3.3. ПРЕДЕЛЫ УСМОТРЕНИЯ СУБЪЕКТОВ ЖИЛИЩНЫХ ПРАВООТНОШЕНИЙ
Карягина Вероника Сергеевна, канд. юрид. наук, доцент. Должность: доцент. Место работы: Российский государственный университет правосудия. Филиал: Казанский филиал. Подразделение: кафедра гражданского права. E-mail: veronika.karjagina@rambler.ru
Аннотация
Активизация интереса в отечественной юридической науке к проблемам усмотрения, обусловленная широким его использованием в законодательстве и актах судебной практики, предопределяет необходимость теоретического исследования категории пределов усмотрения в жилищном праве, что имеет значение не только для правовой науки в целом, но и для правоприменительной практики, а также для дальнейшего совершенствования жилищного законодательства.
Цель настоящей статьи заключается в комплексном исследовании пределов усмотрения субъектов жилищных правоотношений на основе анализа правовой природы категории усмотрения в жилищном праве и определения ее места в механизме правового регулирования жилищных отношений.
Методологическую основу статьи составляют как общенаучные методы (диалектический метод, индукция, дедукция, аналогия, анализ, синтез), так и специальные методы научного исследования - системный, сравнительно-правовой и комплексный методы научного познания. С помощью системного метода определено место категории усмотрения в механизме правового регулирования жилищных отношений, выявлена специфика ее регулятивной функции, а также охранительной функции ее пределов. В ходе исследования широко применялся сравнительно-правовой метод, особенно ценный для более глубокого изучения сущности категории усмотрения в жилищном праве, позволивший обосновать особенности правовой природы данной категории. Комплексный метод позволил дать всестороннюю оценку применения категории пределов усмотрения в правовом регулировании наиболее важных видов жилищных отношений (вещных, обязательственных и корпоративных), а также связанных с ней теоретических и практических проблем.
Результатом исследования стал вывод о том, что усмотрение субъектов жилищных правоотношений носит во многом ограниченный характер, обусловленный как необходимостью учета прав и законных интересов других субъектов, так и особенностями правового режима жилого помещения как объекта жилищных прав, определяющего само назначение права на данный объект. Внешним проявлением такого характера выступает преобладающая императивность правового регулирования жилищных отношений, направленная в первую очередь на защиту общественных интересов. Усмотрение, являясь этапом осуществления субъективного жилищного права, имеет тесную связь с разными элементами механизма правового регулирования жилищных отношений (норма, правоотношение, договор и др.). Однако довольно часто регулирующее воздействие усмотрения в жилищной сфере носит опосредованный характер, связанный с необходимостью обра-
щения в целях реализации субъективных жилищных прав к компетентным органам публичной власти. Пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений - это вид правовых ограничений, закрепленный в нормативных правовых актах жилищного законодательства с помощью специальных правовых средств, устанавливающий границы, в рамках которых субъекты жилищных правоотношений приобретают возможность волевого выбора оптимальной модели поведения. Нормативные пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений установлены императивными нормами жилищного законодательства. Универсальными пределами усмотрения субъектов вещных, обязательственных и корпоративных правоотношений, возникающих по поводу жилых помещений, следует признать права и законные интересы других лиц, а также назначение субъективных жилищных прав. Типовой договор выступает правовым средством ограничения свободы усмотрения субъектов жилищных правоотношений. Пределом усмотрения субъектов жилищных правоотношений в процессе заключения ими договоров в жилищной сфере выступают также приемы и способы правового регулирования. Пределом усмотрения субъектов обязательственных правоотношений в жилищной сфере также являются права и законные интересы других граждан. Специальной категорией, позволяющей учесть такие интересы, является категория «согласие», особое значение которой установлено законом для обязательственных отношений из договора социального найма. На примере законодательного регулирования порядка вселения в жилое помещение, занимаемого по договору социального найма, прослеживается действие принципа единства и дифференциации правового регулирования жилищных отношений. При этом средством дифференциации выступает категория согласия, основной функцией которой является определение степени публично-правового воздействия на соответствующие жилищные отношения.
Данный вывод основан на изучении законодательного закрепления категории усмотрения, судебной практики применения соответствующих правовых норм, современных научных исследований в области гражданского и жилищного права.
Научно-теоретические результаты работы могут быть использованы для развития цивилистической теории осуществления субъективных прав, дальнейших исследований проблем усмотрения при осуществлении жилищных прав, в процессе правоприменительной практики.
Статья предназначена для научных работников, работников судебных и иных правоприменительных органов, студентов, обучающихся по специальности «Юриспруденция».
Ключевые слова: категория «усмотрение», пределы усмотрения, жилищное правоотношение, механизм правового регулирования жилищных отношений, пределы осуществления субъективных жилищных прав, правовой режим жилого помещения, императивная норма, права и законные интересы других лиц, категория «согласие», типовой договор.
DISCRETION EXTENT FOR SUBJECTS OF HOUSING LEGAL RELATIONS
Karyagine Veronica Sergeevna, PhD at law, associate professor. Position: associate professor. Place of employment: Russian state university of justice. Branch: Kazan branch.
Department: civil law chair. E-mail: veronika.karjagina@rambler.ru
Annotation
The actual growth of interest in the Russian legal science to the problems of discretion due to its having been widely used in legislation and acts of a court practice predetermines the need for a theoretical study of the category of discretion extent within housing law, which is of a special importance not only for legal science generally, but also for law enforcement practice, as well as for further improvement of housing legislation.
The purpose of the paper is a comprehensive study of discretion extent for subjects of housing relations on the basis of the analysis of the legal nature of the category of discretion within housing law and determining its place in the arrangement of legal regulation of housing relations.
