ГРАЖДАНСКОЕ И СЕМЕЙНОЕ ПРАВО. ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО. ГРАЖДАНСКИЙ И АРБИТРАЖНЫЙ ПРОЦЕСС
УДК: 35.087.43(470)"1800/1850"
ПРАВОВАЯ ЛЕГИТИМНОСТЬ ПЕНСИОННОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ГРАЖДАНСКИХ ЧИНОВНИКОВ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА
ХАМИТОВ Айнур Расимович
преподаватель кафедры специальной подготовки Уфимского юридического института МВД России, г. Уфа, Россия. E-mail: fatkulina-1991@mail.ru
Проблема пенсионного обеспечения гражданских служащих волнует научные круги уже не первое столетие. Несмотря на широкий круг законотворческого базиса по данной проблематике, споры о правовой легитимности пенсионного обеспечения остаются открытыми. В данной статье рассматриваются истоки формирования пенсионного обеспечения в рамках нашего государства. Мы попытались раскрыть многогранность процесса формирования пенсионного законодательства, с набором его первоначально уникальных правовых особенностей. Статья позволяет проследить резкое материальное разграничение государственных служащих различных чинов и рангов, на фоне которого, зачастую, возникало стремление к накоплению заблаговременного фонда сбережений, посредством коррупции и казнокрадства.
Ключевые слова: гражданские чиновники, пенсия, законы, отставка, единовременное пособие, служба, российская правовая система, государство.
LEGAL LEGITIMACY OF PENSION PROVISION FOR CIVIL OFFICIALS OF THE FIRST HALF OF THE XIX
CENTURY
KHAMITOV Ainur Rasimovich
Instructor of the Department of Special Training of the Ufa Law Institute of the MIA of Russia, Ufa, Russia.
E-mail: fatkulina-1991@mail.ru
The scientific community has been concerned with the problem of civil employees' pension provision for more than a century. Despite a wide range of legislative basis on this issue, the debate on legal legitimacy of pension provision remains open. This article covers the origins of the formation of pension provision in our State. The author reveals the diversity of pension law making, with a set of its original unique legal characteristics. The article traces a dramatic material segregation of civil servants of various grades and ranks, which can be a background of the tendency towards accumulation of advance savings by means of corruption and embezzlement.
Key words: civilian officials, pension, laws, retirement, lump-sum grant, service, Russian legal system, state.
Проблема пенсионного обеспечения, является одной из самых узнаваемых и тревожащих проблем современного мира. Ученые и статисты, не умолкая говорят о проблемах, существующих в данном социальном звене. Мы попытались отыскать истоки пенсионной панацеи, подробнее узнать историю пенсионного обеспечения в России. В данной статье отображена проблема пенсионных выплат среди гражданских чиновников прошлых столетий.
Выход чиновников в отставку, нередко сопровождался скандалами, так или иначе связанных с вопросами дальнейшего материального обеспечения последних.
Согласно собранию законов Российской империи, можно выделить две основные причины ухода со службы - это уход в отставку по возрасту либо отстранение от службы «за дурное поведение». Если чиновник был уволен по второй причине, закон рекомендовал такового нерадивого служащего «по суду отправлять в смирительные, рабочие дома, а проходящих службу в Петербурге и Москве - отсылать откуда родом, те же, которые из столицы, - ссылать во внутренние губернии, за исключением Новгородской, Тверской, Вятской» [7, с. 25].
Первые в России казенные пенсионы отставным служащим начали назначать на основе выделения с 1763 г. нужных средств на данные выплаты разрозненными распоряжениями без четкой системы и единства правил.
Основные положения «Табели о рангах» регламентировали льготы и привилегии чиновников, их формы жалованья и т.д. С назначением на должность, чины получали содержание состоящее из трех частей: жалованья, квартирных и столовых денег. Такое разделение являлось существенным элементом при расчете пенсий, поскольку ее размер зависел напрямую от жалованья, а не от всего денежного содержания государственных чиновников. Вплоть до первой трети XIX века, назначение пенсий являлось огромным преимуществом государственной гражданской службы. Для других подданных Российской империи продолжали практиковаться прежние, традиционные формы помощи престарелым и нетрудоспособным [8, с. 173].
