уДК343.8
Н. С. Грудинин
кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры международного права, институт международного права и правосудия, Московский государственный лингвистический университет; е-таН: nekit-07@mail.ru
ПРИНЦИПЫ И ПРЕВЕНТИВНЫЙ ПОТЕНЦИАЛ
современной уголовно-исполнительной политики
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В статье анализируются принципы, определяющие сущность и содержание уголовно-исполнительной политики Российской Федерации на современном этапе развития государственно-правовых отношений. По мнению автора, к числу данных принципов относятся: принцип законности, принцип гуманизма, принцип справедливости, принцип публичности и гласности, принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, принцип соблюдения прав и законных интересов осужденных при исполнении и отбывании наказания. Уголовно-исполнительная политика России направлена на последовательное исправление личности осужденного и предупреждение рецидивной преступности. От того, насколько эффективна уголовно-исполнительная политика государства, зависит состояние и уровень преступности в обществе. Превентивный потенциал уголовно-исполнительной политики современной России предполагает развитие и совершенствование системы учреждений, исполняющих уголовное наказание в виде лишения свободы. В настоящее время указанный потенциал реализуется не в полной мере, что снижает эффективность функционирования пенитенциарной системы.
Ключевые слова: уголовно-исполнительная политика; исполнение наказания; принципы; превентивный потенциал; исправительное воздействие.
N. S. Grudinin
Ph. D. in Law, Associate Professor; Department of International Law, Institute of International Law and Justice, Moscow State Linguistic University; e-mail: nekit-07@mail.ru
PRINCIPLES AND PREVENTATIVE POTENTIAL OF MODERN CRIMINAL-EXECUTIVE POLICY OF THE RUSSIAN FEDERATION
This article analyzes the principles that define the essence and content of criminal-executive policy of the Russian Federation at the current stage of development of state and legal relations. According to the author of the article, these
principles are as follows: the principle of legitimacy, the principle of humanity, the principle of justice, the principle of publicity, the principle of differentiation and individualization of punitive action, the principle of compliance with human rights and interests of convicts during correctional action and serving a sentence. criminal-executive policy of Russia favors gradual correction of a convict and prevention of recidivism. The effective criminal-executive policy determines a state and crime rate in society. Preventive potential of criminal-executive policy of modern Russia involves the development and improvement of the system of institutions that carry out criminal penalties in the form of imprisonment. currently, this potential is not being fully implemented, which reduces the effectiveness of the functioning of the penitentiary system.
Key words: criminal-executive policy; punitive action; principles; preventive potential; correctional impact.
Введение
уголовно-исполнительная (пенитенциарная) политика государства находится в постоянной и неразрывной связи с его уголовной, уголовно-процессуальной и правоохранительной политикой. С этой точки зрения, уголовно-исполнительная политика является закономерным продолжением уголовной и уголовно-процессуальной политики и выражением правоохранительной (превентивной) политики Российской Федерации. Цель пенитенциарной политики современной России заключается в определении стратегической линии, принципов, направлений и форм развития и совершенствования системы исполнения и отбывания различных видов уголовного наказания, в связи с необходимостью восстановления социальной справедливости в обществе, поддержания режима законности и правопорядка в государстве, исправления лиц, совершивших преступления, а также максимально возможного предупреждения совершения преступных посягательств в будущем (как первичных, так и рецидивных).
Задачами уголовно-исполнительной политики России на современном этапе развития государственно-правовых отношений и правовой политики в стране являются:
- формирование эффективной правовой базы для исполнения и отбывания наказания, способного исправить осужденного, заставить его осознать противоправность и общественную опасность линии своего поведения, сломать в нем «психологию преступника»;
— дальнейшее реформирование системы пенитенциарных учреждений и порядка отбывания наказания с целью реализации идеи неотвратимости и справедливости уголовного наказания;
— соблюдение международных стандартов обращения с заключенными;
— открытость уголовно-исполнительной системы для общества;
— обеспечение соблюдения защиты прав и свобод человека и гражданина при отбывании наказания в виде лишения свободы, ограничение прав осужденных к лишению свободы исключительно на основании закона;
— повышение качества воспитательной и психолого-социальной работы с осужденными в местах лишения свободы;
— профессиональная подготовка и обучение в местах лишения свободы с целью последующего трудоустройства, создание сети рабочих мест для долгосрочного трудоустройства бывших осужденных;
— развитие пенитенциарной науки, поиск новых форм и средств исправления осужденных;
— укрепление превентивного потенциала современной уголовно-исполнительной политики государства.
