Г.Н. ШУМКИН
G.N. SHUMK1N
«ПРОДОЛЖИТЕЛЬНЫЕ ОПЫТЫ НАШИХ УЧЕНЫХ АРТИЛЛЕРИСТОВ ПРИНЕСЛИ БЛИСТАТЕЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ»
Создание бронебойной береговой артиллерии в середине XIX века
«THE CONTINUOUS EXPERIMENTATION OF OUR ARTILLERY SCIENTISTS YIELDED MAGNIFICENT RESULTS»
Creation of armor-piercing coast artillery in the mid-1800s
Сведения об авторе. Шумкин Георгий Николаевич — старший научный сотрудник Института истории и археологии Уральского отделения Российской академии наук, кандидат исторических наук (г. Екатеринбург. Е-mail: shumk@mail.ru).
Аннотация. В статье рассматривается история создания в России орудий береговой артиллерии, способных пробивать броню броненосцев, вконце 1850— 1860-х годов.
Ключевые слова: Россия; береговая артиллерия; броненосцы; военная промышленность; металлургия; перевооружение.
Information about author. Georgy Shumkin — Senior Researcher at the History and Archeology Institute of the Ural Branch of the Russian Academy of Sciences, Cand. Sc. (Hist.) (city of Yekaterinburg. E-mail: shumk@maii.ru).
Summary. The paper looks at the history of creating Russian coast artillery guns capable of piercing the armor of battleships at the end of the 1850s-1860s.
Keywords: Russia; coast artillery; battleships; military industry; metallurgy; rearming.
В конце 50—60-х годов XIX века в военном деле происходила революция. Всего за 10—15 лет деревянные парусники сменились пароходами с металлическими корпусами, гладкоствольное дульнозарядное огнестрельное оружие — нарезным казнозарядным, широкое распространение на флоте и в крепостях получило бронирование, распространялось магазинное оружие, появились первые пулемёты (картечницы) и скорострельные пушки. На фоне всех этих кардинальных перемен современники особо выделяли артиллерию. 1880 году в обзоре разви- ные решения, а также состояние и пробил броню, ему надо придать
тия русского флота за 25 лет правления Александра I
специально отмечалось: «Ни одна из специальностей морского дела, не исключая даже и кораблестроения, не представляет таких изумительных результатов, в смысле нововведений и усовершенствований, какие достигнуты вописы-ваемый период... артиллериею»1.
Эти успехи представляли собой решение проблемы неуязвимости кораблей противника, возникшей с появлением броненосцев. Вдан-ной работе рассматриваются попытки решить данную проблему в береговой обороне — создать артиллерию, способную эффективно пробивать броню. Следует отметить, что в историографии данная тема не изучалась. Работы по истории береговой артиллерии рассматривают только те образцы военной техники, которые поступили на вооружение, при этом неудач-
развитие производственной базы остаются вне поля зрения2.
5 октября 1855 года французские броненосные батареи «Dévastation (Опустошение)», «Lave (Лава)» и «Tonnante (Гром)» с дистанции кинжального огня подвергли бомбардировке крепость Кинбурн. В результате пятичасового боя крепость была разрушена, а батареи, получив десятки попаданий снарядов, вышли из боя с минимальными повреждениями. Так одно из последних сражений Крымской войны открыло новую страницу в гонке вооружений — соревнование брони и бронебойной артиллерии. Англия и Франция сделали ставки на броненосный флот, а Россия, которой по условиям Парижского мира было запрещено держать флот на Чёрном море, сосредоточилась на развитии береговой артиллерии.
Теоретически решение проблемы было понятно: чтобы снаряд
большую кинетическую энергию — надо увеличить вес и разогнать его до высоких скоростей. Чтобы увеличить вес снаряда, надо было либо увеличиаать калибр орудия, либо переходить от гладкоствольной к нарезной артиллерии — по сравнению со сферическими снарядами гладких орудий «цилиндрострельчатые» снаряды нарезных орудий того же калибра имели большую массу. Кроме того, точность стрельбы нарезного орудия существенно выше. При этом простая нарезка гладкоствольных орудий (так поступили с орудиями полевой и крепостной артиллерии) в морской и береговой артиллерии ничего не давала: чтобы пробить броню, снаряд должен был лететь с большей скоростью. Следовательно, решение проблемы заключалось в том, чтобы создать технологию производства пушек, способных
3-пудовая бомбовая пушка образца 1849 г.
выдерживать давление пороховых газов такой мощности, которая разгоняла бы снаряд до скоростей, позволявших пробивать корабельную броню.
Следует подчеркнуть, что речь шла именно о пушках, т.е. об орудиях, стреляющих по настильной траектории. Мортиры — орудия, стреляющие по навесной траектории, в теории имели определённые преимущества перед пушками: при одинаковом заряде пороха они имели больший калибр; кроме того, мортирный снаряд по навесной траектории попадал не в бронированный борт корабля, а на слабо защищенную палубу (в конце 1850—1860-х гг. самым мощным орудием береговой обороны была 5-пудовая чугунная мортира, задача которой заключалась а том, чтобы помешать вражескому флоту организовать прицельную бомбардировку берега)3. Однако попасть из мортиры в движущийся корабль было значительно сложнее, чем из пушки. Поэтому в качестве основного средства борьбы с броненосцами рассматривались именно пушки.
