Правовое регулирования экономической сферы в условиях цифровизации
Кахаров Арслан Самаилович,
к.педагог.н., доцент кафедры «Теории и технологии социальной работы», ФГБОУ ВО «Чеченский государственный университет им. А.А. Кадырова» E-mail: arslan9699 @mail.ru
Рассматриваются ключевые понятия, связанные с феноменом глобальной цифровизации и трансформации системы правового регулирования в условиях цифровизации. Акцентируется внимание на необходимости формирования такой нормативно-правовой базы, которая способна своевременно и эффективно реагировать на динамику общественных процессов, обеспечивая правовое регулирование любых сфер социальной жизни в соответствии с новыми требованиями времени. Учитывается тот факт, что в условиях цифровизации правовой институт функционирует не только, как инструмент адаптации хозяйственных сфер к новой ситуации, но и сам претерпевает масштабные трансформации, определяющие его новые формы и механизмы.
Представленный обзор отражает те проблемы и недоработки, с которыми сталкивается российская правовая система в условиях новой цифровой реальности. На сегодняшний день правовое опосредование большинства «оцифрованных» отраслей не имеет достаточно стабильной базы, которая могла бы обеспечить устойчивое взаимодействие правового института с остальными сферами социального бытия. В частности, обнаруживаются разночтения в самом понимании таких категорий, как «цифровизация», «цифровая экономика», «правовые технологии» и т.п. Наряду с этим, отмечается отставание и неравномерное развитие правовых механизмов в различных отраслях экономики. Назрела объективная необходимость в усовершенствовании правовой системы в условиях цифровизации и определении ключевых перспектив дальнейшего развития и интеграции России в глобальное пространство.
Ключевые слова: экономика, право, технологии, цифровизация, трансформация.
Динамика происходящих в обществе перемен сегодня настолько стремительна, что на глазах одного поколения мы наблюдаем смену целого ряда технологических циклов, следующих друг за другом с неимоверной скоростью[1]. За два последних десятилетия глобальный мир начал отсчет новой эры своего развития, вступив в новый этап циви-лизационного развития, в основе которого лежит тотальная «оцифровка» всех сфер социальной жизни. Пришедшая реальность - цифровая, технологичная, виртуальная, информационная - ставит нас в совершенно иную ситуацию развития, диктует нам новые правила, обусловленные повсеместным проникновением в нашу жизнь высоких технологий и формированием цифровой среды. С легкой руки ворвавшихся в нашу жизнь инноваций, на новый уровень выходят все ключевые сферы социального бытия: экономика, производство, политика, культура, здравоохранение, наука, образование, межличностные коммуникации и прочее.
Закономерно актуализируется вопрос о готовности человека принять эти вызовы: достаточно ли у него знаний, опыта и прочих ресурсов для адаптации и эффективного функционирования в новом пространстве. Столь динамично вливаясь в мировое экономическое пространство, имеем ли мы на сегодняшний день достаточно сформированные механизмы, позволяющие успешно интегрироваться в глобальную цифровую среду.
В этой связи, одним из дискуссионных вопросов является проблема правового регулирования экономической и других сфер деятельности в условиях цифровизации. Высокие технологии, ставшие обыденностью сегодняшнего дня - интернет-коммерция, виртуальная валюта, цифровое инвестирование, смарт-контракты, нейросети, блокчейн и прочее - требуют соответствующей правовой поддержки, новых законодательных инструментов и механизмов, способных обеспечить регулирование данных процессов в рамках правового поля.
Сложившийся в ходе глобализации новый тип цифровой культуры общества, а также курс на цифровую экономику выдвинули запрос на преобразование правовой системы, как основного регулятора всех видов общественных правоотношений. Здесь мы абсолютно солидарны с Т.Я. Хабри-евой и Н.Н. Черногором отмечающих, что в современных реалиях правовые механизмы «доцифро-вой эпохи» неэффективны и во многих отраслях отстают от реально сложившихся инновационных условий[2].
С точки зрения правовых аспектов, тотальная «оцифровка» общественных процессов и явлений соответствующим образом преломляет и правовую сферу. Здесь мы сталкиваемся с феноменом,
5 -а
сз
<
см см
когда происходит тесное соприкосновение традиционных правовых механизмов с новым, цифровым форматом общественных взаимодействий. В этом соприкосновении право не только обретает новые функции, регулирующие и адаптирующие систему государственного управления к новым реалиям, но и само подвергается воздействию «цифры», что ведет к трансформации его формы, содержания, механизмов влияния.