уголовно-исполнительная политика РФ: принципы и превентивный потенциал
В начале 90-х гг. XX в. Россия вступила на путь построения демократии, реформы правовой системы страны, результатом чего стало принятие новых кодексов - Уголовного, Уголовно-исполнительного и Уголовно-процессуального, введение суда присяжных и смягчение карательного потенциала системы уголовных наказаний [Solomon Peter H. Jr. 2005]. Параллельно с этими процессами в России начался процесс реформирования уголовно-исполнительной системы. При этом вектор преобразований в указанной сфере был направлен на гуманизацию и демократизацию условий исполнения и отбывания наказаний осужденными.
Очевидно, что за период 1990-2000-х гг. Российская Федерация прошла большой путь в деле гуманизации основ пенитенциарной политики государства, результатом чего стало снижение числа осужденных в местах лишения свободы, однако при этом, очевидно, что сама
система исполнения наказаний окончательно не обрела оптимальные параметры, и в настоящее время процесс ее реформирования активно продолжается.
Последовательное совершенствование основ уголовно-исполнительной политики государства - необходимое условие построения подлинно демократического правового государства. Указанная цель может быть решена при помощи различных средств: реформирования системы уголовных наказаний; развития системы учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания; корректировки системы средств исправительного воздействия, применяемых к осужденным; повышения эффективности деятельности правоохранительных органов и общественных организаций, направленной на ресоциализацию бывших осужденных и контроль за их поведением по отбытии установленного приговором суда наказания. Необходимо подчеркнуть, что современный этап реформирования уголовно-исполнительной политики Российской Федерации связан как с совершенствованием действия давно устоявшихся принципов исполнения и отбывания наказания, так и с формированием новых, отвечающих вызовам времени принципов функционирования уголовно-исполнительной системы, которые должныбыть направлены на открытость пенитенциарной системы и ее диалог с институтами гражданского общества.
Представляется, что успешная реализация уголовно-исполнительной политики государства невозможна без четкого и последовательного соблюдения принципов назначения, исполнения и отбывания наказания, формирующих тактику и стратегию пенитенциарной системы в государстве, системы исправления личности осужденных и системы предупреждения постпенитенциарной (рецидивной) преступности, которые и являются в итоге принципами уголовно-исполнительной политики. К основным началам уголовно-исполнительной политики Российской Федерации на современном этапе ее развития, по нашему мнению, относятся: принцип законности; принцип гуманизма; принцип справедливости; принцип публичности и гласности; принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний; принцип соблюдения прав и законных интересов осужденных при исполнении и отбывании наказания. Указанные принципы в своем большинстве находят закрепление в уголовно-исполнительном законодательстве России. Те же из них, которые законодательно не
отражены в УИК РФ, призваны содействовать в реализации стратегии борьбы с постпенитенциарным рецидивом и обеспечении защиты прав осужденных граждан.
Принцип законности как принцип уголовно-исполнительной политики предполагает, что единственным основанием для исполнения наказания является приговор суда, который вступил в законную силу, изменяющее его определение или постановление суда, которое также вступило в законную силу, а также акт амнистии или помилования, освобождающий лицо от отбывания наказания (ст. 7 УИК РФ).
Отметим, что требование обеспечения законности в повседневной работе органов и учреждений российской уголовно-исполнительной системы является определяющим для их эффективного функционирования. Последовательное и неукоснительное соблюдение требований закона персоналом пенитенциарных учреждений при исполнении назначенного судом наказания и есть воплощение принципа законности на практике. Кроме того, действующее уголовно-исполнительное законодательство исчерпывающим образом определяет пределы ограничений прав, свобод и законных интересов осужденных граждан при отбывании ими уголовного наказания, в том числе наказания в виде лишения свободы. Тем самым на уровне закона закрепляется специальный правовой статус осужденного [Маликов, Фазлыева 2015].
Принцип гуманизма является одним из ключевых для всей российской правовой действительности, а также для «конструирования» основ уголовно-исполнительной политики в настоящее время. Данный принцип выражается в исключении излишних правовых ограничений, налагавшихся ранее на осужденных с целью отягощения их уголовной ответственности и усиления репрессивного характера уголовного наказания. Кроме того, гуманизм отечественной уголовно-исполнительной политики и законодательства предполагает уважение личности осужденного, ибо факт уголовного осуждения не лишает человека статуса члена общества [Маркс Энгельс 1955].
