13. Lachs M. Thoughts on Science, Technology and World Law // AJIL. 1992. №. 4. P. 699.
14. Sands Ph. International Law in the Field of Sustainable Development: Emerging Legal Principles / Ph. Sands // Sustainable Development and International Law, W. Lang (ed.). Oxford, 1995. P. 54-58.
References and Sources
1. Antologiya interekoprava: uchebnoe posobie, tematicheskij katalog, ssylki na skachivanie polnyh tekstov, istochnikovedcheskie obzory, interv'yu i stat'i / Pod. red. Е. A. Vystorobca;. 2-e izd. M.-Ufa: MIRmpOS, 2014. 678 s.
2. Vystorobec Е. A., Dolgih R. I. Dvustoronnie prirodoohrannye soglasheniya Rossii: hrestomatiya po interekopravu s nauchnym dokladom i kommentariem (CHast' «Dvustoronnie dogovory»). M. -Ufa: MIRmpOS, Centr interekoprava EvrAzNIIPP, 2012. 391 s.
3. Vystorobec Е. A. K voprosu ob istokah i sistemnosti prava / Е. A. Vystorobec // Aktual'nye problemy sovremennogo mezhdunarodnogo prava: Materialy ezhegodnoj mezhvuzovskoj nauchno-prakticheskoj konferencii, 09-10.04.2010. CH. 1. M.: RUDN, 2011. S. 150-162.
4. Dopolnitel'nyj protokol k ZHenevskim konvenciyam ot 12 avgusta 1949 goda, kasayushchijsya zashchity zhertv mezhdunarodnyh vooruzhyonnyh konfliktov. Protokol 1. Prinyat na diplomaticheskoj konferencii v ZHeneve 8 iyunya 1977 goda; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://www.icrc.org/rus/assets/files/2013/ap_i_rus.pdf.
5. Kopylov M. N. Pravo na razvitie i ekologicheskaya bezopasnost' razvivayushchihsya gosudarstv (mezhdunarodno-pravovye voprosy). Avtoref. diss. ... dokt. yurid. nauk. M., 2001. 46 s.
6. Kostyuchkov S. K., Pronin E. A., Lepnickij I. Formirovanie mekhanizma adaptacii cheloveka, kak biosocial'noj sistemy: obrazovatel'no-filosofskaya interpretaciya // Social'no-gumanitarnye issledovaniya i tekhnologii. 2014. .№3 (8). S. 12-18.
7. Lukashuk I.I. Sovremennoe pravo mezhdunarodnyh dogovorov. V 2-h t. T. 1. Zaklyuchenie mezhdunarodnyh dogovorov. M.: Volters Kluver, 2004. 672 s.
8. Rezolyuciya, prinyataya General'noj Assambleej 6 dekabrya 2007 goda. 62/68. Rassmotrenie voprosa o predotvrashchenii transgranichnogo vreda ot opasnyh vidov deyatel'nosti i raspredelenii ubytkov v sluchae takogo vreda; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://documents-dds-ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/.
9. Rezolyuciya, prinyataya General'noj Assambleej 4 dekabrya 2006 goda. 61/36. Raspredelenie ubytkov v sluchae transgranichnogo vreda, prichinennogo v rezul'tate opasnyh vidov deyatel'nosti; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: https://documents-dds-ny.un. org/doc/UNDOC/GEN/N06/496/61/PDF/N0649661 .pdf?OpenElement.
10. Rio-de-ZHanejrskaya deklaraciya po okruzhayushchej srede i razvitiyu. Prinyata Konferenciej OON po okruzhayushchej srede i razvitiyu, Rio-de-ZHanejro, 3-14 iyunya 1992 goda; [Elektronnyj resurs]. - Rezhim dostupa: http://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml.
11. Sokolova N. A., Teoreticheskie problemy mezhdunarodnogo prava okruzhayushchej sredy: monografiya / otv. red. K. A. Bekyashev. Irkutsk: Izd-vo Irkutskogo universiteta, 2002. 239 s.
12. Kiss A., Shelton D. International Environmental Law. 2 nd edn. N.Y.: Transnational Pub, 2000. 720 r.
13. Lachs M. Thoughts on Science, Technology and World Law // AJIL. 1992. №. 4. P. 699.
14. Sands Ph. International Law in the Field of Sustainable Development: Emerging Legal Principles / Ph. Sands // Sustainable Development and International Law; W. Lang (ed.). Oxford, 1995. P. 54-58.
