процесс, если использовать терминологию А.Л. Кононова, «коммерциализации» деятельности органов государственного управления в действии» [7, с.179].
Настоящим исследованием нам хотелось показать, какое важное значение для решения множества практических вопросов обеспечения доходности бюджетов играет приверженность к избранной фундаментальной научной конструкции и обеспечение соответствующего ей правового регулирования.
Литература и источники
1. Федеральный закон № 382-Ф3 от 29.11.2014 г. «О внесении изменений в части первую и вторую НК РФ». URL: http://base.garant.ru/70807530/#friends (дата последнего обращения - 2.11.2018 г.)
2. Напсо М.Б. Торговый сбор: сбор или налог // Современное право. 2017. №1. С.45.
3. Латухина К. Задание на год // Российская газета. № 296 (6867) от 30.12.2015. С.2.
4. Моисеев В.Н. Развитие сборов и учений о сборах в России // Налоги и налогообложение. 2006. № 6.
5. Федеральный закон от 29.07.2017 г. № 214-ФЗ «О проведении эксперимента по развитию курортной инфраструктуры в Республике Крым, Алтайском крае, Краснодарском крае и Ставропольском крае». URL: http://docs.cntd.ru/document/550107683 (дата последнего обращения -10.01.2019 г.)
6. Толстоухова Н. Адресные деньги // Российская газета. 24 октября 2018. № 238 (7701). С. 13.
7. Напсо М.Б. Повышение эффективности администрирования налогов, сборов, страховых взносов: экономико-правовой аспект// Закон. 2018. № 8. С.179.
References and Sources
1. Federal'nyj zakon № 382-FZ ot 29.11.2014 g. «O vnesenii izmenenij v chasti pervuyu i vtoruyu NK RF». URL: http://base.garant.ru/70807530/#friends (data poslednego obrashcheniya - 2.11.2018 g.)
2. Napso M.B. Torgovyj sbor: sbor ili nalog // Sovremennoe pravo. 2017. №1. S.45.
3. Latuhina K. Zadanie na god // Rossijskaya gazeta. № 296 (6867) ot 30.12.2015. S.2.
4. Moiseev V.N. Razvitie sborov i uchenij o sborah v Rossii // Nalogi i nalogooblozhenie. 2006. № 6.
5. Federal'nyj zakon ot 29.07.2017 g. № 214-FZ «O provedenii ehksperimenta po razvitiyu kurortnoj infrastruktury v Respublike Krym, Altajskom krae, Krasnodarskom krae i Stavropol'skom krae». URL: http://docs.cntd.ru/document/550107683 (data poslednego obrashcheniya -10.01.2019 g.)
6. Tolstouhova N. Adresnye den'gi // Rossijskaya gazeta. 24 oktyabrya 2018. № 238 (7701). S. 13.
7. Napso M.B. Povyshenie ehffektivnosti administrirovaniya nalogov, sborov, strahovyh vznosov: ehkonomiko-pravovoj aspekt// Zakon. 2018.№ 8.
БОГАТЫРЕВА МАРТА РАСУЛОВНА - кандидат юридических наук, доцент Северо-Кавказской государственной академии (dariko260312@mail.ru)
BOGATYIRIEVA, MARTA R. - Ph.D. in Law, Associate Professor, North Caucasus State Academy (dariko260312@mail.ru).
УДК 343.244
ХОХРЯКОВ М.А., КАСАТКИНА А.Р. ПРИНУДИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ВОЗДЕЙСТВИЯ НА НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ
Ключевые слова: принудительные меры, меры воспитательного воздействия, преступление, наказание, уголовная ответственность, несовершеннолетний, ребенок, общественные работы, медиация, примирение, восстановительная юстиция, ювенальный.
