Кавказе является растущая популярность Дагестана, Ингушетии и Чечни для туризма, которые еще 5-10 лет назад воспринимались широкой общественностью как регионы, которые не стоит посещать из соображений безопасности. Позитивные изменения на Северном Кавказе во многом стали возможными благодаря повышению эффективности государства в противодействии терроризму. По заявлениям представителя ФСБ России, в 2010-2020 гг. на стадии подготовки предотвращено более 170 террористических актов в различных регионах страны, их организаторы, исполнители и пособники задержаны, а оказавшие вооруженное сопротивление -уничтожены на месте [8, с. 28]. К настоящему времени здесь ликвидированы основные очаги террористической активности и все главари бандформирований, которые пытались навязать северокавказским региональным социумам свои псевдорелигиозные порядки2. Успех государства в противодействии терроризму на Северном Кавказе обусловлен комплексным сочетанием силовых методов с несиловыми профилактическими мерами, направленными: на информационное и идеологическое противодействие терроризму; сокращение социальной базы сочувствующих террористическому подполью; устранение факторов радикализации местной молодежи и предупреждение вовлечения в террористическую деятельность лиц, наиболее подверженных воздействию идеологии терроризма. Все профилактические антитеррористические меры реализуются на Северном Кавказе системно под руководством НАК в рамках выполнения федерального, а также республиканских комплексных планов противодействия идеологии

метод достижения политических, идеологических и псевдорелигиозных целей насильственным путем.

1 Исламизм - политическая идеология, которая призывает к установлению исламской системы правления путем прямого насаждения исламского религиозного права (шариата).

2 Пятнадцать лет против террора // «Российская газета» от 10.03.2021 г. / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://rg.ru/2021/03/10/direktor-fsb-za-10-let-v-rossii-udalos-predotvratit-okolo-200-teraktov.html (проверено: 20.10.2021).

терроризма. В реализации этих планов задействованы не только представители органов государственной власти и местного самоуправления (МСУ), но и научное сообщество, религиозные авторитеты и представители самых широких гражданских кругов. При этом, в каждой северокавказской республике имеются свои особенности в профилактической работе, обусловленные множеством внутренних и внешних факторов. Цель статьи - описать наработанный за последние годы опыт профилактики терроризма в республиках Северного Кавказа.

Эмпирическая база. Эмпирическую основу исследования составляют: республиканские и муниципальные комплексные планы и программы противодействия идеологии терроризма и экстремизма; протоколы заседаний антитеррористических комиссий в муниципальных образованиях северокавказских республик, опубликованные на их сайтах; материалы тематического обзора региональных общественно-политических печатных СМИ за 2010-2020 гг.; обзор материалов, размещенных в рубрике «Публикации» на официальном сайте НАК России; записи интервью с субъектами профилактики терроризма на Северном Кавказе, проведенные авторами в июле-ноябре 2021 г.

Проблема терроризма на Северном Кавказе

Проблема терроризма на постсоветском Северном Кавказе актуализировалась вскоре после проникновения в регион идеологии радикального исламизма, адепты которой прилагают свои усилия к свержению здесь конституционного строя государства и установлению теократического режима путем прямого насаждения исламского религиозного права (шариата). Процесс распространения на Северном Кавказе идеологии радикального исламизма в конце ХХ - начале XXI в. подробно исследован в работах российских исламоведов-кавказоведов [см., например: 1, 3, 5, 11]. Анализ литературы по данной теме выявляет терминологический плюрализм («исламский радикализм», «исламский экстремизм», «радикальный ислам», «радикальный исламизм», «религиозно-политический экстремизм», «салафитский джихадизм», «такфиризм» и др.), когда разные авторы пытаются обозначить идеологическую платформу экстремистских и террористических практик радикальных исламистов. Для сохранения в тексте терминологического единообразия при обозначении идеологической основы терроризма на Северном Кавказе мы будем использовать термин «радикальный исламизм».

Мусульманское духовенство северокавказских республик прозвало радикальных исламистов «ваххабитами», и это название прочно закрепилось за ними в публичном дискурсе, хотя сами они предпочитают называть себя «истинными мусульманами», «братьями», «салафитами», но не «ваххабитами». Пионерами радикального исламизма в регионе стали студенты и выпускники зарубежных исламских образовательных центров, подвергшиеся во время учебы за границей воздействию этих радикальных убеждений. Кроме них эту идеологию на Северном Кавказе распространяли и профессиональные проповедники так называемого «чистого ислама» из-за рубежа, в том числе посредством видеокассет с проповедями, религиозных газет, брошюр и прочей пропагандистской литературы. Как отмечал видный исследователь из Дагестана К.М. Ханбабаев, интерес к радикальному исламу инициировался религиозными центрами Саудовской Аравии, Пакистана, а также ряда арабских стран Персидского залива, рассматривающих Дагестан в качестве плацдарма для утверждения своего духовного и политического влияния на Северном Кавказе и других мусульманских регионах России [11, с. 284-285].

