DOI 10.24412/2227-7315-2024-2-295-302 УДК 341
Ю. М.Соболев
ПРИРОДА ПРИНЦИПА САМООПРЕДЕЛЕНИЯ НАРОДОВ В ПЕРИОД СТАНОВЛЕНИЯ ВЕРСАЛЬСКО-ВАШИНГТОНСКОЙ СИСТЕМЫ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ: ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ ИЛИ ПРАВОВОЙ ПРИНЦИП?
Введение: для объективной квалификации некоторых международно-правовых конфликтов необходимо не только рассматривать принцип самоопределения народов в его современном значении, но и уделять внимание истории его становления, в том числе особенностям его природы до закрепления его в Уставе ООН. Цель — охарактеризовать природу принципа самоопределения народов в период становления Версальско-Вашингтон-ской системы международных отношений. Методологическая основа: анализ, синтез, ad absurdum, формально-юридический и сравнительно-правовой методы. Результаты: определено содержание «ядра» принципа самоопределения народов, проанализированы ключевые международно-правовые источники изучаемого периода на предмет наличия в них «ядра» принципа. Вывод: основные аргументы, используемые для обоснования наличия правовой природы принципа самоопределения народов в период становления Версальско-Ва-шингтонской системы международных отношений, нельзя считать в достаточной степени убедительными. Содержанием «ядра» данного принципа выступает обязанность придать существенную значимость воле народа для определения его судьбы. Утверждение о правовой природе данного принципа предполагает установление наличия соответствующего международно-правового обязательства. Как показало обращение к ст. 22 Версальского договора 1919 г. и к Докладу Комиссии с учетом определения «ядра» рассматриваемого принципа, такого обязательства не существовало в рамках режима созданной по окончании Первой мировой войны первой в истории человечества международной организации общей компетенции.
Ключевые слова: принцип самоопределения народов, Лига Наций, Версальский договор 1919 г., народы, нации, колониализм, международное право.
Yu. M. Sobolev
THE NATURE OF THE PRINCIPLE OF SELF-DETERMINATION OF PEOPLES DURING THE FORMATION OF THE VERSAILLES-WASHINGTON SYSTEM OF INTERNATIONAL RELATIONS: POLITICAL CONCEPT OR LEGAL PRINCIPLE?
Background: in order to objectively qualify certain international legal conflicts, it is necessary not only to consider the principle of self-determination of peoples in its contemporary meaning, but also to pay attention to the history of its formation, including the peculiarities of its nature before it was enshrined in the UN Charter. Objective — to characterize the nature of the principle of self-determination of peoples in the period of formation of the Versailles-Washington system of international relations. Methodology: methods of analysis, synthesis, ad absurdum, formal-legal,
© Соболев Юрий Маратович, 2024
Соискатель (Саратовская государственная юридическая академия); e-mail: stav.sobolev@gmail.com © Sobolev Yuri Maratovich, 2024
The applicant (Saratov State Law Academy) 295
and comparative-legal methods. Results: the content of the 'core' of the principle of self-determination of peoples was determined, the key international legal sources of the period under study were analyzed for the presence of the 'core' of the principle in them. Conclusions: the main arguments used to justify the existence of the legal nature of the principle of self-determination of peoples during the formation of the Versailles-Washington system of international relations cannot be considered sufficiently convincing. The content of the 'core' of this principle is the obligation to give substantial weight to the will of the people in determining their destiny. The assertion of the legal nature of this principle presupposes the establishment of the existence of a corresponding international legal obligation. As has been shown by reference to Article 22 of the Treaty of Versailles of 1919 and to the Report of the Commission, taking into account the definition of the 'core' of the principle in question, such an obligation did not exist within the regime of the first international organization of general competence created at the end of the First World War.
Keywords: the principle of self-determination of peoples, League of Nations, Treaty ofVersailles 1919, peoples, nations, colonialism, international law.