Отмечая недостаточную профилактическую роль принудительных мер воспитательного воздействия, авторы статьи предлагают возможные пути повышения их эффективности. Исходя из поставленной задачи исправления несовершеннолетнего, необходим комплексный и индивидуальный подход. Для этого предлагается, во-первых, использовать имеющийся положительный опыт постановки несовершеннолетнего, совершившего преступление, на внутришкольный учет с созданием плана-карточки реабилитационной работы. Содержание плана должно включать в себя проведение профилактических бесед, контроль за посещением занятий и подготовкой к урокам, вовлечение учащегося в мероприятия дополнительного образования. Обязанность по ведению и реализации данных планов необходимо возложить на социальных педагогов, педагогов-психологов образовательных учреждений. Кроме этого предлагается создание новой меры воспитательного воздействия в виде общественно полезных работ с целью самостоятельного возмещения несовершеннолетним причиненного вреда и его социализацией через трудовую деятельность. В работе с несовершеннолетними правонарушителями необходимо использовать гибкие подходы в вопросах привлечения их к уголовной ответственности и назначения наказания, для чего предлагается использовать концепцию восстановительной юстиции. С этой целью возможно использование примирительных процедур, альтернативных уголовному преследованию. Их использование позволит разрешать уголовно-правовые конфликты с участием несовершеннолетних с максимальным положительным эффектом как для потерпевшего, так и обвиняемого, позволит избежать погружения несовершеннолетнего в криминальную среду специализированных воспитательных учреждений, что положительно скажется на исправлении и социализации несовершеннолетнего правонарушителя.
KHOKHRYAKOV, M.A., KASARKINA, A.R. COMPULSORY MEASURES OF CORRECTIONAL IMPACT ON MINORS: CURRENT STATUS AND PROSPECTS
Keywords: compulsory measures, measures of correctional impact, crime, punishment, criminal responsibility, minor, child, public works, mediation, conciliation, restorative justice, juvenile.
The article is devoted to the alternative ways to improve compulsory measures of correctional impact applied to juvenile delinquents as currently they do not prove to be efficient enough in crime prevention. Depending on the goal of remedial measures applied to
juvenile delinquents multifaceted and individualized approach should be put in place. With this in view the authors suggest benefitting from the positive experience of putting a juvenile delinquent on interschool record and devising a relevant treatment schedule. The treatment schedule must include counseling, control over the adolescent student's academic attendance, preparation for classes and involving them in extracurricular activities. Counselors and psychologists of relevant academic institutions must take responsibility for implementing those treatment schedules. Besides, it is suggested to introduce community service to enable the juvenile delinquent to repair the damage incurred and increase their social engagement through labor. Flexible approaches of restorative justice should be applied instead of criminal prosecution and punishment for juvenile delinquents. For this purpose mediation procedures should be used as an alternative to criminal prosecution. They will help to resolve criminal cases where juvenile delinquents are involved more efficiently, both for the benefit of the aggrieved person and the offender, by giving the juvenile delinquent a chance to avoid immersion into the criminalized environment of juvenile detention centers and foster their treatment and socialization.
В современной научной литературе обоснованно указывается на недостаточную профилактическую роль принудительных мер воспитательного воздействия. Назрела необходимость в смене курса на приоритет защиты интересов личности ребенка, воспитанию и социализации. Предусмотренные в Уголовном кодексе Российской Федерации [1] (далее - УК РФ) принудительные меры воспитательного воздействия - это не являющиеся уголовным наказанием меры государственного принуждения, применяемые к несовершеннолетним с целью исправления. Они образуют определенную систему, элементы которой отличаются друг от друга не столько присущими им государственно-принудительными средствами, отражающими механизм правореализации, сколько характером педагогических (воспитательных) методов воздействия на несовершеннолетних. Иначе невозможна была бы дифференциация и индивидуализация их применения. Согласно ст. 90 УК РФ, несовершеннолетнему, совершившему преступление, могут быть назначены следующие виды принудительных мер:
1) предупреждение;
2) передача под надзор родителей или лиц, их заменяющих, либо специализированного государственного органа;
3) возложение обязанности загладить причиненный вред;
4) ограничение досуга и установление особых требований к поведению несовершеннолетнего.