Состояние производства
орудий береговой артиллерии в Крымскую войну и первая попытка решить проблему: чугунные
пушки, отлитые по традиционной технологии К началу Крымской войны орудия из бронзы изготовляли Петер-
бургский, Киевский и Брянский арсеналы Военного министерства; орудия из чугуна — казённые горные заводы: Александровский Олонецкого горного округа и уральские Каменский и Верхнетуринский заводы. Их специализация была обусловлена свойствами металлов. Бронза была сравнительно дорогим металлом, чугун — дешёвым; бронза является вязким, пластичным металлом, чугун, наоборот, — твёрдым и хрупким; кроме того, бронза в принципе не годилась для литья крупнокалиберных орудий: в больших отливках происходила ликвация — сплав меди и олова распадался, и слиток получался неоднородным по своим физическим свойствам. Поэтому арсеналы изготовляли орудия малых и средних калибров для полевой и осадной артиллерии; а горные заводы — орудия для морской, крепостной и береговой артиллерии. На горных заводах также была своя специализация: с 1840-х годов Александровский завод изготовлял орудия преимущественно для Балтийского и Черноморского флотов, а Каменский и Верхнетуринский заводы — для крепостной и береговой артиллерии, а также для Каспийской флотилии. Производительность Верхнетуринского завода была выше, чем Каменского, — четыре домны против одной; но из-за высокой ломкости чугуна Верхнетуринский завод отливал в ос-
новном орудия средних калибров, а Каменский — крупных. Таким образом,производство крупнокалиберных орудий, предназначенных для борьбы с броненосцами, должно было быть возложено на уральские заводы.
До Крымской войны производительность уральских заводов была низкой — в среднем они изготовляли вдвое меньше того, что получали в наряд. К началу Крымской войны в крепостях и береговой артиллерии не хватало более 1500 орудий4. Наиболее тяжёлая ситуация складывалась с 3-пудовыми бомбовыми пушками — первыми специально спроектированными орудиями береговой артиллерии. Но особой тревоги она не вызывала, поскольку считалось, что вражеский флот будет придерживаться «тактики карронад» — искать «близкого боя», «быстроты стрельбы, обуславливающей наибольший выпуск чугуна в кратчайшее время»6, и будет стремиться прорваться на внутренний рейд; поэтому в береговой артиллерии преимущество отдавалось «удобнопод-вижнейшим» 24-фунтовым пушкам и 1-пудовымединорогам. Однако во время войны англо-французский флот применил иную тактику: 5 октября 1854 года он атаковал береговые укрепления Севастополя с внешнего рейда с предельных дистанций. Хотя в этом бою победу одержали русские батареи, стала очевидной острая нехватка 3-пудовых бомбовых пушек, способных бороться с противником с максимального расстояния. А ровно через год, 5 октября 1855 года, в сражении за Кинбурн выяснилось, что сферической бомбой броню новейших кораблей не пробить, что помимо бомбовых пушек нужны крупнокалиберные орудия, стреляющие сплошными ядрами. В качестве такового стали рассматривать 60-фунтовые пушки, спроектированные генерал-майором Н.А. Баумгартом в 1855 году и капитаном Н.В. Маиевским в 1856-м6.
В мае 1854 года Николай I распорядился ускорить приготовление орудий на горных заводах. В 1854—1855 гг. производительность уральских заводов достигла максимума — 193 и 195 орудий соответственно (в довоенный период в среднем ежегодно выпускалось 72 орудия}', но при этом среди ка-
менских орудий стал встречаться брак — орудия разрывались при испытании стрельбой. До войны качество чугунных орудий было высоким. Оно обеспечивалось, во-первых, технологиями, заимствованными в 1830-х годах на шведских заводах, которые считались лучшими в мире производителями артиллерийских орудий; а во-вторых, неукоснительным соблюдением технологических условий. В случае брака или изменения технологии надо было подобрать новый состав шихты {«рудное смешение») и новый режим литья. Для этого изготовлялась 12-фунтовая облегчённая пушка, которую испытывали стрельбой на разрыв увеличивающимися зарядами. Если испытание проходило успешно, то по той же технологии начинали отливать орудия в наряд. Во время войны Каменский завод, ссылаясь на требование царя, отказался от поиска нового «рудного смешения» и опытов с 12-фунтовыми пушками. Поэтому в 1857 году ему, а также Верхнетуринскому заводу было запрещено изготавливать пушки «в наряд» впредь до подбора нового «рудного смешения»; а заказ на новейшие 60-фунтовые пушки был передан шведским заводам Ставшё и Финспонг8.
