известия вгпу. филологические науки
* * *
1. Be Chun'hun, Gryaznova A.T. Glagol'naya leksika, opisyvayushchaya emocional'noe sostoyanie cheloveka, kak sredstvo reprezentacii akcional'no-go koda kul'tury (na materiale russkogo i kitajskogo yazykov) // Yazyk v nacional'no-kul'turnom rakurse: teoriya i praktika: sb. st. / pod obshch. red. L.A. Mar-dievoj, T.Yu. Shchuklinoj. Kazan', 2019. S. 22-32.
2. Birih A.K., Mokienko V.M., Stepanova L.I. Slovar' russkoj frazeologii. Istoriko-etimologicheskij spravochnik. SPb., 1998.
3. Krasnyh V.V. Etnopsiholingvistika i lingvo-kul'turologiya: kurs lekcij. M., 2002.
4. Solodub Yu.P., Al'brekht F.B. Sovremennyj russkij yazyk. Leksika i frazeologiya sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka (sopostavitel'nyj aspekt): uchebnik dlya studentov filologicheskih fa-kul'tetov i fakul'tetov inostrannyh yazykov. M., 2003.
5. Solodub Yu.P. Russkaya frazeologiya kak ob#ekt sopostavitel'nogo strukturno-tipologicheskogo issledovaniya (na materiale frazeologizmov so znacheniem kachestvennoj ocenki lica). M., 1985.
6. Teliya V.N. Bol'shoj frazeologicheskij slovar' russkogo yazyka. Znachenie. Upotreblenie. Kul'-turologicheskij kommentarij. M., 2012.
7. Mudrov B.G. Bol'shoj kitajsko-russkij slovar'. 5-e izd., stereotip. M., 2002.
Representation of the actional code of culture in the Russian and Chinese intercultural phraseological equivalents and correspondences
The article deals with the comparison of the Russian and Chinese phraseological units aimed at the revealing of the general characteristics and the national and cultural specific features of the coding of the cultural information. The subject of the analysis is the actional code, the comparative study of which at the Russian and Chinese material allows to comprehend better the ways of the representation and conceptualization of the reality in the languages of different groups. There is paid special attention to the analysis of the metaphoric reinterpretation of the verbal components of the fixed expressions.
Key words: national and cultural specific character, actional code of culture, comparative study, intercultural communication.
(Статья поступила в редакцию 23.03.2021)
сюй сюцзюань
(чанчунь, кнр)
презентация русских частиц в китайской лексикографии и дидактике (на примере слова буквально)*
Освещается вопрос интерпретации русских частиц в китайской русистике. На примере слова «буквально» показано явление полифункциональности в сфере наречий и частиц, рассматриваются особенности их семантики и сочетаемости. Определен ряд проблем в практике преподавания русского языка в Китае, перевода и двуязычной лексикографии, установлены причины возникающих трудностей, обусловленных специфическим характером частиц при наличии грамматических омонимов.
Ключевые слова: служебные слова, полифункциональность, наречие, частица, русский язык, китайский язык.
Практика преподавания русского языка в Китае показывает, что многие обучающиеся говорят по-русски неэмоционально. Как представляется, во многих случаях это связано с недостаточным вниманием к такому специфическому в русском языке классу слов, как частицы.
В преподавании русского языка в Китае основное внимание сосредоточивается на словах самостоятельных частей речи, а не служебных, что отражают соответствующие программы и сам процесс обучения. В таких дисциплинах, как «Основной русский язык», «Грамматика», «Чтение», «Аудирование», «Устная речь», объем материала по служебным словам довольно незначителен, по частицам - тем более. На базовых этапах служебные слова отмечены только в разделе о частях речи. При этом наиболее подробно рассматриваются предлоги, частицы же вообще не даются в рамках государственных программ и учебников, а количество их в новых словарных списках чрезвычайно мало [3, с. 42-53; 9, с. 283-292].
Между тем, как известно, в современном русском языке и особенно в устной речи ча-
* Данная статья является фазисным результатом научного проекта « ПШШ^Ф^^вЫ "буквально"
© Сюй Сюцзюань, 2021
язы1кознание
стицы выполняют незаменимые функции. Хотя частицы не являются членами предложения, они необходимы для выражения:
- полного значения высказывания;
- скрытых коммуникативных смыслов;
- эмоций говорящего;
- отношения говорящего к адресату и т. д.