Несмотря на видимую стройность системы, принудительные меры воспитательного воздействия на практике применяются крайне редко, что в целом отражает их низкую эффективность. При этом, безусловно, их эффективность в рамках перевоспитания гораздо выше, чем уголовного наказания. Целью законодателя сегодня, как отмечено ранее, должно стать реформирование системы мер воспитательного воздействия, а не отказ от нее, создание действенного и практикоориентированного подхода к исправлению несовершеннолетних преступников.
Исходя из комплекса поставленных в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия целей, можно сделать вывод о необходимости системного подхода к их реализации. Назначение каждой отдельно взятой меры включает в себя проведение целого ряда мероприятий. Однако индивидуализированность работы в данном направлении, применительно к каждому подростку, продиктована, в том числе, невозможностью предрешить промежуточные результаты применения той или иной меры. Поэтому эффективность принудительных мер невозможна без слаженной системы гибкого учета проводимых мероприятий. Такая система учета не только необходима, но и применяется на практике. Так, в некоторых московских школах распространен следующий опыт: ученики, совершившие административные правонарушения, преступления ставятся на внутришкольный учет, составляется план индивидуально-профилактической работы с несовершеннолетним и его семьей. Мы считаем, что данная практика должна быть приведена к единообразию и внедрена повсеместно. На первом этапе следует разработать форму плана-карточки реабилитационной работы с несовершеннолетними. Содержание плана может включать в себя такие мероприятия, как проведение профилактических бесед, контроль за посещением занятий и подготовкой к урокам, вовлечение учащегося в мероприятия дополнительного образования. Обязанность по ведению и реализации данных планов необходимо возложить на социальных педагогов, педагогов-психологов образовательных учреждений. В перспективе же необходимо создание единой информационной системы учета мероприятий по реализации принудительных мер воспитательного воздействия.
Отметим также, что предусматриваемые планом мероприятия должны проводиться наряду с индивидуальной профилактической работой подразделений по делам несовершеннолетних органов внутренних дел РФ. Работа в образовательных учреждениях повысит эффективность проводимых мероприятий, так как именно школы наиболее приближены к подросткам, обладают более полной информацией о каждом конкретном обучающемся.
Важнейшим с правовой и педагогической точки зрения положением УК РФ является возможность передачи несовершеннолетнего правонарушителя под надзор не только родителей или опекунов, но и специализированного государственного органа, обеспечивающего воспитательное воздействие на несовершеннолетнего и контроль за его поведением (п. "б" ч. 2 ст. 90 УК РФ). По нашему мнению, передача под надзор родителей, как принудительная мера уголовно-правового характера, не всегда является целесообразной, не всегда направлена на достижение поставленных целей перевоспитания.
В силу положений Семейного кодекса РФ, родители обязаны воспитывать своих детей [2]. При этом совершение подростком преступления может означать, что данная обязанность, в силу каких-либо объективных или субъективных причин, родителями не исполнена, либо же исполнена не в полной мере. И если в данном случае сам факт совершения преступления ребенком не явился для родителей тревожным сигналом, то сыграет ли существенную роль государственное предписание? Очевидно, что в данном случае необходимо использование публично-правовых инструментов, а в частности, передача под надзор именно специализированному государственному органу.
Следующая мера, требующая реформирования, - возложение обязанности загладить причиненный вред. Осознание ответственности за совершенные поступки - необходимый элемент перевоспитания несовершеннолетнего правонарушителя. Достижение этого осознания осуществляется, в том числе, через институт возмещения вреда. Особенность ответственности несовершеннолетних граждан состоит в том, что вред возмещается, как правило, родителями, опекунами, попечителями или учреждениями, под опекой которых находятся подростки, что, в сущности, затрудняет прямое заглаживание причиненного вреда потерпевшему. Основной же идеей данного механизма является именно самостоятельное возмещение несовершеннолетним причиненного вреда. При этом в большинстве своем данная категория граждан еще не имеет постоянного заработка и зависит от своих родителей, опекунов, либо попечителей, на которых и ложится бремя возмещения причиненного ущерба. В таком случае не достигаются цели перевоспитания несовершеннолетнего. Следовательно, данная принудительная мера является не эффективной в рамках реализации поставленных задач.
