В современных условиях всем цивилизованным мировым сообществом признается неотчуждаемость права каждого человека на личную свободу и неприкосновенность, честь и достоинство, а также недопустимость совершения сделок в отношении людей. Принятие таких международно-правовых актов, как Протокол «О предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее», дополняющий Конвенцию ООН «Против транснациональной организованной преступности», подтверждает готовность различных государств оказывать посильное содействие в борьбе с торговлей людьми.
В Российской Федерации Конституцией права человека провозглашены в качестве естественных, принадлежащих каждому с момента рождения, и неотчуждаемых. В системе личных субъективных прав человека важное место занимает право каждого лица на личную свободу и неприкосновенность, предопределяющее возможность для каждого лица самостоятельно избирать приемлемый для него образ жизни, стиль поведения, круг общения, сферу профессиональной и иной деятельности и другие действия, не противоречащие закону.
Ратификация Российской Федерацией данных международных нормативных актов в 2004 г. закономерно обусловила принятие ряда мер по обеспечению их реального выполнения. Федеральным законом № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 г. в Уголовный кодекс РФ были внесены многочисленные изменения, коснувшиеся борьбы и с указанной
группой посягательств. Введение новых ст. 1271 (Торговля людьми) и ст. 1272 (Использование рабского труда) потребовало их согласования с иными нормами, предусматривающими уголовную ответственность за смежные деяния с целью систематизации средств уголовно-правового воздействия. Была признана утратившей силу ст. 152 УК РФ, предусматривавшая уголовную ответственность за торговлю несовершеннолетними, однако положения исключенной нормы фактически вошли во
вновь введенную ст. 1271 УК РФ.
Криминализировав торговлю людьми вообще, в т. ч. независимо от возраста жертвы, законодатель одновременно заявил и о смещении приоритетов в определении объекта уголовно-правовой охраны: с интересов семьи и несовершеннолетних до свободы, чести и достоинства любой личности. Указанное смещение приоритетов свидетельствует об осознании государством тенденции глобализации насильственных посягательств на свободу, честь и достоинство личности.
Вместе с тем вышеуказанная частичная интеграция положений ст. 152 в ст. 1271 УК РФ опосредованно сказалась и на изменении ряда обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, вследствие специфичности конструкции общего предмета доказывания, что влечет необходимость пересмотра криминалистической методики расследования преступлений, связанных с торговлей людьми.
Криминализация указанных деяний оказалась весьма своевременной для сегодняшней правовой действительности, ибо наступление так называемого постсоветского периода отечественной истории, наряду с глобальным реформированием национального законодательства в сторону его гуманизации, ознаменовалось также и активизацией посягательств на личную свободу и неприкосновенность человека. Одним из проявлений
указанного негативного явления и выступила торговля людьми, получившая в последние годы существенное распространение.
Несмотря на широкое освещение в средствах массовой информации выявленных преступных сделок с людьми (продаж молодых женщин для занятия проституцией, торговли детьми для использования их в качестве доноров, торговли молодыми мужчинами для их участия в террористических актах), сохраняется высокая латентность данной категории преступлений. Зачастую в возбуждении уголовного дела по указанным преступлениям отказывается вследствие осознания субъектами расследования слабой судебной перспективы. Либо к уголовной ответственности привлекаются лишь рядовые исполнители деяния. Пережившие указанное посягательство потерпевшие, их родственники и близкие лица, будучи психологически подавленными и опасаясь худших последствий, нередко вообще не обращаются в правоохранительные органы, а также проявляют нежелание сотрудничать с субъектами расследования в случае инициативного выявления и пресечения последними факта купли-продажи человека. Эти обстоятельства усиливают у преступников чувство безнаказанности и готовность к новым более масштабным преступлениям.
Непродолжительный период действия указанных уголовно-правовых норм обусловливает отсутствие единообразной практики правоприменения. Данная неоднозначность усугубляется недостаточным научно-методическим обеспечением. Безусловно, неподготовленность ряда субъектов уголовно-процессуальной деятельности к расследованию указанной категории преступлений сказывается и на сохранении высокой латентности торговли людьми.