Пенсионная реформа для госслужащих позднее была проведена лишь в 1827 г. Размер пенсии зависел от «оклада последней должности» [2, с. 37]. Дальше велись сложные исчисления, в зависимости от того, по какому разряду чиновник вышел на пенсию. Всего разрядов было шесть, первый - самый льготный.
Указом и Уставом о пенсиях (1827 г.) определены три принципиальных положения пенсионной системы:
1. Пенсионная система предполагала, что выплата пенсий и единовременных пособий должна производиться из государственного казначейства.
2. Пенсионная система предусматривала, что размер пенсий должен определяться не по окладам жалования, а по окладам пенсий гражданским чиновникам, установленным соответственно их должностям. К «Уставу о пенсиях....» (1827 г.) прилагалось «Примерное расписание окладов для определения пенсий гражданским чиновникам по их должностям», которым устанавливались девять разрядов пенсий.
3. Вдовам и сиротам гражданских служащих гарантировалось пенсионное обеспечение [3, с. 282]. На эти цели предназначались:
- вычеты за повышение чинами;
- отчисления с окладов жалования чиновников "по Гражданской части" свыше 500 рублей в год по 2 копейки с рубля, ниже 500 рублей - по 1 копейке;
- отчисления с пенсий в таком же размере, как и с жалования. Отчисления не производились с пенсий вдов и сирот;
- вычеты со всех окладов под названием "столовых денег" по 1 копейке с рубля.
При недостатке этих сумм Указ предписывал дополнять их из общих сумм Государственного Казначейства [6, с. 144].
Вопрос о назначении пенсионного обеспечения начинался с подачи заявления служащего либо его жен и детей начальству, с предоставлением соответствующего свидетельства. Интересен тот факт, что чиновник, уходивший на заслуженный отпуск, сам должен был давать прошение о пенсионных выплатах, за неимением заявления о прошении, пенсия ему не выдавалась. Исключением являлись люди, увольняемые с действительной службы по причине тяжкой болезни [5, с. 303]. Правительство, разрабатывая вопрос о пенсионном обеспечении, в частности отмечало, возможность повторного поступления на службу [5, с. 302].
Действительно закон разрешал вышедшим на пенсию чиновникам продолжать службу, но в этом случае оговаривалось, что «вступающим вновь на службу прекращается производ-
ство пенсии; если же жалованье меньше пенсии, то из оной добавляется превышающее сие жалованье количество», т.е. в этом случае чиновник-пенсионер, работая, получал бы только сумму, равную пенсии. При расчете пенсии брались только «основные» статьи, из которых складывалось общая сумма жалованья - это непосредственно оклад, квартирные и столовые деньги. «...Иные траты по службе - «разъездные, на писцов, на канцелярские расходы и другие тому подобные. в расчет не принимать» [4, с. 215].
Покидавшие службу с тяжелыми неизлечимыми болезнями, лишающими человека жить без постороннего ухода, с трудовым стажем в 20 лет получали пенсию в объеме полного оклада, от 10 до 20 лет - 2/3 его, от 5 до 10 лет - 1/3 [4, с. 101].
Пенсии, установленные в соответствие с пенсионным Уставом, начали выплачивать с 1 января 1828 г. Права Устава распространялись на вдов и сирот чиновников, умерших после 1 января 1812 года. Организационные дела по выдаче пенсий были сосредоточены в Государственном Казначействе. Пенсионного фонда как самостоятельной организации еще не существовало [8, с. 25] .
Имелся также ряд причин, в силу которых пенсия также прекращалась:
- поступление на службу заграницу без разрешения российского правительства.