Но, как показывает статистика, большинство преступлений, совершаемых несовершеннолетними, - это преступления против собственности, в частности, кражи. В связи с этим нельзя полностью отказаться от института возмещения вреда несовершеннолетним. При этом необходимо провести ряд преобразований. Нами предлагается поставить возможность применения данной меры в зависимости от условия: наличие у несовершеннолетнего самостоятельного заработка или иного дохода, извлекаемого путем личного труда, на момент рассмотрения дела. В случае отсутствия у подростка собственных доходов, возложение на него данной обязанности невозможно.
Суд для установления данного обстоятельства должен проанализировать доказательства, представляемые самим несовершеннолетним, подтверждающие наличие дохода, в частности, трудовой договор, договор подряда и т.д.
С учетом вносимых изменений лексически верным будет заменить формулировку «возложение обязанности загладить причиненный вред» формулировкой «возложение обязанности возместить причиненный вред». Такая замена обусловлена тем, что заглаживание включает в себя нематериальные действия, результат которых имеет физическое воплощение в неденежной форме. Говоря же о возмещении вреда, мы предусматриваем выплату несовершеннолетним определенной денежной суммы потерпевшему.
Возникает обоснованный вопрос: каким образом смогут загладить вред несовершеннолетние, не имеющие собственного дохода?
Нами предлагается введение такой принудительной меры воспитательного воздействия, как общественные работы воспитательного характера, так как в настоящее время привлечение
несовершеннолетних к труду должно выходить на первый план. Дети должны осознавать, что оказание услуг и помощь обществу влекут лишь положительные моменты в противовес причинению общественным интересам какого-либо ущерба. Исправление и воспитание через труд должно оказывать эффективное воздействие на несовершеннолетнего.
Действующий уголовный закон предусматривает возможность возложения на подростка обязанности трудоустроиться, но не в качестве самостоятельной меры. По нашему мнению, такой подход не совсем верен в предлагаемой системе мер воспитательного воздействия. Говоря о сущности выполняемых работ, отметим, что они должны носить безвозмездный, общественно полезный характер. Например, помощь пожилым людям, ветеранам, благоустройство территории в населенном пункте и т.д. При этом возможен труд и в пользу потерпевшего в рамках заглаживания вреда (починить сломанный забор, уход в период восстановления здоровья потерпевшего и т.д.). Отметим, что в данном контексте законодателю необходимо внести соответствующие изменения и в ч. 4 ст. 4 Трудового кодекса РФ, дополнив перечень работ, не являющихся принудительным трудом, общественно полезными работами [3].
Кроме этого, действующее законодательство должно развиваться не только по пути совершенствования уже имеющихся механизмов, но и стремиться к внедрению более прогрессивных форм уголовного судопроизводства. В данном контексте сегодня все большую актуальность приобретает концепция восстановительной юстиции, появившаяся в конце ХХ века. Очевидно, что в работе с несовершеннолетними правонарушителями требуются более гибкие подходы в вопросах привлечения их к уголовной ответственности и назначения наказания. Именно в данном контексте мы видим необходимость развития восстановительной юстиции в первую очередь в рамках правосудия по делам несовершеннолетних. Эта концепция полностью соответствует п. 11.1 Пекинских Правил, согласно которому при рассмотрении дел в отношении несовершеннолетних правонарушителей следует по возможности не прибегать к официальному разбору дела компетентным органом власти [4]. В настоящее время имеются достаточные основания утверждать, что в российском уголовном и уголовно-процессуальном праве сформировались предпосылки для постепенного внедрения новых форм, альтернативных уголовному преследованию. Данный вывод подтверждается следующим.