В 1857—1859 гг. на Урале были проведены обширные исследования, подобраны новые «рудные смешения», по примеру Александровского завода орудия стали отливать из чугуна, переплавленного в отражательных печах (прежде орудия отливались прямо из домен). Результаты оказались очень благоприятными. В 1859 году заводы получили крупный наряд на орудия для крепостей. Однако главная проблема — отливка однородных больших бол* ванок — решена не была. Попытки отливать 60-фунтовые пушки окончились неудачей. Выяснилось, что «в орудиях больших калибров чугун тех шихт, которые при испытании орудий 12-фунтового калибра оказались наилучшими, не дал вполне удовлетворительных результатов»9. Пушки, изготовленные в Швеции, оказались столь же «мало благонадёжны»10, В 1861 году в связи с отсутствием «надобности» в 60-фунтовых пушках Артиллерийский комитет предложил «опыты над отливкою этих орудий» прекратить, «тем более что при
нынешнем состоянии уральских заводов нельзя и ожидать в скором времени благоприятных результатов по этому делу»11.
Итак, первая попытка изготовить пушки для борьбы с броненосцами по традиционной технологии окончилась неудачей. Она показала, что старая технология и прежние принципы контроля качества для решения этой задачи не годятся. Начался поиск альтернативных решений.
Вторая попытка: орудия, изготовленные сваркой из железа и стали
Главными недостатками чугуна являлись его очень высокая твёрдость и низкая вязкость. Требовавшаяся же от артиллерийских орудий прочность представляла собой сочетание твёрдости и вязкости. Этим свойством обладали железо и сталь. В Крымскую войну англичане применили нарезные пушки Армстронга, изготовленные из сваренных железных полос и колец. Поскольку с конца 1830-х годов казённые горные заводы, и прежде всего Боткинский, успешно осваивали английские технологии производства и обработки железа и стали, были предприняты попытки изготовить орудия методом сварки. В 1857—1859 гг. на Боткинском заводе были изготовлены орудия навивкой на железный стержень стальных прутьев, их проваркой и проковкой. В 1857 году из рафинированной стали были изготовлены два 1/4-пудовых единорога и одна 12-фунтовая пушка; в 1859 году—
из сырцовой стали (уклада) две 4-фунтовые пушки12. В 1860 году на Екатеринбургской механической фабрике изготовлены пять пушек сваркой железных полос и обручей13. Но из-за низкого качества сварки и проковки прочность и воткинских, и екатеринбургских орудий оказалась очень слабой. В принципе добиться высокой надёжности орудий, изготовленных методом сварки, было непросто
— малейший недочёт при сварке или проковке делал изделие негодным. Поэтому в орудийном производстве предпочтение отдавалось технологиям литья — орудие должно было быть изготовлено из цельного слитка металла.
Третья попытка: чугунные пушки, скреплённые железной проволокой
В 1859—1860 гг. на Верхнетуринском и в 1861—1862 гг. на Каменском заводе артиллерийский приёмщик Семашко провёл опыты по скреплению чугунных пушек железной проволокой: нагретую проволоку под натяжением наматывали на казённую часть ствола. Эти опыты проводились с забракованными орудиями. Скреплённые пушки выдерживали более 100 выстрелов, не скреплённые
— от15до71 выстрела14. Данное техническое решение имело неплохие перспективы (скрепление орудий проволокой в Великобритании будут практиковать ещё в начале XX в.). Но по требованию генерал-фельдцейхместера опыты были прекращены, т.к. в это время блестяще прошла испыта-
60-фунтовая пушка M а невского, изготовленная на шведском заводе Ставшё
ш ж
8-дюймовая нескреплённая пушка, изготовленная на заводе Крупна
ние 12-фунтовая стальная пушка Обухова, и военное ведомство приготовилось принимать на вооружение высококачественные стальные орудия. Что касается идеи скрепления орудий проволокой, то к ней вернулись в 1863 году, когда провели сравнительные испытания 3-пудовых чугунных пушек, скреплённых проволокой и стальными кольцами. Поскольку орудия,скреплённые кольцами, показали себя лучше, к скреплению проволокой больше не возвращались15.
Четвёртая попытка: стальные литые не скреплённые пушки
Сталью считался сплав железа с углеродом, в котором углерода было меньше, чем в чугуне (< 2,14 проц.}, но больше, чем в собственно железе (> 0,2 проц.). Сталь обладала оптимальной прочностью, а также сочетала свойства железа и чугуна: как чугун, её можно было отливать в форму и, как железо, проковывать, т.е. можно было изготовлять плотные однородные слитки. Однако широкому применению стали препятствовали, во-первых, высокая цена (она являлась продуктом четвёртого, ато и пятого переделов: железная руда —>■ чугун —*■ железо сырцовая сталь рафинированная сталь —> литая сталь), а во-вторых, размер слитка ограничивался ёмкостью тигля (не более 2 пудов) — сталь, приготовленная в разных тиглях,
различалась по своим физическим свойствам.