Стремительный переход привычных, «доцифро-вых» форм любых видов правоотношений в кибер-среду стал настоящим вызовом для отечественного правового института. При всех наличествующих успехах в законодательной области, сегодня мы не можем говорить об устойчивости регулирующих механизмов права. Проблем и вопросов пока намного больше, чем их решений. Требуется совершенствование и обновление нормативно-правовой базы, формирование единого категориального аппарата в рамках цифровой терминологии. При отсутствии таковых, российская правовая система рискует стать совершенно беззащитной в глобальном пространстве цифрового права.
Обзор источников позволил провести теоретический анализ таких понятий, как «цифровиза-ция», «цифровые технологии», «цифровое право», «правовые технологии», «криптоэкономика», «кра-удфандинг» и др. Прояснение дефиниций позволило осуществить содержательное осмысление исследуемых феноменов и определить ключевые факторы, определяющие сущность, стратегии развития, возможности и ограничения правовой системы в условиях цифровой среды.
На современном этапе мировое сообщество испытывает на себе мощнейшие воздействие глобальных процессов, целиком и полностью трансформирующих все сферы общественной жизни. На огромных скоростях идут кардинальные сдвиги всех социальных процессов, общественного устройства и взаимодействия, обусловленные формированием единого пространства для беспрепятственного обмена услугами, товарами, финансовыми потоками и трудовыми ресурсами. Цивилизованный мир переходит на новый уровень экономического развития, в котором первостепенная роль отводится тем процессам, которые непосредственно связаны с потреблением, обработкой и распределением информации. «Цифра», ставшая приоритетным направлением экономического развития, сформировала новый тренд в развитии общества - цифровую экономику. Прежний экономический уклад претерпевает мощнейшие изменения, и изменения эти весьма стремительны. Еще до 2016 года внедрение цифровых технологий в отечественное экономическое поле являлось предметом исследования лишь незначительного количества 1Т-специалистов и финансистов, а уже с указанного периода тема цифровизации стала первоочередной в повестке управляющих органов РФ и крупнейших корпораций. Основные направления инновационного развития были сформированы и отражены в утвержденной президентом РФ
Стратегии развития информационного общества в Российской Федерации на 2017-2030 годы [3].
В рамках принятой стратегии была утверждена Программа цифровой экономики РФ, а вслед за ней и национальный Проект «Цифровая экономика». Интересно, что последовательность принятия соответствующих программных документов, отражает поэтапную трансформацию взглядов на процесс цифровизации за кратчайший период. Если первоначально «цифра» воспринималась, как вызов, то затем она стала для России национальным интересом, сегодня - это ключевой на-цпроект.
Основным стратегическим направлением принятых документов является создание в России цифровой экосистемы, опосредующей экономическую деятельность через взаимодействие огромных массивов цифровой информации. Согласно принятой Стратегии, цифровизация затрагивает абсолютно все отрасли социально-экономической деятельности и призвана создать необходимые условия для высокоэффективного межотраслевого взаимодействия, поддержания традиционных сфер экономики и перевода их в цифровой формат, а также создания новых, высокотехнологичных сфер деятельности, недопущения препятствий и ограничений к их развитию, что, в целом, открывает российской экономике выход в глобальный рынок и обеспечивает ее конкурентоспособность в мировой экономике.
Рассматривая правовые аспекты цифровиза-ции, отметим, что трудности в создании адекватного, соответствующего времени юридического сопровождения социально-экономических процессов, начинаются уже на этапе формирования единого и непротиворечивого понятийного аппарата. Не секрет, что до сегодняшнего дня единого подхода к интерпретации термина «цифровая экономика» в науке не выработано. Общепризнано, что впервые данное понятие было введено еще в 1955 году американским профессором Негропон-те Н. и трактовалось, как экономическая деятельность, осуществляемая цифровыми технологиями [4]. Однако, сегодня все еще ведутся терминологические дискуссии относительно определений цифровой экономики.
На различных дискуссионных площадках широко известна формулировка А.А. Энговатова, который интерпретирует цифровую экономику, как основанную на компьютерных цифровых технологиях, инновационных методах создания, хранения, обработки и передачи данных. По определению члена-корреспондента РАН Иванова В.В., цифровая экономика представляет собой виртуальную среду, интегрированную в реальность.