Как отмечают Л.В. Чубаева и О.В. Лыс,
«для студента-иностранца понимание частиц и их употребление вызывает определенные сложности: они либо отсутствуют в речи, либо употребляются неверно, либо нередко неправильно трактуется смысл частиц при чтении текстов» [20, с. 292], главной причиной чего является «отсутствие эквивалента частицы в родном языке, и следовательно, выражение адекватного смысла другими средствами (конструкция, интонация, порядок слов)» [Там же]. Аналогичные проблемы, по мнению Гуань Сюцзюань, возникают и при переводе: «Читая переведенные художественные тексты, мы нередко ощущаем неживые слова героев, неглубокую выраженность чувств. одна из причин этого состоит в неполном выполнении коммуникативной функции частиц. Употребление частиц не подходит либо времени, либо ситуации» [4, с. 84]. Перечисленные факторы говорят об актуальности исследования русских частиц в Китае.
Частицы русского языка стали объектом научного исследования примерно с 50-х гг. XX в., но интерес к ним не снижается и сейчас. В обзоре, посвященном исследованию русских частиц в китайской русистике, Лан Шо указывает на то, что «китайские ученые описывают частицы в аспектах их функций, стилистики, сопоставления с китайскими частицами, перевода, опираясь на работы таких советских и российских ученых, как В.В. Виноградов, Н.Ю. Шведова, Т.М. Николаева и др.» [5, с. 123]. Китайским лингвистам принадлежит целый ряд научных статей, диссертаций, монографий о частицах, из которых наиболее значимыми стали работы о переводе частиц, где, в частности, были продемонстрированы подходы к переводу русских частиц на китайский язык. Из современных работ следует отметить диссертацию Сюй Янань «Исследование перевода русских частиц» [16], а также научный проект Гуань Сюцзюань «Прагматический анализ русских частиц в китайском переводе», где перечисляются способы перевода русских частиц на китайский язык [4]. Кроме указанных направлений, изучаются функции частиц, например, в устной речи; рассма-
тривается семантика частиц, в том числе и субъективные значения, имплицитные смыслы; проведены исследования частиц в аспекте их функционирования в конкретных сферах или жанрах - в телевизионной речи, в текстах военных документов [6; 7]. При этом часто внимание сосредоточивается на отдельных словах данного класса (вот, ну, мол, дескать, бы, было, ни, что, ли, только, даже и др.), что соответствует принципу пословного описания единиц языка, обеспечивающему получение по возможности полной информации о каждой такой единице.
Вместе с тем анализ научных работ китайских русистов, посвященных частицам, показывает, что, несмотря на преимущества и целесообразность исследования отдельных единиц, такой подход, во-первых, не дает возможности получить целостное представление о данном классе, поскольку ограничен выбранным объектом, а во-вторых, даже эти единицы не всегда оказываются изучены в достаточной мере, поскольку могут описываться в конкретном аспекте. особенно ощутима данная проблема для полифункциональных слов, исследования которых практически не проводились либо проводились на невысоком уровне, даже с ошибками, что, в свою очередь, находит отражение в двуязычных словарях, а также оказывает негативное влияние на преподавание русского языка.
характерное для русского языка явление полифункциональности, или грамматической омонимии, состоит в том, что какая-либо лексическая единица выступает и как знаменательное, и как служебное слово, т.е. «в разных синтаксических функциях - при сохранении единого семантического инварианта» [12, с. 12]. К такого рода единицам относится слово буквально, реализующееся в зависимости от конкретных синтаксических условий как наречие или как частица.
Именно такие слова, по мнению Н.С. Новиковой, могут препятствовать адекватному пониманию при кросс-культурном общении, поскольку характеризуются, в частности, «флуктуирующей категориальной принадлежностью» - «в различных синтаксических условиях легко изменяют свой морфологический статус», а также «позиционной вариативностью в пределах контекста» (например, слова все и это) [8, с. 82-83]. В работе Сюй Хун «Полифункциональная лексика русского языка. Проблемы русско-китайских словарей» слова просто, прямо, только, а также куда, где, там,
лучше, как, какой и др. (в том числе и в сочетаниях друг с другом) рассматриваются как полифункциональные с учетом их характеристик как знаменательных, так и служебных единиц, значения которых конкретизируются лексико-грамматическими средствами в рамках оппозиций, различаемых средствами интонации, в их смысловых связях с контекстом, что позволяет объяснить употребление полифункциональных слов в речи [15].