The methodological basis of the research consists of both General scientific methods (dialectical method, induction, deduction, analogy, analysis, synthesis) and special methods of scientific research - systemic, comparative legal and complex methods of scientific knowledge. A system method of research has made it possible both to define the place of category of discretion in the arrangement of legal regulation of housing relations, to reveal the specificity of its regulatory function as well as protective power of its limits. As a part of the research a comparative legal method was widely used which is of a special value for a deeper research of the essential nature of the category of discretion within housing law; it allowed to provide the features of the legal nature of this category. The complex method has made it possible to give a comprehensive definition of the application of the category of discretion extent in the legal regulation of the most important types of housing relations (property, obligation and corporate types), as well as related theoretical and practical issues.
The result of the research can be considered as the conclusion that the discretion of the subjects of housing relations is limited in many respects, dependent on both the need to take into account rights and legitimate interests of other subjects, and the peculiarities of the housing legal regime as an object of housing rights, which determines the purpose of the right to this very object. The external performance of this feature is in the dominant mandatory nature of legal regulation of housing relations, aimed primarily at protecting public interests. Discretion as a stage of implementation of subjective housing law is allied to different elements of the arrangement of legal regulation of housing relations (norm, legal relationship, contract, etc.). However, the regulatory impact of discretion in the housing sphere is quite often of its indirect nature, being associated with the need to apply for the implementation of subjective housing rights to the competent public authorities. The discretion extent for subjects of housing legal relations is a type of legal restrictions fixed in normative legal acts of the housing legislation through the use of special legal arrangements, it establishes the boundaries within which subjects of housing legal relations acquire the possibility of volitional choice of the optimal model of behavior. Normative limits of discretion of housing legal relations subjects are established by mandatory provisions of housing legislation. As universal limits of discretion of subjects of real, obligatory and corporate legal relations arising concerning premises are to be determined both rights and legitimate interests of other persons and purpose of subjective housing rights. A model contract acts as a legal arrangement of limiting the discretion freedom of housing relations subjects. Techniques and methods of legal regulation are also the limit of discretion of housing relations
subjects in the process of concluding contracts in the housing sphere. A special category allowing to take into account interests mentioned is the category of «consent», the special importance of which is established in the contract of social rent by law for the obligation relations. The action of the principle of unity and differentiation of legal regulation of housing relations is observed on the example of legislative regulation of the order of settling in the premises occupied under contract of social rent. Herewith the means of differentiation is the category of consent, the main function of which is to determine the degree of public legal impact on the relevant housing relations.
The conclusion is based on the research of legislative consolidation of the category of discretion, court practice of application of relevant legal norms, modern scientific research in the field of civil and housing law.
The theoretical results of the research can be used for the development of civil law theory, the implementation of subjective rights, further studies of discretion in the arrangements of housing rights, in law enforcement practice.
The paper can be of an interest for scientists, officials of judicial and other law enforcement agencies, students studying the specialty «Jurisprudence». Keywords: category «discretion», limits of discretion extent, housing legal relationship, arrangement of legal regulation of housing relations, limits of subjective housing rights performance, legal regime of premises, mandatory norm, rights and legitimate interests of other persons, category «consent», model contract.
Значительно усилившийся в последнее время интерес отечественной юридической науки в исследовании категории «усмотрение», [1] обусловленный достаточно широким ее использованием в законодательных актах и материалах судебной практики, предопределяет необходимость исследования правовой природы и пределов усмотрения в жилищном праве. Своевременность обращения к научному анализу категории «усмотрение» в жилищной сфере объясняется недостаточным теоретическим уровнем ее разработанности в науке жилищного права, отсутствием работ системного характера, посвященных указанной проблематике. Между тем, выявление особенностей усмотрения и его пределов в жилищном праве позволит сформировать наиболее полное представление о специфике механизма и методов правового регулирования жилищных отношений. Необходимо обеспечить оптимальный баланс нормативного регулирования пределов усмотрения субъектов жилищных правоотношений, поскольку как чрезмерное сужение, так и расширение пределов их усмотрения может привести к утрате ценности и оправданности самой категории «усмотрение».
Цель настоящей статьи заключается в комплексном исследовании пределов усмотрения субъектов жилищных правоотношений на основе анализа правовой природы категории усмотрения в жилищном праве и определения ее места в механизме правового регулирования жилищных отношений.
Нормативной основой категории усмотрения в жилищном праве выступают следующие закрепленные ч. 2 ст. 1 Жилищного кодекса РФ положения: «граждане по своему усмотрению и в своих интересах осуществляют принадлежащие им жилищные права, в том числе распоряжаются ими. Граждане свободны в установлении и реализации своих жилищных прав в силу договора и (или) иных предусмотренных жилищным законодательством оснований». [2]
Представляется справедливой позиция современных исследователей, определяющих понятие усмотрения как «правомерную интеллектуально-волевую деятельность по выбору оптимального варианта реализации предоставленных правомочий». [3] Выявляя специфику усмотрения в сфере действия гражданского права, Р.И. Хасаншин определяет его как «этап (элемент) осуществления субъективного права и процесс реализации самостоятельно сформированной воли субъекта гражданского права, основанной на собственном законном интересе субъекта и ограниченной исключительно императивными нормами законодательства». [4] Руководствуясь данной логикой, можно обнаружить тесную связь пределов усмотрения с пределами осуществления субъективных гражданских прав, рассматриваемых современной цивилистической наукой в качестве «законодательно очерченных границ деятельности управомоченных лиц по реализации возможностей, составляющих содержание данных прав». [5] В гражданском законодательстве, по справедливому утверждению В.П. Грибанова, данные пределы определены: «субъектными и временными границами; требованием осуществлять субъективные гражданские права в соответствии с их назначением; регламентацией способов осуществления права; предоставленными лицу средствами принудительного осуществления или защиты принадлежащего ему субъективного права». [6] Усмотрение в жилищной сфере можно определить как предпринимаемый субъектами жилищных правоотношений относительно свободный выбор наиболее целесообразного возможного варианта осуществления субъективного жилищного права, ограниченный императивными предписаниями жилищного законодательства. Пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений - это вид правовых ограничений, закрепленный в нормативных правовых актах жилищного законодательства с помощью специальных правовых средств, устанавливающий границы, в рамках которых субъекты жилищных правоотношений приобретают возможность волевого выбора оптимальной модели поведения.