Проблему изготовления стали в разных тиглях с одинаковыми физическими характеристиками решил владелец сталелитейной фабрики в Эссене Альфред Крупп. В 1847 году он изготовил первую стальную пушку, однако устойчивый интерес к его орудиям сложился только во время Крымской войны, когда недостатки имевшихся артиллерийских систем проявились со всей очевидностью. Крупп стал получать заказы от европейских правительств, и Россия не была исключением: в 1855 году ему заказали две гладкоствольные пушки — 12-фунтовую облегчённую и 60-фунтовую,скреплённую чугунным кожухом. На испытаниях в 1857—1858 гг. они показали отличный результат: 12-фунтовая пушка выдержала 4000 выстрелов, 60-фунтовая — 1000 (для сравнения: крупнокалиберное чугунное орудие считалось годным, если выдерживало 55 выстрелов усиленными зарядами или 500 обыкновенными). Эти результаты наводили на мысль организовать в России производство орудий по технологии Круппа. Стальные орудия представлялись готовым решением проблемы, которым ещё не воспользовался ни один из потенциальных противников. Главным недостатком данного решения была высокая стоимость. Но, по мнению членов Военно-учё-
ного комитета, с ним можно было смириться, т.к. «значительные расходы с избытком окупятся не только орудиями отличного качества и долговременной службы, которыми можно будет заменить как медные, так и чугунные орудия, но также изготовлением других изделий из литой стали как то вагонных, локомотивных, пароходных, артиллерийских осей, шин и т.п.»16.
Однако горное ведомство предложило свою, как казалось, менее затратную альтернативу. В 1854 годууправляющийЗлатоустовской оружейной фабрикой П.М. Обухов создал свой метод изготовления литой стали. От метода Круппа он отличался главным образом составом шихты — основным компонентом шихты немецкого фабриканта была пудлинговая сталь, а Обухов составлял шихту из сырцовой стали, отбелённого чугуна и магнитного железняка. В 1855—1857 гг. был проведён ряд опытов, показавших, чтообухов-ская сталь в целом не уступала, а даже превосходила сталь Круппа. Однако она обладала крупнозернистым «сложением», что считалось признаком недостаточно высокой вязкости и упругости; впрочем, при перековке слитков зерно уменьшалось, свойства металла улучшались. При этом сталь Обухова была существенно дешевле стали Круппа и, самое важное, будучи изготовленной в России и под контролем русских инженеров, сталь Обухова могла «быть приобретаема независимо от политических событий»17.
В 1859 году в Златоусте была построена сталелитейная фабрика, названная в честь гене-рал-фельдцейхместера великого князя Михаила Николаевича Князе-Михайловской. В 1860 году на фабрике были отлиты первые стальные пушки, одна из них, 12-фунтовая облегчённая, повторила рекорд пушки Круппа — она выдержала испытание в 4015 выстрелов. В артиллерийском ведомстве полагали, что «с артиллерийско-технической стороны... вопросов орудиях излитой стали Обухова можно считать решённым», а «г. Обухов, по всей вероятности, будет приготовлять такие же превосходные орудия, как Крупп»18.
Но эйфория от первого испытания сыграла злую шутку. Вместо
того чтобы в соответствии с действовавшими правилами провести обширные опыты, найти оптимальную шихту, отработать технологию литья и механической обработки и поставить производство под строгий контроль приёмщиков, в артиллерийском ведомстве сделали всё наоборот. На Обухова пролился дождь наград (вполне заслуженных), а также он получил привилегию на свой метод производства литой стали. Это означало, что производственные процессы становились предметом коммерческой тайны, на основании чего он ограничил допуск артиллерийских приёмщиков к производственным операциям. Более того, вера в качество обу-ховских орудий была столь высока, что артиллерийское ведомство официально запретило своим приёмщикам вмешиваться в производственные процессы: приёмка орудий осуществлялась только по внешнему осмотру, испытаний не проводилось. Поскольку никакого контроля со стороны заказчика не было, Обухов продолжал экспериментировать с составом шихты и методами производства даже тогда, когда изделия изготовлялись в наряд. Как следствие, с первых партий орудий стал встречаться брак. Другим фактором, влиявшим на прочность орудий, было качество проковки. Обеспечение Князе-Михайловской фабрики мощным современным поковочным оборудованием превратилось в серьёзнейшую проблему.
В 1861 году были спроектированы орудия, снаряды которых должны были пробивать броню, Военным министерством — 12-фунтовые и 24-фунтовые пушки «дальнего бросания», Морским — 5-дюймовые и 6-дюймовые пушки. Фабрика получила наряд на 160 единиц 12-фунтовых и 150 единиц 24-фунтовых пушек «дальнего бросания» для береговой артиллерии и на «возможно большее число» 5-дюймовых и 6-дюймовых пушек для флота. Пушки «дальнего бросания» были заказаны также артиллерийским арсеналам, но очень скоро выяснилось, что бронза не удовлетворяет требованиям, предъявлявшимся к данным орудиям. Все надежды береговой обороны теперь связывались с Князе-Михайловской фабрикой. Однако из-за слабости паровых молотов выполнение заказов было
сорвано. Ситуация усугублялась тем, что перспектив развития фабрики практически не было — на одной небольшой производственной площадке, зажатой между г. Таганай и заводским посёлком, находились три предприятия — чугуноплавильный и железоделательный завод, оружейная фабрика и сталепушечная фабрика19.
В мае 1862 года на заседании «Комитета для скорейшего введения в России нарезной артиллерии и строения броненосных судов» П.М. Обухов объявил, что возможностей для расширения Златоустовской фабрики нет, и потому он заключил договор с Н И. Путиловым и С.Г. Кудрявцевым о создании под Санкт-Петербургом нового сталелитейного завода для производства орудий для флота20. Уехав из Златоуста, Обухов забрал лучших рабочих-специалистов.