Специалист по исламу на Кавказе А.А. Ярлыкапов отмечает, что поначалу большинство северокавказских салафитов придерживалось мирной повестки дня и ограничивалось, в основном, прозелитической деятельностью [7, с. 306]. В 1990-е годы (вплоть до военных событий августа-сентября 1999 г.) салафитами в республиках Северного Кавказа была проявлена наибольшая активность по созданию всевозможных общественных движений, исламских политических партий, СМИ, издательств и типографий, благотворительных фондов, медресе, образовательных и культурных центров. И довольно быстро лидерские позиции среди так называемых «истинных мусульман» региона стали занимать радикально настроенные элементы, призывавшие к активным действиям по установлению исламских порядков посредством насильственного захвата власти. К середине 1990-х годов в неподконтрольную официальным властям Чечню массово устремились иностранные боевики, имевшие военный и диверсионный опыт, резко выросли масштабы контрабанды оружия. Так, например, саудовский джихадист Хаттаб привлек в середине 1990-х годов значительные финансовые ресурсы и поддержку в сепаратистскую Чечню [14]. Как пишут исследователи из МГИМО: «иностранные и местные джихадисты организовали в Южной Чечне военные и религиозные учебные лагеря с целью распространения вооружение

ного джихада на весь Северный Кавказ» [7, с. 306]. К ним примкнули проповедники радикального исламизма из соседних республик, призывавшие мусульман региона к вооруженному сопротивлению российским властям. Урус-Мартан, отмечает профессор В.Х. Акаев, «с лета 1998 года превратился в крупный центр ваххабизма в Чечне» [1, с. 160]. Исламисты пытались навязать мировой общественности восприятие своих действий в Чечне как «джихада», борьбы северокавказских мусульман с оккупантами. В некоторых селах Дагестана исламистам даже удалось установить свою систему правления, как, к примеру, в Карамахинских селах Буйнакского района республики, где с лета 1998 по осень 1999 г. просуществовал так называемый «ваххабитский» анклав. В этом же направлении дрейфовали и ряд других сельских общин Карабудах-кентского, Кизилюртовского, Унцукульского, Цумадинского и др. районов Дагестана. А в Ингушетии, Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии в процессе реисламизации среди местной молодежи стали появляться приверженцы радикальных взглядов в исламе.

Летом 1999 г. представители радикального крыла исламистов в Дагестане перешли к открытому вооруженному противостоянию с государством. Попытки насильственного захвата власти в ряде сел Цумадинского района Дагестана, предпринятые исламистами в июле-августе 1999 г., не увенчались для них успехом. Тогда с целью оказания им поддержки с территории Чечни было совершено вторжение крупного отряда боевиков. После их разгрома российской армией на территории Дагестана осенью 1999 г. боевые действия возобновились в самой Чечне. Масштабные боевые действия в этой республике завершились в начале 2000-х годов полным военным поражением исламистов и сепаратистов. С завершением активной фазы военных действий в Чечне, многие отряды боевиков-сепаратистов, которые уже восприняли идеологию радикального исламизма, вступили на путь террористической войны с государством, расширив зону нестабильности до масштабов всего Северного Кавказа.

С середины 2000-х годов наметился рост активности террористического подполья не только в Чечне, но и в Дагестане, Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Были совершены нападения больших групп бандформирований на Назрань (июнь 2004 г.), Грозный (август 2004 г.), Беслан (сентябрь 2004 г.), Нальчик (октябрь 2005 г.). В последующем боевики-исламисты, по всей видимости, в результате сокращения их возможностей, отказались

от прямых масштабных боестолкновений с силовиками и все чаще использовали тактику внезапных обстрелов и подрывов. Главной мишенью боевиков становились представители правоохранительных структур.

В ноябре 2007 г. лидер чеченских радикальных исламистов Д. Умаров провозгласил создание так называемого Кавказского эмирата (организация запрещена в РФ), и это стало последним шагом к преобразованию чеченского сепаратистского движения в северокавказский радикальный исламистский проект, являющийся частью «глобального джихада» [6, 14]. Начиная с этого момента основными очагами распространения терроризма на Северном Кавказе, по наблюдениям исследователей, остаются Дагестан и Ингушетия. Помимо внезапных вооруженных нападений на силовиков, в Дагестане участились случаи двойных взрывов (когда на место первого взрыва прибывали представители профильных служб и ведомств, террористами осуществлялся второй, более мощный взрыв), а также использования террористов-смертников1. Статистика терактов в эти годы (2008-2012) настолько возросла, что побудила социолога С.Я. Сущего характеризовать северокавказское террористическое подполье словом самовоспроизводимость -способность к полному восстановлению понесенных кадровых, организационных, инфраструктурных и прочих потерь [9, с. 285]. И действительно, представители правоохранительных органов ежегодно отчитывались о ликвидации на Северном Кавказе сотен боевиков, предотвращении десятков терактов, однако оперативная обстановка в регионе продолжала оставаться крайне сложной.

Только с 2013 г. активность террористического подполья на Северном Кавказе начинает постепенно угасать. Некоторые исследователи связывают эти изменения с наступлением т.н. «арабской весны» и началом в 2011 г. войны в Сирии, куда устремились радикальные исламисты со всего мира, в том числе из регионов России, чтобы вести там «истинный джихад» [7, с. 308]. Исламисты из Северного Кавказа в 2013-2016 гг. массово отправлялись на Ближний Восток, где становились членами различных террористических группировок, главным образом «Исламского государства» (организация запрещена в РФ), которое в 2014-2016 гг. контролировало значительные территории Сирии и Ирака. Массовый отток

1 Мустафаев Т. Опоясанные смертью // «Черновик» № 12 от 02.04.2010 г. / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://chemovik.net/content/respublika/ opoyasannye-smeItyu-0 (проверено: 10.10.2021).

