Янкова Наталия Алексеевна
ПРОБЛЕМА УЧАСТИЯ ЯЗЫКА В ФОРМИРОВАНИИ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЕЁ РЕШЕНИЯ
В статье рассматривается проблема участия языкового фактора в конструировании социальной реальности, в связи с чем раскрываются философские основания для включения языка в проблематику социально-философского знания. В качестве таких оснований автор использует трансцендентально-герменевтические подходы к языку, выработанные в современных философских направлениях, и оценивает их эвристические возможности для решения заявленной проблемы. Адрес статьи: \м№^.агато1а.пе1/та1епа18/3/2016/6-2/56.11^1
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2016. № 6(68): в 2-х ч. Ч. 2. C. 213-216. ISSN 1997-292X.
Адрес журнала: www.gramota.net/editions/3.html
Содержание данного номера журнала: www .gramota.net/mate rials/3/2016/6-2/
© Издательство "Грамота"
Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.aramota.net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: hist@aramota.net
17. Ростовых Д. А. Социальный интеллект как фактор общественного развития в условиях информатизации: автореф. дисс. ... к. филос. н. М., 2007. 26 с.
18. Ступкина А. В. Идеалы и интересы в диалектике культурных изменений // Вестник Ставропольского государственного университета. 2008. № 534. С. 161-166.
19. Фурман А. Е. Исторический материализм: курс лекций. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1970. 371 с.
20. Чинакова Л. И. Движущие силы развития общества - категория исторического материализма // Философские науки. 1977. № 2. С. 150-152.
21. Энгельс Ф. Диалектика природы // Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд-е 2-е. М.: Политиздат, 1955. Т. 20.
SOURCES AND DRIVING FORCES OF INFORMATION ETHICS DEVELOPMENT: METHODOLOGICAL APPROACHES
Shchipunov Oleg Konstantinovich
Russian State Social University explorer07@inbox. ru
The article raises a problem of the social determination of information ethics. The sources of its development are compared with the notion "possibility" and are correlated with the system of social contradictions. The driving forces of information ethics development are contrasted with the notion "reality" and are interpreted as a totality of objective and subjective factors contributing to the solution of social contradictions. Since they are solved only through people's activity, the latter - the subjects of ethic relations - act as the main driving force.
Key words and phrases: ethics; information ethics; development sources; driving forces; social contradictions; social activity.
УДК 124
Философские науки
В статье рассматривается проблема участия языкового фактора в конструировании социальной реальности, в связи с чем раскрываются философские основания для включения языка в проблематику социально-философского знания. В качестве таких оснований автор использует трансцендентально-герменевтические подходы к языку, выработанные в современных философских направлениях, и оценивает их эвристические возможности для решения заявленной проблемы.
Ключевые слова и фразы: язык; философия языка; социокультурные отношения; лингвистический инструментализм; лингвистический детерминизм; трансцендентально-герменевтический подход.
Янкова Наталия Алексеевна, к. филол. н.
Международный юридический институт natachayankova@yandex. т
ПРОБЛЕМА УЧАСТИЯ ЯЗЫКА В ФОРМИРОВАНИИ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ОТНОШЕНИЙ И ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЕЁ РЕШЕНИЯ
Вовлечение языка в предметное поле философии соответствует общей тенденции развития современной философии с её антропоцентрическими проекциями, с её пристальным вниманием к проблемам лингвистического детерминизма как человеческого мышления, так и социальных процессов и явлений, что особенно актуально в условиях глобализации, когда в результате агрессивной лингвосоциокультурной экспансии обостряется кризис этнолингвистической идентичности. Активизация научных исследований, раскрывающих участие языка в бытии социального, соответствует смене парадигмы исследования природы языка, произошедшей в лингвистической философии неклассического и постнеклассического периодов, суть которой в переходе от инструментального к трансцендентально-герменевтическому пониманию этого феномена [6; 10; 15]. Включение проблематики языка в концептуальное поле философского познания было осуществлено еще в античной философии в связи с осмыслением мышления, бытия сознания, и на протяжении истории всей философской мысли проблема языка в большей или в меньшей степени поднимается в трудах мыслителей. Однако использование лингвистического компонента в системе методов философского анализа социального характерно для философии ХХ века.