Военному министерству ничего не оставалось, как обратиться к Круппу. В июне 1862 года ему были заказаны опытные 3-пудовая гладкая и 9-дюймовая нарезная пушки21. В 1863 году внешнеполитическая ситуация обострилась: Англия и Франция поддержали восставших поляков; их броненосцы могли в любой момент подойти к Санкт-Петербургу, а противопоставить им было, по сути, нечего. По расчётам артиллерийского ведомства, береговой артиллерии нужно было 580 сталь-
ных крупнокалиберных орудий. В 1863—1864 гг. для Кронштадта, Выборга, Свеаборга, Керчи и Николаева немецким фабрикантам были даны заказы на стальные нарезные дульнозарядные пушки: Круппу — на 144 штуки 8-дюймовых пушек, Бергеру — на 40 штук 6-дюймовых пушек. Кроме того, Круппу был гарантирован новый заказ на сумму до 1 млн талеров (примерно 1 млн рублей серебром).
Выбор дульнозарядной конструкции был обусловлен тем, что такие орудия считались проще, прочнее, надёжнее и дешевле казнозарядных. Кроме того, сказался авторитет Англии — проведённые там исследования показали, что заряжание с казны «не может быть применено к орудиям самых больших калибров, назначенных для стрельбы против броненосных судов»22. 8-дюймовые пушки оказались эффективным средством борьбы с броненосцами — стальной снаряд с 500 сажен пробивал 4,5-дюймовую броню. Однако такой пушки хватало только на 200 выстрелов — затем начинался разгар ствола23. В 1864 году сражения Дате ко-немецкой войны показали, что прусские казнозарядные пушки мощнее и точнее датских дульнозаряд-ных и притом столь же надёжны и удобны в обращении. В 1863— 1864 гг. одна из дульнозарядных
9-дюймовая скреплённая пушка, изготовленная на Пермском пушечном заводе
т
ZtZ
Броневая плита, пробитая 9-дюймовым снарядом
8-дюймовых пушек была переделана под заряжание с казны, на испытаниях в 1864—1866 гг. она выдержала рекордные 707 выстрелов, при этом её меткость превосходила «меткость соответствующих по калибру орудий иностранных государств»24. В 1865 году на вооружение была принята система казнозарядных орудий с клиновым замком Круп-па, который был усилен обтюрирующими кольцами Бродвеля, «отстранявшими при выстреле прорыв пороховых газов» (т.н. система «образца 1867 г.»).
Пятая попытка: стальные
литые скреплённые пушки
Итак, в середине 1860-х годов было найдено удовлетворительное решение — стальные казнозарядные пушки. Однако 6-дюймовые и 8-дюймовые пушки эффективно поражали только 4,5-дюймовую броню. На новейшие броненосцы уже устанавливалась броня толщиной в 6 дюймов, и не было никакой гарантии того, что корабелы не создадут более толстую и более прочную броню. Чтобы эффективно бороться с новейшими броненосцами, нужны были более мощные орудия. Однако изготовленная Круппом опытная 9-дюймовая пушка выдержала только 66 боевых выстрелов — стальные орудия, произведённые только из одного слитка, достигли пределов прочности26.
Решение данной проблемы было известно — ствол надо было скрепить кожухом или кольцами. В 1861 годуА.В. Гадолин в «Артиллерийском журнале» опубликовал «Теорию орудий, скрепленных обручами», которая стала руководством для проектирования новых стальных пушек. В 1866 году на заводе Круппа начался выпуск 8-дюймовых скрепленных пушек. В следующем году была спроектирована 9-дюймовая скрепленная пушка, производство которой также было организовано на заводе Круппа. В 1869 году Круппубыли заказаны уже 11-дюймовые скрепленные пушки. Эти орудия были в разы мощнее гладкоствольных. 8-дюймовая скрепленная пушка (калибр 203 мм) в сравнении с 60-фунтовой пушкой Маиевского (196 мм) стреляла бомбой в 4 раза тяжелее (75 против 18,2 кг) зарядом в 2 раза больше {13 против 6 кгпороха). 11-дюймовая пушка (280 мм) в сравнении с 3-пудовой пушкой (273 мм) стреляла бомбой в 4,5 раза тяжелее (225 против 50 кг) зарядом в 6 раз больше (37 против 6,5 кг)26.
Задача создания береговой артиллерии, способной эффективно бороться с броненосцами, была решена. В Военном министерстве по этому поводу писали следующее: «Продолжительные опыты наших ученых артиллеристов принесли блистательные результаты. В настоящее время мы владеем такою системою дальнострель-
ных орудий, какой не имеет еще ни одна иностранная держава. Недаром они возбудили толки в английском парламенте. Лучшие железные плиты толщиною в 4,5 дюйма легко пробиваются нашими 8-дюймовыми пушками с огромного расстояния в 800 сажен! Еще сильнее действие 9-дюймовых и уже испытанных 11-дюймовых орудий. Против них нет еще достаточно толстой брони, и меткость их поистине поразительна»27.