АНОСОВА ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВНА - соискатель Дипломатической академии МИД РФ (konf-iiit@yandex.ru) ANOSOVA, EKATERINA M. - applicant for the Diplomatic Academy of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation
УДК 341.01
ЧУРКИНА Л.М.
ПРИМЕНЕНИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ОТНОСИТЕЛЬНО ЗАЩИТЫ ПРАВ РЕБЕНКА В ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Ключевые слова: Европейский суд по правам человека, Конвенция о защите прав человека и основных свобод, Конституция РФ, международные договоры, права ребенка, Конституционный Суд РФ
Статья посвящена актуальной проблеме применения постановлений Европейского суда по правам человека. Предметом исследования в данной статье является российское законодательство, практика Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, российских судов по рассмотрению дел относительно прав детей. Автор выделяет и описывает характерные особенности применения прецедентной практики Европейского суда по правам человека, касающейся защиты прав и интересов ребенка, в национальной правовой системе. Как показал анализ, при рассмотрении дел, связанных с нарушениями прав детей, российские суды предпочитают ссылаться на национальное законодательство. Кроме того, неверное толкование норм международного права отдельными судами, как показывает практика, может приводить к появлению прецедентов, когда такое толкование может осуществляться в ущерб интересам ребенка. В этой связи представляется необходимой дальнейшая работа по законодательному закреплению обязательного обращения судов к практике ЕСПЧ при рассмотрении дел, связанных с нарушением прав ребенка в нашей стране.
OHURKINA, L.M.
APPLICATION OF JUDGMENTS OF EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS ON PROTECTION OF THE RIGHTS OF THE CHILD IN THE LAW-ENFORCEMENT PRACTICE OF THE RUSSIAN FEDERATION
Keywords: European Court of Human Rights, European Convention on Human Rights, Constitution of the Russian Federation, international treaties, rights of the child, Constitutional Court of the Russian Federation.
The article is devoted to the actual problem of application of judgments of the European Court of Human Rights. The subject of the research is the Russian legislation, practice of the Constitutional Court of the Russian Federation, the Supreme Court of the Russian Federation, Russian courts on the rights of the children. The author identifies and describes the characteristic features of the precedent practice of the European Court of Human Rights concerning protection of the rights and interests of the child in the national legal system. As the analysis showed, when considering cases involving violations of children's rights, Russian courts prefer to refer to national legislation. In addition, a misinterpretation of the norms of international law by individual courts, as practice shows, can lead to the emergence of precedents when such an interpretation can be carried out to the detriment of the
interests of the child. In this regard, it seems necessary to further work on the legislative consolidation of the compulsory appeal of courts to the practice of the ECHR in dealing with cases involving violations of the rights of the child in our country.
Российская Федерация ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод в 1998 году и взяла на себя ряд обязательств, включая, обязательство по приведению российского законодательства в соответствие с европейскими стандартами. В соответствии с частью 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры, ратифицированные Российской Федерацией, признаются составной частью российской правовой системы, а согласно положениям федерального закона № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» (далее - «Конвенция») наша страна, как участница данного международного соглашения, признает ipso facto юрисдикцию Европейского Суда по правам человека (далее - «Европейский суд» или «ЕСПЧ») обязательной в части толкования закрепленных в Конвенции норм [1], что также нашло отражение в статье 46 Конституции РФ.
В научной литературе получила распространения точка зрения о значительной роли в отечественной правоприменительной практике постановлений Европейского суда как компетентного органа, деятельность которого направлена на выработку юридической практики по толкованию норм Конвенции [2]. A. C. Федина, отмечая важное значение практики ЕСПЧ для национальной правовой системы, делает акцент на эталонном характере толкования норм Конвенции Европейским судом, что превращает их в «образец такого толкования для всех стран-участниц Конвенции» [3]. Автор отмечает, что, несмотря на то, что Российская Федерация не связана всеми постановлениями ЕСПЧ, при применении исключительно национального законодательства и при опоре на сформировавшиеся в отечественной практике подходы к толкованию норм Конвенции, без учета прецедентной практики Европейского суда существует риск нарушения положений этого важного международного документа.