Более широко трактует цифровую экономику Василенко Н.В., как тип экономического устройства, который характеризуется внедрением в практику и широким использованием цифровых технологий для обработки, хранения и передачи данных [6]. При наличии существующих разночтений, Стратегия развития цифрового общества РФ, за-
конодательно закрепляет следующим вариант трактовки: «цифровая экономика - это хозяйственная деятельность, в которой ключевым фактором производства являются данные в цифровом виде, обработка больших объемов и использование результатов анализа которых по сравнению с традиционными формами хозяйствования позволяют существенно повысить эффективность различных видов производства, технологий, оборудования, хранения, продажи, доставки товаров и услуг». На наш взгляд, подобная интерпретация недостаточно полно охватывает все аспекты понятия, при этом оно вполне применимо в практической деятельности, поскольку имеет одно серьезное преимущество - выделение цифровых данных, как объекта правоотношений.
При всех разночтениях в терминологическом аппарате, очевидным является тот факт, что кардинальная трансформация общей экономической парадигмы требует масштабных изменений и в правовой системе. Причем, адаптация регулирующих механизмов к цифровым реалиям должна иметь отнюдь не поверхностный характер, а затрагивать самые глубинные аспекты правового регулирования.
В этой связи, одними из ключевых направлений и Программы, и Проекта «Цифровая экономика» являются именно вопросы, связанные с нормативно-правовым обеспечением цифровой модели экономики. В соответствии с Федеральным проектом «Нормативное регулирование цифровой среды» насущные правовые трансформации не ограничиваются лишь массированным внедрением цифрового продукта или расширением электронного документооборота. Сегодня уже речь идет о таких категориях, как управление и регулирование правоотношений роботизированных субъектов (речь о возможностях искусственного интеллекта и прочих «безлюдных» технологиях) [5]. Тема возможной субъектности искусственного интеллекта и прочих высокотехнологичных машин, а также делегирования правосудия информационным системам и решение правоотношений на цифровых платформах, сегодня серьезно обсуждается в научном дискурсе. Дискуссия эта весьма противоречива, и, в первую очередь затрагивает морально-этические аспекты права, тем не менее, то, что несколько лет назад казалось фантастикой, сегодня стало реальным объектом исследования.
Обращаясь к основным траекториям развития цифровой экономики, мы четко дифференцируем в ней два самостоятельных направления. Первое -интеграция высоких технологий и «цифры» в уже сложившуюся, традиционную экономическую систему. Цель этого направления прозрачна - усовершенствование и повышение конкурентоспособности имеющейся экономической базы. Второе направление - формирование инновационного, ранее не существовавшего типа криптоэкономи-ки, ставшей закономерным следствием развития интернет-сети, искусственного интеллекта, боль-
ших данных, социальных сетей, системы блокчейн, майнинга и криптовалют, повсеместным использованием гаджетов, развития цифровых сервисных ресурсов [6].
Если с развитием первого направления все более или менее понятно - здесь продолжают взаимодействовать устойчивые и привычные формы субъектных правоотношений, то во втором направлении мы наблюдаем появление абсолютно инновационных субъектов права: криптовалюта, токе-ны, смарт-контракты.
Рассмотрим, каковы основные векторы модернизации права в рамках адаптации традиционной экономической парадигмы к новым реалиям. Здесь, первоочередными задачами правового регулирования являются следующие:
- формирование нормативно-правовой базы для обработки, хранения и защиты информации, с учетом интересов участников правоотношений;
- правовая регламентация межотраслевых вопросов, связанных с переходом на «цифру» (идентификация правовых субъектов, введение электронного документооборота);
- интеграция инновационных интеллектуальных разработок;
- обновление статистического учета;
- модернизация правовой базы в сфере антимонопольной политики;
- модернизация инструментов правовой защиты интересов потребителей в новой бизнес-среде;
- создание инфраструктуры для оптимизации процессов цифровизации экономики;
- выработка нормативно-правового закрепления статуса электронных сделок и проч [7].
Сюда же следует добавить и цифровые механизмы идентификации субъектов права: биометрическую подпись, мобильную электронную подпись, идентификацию личности по номеру мобильного телефона и электронному адресу.
В сфере заключения финансовых сделок существует потребность в выделении и закреплении таких понятий, как «цифровые финансовые активы», «цифровая оферта», «цифровой акцепт».