Язык становится предметом философии еще в Древней Греции, прежде всего, в диалогах Платона, в частности в диалоге «Кратил» обосновывается идея суверенности разума и сознания [9]. В логических трудах Аристотеля закрепляется мысль о том, что языки отличаются только внешне, а их внутренняя структура универсальна и соответствует структуре мышления [1]. Эта мысль, построенная в отрыве от реального изучения языков, определяет первичность истинной мысли по отношению к истинной речи. Такой подход к языку, называемый лингвистическим инструментализмом, применятся вплоть до XIX в. От античных философов, создавших концептуальное ядро лингвистического инструментализма, он идёт к философским размышлениям о языке Средневековья, а затем - к мыслителям Нового времени, в работах которых данный подход получает новые обоснования в соответствии с ведущими мировоззренческими принципами данной эпохи: приоритет разумных оснований в понимании и конструировании реальности, первичность мышления по отношению к языку,
подчинение человеческой жизни разумным нормам и требованиям. В этом корни магистральной идеи новоевропейской философии - рациональная перестройка языка как орудия интеллектуальной деятельности человека, ставшей базой для формализации, терминологизации языка, для попыток создания специального языка, способствующего укреплению суверенитета разума и идеальному выражению мышления [14, с. 216]. Подобные идеи развиваются в работах Т. Гоббса, Дж. Локка, Р. Декарта, Г. Лейбница, Ф. Бэкона, Г. В. Ф. Гегеля, хотя следует отметить, что тема языка является для них вторичной, поскольку вполне очевидно, что язык - произведение мысли, а потому не заслуживает специального рассмотрения. Инструменталистская линия раскрывает вопрос соотношения языка и мышления, который решается в пользу последнего: не слова дают доступ к познанию вещей, а само это познание находит нужные слова, которые и оформляют результат мыслительного процесса. Обладание таким знанием позволяет человеку строить истинную речь, сознательно и целенаправленно используя язык. Лингвистический инструментализм исключает возможность рассмотрения языкового фактора в связи с осмыслением проблем социального бытия.
Социально-экономические и политические перемены в европейском обществе, формирование национального государства и феномена национального языка - всё это способствует развитию лингвистических отраслей знания. Открытие и последовательное изучение языков позволяет философии преодолеть аристотелевский тезис о том, что языки отличаются только внешней звуковой формой, а их внутренняя структура одинакова и соответствует структуре разума, и выработать новые подходы к языку: лингвистический детерминизм и лингвистическая относительность. Эти подходы определяют новую линию философии, вслед за В. И. Медведевым назовём её трансцендентально-герменевтической линией [6, с. 9]. Её теоретико-методологической основой становится философия И. Канта, который определял основную задачу философии - анализ всеобщих условий опыта, априорных форм чувственности и рассудка. Хотя проблема языка в связи с таким анализом И. Кантом не рассматривалась, однако с этих позиций она изучается в трудах его последователей, прежде всего в произведениях В. Гумбольдта. Язык начинает исследоваться как условие и всеобщая среда любого опыта духовной деятельности человека и хранилища культурной традиции народа. В рамках трансцендентально-герменевтической парадигмы осмысляется соотношение таких понятий как человек - язык - общество - культура и формируется концепция лингвистического детерминизма социальных процессов и явлений, что стало методологической предпосылкой для исследований лингвистических условий формирования этноса и нации и выработки примордиалистского и конструктивистского подходов к этим социальным общностям.
В работах В. Гумбольдта впервые обосновывается суть лингвистического детерминизма, согласно которому расчленение мира на вещи, свойства и отношения является продуктом языка, поскольку язык - предпосылка мышления, человек думает, чувствует и живет только в языке, мир, в котором живет человек, есть именно тот мир, в который его помещает его родной язык. Широко известна гумбольдтовская гносеологическая метафора круга, в которой концентрируется суть лингвистической относительности как подхода к языку: «Каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, оттуда человеку дано выйти лишь постольку, поскольку он тут же встает в круг другого языка» [5, с. 80]. В работах В. Гумбольдта аргументируются следующие тезисы: 1) слово не является обозначением независимого от него понятия, оно само побуждает к образованию понятия; 2) язык и дух народа - взаимосвязанные понятия, следовательно, своеобразие языка влияет на мировоззрение народа, а развитие языка тем богаче, чем сильнее воздействие духа народа на язык; 3) разные языки - это разные способы мышления, и разделение человечества на народы зависит от действия духовной силы народа; 4) язык является средством передачи исторического опыта от поколения к поколению, поскольку в языке аккумулируется опыт анализа предметов и явлений, опыт их классификации, в результате чего и формируется система интерсубъективных значений, а усваивая язык, человек усваивает этот опыт, язык предоставляет ему средства интеллектуальной деятельности, принадлежащие определенной культуре, в результате чего человек подчиняет свою мыслительную деятельность нормам и требованиям, выработанным культурой [Там же, с. 69-70, 303-314].