По мнению В. Д. Зорькина, выявляемые в судебной практике нарушения прав и свобод «могут быть связаны с дефектами того или иного российского закона, и ... подобные дефекты надо исправлять» [4]. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации также отмечает, что задача ЕСПЧ состоит в указании на подобные дефекты, тогда как российский законодатель должен способствовать их выявлению и устранению. Таким образом, по всеобщему признанию, постановления Европейского суда служат своеобразной лакмусовой бумажкой для национального законодательства, а также стимулом для его совершенствования и либерализации.
Важность постановлений Европейского суда подчеркивается также в нормативных правовых актах и постановлениях Верховного и Конституционного судов. Так, например, в соответствии с положениями Постановления Конституционного Суда Российской Федерации № 4-П от 26.02.2010 г. постановления ЕСПЧ в части толкования содержания норм, закрепленных в Конвенции, наравне с самой Конвенцией, определяются как часть российской правовой системы, что обусловливает необходимость принимать их во внимание при регулировании общественных отношений российским законодателем или при применении соответствующих норм права правоприменительными органами [5]. Верховным Судом Российской Федерации предписано считать обязательными для судов правовые позиции Европейского суда, представленные в постановлениях, которые были приняты в отношении Российской Федерации [6].
Кроме того, Указом Президента РФ № 657 на Минюст России возложена обязанность по осуществлению мониторинга правоприменения в целях выполнения постановлений Европейского суда, в связи с которыми необходимы принятие, изменение или признание утратившими силу нормативных правовых актов Российской Федерации [7].
Таким образом, в научной литературе и на законодательном уровне получило закрепление представление о важности постановлений ЕСПЧ в части трактования положений Конвенции как инструмента совершенствования национального законодательства, выявления его пробелов в целях последующего устранения. Начиная со второй половины 1990-х гг. Конституционный Суд начал обращаться к практике Европейского суда, а впоследствии
ссылки на положения Конвенции и практики ЕСПЧ стали появляться в постановлениях Верховного Суда. Одним из факторов, обусловивших обращение российских судов к европейским правозащитным стандартам, стало вынесение Пленумом Верховного Суда постановления «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». В соответствии с данным постановлением в сфере защиты прав и основных свобод человека первостепенная роль принадлежит именно международным соглашениям, и дальнейшее совершенствование законодательной деятельности на внутригосударственном уровне должно быть связано с реализацией положений международного права [8]. В то же время, как показывает практика, суды общей юрисдикции не всегда стремятся обращаться к практике ЕСПЧ при вынесении решений.
Проанализируем ряд решений судов различных субъектов Российской Федерации [9]. Как правило, районные суды ссылаются только на нормы российского законодательства (Семейный Кодекс РФ, Гражданский Кодекс РФ), делая акцент на том, что суд действует в интересах ребенка. Емельяновский районный суд, принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований об определении порядка общения с ребенком, а также об удовлетворении встречного иска о лишении родительских прав, руководствовался исключительно нормами отечественного законодательства [10].
В случаях, когда российские суды применяют международные договоры, они часто допускают ошибки. Так, например, при вынесении решений Дзержинским районным судом г. Волгограда были сделаны ссылки на статью 5 Протокола 7 к Конвенции при рассмотрении дел о восстановлении в родительских правах. Обращение к этой статье представляется обоснованным, поскольку в соответствии с ее положениями супруги в отношении друг с другом и в отношениях с их детьми обладают равными правами и равной ответственностью частноправового характера, причем, это касается не только времени пребывания в браке, но также и пребывания вне его в случае расторжения. Однако, несмотря на правильное обращение к норме международного права, в решении суда отсутствовала дата принятия и дата ратификация Россией данной Конвенции. Также в решении отсутствовала ссылка на часть 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации, которую необходимо было сделать, прежде чем применять нормы международного договора [11].
В некоторых решениях суда, даже при наличии ссылок на международные договоры, судьи не указывали номер статьи Конвенции, обращением к положениям которой они мотивировали свое решение. Так, например, мировой судья Сормовского судебного района г. Нижний Новгород при вынесении решения по исковому заявлению об изменении порядка взыскания алиментов на содержание несовершеннолетних детей с твердой суммы на долевое соотношение к заработку, и по встречному иску ответчицы об увеличении размера алиментов в твердой денежной сумме. Вынося решение, мировой судья отметил, что текущее взыскание алиментов в твердой сумме не нарушает конституционные права и свободы уплачивающего алименты ответчика, поскольку целью их взыскания является сохранение уровня жизнеобеспечения двух несовершеннолетних детей истца, а сами они «направлены на соблюдение установленных Конституцией Российской Федерации и Конвенцией о правах ребенка принципов справедливости, равенства, соразмерности... не предполагая чрезмерное и неразумное обременение истца» [12]. Принципы, на которые мировой судья сослался при вынесении решения, закреплены, соответственно, в статье 7 и части 2 статьи 38 Конституции Российской Федерации, а также в статье 27 Конвенции ООН о правах ребенка, однако упоминания об этих статьях в его решении отсутствовали.