Очевидно, что совершению противоправных сделок в отношении людей зачастую предшествует их похищение, выступающее в этих случаях с точки зрения учения о способе преступления первоначальным этапом реализации общего преступного умысла. Своевременное пресечение и раскрытие похищения человека позволяет минимизировать более глобальные последствия, связанные с уже состоявшейся куплей-продажей живого товара, особенно сопряженной с незаконным перемещением купленного лица в другие государства и его эксплуатацией. Актуальность подробного рассмотрения выбранного аспекта связана еще и с тем, что именно Россия и иные страны СНГ зачастую выступают поставщиком живого товара, подпольно транспортируемого за рубеж для сексуальной и иной эксплуатации [1, с. 10-11].
Итак, объекты похищения человека и торговли людьми действительно совпадают. Таковыми выступают отношения свободы, чести и достоинства личности. Кроме того, дополнительным объектом посягательства могут быть безопасность здоровья, жизни человека, половая неприкосновенность. Совпадают и некоторые иные объективные и субъективные признаки указанных двух составов преступления.
Однако это вовсе не означает, как считают некоторые авторы [2], что указанные составы преступления целесообразно объединить в одну статью. Более того, на наш взгляд, реализация такой позиции противоречит взятому всеми прогрессивными государствами курсу решительной борьбы с отголосками работорговли.
Как уже отмечалось, похищение человека, лишающее похищенного возможности свободного перемещения, зачастую предшествует купле-продаже похищенного. Вместе с тем этап похищения человека вовсе не является обязательным для совершения в
отношении данного человека купли-продажи или иной незаконной сделки. Практика свидетельствует о распространенности таких ситуаций, когда проданная жертва предварительно не похищалась, а оказалась на месте ее противоправной передачи заинтересованному лицу вследствие обмана или введения в заблуждение, а то и внезапно сложившихся обстоятельств. Например, лицо женского пола молодежного возраста с соответствующими привлекательными внешними данными было приглашено для участия в конкурсе, в съемке какой-либо телепрограммы или фильма, в кастинге, фото-сессии и т. п. До определенного момента, в т. ч. до совершения в отношении данного лица противоправной сделки между субъектом, пригласившим жертву (иными лицами, действующими в сговоре с виновными), и покупателем, виновными лицами имитируется событие, не противоречащее закону и внешне совпадающее с обычным ходом события, на которое была приглашена жертва. Однако впоследствии при попытке жертвы покинуть данное место ей сообщается, что она продана. Одновременно жертва лишается возможности самостоятельного перемещения в пространстве, и к ней применяются соответствующие меры принудительного характера. Правоприменительная практика свидетельствует также и о таких фактах, когда жертва была добровольно вывезена за границу якобы для совместного проведения отдыха с мужчиной, с которым она систематически поддерживала личные отношения. При этом в качестве маршрута выбирается такое государство, где, с одной стороны, развит туризм, а значительное количество туристов - граждане России и СНГ (что притупляет бдительность жертвы), с другой стороны, данное государство является подпольным местом дислокации преступных групп, перемещающих по специальному трафику сексуальных рабынь в конечный пункт назначения. Оставив жертву в гостиничном номере и предварительно изъяв под благовидным предлогом у нее паспорт, иные документы, сотовый телефон, виновный, оказавшийся поставщиком живого товара, незаметно для своей жертвы сбывает ее заказчикам, с которыми у него осуществлялось постоянное взаимодействие в сфере указанного сегмента криминальной деятельности. Практика свидетельствует о множестве вариантов подобных действий виновных лиц, так или иначе связанных с тем, что транспортировка жертвы осуществляется без каких-либо насильственных действий, более того, порой жертву убеждают даже самой и за счет собственных средств прибыть в какое-либо место, в том числе находящееся за рубежом.
Таким образом, в аналогичных и сходных случаях как такового похищения нет, поскольку жертва добровольно прибывает на место, где происходит противоправная сделка в отношении нее.