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК РФ) [5] предусматривает несколько вариантов примирения сторон в зависимости от того, к какой категории относится уголовное дело. Речь идет о том, что, в случае возбуждения уголовного дела публичного или частно-публичного обвинения, оно может быть прекращено в связи с примирением сторон на основании ст. 25 УПК РФ. Рассмотрение ст. 76 УК РФ, которая предусматривает возможность освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, в связи со ст. 25 УПК РФ, закрепляющей процессуальный механизм прекращения уголовного дела по данному основанию, позволяет применять на практике элементы концепции восстановительной юстиции.
Суть восстановительной юстиции заключается в применении альтернативных уголовному преследованию процедур, направленных на примирение сторон уголовно-правового спора, что позволяет разрешать такого рода конфликты с максимальным положительным эффектом, как для потерпевшего, так и обвиняемого. При этом восстановительное правосудие (в отличие от карательного) своей целью видит защиту не только публичных интересов, но и защиту нарушенных прав потерпевшего. Таким образом, задачами восстановительного правосудия являются примирение правонарушителя и потерпевшего, возмещение последнему причиненного вреда, восстановление положительного статуса правонарушителя в обществе.
Примирительная процедура может дать возможность компетентным органам и должностным лицам отказаться от уголовного преследования еще до его начала. Предоставление такой возможности потребует как пересмотра некоторых действующих положений УПК РФ, так и введения новых норм, содержащих право потерпевшего, правонарушителя прибегнуть к альтернативным методам разрешения конфликта до возбуждения уголовного дела и обязанность следователя, дознавателя по разъяснению такого права. На наш взгляд, указанные нововведения особенно актуальны в части уголовного преследования несовершеннолетних. Данная мера станет одним из шагов в сторону снижения карательной направленности уголовного судопроизводства.
При введении примирительной процедуры необходимо учесть все выработанные в доктрине принципы. Назовем наиболее важные из них:
1) использование процедуры возможно лишь в том случае, когда лицо установлено с высокой степенью достоверности (собрано достаточно сведений, дающих основания полагать, что подросток может быть виновным в совершении преступления);
2) использование процедуры допускается лишь при добровольном согласии сторон (данный принцип не только вытекает из самой природы процедуры, но и является залогом её успеха; волеизъявление должно быть выражено свободно и без какого бы то ни было принуждения);
3) соглашение, достигнутое в ходе примирительной процедуры должно содержать только разумные условия и обязательства (точно должны быть сформулированы обязанности несовершеннолетнего, совершившего преступление, по заглаживанию как имущественного, так и неимущественного вреда лицу, которому он был причинен: денежное возмещение, выполнение каких-либо, в том числе, и общественно-полезных работ, оказание услуг; при этом возможно возложение и специфических обязанностей, таких как посещение специальных занятий или тренингов);
4) стороны в любой момент могут отказаться от участия в примирительной процедуре (например, в случае злоупотребления какой-либо из сторон);
5) в случае недостижения соглашения сам факт участия в примирительной процедуре не может рассматриваться впоследствии в качестве доказательства вины;
6) участникам примирительной процедуры должны быть обеспечены все необходимые правовые гарантии (к примеру, право пользования родным языком, помощью переводчика, обязательное участие защитника);
7) конфиденциальность примирительной процедуры.
Для того, чтобы предлагаемый нами механизм способствовал достижению всех поставленных целей, необходимо разработать четкий алгоритм его реализации. Как отмечалось ранее, необходимо законодательно закрепить дополнительное основание отказа от возбуждения уголовного дела в отношении несовершеннолетнего в связи с достижением соглашения по итогам примирительной процедуры.
Так, на стадии возбуждения уголовного дела в ходе проверки поступившего сообщения о преступлении следователь (дознаватель), когда установлены несовершеннолетний, совершивший преступление, и потерпевший (только физическое лицо) обязан разъяснить указанным лицам право на проведение примирительной процедуры. Одновременно с этим разъясняются и возможные последствия такой процедуры, в том числе, отказ от возбуждения уголовного дела.