Идеи лингвистического детерминизма и лингвистической относительности были развиты в работах последователей В. Гумбольдта Э. Сепира и Б. Л. Уорфа, которые исходили из того, что язык определяет наше восприятие мира и мышление, расчленение мира происходит в направлении, указанном родным языком. Они считали, что реальность постольку существует, поскольку она выражена в языке, и как бы ни был богат и разнообразен окружающий мир, человек увидит и поймет в нем только то, что имеет словесное обозначение, а значит, язык является путеводителем по социальной реальности. Согласно Э. Сепиру, «люди живут не только в материальном мире и не только в мире социальном, как это принято думать: в значительной степени они находятся во власти того конкретного языка, который стал средством выражения в данном обществе... Миры, в которых живут различные общества, - это разные миры, а вовсе не один и тот же мир с различными навешанными на него ярлыками» [11, с. 261]. При этом язык является не средством выражения мысли, а инструментом её формирования. Гипотеза лингвистической относительности указывает на то, что для носителей разных языков реальность строится из разных сущностей, что закрепляется в их менталитете. Отсутствие в языке слов для определенных предметов и явлений указывает на отсутствие актуальности этих предметов и явлений для носителя данного языка. Так, Б. Уорф утверждал, что представление Ньютона о материи, о пространстве и времени не являются универсальными, а навязываются языком. Сравнивая язык индейцев хопи с европейскими языками, Б. Уорф приходит к мысли о том, что индейцы растворяют предметы в процессах, например, для них «молния», «пламя», «волна» являются глаголами [13, с. 174-177].
Оценивая такие рассуждения, критики лингвистической относительности и лингвистического детерминизма указывали на то, что язык не является внеположенным объектом по отношению к человеческому сознанию, поэтому невозможно смотреть на родной язык со стороны. Язык не поддаётся полной объективации,
поскольку всегда присутствует в субъекте познания, что и определяет его трансцендентальный характер. Только в философских направлениях ХХ в., таких как неопозитивизм, герменевтика, феноменология, постструктурализм и др., трансцендентальность языка выходит на первый план. Показательной в этом отношении является метафора М. Хайдеггера: «язык - дом бытия», и человек говорит не на языке, а от языка. Так, основоположник герменевтики Г.-Г. Гадамер пишет о языке как о субстанции любого человеческого опыта, знания и понимания. Сама задача его главной работы «Истина и метод» - раскрыть опыт постижения истины за пределами научной методологии. Сознание - часть бытия, а его присутствие в сознании обеспечивается культурной традицией и языком, которые предопределяют исторические, социальные, культурные условия сознания. Освободить себя от влияния культурной традиции и языка невозможно, при этом связь сознания с ними не может быть полностью осознаваема и контролируема сознанием, поэтому понимание всегда ситуативно, выводится из исторической, культурной обусловленности. Г.-Г. Гадамер подчеркивал, что понимание и истолкование как эксплицитная форма понимания всегда разворачиваются в языке [3, с. 452]. Язык - это способ миропонимания, а субъект всегда находится в среде языка как универсальной среде герменевтического опыта. Изучение языка является углублением своего самопонимания. Гадамер отходит от метафоры круга Гумбольдта и строит модель «слияния горизонтов» при взаимодействии языков. Изучение иностранного языка или переводы - это не выскакивание в чужой горизонт опыта, а взаимодействие языковых и смысловых миров, когда заново выстраивается смысл текста в среде другого языка, т.е. происходит слияние горизонтов, обеспечивающее прирост смыслов [Там же, с. 360-363]. При этом язык может быть только объектом понимания, но не объяснения подобно естественнонаучным объектам [Там же, с. 484-485].
Трансцендентально-герменевтическая линия философии языка выработала ключевой с теоретико-методологической точки зрения тезис, согласно которому функционирование языка в обществе определяется двумя его онтологическими качествами: язык, являясь важнейшим коммуникативным средством, концептуализирует реальность, описывает и объясняет общественные отношения, что может стать действенной силой по их преобразованию. Такое понимание языка позволяет по-новому оценивать общество как организационную форму совместной деятельности людей и в этой организационности усматривать участие языкового фактора, а общественные отношения квалифицировать в социокультурном ключе.