Формирование новых форм правоотношений в условиях цифровизации экономики обусловило необходимость принятия документов, устанавливающих новую законодательно закрепленную категорию - «цифровое право». Принятый 18 мар-та2019 года «Закон о цифровых правах» (№ 34-Ф3 «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ») определяет цифровое право, как «обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы, отвечающей установленным законом признакам. Осуществление, распоряжение, в том числе передача, залог, обременение цифрового права другими способами или ограничение распоряжения цифровым правом возможны только в информационной системе без обращения к третьему лицу» [8].
5 -а
сз
<
Юридические источники указывают, что цифровые права закреплены в перечне гражданских прав наряду с безналичными денежными средствами и бездокументарными ценными бумагами, как особая форма имущественного права.
Реализация цифровых прав осуществляется исключительно при наличии цифровой системы, фиксирующей эти права (базы данных и технических средств обработки информации).
Закон о цифровых правах ввел в правовое поле ряд новых понятий и обусловило цифровую трансформацию договорных отношений. Эти нововведения значительно упростили порядок совершения ряда сделок с использованием Интернет-ресурсов и прочих электронных устройств. В частности, мы говорим об электронных сделках и смарт-контрактах. Электронные сделки в сущности отражают основные принципы традиционного российского договорного права, а их применение в электронном формате является примером перехода этого права в цифровую экономику.
Что касается понятия «смарт-контракт» - это цифровая интерпретация условий об автоматическом заключении сделки по принципу «если..., то...», при исполнении которых информация кодируется в распределенный реестр, автоматически меняя состояние. После согласования со всеми участниками договора условия смарт-контракта меняться не могут. Широкое применение смарт-контракты нашли в сфере банковского и страхового бизнеса. Их безусловным плюсом является возможность верификации и защищенность его данных от третьих лиц [9].
Как видим цифровой рынок находится в состоянии динамичной эволюции. По большому счету, человек едва успевает осваивать те нововведения, которые преподносит ему цифровая революция. И, здесь хотелось бы вернуться к сказанному выше, а именно ко второму вектору развития цифровой экономики - ее криптоварианту. Мы уже коснулись технологий блокчейн и смарт-контрактов. Хотелось бы вкратце рассмотреть сущность нового вектора развития экономики - криптосистемы. Она, в отличие от традиционной системы правоприменения, криптосистема в качестве объекта правоотношений имеет не физическое лицо, а некую цифровую сущность, цифровой профиль, сформированный сетевыми ресурсами [10]. Логично, что эта цифровая сущность имеет определенную связку с цифровыми правами, однако на сегодняшний день эта связь конкретного человека с его цифровым профилем не имеет законодательного подкрепления. По факту эта новая криптособ-ственность никоим образом не закреплена за цифровым профилем человека. Наряду с этим, вся мировая криптоэкнономика выстроена вокруг человека с гаджетом, обладающего цифровым профи-5= лем. Получается замкнутый круг и невозможность — юридически регламентировать подобные правоот-^ ношения [11].
^ Признавая тот факт, что сегодня Россия нахо-Ц дится далеко позади от основных лидеров циф-
ровизации и ее правового сопровождения (США, Япония, Западная Европа), можно с уверенностью сказать, что в состязании за главенствующую роль в сфере правового регулирования экономики, победит государство, которое первым сумеет регламентировать рынок криптовалюты.
Как и в большинстве стран оборот криптовалют в нашей стране является наиболее (а точнее, совсем) непроработанным в аспекте правового регулирования. Тем временем, именно криптоденьги являются наиболее перспективным направлением развития экономики. Процесс вхождения альтернативного денежного обращения в жизнь вряд ли уже можно остановить, и становится понятно, что для мирового рынка целесообразнее было бы придать цифровой валюте юридический статус. В данном случае оборот криптовалюты станет контролируемым, что позволит избежать многих угроз: отмывание незаконных доходов, финансирование терроризма, размывание налоговой базы [12].
На сегодня феномен криптовалюты в русле гражданского права в России изучен крайне мало, настолько, что нет возможности говорить об устоявшихся дефинициях. Тем временем, начинать нужно именно с формирования понятийного аппарата. Что такое криптовалюта: товар, альтернативные деньги, средство обмена или платежа? Эти вопросы пока не решены и правовой статус криптоденег не закреплен в законодательстве. Соответственно и их правоприменение сопряжено с массой ограничений, проблем и угроз. Не вызывает сомнений, что решение вопросов правового регулирования оборота цифровой валюты должно реализовываться с привлечением ведущих научных концепций и исходя из публичных целей государства.