исламистов на Ближний Восток, безусловно, отразился на общей ситуации в республиках Северного Кавказа. В первую очередь это ускорило процесс нормализации оперативной обстановки в регионе, поскольку из-за эмиграции так называемых «джихадистов», возможно, здесь не было проведено несколько сотен потенциальных контртеррористических операций по их нейтрализации. Но «после этого» не значит «вследствие этого», и основной причиной улучшения общей ситуации с безопасностью на Северном Кавказе, на наш взгляд, является то, что государство постепенно научилось эффективно противодействовать терроризму. В конце концов, именно государственная политика тотального антитеррора вынудила радикальных исламистов искать другие территории для строительства своего «халифата», а не их отток стал первопричиной стабилизации обстановки на Северном Кавказе.

Тенденция снижения активности северокавказского террористического подполья, наблюдаемая с 2013 г., сохраняется по настоящее время. По данным директора ФСБ России А. Бортникова, за последние 10 лет не допущено около 200 терактов, а количество совершенных в России преступлений террористической направленности, носящих насильственный характер, т. е. взрывов, захватов заложников, убийств, снизилось за это время в 260 раз (с 779 в 2010 г. до 3 в 2020 г.)1. Все это - результат последовательной и системной работы всех органов и уровней власти, а также негосударственных акторов, задействованных в профилактике терроризма.

Организационные основы профилактики

терроризма в России

Современная система противодействия терроризму в России, которая, на наш взгляд, пока справляется со своей основной задачей, начала выстраиваться после кровавого теракта в Беслане (сентябрь 2004 г.), жертвами которого стали более трехсот человек, в том числе 186 детей. Этот теракт заставил руководство страны переосмыслить всю стратегию противодействия терроризму. Из узкопрофильной задачи правоохранительных органов и спецслужб противодействие терроризму становится теперь общенациональным делом. С принятием в 2006 г. соответствующих нормативно-

1 Пятнадцать лет против террора // «Российская газета» от 10.03.2021 г. / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://rg.ru/2021/03/10/direktor-fsb-za-10-let-v-rossii-udalos-predotvratit-okolo-200-teraktov.html (проверено: 25.11.2021).

правовых актов1 была создана качественно новая система противодействия терроризму под эгидой Национального антитеррористического комитета. В ее основе лежит идея о том, что все государственные органы и все уровни власти, а также само общество должны участвовать в противодействии терроризму.

НАК - коллегиальный орган, координирующий и организующий антитеррористическую (в том числе и профилактическую) деятельность органов государственной власти на федеральном уровне, на уровне субъектов РФ и органов МСУ. После принятия в 2009 г. «Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации» приоритетным направлением в указанной сфере деятельности все больше становится предупреждение (т.е. профилактика) терроризма, на что НАК постоянно обращает внимание участников антитеррористической борьбы [2, с. 5]. С 2014 г. решения НАК являются обязательными для исполнения органами власти, организациями и гражданами, а их неисполнение влечет административную ответственность.

На федеральном уровне, при координирующей роли НАК, к противодействию терроризму, наравне с правоохранительными органами и спецслужбами, подключились и гражданские ведомства. Например, Минобрнауки, Минпросвещения, Минкультуры, Росмо-лодежь и др. ведомства участвуют в реализации массовых мероприятий среди молодежи по противодействию идеологии терроризма и экстремизма; Росфинмониторинг занимается блокировкой финансирования терроризма; Минюст на основании судебных решений формирует федеральный перечень экстремистских материалов; Роскомнадзор содействует ограничению доступа к контенту экстремистского содержания в СМИ и сети Интернет.

В субъектах РФ координацию деятельности по профилактике терроризма территориальных органов федеральных органов исполнительной власти (ТО ФОИВ), органов исполнительной власти субъектов РФ и органов МСУ осуществляют Антитеррористические комиссии (АТК), возглавляемые главами соответствующих субъектов РФ. К настоящему времени закреплена обязательность исполнения решений региональных АТК, а также введена ответственность должностных лиц за нарушение этого требования. Аппа-

1 См.: ФЗ от 06.03.2006 №35-Ф3 «О противодействии терроризму»; Указ Президента РФ от 15.02.2006 №116 «О мерах по противодействию терроризму // Справочная правовая система «КонсультантПлюс». - [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.consultant.ru/ (проверено: 24.11.2021).

раты АТК в субъектах РФ координируют работу по профилактике терроризма на территории всего субъекта, внутри которого на уровне городских округов и сельских районов функционируют муниципальные АТК. На сегодняшний день конкретизированы полномочия органов МСУ по участию в профилактике терроризма и минимизации его последствий. Таким образом, система предупреждения терроризма в России охватывает все уровни власти и все административно-территориальные единицы внутри страны.

НАК разрабатывает пятилетние комплексные планы мероприятий в области борьбы с идеологией терроризма. На текущем этапе реализуется «Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2019-2023 годы» (Комплексный план), целью которого является защита населения от пропагандистского воздействия международных террористических организаций (МТО), сообществ и отдельных лиц . Среди приоритетных направлений работ, предусмотренных в Комплексном плане, выделяются: 1) профилактическая работа с лицами, подверженными воздействию идеологии терроризма, а также подпавшими под ее влияние; 2) меры по формированию у населения страны антитеррористического сознания; 3) защита информационного пространства РФ от идеологии терроризма.