Однако эти результаты были достигнуты на иностранной производственной базе (хоть и при активном участии русских учёных-артиллеристов). Зависимость от иностранного производителя (пускай даже дружественного — в 1867 г. в знак особого расположения и признательности Крупп подарил Александру II мощнейшую 14-дюймовую пушку) создавало новую угрозу национальной безопасности: в любой момент союзник мог превратиться в противника. В 1866 году Александр (I повелел все заказы на вооружение производить в пределах России. Со своей стороны военные не оставляли надежды получить с российских заводов качественные стальные орудия.
Поскольку возможности для развития сталепушечного производства в Златоусте действительно были ограничены, в 1863 году на р. Каме, на северной окраине Перми, под руководством Н.В, Воронцова началось строительство Пермского сталепушечного завода. И в том же году были введены правила производства и испытания стальных орудий. На начальном этапе развития Пермский сталепушечный завод повторил путь Златоустовской фабрики: блестящее испытание опытной 12-фунтовой пушки и массовый брак при переходе к валовому производству. Причины разрывов орудий были всё те же — крупнозернистая структура металла и его низкая вязкость. В 1866 году все произведённые на Урале стальные орудия Артиллерийский комитет признал «неблагонадёжными»29, Пермскому сталепушечному заводу и Князе-Михайловской фабрике было запрещено изготовлять орудия в наряд, а администрации заводов и артиллерийским приёмщикам было рекомендовано провести опыты по выяснению причин возникновения крупно-
зернистой структуры стали и выработать новые правила приёмки стальных орудий.
В том же 1866 году артиллерийский приёмщик Златоустовского округа A.C. Лавров создал теорию, согласно которой сталь представляет собой твёрдый раствор углерода в железе. Затем он вместе с другим приёмщиком Н.В. Калакуцким открыл ликвацию стали — при остывании слитка его структура становится неоднородной. На основании данного открытия они рекомендовали тщательно проковывать слитки. Поскольку испытание стрельбой было единственно надёжным методом проверки качества орудия и поскольку данный метод негативно отражался на прочности испытываемого орудия, Н.В. Калакуцкий предложил приготовлять стальные слитки с дополнительной «прибылью», из «прибыли» изготовлять небольшую мортирку и подвергать её испытанию продолжительной стрельбой на разрыв. Таким образом, можно было и качество металла проверить, и не подвергать разрушительной пробе собственно орудие.Так «роковой для заводов 1866 г. стал для них новой эпохой, с которой началось наше стальное производство»29. На Пермском заводе начали применять данный метод контроля качества и опытным путём подобрали оптимальную шихту (на основе пудлинговой стали — как у Круппа), режим литья и методику проковки. В 1868 году была изготовлена 8-дюймовая стальная скреплённая пушка, которая выдержала испытание продолжительной стрельбой в 1105 выстрелов. С этого момента Пермский сталепушечный завод стал изготовлять 8-дм пушки, а производство орудий на Князе-Михайловской фабрике было прекращено. С 1870 года Пермский сталепушечный и Обуховский сталелитейный заводы приступили к производству 9-дюймовых береговых пушек.
Шестая, седьмая и восьмая попытки — альтернативы стальным орудиям
После блестящего испытания в 1860 году 12-фунтовой пушки Обухова приоритет отдавали стальным орудиям. Однако в 1863—1867 гг., когда выяснилось, что Крупп не может готовить нескреплённые пушки крупнее 8-дюймового ка-
либра, вспомнили об иных технологиях. Тогда в качестве альтернатив были предложены чугунные 15-дюймовые гладкоствольные пушки, медные нарезные пушки и чугунные нарезные пушки, скреплённые стальными кольцами. Они должны были изготовляться по технологии американского инженера-артиллериста Т. Родмана {во время Гражданской войны в США Россия оказалась одной из немногих стран, дружественных северным штатам, и они поделились своими технологиями). Она заключалась в том, что орудие отливалось в подогреваемую опоку с сердечником, который охлаждался водой. С помощью данной технологии можно было отлить орудие любого размера, и при этом отливка получалась плотной, без пузырей газа и внутренних напряжений. Но проблема С изготовлением прочных стальных пушек крупных калибров была быстро решена — пушки стали скреплять стальными кольцами, поэтому кратко рассмотрим судьбу альтернативных решений.
Вариант с гладкоствольными 15-дюймовыми чугунными пушками (ими по примеру США на русском флоте стали вооружать мониторы) для береговой артиллерии посчитали неприемлемым — меткость таких орудий была существенно меньше, чем нарезных орудий, а бронепробивающие свойства (как показал бой «Мер-римака» с «Монитором») — близки к нулю. Тем не менее в горном ведомстве поспешили заложить новый завод — Пермский чугун-нопушечный, на котором планировалось изготовлять 15-дюймовые пушки для береговой артиллерии. Но поскольку в военном ведомстве от них отказались, завод стал изготовлять орудия средних и крупных калибров для крепостной артиллерии.
Вариант с медными пушками (были спроектированы орудия 8-, 9- и 11-дюймового калибров) также не был принят: во-первых, были получены положительные результаты со скреплением стальных пушек, а во-вторых, крупнокалиберные орудия из меди доверия не вызывали.