Подчеркнем, что предложенный механизм возможен в случаях, когда преступление несовершеннолетним совершено впервые и относится к категории небольшой или средней тяжести. Сам несовершеннолетний должен признать свою вину, раскаяться в содеянном, а потерпевший должен быть согласен на участие в примирительной процедуре.
В соответствии со ст. 144 УПК РФ, срок стадии возбуждения уголовного дела, по общему правилу, составляет 3 суток. Очевидно, что указанного срока недостаточно для проведения всех мероприятий, входящих в примирительную процедуру. Следовательно, примирительная процедура должна стать основанием для продления сроков указанной стадии.
Интересен в данной связи вопрос о том, кто будет посредником в рамках примирительной процедуры. По нашему мнению, таким органом должна стать комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав (в перспективе - специализированный орган). В случае, если подросток посещает образовательное учреждение целесообразно роль посредника возложить на социальных педагогов, либо педагогов-психологов. На несовершеннолетних, прошедших примирительную процедуру, должны быть заведены планы-карточки, предлагаемые нами ранее. Контроль исполнения достигнутого сторонами соглашения должен осуществляться подразделением по делам несовершеннолетних органов внутренних дел Российской Федерации (до момента создания специального органа), в случае неисполнения условий соглашения -контролирующий орган обязуется внести представление о возобновлении производства по уголовному делу.
Таким образом, введение примирительной процедуры до момента возбуждения уголовного дела соответствует как частным, так и публичным интересам. Так будет достигнуто ограничение случаев запуска механизмов государственной системы принуждения, что повлечет за собой уменьшение волокиты и расходов. Лицо, совершившее преступное деяние, получит возможность реинтеграции и перевоспитания, избежит присвоения негативных ярлыков, особенно отрицательно влияющих на дальнейшее развитие юного правонарушителя. Применение примирительных процедур позволит избежать погружения несовершеннолетнего в криминальную среду специализированных воспитательных учреждений, что положительно скажется на исправлении и социализации несовершеннолетнего правонарушителя. Всё это будет достигнуто без ущерба для интересов потерпевшего, так как в данном случае он получит реальную возможность возмещения имущественного и морального вреда.
По нашему мнению, предлагаемая модель примирения сторон может быть успешно внедрена и на стадиях предварительного расследования, судебного разбирательства применительно к несовершеннолетним.
Системный подход к совершенствованию законодательства в обозначенных направлениях приведет не только к предупреждению и снижению преступности среди несовершеннолетних, но и будет способствовать их исправлению, социализации и воспитанию.
Литература и источники:
1. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ// Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. N 25. ст. 2954.
2. Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 N 223-ФЗ // Российская газета. 1996. 27 января. №17.
3. Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 N 197-ФЗ // Российская газета. 2001. 31 декабря. № 256.
4. Mинимальные стандартные правила, касающиеся отправления правосудия по делам несовершеннолетних (Пекинские правила). Приняты Генеральной Aссамблеей ООH 29 ноября 1985 г. // Mеждународные акты о правах человека. Сб. док. M., 1999.
5. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ // Российская газета. 2001. 22 декабря. № 249.
6. Aнтонян E.A. Принудительные меры воспитательного воздействия: проблемы назначения и применения // Lex russica. 2018. №9. С.112-118.
7. Aрутюнян A.A. Mедиация в уголовном процессе. M.: Инфотропик Mедиа, 2013. 200 с.
8. Волков KA. Специальный вид освобождения от уголовной ответственности несовершеннолетних: вопросы теории и судебной практики // Российский следователь. 2015. №9. С. 15 - 17.
9. Глушков A.K Прекращение уголовного преследования в отношении несовершеннолетних с применением к ним принудительных мер воспитательного характера: монография. M.: Прометей, 2015. 180 с.
10. Давыденко AB. Перспективы введения восстановительного правосудия в отношении несовершеннолетних правонарушителей // Российский судья. 2017. №9. С. 45-49.