Выявление особенностей усмотрения и его пределов делает целесообразным определение места данной категории в механизме правового регулирования жилищных отношений. Для этого необходимо установить характер связи усмотрения с элементами механизма правового регулирования. Следует отметить, что при всем многообразии имеющихся в юридической науке подходов к определению понятия механизма правового регулирования, наиболее распространенным является его понимание как «взятой в единстве системы правовых средств, при помощи которой обеспечивается результативное правовое воздействие на общественные отношения». [7] По мнению В.Н. Хропанюка, «система правовых средств и есть механизм правового регулирования, основными структурными элементами которого являются нормы права, правоотношения и акты реализации прав, свобод, законных интересов и обязанностей». [8] В цивилистической науке гражданско-правовые средства рассматриваются в качестве «институционных правовых явлений-регуляторов», [9] создающих условия для осуществления субъективных интересов участников соответствующих отношений. Постоянными элементами в механизме гражданско-правового регулирования признают гражданско-правовые нормы, составляющие его правовую основу, юридические факты, гражданские правоотношения. Особую регулятивную функцию в дан-
ном механизме выполняет гражданско-правовой договор. Наиболее детальная классификация гражданско-правовых средств на основании различных критериев предпринята Б.И. Пугинским. [10] Особенности механизма правового регулирования жилищных отношений обусловлены спецификой методов жилищного права как комплексной отрасли права. По мнению В.Ф. Яковлева, «особенности отраслевого механизма регулирования могут быть раскрыты лишь через призму специфики метода отрасли». [11]
Представляет научный интерес исследование влияния отраслевых особенностей жилищного права на правовую природу и пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений. Необходимо определить характер связи усмотрения с отдельными элементами механизма правового регулирования (норма, правоотношение, договор и др.). В этой связи необходимо выявить специфику категории «усмотрение» применительно к вещным, обязательственным и корпоративным правоотношениям, объектом которых являются жилые помещения, поскольку осуществление прав в рамках правоотношения как элемента механизма правового регулирования в некоторых случаях напрямую зависит от усмотрения субъектов права.
Прежде всего, обращает на себя внимание различие в предусмотренных ГК РФ и ЖК РФ механизмов осуществления субъективного права собственности. Норма ст. 209 ГК РФ закрепляет за собственником право по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону, иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц. Показательно, что в соответствии со ст. 92 ГК РСФСР 1964 г. триада правомочий собственника осуществлялась «в пределах, установленных законом». Такое смещение акцентов в ныне действующем ГК РФ на возможность осуществления собственником правомочий прежде всего по своему усмотрению свидетельствует об усилении диспозитивности правового регулирования вследствие предоставленной субъектам свободы выбора модели поведения. Вместе с тем, устанавливающая правовой статус собственника жилого помещения ч. 1 ст. 30 ЖК РФ указывает на необходимость осуществления права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования. Закономерен вывод о том, что особенности правового режима жилого помещения определяют особенности содержания и осуществления самого субъективного права собственности на жилое помещение, а соответственно и пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений.
Особого внимания заслуживают нормативные пределы усмотрения собственников жилых помещений. Важнейшим пределом осуществления права собственности на жилое помещение выступает, прежде всего, его назначение. Требование об использовании жилого помещения по назначению, содержащиеся в ч. 1 ст. 17 ЖК РФ, аналогичным образом сформулировано в ст. 288 ГК РФ: «жилые помещения предназначены для проживания граждан» (п. 2); «собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением» (п. 1). В соответствии со ст. 293 ГК РФ использование жилого помещения не по назначению является одним из оснований прекращения права собственности на него. Пользование жилым по-
мещением собственником и членами его семьи осуществляется также с учетом утвержденных Постановлением Правительства РФ от 21 января 2006 г. № 25 Правил пользования жилыми помещениями. [12] Несмотря на законодательное расширение пределов усмотрения собственника жилого помещения посредством допускаемого ч. 2 ст. 17 ЖК РФ его использования для осуществления индивидуальной предпринимательской и профессиональной деятельности, установленный императивной нормой ч. 3 ст. 17 ЖК РФ запрет на размещение в жилых помещениях промышленных производств Федеральным законом от 15 апреля 2019 г. № 59-ФЗ дополнен запретом на размещение в жилых помещениях гостиниц (хостелов): «жилое помещение в многоквартирном доме не может использоваться для предоставления гостиничных услуг». [13] Повышенная императивность правового регулирования, ограничивающая усмотрение собственников жилых помещений, обусловлена необходимостью защиты общественных интересов.
Права и законные интересы других лиц, выступая универсальным пределом осуществления вещных прав граждан на жилые помещения, также являются значимым пределом усмотрения собственников жилых помещений. Верховный Суд РФ в своем Постановлении от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» (далее -Постановление Пленума ВС РФ от 2 июля 2009 г. № 14) разъяснил правовые последствия нарушения законодательно установленных пределов при осуществлении права собственности на жилое помещение, влекущих применение к собственнику различных мер ответственности, в том числе гражданско-правовой в виде лишения права собственности на жилое помещение, предусмотренной ст. 293 ГК РФ. [14] Полагаю, к пределам усмотрения собственника жилого помещения при осуществлении им соответствующих правомочий следует отнести запрет систематического нарушения прав и законных интересов соседей, равно как и запрет использования жилого помещения не для целей проживания в нем.