Если рассматривать общественные отношения с позиций социально-философской концепции К. Х. Момд-жяна, то эту категорию следует применять, прежде всего, для фиксации возникающих во взаимодействии субъект-субъектных связей, направленных на воспроизводство общества как организационной формы социального. Этими отношениями закрепляется некоторый статус сторон, проявляющийся в их устойчивой координационной или субординационной связи, воспроизводимой независимо от того, какие именно конкретные агенты осуществляют фиксированное по содержанию взаимодействие [7, с. 329]. Они придают системное единство сосуществованию различных составляющих социального целого. Устойчивые отношения субординации и координации между индивидами способствуют формированию и развитию стабильных социальных общностей. «Важнейшая роль таких отношений, - по словам К. Х. Момджяна, - состоит в том, что они программируют характер интересов взаимодействующих субъектов, заинтересованных не только в предметных средствах удовлетворения своих потребностей, но и в определенной кооперации с другими людьми» [Там же, с. 334].
Однако трансцендентально-герменевтическая философская традиция заставляет усматривать в поддержании или изменении общественных отношений не только потребности и интересы субъектов, но и их ценностные ориентиры, духовные значения, которые, по мысли П. А. Сорокина, являются системообразующим фактором, определяющим характер и причины взаимной связи субъектов [12]. Общественные отношения с таких позиций, вслед за П. А. Сорокиным, именуются социокультурными отношениями. Такой тип отношений основывается на системе смыслов, духовных значениях, конституирующих культуру и зафиксированных в языке. Такие отношения задаются системой ментальных установок и создают среду, в которой осуществляется и развертывается повседневное бытие людей, а язык выступает в качестве их основания. Как указывает Е. Г. Панов, «процесс конструирования социальной реальности основан на смысловой определенности, которая фиксируется средствами языка» [8, с. 91]. Например, общественное сознание материализуется в языке и любые изменения в общественном сознании фиксируются и выражаются языком: появление науки вырабатывает язык науки, формирование религии сопровождается сакрализацией языковых форм и т.п.
Трансцендентально-герменевтическая линия философии языка и порожденные ею новые отрасли языкознания (прагматика, когнитивная лингвистика, лингвокультурология, психолингвистика и др.) убедительно доказывают, что смысловое содержание всех аспектов деятельности имеет языковую определенность. Язык является стержнем любой деятельности, обеспечивая её информационные, коммуникативные и символические условия. Индивидуальные поведенческие акты обретают социальный характер посредством смыслов, заданных языком [2, с. 72]. Даже природная среда, являясь предпосылкой и условием существования социокультурных отношений, настолько становится их частью, насколько она обжита и осмыслена человеком, стала структурным элементом его деятельности, а значит, адаптирована языком, например, через топонимическую систему, ключевые концепты культуры, лингвокогнитивное освоение мира. Иными словами, физическое пространство, в котором складываются социокультурные отношения, наполняясь смыслами и закрепляясь в сознании субъектов посредством языка, становится пространством социальным. Язык создаёт систему надындивидуальных смыслов, задающих программу поведения субъектов. Язык структурирует для его носителей окружающий мир, на бессознательном уровне закрепляет стереотипы мышления и тем самым определяет национально-специфический способ презентации знаний о мире, системы ценностей и моделей поведения. За каждым словом скрывается историческая обусловленность, ценностные ориентиры народа,
а значит, язык является смысловой и ценностной основой социокультурных отношений, их мощным аккумулятором и транслятором, что отражается на специфике национального культурного пространства.
Социальные общности (этнос, религиозные общности, профессиональные общности и т.п.) складываются в том числе как языковые общности (носители этнического языка; люди, использующие определённый сакральный язык; носители профессионального языка и т.п.). Особенно это касается этноса и нации, для этноса язык является важнейшим генерирующим фактором, а для нации - фактором интеграции. Этнический язык формируется вместе с образованием этнической общности. Национальный язык является одним из условий формирования нации, при наличии национального языка любой индивид или социальная группа в любой точке национального культурного пространства может включиться в общественные отношения, становясь их субъектом. Придание этой проблеме философского статуса осуществлено представителями герменевтики, которые большое внимание уделяли проблеме понимания и взаимодействия субъектов в случае несовпадения языка, ценностных установок, других социокультурных элементов. Потребность в выработке общего поля общения заставляет решать проблему выработки единого национального языка, социально востребованного в полиэтнических условиях формирования нации в связи с потребностью открыто обсуждать социально значимые проблемы, формировать общественное сознание. Как указывал Г. Д. Гачев, контакт между народами с разным опытом на поверхности осуществляется, прежде всего, через контакт языков, а на стыке языков наиболее остро выражается столкновение образов жизни и материальной и духовной культур - столкновение на уровне сознания, осмысления жизни [4, с. 24]. Именно через язык формируется та среда, которая закладывает основу для ведущих социокультурных и даже геополитических процессов в стране и в мире [10; 15].