11. Звечаровский И.Э. Постановление обвинительного приговора без назначения наказания (ст. 92 УК РФ) // Уголовное право. 2016. №2. С.35-39.
12. Карнозова ЛМ. Введение в восстановительное правосудие (медиация в ответ на преступление). M.: Проспект, 2014.
13. Карнозова ЛМ. Программы восстановительного правосудия с несовершеннолетними правонарушителями // Психология и право. 2012. № 4. С. 1-9.
14. Mакарова СА. Hекоторые аспекты применения принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2014. №4. С.21-24.
15. Фильченко A.R Принудительные меры воспитательного воздействия - форма реализации уголовной ответственности // Aктуальные проблемы российского права. 2014. №3. С.448-454.
References and Sources
1. Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 13.06.1996 N 63-FZ// Sobranie zakonodatel'stva RF. 17.06.1996. N 25. st. 2954.
2. Semejnyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 29.12.1995 N 223-FZ // Rossijskaya gazeta. 1996. 27 yanvarya. №17.
3. Trudovoj kodeks Rossijskoj Federacii ot 30.12.2001 N 197-FZ // Rossijskaya gazeta. 2001. 31 dekabrya. № 256.
4. Minimal'nye standartnye pravila, kasayushchiesya otpravleniya pravosudiya po delam nesovershennoletnih (Pekinskie pravila). Prinyaty General'noj Assambleej OON 29 noyabrya 1985 g. // Mezhdunarodnye akty o pravah cheloveka. Sb. dok. M., 1999.
5. Ugolovno-processual'nyj kodeks Rossijskoj Federacii ot 18.12.2001 N 174-FZ // Rossijskaya gazeta. 2001. 22 dekabrya. № 249.
6. Antonyan E.A. Prinuditel'nye mery vospitatel'nogo vozdejstviya: problemy naznacheniya i primeneniya // Lex russica. 2018. №9. S.112-118.
7. Arutyunyan A.A. Mediaciya v ugolovnom processe. M.: Infotropik Media, 2013. 200 s.
8. Volkov K.A. Special'nyj vid osvobozhdeniya ot ugolovnoj otvetstvennosti nesovershennoletnih: voprosy teorii i sudebnoj praktiki // Rossijskij sledovatel'. 2015. №9. S. 15 - 17.
9. Glushkov A.I. Prekrashchenie ugolovnogo presledovaniya v otnoshenii nesovershennoletnih s primeneniem k nim prinuditel'nyh mer vospitatel'nogo haraktera: monografiya. M.: Prometej, 2015. 180 s.
10. Davydenko A.V. Perspektivy vvedeniya vosstanovitel'nogo pravosudiya v otnoshenii nesovershennoletnih pravonarushitelej // Rossijskij sud'ya. 2017. №9. S. 45-49.
11. Zvecharovskij I.EH. Postanovlenie obvinitel'nogo prigovora bez naznacheniya nakazaniya (st. 92 UK RF)// Ugolovnoe pravo. 2016. №2. S.35-39.
12. Karnozova L.M. Vvedenie v vosstanovitel'noe pravosudie (mediaciya v otvet na prestuplenie). M.: Prospekt, 2014. 264 s.
13. Karnozova L.M. Programmy vosstanovitel'nogo pravosudiya s nesovershennoletnimi pravonarushitelyami// Psihologiya i pravo. 2012. №4. S.1-9.
14. Makarova S.A. Nekotorye aspekty primeneniya prinuditel'nyh mer vospitatel'nogo vozdejstviya v otnoshenii nesovershennoletnih // Voprosy yuvenal'noj yusticii. 2014. №4. S.21-24.
15. Fil'chenko A.P. Prinuditel'nye mery vospitatel'nogo vozdejstviya - forma realizacii ugolovnoj otvetstvennosti // Aktual'nye problemy rossijskogo prava. 2014. №3. S.448-454.
ХОХРЯКОВ МАКСИМ АЛЕКСАНДРОВИЧ - кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА).
КАСАТКИНА АРИНА РОМАНОВНА - студентка Института прокуратуры Московского государственного юридического университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА).