Таким образом, можно заключить, что российские суды при вынесении решений по делам, касающимся защиты прав и интересов детей, предпочитают оперировать нормами национального законодательства, обращаясь к международным нормам редко, при этом, допуская ошибки при использовании этих норм. Примечательно, что в решениях судов общей юрисдикции, в которых приводятся ссылки на нормы международного права, чаще имеет место обращение к международным соглашениям, в то время как на практику Европейского суда, несмотря на подчеркнуто важный ее характер, ссылаются лишь в отдельных случаях. Как отмечает член Экспертного совета при Уполномоченном при Президенте Российской
Федерации по правам ребенка Н. В. Кравчук, сложившаяся ситуация обусловлена, прежде всего, отсутствием у детей в России осознания возможности защищать свои права. По ее мнению, в нашей стране вопрос участия детей в защите своих прав никогда не был предметом внимания государственной политики или правозащитных организаций, поскольку более актуальными вопросами являются другие - это насилие, институционализация, низкий уровень жизни и т. д. [13].
Одним из немногих дел, возбужденных против Российской Федерации, которое прямо касается защиты прав детей, является дело «Никишина против России». По обстоятельствам указанного дела было установлено, что российская гражданка Никишина, после расставания с отцом своего ребенка, получила право опеки с условием, что бывший гражданский супруг сможет забирать ребенка к себе на выходные. Однако вскоре отец ребенка выяснил, что Никишина, будучи членом секты «Свидетели Иеговы», начала вовлекать ребенка в деятельность этой секты, в связи с чем принял меры к удержанию ребенка у себя и обратился в районный орган опеки и попечительства с требованием передать ему ребенка, которое впоследствии удовлетворил районный суд, а областной суд оставил решение районного суда без изменения. Тем не менее, Коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ решение районного и областного судов были отменены, а гражданка Никишина, посчитав принадлежащие ей и сыну права на уважение частной и семейной жизни, на свободу мысли, совести и религии нарушенными, подала жалобу в Европейский суд, обосновав ее нарушением ст. 6, 8 и 14 Конвенции, а также ст. 2 Протокола № 1 к Конвенции. Указанная жалоба была признана Европейским судом неприемлемой, поскольку после обращения в ЕСПЧ в национальном суде дело было прекращено посредством заключения мирового соглашения [14]. Таким образом, обращение в Европейский суд существенным образом повлияло на пересмотр уже состоявшегося решения по делу Никишиной.
Тем не менее, позиция Европейского суда не всегда приводит к пересмотру дела на национальном уровне. Наиболее примечательным в этом плане является дело «Агеевых против России» об изъятии ранее усыновленных детей из семьи и отмене их усыновления в связи с имеющимися подозрениями о совершении насилия в отношении одного из детей со стороны усыновителя, а также фактами невыполнения усыновителями своих обязанностей по отношению к детям. Дело было усугублено противоречивостью позиций усыновленного и усыновителя, которые подчас путались в показаниях, а также гиперболизированным вниманием со стороны СМИ. По итогам рассмотрения дела Европейский суд счел изъятие детей из семьи не соответствующим их интересам, а решение суда об отмене усыновления -недостаточно обоснованным. Примечательно, что Преображенский районный суд г. Москвы, вынося решение об отмене усыновления, также сослался на необходимость соблюдения интересов детей, отмечая, что «беспечное отношение Агеевых к безопасности и здоровью детей создали угрозу для их жизни и здоровью, в связи с чем изъятие из семьи и отмена усыновления отвечают их интересам» [15]. Таким образом, можно заключить, что имеет место различная трактовка принципа наилучшего обеспечения интересов детей национальным и международным судебными органами. Вероятно, проблема в данном случае кроется в отсутствии закрепления в российском законодательстве самого понятия «наилучших интересов ребенка», что, по мнению отдельных авторов, «дает должностным лицам возможность применять ее без учета духа закона» [13]. В результате, концепция, разработанная на международном уровне в целях индивидуализации решений в интересах каждого ребенка, в нашей стране характеризуется формальностью применения.