такой подход дает основания утверждать, что «проблема полифункциональных слов и их перевода с русского на китайский язык - это, с одной стороны, проблема взаимодействия лексики, синтаксиса, интонации и контекста, а с другой стороны, это лексикографическая проблема», решение которой автор видит в следующем: «необходимо в русско-китайских словарях ввести в словарные статьи предложения с многозначным лексико-синтаксическим составом и подобрать китайские эквиваленты» [Там же, с. 9, 63]. Далее в качестве примера рассмотрим полифункциональное слово буквально.
данная единица дается как наречие во всех русско-китайских словарях, в том числе толковых, при этом его значение и употребление представлены либо отдельно, либо с отсылкой к имени прилагательному буквальный. довольно подробно слово буквально представлено в «Русско-китайском словаре сочетаемости слов», где зафиксировано два типа его употребления [13, с. 96].
Первый из них (буквально 1) толкуется через синоним дословно, характерная сочетаемость - с такими глаголами, как диктовать, повторять, писать, переводить, объяснять, передать, пересказывать, читать. Эти глаголы обозначают действия, направленные на точную передачу информации адресату, и, как уточняется в словаре, при их употреблении следует добавлять объект, например: буквально диктовать текст, буквально повторять (фразу, слова), буквально переводить (слова), буквально объяснять (значение, смысл), буквально пересказывать (текст), буквально писать по памяти, буквально читать наизусть. В «Большом русско-китайском толковом словаре» добавлены: буквально передать (чьи) слова ^^^ШШЩШ (ЙАШЙ; буквально запомнить диалог^^^ШШХ^ИМ^ [2, с. 348]. В «Русско-китайском словаре сочетаемости слов» [13] уточняется, что, безусловно, в этом значении слово буквально употребляется в качестве наречия в прямом значении, как
и глаголы, к которым оно относится. Вместе с тем, на наш взгляд, словосочетания буквально писать по памяти и буквально читать наизусть, зафиксированные без более широкого контекста и без существительного со значением прямого объекта, допускают и другую интерпретацию, ассоциирующуюся с преувеличением, а не со значением 'дословно', реализующимся при глаголах со значением 'воспроизводить слова, высказывания'.
Второй тип употребления (буквально 2) дается как характерный для устной речи. он имеет другой синоним - слово действительно - и более разнообразную сочетаемость. В словаре различаются, во-первых, случаи его сочетаемости с глаголами и, во-вторых, с существительными (а также местоимениями или словосочетаниями) в качестве различных членов предложения [13, с. 96]. Для выяснения характера употребления и значения буквально 2 приведены примеры с переводом: буквально обливаться потом буквально
благодарить буквально похудеть
Ш^^ШТ; буквально не лезть в горло ШЖ Щ^Т^; буквально онеметь ШЖШТ [Там же]. См. также пример из «Нового русско-китайского словаря»: буквально замучен расспросами ШЖЩ^ШШШШШТ [19, с. 58]. Как представляется, в этих случаях глаголы имеют переносное значение (онеметь -не стать немым навсегда, а от удивления, страха, радости или какого-нибудь другого чувства как будто потерять способность говорить на короткое время), в том числе они выступают в составе фразеологизмов (не лезть в горло - неспособность принимать пищу от тяжелых переживаний, волнения, усталости; обливаться потом - очень сильно вспотеть). Буквально 2, тяготеющее, по наблюдениям Е.С. Яковлевой, к экспрессивным контекстам, выступает как «метафоризирующий оператор» и «текстовый знак-актуализатор», показывающий адресату, что имеет место преувеличение, «произведенное на основе образного сравнения по внешнему сходству» [21, с. 263, 266, 265]. В связи с этим следующие примеры вызывают сомнения с учетом описанной выше роли буквально 2, ср.: буквально благодарить - глагол не имеет градуируемого экспрессивного значения, а для приобретения переносного значения нужен более широкий контекст; случай буквально похудеть в работе Е.С. Яковлевой дается как сомнительный на фоне характерного буквально высох от горя, в то время как буквально замучен расспросами
оценивается как естественный по сравнению с буквально устал от расспросов [21, с. 264].
Типичная сочетаемость буквально 2 с существительными, местоимениями в роли разных членов предложения иллюстрируется такими примерами: Буквально все знают ШЖ ^А^^Й; Забывать буквально все сказанное Работать буквально до последнего дыхания
Не отойти буквально ни на шаг Находиться буквально в
двух-трех шагах ЙШЙМ^^Й; Буквально на пальцах показать кому-л. —ЙЙ^ &...Ш; Буквально ничего не понять [13, с. 96]. С помощью буквально 2 здесь выражается преувеличение: забывать буквально все сказанное - забывать многое из сказанного, почти все, но не все; находиться буквально в двух-трех шагах - т. е. очень близко. В других двуязычных словарях это слово объясняется почти так же и даются аналогичные примеры: Он буквально все дни занят Й^Й^АА^РЙ'; У меня нет буквально ни одного дня свободного Ш ЖЙЙЙШ^АФЙШШ и пр. [2, с. 348]; Я буквально ничего не понял ШШЖ^^Ш^ВД Й; В комнате буквально ни одного свободного местечка М^Й^Й^^^^ЙЙ^ШЙ Ш [1, с. 136].
Как указывалось выше, во многих случаях употребления буквально 2 (при любой сочетаемости) его значение толкуется через слово действительно, которое дается как его синоним - очевидно, вслед за подходом толковых словарей русского языка [14, с. 330]. Между тем Е.С. Яковлева считает эти единицы «языковыми оппозитами» [21, с. 261]: «модальное слово» (в терминологии автора) буквально в отличие от действительно не выполняет «подтвердительной» функции [там же, с. 262]. Сходную оценку слову действительно дает Е.А. Стародумова, которая не включает в число его синонимов буквально (в качестве синонимов даются в самом деле, и вправду, и впрямь, и точно, имеющие разговорный характер) [11, с. 46].
Действительно - яркий пример полифункционального слова, реализующегося в современном русском языке преимущественно как незнаменательная единица (соответствующее наречие имеет устаревший характер), в том числе - как акцентирующая, рематическая частица, выделяющая любой компонент предложения, но чаще всего - сказуемое, либо как присловная нерематическая (слаборематиче-
ская) частица. Вне зависимости от конкретной синтаксической характеристики слово действительно выражает общее значение: «Говорящий подтверждает истинность информации или чье-либо (в том числе собственное) мнение, высказанное ранее или просто известное. Информация или мнение таковы, что достоверность их (с точки зрения говорящего) может вызвать сомнение у адресата...» [11, с. 40].
В связи с представленными характеристиками второго типа употребления слова буквально требует уточнения вопрос о его часте-речной отнесенности. Исходя из определения наречия как части речи, представленного в «Русской грамматике» («Наречие - это часть речи, обозначающая непроцессуальный признак действия, предмета или другого непроцессуального признака - качества либо свойства... Этим значением определяются синтаксические функции наречий: во-первых, они определяют глагол, имя или другое наречие, соединяясь с ним связью примыкания.» [10, с. 704]), можно утверждать, что наречие не относится в предложении к словам таких частей речи, как местоимения, а также к словосочетаниям, выступающим в роли различных членов предложения, как определялась сочетаемость буквально 2 [13, с. 96]. Различия синтагматических свойств наречий и частиц были установлены Е.А. Стародумовой: «общая особенность наречий и многих частиц может быть определена как прикрепленностъ, которая имеет принципиально различный характер в исходном проявлении тех и других слов: у наречий это присловностъ, а у частиц приком-понентность» [12, с. 8]. Таким образом, уже на этих основаниях можно противопоставить основные два типа употребления слова буквально (см. также различия между качественным наречием и модальным словом буквально в [21, с. 261-262]).
Как указывалось выше, в ряде престижных и популярных в Китае словарей слово буквально описывается во всех употреблениях исключительно как наречие, однако большая часть примеров, приведенных в этих словарях, может быть квалифицирована как употребления частицы. Тем самым обнаруживается явная проблема, связанная с тем, что слово буквально многие китайские русисты считают только наречием, в то время как авторы специальных словарей служебных слов («Частицы русского языка» и «Словарь по употреблению служебных слов современного русского языка») включают эту единицу в словник частиц, на-
пример, в следующих случаях: Вспоминались такие истории, что буквально мороз подирал по коже [17, с. 360]; - Она выходит замуж? -В том-то и дело. Буквально на днях она уезжает на Сахалин [18, с. 32]. Эти словари фиксируют одно значение частицы, которое в словаре «Частицы русского языка» описывается так: «содержание высказывания точно, безошибочно», даются синонимы действительно, в самом деле, прямо-таки [Там же]. В «Словаре по употреблению служебных слов современного русского языка» буквально определяется как частица, которая выражает преувеличение и употребляется в сравнительном значении [17, с. 360]. Однако в этих словарях буквально описывается только как частица (без указания на наличие грамматического омонима - наречия - и различий между ними и без более подробных сведений о семантике, сочетаемости, интонации и т. п.). При этом данная информация не учитывается двуязычными словарями общеязыкового характера.
