ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ
DOI: 10.24412/2076-1503-2023-3-116-123 NIION: 2018-0076-3/23-170 MOSURED: 77/27-023-2023-3-170
ЛУТОВИНОВА Наталья Викторовна,
старший преподаватель кафедры общей юриспруденции факультета юриспруденции и правового регулирования Российского государственного социального университета, e-mail: NLutovinova@mail.ru
ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОГО ПРАВА, ПЕРЕДАННОГО В ДОВЕРИТЕЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ: ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ В ГРАЖДАНСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Аннотация. В настоящей статье исследованы несколько проблемных аспектов практической реализации защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, а также предложены некоторые пути их решения в рамках гражданского законодательства Российской Федерации. Для выявления существующих проблем рассмотрены доктринальные положения о сущности «защиты исключительных прав», о сущности «доверительного управления исключительными правами», а также основные характеристики договора доверительного управления исключительными правами. Из числа проблем, возникающих по причине недостаточности нормативного правового регулирования вопроса защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, подробно проанализированы следующие: вопрос права следования доверительного управляющего судьбе исключительного права; вопрос передачи в доверительное управление исключительных прав на те результаты интеллектуальной деятельности, правовая охрана которых возникает с момента государственной регистрации; вопрос применимого права для тех случаев, когда нарушение исключительных прав произошло в отношении объектов интеллектуальной собственности, размещенных в Интернете. Кроме того, в целях детального исследования способов защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, подробно рассмотрен встречающий наибольшее противоречие со стороны исследователей способ защиты - компенсация.
Ключевые слова: доверительное управление имуществом, способы защиты исключительного права, компенсация за нарушение исключительных прав, договор доверительного управления исключительными правами, право следования доверительного управления, государственная регистрация доверительного управления исключительными правами.
LUTOVINOVA Natalya Viktorovna,
senior lecturer at the Department of General Jurisprudence Faculty of Jurisprudence and Legal Regulation of the Russian Statesocial university
PROBLEMS OF PROTECTION OF EXCLUSIVE RIGHTS TRANSFERRED TO TRUST: WAYS TO SOLVE THEM IN CIVIL LAW OF THE RUSSIAN FEDERATION
Annotation. This article explores several problematic aspects of the practical implementation of the protection of exclusive law transferred to trust, and also proposes some ways to solve them within the framework of civil law of the Russian Federation. To identify existing problems, the doctrinal provisions on the essence of "protection of exclusive rights," on the essence of "trust management of exclusive rights," as well as the main characteristics of the agreement of trust management of exclusive rights, are considered. Among the problems arising from the insufficiency of regulatory
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
legal regulation of the issue of protecting the exclusive right transferred to trust, the following are analyzed in detail: the issue of the right to follow the trustee's fate of the exclusive right; issue of transfer to trust exclusive rights to the results of intellectual activity, the legal protection of which arises from the moment of state registration; a question of applicable law for cases where infringement of exclusive rights has occurred in relation to intellectual property objects posted on the Internet. In addition, for the purpose of a detailed study of the methods of protecting the exclusive right transferred to trust, the method of protection, compensation, which meets the greatest contradiction on the part of researchers, is considered in detail.
Key words: trust management of property, methods of protection of exclusive right, compensation for violation of exclusive rights, agreement of trust management of exclusive rights, right to follow trust management, state registration of trust management of exclusive rights.
Исключительные права всегда вызывали повышенный интерес у исследователей в силу своей относительной новизны в доктрине гражданского права. Распространение в настоящее время оборота исключительных прав порождает необходимость обеспечения эффективных механизмов их защиты, что осложняется потребностью регулирования оборота исключительных прав в сети Интернет. Наиболее распространенный механизм для регулирования оборота исключительных прав - управление исключительными правами. В практической деятельности одной из эффективной для целей использования и распоряжения исключительными правами, а также для эффективной защиты таких прав при их нарушении третьими лицами является договорная конструкция доверительного управления исключительными правами. Однако в силу недостаточности законодательного регулирования указанной договорной конструкции, осуществление защиты исключительных прав, переданных в доверительное управление, осложняется некоторыми проблемами в практической реализации. На основании изложенного, представляется актуальным рассмотрение возникающих проблем защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, а также возможных путей их решения в гражданском законодательстве Российской Федерации.