Отметим, что внедрение новейших технологий криптоэкономики - смарт контракты, блокчейн, майнинг и криптовалюта - для большинства обывателей пока еще недостаточно изученная сфера, хотя и ставшая обыденной реальностью. Широкое распространение подобных технологий безусловно вызывает повышенный интерес граждан, но отсутствуют четкие представления о сущности этих явлений, насколько они правомерны, как работает майнинг, насколько защищены их персональные данные, подлежат ли налогообложению электронные сделки - на эти вопросы у большинства пользователей ответов нет. Данный факт лишь подчеркивает необходимость скорейшего разрешения правовой неопределенности этих и других цифровых феноменов [13].
Итак, в самом общем виде нами были освещены основные тенденции развития цифровой экономики с точки зрения правового регулирования. Безусловно, мы ограничены форматом статьи и представленный обзор не дает полного представления о состоянии и проблемах правового института в ситуации опосредования им глобальных экономических процессов. Мы лишь точечно коснулись наиболее значимых аспектов и ключевых направлений развития цифрового права в реали-
ях цифровизации отечественной экономики. Очевидно одно - повсеместная интеграция цифровых технологий в общественные процессы является фактором, формирующим как новые возможности, так и множественные риски, сопровождающиеся неопределенностью, противоречивостью, весьма затруднительными с точки зрения какой-либо прогностики. В этой связи первоочередной задачей является трансформация правового института России в соответствии с требованиями новой действительности.
Резюмируя вышесказанное отметим, что наиболее актуальными проблемами цифровой экономики сегодня являются отсутствие адекватной нормативно-правовой базы, которая могла бы стать фундаментом ее развития. Цифровизация в нашей стране находится в стадии становления, что обуславливает дефицит устойчивых регулирующих механизмов в сфере правового сопровождения экономического развития. Правовой институт требует модернизации, с учетом сложившихся реалий цифрового мира. Прежде всего, важно сформировать единый подход к пониманию сущности цифровой экономики. Открытым остается вопрос о правовом статусе криптовалюты. Требуется разработка правовых основ, регламентирующих использование биткоинов в России.
Считаем важным отметить, что правовое опосредование процессов цифровой экономики, необходимо выстраивать путем комплексного подхода к цифровым правоотношениям, как новой форме социотехнического взаимодействия, где цифровые технологии важно рассматривать не только через призму их технической составляющей, а в качестве одного из элементов экосистемы, состоящей из субъектов, объектов и связей между ними. Реализация такого рода задач должна основываться исключительно на новейших научных концепциях и технологических разработках.
Литература
1. Абдулаева Э.С. Развитие этнокультурных ценностей в условиях современного социума // Известия Чеченского государственного университета. 2022. № 1 (25). С. 110-114. 2.
2. Хабриева Т. Я., Черногор Н.Н. Право в условиях цифровой реальности // Журнал российского права. - 2018. - № 1. - С. 85-102
3. Мышко Ф. Г., Васильева К.В., Попов В.В., Стрельникова И.А. Тенденции правового регулирования гражданских и конкурентных отношений в сфере цифровой экономики // Вестник экономической безопасности. 2019. № 1. -с. 155-159
4. Negroponte N. Being Digital. NY: Knopf, 1995
5. Пашенцев Д.А. Основные направления влияния современных цифровых технологий на развитие права // Право и образование. 2019. № 7. С. 7.
6. Василенко В.Н. Цифровая экономика: концепции и реальность // Информационные кластеры
в цифровой экономике: теория и практика: труды научно-практической конференции с международным участием 17-22 мая 2017 г. / под ред. д-ра экон. наук, проф. А.В. Бабкина. СПб: Изд-во Политехн. ун-та, 2017
7. Основные тренды развития цифровой экономики в финансовой сфере. Правовые аспекты регулирования и практического применения. -М.: Издание Государственной Думы, 2019. -160 с.
8. О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ: Федеральный закон № 34-Ф3 от 18 марта 2019 г. URL: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_ LAW_320398/ (дата обращения: 22.09.2022)
9. Городов О. А., Егорова М.А. Основные направления совершенствования правового регулирования в сфере цифровой экономики в России. // Право и цифровая экономика. 2018. № 1. (01). С. 6-12.
10. Татаринова С.С. Цифровая экономика и право: новые вызовы - новые перспективы // Юридический вестник Самарского университета. 2017. № 3. - с. 62-66.