Опыт профилактики терроризма

в северокавказских республиках

На основе положений федерального Комплексного плана и с учетом специфики самих республик субъектами антитеррора разрабатываются и выполняются региональные планы мероприятий по противодействию идеологии терроризма. Все ТО ФОИВ, органы исполнительной власти субъектов РФ и органы МСУ, в рамках своих функционалов, участвуют в реализации Комплексного плана и региональных планов; включают мероприятия по противодействию идеологии терроризма и экстремизма в свои ведомственные ежегодные планы работы.

1 Комплексный план противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2019-2023 годы (утвержден Президентом Российской Федерации 28 декабря 2018 г. № Пр-2665) / [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://nac.gov.ru/terrorizmu-net/kompleksnyy-plan-protivodeystviya-ideologii-terrorizma-v.html (проверено: 24.11.2021).

В республиканские Комплексные планы, программы и подпрограммы по противодействию идеологии экстремизма и терроризма закладываются мероприятия: 1) индивидуально-профилактической работы с населением; 2) по созданию и распространению антитеррористического контента (наружная реклама, видеоролики и т.д.);

3) по повышению квалификации специалистов в сфере противодействия идеологии экстремизма и терроризма (курсы и семинары);

4) воспитательные мероприятия с участием молодежи (форумы, фестивали, слеты, уроки мужества, спортивные состязания, летние школы); 5) мероприятия научно-исследовательского характера (соцопросы, конференции, круглые столы); 6) поддержка деятельности граждан, общественных организаций, журналистов и СМИ в области противодействия идеологии терроризма и экстремизма (гранты, субсидии, конкурсы).

Обзор перечней конкретных пунктов, прописанных в республиканских планах мероприятий, показывает, что среди них есть оригинальные и, безусловно, полезные профилактические мероприятия. Вместе с тем некоторые из них носят откровенно декларативный и имитационный характер. В качестве недостатков многих региональных тематических планов и программ профессор И.П. Добаев отмечает тот факт, что «эти меры, как правило, адресуются обычным законопослушным гражданам, далеким от идеологии и практики терроризма. Одновременно наблюдается явный дефицит предложений относительно уязвимых категорий молодых людей и носителей идеологии религиозно-политического экстремизма» [2, с. 6.]. В стране действительно, как отмечает исследователь, развернута широкомасштабная информационно-пропагандистская деятельность: проводятся тысячи конференций и круглых столов; издаются сборники материалов, книги и брошюры; в СМИ продвигается масса тематических статей и видеосюжетов; изготавливается много наружной рекламы; снимаются фильмы и видеоролики на антитеррористическую тематику. Однако в различных регионах России (в том числе и на Северном Кавказе) все еще выявляются факты публичного оправдания и призыва к терроризму (в основном, посредством сети Интернет); финансирования различных МТО, а также вербовки их участниками новых сторонников, как среди российской молодежи, так и среди мигрантов (преимущественно из стран Центральной Азии и Южного Кавказа). Таким образом, очевидно, что эффект от некоторых антитеррористических информационно-пропагандистских

мероприятий не такой уж и впечатляющий, как расписывают разработчики программ и планов в разделе «ожидаемые результаты».

Вместе с тем, по оценкам опрошенных нами экспертов, в республиках Северного Кавказа за последние годы удалось существенно повысить эффективность межведомственного взаимодействия субъектов профилактики терроризма; улучшить контроль исполнения принимаемых НАК и региональными АТК решений и рекомендаций; организовать работу АТК в муниципальных образованиях, обеспечить для их работников курсы повышения квалификации; организовать адресную профилактическую работу в отношении лиц, наиболее подверженных воздействию идеологии терроризма.

Основными субъектами противодействия идеологии терроризма и экстремизма на региональном уровне являются органы исполнительной власти субъектов РФ, уполномоченные в сферах: образования; информации и печати; национальной политики, взаимодействия с НКО и реализации государственно-конфессиональных отношений; молодежной политики; культуры; спорта; труда и социальной защиты. Все они участвуют в реализации федерального и республиканских Комплексных планов по противодействию идеологии терроризма. Наравне с ними, в профилактической деятельности антитеррористического характера непосредственно участвуют представители различных общественных организаций, научного сообщества, СМИ и духовенства.

На муниципальном уровне, с учетом рекомендаций НАК России, аппаратов АТК в регионах, а также особенностей самих территорий, принимаются муниципальные программы профилактики террористических и экстремистских проявлений. В тех муниципалитетах, где уже многие годы сохраняется стабильная оперативная обстановка и почти отсутствуют категории лиц, являющихся объектами профилактического воздействия, соответствующие программы, как правило, нацелены на поддержание антитеррористической защищенности объектов с массовым пребыванием граждан и общую пропаганду среди населения межэтнической и межконфессиональной толерантности, неприятия экстремистских идеологий. В остальных муниципалитетах, помимо перечисленного, в тематические программы закладывается весь набор профилактических (в том числе и адресных) мероприятий.

Федеральное законодательство обязывает муниципальные власти принимать участие в профилактике терроризма и экстремизма. По мнению эксперта из Северной Осетии-Алании, органы

МСУ и образовательные учреждения сегодня являются основными субъектами противодействия идеологии терроризма, поскольку они наиболее близки к народу, взаимодействуют с органами власти, а также с общественными и религиозными объединениями, и поэтому имеют серьезный потенциал противодействия террористической и экстремистской деятельности [12, с. 70]. Соответственно, во всех муниципалитетах в северокавказских республиках созданы АТК и приняты тематические муниципальные программы.