KHOKHRYAKOV, MAXIM A. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of criminal procedural law, Kutafin Moscow State Law University (MSAL) (makhokhryakov@gmail.com)
KASATKINA, ARINA R. - student of Institute of Prosecution, Kutafin Moscow State Law University (MSAL) (arrokal @yandex.ru).
УДК 341.96:347.63-053.2
СЕМЕНОВА И.Ю. МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
Ключевые слова: международное законодательство, защита прав несовершеннолетних, права ребенка, национальное законодательство о правах детей, механизм защиты прав ребенка.
В статье проанализировано действующее международное законодательство в сфере защиты прав несовершеннолетних, положения которого являются основой для национального законодательства о детях. Автор оценивает нормы Конституции Российской Федерации, посвященные вопросам материнства, отцовства, детства и приходит к выводу о соответствии конституционных постулатов нормам и стандартам международного права в сфере защиты детства. Далее отмечается, что деятельность Комитета по правам ребенка, как международного контролирующего органа за исполнением государствами -участниками взятых на себя обязательств в рамках Конвенции о правах ребенка 1989 года, нуждается в исследовании. Страны, ратифицировавшие положения Конвенции, обязаны ежегодно докладывать о тех мерах и мероприятиях, которые ими были предприняты для реализации прав, указанных в международном акте; также им следует сообщать о трудностях и положительных результатах, достигнутых в рамках реализации положений Конвенции. Из содержания докладов должно явно прослеживаться выполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по Конвенции. Рассматриваемая проблема является актуальной, так как в современных условиях защита детства вызывает особую озабоченность мирового сообщества.
SEMENOVA, I.U.
THE INTERNATIONAL LEGISLATION IN THE SPHERE OF PROTECTION OF THE RIGHTS OF MINORS
Keywords: international legislation, protection of the rights of minors, rights of the child, national legislation on the rights of children, mechanism of protection of the rights of the child.
In the article analyzed the current international legislation in the sphere of protection of the rights of minors which provisions are a basis for the national legislation on children. The author estimates the standards of the Constitution of the Russian Federation devoted to questions of motherhood, paternity, the childhood and comes to a conclusion on the compliance of the constitutional postulates to norms and standards of international law in the sphere of protection of the childhood. Further it is noted that activity of Committee on the rights of the child as international supervisory authority behind execution by the State Parties of the undertaken obligations within the Convention on the Rights of the Child of 1989 needs a research. The countries ratifying provisions of the Convention are obliged to report on those measures and actions which were taken by them for realization of the rights specified in the international act annually; also they should report about difficulties and positive results achieved within implementation of provisions of the Convention. From contents of reports performance or inadequate performance of obligations under the Convention has to be traced obviously. The considered problem is relevant as in modern conditions of globalization processes protection of the childhood causes special concern of the world community.
На рубеже XX-XXI веков международное сообщество создает специальные правовые средства по защите прав несовершеннолетних, учитывая, что данная социальная группа, в силу возрастных особенностей, не может так же быстро и качественно защищать свои права, как взрослое население. «Сопоставление международно-правовых, конституционно-правовых и иных источников показало существование значительного числа терминов, применяемых по отношению к несовершеннолетним (ребенок, подросток и т.д.). Среди них «несовершеннолетний» представляется наиболее устоявшимся и удачным в российском праве» [3]. Международные и национальные правовые нормы всегда пересекаются, действуют взаимосвязано и согласовано. Государства - члены мирового сообщества обязаны соблюдать требования международного законодательства, поскольку сами являются инициаторами его создания. Указанное положение реализуется и сфере защиты прав несовершеннолетних.
Россия, как цивилизованное демократическое правовое государство, также стоит на страже прав и законных интересов несовершеннолетних. Согласно ч. 1 ст. 38 Конституции РФ, институт детства (наряду с материнством и отцовством) находится под защитой государства. Защита прав ребенка носит комплексный социально-экономический характер и реализуется