Применение Преображенским судом собственной трактовки данного понятия привело к тому, что закрепленное в Конвенции ООН о правах ребенка позитивное обязательство любого государства по способствованию воссоединению семьи с ребенком было нарушено решением об отмене усыновления, которое в России не имеет обратной силы и, как результат, имело негативные последствия как для детей, так и для родителей, поскольку полностью прекращало семейные отношения между ними. Таким образом, можно констатировать, что различия в подходах к определению «наилучших интересов ребенка» на национальном и международном уровне привели к появлению прецедента осуществления толкования и применения
национальным судебным органом положений международного договора в ущерб интересам ребенка.
В российской практике также имел место случай, когда позиция Европейского суда была подвергнута резкой критике официальным лицом - главой Конституционного Суда Российской Федерации, который трактовал решение ЕСПЧ по делу военнослужащего К. Маркина, как посягательство на конституционные устои России. Дело Маркина против России выросло из отказа гарнизонного военного суда в предоставлении отцу троих детей Маркину отпуска по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста и вынесения Конституционным Судом РФ решения об отсутствии оснований для принятия к рассмотрению жалобы Маркина о нарушении его конституционных прав, в связи с тем, что в российской практике отпуск по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста предоставляется военнослужащему-женщине, в то время как военнослужащие-мужчины такой возможности лишены и могут довольствоваться лишь кратковременным отпуском. В то же время, Европейский суд, признав в указанном случае нарушение положений статьи 14 Конвенции, охарактеризовал аргументацию Конституционного Суда как неубедительную и лишенную разумного основания. В то же время Конституционный Суд обосновал свое решение спецификой военной службы в Российской Федерации, в соответствии с которой нет никакого противоречия в предоставлении права женщинам, с учетом их особой социальной роли, связанной с материнством и детством, на отпуск по уходу за ребенком при одновременном отказе в этом праве военнослужащим-мужчинам, которые могут лично осуществлять уход за ребенком только при условии досрочного увольнения по семейным обстоятельствам. Глава Конституционного Суда, делая акцент на национальные интересы страны, отметил, что ЕСПЧ вправе указывать на недостатки национального законодательства, но не в тех случаях, когда это противоречит Конституции РФ [16]. Тем не менее, Европейский суд в своем заключении подчеркнул, что и мужчины, и женщины в своих отношениях с детьми находятся в аналогичной ситуации, а потому основания для оправдания их различий в отношениях с новорожденными детьми должны быть вескими [17]. И, несмотря на то, что цель ограничения прав военнослужащих оправдывается интересами страны, состоящими в обеспечении оперативной эффективности армии, Конституционный Суд, по мнению ЕСПЧ, не смог предоставить доводов о том, что предоставление мужчинам права использовать отпуск по уходу за ребенком негативно отразится на оперативной эффективности вооруженных сил. В этой связи Европейский суд указал на обязанность государства-ответчика применять положения статьи 46 Конвенции, в соответствии с которым оно обязано внести изменения в национальное законодательство в целях прекращения дискриминации мужского персонала вооруженных сил в отношении права на отпуск по уходу за детьми.
Соответственно, прецедентная практика Европейского суда позволяет выявлять приводящие к нарушениям прав и интересов ребенка системные проблемы в деятельности национальных органов публичной власти. ЕСПЧ, рассматривая жалобы, анализирует обстоятельства дела и указывает на причины нарушений, которые могут быть связаны с дефектами законодательства. В этой связи важность деятельности Европейского суда подчеркивается как на нормативно-правовом уровне, так и в научной литературе. Тем не менее, как показал анализ, при рассмотрении дел, связанных с нарушениями прав детей, российские суды предпочитают ссылаться на национальное законодательство. Кроме того, неверное толкование норм международного права отдельными судами, как показывает практика, может приводить к появлению прецедентов, когда такое толкование может осуществляться в ущерб интересам ребенка. В этой связи представляется необходимой дальнейшая работа по законодательному закреплению обязательного обращения судов к практике ЕСПЧ при рассмотрении дел, связанных с нарушением прав ребенка в нашей стране.
Литература и источники
1. О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней: федеральный закон от 30.03.1998 г. № 54-ФЗ // Бюллетень международных договоров. 1998. №6.
2. Амплеева Е. Е., Фирсов В. В. Практика Европейского Суда по правам человека по рассмотрению дел в отношении Российской Федерации: учебное пособие / Е. Е. Амплеева, В. В. Фирсов. СПб: Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации, 2015. 80 с.
3. Федина А. С. Значение решений Европейского суда по правам человека в реализации принципа законности в гражданском судопроизводстве // Юрист. 2007. № 3.
4. Валерий Зорькин: Предел уступчивости // Российская газета. Федеральный выпуск N° 5325 (246) [Электронный ресурс]. URL : https://rg .ru/2010/10/29/zorkin.html
5. По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан A. A. Дорошка, A. E. Кота и Е. Ю. Федотовой: постановление Конституционного Суда РФ от 26.02.2010 г. M 4-П [Электронный ресурс]. URL: http://legalacts.ru/doc/postanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-26022010-n (дата обращения: 29.10.2018).
6. О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 г. M 8 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. -1996. - M 2; О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к пей: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 г. M 21 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2013. - M 8.
7. О мониторинге правоприменения в Российской Федерации: указ Президента РФ от 20.05.2011 г. M 657 (в ред. от 25.07.2014 г.) (вместе с «Положением о мониторинге правоприменения в Российской Федерации») // СЗ РФ. 2011. M21. Ст. 2930.
S. О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации: постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 г. M 5 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. M12.
9. Судебная практика по ст. 69 CK РФ [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/law/sk-rf/razdel-iv/glava-12_1/statia-69
10. Решение M 2-1912/2016 2-1912/2016~М-535/2016 М-535/2016 от 14 сентября 2016 г. по делу M 2-1912/2016 [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/regular/doc/dvIsOE8lGDdQ
11. Судебная практика по ст. 69 CK РФ [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/law/sk-rf/razdel-iv/glava-12_1/statia-69
12. Решение мирового судьи судебного участка M 3 Сормовского судебного района г. Нижний Новгород Нижегородской области от 3 ноября 2016 г. по делу M 2-1410/2016 [Электронный ресурс]. URL: http://sudact.ru/magistrate/doc/b1v1I0uQMcbg
13. Кравчук П. B. Постановление европейского суда по делу «Агеевы против России»: некоторые аспекты защиты права детей па жизнь и воспитание в семье [Электронный ресурс]. URL: https://wiselawyer.ru/poleznoe/66S41-postanovlenie-evropejskogo-suda-delu-ageevy-protiv-rossii
14. Обзор решений Европейского суда по правам человека на предмет приемлемости по жалобам, поданным против РФ [Электронный ресурс]. URL: http://ipcentre. narod.ru/obzor.html
15. Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 апреля 2013 г. Дело «Агеевы (Ageyevy) против Российской Федерации» (жалоба M 7075/10) [Электронный ресурс]. URL: http://wwwgarant.ruIproducisipo/primeIdoc/70404366/#Kzz5VL1w2pnx
16. Валерий Зорькин: РФ не должна признавать решения ЕСПЧ в ущерб Конституции [Электронный ресурс]. URL: http://rapsinews.ru/judicial_news/20101119/251066146.html
17. Постановление Европейского Суда по правам человека от 7 октября 2010 г. Дело «Константин Маркин против России» (жалоба M 30078/06) [Электронный ресурс]. URL: http://www.garant.ru/products/ipo/prime/doc/120S5346/#
References and Sources
1. O ratifikacii Konvencii o zashchite prav cheloveka i osnovnyh svobod i Protokolov k nej: federal'nyj zakon ot 30.03.199S g. N^ 54-FZ II Byulleten' mezhdunarodnyh dogovorov. 1998. N^6.
2. Ampleeva E. E., Firsov B. B. Praktika Еvropejskogo Suda po pravam cheloveka po rassmotreniyu del v otnoshenii Rossijskoj Federacii: uchebnoe posobie I E. E. Ampleeva, B. B. Firsov. SPb: Akademiya General'noj prokuratury Rossijskoj Federacii, 2015. S0 s.
3. Fedina A. C. Znachenie reshenij Еvropejskogo suda po pravam cheloveka v realizacii principa zakonnosti v grazhdanskom sudoproizvodstve II YUrist. 2007. M 3.