По нашему мнению, особого внимания заслуживают именно не собственно наречные употребления слова буквально - как с точки зрения изучения особенностей семантики и функционирования в современном русском языке, так и с точки зрения интерпретации этой информации в двуязычных словарях. Так, по данным Национального корпуса русского языка (основной подкорпус, подкорпус устной речи), на долю наречных употреблений буквально (значение 'дословно', 'точно' при ограничениях в сочетаемости - глаголы определенной семантической группы) приходится не более 7% представленных случаев, в то время как более распространенные, частотные употребления не могут быть квалифицированы как наречные ввиду специфики сочетаемости, семантики, а также иных коммуникативных намерений говорящего.
Все вышесказанное позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время в Китае частицы русского языка исследованы недостаточно, как и служебные слова других классов. одна из причин этого состоит в характерном для русского языка явлении полифункциональности, затрагивающем как знаменательные, так и служебные слова, в результате чего возникают трудности при квалификации конкретных грамматических реализаций той или иной полифункциональной единицы вплоть до их неразличения.
очевидно, что во многом это оказывается обусловлено принадлежностью русского и ки-
тайского языков к разным языковым семьям: между данными языками имеются существенные различия, и особенно в грамматике. Зачастую полифункциональные единицы воспринимаются и интерпретируются только как знаменательные слова, их служебные реализации и свойства часто не попадают в поле зрения при исследовании русского языка, что отражается в практике составления двуязычных словарей, перевода и обучения. Таким образом, необходимость изучения полифункциональных слов обусловливается не только научной, но и прикладной целью.
Список литературы
1. Большой русско-китайский словарь. Пекин, 2008.
2. Большой русско-китайский толковый словарь. Харбин,1998. Т. 1.
3. Государственная учебная программа русского языка высшей школы. Пекин, 2012.
4. Гуань Сюцзюань. Прагматический анализ русских частиц в китайском переводе // Исследования иностранных языков. 2011. № 2. С. 84-87.
5. Лан Шо. Русские частицы в китайской русистике // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2016. № 7. С. 121-126.
6. Ли Хаотянь, Ван Ион. Частицы русского языка и их функционирования в телевизионной речи // Русский язык в Китае. 2015. № 2. С. 32-36.
7. Лю Тяньлэй. Употребления частиц вот и ну в текстах военных документов // Ведущий журнал предприятий. 2014. № 4. С. 188-190.
8. Новикова Н.С. Семантика «маленьких слов» и проблемы адекватного понимания // III Новиков-ские чтения. Функциональная семантика и семиотика знаковых систем: сб. науч. ст. М., 2011. Ч. 1. С. 78-84.
9. Русский язык. Т. 2: Учебник. Пекин, 2019.
10. Русская грамматика: в 2 т. Т. 1: Фонетика. Фонология. Ударение. Интонация. Словообразование. Морфология / редкол.: Н.Ю. Шведова (гл. ред.) [и др.]; ИРЯ АН СССР. М., 1980.
11. Словарная статья слова действительно // Служебные слова в лексикографическом аспекте. Владивосток, 2017. С. 32-46.
12. Стародумова Е.А. Частицы русского языка (разноаспектное описание). Владивосток, 2002.
13. Сунь Чжисян. Русско-китайский словарь сочетаемости слов. Пекин, 2012.
14. Сюй Сюцзюань, Токарчук И.Н. Слово буквально в лексикографическом представлении: на материале словарей русского языка // Мир науки, культуры, образования. 2020. № 5. С. 330-332.
15. Сюй Хун. Полифункциональная лексика русского языка. Проблема русско-китайских словарей. М., 2004.
16. Ckië Янань. Исследование перевода русских частиц: дис. ... канд. филол. наук. Шанхай, 2010.
17. Тон Cяньган. Cловарь по употреблению служебных слов современного русского языка. Шанхай, 1999.
18. Чжан Пэйхэн. Частицы русского языка. Чанчунь, 1991.
19. Чжэ Цзяньхуа. Новый русско-китайский словарь. Пекин, 1998.
20. Чубаева Л.В., Лыс О.В. Частицы в практике преподавания русского языка как иностранного: к постановке проблемы // 85 лет высшему историческому и филологическому образованию на Дальнем Востоке России: материалы науч. конф. Книга вторая: Литература, язык, культура. Владивосток, 2004. C. 292-295.