Пределами осуществления права собственности на жилое помещение, ограничивающими усмотрение собственника, следует признать обязанность надлежащего обращения с жилым помещением посредством соблюдения санитарно-гигиенических требований, строительных, противопожарных норм и правил, в совокупности образующих особый правовой режим жилых помещений, а также установленный п. 4 ст. 30 ЖК РФ и ст. 293 ГК РФ запрет бесхозяйственного обращения с жилым помещением, допускающего его разрушение. Например, усмотрение собственника при осуществлении им действий по переустройству или перепланировке жилого помещения с целью его благоустройства и повышению потребительских качеств ограничено необходимостью соблюдения установленной законодательством процедуры их согласования с органом местного самоуправления. Нарушение установленного порядка согласования таких действий влечет для собственника негативные правовые последствия в виде обязанности привести самовольно перепланированное (переустроенное) жилое помещение в прежнее состояние в разумный срок, а в случае неисполнения данной обязанности - прекращение права собственности на него по решению судебного органа о продаже такого жилого помещения с публичных торгов. Следует отметить, что ст. 235 ГК РФ,
содержащая исчерпывающий перечень оснований прекращения права собственности, не предусматривает такого основания прекращения права собственности на жилое помещение, как самовольная перепланировка. Однако подобное усиление публично-правового воздействия на частноправовые отношения, ограничивающего усмотрение субъектов жилищных правоотношений, следует признать обоснованным. В то же время, выход за пределы усмотрения при осуществлении собственником самовольной перепланировки может создать серьезные проблемы судебной защиты соседских прав субъектов жилищных правоотношений, поскольку механизм ч. 5 ст. 29 ЖК РФ наделяет правом на обращение в суд с требованиями о защите нарушенных прав собственников на общее имущество многоквартирного дома в связи с самовольной перепланировкой жилого помещения собственником-соседом не частных собственников, а только органы местного самоуправления посредством заявленных ими требований о продаже жилого помещения с публичных торгов. В данном случае усмотрение собственников, чьи права были нарушены, при реализации ими права на судебную защиту существенно ограничено.
Для целей настоящего исследования важным представляется выявление специфики категории усмотрения применительно к ограниченным вещным правам на жилые помещения. Несмотря на то, что по своей правовой природе ограниченные вещные права носят производный и зависимый от права собственности характер, вместе с тем, они осуществляются не только по усмотрению собственника. Особое место в системе ограниченных вещных прав на жилые помещения законом отведено праву пользования жилым помещением членами семьи собственника, обладающему в соответствии с п. 3 ст. 292 ГК РФ признаками абсолютной защиты, что означает возможность заявления негаторного требования и в отношении самого собственника жилого помещения. Предоставление ч. 2 ст. 31 ЖК РФ членам семьи собственника жилого помещения права его использования «наравне с собственником» имеет значение использования такого жилого помещения в своих интересах и по своему усмотрению, не нарушая установленных запретов. Представляется очевидным, что в данном случае пределы усмотрения субъектов ограниченных вещных прав совпадают с пределами усмотрения самого собственника. Особым приемом, создающим условия для осуществления усмотрения, в данном случае выступает диспо-зитивная норма, яркий пример судебного толкования которой можно найти в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 2 июля 2009 г. № 14. Обращая внимание на закрепленное ч. 2 ст. 31 ЖК РФ равное с собственником право пользования жилым помещением членами его семьи, высшая судебная инстанция указывает на приоритет установленного между ними соглашения, на основании которого «в пользование членам семьи собственника могут быть предоставлены отдельные комнаты в квартире собственника, установлен порядок пользования общими помещениями в квартире, определен размер расходов члена семьи собственника на оплату жилого помещения и коммунальных услуг и т.д.». [15] В данном случае договор не расширяет возможности одной из сторон, а напротив ограничивает, выступая пределом ее усмотрения, выполняя ограничительную функцию. Очевидно, главной целью такого правового регулирования является охрана прав собственника жилого помещения.
Однако превалирование интересов собственника с чрезмерным расширением пределов усмотрения может создать ситуацию правовой незащищенности субъектов ограниченных вещных прав. Возможность сохранения права пользования жилым помещением собственника за бывшим членом его семьи в случае прекращения семейных отношений между ними при наличии предусмотренных законом оснований на определенный срок на основании решения суда закреплена ч. 4 ст. 31 ЖК РФ. Важные разъяснения относительно свободы усмотрения собственника при определении юридической судьбы принадлежащего ему жилого помещения до истечения установленного судом срока сохранения права пользования даны в п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 2 июля 2009 г. № 14: «по смыслу положений части 5 статьи 31 ЖК РФ, собственник жилого помещения не лишен возможности по собственному усмотрению распорядиться принадлежащим ему жилым помещением (например, продать, подарить) и в том случае, если не истек срок права пользования этим жилым помещением бывшего члена семьи собственника, установленный судом на основании части 4 статьи 31 ЖК РФ». [16] Подобное расширение объема усмотрения собственника жилого помещения снижает уровень правовых гарантий указанной категории граждан.
В целях настоящего исследования представляет научный интерес выявление особенностей усмотрения и его пределов применительно к обязательственным правоотношениям в жилищной сфере. В сфере регулирования отношений из договоров социального найма, найма жилого помещения жилищного фонда социального использования, специализированного найма, жилищным законодательством предусмотрено большое количество императивных норм, объясняемое необходимостью защиты охраняемых законом особо значимых интересов: ими, в частности, определяются принятие граждан на учет и снятие с учета, порядок предоставления жилых помещений, последствия намеренного ухудшения гражданами своих жилищных условий и др. Важно заметить, что императивные нормы в жилищном праве с учетом его комплексной правовой природы применяются как для регулирования публично-правовых, так и частноправовых отношений. Объединяющим началом применения таких норм является то, что они выступают пределом усмотрения субъектов жилищных правоотношений.
Особого внимания заслуживает выявление особенностей усмотрения и его пределов в процессе договорного регулирования отношений в жилищной сфере, поскольку сам договор, регулятивный характер которого цивилистической наукой не подвергается сомнению, является результатом усмотрения сторон. Выступая проявлением диспозитивности правового регулирования, принцип осуществления гражданами жилищных прав по своему усмотрению и в своих интересах, закрепленный ч. 2 ст. 1 ЖК РФ, тесно связан с принципом свободы договора. Однако, обращает на себя внимание то обстоятельство, что в большинстве случаев свобода усмотрения участников жилищных отношений при заключении договоров в жилищной сфере носит ограниченный характер, что особенно характерно для договоров, заключаемых в типовой форме. Специфика типовых договоров определяется стандартной формой закрепления их содержания в нормативных правовых актах федеральных органов исполнительной власти, а также невозможностью для сторон изменения по своему усмотрению их условий.
Представляется очевидным в этой связи существенное ограничение принципа свободы договора, выступающего ярким проявлением диспозитивных начал частноправового регулирования. Постановлением Правительства РФ от 21 мая 2005 г. № 315 утвержден Типовой договор социального найма жилого помещения. [17] Типовые договоры найма легализированных жилых помещений утверждены Постановлением Правительства РФ № 42 от 26 января 2006 г. [18] Широко применимыми договорными конструкциями в жилищной сфере являются «типовой договор холодного водоснабжения; типовой договор водо-отведения; единый типовой договор холодного водоснабжения и водоотведения; типовой договор по транспортировке холодной воды; типовой договор по транспортировке сточных вод; типовой договор о подключении (технологическом присоединении) к централизованной системе холодного водоснабжения; типовой договор о подключении (технологическом присоединении) к централизованной системе водоотведения», утвержденные Постановлением Правительства РФ от 29 июля 2013 г. № 645. [19] Таким образом, типовой договор выступает правовым средством ограничения свободы усмотрения субъектов жилищных правоотношений.
Пределом усмотрения субъектов жилищных правоотношений в процессе заключения ими договоров в жилищной сфере могут выступать также приемы и способы правового регулирования. Примером законодательного закрепления нормы, обратной общему правилу о возможности понуждения к заключению публичного договора только для обязанной стороны выступает императивная норма ч. 12 ст. 161 ЖК РФ, устанавливающая запрет отказа от заключения договоров с ресурсоснабжающими организациями о приобретении коммунальных ресурсов не только в отношении специализированных организаций (управляющих организаций, ТСЖ, жилищных кооперативов), управляющих многоквартирными домами, но и собственников помещений в таких жилых домах: «собственники помещений в многоквартирных домах не вправе отказываться от заключения договоров, указанных в ч. 1 ст. 157.2 и в ч. 2 ст. 164 настоящего Кодекса». Подобное ограничение усмотрения собственников жилых помещений можно наблюдать и в сфере управления общим имуществом многоквартирного дома при отсутствии выбранного ими способа управления этим домом. В отношении собственников помещений в многоквартирном доме ч. 5 ст. 161 ЖК РФ установлена обязанность «заключить договор управления этим домом с управляющей организацией, выбранной по результатам проведенного органом местного самоуправления открытого конкурса, в порядке, установленном ст. 445 ГК РФ». Следует признать методом публично-правового регулирования, существенно ограничивающим свободу усмотрения субъектов жилищных правоотношений, такое императивное понуждение к заключению договора в отношении управомоченной стороны (для собственников помещений, исполнителей коммунальных услуг).
Пределом усмотрения субъектов обязательственных правоотношений в жилищной сфере также выступают права и законные интересы других граждан. Специальной категорией, позволяющей учесть такие интересы является категория «согласие», нормативно закрепленная Федеральным законом от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ [20] и нашедшая значительный отклик в современной юридической науке. [21] Весомое значение
данной категории придается и жилищным законодательством. Согласие выполняет особую роль в механизме правового регулирования жилищных отношений, представляя собой юридический факт, с наличием которого закон связывает в некоторых случаях наступление определенных правовых последствий, выступая в качестве условия реализации (осуществления) субъективного жилищного права. Усмотрение как этап осуществления субъективного жилищного права в предусмотренных законом случаях обусловлено необходимостью получения согласия субъекта жилищного правоотношения или уполномоченного органа публичной власти. Усмотрение можно представить в качестве своеобразной отправной точки в механизме осуществления права, поставленное в зависимость от получения такого согласия - при отсутствии согласия субъективное жилищное право не реализуется и соответственно не осуществляется усмотрение субъекта жилищного права. Усмотрение носит сквозной характер, присутствуя не только на этапе возникновения жилищного правоотношения, но и на этапе его изменения и прекращения. В этом заключается ценность категории усмотрения для жилищного права как отрасли права. Регулятивная функция согласия как правового средства проявляется в том, что оно влечет возникновение, изменение или прекращение жилищных прав. Согласие по своей правовой природе представляет сделку, обладая всеми ее признаками: носит волевой характер, является правомерным действием и направлено на возникновение правовых последствий, в том числе и возникновение субъективных прав. Согласие ограничивает усмотрение субъектов жилищных правоотношений, тем самым выступая в роли определенного предела их усмотрения.
Применительно к отношениям из договора социального найма особое значение законом придано необходимости получения согласия таких субъектов, как члены семьи нанимателя жилого помещения, согласно ч. 2 ст. 69 ЖК РФ имеющих равный с нанимателем объем прав и обязанностей. Получение согласия от них требуется для вселения в установленном порядке в жилое помещение других лиц (ст. 70 ЖК РФ), обмена жилого помещения (ст. 72 ЖК РФ), сдачи жилого помещения в поднаем (ст. 76 ЖК РФ), вселения временных жильцов (ст. 80 ЖК РФ), переселения в жилое помещение меньшего размера (ст. 81 ЖК РФ), изменения договора социального найма (ст. 82 ЖК РФ), расторжения договора социального найма (ч. 2 ст. 83 ЖК РФ), переустройства и перепланировки жилого помещения (п. 5 ч. 2 ст. 26 ЖК РФ). На примере законодательного регулирования порядка вселения в предоставленное на условиях договора социального найма жилое помещение (ч. 1 ст. 70 ЖК РФ) можно проследить действие принципа единства и дифференциации правового регулирования жилищных отношений. При этом средством дифференциации здесь выступает категория согласия, основной функцией которой является определение степени публично-правового воздействия на соответствующие жилищные отношения. При вселении нанимателем своего супруга, детей и родителей требуется только письменное согласие как уже проживающих в жилом помещении, так и временно отсутствующих членов его семьи. Вселение нанимателем других граждан в качестве членов его семьи обусловлено необходимостью получения кроме того письменного согласия наймодателя, имеющего право запретить такое вселение при несоблюдении учетной нормы. Минимальная степень пуб-
лично-правового воздействия наблюдается в ситуации со вселением родителями своих несовершеннолетних детей, не требующим получения согласия остальных членов семьи нанимателя и наймодателя, что объяснимо целью обеспечения охраны жилищных прав несовершеннолетних. Законодательно также закреплена обязательность получения письменного согласия продолжающего проживать в жилом помещении бывшего члена семьи нанимателя, поскольку действующим ЖК РФ за ним сохранено право пользования. Важные разъяснения относительно правовых последствий отсутствия согласия и применимого способа защиты сформулированы в Постановлении Пленума ВС РФ от 2 июля 2009 г. № 14. В п. 28 ВС РФ квалифицировал вселение лица в жилое помещение с нарушением установленного ч. 1 ст. 70 ЖК РФ порядка как незаконное и обосновал право наймодателя, нанимателя, членов семьи нанимателя на предъявление к вселившемуся лицу негаторного требования, при удовлетворении которого незаконно вселившееся лицо подлежит выселению без предоставления другого жилого помещения. Признавая правомерность оспаривания в судебном порядке отказа наймодателя дать согласие на вселение нанимателем в качестве членов семьи других лиц, высшая судебная инстанция обращает внимание на следующее: «причины, по которым члены семьи нанимателя отказывают в даче такого согласия не имеют правового значения, а потому их отказ в таком согласии не может быть признан судом неправомерным». [22]
Значимым пределом усмотрения нанимателя жилого помещения по договору социального найма согласие выступает и при осуществлении им права на приватизацию. Практическое значение согласия как условия приватизации жилого помещения заключается в правовых последствиях его несоблюдения - отсутствие согласия на приватизацию жилого помещения хотя бы одним из совместно проживающих делает невозможной ее осуществление. Важные разъяснения относительно неправомерности квалификации несогласия кого-либо из совместно проживающих в жилом помещении на приватизацию в качестве злоупотребления правом содержатся в Определении СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 06.03.2012 г. № 5-В11-127, в котором высшая судебная инстанция указывает на то, что «законодатель не ставит необходимость получения такого согласия в зависимость от каких-либо условий и в случае отказа члена семьи дать такое согласие не требует установления причин или мотивов подобного волеизъявления, поскольку они не влекут за собой никаких правовых последствий». [23]
Необходимость получения согласия предусмотрена законом не только для участников обязательственных, но и вещных отношений в жилищной сфере. Особым субъектом, согласие которого необходимо в предусмотренных законом случаях для совершения сделок по распоряжению жилым помещением, принадлежащим гражданам на праве собственности, является орган опеки и попечительства. Может создаться впечатление, что обязательность получения согласия данного органа при совершении определенных действий или сделок ограничивает права и законные интересы субъектов жилищных правоотношений, выступая в роли предела усмотрения при осуществлении ими субъективных жилищных прав. Однако, наличие таких ограничений свидетельствует о приоритете прав несовершеннолетних и иных категорий граждан, нуждающихся в повышенной защите со стороны госу-
дарства, об установлении дополнительных гарантий осуществления ими своих прав и интересов. К числу субъектов, чье согласие необходимо для достижения определенного правового результата, относятся различные государственные органы и органы местного самоуправления. В частности, ст. 29 Жк РФ устанавливает правовые последствия неполучения согласия органа местного самоуправления на проведение переустройства и перепланировки.
Представляет интерес выявление особенностей усмотрения и его пределов применительно к корпоративным правоотношениям, объектом которых выступают жилые помещения. Очевидно, что различия в объеме усмотрения членов таких корпоративных организаций, как жилищные (жилищно-строительные) кооперативы обусловлены выплатой паевого взноса за предоставленное им кооперативом жилое помещение. Пределы усмотрения члена жилищного кооператива, который не полностью произвел выплату паевого взноса, и обладает соответственно только правом на пай, при осуществлении им корпоративных прав значительно сужены. В первую очередь, они обусловлены членством в такой корпоративной организации, создающим правовое основание права пользования предоставленным жилым помещением, прекращающееся одновременно с исключением из кооператива или выходом из него. В качестве пределов усмотрения также выступают права и законные интересы других лиц, правовым средством, направленным на охрану которых выступает категория согласия. Вполне очевидно, что категория согласия позволяет учесть интересы и самого кооператива, являющегося субъектом права собственности на жилое помещение до полной выплаты пая его членами. Получение согласия проживающих в жилом помещении совместно с членом кооператива членов его семьи, а также правления жилищного кооператива требуется в случае сдачи внаем за плату части такого жилого помещения, а в случае временного выбытия и всего жилого помещения, что предусмотрено ч. 1 ст. 128 ЖК. Вселение членом кооператива временных жильцов на срок, не превышающий шести месяцев, обусловлено получением согласия проживающих совместно с ним членов его семьи и предварительным уведомлением правления кооператива (ст. 126 ЖК). Приобретение права собственности на основании полной выплаты паевого взноса за предоставленное кооперативом жилое помещение значительно расширяет пределы усмотрения члена жилищного кооператива (ч. 1 ст. 129 ЖК РФ, п. 4 ст. 218 ГК РФ) и в отношении него, соответственно, будут действовать пределы усмотрения, установленные для собственника.
Итогом проведенного исследования могут служить следующие выводы.
1) Специфика усмотрения в жилищном праве состоит в том, что усмотрение субъектов жилищных правоотношений носит во многом ограниченный характер, обусловленный как необходимостью учета прав и законных интересов других субъектов, так и особенностями правового режима жилого помещения как объекта жилищных прав, определяющего само назначение права на данный объект. Внешним проявлением такого характера выступает преобладающая императивность правового регулирования жилищных отношений, направленная в первую очередь на защиту общественных интересов. Усмотрение, являясь этапом осуществления субъективного жилищного права, имеет тесную связь с разными элементами механизма
правового регулирования жилищных отношений (норма, правоотношение, договор и др.). Однако довольно часто регулирующее воздействие усмотрения в жилищной сфере носит опосредованный характер, связанный с необходимостью обращения в целях реализации субъективных жилищных прав к компетентным органам публичной власти.
2) Пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений - это вид правовых ограничений, закрепленный в нормативных правовых актах жилищного законодательства с помощью специальных правовых средств, устанавливающий границы, в рамках которых субъекты жилищных правоотношений приобретают возможность волевого выбора оптимальной модели поведения. Нормативные пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений установлены императивными нормами жилищного законодательства. Универсальными пределами усмотрения субъектов вещных, обязательственных и корпоративных правоотношений, возникающих по поводу жилых помещений, следует признать права и законные интересы других лиц, а также назначение субъективных жилищных прав.
3) Усмотрение собственника жилого помещения ограничено не только запретом использования жилого помещения не по назначению, систематического нарушения прав и законных интересов соседей, бесхозяйственного обращения с жилым помещением, но и обязанностью соблюдения установленных жилищным законодательством требований, в совокупности образующих особый правовой режим жилых помещений. Законодательное наделение членов семьи собственника равным с ним правом пользования жилым помещением не исключает возможности заключения между ними соглашения, определяющего иной объем прав указанных субъектов. В данном случае договор не расширяет возможности одной из сторон, а напротив ограничивает, выступая пределом ее усмотрения, выполняя ограничительную функцию, направленную на обеспечение баланса интересов. Очевидно, главной целью такого правового регулирования является охрана прав собственника жилого помещения.
4) Пределом усмотрения участников обязательственных правоотношений, объектом которых выступают жилые помещения, является закрепление законодательством достаточно большого количества императивных норм. Особенности договорного регулирования отношений в жилищной сфере обусловлены тем, что в большинстве случаев свобода усмотрения участников жилищных отношений при заключении договоров в жилищной сфере носит ограниченный характер, что особенно характерно для договоров, заключаемых в типовой форме. Специфика типовых договоров определяется стандартной формой закрепления их содержания нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, а также невозможностью для сторон по своему усмотрению изменения их условий. Типовой договор выступает правовым средством ограничения свободы усмотрения субъектов жилищных правоотношений. Пределом усмотрения субъектов жилищных правоотношений в процессе заключения ими договоров в жилищной сфере могут выступать также приемы и способы правового регулирования, императивно закрепляющие понуждение к заключению публичного договора не только для обязанной стороны, но и для управомоченной, что также свидетельствует об усилении публичного воздействия на жилищную сферу.
5) Пределом усмотрения субъектов обязательственных правоотношений в жилищной сфере также являются права и законные интересы других граждан. Специальной категорией, позволяющей учесть такие интересы, является категория «согласие». Согласие выполняет особую роль в механизме правового регулирования жилищных отношений, представляя собой юридический факт, с наличием которого закон связывает в некоторых случаях наступление определенных правовых последствий, выступая в качестве условия реализации (осуществления) субъективного жилищного права. Усмотрение как этап осуществления субъективного жилищного права в предусмотренных законом случаях обусловлено необходимостью получения согласия субъекта жилищного правоотношения или уполномоченного органа публичной власти. Усмотрение можно представить в качестве своеобразной отправной точки в механизме осуществления права, поставленное в зависимость от получения такого согласия - при отсутствии согласия субъективное жилищное право не реализуется и соответственно не осуществляется усмотрение субъекта жилищного права. Усмотрение носит сквозной характер, присутствуя не только на этапе возникновения жилищного правоотношения, но и на этапе его изменения и прекращения. В этом заключается ценность категории усмотрения для жилищного права как отрасли права. Регулятивная функция согласия как правового средства проявляется в том, что оно влечет возникновение, изменение или прекращение жилищных прав. Согласие по своей правовой природе представляет сделку, обладая всеми ее признаками: носит волевой характер, является правомерным действием и направлено на возникновение правовых последствий, в том числе и возникновение субъективных прав. Согласие ограничивает усмотрение субъектов жилищных правоотношений, тем самым выступая в роли определенного предела их усмотрения. Особое значение категории согласия установлено законом для обязательственных отношений из договора социального найма. На примере законодательного регулирования порядка вселения в жилое помещение, занимаемого на условиях договора социального найма, можно проследить действие принципа единства и дифференциации правового регулирования жилищных отношений. При этом средством дифференциации выступает категория согласия, основной функцией которой является определение степени публично-правового воздействия на соответствующие жилищные отношения.