Развитие получил вариант с чугунными пушками, скреплёнными стальными кольцами. В 1868 году на Пермском чугуннопушечном заводе была изготовлена опыт-
ВОЕННОИСГОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ • № 4 - 2020
ная 8-дюймовая береговая пушка. Она успешно прошла испытание, но в серию не пошла. Однако в Военном министерстве производство чугунных орудий, скреплённых стальными кольцами, рассматривали как очень перспективную технологию: такие орудия были хоть и не настолько прочными, как стальные, несущественно дешевле, и, самое важное, производственные мощности по производству орудий из стали были весьма ограничены. Эта технология была нужна для того, чтобы быстрее завершить перевооружение артиллерии. В 1871 году Пермские сталепушечный и чугуннопушечный заводы были объединены в Пермские пушечные заводы. На этом объединённом предприятии начали изготовлять чугунные орудия, скреплённые стальными кольцами, для сухопутных крепостей. Для береговой артиллерии в 1875 году было заказано 20 единиц 11-дюймовых чугунных пушек, скреплённых двумя рядами стальных колец. В 1881 году проведены испытания первой пушки, которые показали низкие механические свойства стволов с чугунным каналом. Было решено усилить стволы вставкой стальных труб. В 1886 году (по другим данным, в 1887 г.) заказ был сокращён до 10 пушек. Они изготовлялись медленно — последние три были сданы только в 1895 году. Эти пушки были последними чугунными орудиями, поступившими на вооружение русской артиллерии30.
Итак, чтобы организовать в России производство береговых орудий, способных эффективно поражать броненосцы противника, понадобилось около Юлет напряжённого труда, потребовалось путём проб и ошибок перебрать различные производственные технологии, сделать ряд научных открытий в области сопротивления материалов и металловедения, разработать новые методики контроля качества, построить новые предприятия. В этой работе выделяются два этапа. В 1857—1861 гг. рассматривались различные технологии производства береговых орудий: литые — чугунные, медные и стальные, изготовленные методом сварки из железа или из стали; скреплённые проволокой, чугунным кожухом, кольцами. При этом проблему ста-
39
рались решить самостоятельно, на базе отечественной промышленности, заимствуя технические идеи и решения за рубежом и адаптируя их к особенностям российских условий (исключение составили 500 единиц 60-фунтовых пушек, заказанных шведским заводам). На втором этапе, начавшемся в 1862 году, приоритет был отдан технологии производства орудий из литой стали. На фоне череды неудач российских предприятий артиллерийское ведомство было вынуждено пойти на кооперацию с иностранными фирмами — Круппа и Бергера. В ходе этого сотрудничества был выработан тип артиллерийских систем—образца 1867 года, и началось перевооружение береговой артиллерии стальными пушками. Однако зависимость от иностранного производителя рассматривалась как угроза национальной безопасности. Поэтому параллельно продолжалась работа по организации производства береговых орудий на российских предприятиях. Успешное испытание 8-дюймовой пушки Пермского завода в 1868 году можно считать завершением данного процесса. В будущем (в 1870—1910 гг.} схема решения технико-технологических задач, сложившаяся в 1862—1868 гг., станет основной для военной промышленности России. Готовый образец вооружения будет предлагаться иностранным производителем, либо его будут разрабатывать в кооперации с иностранцами; первый (наиболее срочный и важный) заказ будет получать иностранный разработчик (как правило, Крупп, в начале XX в. его сменит Шнейдер-Крезо), либо тот из российских заводов, который им контролируется (в началеXX в. Путиловский завод); последующие заказы выполняют прочие российские производители. С одной стороны, данная схема существенно снижала затраты на разработку новых образцов вооружения, поиск технологических решений, давала возможность удерживать цены на достаточно низком уровне, а с другой — сложилось парадоксальное сочетание сравнительно развитой отечественной военной промышленности с высокой степенью зависимости от поставок вооружения из-за рубежа, которое самым негативным образом отразится на участии России в Первой мировой войне.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Обзор деятельности морского управления в России а первое двадцатипятилетие благополучного царствования государя императора Александра Николаевича. 1855-1880. Ч. 2. СПб., 1880. С. I.
I Денисов А.П., Перечнев Ю.Г. Русская береговая артиллерия. М., 1956; Крылов В.М. Преобразование отечественной артиллерии в годы военных реформ 60—70-х годов XIX пека, СПб., 2004; Иилус A.A. Исторический очерк последовательного ра звит и я н аибол ьшего б ерегов ого ка л и бра в России (1838-1888 гг.). СПб., 1889; Четве-рухин Г.Н. История развития корабельной и береговой артиллерии. Т. I. М.;Л., 1942.
3 Четверухин Г.Н. Указ. соч. С. 218.
аЛяпин В.А. Военная промышленность Урала в первой половине XIX в.: тех ни-ко-экои омический аспект развития // Уральский исторический вестник. № 9. Екатеринбург, 2003. С. 92.
5 Нилус A.A. Указ. соч. С. 11.
' Конструкция Баумгарта оказалась неудачной — опытная пушка разорвалась при пороховом заряде в 15 фунтов, при том что планировалось стрелять боевым зарядом в 11 фунт пороха. Опытное орудие чертежа Маиевского выдержало 1000 выстрелов боевым зарядом.