Таким образом, развитие философии языка от Платона и до наших дней вырабатывает две линии трактовки языка: инструментальную и трансцендентально-герменевтическую. Для первой язык является инструментом суверенного человеческого разума, он вторичен по отношению к мышлению и к социальной реальности. Для второй язык понимается как универсальная среда любой духовной деятельности человека. Отказавшись от идеи суверенности разума, трансцендентально-герменевтическая философия занимается поиском всеобщих условий опыта, среди которых ведущие позиции отдаются языку. Её ключевые идеи позволяют заключить, что поддержание и укрепление социокультурных отношений, кроме прочих факторов, определяется языком, поскольку он осуществляет основную координацию действий субъектов отношений, является основной средой социализации человека в обществе и поддержании трансгенеративных связей, преобразует психологические феномены в социальные факты, являясь средством формирования социальной идентичности. Трансформация социокультурных отношений происходит вместе с трансформацией языка. Выявление причин и направлений такой трансформации приобретает кардинальное значение в переходные периоды жизни общества, поскольку позволяет прогнозировать последствия.
Список литературы
1. Аристотель. Об истолковании // Аристотель. Сочинения: в 4-х т. М.: Мысль, 1978. Т. 2. С. 91-117.
2. Вебер М. Основные социологические понятия // Теоретическая социология: антология. М.: Книжный дом «Университет», 2002. Ч. 1. С. 70-146.
3. Гадамер Г.-Г. Истина и метод: основы философской герменевтики. М.: Прогресс, 1988. 704 с.
4. Гачев Г. Д. Национальные образы мира. М.: Советский писатель, 1988. 233 с.
5. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 2000. 400 с.
6. Медведев В. И. Философия языка: очерки истории. СПб.: Издательство РХГА, 2012. 336 с.
7. Момджян К. Х. Введение в социальную философию: учебное пособие. М.: Высшая школа; КД «Университет», 1997. 448 с.
8. Панов Е. Г. Языковая картина мира и смысловое содержание социальной реальности // Проблемы языка в глобальном мире / под ред. Е. В. Ганиной, А. Н. Чумакова. М.: Проспект, 2016. С. 87-92.
9. Платон. Кратил // Платон. Собрание сочинений: в 4-х т. М.: Мысль, 1990. Т. 1 / общ. ред. А. Ф. Лосева. С. 613-682.
10. Проблемы языка в глобальном мире / под ред. Е. В. Ганиной, А. Н. Чумакова. М.: Проспект, 2016. 208 с.
11. Сепир Э. Статус лингвистики как науки // Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993. С. 259-265.
12. Сорокин П. А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. 347 с.
13. Уорф Б. Отношение норм поведения и мышления к языку // Новое в лингвистике. М., 1960. Вып. 1. С. 135-183.
14. Эко У. Поиски совершенного языка в европейской культуре. М.: Симпозиум, 2009. 423 с.
15. Языковое разнообразие в киберпространстве: российский и зарубежный опыт: сборник аналитических материалов / сост. Е. И. Кузьмин, Е. В. Плыс. М.: МЦБС, 2008. 218 с.
PROBLEM OF LANGUAGE PARTICIPATION IN FORMING SOCIO-CULTURAL RELATIONS AND PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS OF ITS SOLUTION
Yankova Nataliya Alekseevna, Ph. D. in Philology International Law Institute natachayankova@yandex. ru
The article examines the issue of the language factor participation in constracting social reality, and in this connection the philosophical foundations of the language inclusion into socio-philosophical knowledge subject matter are revealed. The transcendental-hermeneutic approaches to the language developed in contemporary philosophical directions are used as such foundations and their heuristic possibilities for solving the announced problem are evaluated.
Key words andphrases: language; language philosophy; socio-cultural relations; linguistic instrumentalism; linguistic determinism; transcendental-hermeneutic approach.