При описании практики профилактики терроризма на муниципальном уровне интересен, в частности, опыт работы АТК города Хасавюрт (Дагестан). Комиссия города работает в соответствии с Планом мероприятий по реализации «Комплексного плана противодействия идеологии терроризма в Российской Федерации на 2019-2023 годы», республиканского Комплексного плана и соответствующей муниципальной программы, утверждаемой в начале каждого года. При городской АТК создана межведомственная лекторская рабочая группа из числа авторитетных специалистов, которая регулярно проводит встречи с молодежью в светских образовательных учреждениях и медресе. В форме дискуссии лекторы обсуждают с молодежью острые социально-политические, религиозные и нравственные проблемы. На этих занятиях представители хасавюртовской молодежи, не имеющие серьезного жизненного опыта, получают развернутые ответы на свои сложные мировоззренческие вопросы. Это, по мнению работников АТК Хасавюрта, способствует формированию у молодежи социального иммунитета к агрессивной экстремистской пропаганде1. При АТК Хасавюрта работает также межведомственная рабочая группа, которая проверяет состояние антитеррористической защищенности социальных объектов, расположенных в черте города. По инициативе АТК город условно разбит на 20 микрорайонов, где созданы общественные советы из числа депутатов городского Собрания, имамов мечетей, участковых уполномоченных полиции, заместителей директоров школ и других авторитетных представителей власти и местного сообщества. Эти советы призваны участвовать в решении социально значимых вопросов и обеспечении правопорядка на закрепленных территориях.

1 В Хасавюрте прошла встреча лекторской группы со школьниками // Официальный сайт муниципального образования «Город Хасавюрт» [Электронный ресурс]. URL: https://xacavurt.ru/news/5645-v-hasavjurte-proshla-vstrecha-lektorskoj-gruppy-so-shkolnikami.html (проверено: 24.11.2021).

Поскольку религия играет заметную роль в жизни горожан, на одном из заседаний муниципального АТК был выработан курс на сплочение всех исламских религиозных объединений в деле профилактики экстремизма и терроризма, который поддержали имамы всех 44 мечетей города. В результате здесь стал возможен диалог межу представителями различных течений ислама. Кроме этого в Хасавюрте, по рекомендации аппарата АТК в Дагестане, учрежден Совет религиозных деятелей, окончивших исламские учебные заведения за рубежом. В настоящее время в Хасавюрте проживает несколько сотен таких выпускников. Основная задача Совета - оказание содействия в социальной, культурной и профессиональной адаптации упомянутой категории граждан к жизни на малой родине. С участием представителей данного Совета в городе регулярно проводятся семинары для лиц, получивших религиозное образование за пределами РФ и имеющих намерение заниматься религиозной деятельностью на территории республики в целях разъяснения им норм законодательства страны. Эти мероприятия реализуются с участием специалистов муниципальных учреждений, сотрудников правоохранительных органов, а также представителей муфтията Дагестана.

В Хасавюрте и приграничных сельских районах Дагестана было немало фактов вовлечения местной молодежи в террористическое подполье не только по убеждениям, а вследствие сложных жизненных обстоятельств или по легкомыслию. Помочь им вернуться к нормальной жизни призвана открытая в Хасавюрте по рекомендации АТК в Дагестане Комиссия по содействию в возвращении и адаптации к мирной жизни лиц, решивших прекратить террористическую и экстремистскую деятельность. Работающие в этой Комиссии на общественных началах специалисты разного профиля (юристы, психологи, теологи) помогают юношам и девушкам, отказавшимся от экстремистской деятельности, а также их родственникам, пройти процесс социальной адаптации к новым для них жизненным обстоятельствам [10, с. 54]. В целом следует отметить, что деятельность АТК в Хасавюрте неоднократно была признана одной из лучших в Дагестане, поэтому опыт профилактики терроризма, накопленный в этом муниципалитете, заслуживает серьезного осмысления.

Субъектами профилактики терроризма и экстремизма на местах (АТК в МО) с определенной периодичностью направляются в аппараты региональных АТК отчеты о ходе выполнения мероприятий Комплексного плана с отражением в них: общей харак-

теристики обстановки в сфере противодействия идеологии терроризма; мер организационного характера, принятых в отчетный период; сведений о реализации профилактических мероприятий и достигнутых при этом результатах; проблем, выявленных в ходе реализации этих мероприятий и принятых мерах в целях их преодоления; предложений по повышению эффективности мероприятий (по пунктам Комплексного плана); статистических сведений об элементах оперативной обстановки; дополнительных материалов, могущих иметь значение для оценки деятельности в отчетный период. В дальнейшем сводная информация направляется региональными АТК в аппарат НАК России, где отчетные материалы внимательно анализируются, выявляются лучшие региональные и муниципальные практики и на основе этого вырабатываются методические рекомендации по дальнейшему повышению эффективности профилактической работы на местах.

Немаловажную роль в повышении эффективности профилактической антитеррористической деятельности в северокавказских республиках играют консультативные и совещательные органы. Так, при аппаратах АТК в республиках СКФО РФ работают Экспертные советы по выработке информационной политики в сфере профилактики терроризма и экстремизма. Члены этих советов (ученые-гуманитарии, богословы, психологи, педагоги, юристы и др.) предварительно обсуждают и оценивают все материалы (учебные, методические, информационные, рекламные и т.д.), подготовленные субъектами антитеррора к тиражированию. Нередко подготовленные материалы, например, тематические видеоролики или баннеры, бракуются членами Совета как малоэффективные, некорректные или вовсе бесполезные.

Кроме того, в республиках действуют Экспертные комиссии / советы по оценке литературы, видео-аудио и других материалов религиозного содержания на предмет наличия в них элементов пропаганды экстремизма и / или терроризма. Члены такого совета при правительстве Ингушетии с определенной частотой проводят ревизию продукции книжных магазинов на территории республики, а также ведут разъяснительные беседы с продавцами и владельцами этих магазинов о необходимости тщательной проверки реализуемой продукции. До сведения коммерсантов доводится информация о наличии на сайте Минюста России поисковой страницы, на которой размещен полный федеральный перечень запрещенных экстремистских материалов. А в Дагестане аналогичная комиссия, в состав которой входят и представители муфтията рес-

публики, периодически проверяют религиозную литературу в магазинах, библиотеках, в том числе в библиотеках исправительных учреждений ФСИН России, расположенных в Дагестане, на наличие публикаций, включенных в федеральный список экстремистских материалов.

В условиях существенного снижения террористической активности на Северном Кавказе первостепенной задачей становится целенаправленная (адресная) профилактическая работа с категориями людей, наиболее подверженных воздействию идеологии экстремизма и терроризма. Как пояснили опрошенные на Северном Кавказе эксперты, это, прежде всего: лица, уже осужденные (отбывающие наказание) за преступления террористической направленности; бывшие (амнистированные) участники террористического подполья; члены семей лиц, выехавших на Ближний Восток для участия в деятельности МТО; лица, прошедшие обучение в зарубежных исламских учебных заведениях; ближайшие родственники (вдовы, дети) нейтрализованных, действующих или осужденных членов незаконных вооруженных формирований (НВФ) и их пособников; мигранты из стран с повышенной террористической активностью.

При поступлении информации о проживании на территории того или иного муниципального образования лиц из перечисленных категорий субъектами профилактики терроризма на местах разрабатываются планы-графики профилактических мероприятий с данными лицами и членами их семей; определяются формы и методы предстоящей работы и назначаются ответственные исполнители. Как отмечают специалисты из Кабардино-Балкарии, «каждое профилактируемое лицо - это своего рода самостоятельный проект, требующий непрерывного сопровождения от склонения лица к отказу от противоправной деятельности до его полной адаптации к мирной жизни» [4, с. 26]. При этом основными направлениями данной работы являются: социальная адаптация указанных категорий лиц; недопущение возобновления преступной деятельности; вовлечение искренне раскаявшихся бывших участников террористического подполья и их пособников в профилактическую работу по противодействию идеологии терроризма.

Особое внимание уделяется организации адресной работы с лицами из числа ранее судимых, отбывших и отбывающих наказание за совершение террористических преступлений, поскольку эта категория лиц представляет наибольшую опасность с точки зрения возможности возобновления преступной деятельности. Так, пред-

ставители АТК в Ингушетии, в ходе исследовательского интервью, рассказали о сотрудничестве с учреждениями ФСИН России, где отбывают наказание выходцы из республики, осужденные за преступления экстремистской и террористической направленности. Согласно договору о сотрудничестве, представители учреждений ФСИН России уведомляют аппарат АТК в Ингушетии о выходцах региона, отбывающих наказание по соответствующим статьям УК РФ за год до истечения сроков их заключения. В течение оставшегося времени представители АТК приезжают в эти учреждения ФСИН России; с каждым из осужденных, прописанных в Ингушетии, проводится индивидуально-профилактическая беседа, в ходе которой обсуждаются вопросы их адаптации к мирной жизни после освобождения, а также разъясняется ответственность за участие в экстремистской и террористической деятельности.

Аналогичным образом, согласно Комплексному плану, налажено сотрудничество ФСИН России с субъектами профилактики терроризма во всех остальных республиках Северного Кавказа. На подготовительном этапе до отбывающих наказание доводится информация о принимаемых в республиках мерах по социальной адаптации и оказанию искренне раскаявшимся содействия в решении различных вопросов: трудоустройство, получение дополнительного профессионального образования, материальная помощь, медицинское обследование и лечение, консультации юристов, психологов, мусульманских богословов и пр. Предполагается, что вследствие всех этих мероприятий у осужденных должны формироваться мотивы к отказу от возобновления преступной деятельности.

Практика показывает, что случаи рецидива, а также вовлечения в террористические сообщества лиц, осужденных по другим статьям УК РФ, представляют серьезную опасность. К примеру, 30 августа 2021 г. информационным агентством «ТАСС» сообщалось, что Южный окружной военный суд приговорил к 5,5 года колонии особого режима уроженца Дагестана, принимавшего участие в деятельности террористической организации, действовавшей в исправительном учреждении. Ранее сообщалось, что силовики раскрыли террористическую организацию, состоящую из отбывавших наказание в одном из учреждений ФСИН России на территории Калмыкии. В ходе обыска в помещениях колонии были обнаружены и изъяты экстремистская литература и символика МТО «Исламское государство» (запрещена в РФ). Уголовное дело

было возбуждено в отношении 22 лиц по ч. 1 и 2 ст. 205.4 УК РФ («Создание террористического сообщества и участие в нем»)1.

В целях недопущения распространения идеологии терроризма в учреждениях уголовно-исполнительной системы субъектами профилактики терроризма разрабатываются совместные с администрациями учреждений ФСИН России планы воспитательных мероприятий; создаются информационные массивы (библиотеки, подборки видеофильмов и аудиопрограмм) антитеррористической направленности и обеспечивается их доведение до «профилактируемых» лиц; проводится работа по выявлению лиц, распространяющих террористическую идеологию, и пресекается их противоправная деятельность.

После освобождения объектов профилактики из учреждений ФСИН России контакты с ними не утрачиваются. В дальнейшем работниками АТК в регионах изучаются их социально-бытовые проблемы, вопросы занятости и жизнеобеспечения, а также планы на будущее. В процессе ресоциализации лиц, осужденных и отбывших наказание за преступления террористической направленности, большое внимание уделяется их вовлечению в культурно-массовые, спортивные, патриотические и др. общественные мероприятия.

Аналогичным образом в северокавказских республиках ведется работа с лицами, добровольно отказавшимися от участия в деятельности террористических и экстремистских организаций, от пособничества НВФ. Лица указанной категории, их родственники, а также родственники действующих, осужденных или убитых членов НВФ привлекаются к созданию информационных материалов (видеороликов, интервью с рассказом личного трагического опыта) в области противодействия идеологии терроризма.

В целях защиты населения (прежде всего молодежи) от идеологического воздействия террористов, в северокавказских республиках практикуется сотрудничество аппаратов региональных и муниципальных АТК с местным мусульманским духовенством. Муфтияты северокавказских республик проводят огромную работу в области противодействия идеологии терроризма; разъясняют молодежи основы религии, ее несовместимость с идеологией

1 Участник террористической организации в ИК в Калмыкии приговорен к 5,5 года колонии // ИА «ТАСС». Опубликовано: 30.08.2021 [Электронный ресурс]. - Режим доступа: https://tass.ru/proisshestviya/12254393 (проверено: 02.09.2021).

и практикой терроризма. Как отмечает специалист из Северной Осетии-Алании, в мероприятиях по противодействию идеологии терроризма важная роль отводится духовенству, и мусульманские общины республики реализуют с каждым годом все больше значимых и социально ориентированных акций, принимают активное участие в проведении просветительских встреч с верующей молодежью [13, с. 20]. Наиболее системно это осуществляется в Дагестане, где у муфтията республики есть специализированное подразделение (отдел просвещения), работники которого непосредственно участвуют в мероприятиях в области противодействия идеологии терроризма; ведут УоиТиЬе-канад и аккаунты муфтията в социальных сетях. Имамы сельских и городских мечетей, аффилированные с духовенством республики, не только участвуют в тематических мероприятиях, проводимых органами исполнительной власти республики и АТК в муниципальных образованиях, но и самостоятельно работают в этом направлении при координирующей роли отдела просвещения муфтията Дагестана.

В последнее время муфтият Дагестана, руководство которого представлено в основном суфиями орденов (тарикатов) на-кшбандия, кадирия и шазилия, существенно расширил географию своего влияния внутри республики, и к настоящему времени представители этой централизованной религиозной организации есть во всех муниципальных районах Дагестана. Вместе с тем ислам в Дагестане (как и в других республиках Северного Кавказа) весьма мозаичен и не ограничивается только суфизмом, а черно-белый подход в выстраивании государственно-конфессиональных отношений, основанный на разделении мусульман на «традиционалистов» и «не традиционалистов», не совсем отвечает духу времени. Как отмечает исламовед И.П. Добаев, «росту религиозно-политического экстремизма на Северном Кавказе способствует не только глубокий кризис всех светских идеологий нынешнего периода, но и идеологических основ традиционного в регионе ислама, нуждающегося в коренной модернизации» [2, с. 8]. В 1990-е годы руководство страны, отмечает автор, возлагало большие надежды на авторитет представителей традиционного, официального ислама, но социальная отчужденность и политическая пассивность «официального ислама», с его теоретической слабостью, на деле усилила шансы исламистов в идейной схватке за мусульманскую молодежь. В целом, считает И.П. Добаев, проповедь «официального ислама» оказалась малоэффективной в противостоянии с человеконенавистнической идеологией радикальных исламистов. Од-

нако в мероприятиях органов власти по противодействию идеологии экстремизма и терроризма в Дагестане (за редким исключением отдельных муниципалитетов) по-прежнему задействованы только представители официального духовенства. Соответственно, ресурс имамов и других исламских религиозных авторитетов не из числа суфиев почти не используется в Дагестане для защиты мусульманского населения от пропаганды террористов. В то же время, например, в Ингушетии, как сообщил в ходе беседы представитель республиканского АТК, в профилактических мероприятиях по противодействию идеологии терроризма участвуют имамы всех мечетей, зарегистрированных на территории республики, безотносительно их принадлежности к тому или иному религиозному течению в исламе. В целом на Северном Кавказе, даже с учетом выше обозначенных проблем, мусульманское духовенство проводит огромную повседневную работу, направленную на защиту местной молодежи от пропагандистского воздействия террористов, которую не могут выполнять администрации образовательных учреждений, аппараты республиканских и муниципальных АТК.