В начале необходимо раскрыть сущность понятия «защиты исключительных прав», которое разграничивается с категорией «правовая охрана интеллектуальных прав». Правовая охрана - это деятельность органов власти по обеспечению осуществления правоотношений с интеллектуальными правами посредством установления предписаний, обязательных к исполнению. Защита интеллектуальных прав возникает в тот момент, когда появляется нарушение прав обладателя интеллектуальных прав и осуществляется либо органом власти, либо самими правообладателем, либо лицом, уполномоченным правообладателем. Тем самым действия по защите имеют место в случае факта нарушения и включают в себя помимо мер защиты, меры юридической
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
ответственности. Защиту интеллектуальных прав следует рассматривать с точки зрения ретроспективного анализа, то есть как правовое последствие противоправного поведения.
Доверительное управление имуществом регламентируется главой 53 Гражданского кодекса Российской Федерации [1], где в качестве возможного объекта доверительного управления допускаются в том числе исключительные права. В отличие от других моделей договоров, заключаемых в целях управления исключительными правами, например, модели договора управления авторскими и смежными правами на коллективной основе, объект договора доверительного управления исключительными правами (далее -рассматриваемый договор) не ограничен, то есть им могут выступать исключительные права на любые результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Однако ввиду нематериального характера исключительных прав в отличие от вещных объектов, рассматриваемый договор порождает круг особенностей, отличающих его регулирование от общих правил регулирования договоров доверительного управления имуществом. Кроме того, необходимо отметить, что объем правомочий в отношении исключительных прав, передаваемых по рассматриваемому договору, может быть различен. Так зачастую может быть передано только полномочие на защиту исключительного права, но любыми предусмотренными способами [2], либо более узкое: на защиту исключительного права определенным способом, например, посредством подачи гражданских исков.
О. Шилохвостом высказывалось мнение о передаче права «распоряжения» при передачи исключительных прав в доверительное управление, что не влечет за собой прекращение таких прав у правообладателя [3]. Дозорцев В. считает, что по своей правовой природе управление исключительными правами включает в себя «владение», а «распоряжение» и «использование» значительно отличаются по своему содержанию: использование предполагает весь объем прав правообладателя, а распоряжение - передачу
прав одновременно нескольким лицам [4]. У М.А. Рожковой схожая позиция об отсутствии в отношении исключительных прав правомочия «владения», однако ей отмечается невозможность осуществить «распоряжение» исключительными правами без «обладания» этими правами [5]. Такая полярность мнений относительно природы договора и его сущности является следствием первой проблемы, выраженной в недостаточности нормативного правового регулирования рассматриваемой договорной конструкции, что также негативно отражается на процессе осуществления эффективной защиты исключительных прав, переданных в доверительное управление. Решение проблемы представляется возможным при закреплении в Гражданском кодексе Российской Федерации отдельного раздела, регулирующего правоотношения вытекающие из рассматриваемого договора.
Следующие проблемы защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, так или иначе вытекают из недостаточности нормативного правового регулирования вопроса. Так неоднозначной представляется позиция, выраженная в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 [6], о невозможности учредителя управления самостоятельно пользоваться мерами защиты исключительного права в случае его передачи в доверительное управление. Такая мера целесообразна с точки зрения необходимости избегания лишних издержках в ситуациях, когда и правообладатель и доверительный управляющий станут предпринимать одинаковые меры защиты исключительного права при одном и том же факте нарушения [7].
Однако если усилия к защите нарушенного права со стороны доверительного управляющего недостаточны, недоступными остаются права учредителя управления к защите своего исключительного права до тех пор, пока не истечет срок действия рассматриваемого договора либо договор не прекратится по иным основаниям.
Решение такой проблемы видится возможным путем предоставления учредителю управления прав требования неимущественного характера (например, признание права) и для случаев неисполнения / исполнения недостаточных мер доверительным управляющим путем предоставления и имущественных требований. Наиболее удобный и простой способ закрепления подобных прав - договорный, реализуемый путем закрепления в рассматриваемом договоре следующих условий:
- право учредителя управления на односторонний отказ от договора в случае несоблюдения доверительным управляющим «стандарта защиты» исключительных прав. Такое условие дого-
вора будет работать при подробном описании «стандарта защиты», которое можно оформить отдельным приложением к договору и отразить там, например, сведения о сроках сбора доказательств, предъявления претензий, исков, о допустимых способах защиты исключительных прав, выбираемых в зависимости от характера нарушения и иные подобные меры;
- запрет на применение мер защиты исключительных прав доверительным управляющим в период действия договора. Сущность управления по такому договору будет состоять в правомочиях использования и распоряжения исключительными правами на результат интеллектуальной деятельности без предоставления права защиты. Однако такая договорная модель противоречит основным целям существования рассматриваемого договора - представление интересов правообладателя в части защиты его исключительного права.
В отношении основных целей заключения рассматриваемого договора существует точка зрения, согласно которой лишь для защиты исключительного права договор признается не подходящим, а целесообразнее считается заключить договор агентирования, в предмет которого также входит совершение юридических и фактических действий [8].
Кроме того, проблема при защите исключительного права, переданного в доверительное управление, в связи с недостаточностью правового регулирования, возникает и при смене правообладателя. Смена правообладателя (учредителя управления) возможна либо при самостоятельном распоряжении правообладателем своим правом, либо вследствие иных обстоятельств (например, наследование прав после смерти учредителя управления).
Неопределенность касается вопроса следования права доверительного управляющего судьбе исключительного права в указанной ситуации. Существующие на настоящее время законодательные нормы однозначно не отвечают на данный вопрос. Такие выводы как отсутствие в основаниях прекращения договора доверительного управления перехода права от учредителя управления к другому лицу, закрепленные правила о вещно-правовых способах защиты - все это позволяет сделать вывод о том, что права доверительного управляющего следуют судьбе объекта доверительного управления и сохраняют свое действие до окончания срока действия договора [9]. Однако это лишь вывод, высказанный в доктрине, но не обоснованный на законодательном уровне. Поэтому для решения вышеописанной проблемы целесообразно внести соответствующие положения в Гражданский кодекс Российской Федерации либо выпустить разъяснения на уровне высшей судебной инстанции, предусма-
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
тривающий единый подход к праву следования исключительных прав независимо от объекта доверительного управления.
Кроме того, проблемным моментом представляется вопрос передачи в доверительное управление исключительных прав на те результаты интеллектуальной деятельности, правовая охрана которых возникает с момента государственной регистрации (например, товарный знак), ввиду того, что к рассматриваемому договору законодателем не предъявляются требования к его государственной регистрации. Отсутствие регулирования данного аспекта может негативно отразиться на возможности осуществлять деятельность по защите таких исключительных прав, так как, несмотря на существование договорных отношений между учредителем управления и доверительным управляющим, такой договор не учитывается третьими лицами, ввиду его отсутствия в соответствующих реестрах [10].
Обширной и наиболее распространенной в существующем цифровом пространстве проблемой, в том числе характерной для случаев защиты исключительных прав, переданных в доверительное управление, является вопрос применимого права для факта нарушения исключительных прав в отношении объектов интеллектуальной собственности, размещенных в Интернете. Согласно положениям Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве применимого права устанавливается российское право. Однако в международной практике есть случаи применения к установлению факта нарушения исключительных прав права страны, в отношении которой испрашивается защита [11]. Однако при использовании данного принципа применимого права существует риск злоупотребления правом со стороны истца, выбирая наиболее благоприятную по возможному исходу для него страну. Данный факт приводит к правовой неопределенности в аспекте обеспечения стабильности гражданского оборота и предсказуемости правосудия. Для ситуаций, в которых нарушение исключительных прав осуществляется с использованием сети Интернет, целесообразно было бы дополнить возможность применения данного принципа правом ответчика возразить выбранному истцом праву, если можно доказать недобросовестность истца. Также возможно поставить выбор истцом права в зависимость от того, в какой стране последствия нарушения оказались наиболее ощутимыми. Вместе с тем, касательно вопроса распределения бремени доказанности выбора страны, допустимы варианты и закрепления презумпции добросовестности действий истца, и возложение на истца обязанности доказывания существенности последствия нарушений в конкретной стране.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
Кроме вышеописанного правила, некоторые акты «мягкого права» (например, Принципы коллизионного права в области интеллектуальной собственности Европейской группы Института Макса Планка [12]) закрепляют возможность сторонам самостоятельно договориться о праве, применимом в отношении конкретных средств правовой защиты. Такой подход позволил бы сохранить баланс: применимое право о способах защиты осталось бы в контексте выбора между договаривающимися сторонами, а содержание, срок действия, правила использования - в контексте регулирования национальным законодательством.
Важно отметить также что в рамках регулирования указанного вопроса в гражданском законодательстве Российской Федерации также закрепляется возможность выбора права при наступлении деликта, однако нет пояснений, может ли это быть любое возможное право либо право страны суда.
Одним из способов защиты исключительного права, закрепленных в Гражданском кодексе Российской Федерации, применяемый в большинстве случаев к ситуациям нарушений исключительного права, переданного в доверительное управление, и встречающим наибольшее противоречие со стороны исследователей, является компенсация.
Такой способ защиты в Российской Федерации применяется вместо возмещения убытков, а правообладатель в таком случае освобождается от необходимости доказывания размера убытков. Размер компенсации - оценочная судом категория, четкие и ясные критерии определения размера которой в законодательстве отсутствуют [13].
Причем в доктрине высказываются противоположные позиции касательно необходимости в целом существования такого способа защиты исключительных прав как компенсация. Так С.А. Краснова высказывает позицию о том, что возмещение убытков в полной мере не сможет компенсировать потери правообладателей, поэтому компенсация как способ защиты необходима [14]. А.С. Ворожевич же считает, что компенсация является излишне установленным способом защиты, а для эффективного регулирования достаточно дополнить нормы Гражданского кодекса Российской Федерации подробными правилами расчета убытков для ситуаций нарушения исключительных прав [15]. Е.Н. Васильева утверждает, что компенсация есть вид гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительных прав [16].
Противоречивые мнения встречаются и по вопросу необходимости фактического наличия убытков для взыскания компенсации. Две основные точки зрения представлены на схеме 1.
Убытки как условие гражданско-правовой ответственности за нарушение исключительного прага в форме компенсации
Позиция 1
Компенсация подлежит взысканию независимо от наличия у правообладателя убытков., в том числе при их отсутствии
Схема 1
Позиция 2
Компенсация, представляя собой альтернативу возмещению убытков, подлежит взысканию только при их наличии
Сторонники первой позиции рассматривают компенсацию в качестве самостоятельного способа защиты исключительного права, выполняющего главным образом роль превентивной функции. Для привлечения к ответственности при таком подходе достаточно доказать факт несанкционированного использования исключительных прав, переданных в доверительное управление, а наличие убытков как таковых и их конкретный размер - не имеет значения.
Сторонники второй позиции основываются на мнении, что компенсация представляет собой альтернативный и наиболее упрощенный способ возмещения убытков. Главная функция компенсации в таком случае - восстановительная, а для привлечения к ответственности нарушителя важен помимо прочего факт возникновения убытков у правообладателя.
Для обоих точек зрения неясным остается вопрос отнесения компенсации к самостоятельному способу гражданско-правовой защиты или отнесение компенсации к традиционным способам защиты, таких как возмещение убытков, взыскание неустойки. Кроме того, ошибочным признается рассуждение об указанном вопросе в целом, без рассмотрения института компенсации за нарушение исключительного права применительно к отдельным видам, так как множество особенностей характерны для применения компенсации в виде двукратной стоимости [17]. Причем указанный способ защиты исключительного права в такой форме не характерен для иных пра-вопорядков. Например, в нормативных актах
Европейского союза закреплено правило о необходимости учета прибыли при определении размера убытков за виновное нарушение исключительных прав [18].
Для выбора наиболее верной позиции относительно определения правовой природы убытков во взаимосвязи с другим способом защиты исключительного права - компенсации, целесообразно упомянуть о подходе, сформулированном Конституционным Судом Российской Федерации. На основании вывода суда о том, что «...компенсация может взыскиваться и сверх убытков, но лишь при наличии таковых» [19], можно утверждать о верности на сегодняшний день второй позиции. Однако следует отметить, что независимо от выбранной позиции, а также от выбранного конкретного способа защиты исключительного права: выплата компенсации или взыскание убытков, за доверительным управляющим (правообладателем) остается право обратиться к иным мерам защиты исключительного права, предусмотренным законодательством (например, требовать прекращения нарушения исключительного права).