4. Valerij Zor'kin: Predel ustupchivosti II Rossijskaya gazeta. Federal'nyj vypusk N^ 5325 (246) [Elektronnyj resurs]. URL: https:IIrg.ruI2010I10I29Izorkin.html
5. Po delu o proverke konstitucionnosti chasti vtoroj stat'i 392 Grazhdanskogo processual'nogo kodeksa Rossijskoj Federacii v svyazi s zhalobami grazhdan A. A. Doroshka, A. E. Kota i Е. YU. Fedotovoj: postanovlenie Konstitucionnogo Suda RF ot 26.02.2010 g. N^ 4-P [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIlegalacts.ruIdocIpostanovlenie-konstitutsionnogo-suda-rf-ot-26022010-n (data obrashcheniya: 29.10.201S).
6. O nekotoryh voprosah primeneniya sudami Konstitucii Rossijskoj Federacii pri osushchestvlenii pravosudiya: postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 31.10.1995 g. N^ 8 II Byulleten' Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii. - 1996. - N^ 2; O primenenii sudami obshchej yurisdikcii Konvencii o zashchite prav cheloveka i osnovnyh svobod ot 4 noyabrya 1950 goda i Protokolov k nej: postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 27.06.2013 g. № 21 II Byulleten' Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii. - 2013. - № 8.
7. O monitoringe pravoprimeneniya v Rossijskoj Federacii: ukaz Prezidenta RF ot 20.05.2011 g. N^ 657 (v red. ot 25.07.2014 g.) (vmeste s «Polozheniem o monitoringe pravoprimeneniya v Rossijskoj Federacii») II SZ RF. 2011. №21. St. 2930.
S. O primenenii sudami obshchej yurisdikcii obshchepriznannyh principov i norm mezhdunarodnogo prava i mezhdunarodnyh dogovorov Rossijskoj Federacii: postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii ot 10.10.2003 g. N^ 5 II Byulleten' Verhovnogo Suda Rossijskoj Federacii. 2003. N^12.
9. Sudebnaya praktika po st. 69 CK RF [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIsudact.ruIlawIsk-rfIrazdel-ivIglava-12_1Istatia-69
10. Reshenie № 2-1912I2016 2-1912I2016~M-535I2016 M-535I2016 ot 14 sentyabrya 2016 g. po delu № 2-1912I2016 [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIsudact.ruIregularIdocIdvIsOESlGDdQ
11. Sudebnaya praktika po st. 69 CK RF [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIsudact.ruIlawIsk-rfIrazdel-ivIglava-12_1Istatia-69
12. Reshenie mirovogo sud'i sudebnogo uchastka N^ 3 Sormovskogo sudebnogo rajona g. Nizhnij Novgorod Nizhegorodskoj oblasti ot 3 noyabrya 2016 g. po delu № 2-1410I2016 [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIsudact.ruImagistrateIdocIb1v1I0uQMcbg
13. Kravchuk H. B. Postanovlenie evropejskogo suda po delu «Ageevy protiv Rossii»: nekotorye aspekty zashchity prava detej na zhizn' i vospitanie v sem'e [Elektronnyj resurs]. URL: https:IIwiselawyer.ruIpoleznoeI66S41-postanovlenie-evropejskogo-suda-delu-ageevy-protiv-rossii
14. Obzor reshenij Еvropejskogo suda po pravam cheloveka na predmet priemlemosti po zhalobam, podannym protiv RF [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIipcentre. narod.ruIobzor.html
15. Postanovlenie Еvropejskogo Suda po pravam cheloveka ot 18 aprelya 2013 g. Delo «Ageevy (Ageyevy) protiv Rossijskoj Federacii» (zhaloba N^ 7075I10) [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIwww.garant.ruIproductsIipoIprimeIdocI70404366I#ixzz5VLtw2pHx
16. Valerij Zor'kin: RF ne dolzhna priznavat' resheniya ЕSPCH v ushcherb Konstitucii [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIrapsinews.ru/judicial_newsI20101119I251066146 .html
17. Postanovlenie Еvropejskogo Suda po pravam cheloveka ot 7 oktyabrya 2010 g. Delo «Konstantin Markin protiv Rossii» (zhaloba N^ 30078I06) [Elektronnyj resurs]. URL: http:IIwww.garant.ruIproductsIipoIprimeIdocI120S5346I#
ЧУРКИНА ЛЮДМИЛА МИХАИЛОВНА - кандидат юридических наук, доцент, кафедра конкурентного права и
антимонопольного управления Уральского государственного экономического университета, кафедра конституционного и международного права Уральского института управления - филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.