Список литературы:
1. Березин А.А. Пределы правоприменительного усмотрения: Дис. ... канд. юрид. наук. - Н. Новгород, 2007; Берг Л.Н. Судебное усмотрение и его пределы: общетеоретический аспект: Дис. ... канд. юрид. наук. -Екатеринбург, 2008; Ермакова К.П. Пределы судебного усмотрения: Дис. ... канд. юрид. наук. - М., 20l0; Ску-дарнов А.С. Усмотрение в процессе реализации прав, свобод и обязанностей граждан (и их объединений): Дис. ... канд. юрид. наук. - Челябинск, 2014; и др.
2. Жилищный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 2004 № 188-ФЗ // СЗ РФ. - 2005. - №1 (Часть 1). - Ст. 14.
3. Гражданское право (учебник; издание в трех томах, том первый; второе издание, перераб. и доп. / под ред. д.ю.н., проф. А.П. Сергеева). - «Проспект», 2018.
4. Хасаншин Р.И. Категрия «усмотрение» в гражданском праве Российской Федерации: Дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03. - Казань, 2017. - 219 с.
5. Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. 2-е изд., перераб. и доп. - М.: БЕК, 2000. - С. 18.
6. Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. - М., 1992. - С. 37.
7. Алексеев С.С. Общая теория права. М., 2008. - С. 267.
8. Хропанюк В.А. Теория государства и права. - М., 2007. - С.244 - 245.
9. Родионова О.М. Механизм гражданско-правового регулирования: состав, структура, действие // Законодательство. - 2012. - № 8.
10. Пугинский Б.И. Основные проблемы теории гражданско-правовых средств: Дис. ... докт. юрид. наук. -М., 1985.
11. Яковлев В.Я. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. - Свердловск, 1972. - С. 15-16.
12. Постановление Правительства РФ от 21 января 2006 г. № 25 «Об утверждении Правил пользования жилыми помещениями» // СЗ РФ. - 2006. - № 5. - Ст. 546.
13. Федеральный закон от 15 апреля 2019 г. № 59-ФЗ «О внесении изменений в статью 17 Жилищного кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. - 2019. - № 16.
- Ст. 1822.
14. 15, 16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2009. - № 9.
17. Постановление Правительства РФ от 21 мая
2005 г. № 315 «Об утверждении Типового договора социального найма жилого помещения» // СЗ РФ. - 2005.
- № 22. - Ст. 2126.
18. Постановление Правительства РФ от 26 января
2006 г. № 42 «Об утверждении Правил отнесения жилого помещения к специализированному жилищному фонду и типовых договоров найма специализированных жилых помещений» // СЗ РФ. - 2006. - № 6. - Ст. 697.
19. Постановление Правительства РФ от 29 июля 2013 г. № 645 «Об утверждении типовых договоров в области холодного водоснабжения и водоотведения» // СЗ РФ. - 2013. - № 32. - Ст. 4307.
20. Федеральный закон от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. -2013. - № 19. - Ст. 2327.
21. Штыков Д.В. Категория «согласие» среди основных понятий в семейном праве Российской Федерации: Автореф. дис. .. канд. юрид наук, Москва, 2010.
22. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2009. - № 9.
23. Определении СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 марта 2012 г. № 5-В11-127 // СПС «Гарант».
Рецензия
на статью кандидата юридических наук, доцента Ка-рягиной Вероники Сергеевны на тему: «Пределы усмотрения субъектов жилищных правоотношений»
Различные аспекты категории усмотрения всесторонне исследованы в современной юридической науке, однако следует отметить фрагментарный характер научных исследований данной категории применительно к жилищной сфере. Категория усмотрения имеет первостепенное значение и для реализации жилищных прав, выражающееся в конституционном закреплении свободы выбора гражданами их способов. Отсутствие в современной науке жилищного права фундаментальных научных работ, посвященных исследованию усмотрения как категории жилищного права, ее правовой природы, предопределяет необходимость углубленного анализа пределов усмотрения субъектов жилищных правоотношений.
В рецензируемой статье автор на основе анализа значительного числа нормативных актов, источников научной литературы, материалов судебной практики исследует теоретические и практические аспекты применения категории пределов усмотрения в жилищном праве, выявляет особенности правовой природы и значение категории усмотрения применительно к вещ-
ным, обязательственным и корпоративным правоотношениям, объектом которых выступают жилые помещения.
Новизна рецензируемой статьи состоит в проведенном комплексном научном исследовании категории пределов усмотрения в правовом регулировании жилищных отношений и практике применения соответствующих норм жилищного законодательства, обосновании особенностей правовой природы усмотрения в жилищном праве и его места в механизме правового регулирования жилищных отношений.
Теоретическая и практическая значимость работы обусловлена возможностью использования ее положений и выводов в дальнейших исследованиях проблем правового регулирования жилищных отношений, осуществления субъективных жилищных прав, в правоприменительной деятельности, в процессе преподавания гражданского и жилищного права.
Статья рекомендуется для публикации в открытой печати и ранее не публиковалась.
Заместитель директора по учебной и воспитательной работе Казанского филиала ФГБОУ ВО «РГУП», кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин А.Р. Гарифуллина
Статья прошла проверку системой «Антиплагиат»; оригинальность текста - 80,42%