В целом, анализ норм законодательства, а также существующей правоприменительной практики позволяет выделить следующие критерии, по которым суды определяют размер компенсации за нарушение исключительных прав, в том числе за нарушения в цифровой среде:
- доказательства правомочия владельца исключительного права и в рамках исследования
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
вопроса статьи - правомочия доверительного управляющего - истца;
- количество просмотров в сети Интернет;
- известность автора (для определения данного критерия в том числе используют индекс Хирша - показатель для оценки автора в зависимости от числа публикаций и их цитируемости);
- срок неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации;
- вина нарушителя;
- характеристика хозяйственной деятельности нарушителя до нарушения;
- рыночная стоимость интеллектуальных прав (для расчета используют в том числе Методические рекомендации Минимущества Российской Федерации 2002 г. [20]);
- разумность размера компенсации;
- справедливость размера компенсации.
Так как данные критерии собраны из разнообразных источников, целесообразно их закрепить в разъяснении высших судебных инстанции для обеспечения стабильности гражданского оборота и предсказуемости правосудия.
Подводя итог анализа возникающих проблем защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, и путей их решения в гражданском законодательстве Российской Федерации, следует отметить следующие проблемы и способы их разрешения:
1. В законодательстве отсутствуют специальные нормы, посвященные регулированию договорной конструкции доверительного управления исключительными правами, что во многом является причиной существования неопределенности относительно правовой природы рассматриваемого договора, что негативно отражается на процессе осуществления эффективной защиты исключительных прав, переданных в доверительное управление.
Решение проблемы представляется в закреплении в Гражданском кодексе Российской Федерации отдельного раздела, регулирующего правоотношения, вытекающие из рассматриваемого договора.
2. Запрет в настоящем законодательстве на самостоятельное использование учредителем управления мер защиты исключительного права, переданного в доверительное управление.
Решение такой проблемы видится в предоставлении учредителю управления прав требования неимущественного характера во всех случаях и для случаев неисполнения мер доверительным управляющим - предоставлении и имущественных требований. Предоставление данных прав возможно путем закрепления в договоре следующих условий:
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
- право учредителя управления на односторонний отказ от договора в случае несоблюдения доверительным управляющим «стандарта защиты» исключительных прав;
- запрет на применение мер защиты исключительных прав доверительным управляющим в период действия договора.
3. Неопределенность в следовании права доверительного управляющего судьбе исключительного права. Существующие законодательные нормы до сих пор не дают однозначного ответа на вопрос.
Решение проблемы видится в регулировании указанного вопроса путем закрепления единого подхода к праву следования исключительных прав независимо от объекта доверительного управления в Гражданском кодексе Российской Федерации либо в разъяснениях высшей судебной инстанции.
4. Законодательное отсутствие необходимости государственной регистрации договора передачи в доверительное управление исключительных прав на те результаты интеллектуальной деятельности, правовая охрана которых возникает с момента государственной регистрации.
5. Определение применимого права для тех случаев, когда нарушение исключительных прав произошло в отношении объектов интеллектуальной собственности, размещенных в сети Интернет.
Для наибольшей эффективности результата защиты исключительных прав, переданных в доверительное управление и нарушенных при использовании в сети Интернет, целесообразно дополнить возможность применения принципа применения права страны, в отношении которой испрашивается защита, правом ответчика возразить выбранному истцом праву, если можно доказать недобросовестность истца либо поставить выбор истцом права в зависимость от того, в какой стране последствия нарушения оказались наиболее ощутимыми.
6. Компенсация как способ защиты исключительного права, переданного в доверительное управление, встречает наибольшие споры со стороны исследователей.
Для обеспечения стабильности гражданского оборота и предсказуемости правосудия целесообразно закрепить критерии определения размера компенсации судами в разъяснении высших судебных инстанции, в том числе такие как доказательства правомочия доверительного управляющего - истца, количество просмотров в сети Интернет, известность автора, срок неправомерного использования, вина, рыночная стоимость интеллектуальных прав, разумность, справедливость.
Список литературы:
[1] Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 № 14-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 29.01.1996, № 5, ст. 410.