Развивая данную мысль, следует подчеркнуть, что приговор суда и факт судимости не отменяют необходимость соблюдения и уважения основных прав и свобод человека и гражданина: фактически, он лишь ограничивает часть прав и законных интересов осужденного на определенный период времени. Объём данных правоограниче-ний определяется характером и степенью общественной опасности
совершенного преступления и прекращается, как правило, с исполнением (отбытием) наказания.
Вместе с тем необходимо отметить тенденцию последних лет, согласно которой гуманизм уголовного наказания иногда подменяется либерализмом, когда восстановление социальной справедливости посредством назначения наказания в виде лишения свободы к лицу, совершившему преступление, заменяется на неоправданное (в ряде случаев) назначение наказаний, которые не связаны с изоляцией осужденного от общества (штраф, исправительные работы). Тем самым гуманизм, имеющий объектом своего воздействия не только личность осужденного, но и личность потерпевшего от уголовного посягательства, уступает свое место либерализму, который предполагает неоправданно мягкое отношение к преступнику в ущерб принципу соразмерности назначаемого наказания за содеянное. В этой связи, как справедливо отмечается в литературе, гуманизация уголовного и уголовно-исполнительного законодательства должна связываться с минимизацией мер, применяемых к преступнику, а не со всепрощением, безответственностью и безнаказанностью. Принцип гуманизма - это необходимый и достаточный минимум уголовно-правовой репрессии, необходимый для защиты общества от преступников и преступности [Уголовное право России ... 2006, с. 106].
Принцип справедливости как принцип уголовно-исполнительной политики корреспондирует аналогичному принципу уголовно-правовой политики. Справедливость в сознании рядового гражданина существует как представление о должном воздаянии за содеянное. В этом смысле, право и справедливость как бы отождествляются. С другой стороны, справедливость - нравственная категория: то, что является справедливым, безусловно, является и нравственным. Следовательно, право и формы его реализации предполагают наличие как справедливости, так и нравственных начал.
Уголовная ответственность и уголовное наказание, назначаемое по приговору суда, должны соответствовать принципу справедливости, ибо в противном случае невозможно восстановление социальной справедливости, попранной фактом совершения преступления. Кроме того, справедливость назначенного наказания должна означать ее соразмерность содеянному. Иными словами, за одинаковые преступления должны назначаться одинаковые наказания. Однако так дело
обстоит лишь в теории, на практике назначение наказания производится не только на основании характера и степени общественной опасности преступлений, но и с учетом иных обстоятельств, характеризующих обстоятельства совершения преступления и личность виновного в его совершении. Вместе с тем назначаемое наказание не должно быть чрезмерно мягким или, наоборот, суровым, оно должно быть таким, чтобы максимально объективно обеспечивать реализацию идеи адекватного и соразмерного наказания за совершенное преступление [Харитонов 2014]. Только справедливо назначенное наказание, на наш взгляд, может быть принято в полной мере преступником и справедливо исполнено (отбыто).
Реализация принципа публичности и гласности в деятельности учреждений уголовно-исполнительной системы - проблема, приковывающая к себе пристальное внимание государства и общества. В течение долгого времени происходящее в колониях и тюрьмах Советской России оставалось тайной за семью печатями, а попасть правозащитнику или журналисту на территорию исправительного учреждения в советские времена было огромной удачей. Ситуация кардинально начала меняться лишь в конце 80-х гг. XX века, когда руководство страны ощутило, что реализация задач по исправлению личности осужденного, которые стоят перед органами и учреждениями уголовно-исполнительной системы, невозможна без участия общественных организаций и представителей СМИ. В первую очередь, это объясняется тем, что с помощью СМИ может быть реализована задача контроля за соблюдением прав и законных интересов осужденных граждан при отбывании наказания в виде лишения свободы в учреждениях пенитенциарной системы [Казак 2006].
В настоящее время российским законодательством предусматривается допуск представителей общественных и правозащитных организаций в исправительные колонии, тюрьмы и следственные изоляторы, расширены возможности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и уполномоченных по правам человека в субъектах Российской Федерации по осуществлению контроля за соблюдением прав человека в местах лишения свободы. Предусмотрено участие представителей общественных наблюдательных комиссий в решении вопроса о переводе осужденных из одних условий отбывания наказания в другие. Для осужденных отменены
ограничения, связанные с обращением в межгосударственные органы по защите прав человека, цензура жалоб, направляемых подозреваемыми и обвиняемыми Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации и уполномоченным по правам человека в субъектах Российской Федерации.
Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний как принцип пенитенциарной политики означает дифференциацию карательно-воспитательного воздействия при исполнении (отбывании) наказания. В литературе дается следующее определение принципа дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний: «Принцип дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний предполагает рациональное применение мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их право-послушного поведения» [Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу ... 1997, с. 17]. На практике это означает, что к различным категориям осужденных в местах лишения свободы применяется карательное воздействие в различных объёмах, что определяется характером и степенью общественной опасности содеянного, формой вины, наличием преступного прошлого, а также поведением в местах лишения свободы, отношением к труду и другим осужденным в отряде.
Суть дифференциации исполнения наказаний состоит в создании различных условий отбывания наказаний и различном положении осужденных, которое основано на их классификации по таким характеристикам, как возраст, пол, общественная опасность и степень исправления. Дифференциация исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы предполагает различное содержание мужчин и женщин, также для несовершеннолетних преступников предусматривается содержание в воспитательных колониях. Суть индивидуализации исполнения наказаний сводится к тому, что средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения [Сперанский 1969, с. 45-46].
Представляется, что именно дифференциация и индивидуализация исполнения наказаний в максимальной степени способствуют реализации цели исправления осужденных преступников, позволяя ее достигнуть применением минимально возможных и необходимых средств и методов.
Принцип соблюдения прав и законных интересов осужденных в процессе исполнения и отбывания наказания как принцип современной уголовно-исполнительной политики предполагает точное, последовательное и всеобъемлющее соблюдение прав и законных интересов осужденных в ходе отбывания ими соответствующего вида уголовного наказания. Так, в целях реализации задачи по созданию условий для отбывания ими наказания в виде лишения свободы ближе к месту их жительства в уголовно-исполнительное законодательство были внесены изменения, которые позволяют в исправительных колониях создавать изолированные участки с различными видами режима, а также изолированные участки, функционирующие в режиме исправительного центра. Для осужденных сняты ограничения на приобретение продуктов питания, на получение посылок и передач некоторыми категориями осужденных. Предусмотрена возможность исчисления срока отбывания наказания в обычных условиях со дня заключения под стражу. Упразднено деление воспитательных колоний для несовершеннолетних по видам режима [Сизая 2007]. Кроме того, в настоящее время расширены права осужденных и лиц, содержащихся под стражей, на прогулки, телефонные переговоры, на свидания, выезды за пределы исправительных учреждений, на заочное обучение в учреждениях среднего профессионального и высшего образования. Сокращены сроки, по отбытии которых осужденные могут быть переведены из исправительных колоний в колонию-поселение. Упразднен институт исправительных колоний строгого режима для женщин, осужденных к лишению свободы [Смирнов 2016].
Названные принципы определяют сущность уголовно-исполнительной политики современной России, которая направлена на исправление личности осужденного и предупреждение рецидивной преступности. От того, насколько реализуется превентивный потенциал уголовно-исполнительной политики, зависит состояние и уровень преступности в обществе. На наш взгляд, центральными элементами системы превентивного воздействия уголовно-исполнительной политики на преступность как социальное явление являются пенитенциарные учреждения, а также средства исправительного воздействия, применяемые к осужденным преступникам, которые, как представляется, могут быть реализованы в необходимом объёме только в пределах самих пенитенциарных учреждений. Именно две эти
составляющие, в конечном итоге, и определяют превентивный вектор уголовно-исполнительной политики в любом государстве.
Необходимо отметить, что указанные учреждения, предназначенные для отбывания лишения свободы осужденными, и сегодня составляют основу российской уголовно-исполнительной системы. В настоящее время (данные на 1 мая 2020 г.) уголовно-исполнительная система РФ включает в себя: 684 исправительные колонии; 8 тюрем; 111 колоний-поселений; 7 исправительных колоний для осужденных к пожизненному лишению свободы и лиц, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы; 209 следственных изолятора; 92 помещения, функционирующих в режиме следственного изолятора при колониях, 22 воспитательные колонии для несовершеннолетних (Краткая характеристика уголовно-исполнительной системы. URL: http://www.fsin.su/structure/inspector/ iao/statistika/Kratkaya%20har-ka%20WS/).