- пострижение в монашество.
- пребывание заграницей более дозволенного срока.
Размер пенсии зависел от «оклада последней должности». Дальше велись сложные исчисления, в зависимости от того, по какому разряду чиновник вышел на пенсию. Всего разрядов было шесть, первый - самый льготный.
Стоит также отметить, согласно действовавшим правилам, при выходе в отставку обладатель чина, военного или гражданского, получал чин следующего ранга с прибавлением: «в отставке». Например, Достоевский, уволенный из инженерных подпоручиков (чин 10 -го класса), стал обладателем чина 9-го класса - «поручика в отставке» [1, с. 206].
До середины XIX века действовало правило: если чиновник умирал, не выслужив 25 лет, его вдова и дети не имели права на пенсию. Так что жены заблаговременно вкладывали свое приданое в недвижимость. В результате большинство недвижимости в Петербурге числилось за женами чиновников.
Для наглядного рассмотрения картины положения некоторых отставных чинов, возьмем выписки из устава о гражданской службе: Из приложений к статьям 415 и 522, мы видим, что едва ли не самым низким был оклад у законоучителей и учителей начального образования - от 60 до 15 рублей, оклад пенсии в данном случае соответствовал жалованью [1, с. 205] .
Обратимся к расписанию окладов пенсий служащих в духовно-учебных заведениях, получаем следующую картину: Ректору академии (по профессорской должности), за выслуженные 25 лет назначалась пенсия в размере 3 тысяч рублей, доценту - 900 рублей; чуть ниже была пенсия у лиц, работавших в семинариях: ректору назначалась пенсия от 1 тысячи рублей до 850 рублей (в зависимости от степени разряда) [1, с. 209].
Особняком стояли пенсионные выплаты членам Государственного Совета, сенаторам, министрам, послам. Назначение шло не по указанной в таблице 1 табели, а каждый раз по особому назначению императора соразмерно их заслугам.
Все пенсионные выплаты подвергались пошлинным выплатам в 1 %, если составляли не более 142 рубля 95 копеек, и 2 %, если эту цифру превышали, но в обоих случаях вдовы и дети от этого налогообложения освобождались [2. с. 31].
Интересно отметить, что вплоть до 1896 г. (пересмотрены законопроекты о пенсионных выплатах) подавляющее большинство получателей государственных пенсий, составляло бывшее чиновничество гражданских ведомств.
При получении пенсии за чиновничью службу - год за год засчитывалось время проведенное: в качестве студентов российских университетов на юридических факультетах и приобретение ученых степеней, период военной службы и другие случаи. [2, c. 41].
Для более четкого понимания, того каким образом распределялся объем пенсионных выплат, отметим, что общий срок выслуги составлял 35 лет (учитывалась только действительная служба). В этом случае он получал пенсию, равную полному окладу. Выслуживший 25 лет получал пенсию в половину оклада. Впрочем, прослужившие 25 лет в ученой или учебной сфере также получали пенсию, равную окладу. Если чиновник испрашивал при отставке следующий чин, то терял право на пенсию.
Каким же образом формировался пенсионный фонд? Из окладов чиновников ежегодно делались вычеты в пользу пенсионного капитала. Вычеты могли последовать по частным долгам и взысканиям, а также по штрафам, казенным начетам и т.п. Находясь на службе в отдаленных местностях империи, чиновник после пяти лет службы получал специальную надбавку к жалованию.
Положение отставных чинов, можно было проследить, в воспоминаниях современников. Петр Вистенгоф, дает описание отставных приказных. Основной особенностью данных персонажей, по мнению автора, является деление их на два вида: безвредных и зловредных коллежских регистраторов. Первые, выходя в отставку, живут размеренно и спокойно, вторые же «толпятся по утрам у Иверских ворот, Казанского собора и около самых присутственных мест; это стряпчие, ходатаи по делам, сводчики разных покупок, всегдашние свидетели купчих крепостей, отпускных, закладных, заемных писем и всякого рода условных записей; свидетели всего того, что они видели и чего не видали, того, что действительно совершилось, и того, чего никогда не было, люди, готовые всегда засвидетельствовать все, по приглашению». Последние, всегда готовы наживиться на чужой глупости и незнании, а затем «получают четвертаки и жуирует по-своему» [1, c. 201].