[2] Гришаев С.П. Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть четвертая. Постатейный комментарий // СПС КонсультантПлюс. 2022.
[3] Харитонова Ю. Практические и доктри-нальные аспекты заключения и реализации договора доверительного управления исключительными правами // Хозяйство и право. 2016. № 7 (474). С. 57-67.
[4] Дозорцев В. А. Понятие исключительного права. - М.: Статут, 2003.
[5] Новоселова Л. А., Рожкова М. А. Интеллектуальная собственность: некоторые аспекты правового регулирования: монография. - М.: Норма, ИНФРА-М, 2014.
[6] Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Российская газета, № 96, 06.05.2019.
[7] Иванов Н.В. Особенности защиты исключительного права, переданного в доверительное управление // В сборнике: Интеллектуальные права: вызовы 21-го века. Сборник докладов IV Международной научно-практической конференции. Томск, 2022. С. 175-183.
[8] Рузакова О.А., Рузаков А.Б. Договор доверительного управления исключительными правами // Патенты и лицензии. 2017. № 1. С. 42 -51.
[9] Алексеев В.А. Нужны ли вещному праву вещные права? // Вестник Арбитражного суда Московского округа. - 2020. - № 2. - С. 31-42.
[10] Калякина, О. О. Особенности формы договора доверительного управления исключительными правами. // Молодой ученый. — 2020. — № 44 (334). — С. 224-227.
[11] Тиунова А.И. Нарушение исключительных прав в сети интернет: сравнительный анализ регулирования по вопросу применимого права. // Цифровое право. 2022. Т. 3. № 2. С. 8-24.
[12] European Max Planck Group. (2011). Principles on conflict of laws in intellectual property (CLIP). Электронный ресурс: https://www.ip.mpg. de/ f ileadmin/ipmpg/content/clip/Final_Text_1_ December_2011.pdf (дата обращения: 27.03.2023 г.).
[13] Юсифов Т.И. Определение размера компенсации за нарушение исключительного права на произведения литературы и науки в цифровой форме: некоторые аспекты // Адвокатская практика. 2022. № 6. С. 8 - 11.
[14] Краснова С.А. Компенсация за нарушение исключительных прав: казнить нельзя поми-
ловать? // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. 2019. N 9. С. 20 - 27.
[15] Ворожевич А.С. Взыскание убытков и компенсация как меры ответственности за нарушение исключительного права на патентоохраня-емый объект // Закон. 2019. N 1. С. 168.
[16] Васильева Е.Н. Компенсация за нарушение исключительного права на интеллектуальную собственность // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2015. N 6. С. 105.
[17] Иванов Н.В. Компенсация за нарушение исключительного права в виде двукратной стоимости контрафакта и убытки правообладателя // Вестник экономического правосудия Российской Федерации. 2022. N 3. С. 71 - 84.
[18] Директива N 2004/48/ЕС Европейского парламента и Совета Европейского Союза «Об обеспечении прав на интеллектуальную собственность» (Принята в г. Страсбурге 29.04.2004) // СПС Консультант Плюс.
[19] Постановление Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 N 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» // Вестник Конституционного Суда РФ, N 5, 2020.
[20] Mетодические рекомендации по определению рыночной стоимости интеллектуальной собственности (утв. Mинимуществом РФ 26.11.2002 N СК-4/21297) // Патенты и лицензии, N 3, 2003.
Spisok literatury:
[1] Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii (chast' vtoraya) ot 26.01.1996 N 14-FZ // Sobranie zakonodatel'stva RF, 29.01.1996, N 5, st. 410.
[2] Grishaev S.P. Grazhdanskij kodeks Rossijskoj Federacii. CHast' chetvertaya. Postatejnyj kom-mentarij // SPS Konsul'tantPlyus. 2022.
[3] Haritonova YU. Prakticheskie i doktrinal'nye aspekty zaklyucheniya i realizacii dogovora doveri-tel'nogo upravleniya isklyuchitel'nymi pravami // Hozyajstvo i pravo. 2016. N 7 (474). S. 57-67.
[4] Dozorcev V. A. Ponyatie isklyuchitel'nogo prava. - M.: Statut, 2003.