Принцип равноправия и самоопределения народов является одним из основных принципов современного международного права и играет в нем чрезвычайно важную роль. Одни исследователи характеризуют его как «ящик Пандоры» [1], другие же, наоборот, отмечают его положительное влияние на сложившуюся к настоящему времени систему международных отношений [2]. Идеи, лежащие в основе принципа самоопределения народов, закрепленного в ст. 1 и ст. 55 Устава ООН, с одной стороны, выступают опорой современных гарантий мирного сосуществования большинства народов, а с другой — именно с ними прямо или косвенно S связаны истоки множества международных противостояний — от Американской Ê войны за независимость до Арабо-израильского конфликта. ™ Для объективной правовой квалификации таких международных конфлик-
| тов необходимо не только рассматривать принцип самоопределения народов | в его современном значении, но и уделять внимание истории его становления, 1| в том числе особенностям его природы до закрепления его в Уставе ООН. Так, 'il для международно-правовой оценки Арабо-израильского конфликта некоторые | исследователи придают важное значение возникшим до создания ООН правам I народов, проживавших на территории современного Израиля [3]. >§ Сегодня содержание права народов на самоопределение предполагает «спо-
| собность народов свободно пользоваться ценностями жизни, процветания и, сле-! довательно, определять свою судьбу» [4, с. 155]. Есть веские основания считать, | что в период становления Версальско-Вашингтонской системы международных >§ отношений право на самоопределение народов не несло в себе такого смысла, « так как сама практика колониализма и существование мандатной системы Лиги § Наций несовместимы с правом на самоопределение народов в его современном ! значении.
I
§ Несмотря на это, проблемы определения природы принципа самоопределения
в указанный период являются актуальными и вызывают дискуссии, так как основным вопросом выступает не то, существовал ли данный принцип в современном его значении, а то, имел ли он место в каком-либо ином, соответствующем этому периоду, понимании.
Право закономерно развивается [5, с. 440]: изменяются нормы, формы и смыс-296 лы. Принцип самоопределения народов, закрепленный в 1945 г. в Уставе ООН,
не является исключением. Так, очевидным прогрессивным шагом в его развитии стало принятие в 1960 г. Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам, в которой «подчинение народов иностранному игу и господству» было признано противоречащим Уставу ООН. В связи с этим важным представляется обращение в необходимых случаях к признанному в международно-правовой доктрине [6] и в практике1 принципу интертемпо-ральности, в силу которого любое действие или факт необходимо рассматривать в ретроспективном контексте в соответствии с действующими на тот момент международно-правовыми нормами.
Так как точные начала происхождения принципа самоопределения народов остаются неясными [7, p. 15], необходимо искать существование в соответствующий исторический период некоего правила (или гарантии), которое можно было бы считать «исторической» версией принципа самоопределения народов для рассматриваемого «критического» периода. Для этого необходимо в первую очередь определить, каким могло бы быть содержание правила, способного претендовать на эту роль.
Представляется, что таким правилом могло бы выступать «ядро» принципа самоопределения народов. Условно его содержание можно определить как обязанность придать существенную значимость воле народа для определения его судьбы. Учитывая, что правовые концепции не появляются из «ниоткуда» и, как правило, становятся результатом эволюции философских, политических теорий и концепций, высказанный тезис о содержании «ядра» рассматриваемого принципа следует из смысла политической концепции самоопределения, сложившейся в рассматриваемый период и последовательно изучаемого в качестве бесспорной основы одноименного правового принципа. Такой подход подтверждается следующими аргументами.
Многие исследователи связывают первые проявления принципа самоопределения с Американской войной за независимость 1775-1783 гг. и с Великой французской революцией 1789-1799 г. [2, p. 13]. Потребность народов реализо-вывать свою волю и определять свою дальнейшую судьбу являются важными причинами этих событий. Так, революция во Франции заложила основы принципа самоопределения народов, а Декларация независимости США закрепила концепцию, по которой власть исходит не от государства, а от управляемого им народа [8, p. 205, 206].
Значительную роль в становлении идеи самоопределения народов сыграли некоторые политико-правовые учения. В частности, в своих трудах Дж. Локк популяризировал идею революции как массового сопротивления народа, при котором сам народ получает право действовать как самостоятельная верховная власть и в дальнейшем передать эту власть в новые руки, как сочтет лучшим [9, с. 155]. Локк наделял народ субъектностью, и этот подход совпадает с современным пониманием, который также предоставляет право на демократическую смену правительства в рамках своего государства [2, p. 15], соответственно, придает значимость воле народа и позволяет ему самому определять свою дальнейшую судьбу.