Следует подчеркнуть, что исправительные колонии и тюрьмы, продолжающие свое функционирование в системе ФСИН России, обеспечивают решение таких важных задач, как изоляция осужденных от общества, применение в их отношении средств и методов карательно-исправительного воздействия, создание необходимых предпосылок для их успешной ресоциализации по отбытии наказания, а также стимулирование их правопослушного поведения в будущем. Как известно, в настоящее время в России осталось минимально возможное количество тюрем. Вместе с тем, как представляется нам и некоторым специалистам, развитие института современных тюрем, функционирующих по образцу и подобию европейских стандартов, могло бы внести определенный вклад в процесс исправления наиболее «сложного» контингента осужденных [Заморников 2014].
На наш взгляд, идея покамерного тюремного содержания осужденных остается крайне актуальной в плане их дальнейшего исправления, поскольку содержание осужденных в общем помещении (казарменного типа) только укрепляет неформальные связи и сплачивает осужденных в исправительных колониях, а не исправляет их. Думается, что изоляция осужденных в местах лишения свободы должна осуществляться не только от общества, но и в разумных границах друг от друга. Данная мысль актуальна и в свете предотвращения пандемий и эпидемий инфекционных заболеваний в местах лишения свободы.
Подтверждением сказанного нами может также служить опыт зарубежных стран, пенитенциарные системы которых построены именно на основе тюремного типа, предполагающего покамерное размещение одного или нескольких осужденных. Следует признать, что такая организация размещения осужденных в большей степени способствует их изоляции друг от друга, в определенной степени препятствует формированию устойчивых неформальных групп, а также стимулирует самих осужденных к четкому соблюдению установленных требований режима и, как следствие, нацеливает многих из них на путь исправления личности [Павленко 2015]. Нельзя не отметить успешный опыт Финляндии, которая путем применения тюрем с различными видами режима в сочетании с сокращением продолжительности срока пребывания в них смогла добиться существенного снижения числа заключенных в стране (с 180 человек на 100 000 населения в 1950 г. до 57 человек на 100 000 населения в 2017 г.) (Интернет-сайт World Prison Brief. URL: http://www.prisonstudies.org).
В целом следует отметить, что вопрос о целесообразности и необходимости перехода к тюремному принципу организации пенитенциарных учреждений, функционирующих сегодня в формате исправительных колоний, продолжает оставаться крайне актуальным и требует дальнейшего обсуждения в литературе. На наш взгляд, переход к тюремному принципу содержания заключенных потребует вложения значительных финансовых ресурсов и пересмотра ряда законодательных подходов к исправлению личности осужденных. Безусловно, это задача на будущее для Российской Федерации.
Выводы
Резюмируя все сказанное выше, следует отметить, что последовательная реализация принципов уголовно-исполнительной политики в деятельности суда, правоохранительных органов, органов и учреждений, исполняющих уголовные наказания, несомненно, вносит существенный вклад в дело исправления личности осужденных, предотвращения постпенитенциарной (рецидивной) преступности и борьбы с преступной угрозой в России в целом. Справедливость наказания определяется наряду с прочим законным и справедливым порядком его назначения и отбывания. Пенитенциарная система, которая не способна в полной мере удовлетворить потребности общества
в исправлении осужденных, нуждается в переосмыслении. По этой причине превентивный характер современной российской уголовно-исполнительной политики предполагает развитие и совершенствование системы учреждений, которые реализуют уголовное наказание в виде лишения свободы и применяют средства исправительного воздействия на осужденных. По нашему мнению, в ближайшем будущем необходимо приступать к развитию института тюрем, усилив в них реализацию карательно-воспитательной функции, коррекционное воздействие на личность преступника при одновременном сохранении ставших уже традиционными подходов и принципов к исправлению осужденных.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Заморников А. С. Уголовно-исполнительная политика: современное состояние и направления развития // Научно-образовательный потенциал молодежи в решении актуальных проблем XXI века. 2014. № 2. С. 304-306. Казак Б. Б. Уголовно-исполнительная политика Российской Федерации и механизм ее реализации // Уголовно-исполнительное право. 2006. № 1. С. 24-27.
Комментарий к Уголовно-исполнительному кодексу Российской Федерации
/ под ред. А. И. Зубкова. М.: Норма, Инфра-М, 1997. 408 с. Лао^а^йка/Кга1кауа°/(^аг-ка0/о20иВ/ (дата обращения: 30.05.2020). Маликов Б. З., Фазлыева Л. Н. Принципы института исполнения лишения свободы // Международный пенитенциарный журнал. 2015. № 1. С. 22-31. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М.: Госполитиздат, 1955. Т. 1. 698 с. Павленко А. А. К вопросу о возможности использования зарубежного опыта средств обеспечения режима в учреждениях уголовно-исполнительной системы // Уголовно-исполнительное право. 2015. № 1. С. 104-108. Сизая Е. А. Принцип соединения наказания с исправительным воздействием //
Закон и право. 2007. № 8. С. 40-43. Смирнов Л. Б. Уголовно-исполнительная политика России /учебное пособие. СПб.: Санкт-Петербургская юридическая академия, 2016. 180 с. Сперанский И. А. Содержание и реализация принципов исправительно-
трудового права. Волгоград: НИиРИО ВСШ МВД СССР, 1969. 71 с. Уголовное право России. Общая часть : учебник / под ред. Н. М. Кропаче-ва, Б. В. Волженкина, В. В. Орехова. СПб.: Издательский Дом Санкт-Петербургскогогосударственного университета, 2006. 1061 с. Харитонов А. Н. Реализация принципа справедливости в современной уголовно-исполнительной политике государства // Вестник общественной научно-исследовательской лаборатории «Взаимодействие уголовно-
исполнительной системы с институтами гражданского общества: историко-правовые и теоретико-методологические аспекты». 2014. № 4. С. 59-65.
Solomon Peter H. Jr. The Criminal Procedure Code of 2001, Will it Make Russian Justice More Fair? // Ruling Russia: Law, Crime and Justice in a Changing Society by William Alex Pridemore. Lanham : Rowman and LittlefieldPub-lishers, 2005. P. 77-98.
REFERENCES
Zamornikov A. S. Ugolovno-ispolnitel'najapolitika: sovremennoesostojanieinapr avlenijarazvitija // Nauchno-obrazovatel'nyj potencial molodezhi v reshenii aktual'nyh problem XXI veka. 2014. № 2. S. 304-306.
KazakB. B. Ugolovno-ispolnitel'naja politika Rossijskoj Federacii i mehanizm ee realizacii // Ugolovno-ispolnitel'noe pravo. 2006. № 1. S. 24-27.
Kommentarij k Ugolovno-ispolnitel'nomu kodeksu Rossijskoj Federacii / pod red. A. I. Zubkova. M. : Norma, Infra-M, 1997. 408 s.
Malikov B. Z., Fazlyeva L. N. Principy instituta ispolnenija lishenija svobody // Mezhdunarodnyj penitenciarnyj zhurnal. 2015. № 1. S. 22-31.
MarksK., Jengel'sF. Sochinenija. M. : Gospolitizdat, 1955. T. 1. 698 s.
Pavlenko A. A. K voprosu o vozmozhnosti ispol'zovanija zarubezhnogo opyta sredstv obespechenija rezhima v uchrezhdenijah ugolovno-ispolnitel'noj sistemy // Ugolovno-ispolnitel'noe pravo. 2015. № 1. S. 104-108.
Sizaja E. A. Princip soedinenija nakazanija s ispravitel'nym vozdejstviem // Zakon i pravo. 2007. № 8. S. 40-43.
Smirnov L. B. Ugolovno-ispolnitel'naja politika Rossii /uchebnoe posobie. SPb.: Sankt-Peterburgskaja juridicheskaja akademija, 2016. 180 s.
Speranskij I. A. Soderzhanie i realizacija principov ispravitel'no-trudovogo prava. Volgograd: NliRIO VSSh MVD SSSR, 1969. 71 s.
Ugolovnoe pravo Rossii. Obshhaja chast': uchebnik / pod red. N. M. Kropacheva, B. V Volzhenkina, V V. Orehova. SPb.: Izdatel'skij Dom S.-Peterb. gos. unta, Izd-vo jurid. fak-ta S.-Peterb. gos. un-ta 2006. 1061 s.
Haritonov A. N. Realizacija principa spravedlivosti v sovremennoj ugolovno-ispolnitel'noj politike gosudarstva // Vestnik obshhestvennoj nauchno-issledovatel'skoj laboratorii «Vzaimodejstvie ugolovno-ispolnitel'noj sistemy s institutami grazhdanskogo obshhestva: istoriko-pravovye i teoretiko-metodologicheskie aspekty». 2014. № 4. S. 59-65.
Solomon Peter H. Jr. The Criminal Procedure Code of 2001, Will it Make Russian Justice More Fair? // Ruling Russia: Law, Crime and Justice in a Changing Society by William Alex Pridemore. Lanham: Rowmanand Littlefield Publishers, 2005. P. 77-98.