' СкиндерА. Некоторые факты исторического развития чугунно-литейного дела для артиллерийских припасов в России // Артиллерийский журнал. 1863. N°. 5. Отдел неофициальный. С. 342, 343.
8 Шумкин Г.Н. Производство чугунных орудий на Урале в середине XIX века // Война и оружие: новые исследования и материалы. СПб., 2017. С. 574-586,
9 H.H. Об испытаниях, производившихся на заводах Каменском и Верхнетуринском с целью приискания наилучших рудных смешений на отливку чугунных крепостных орудий //Артиллерийский журнал. 1864. № 10. Отдел неофициальный. С. 763.
10 Труды Комиссии высочайше учрежденной для пересмотра системы податей и сборов, Т.Х1П.0 горном промысле, 4.1!. О нарядах, делаемых казённым горным заводам военным и морским ведомствами. СПб., 1867, Приложение X. С. 16,
II Перечень занятий в заседаниях Временного артиллерийского комитета. За июнь 1861 г. //Артиллерийский журнал. 1861. №9. Отдел официальный. С, 376,377.
11 Государствен frый архив Свердловской области (ГАСО). Ф. 43. Оп. 1. Д. 283. Л. 1 об.—8, 20, 36.
15 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 40. Оп. 2. Д. 44. Л. 13-15.
"Семашко В. Опыты над чугунными орудиями, скреплёнными железом, произведенные по повелению его Императорского Высочества генерал-фельдцейхместера на Верхне-Туринском заводе в конце 1859 и начале 1860 года // Артиллерийский журнал. 1861. № 9. Отдел учёный и технический. С. 675—688; он же. Опыты над чугунными орудиями, скреплёнными железом 1860—1862 года //Артиллерийский журнал. 1863. №. 8, Отдел неофициальный. С. 621-63!.
15 Нилус A.A. Указ. соч. С. 28-30.
16 Отчёт о занятиях Артиллерийского отделения Военно-учёного комитета. Л.
Об орудиях и снарядах. //Артиллерийский журнал. 1857. № 1. Отдел официальный, С. 13.
17 Перечень занятий Комитета об улучшении штуцеров и ружей за январь и февраль.// Артиллерийский журнал. 1857.№ 1, Отдел официальный. С. 69—71.
" Стальные орудия подполковника Обухова // Артиллерийский журнал, 1861. N° 7, Отдел учёный и технический. С. 489.
19 Подробнее см.: Шумкин Г.Н. «Приготовлять орудия, данные в наряд, тем же способом, как и пробную пушку, она положительно не в состоянии»: вклад Князе-Михайловской сталепушечной фабрики в перевооружение русской армии и флота н 1860-х гг.//Воен.-истор. журнал. 2018. № 10, С. 42-49.
20 Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 501. Оп. 1.Д. 935. Л. 72.
11 В Артиллерийском комитете посчитали, что на 193 тыс. рублей, ассигнованных Петербургскому арсеналу для изготовления 40 медных 12-фунтовых и 24-фунтовых пушек, можно изготовить 14 стальных пушек (семь 3-пудовых и семь 9-дюймовых — с отливкой на заводе Круппа и отделкой на Петербургском арсенале) или 21 медную (десять 3-пудовых и одиннадцать 9-дюймовых, полностью изготовленных в Петербурге), т.е. или «14 весьма хороших орудий», или 21 медное, «которые не будут годны после незначительного числа выстрелов». См.: Перечень занятий в заседаниях Временного артиллерийского комитета. За июнь 1862 г. // Артиллерийский журнал. 1862. № N. Отдел официальный. С. 337, 338.
21 Перечень занятий в заседаниях Временного артиллерийского комитета. За сентябрь 1862 г.// Артиллерийский журнал. 1863. № 1. Отдел официальный. С. 14, 15,
23 Отчёт ГАУ // Всеподданнейший отчет о действиях Военного министерства за
1864 г. СПб., 1866. С. 48.
21 Отчёт ГАУ // Всеподданнейший отчёт о действиях Военного министерства за
1865 г. СПб., 1867. С. 36.
15 Об испытании пробной 9-ти дюйм стальной пушки //Артиллерийский журнал, 1864. № 2. Отдел неофициальный. С. 155-157.
16 Широкорад А.Б. Энциклопедия отечественной артиллерии. Минск, 2000. С. 90, 278, 305.
Обзор деятельности Военного министерства в последнее пятилетие. Финансовых его средств и нужд армии / Составил О. СПб., 1865. С. 52.
2» РГВИА. Ф. 506. Оп. 1.Д, П.Л. II.
29 Очерк преобразования в современной артиллерии. Т. 1. Период 1863—1877 гг. СПб., 1889. С. 245.
20 РГИА. Ф, 37. Оп. 77. Д. 188. Л, 1, I об.; ГА СО. Ф. 24. Оп. 16. Д. 324. Л. 1; Д. 426, Л. 7; Отчёт Горного департамента за 1893 год. СПб, 1894, С. 138, 139; Отчёт горного департамента за 1894 год, СПб., 1895. С. 118,119.1
Фото автора. Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи