ПРОБЛЕМЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДЛЯ ОПОЗНАНИЯ В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ
ПЕТРУХИНА Алсу Наилевна,
кандидат юридических наук, доцент кафедры юриспруденции Муромский институт (филиал)
Владимирского государственного университета имени А.Г. и Н.Г. Столетовых. E-mail: ртагек@уа^ех.ги
Краткая аннотация: В настоящей статье предпринята попытка обосновать назначение предъявления для опознания как обеспечение конституционных прав и свобод человека, рассмотрена юридическая природа предъявления для опознания, общие условия предъявления для опознания, а также высказываются рекомендации по совершенствованию регулирования этого следственного действия.
Abstract: This article attempts to justify the purpose of presentation for identification as a guarantee of constitutional human rights and freedoms, considers the legal nature of the presentation for identification, the General conditions of presentation for identification, and makes recommendations for improving the regulation of this investigative action.
Ключевые слова: уголовное судопроизводство, предъявление для опознания, процессуальные гарантии.
Keywords: criminal proceedings, presentation for identification, procedural guarantees.
Порядок непосредственного производства предъявления для опознания живых лиц по признакам внешности подробнейшим образом изложен в юридической литературе. Это объясняется тем, что данный вид предъявления для опознания является одним из самых распространенных, многие десятилетия применяющийся на практике. Не случайно, в крупных работах, посвященных предъявлению для опознания, авторы основное внимание уделяют рассмотрению проблемных, спорных, дискуссионных вопросов опознания живых лиц, касаются различных нестандартных ситуаций, лишь вскользь при этом упоминая о самой процедуре производства данного следственного действия [4, с. 57; 1, с. 48; 5, с. 37].
С учетом этого представляется целесообразным и оправданным не описывать типичный алгоритм действий следователя на рабочем этапе предъявления для опознания живых лиц, а остановиться на рассмотрении лишь тех особенностей его производства, которые появились в результате внесения изменений в процессуальный порядок данного следственного действия в связи с принятием Уголовно-
процессуального кодекса РФ (далее УПК РФ), несколько трансформировавшей ту процедуру опознания, которая стала традиционной.
Так, ч. 3 ст. 193 УПК РФ содержит новое, ранее неизвестное уголовно-процессуальному законодательству требование, согласно которому «не может проводиться повторное опознание лица... тем же опознающим и по тем же признакам». Оно накладывает существенные ограничения как на должностных лиц оперативных подразделений правоохранительных органов, проводящих распространенное на практике оперативно-розыскное мероприятие «отождествление личности» с участием свидетелей и потерпевших, проходящих по уголовному делу, так и на следователей, принимающих решение о целесообразности предъявления для опознания лица в случаях, когда оно уже было узнано опознающим по фотографии, видеоизображению или в силу каких-либо причин до официального проведения предъявления для опознания.
В правоприменительной практике встречаются случаи, когда опознающий в ходе предъявления для опознания заявил, что никого
не узнаёт, а впоследствии сообщил следователю, что в действительности узнал среди лиц, представленных на опознание, преступника, но побоялся открыто сказать об этом. Думается, что в такой ситуации вновь предъявлять для опознания соответствующее лицо нельзя, т.к. это является нарушением ч. 3 ст. 193 УПК РФ. Здесь стоит провести дополнительный допрос опознающего, в ходе которого подробно выяснить, кого он узнал и почему скрыл это.
Именно так поступил следователь Следственной части ГСУ при ГУВД по Владимирской области по уголовному делу о грабеже, при расследовании которого потерпевшая в ходе предъявления для опознания заявила, что никого не узнаёт, а потом сообщила, что узнала преступника, но испугалась сказать об этом открыто [9, с. 12].
Безусловно, что дополнительный допрос потерпевшей не смог заменить собой предъявление для опознания, но тем самым следователь снял противоречие, возникшее в доказательственной базе (остальные собранные доказательства изобличают обвиняемого, а со слов потерпевшей выходит, что преступление совершил не обвиняемый, а другой человек).
Примечательно то, что следственная и судебная практика и до внесения указанных изменений УПК РФ придерживалась правила о не допустимости показа опознаваемого опознающему до проведения предъявления для опознания. Однако в юридической литературе до сих пор не сложилось однозначного подхода.
Так, А.Я. Баев считает, что опознание, проведенное по фотографии, исключает возможность дальнейшего предъявления запечатленного на ней человека «в натуре» тому же опознающему, ибо неумолимо является «наводящим» действием», которое «не может быть расценено иначе, как инсценировка этого важнейшего следственного действия, не имеющая, разумеется, никакого доказательственного значения». [3, с. 142].
Ряд ученых придерживается иной точки зрения. Например, А.Я. Гинзбург, говоря об оперативном опознании по фотоснимкам, отмечает, что «как правило, в таких случаях де
монстрируется изображение в единственном числе. ... Последующее предъявление для опознания не исключается» [1, с. 234]. Более того, учитывая, что на фотоснимке одни опознавательные признаки лица видоизменяются, а другие не отображаются, необходимо предъявлять подозреваемого лично после его задержания. Этой же позиции придерживается и В.К. Лохов. В.А. Снетков и А.М. Зинин пишут, что результаты опознания по фотоальбому доказательственного значения не имеют, в связи с чем при задержании человека он предъявляется для опознания в натуре, что происходит уже в рамках следственного действия. [2, с. 205]. А.Л. Ганский и А.В. Гусев хотя и отмечают, что проведение процессуального опознания лица или объекта после оперативно-розыскного отождествления делает заранее предопределенным его результат, тем не менее, предлагают п. 3 ст. 193 УПК РФ дополнить указанием на то, что проведение оперативно-розыскного мероприятия - отождествление личности - не является препятствием к последующему предъявлению для опознания тем же лицом и по тем же признакам [2, с. 194].
Точка зрения ученых, которые считают ознакомление опознающего с фотоизображением объекта перед его непосредственным предъявлением для опознания допустимым, нам представляется ошибочной, противоречащей ч. 3 ст. 193 УПК РФ и тактически неверной по следующим причинам:
1. При оперативно-розыскном опознании отсутствуют процессуальные гарантии правильности опознания, что способно привести к серьезным негативным последствиям. Не исключаются и подсказки оперативных работников по типу: «Не кажется ли Вам, что это именно то лицо, о котором Вы даете показания», «Не узнаете ли Вы на этой фотографии человека, который совершил на Вас нападение?», «Внимательно вглядитесь в этот снимок», которые действуют как внушающие. Человеку, плохо запомнившему лицо, начинает казаться, что на предъявляемой ему фотографии изображен именно тот самый, ранее виденный им преступник.
Так, например, из приговора Истринского городского суда Московской области следует,
что предъявление для опознания было проведено повторно следователем по фотографии, которая уже предъявлялась свидетелю оперативными работниками в ходе оперативно-следственного мероприятия. Защитники ходатайствовали о признании недопустимым доказательством протокола опознания свидетелем, мотивируя свое ходатайство тем, что фотографии свидетелю предъявлялись повторно, а опознание проводилось не живых лиц, а по фотографиям. Суд не согласился с данным ходатайством, мотивировав это тем, что свидетелю предъявлялись фотографии сотрудниками полиции, в порядке проведения оперативно-розыскных мероприятий.
По смыслу ст. 193 УПК РФ, на которую ссылалась сторона защиты, предъявление для опознания, проводится только следователем. Из дела видно, что опознание следователем производилось только один раз и таким образом утверждение о повторности проведения опознания является несостоятельным. Закон не ограничивает, как указал суд, право выбора следователем формы проведения опознания. В зависимости от обстоятельств дела следователь может провести опознание как живых лиц, так и по фотографии [6, с. 12].