Заключение

Изученные нами практики предупреждения терроризма в республиках Северного Кавказа позволяют в целом положительно оценивать весь комплекс работ, осуществляемых сегодня субъектами профилактики терроризма. К настоящему времени произошло существенное снижение террористической активности, сформировалась общенациональная система противодействия терроризму, приняты адекватные имеющимся угрозам и вызовам антитеррористические нормативно-правовые акты и документы концептуального содержания. Успехи последних лет в деле профилактики терроризма, очевидно, связаны с повышением эффективности межведомственного взаимодействия федеральных органов исполнительной власти под эгидой НАК России; со слаженностью работы всех субъектов антитеррора на уровне регионов РФ, где в аппаратах АТК в республиках анализируется соответствующая работа в муниципалитетах, оперативно выявляются и устраняются ошибки, изучаются лучшие практики. Это и результат более активного участия в профилактике терроризма представителей научного сообщества, общественных и религиозных организаций. Реализуемые в рамках Комплексного плана адресные профилактические мероприятия, направленные на отдельные категории людей, наи-

более подверженных воздействию идеологии терроризма, очевидно, способствуют предупреждению возобновления ими преступной деятельности и в определенной степени препятствуют вовлечению в ряды террористических организаций новых сторонников. Разумеется, угрозы терроризма, хоть и существенно снизились, никуда не исчезли. По-прежнему наблюдаются попытки вовлечения россиян и мигрантов в террористическую деятельность, активно ведется террористическая пропаганда в социальных сетях и мессенджерах. Поэтому очень важно, в зависимости от появления новых или утраты актуальности старых угроз, адекватно корректировать и профилактическую антитеррористическую работу.

Литература

1. Акаев В.Х. Суфийская культура на Северном Кавказе: теоретические и практические аспекты. - Грозный: ГУП «Книжное издательство», 2011. - 208 с.

2. Добаев И.П. Основные направления усиления противодействия терроризму в молодежной среде России в идеологической сфере // Россия и мусульманский мир. 2018. № 3 (309). С. 5-14.

3. Добаев И.П. Северный Кавказ: процесс «растекания джихада» // Россия и мусульманский мир. 2009. № 9. С. 50-61.

4. Кашироков З.К., Уначев А.Х. Об опыте работы антитеррористической комиссии в Кабардино-Балкарской Республике по организации адресной профилактической работы с категорией лиц, наиболее подверженных идеологии терроризма // Вестник Национального антитеррористического комитета. 2018. № 2 (19). С. 25-29.

5. Курбанов Х.Т. Религиозно-политический экстремизм на Северо-Восточном Кавказе: идеология и практика (на материалах Республики Дагестан) / Отв. ред. И.П. Добаев. - Ростов-на-Дону: СКНЦ ВШ, 2006. - 156 с.

6. Пащенко И.В. Экспорт джихадизма на Северный Кавказ: к истории вопроса // Новое прошлое. 2017. № 4. С. 190-202.

7. Саграмосо Д., Ярлыкапов А.А. Джихадистское насилие на Северном Кавказе. Политические, социальные и экономические факторы // Кавказский сборник. -М.: «Аспект Пресс», 2021. С. 305-326.

8. Седов А. С. ФСБ России в борьбе с терроризмом в 2006-2020 годах // Вестник Национального антитеррористического комитета. 2021. №1 (25). С. 27-29.

5. Сущий С.Я. Северный Кавказ: реалии, проблемы, перспективы первой трети XXI века. - М.: ЛЕНАНД, 2013. - 432 с.

6. Умаров Х.Г. Опыт работы антитеррористической комиссии в МО «город Хасавюрт» по дерадикализации подрастающего поколения // Терроризм как угроза межнациональному миру и согласию. - Материалы Всероссийской научно-практической конференции (г. Махачкала, 24 декабря 2015 г.). - М.: Парнас, 2015. - С. 50-54.

7. Ханбабаев К.М. Религиозно-политический экстремизм в России: состояние и проблемы. - Махачкала: Изд-во «Лотос», 2010. - 720 с.

8. Цаплагов А.А. Национальная безопасность: формы противодействия экстремизму и терроризму в Республике Северная Осетия-Алания // Профилактика экстремизма и терроризма на национальной и религиозной почве. - Сборник научных докладов по материалам научно-практической конференции. 30 октября 2019 г. - Владикавказ, 2019. С. 51-75.

9. Цаплагов А.А. Опыт противодействия распространению идеологии терроризма в Республике Северная Осетия - Алания // Вестник Национального антитеррористического комитета. 2019. № 2 (22). С. 19-25.

10. The North Caucasus: The Challenges of Integration (II), Islam, the Insurgency and Counter-Insurgency. - Crisis Group Europe Report N°221, 19 October 2012. - 37 p.

Статья предоставлена авторами для публикации в бюллетене «Россия и мусульманский мир»

Ниязи А.Ш.

УЗБЕКИСТАН: ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ ВОДНОГО И СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

DOI: 10.31249/rimm/2022.01.05

Аннотация. Ситуацию с дефицитом водно-земельных ресурсов в Узбекистане нельзя назвать критической, но она близка к ней. В условиях растущей нехватки воды и плодородных земель в республике осуществляются и планируются достаточно действенные меры по их сбережению. Они соразмерны возможностям государства. Закладывается запас прочности от неминуемого воздействия негативных природных явлений, связанных с изменением климата. Тем не менее остается неясным, как собственными силами можно остановить рост дефицита воды и сельхозугодий, одновременно увеличивая рост потребления и выпуска продукции на фоне высоких темпов рождаемости и нерешенности водно-земельных проблем с соседями. Впрочем, такая головоломка встает перед всеми государствами Центральной Азии.

Узбекистан первым в регионе ЦА всерьез взялся за внедрение технологий по адаптации к последствиям изменения климата, накапливая для этого собственные средства и привлекая международную финансово-техническую помощь. Ему удалось закрепить за собой лидерство сре-

* Ниязи А.Ш., кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья, Институт востоковедения РАН, e-mail: aziz.niyazi@mail.ru © Ниязи А.Ш., 2022

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.