1 См.: ICJ. The Minquiers and Ecrelzos Case. Judgment of 17 November 1953. URL. https://www.icj-cij. org/sites/default/files/case-related/17/017-19531117-JUD-01-00-EN.pdf (дата обращения: 11.12.2023).
И. Кант обосновывает необходимость отказа индивида от любых форм внешней морали, призывая действовать самостоятельно, в соответствии с процессом самоопределения, при котором человек должен следовать внутреннему, исходящему из него самого закону [2, р. 15]. Так же как и Локк, Кант рассматривал народ в качестве субъектной единицы. Например, труды философа устанавливают необходимость суда присяжных, поскольку через присяжных народ хотя и опосредованно, но сам творит правосудие [9, с. 201], что говорит о значимости народной воли в философских концепциях И. Канта.
В начале XX в. в Декрете о мире В. И. Ленин обращал внимание на необходимость предоставления народам права свободного голосования по вопросу о форме государственного существования [10, с. 63]. Основные соответствующие тезисы В. И. Ленина заключались в следующем: право на самоопределение не является самоцелью, не предопределяет обязательное возникновение суверенного государства, признается как за большими, так и за малыми нациями независимо от уровня их развития [10, с. 63]. Важно обратить внимание на то, что В. И. Ленин допускал насильственный способ реализации принципа самоопределения в той мере, в которой это необходимо для «диктатуры пролетариата» [11, р. 156]. Однако не следует абсолютизировать значение принципа самоопределения в марксист-ко-ленинской теории. В. И. Ленин писал, что интересы социализма стоят выше, чем интересы народов на самоопределение [12, с. 388]. Если рассматривать этот тезис ad absurdum, следует, что право наций на самоопределение должно объективно соблюдаться только в капиталистических государствах, а социалистическая власть, если посчитает его нарушающим «интересы социализма», может это право не соблюдать.
Данная позиция В.И.Ленина нашла отражение во множестве декретов советской власти: были признаны права на самоопределения народов Белорусии, Украины, Эстонии, Литвы и Латвии, а Финляндия и Польша были признаны независимыми государствами [13, с. 25]. Более того, Советом народных комиссаров РСФСР был принят Декрет, в котором поддерживалось право свободного самоопределения для армян [13, с. 25]. А преамбула Московского договора РСФСР и Турции содержала прямое упоминание принципа самоопределения народов1.
Ответом на Декрет о мире стали широко известные 14 пунктов американского Президента В. Вильсона [14, р. 125-129]. Риторика 28-го Президента США включала призыв к признанию равенства наций и к созданию нового мирового порядка, основанного на равенстве государств; признание поддержки народа как фактора легитимности власти государства2; самоопределение как императивный принцип, который любые государственные деятели могут игнорировать только «на свой страх и риск»3. Он раскрывал право народов на самоопределение в первую очередь в контексте внутреннего самоопределения, осуществляемого посредством демократии и самоуправления, рассматривая, таким образом, понятия «самоопределение» и «самоуправление» в качестве синонимов [15, р. 1].
1 См.: Договор о дружбе и братстве между РСФСР и Турцией от 16 марта 1921 г. URL. https:// docs.historyrussia.org/ru/nodes/183679-dogovor-o-druzhbe-i-bratstve-mezhdu-rsfsr-i-turtsiey-16-marta-1921-g-izvlechenie#mode/inspect/page/1/zoom/4 (дата обращения: 05.12.2023).
2 См.: President W. Wilson's Fourteen Points. URL: https://avalon.law.yale.edu/20th_century/wilson2. asp (дата обращения: 05.12.2023).
298 3 См.: Там же.
Изложенное очевидно свидетельствует о различиях в подходах к пониманию концепции самоопределения. ЕслиВ.И.Ленин преимущественно продвигал именно идею внешнего самоопределения, осуществляемого путем создания нацией собственной государственности или автономии в составе государства, то В. Вильсон рассматривал право народа на самоопределение сквозь призму демократических институтов народовластия. В то же время общим в их идеях, а равно в идеях ранее упомянутых мыслителей, было признание необходимости придавать существенную значимость воле народа при определении его дальнейшей судьбы (хотя и в разных формах), что следует считать «ядром» политической концепции самоопределения и что может претендовать на роль «ядра» соответствующего правового принципа.
Есть ли достаточные свидетельства существования соответствующего правового принципа в период становления Версальско-Вашингтонской системы международных отношений? В науке международного права нет единого и устоявшегося мнения на этот счет.
Так, профессор М. Наваз утверждал, что принцип самоопределения уже имел юридическую значимость после Первой мировой войны, а ст. 22 Версальского договора 1919 г. частично признавала принцип самоопределения [16]. Авторитетный российский ученый В.Л.Толстых считает, что «[в] современное международное право [рассматриваемый] принцип вошел после Первой мировой войны», существенно повлияв, в частности, на установление системы мандатов и на разрешение в рамках Лиги Наций дела Аландских островов [17, с. 65].
А.К.Каграманов, с одной стороны, отмечает, что «западный политический истеблишмент длительное время создавал некую иллюзию, что принцип само- н определения наций представляет скорее этическую, нежели правовую кате- С горию» (курсив наш. — Ю. С) [10, с. 63-64], а с другой, подчеркивает влияние т принципа самоопределения на установление системы мандатов в международ- к ном праве, ссылаясь на заключение Международной комиссии юристов в споре Г' об Аландских островах [10, с. 64]. Специалист по истории международного права д А. Бейкер Лорка, рассматривая влияние принципа самоопределения на мандат- т ную систему Лиги Наций и спор об Аландских островах, пришел к выводу о том, н что до принятия Устава ООН право народов на самоопределение представляло | собой исключительно политический принцип [18, р. 498]. Такого же мнения д придерживается и С. Р. Алексанян [13, с. 25]. с
В связи с тем, что основные аргументы о существовании международно-пра- I
а
вового принципа самоопределения до принятия Устава ООН строятся главным д образом на основе ст. 22 Версальского договора 1919 г. и Доклада Международ- и ной комиссии юристов по делу об Аландских островах, для достижения цели № настоящей статьи целесообразно проанализировать эти источники на предмет 1 отражения в них «ядра» принципа самоопределения народов. 5
28 июня 1919 г. в Версале (Франция) был подписан мирный договор, который 4 завершил Первую мировую войну и стал основанием учреждения Лиги Наций. В ст. 22 данного договора устанавливалась мандатная система, закрепляя принципы управления колониями и территориями, населенными народами, «еще не способными самостоятельно руководить собой в особо трудных условиях современного мира». По мнению А. К. Каграманова, это устройство, по сути, узаконило колониальную систему [10, с. 64]. 299
Важно обратить внимание на то, что в данном положении содержалась обязанность «принять в соображение» пожелания соответствующих наиболее развитых народов при выборе Мандатария, а само мандатное управление должно было осуществляться до того момента, «когда они окажутся способными сами руководить собой».
Несмотря на это, представляется, что в ст. 22 Версальского договора 1919 г. отсутствует «ядро» международно-правового принципа самоопределения народов, так как необходимость принять во внимание указанные ранее «пожелания» не достигает уровня существенной значимости воли народа для определения его судьбы. Во-первых, у соответствующих народов отсутствовало право отказаться от Мандатария как такового; во-вторых, пожелание народа должно быть лишь «принято в соображение»; а в-третьих, соответствующая гарантия устанавливалась только для одной из категорий подмандатных территорий.
В 1920 г. Советом Лиги Наций была образована Международная комиссия юристов (далее — Комиссия) для рассмотрения спора о проведении для жителей Аландских островов плебисцита относительно их нахождения под суверенитетом Финляндии или вхождения в состав Королевства Швеции.