Кроме того, если торговля людьми преследует исключительно корыстные мотивы для продавца живого товара (а также мотивы дальнейшей эксплуатации для покупателя), то похищение человека не ограничивается корыстными побуждениями. Для похищения человека корыстные мотивы хотя и являются наиболее распространенными, что признается рядом исследователей [3, с. 5], однако похищение человека, как показывает практика, может быть продиктовано самыми различными побуждениями. В практике расследования получили постепенное распространение случаи похищения руководителей конкурирующих организаций с целью воспрепятствования заключения ими выгодного контракта с деловыми партнерами, а равно заключения данного контракта с организацией, занимающейся аналогичным бизнесом, руководители которой и организовали похищение
человека. После заключения контракта между заинтересованными лицами организаторы и (или) заказчики похищения утрачивают интерес к похищенному лицу и ему возвращается свобода передвижения.
Материалы уголовных дел свидетельствуют о распространенности фактов похищения лиц и на бытовой почве: ревности, мести, неприязненных отношений. В таких ситуациях по прошествии определенного времени иногда похититель, в том числе и добровольно, освобождает похищенного, что не связано с выполнением самим похищенным или его родственниками или близкими лицами, а равно иными лицами в отсутствие похищенного каких-либо действий, а вызвано, например, прощением похитителем похищенного. И хотя безусловно, что корыстные мотивы похищения являются наиболее опасными, не следует пренебрегать иными мотивами, также посягающими на гарантированные Конституцией РФ и международными правовыми актами права и свободы личности.
Что касается торговли людьми, то данное деяние предусматривает определенную систему действий виновных лиц. Иными словами, наряду с куплей-продажей человека, содержанием указанной нормы охватываются и иные сделки с человеком, а равно другие взаимосвязанные действия, способствующие или обеспечивающие эксплуатацию продаваемого человека: вербовка, перевозка, укрывательство, передача, получение.
Указанные доводы позволяют с сомнением отнестись к высказыванию И. А. Адмираловой о том, что способы указанных преступлений, наряду с иными признаками, также совпадают. И способы, и мотивы этих деяний в некоторых случаях могут совпадать, но лишь отчасти, далеко не в полном объеме, т.е. похищение может выступать первоначальным этапом по отношению к торговле людьми. Однако, как уже упоминалось с иллюстрациями на конкретных примерах, похищение как таковое в ряде случаев может вообще отсутствовать. С другой стороны, само по себе похищение человека может не иметь ничего общего с корыстными побуждениями и тем более намерением передать похищенное лицо для дальнейшей эксплуатации.
Поэтому полагаем, что указанное предложение вряд ли может быть принято. Вызывает сомнение и способ совершенствования, по мнению И. А. Адмираловой, норм, регулирующих уголовную ответственность за похищение человека и за торговлю людьми.
Считая, что указанные деяния различаются лишь по субъективной стороне, да и то в части целей, которые преследует преступник: «в первом случае это банальное извлечение выгоды (в основном материальной), во втором - это эксплуатация человека, т.е. присвоение результатов чужого труда)» [2], И.А. Адмиралова фактически призывает к
отказу от ст. 1271 УК РФ. При этом ст. 126 УК РФ указанный автор предлагает дополнить новым квалифицирующим признаком - «в целях купли-продажи, вербовки, перевозки, передачи, укрывательства или получения для последующей эксплуатации».
Полагаем, что вряд ли такое изменение целесообразно. Допустим, что похищение в целях купли-продажи, вербовки, перевозки и т.п. станет квалифицирующим признаком похищения человека. Однако как таковые действия, связанные с торговлей людьми, но не предусматривающие похищение, например, если жертва самостоятельно прибыла на место совершения в отношении нее сделки, могут оказаться за пределами правового воздействия.
Итак, резюмируя вышеизложенное, отметим, что декриминализация самой по себе торговли людьми, пусть и путем расширения квалифицирующих признаков похищения человека, не только преждевременна, но и диссонирует прогрессивным тенденциям, направленным на борьбу с посягательствами на свободу, честь и достоинство личности, принятым и реализуемым большинством цивилизованных государств.
Литература
1. Шруб М.П. Теоретические и прикладные аспекты расследования преступлений в сфере торговли людьми с целью сексуальной эксплуатации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Мн., 2006.
2. Адмиралова И.А. Проблемы совершенствования уголовно-правового регулирования похищения человека и торговли людьми // Административное и муниципальное право. 2008. № 7.
3. Анфиногенова И.А. Проблемы расследования и предупреждения похищений людей, совершаемых из корыстных побуждений: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1996.