Тем не менее, мы считаем решение об отклонении судом данного ходатайства защитников неправомерным, так как было проведено повторное предъявление для опознания уже после оперативно-розыскных мероприятий, при которых уже предъявлялась фотография для опознания, а позже еще раз фотография была предъявлена, но уже следователем. Такое следственное действие превратилось в формальность. В данном случае опознание может быть признано недостоверным.
2. При предъявлении для опознания опознающий сравнивает признаки лица, которое он наблюдал в связи с расследуемым событием, с признаками опознаваемого, в результате чего приходит к выводу о тождестве, сходстве или различии. Если же предъявлению для опознания предшествовало оперативно-розыскное «отождествление», то, как совершенно верно замечает Ю.Г. Корухов, опознаю-
щий начинает сравнивать предъявляемых ему лиц с изображением лица, которое ему предъявляли оперативным путем. [3, с. 147]. Так, заместителем Генерального прокурора был внесен протест на незаконность судебных решений по делу К., осужденного за разбойное нападение, по следующим основаниям: «Осуждение К. основано только на его опознании очевидцами происшедшего, не подтвержденном никакими иными материалами дела. В то же время опознания проведены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона, лишающими достоверности результаты следственных действий. Из показаний, данных в судебном заседании очевидцами происшествия, видно, что в день совершения преступления в отделе внутренних дел им без понятых были показаны фотографии нескольких лиц, в том числе К. Причем фотография К. была предъявлена сначала отдельно, а затем в общем альбоме, что и предопределило результаты опознания. Кроме того, на фотографиях, предъявленных вместе с фотографией К., были изображены лица, знакомые опознающим» [7, с. 9].
В связи с этим мы не можем согласиться с В.К. Лоховым, утверждающим, что предъявленная ранее фотокарточка не может поколебать образа, сформировавшегося в момент непосредственного восприятия. [2, с. 282].
В качестве выхода из создавшейся ситуации представляется целесообразным при расследовании по уголовным делам использовать фотоальбомы подучетных лиц с соблюдением требований ст. 193 УПК РФ. Результаты такого предъявления для опознания можно оформлять протоколом, в котором указывать, что опознающий на фотографии №..., на странице №. фотоальбома №. опознал ранее запомнившегося ему человека, и делать запись об обстоятельствах, при которых он наблюдал данное лицо и о приметах, по которым его опознал. К протоколу в таком случае следует прилагать фототаблицу, содержащую репродукцию страницы альбома и снимка опознанного лица в фас и справкой органа внутренних дел о фамилии, имени, отчестве и годе рождения лица, зарегистрированного в альбоме.
Библиография:
1. Гинзбург А.Я. Опознание в следственной, оперативно-розыскной и экспертной практике: Учебно-практическое пособие / Под ред. проф. Р.С. Белкина. М., 1996. С. 48.
2. Криминалистика: Учебник / Под ред. А.Г. Филиппова. 3-е изд., перераб. и доп. М., «Спарк», 2016. С. 282.
3. Руководство по расследованию преступлений: Учебное пособие / Рук. авт. колл. д.ю.н. А.В. Гриненко. М., «НОРМА-ИНФРА М», 2016. С. 142-147.
4. Самошина З.Г., Крылов В.В. Предъявление для опознания на предварительном следствии: Учебное пособие. М., «ЛексЭст», 2012. С. 57.
5. Теория и практика предъявления для опознания людей: учеб.-практ. пособие / Е. Ю. Самолаева. - М. : Юрлитин-форм, 2004. С. 57.
6. Определение СК Верховного Суда РФ от 14.08.2013 // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2013. № 2. С. 12.
7. Обзор надзорной практики СК по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2014 год // Бюллетень ВС РФ. 2016. №
9. С. 9.
9. Уголовное дело № 200602150/01 // Архив Владимирского областного суда за 2016 г.