11. Тихомиров Ю. А., Кичигин Н.В., Цомарто-ва Ф.В., Бальхаева С.Б. Право и цифровая информация // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2021. № 2. С. 4-23.
12. Халин В. Г., Чернова Г.В. Цифровизация и ее влияние на российскую экономику и общество: преимущества, вызовы, угрозы и риски // Управленческое консультирование. 2018. № 10. С. 47
13. Талапина Э.В., Южаков В.Н. и др. Оборот данных в государственном управлении: перспективы правового регулирования. М.: Дело, 2020. 244 с.
LEGAL REGULATION OF THE ECONOMIC SPHERE IN THE CONTEXT OF DIGITALIZATION
Kakharov A.S.
Kadyrov Chechen State University
The key concepts related to the phenomenon of global digitalization and transformation of the system of legal regulation in the conditions of digitalization are considered. Attention is focused on the need to form such a regulatory framework that is able to respond in a timely and effective manner to the dynamics of social processes, ensuring legal regulation of any spheres of social life in accordance with the new requirements of the time. It takes into account the fact that in the conditions of digitalization, the legal institution functions not only as a tool for adapting economic spheres to a new situation, but also undergoes large-scale transformations that determine its new forms and mechanisms.
The presented review reflects the problems and shortcomings faced by the Russian legal system in the context of the new digital reality. To date, the legal mediation of the majority of "digitized" industries does not have a sufficiently stable base that could ensure stable interaction of the legal institution with other spheres of social existence. In particular, there are discrepancies in the very understanding of such categories as "digitalization", "digital economy", "legal p technologies", etc. Along with this, there is a lag and uneven de- Д velopment of legal mechanisms in various sectors of the economy. ч There is an objective need to improve the legal system in the context С of digitalization and identify key prospects for further development g and integration of Russia into the global space. ^
Keywords: economics, law, technology, digitalization, transforma- К tion. >
References
1. Abdulayeva E.S. The development of ethno-cultural values in the conditions of modern society // Izvestiya Chechenskogo go-sudarstvennogo universiteta. 2022. No. 1 (25). pp. 110-114.
2. Khabrieva T. Ya., Montenegro N.N. Pravo in the conditions of digital reality // Journal of Russian Law. - 2018. - No. 1. -pp. 85-102
3. Myshko F.G., Vasilyeva K.V., Popov V.V., Strelniko-va I.A. Trends in legal regulation of civil and competitive relations in the field of digital economy // Bulletin of Economic Security. 2019. No. 1. - pp. 155-159
4. Negroponte N. Being Digital. NY: Knopf, 1995
5. Pashentsev D.A. The main directions of the influence of modern digital technologies on the development of law // Law and education. 2019. No. 7. p. 7.
6. Vasilenko V.N. Digital economy: concepts and reality // Information clusters in the digital economy: theory and practice: proceedings of a scientific and practical conference with international participation on May 17-22, 2017 / edited by Dr. of Economics, prof. A.V. Babkin. St. Petersburg: Publishing House of the Polytechnic University. un-ta, 2017
7. The main trends in the development of the digital economy in the financial sector. Legal aspects of regulation and practical application. - M.: Publication of the State Duma, 2019. - 160 p.
8. On Amendments to Parts One, Two and Article 1124 of Part Three of the Civil Code of the Russian Federation: Federal Law No. 34-FZ of March 18, 2019 URL: http://www.consultant.ru/ document / cons_doc_LAW_320398/ (accessed: 09/22/2022)
9. Gorodov O. A., Egorova M.A. The main directions of improving legal regulation in the field of digital economy in Russia. // Law and Digital Economy. 2018. No. 1. (01). pp. 6-12.
10. Tatarinova S.S. Digital economy and law: new challenges - new prospects // Legal Bulletin of Samara University. 2017. No. 3. -pp. 62-66.
11. Tikhomirov Yu. A., Kichigin N.V., Tsomartova F.V., Balkhae-va S.B. Law and digital information // Right. Journal of the Higher School of Economics. 2021. No. 2. pp. 4-23.
12. Khalin V. G., Chernova G.V. Digitalization and its impact on the Russian economy and society: advantages, challenges, threats and risks // Managerial consulting. 2018. No. 10. p. 47
13. Talapina E. V., Yuzhakov V.N. et al. Data turnover in public administration: prospects of legal regulation. Moscow: Delo, 2020. 244 p.
CM CM