В Докладе1 Комиссия указала на возможность использования принципа самоопределения народов как критерия при урегулировании территориальных споров, а также на то, что принцип, признающий право народов определять свою политическую судьбу, может применяться различными способами; наиболее важными из них являются, с одной стороны, образование независимого государства, а с другой — право выбора между двумя существующими государствами. ° Вместе с тем в Докладе Комиссия подчеркнула, что хотя принцип самоопреде-
k ления народов играет важную роль в современной политической мысли, особенно ™ после Великой войны, в Статуте Лиги Наций он не упоминается и что признание =г этого принципа в ряде международных договоров не может рассматриваться | как достаточное для того, чтобы поставить его на один уровень с позитивным Ц правилом права народов. Более того, Комиссия обращает особое внимание на то,
0 что после признания независимости Финляндии со стороны советского прави-| тельства она не отвечала некоторым существенным условиям существования
1 государства, что политическая и социальная жизнь в ней была дезорганизова->1 на и что ее власти были недостаточно сильными для утверждения самих себя | в качестве таковых. В значительной степени именно эти суждения Комиссии I предопределили заявленные в резолютивной части ее Доклада выводы о том, | что рассматриваемый спор не относится к категории вопросов, оставленных >§ международным правом в сфере внутригосударственной юрисдикции Финлян-| дии (п. 3 резолютивной части Доклада), и о том, что Совет Лиги Наций обладает Л необходимой компетенцией сделать в отношении данного дела рекомендации, ! которые он сочтет справедливыми и надлежащими (п. 4 резолютивной части £ Доклада).
m
Фактически Комиссия признала существование некоего принципа самоопределения народов. Но являлся ли этот принцип международно-правовым? Анализ ее Доклада не позволяет положительно ответить на данный вопрос. Даже если
1 См.: Report of the International Committee of Jurists entrusted by the Council of the League of Nations with the task of giving an advisory opinion upon the legal aspects of the Aaland Islands question // League 300 of Nations Official Journal. 1920. October. No. 3.
Комиссия признала существование принципа, в ее представлении он скорее имел политический характер и использовался для организации поствоенного международного порядка [18, p. 498].
Таким образом, основные аргументы, используемые для обоснования наличия правовой природы принципа самоопределения народов в период становления Версальско-Вашингтонской системы международных отношений, нельзя считать в достаточной степени убедительными. Содержанием «ядра» данного принципа выступает обязанность придать существенную значимость воле народа для определения его судьбы. Потенциальное утверждение о правовой природе данного принципа предполагает установление наличия соответствующего международно-правового обязательства в рассматриваемый «критический» период. Как показало обращение к ст. 22 Версальского договора 1919 г. и к Докладу Комиссии с учетом определения «ядра» рассматриваемого принципа, в рамках режима Лиги Наций такого обязательства не существовало, а принцип самоопределения народов в этот период имел скорее политический, а не правовой характер.
Библиографический список
1. Гарцль Б. Открытие ящика Пандоры, или Как право на самоопределение разжигает обманчивые страсти (некоторые международно-правовые аспекты независимости Косово) // Труды Института государства и права РАН. 2018. № 5. C. 92-116.
2. Cassese A. Self-Determination of Peoples: A Legal Reappraisal. Cambridge: Cambridge University Press, 1995. 375 р.
3. Суворов Г. А. Международно-правовой статус города Иерусалима: основная юридическая проблема арабо-израильского конфликта // Международное правосудие. 2023.
№ 1(45). С. 120-153. Н
4. Каграманов А. К. Право на самоопределение народов и формирующийся миропоря- 1 док // Актуальные проблемы российского права. 2023. № 4. C. 154-163. а
5. ШершеневичГ. Ф. Избранное: в 6 т. / вступ. слово, сост. П.В.Крашенинников. М.: g Статут, 2016. Т. 4. 752 c. |
6. Elias T. O. The Doctrine of Intertemporal Law // American Journal of International Law. уу 1980. Vol. 74, no 2. P. 295-307. g
7. Senaratne K. A History of Internal Self-determination // Internal Self-Determination 3 in International Law: History, Theory, and Practice. Cambridge: Cambridge University Press, 0 2021. Р. 12-50. ю
тз
8. Rodrigez-Santiago E. The Evolution of Self-Determination of Peoples in International Law. | Cambridge: Cambridge University Press, 2000. 240 р. g
9. Козлихин И. Ю., Тимошина Е. В. История политических и правовых учений. Курс I лекций: учеб. пособие. М.: Проспект, 2022. 287 с. д
10. Каграманов А. К. Происхождение, становление и развитие идеи самоопределения | народов // Международное право и международные организации. 2021. № 1. С. 60-73. 1
11. Lenin V. I. The Socialism Revolution and the Right of Nations to Self-Determination on In- I stitute of Marxism-Leninism. M.: Progress Publishers, 1968. 945 p. 7
12. Ленин В. И. Избранные произведения. Т. 2. М.: Изд-во полит. лит., 1982. 826 c. 2
13. Алексанян С. Р. Принцип равноправия и самоопределение народов в современном 4 международном праве: дис. ... канд. юрид. наук. М., 2018. 228 с.
14. Hannigan R. The Great War and American Foreign Policy. Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 2016. 368 p.
15. Pomerance M. Self-Determination in Law and Practice. Leiden: Brill, 1982. 138 p.
16. Nawaz M. K. The Meaning and Range of the Principle of Self-Determination // Duke Law Journal. 1965. No. 1. P. 82-101. 301
17. Толстых В. Л. Три идеи самоопределения // Евразийский юридический журнал. 2014. № 9. С. 65-72.
18. Becker Lorca A. Petitioning the International: A 'Pre-history' of Self-determination // The European Journal of International Law. 2014. No. 2. P. 497-523.
References
1. Garzl B. Opening Pandora's Box, or How the Right to Self-Determination Incites Deceptive Passions (some international legal aspects of Kosovo's independence) // Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences. 2018. No. 5. P. 92-116.
2. Cassese A. Self-Determination of Peoples: A Legal Reappraisal. Cambridge: Cambridge University Press, 1995. 375 р.
3. Suvorov G. A. International Legal Status of the City of Jerusalem: the Main Legal Problem of the Arab-Israeli Conflict // International justice. 2023. No. 1(45). P. 120-153.
4. Kagramanov A. K. The Right to Self-Determination of Peoples and the Emerging World Order // Current Problems of Russian Law. 2023. No. 4. P. 154-163.
5. Shershenevich G. F. Selected works: in 6 vol. Vol. 4 / Intro. word, comp.: P.V. Krashenin-nikov. M.: Statute, 2016. 752 p.
6. Elias T. O. The Doctrine of Intertemporal Law // American Journal of International Law. 1980. Vol. 74, No. 2. P. 295-307.
7. Senaratne K. A History of Internal Self-Determination // Internal Self-Determination in International Law: History, Theory, and Practice. Cambridge: Cambridge University Press, 2021. Р. 12-50.
8. Rodrigez-Santiago E. The Evolution of Self-Determination of Peoples in International Law. Cambridge: Cambridge University Press, 2000. 240 р.
9. Kozlikhin I. Yu., Timoshina E. V. History of Political and Legal Doctrines. Course of lectures: g textbook. M.: Prospekt, 2022. 287 p.
10. Kagramanov A. K. Origin, Formation and Development of the Idea of Self-Determination ofPeoples // International Lawand International Organizations. 2021. No. 1. P. 60-73.
g 11. Lenin V. I. The Socialism Revolution and the Right of Nations to Self-Determination
i on Institute of Marxism-Leninism. M.: Progress Publishers, 1968. 945 p. I 12. Lenin V.I. Selected works. Vol. 2. M.: Publishing House of Political Literature, 1982. 826 p.
I 13. Aleksanyan S. R. The principle of Equality and Self-Determination of Peoples in Modern
0 International Law: diss. ... cand. of Law. M., 2018. 228 p.
¥ 14. Hannigan R. The Great War and American Foreign Policy. Philadelphia: University of
1 Pennsylvania Press, 2016. 368 p.
® 15. PomeranceM. Self-Determination in Law and Practice. Leiden: Brill, 1982. 138 p.
§ 16. Nawaz M. K. The Meaning and Range of the Principle of Self-Determination // Duke Law
I Journal. 1965. No. 1. P. 82-101.
I 17. Tolstykh V.L. Three Ideas of Self-Determination // Eurasian Legal Journal. 2014. No. 9.
I P. 65-72.
° 18. Becker Lorca A. Petitioning the International: A 'Pre-History' of Self-determination //
о The European Journal of International Law. 2014. No. 2. P. 497-523.