21. Яковлева E.C. Фрагменты русской языковой картины мира (модели пространства, времени
и восприятия). М., 1994.
* * *
1. Bol'shoj russko-kitajskij slovar'. Pekin, 2008.
2. Bol'shoj russko-kitajskij tolkovyj slovar'. Har-bin,1998. T. 1.
3. Gosudarstvennaya uchebnaya programma rus-skogo yazyka vysshej shkoly. Pekin, 2012.
4. Guan' Syuczyuan'. Pragmaticheskij analiz rus-skih chastic v kitajskom perevode // Issledovaniya inostrannyh yazykov. 2011. № 2. S. 84-87.
5. Lan Sho. Russkie chasticy v kitajskoj rusisti-ke // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2016. № 7. S. 121-126.
6. Li Haotyan', Van Ion. Chasticy russkogo yazyka i ih funkcionirovaniya v televizionnoj rechi // Russkij yazyk v Kitae. 2015. № 2. S. 32-36.
7. Lyu Tyan'lej. Upotrebleniya chastic vot i nu v tekstah voennyh dokumentov // Vedushchij zhurnal predpriyatij. 2014. № 4. S. 188-190.
8. Novikova N.S. Semantika «malen'kih slov» i problemy adekvatnogo ponimaniya // III Novikovs-kie chteniya. Funkcional'naya semantika i semioti-ka znakovyh sistem: sb. nauch. st. M., 2011. Ch. 1. S. 78-84.
9. Russkij yazyk. T. 2: Uchebnik. Pekin, 2019.
10. Russkaya grammatika: v 2 t. T. 1: Fonetika. Fonologiya. Udarenie. Intonaciya. Slovoobrazovanie. Morfologiya / redkol.: N.Yu. SHvedova (gl. red.) [i dr.]; IRYA AN SSSR. M., 1980.
11. Slovarnaya stat'ya slova dejstvitel'no // Slu-zhebnye slova v leksikograficheskom aspekte. Vladivostok, 2017. S. 32-46.
12. Starodumova E.A. Chasticy russkogo yazyka (raznoaspektnoe opisanie). Vladivostok, 2002.
13. Sun' Chzhisyan. Russko-kitajskij slovar' so-chetaemosti slov. Pekin, 2012.
14. Syuj Syuczyuan', Tokarchuk I.N. Slovo buk-val'no v leksikograficheskom predstavlenii: na mate-riale slovarej russkogo yazyka // Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya. 2020. № 5. S. 330-332.
15. Syuj Hun. Polifunkcional'naya leksika russkogo yazyka. Problema russko-kitajskih slovarej. M., 2004.
16. Syuj Yanan'. Issledovanie perevoda russkih chastic: dis. ... kand. filol. nauk. Shanhaj, 2010.
17. Ton Syan'gan. Slovar' po upotrebleniyu slu-zhebnyh slov sovremennogo russkogo yazyka. Shanhaj, 1999.
18. Chzhan Pejhen. Chasticy russkogo yazyka. Chanchun', 1991.
19. Chzhe Czyan'hua. Novyj russko-kitajskij slovar'. Pekin, 1998.
20. Chubaeva L.V., Lys O.V. Chasticy v praktike prepodavaniya russkogo yazyka kak inostrannogo: k postanovke problemy // 85 let vysshemu istori-cheskomu i filologicheskomu obrazovaniyu na Dal'-nem Vostoke Rossii: materialy nauch. konf. Kniga vtoraya: Literatura, yazyk, kul'tura. Vladivostok, 2004. S. 292-295.
21. Yakovleva E.S. Fragmenty russkoj yazykovoj kartiny mira (modeli prostranstva, vremeni i vos-priyatiya). M., 1994.
Presentation of the Russian particles in the Chinese lexicography and didactics (based on the word "буквально")
The article deals with the issue of the interpretation of the Russian particles in the Chinese Russian Studies. On the basis of the word "буквально" there is demonstrated the phenomenon of multifunctionality in the sphere of adverbs and particles. There are considered the peculiarities of their semantics and combinability. There is defined the row of the issues in the practice of teaching the Russian language in China, the translation and bilingual lexicography. There are stated the reasons of the difficulties conditioned by the specific character of the participles in the presence of the grammatical homonyms.
Key words: functional words, multifunctionality, adverb, particle, the Russian language, the Chinese language.
(Огатья поступила в редакцию 18.03.2021)