[5] Novoselova L. A., Rozhkova M. A. Intellektu-al'naya sobstvennost': nekotorye aspekty pravovogo regulirovaniya: monografiya. - M.: Norma, INFRA-M, 2014.
[6] Postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 23.04.2019 N 10 «O primenenii chasti chetver-toj Grazhdanskogo kodeksa Rossijskoj Federacii» // Rossijskaya gazeta, N 96, 06.05.2019.
[7] Ivanov N.V. Osobennosti zashchity isklyuchitel'nogo prava, peredannogo v doveritel'noe
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023
upravlenie // V sbornike: Intellektual'nye prava: vyzovy 21-go veka. Sbornik dokladov IV Mezhdunar-odnoj nauchno-prakticheskoj konferencii. Tomsk, 2022. S. 175-183.
[8] Ruzakova O.A., Ruzakov A.B. Dogovor doveritel'nogo upravleniya isklyuchitel'nymi pravami // Patenty i licenzii. 2017. № 1. S. 42 - 51.
[9] Alekseev V.A. Nuzhny li veshchnomu pravu veshchnye prava? // Vestnik Arbitrazhnogo suda Moskovskogo okruga. - 2020. - № 2. - S. 31-42.
[10] Kalyakina, O. O. Osobennosti formy dogov-ora doveritel'nogo upravleniya isklyuchitel'nymi pravami. // Molodoj uchenyj. — 2020. — № 44 (334). — S. 224-227.
[11] Tiunova A.I. Narushenie isklyuchitel'nyh prav v seti internet: sravnitel'nyj analiz regulirovaniya po voprosu primenimogo prava. // Cifrovoe pravo. 2022. T. 3. № 2. S. 8-24.
[12] European Max Planck Group. (2011). Principles on conflict of laws in intellectual property (CLIP). Elektronnyj resurs: https://www.ip.mpg.de/ f ileadmin/ipmpg/content/clip/Final_Text_1_Decem-ber_2011.pdf (data obrashcheniya: 27.03.2023 g.).
[13] YUsifov T.I. Opredelenie razmera kompen-sacii za narushenie isklyuchitel'nogo prava na proiz-vedeniya literatury i nauki v cifrovoj forme: nekotorye aspekty // Advokatskaya praktika. 2022. № 6. S. 8 - 11.
[14] Krasnova S.A. Kompensaciya za narushenie isklyuchitel'nyh prav: kaznit' nel'zya pomilovat'?
// Intellektual'naya sobstvennost'. Promyshlennaya sobstvennost'. 2019. № 9. S. 20 - 27.
[15] Vorozhevich A.S. Vzyskanie ubytkov i kompensaciya kak mery otvetstvennosti za narushenie isklyuchitel'nogo prava na patentoohranyaemyj ob"ekt // Zakon. 2019. № 1. S. 168.
[16] Vasil'eva E.N. Kompensaciya za narushenie isklyuchitel'nogo prava na intellektual'nuyu sobstvennost' // Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk. 2015. № 6. S. 105.
[17] Ivanov N.V. Kompensaciya za narushenie isklyuchitel'nogo prava v vide dvukratnoj stoimosti kontrafakta i ubytki pravoobladatelya // Vestnik eko-nomicheskogo pravosudiya Rossijskoj Federacii. 2022. № 3. S. 71 - 84.
[18] Direktiva № 2004/48/ES Evropejskogo parlamenta i Soveta Evropejskogo Soyuza «Ob obespe-chenii prav na intellektual'nuyu sobstvennost'» (Prin-yata v g. Strasburge 29.04.2004) // SPS Konsul'tant Plyus.
[19] Postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 24.07.2020 № 40-P «Po delu o proverke kon-stitucionnosti podpunkta 2 punkta 4 stat'i 1515 Grazh-danskogo kodeksa Rossijskoj Federacii v svyazi s zaprosom Pyatnadcatogo arbitrazhnogo apellyacion-nogo suda» // Vestnik Konstitucionnogo Suda RF, № 5, 2020.
[20] Metodicheskie rekomendacii po opredele-niyu rynochnoj stoimosti intellektual'noj sobstvennosti (utv. Minimushchestvom RF 26.11.2002 № SK-4/21297) // Patenty i licenzii, № 3, 2003.
ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАВО № 3 • 2023