OHURKINA, LUDMILA M. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of Competition Law and Antimonopoly Management, Ural State University of Economics; Department of Constitutional and International Law, Ural Institute of Management, a branch of the Russian Academy of National Economy and Public Administration under the President of the Russian Federation (churkina@mail.ru).
УДК 349.7
ЛИЗИКОВА М.С.
СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО РЕЖИМА РЕГУЛИРОВАНИЯ
БЕЗОПАСНОСТИ В ОБЛАСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ АТОМНОЙ ЭНЕРГИИ
Ключевые слова: глобальный режим ядерной безопасности, международное регулирование ядерной безопасности, МАГАТЭ, атомная энергетика, ядерная безопасность, АЭС «Фукусима-1», принципы ядерной безопасности, международные ядерные конвенции, нормы безопасности МАГАТЭ.
В статье показано значение глобального режима обеспечения ядерной безопасности, раскрыта роль юридических инструментов (международных ядерных конвенций и норм безопасности), как составных его элементов, выделены и рассмотрены ключевые этапы развития и совершенствования международно-правового регулирования ядерной безопасности, отражены новейшие изменения и тенденции в рассматриваемой области. Отмечено, что отсутствие независимости и прозрачности регулирующего органа, несоответствия требований законов, нормативных актов и технических стандартов уровню международных стандартов приводит к трагическим последствиям. Примером последствий несоблюдения принципов ядерной безопасности, в частности, является авария на японской АЭС. Потому представляется важным создание не только системы норм безопасности, но и условий, необходимых для обеспечения их применения всеми участниками деятельности в области использования атомной энергии.
LIZIKOVA, MS.
IMPROVEMENT OF THE INTERNATIONAL REGIME OF REGULATION OF SAFETY IN THE AREA OF USAGE OF ATOMIC ENERGY
Keywords: global nuclear safety regime, international regulation of nuclear safety, IAEA, nuclear power, nuclear safety, nuclear power plant "Fukushima-1", the principles of nuclear safety, international nuclear safety Conventions, IAEA safety standards.
In the article shows the importance of the global nuclear safety regime, reveals the role of legal instruments (international nuclear conventions and safety standards) as its constituent elements, highlights and discusses the key stages of development and improvement of international legal regulation of nuclear safety, reflects the latest changes and trends in the field. It is noted that the lack of independence and transparency of the regulatory authority, non-compliance of the requirements of laws, regulations and technical standards with international standards leads to tragic consequences. An example of the consequences of non-compliance with nuclear safety principles, in particular, is the accident at the Japanese nuclear power plant. Therefore, it is important to create not only a system of safety standards, but also the conditions necessary to ensure its application by all participants of activity in the field of atomic energy usage.
Обязательным условием осуществления деятельности в области использования атомной энергии является обеспечение безопасности. Под обеспечением безопасности в данном случае понимается защита людей и охрана окружающей среды от радиационных рисков, а также обеспечение безопасности установок и деятельности, связанных с ними [1]. На сегодняшний день проблемы обеспечения безопасности в области использования атомной энергии характеризуются глобальными масштабами и исключительной актуальностью. Это обусловлено повышением роли атомной энергетики во всем мире, стремительно возрастающим числом новых государств, приступающих к осуществлению ядерных энергетических программ, инцидентом, произошедшим на АЭС «Фукусима - 1», а также усилением международных требований как к обеспечению ядерной и радиационной безопасности, так и к охране окружающей среды.
Ответом на вызовы, стоящие перед мировой атомной энергетикой, способствующим достижению соответствия предъявляемым требованиям, предотвращению и недопущению ядерных инцидентов в будущем призвано способствовать постоянное совершенствование глобального режима ядерной безопасности, основу которого составляют базирующиеся на принципах ядерной безопасности международные конвенции, поддерживающие их международные нормы ядерной безопасности, международные рассмотрения и услуги в области безопасности, институциональные и контрольные механизмы, площадки для обмена опытом и экспертными знаниями в рассматриваемой сфере. Укреплению и поддержанию режима способствуют и усилия, предпринимаемые каждым государством, направленные на создание