Пенсионное обеспечение является актуальным вопросом всех времен и народов. Таким образом, мы можем заметить, что положение отставных чиновников, как и тех, что принадлежали к действительной службе, было далеко не одинаковым. Отметим, что факт настолько броского разграничения в материальном положении между разными рангами чинов гражданского ведомства, зачастую приводило к личной неприязни и ненависти отставного высшего и низшего класса.
Библиографические ссылки
1. Вистенгоф П. Очерки московской жизни. [Электронный ресурс]. URL: http://www. knigafund. ru/ books/54615.
2. Кульчитцкий А.В. История пенсионного обеспечения россиян: 1827-1917 гг. // Общественные и гуманитарные науки.
3. Пенсионный устав 1827 года // Свод законов Российской империи. Т.3. Кинга первая. [Электронный ресурс]. URL: http://www.knigafund.ru/books/19094/read#page2.
4. Полное собрание законов Российской империи. [Электронный ресурс]. URL: http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php.
5. Свод законов Российской империи. Т.3. Кинга первая. [Электронный ресурс]. URL: http://www.knigafund.ru/books/19094/read#page2.
6. Туманянц К.А. Генезис пенсионной системы в России.// Вестник Волгоградского Государственного Университета. 2007. № 11. С. 144-149.
7. Фаткулина Р.Р. Законодательство Российской империи об отставных чиновниках (18251850 гг.) // Проблемы отечественной и зарубежной истории : материалы 4-й ежегодной научной конференции студентов и аспирантов БирГСПА. Бирск, 2012. С. 25-28.
8. Чеснокова Ю.В. Становление пенсионного обеспечения в России в XVI-начале XX вв. // Известия ПГПУ им. В.Г. Белинского. 2012. № 28. С. 173-175.
References
1. Vistengof P. Ocherki moskovskoj zhizni (Essays of life in Moscow). [Electronic resource]. URL: http://www.knigafund.ru/books/54615.
2. Kul'chitckij A.V. Istorija pensionnogo obespechenija rossijan: 1827-1917 gg. (The history of the pension of the Russians: 1827-1917), Obshhestvennye i gumanitarnye nauki.
3. Pensionnyj ustav 1827 goda. Svod zakonov Rossijskoj imperii. T.3. Kniga pervaja (Pension Charter 1827). The code of laws of the Russian Empire. V. 3. The first book. [Electronic resource]. URL: http://www.knigafund.ru/books/19094/read#page2.
4. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj imperii (Complete collection of laws of the Russian Empire). [Electronic resource]. URL: http://www.nlr.ru/e-res/law_r/search.php.
5. Svod zakonov Rossijskoj imperii. T.3. Kniga pervaja (The laws of the Russian Empire. V. 3. The first book). [Electronic resource]. URL: http://www.kmga fund. ru/ books /190 94/ read #page2.
6. Tumanjanc K.A. Genezis pensionnoj sistemy v Rossii (Genesis of the pension system in Russia), Vestnik Volgogradskogo Go-sudarstvennogo Universiteta. 2007. № 11. S. 144-149.
7. Fatkulina R.R. Zakonodatel'stvo Rossijskoj imperii ob otstavnyh chinovnikah (1825-1850 gg.) (Legislation of the Russian Empire on retired officials (1825-1850)), Problemy otechestvennoj i zarubezhnoj isto-rii: materialy 4-j ezhegodnoj nauchnoj konferencii studentov i aspirantov BirGSPA. Birsk, 2012. P. 25-28.
8. Chesnokova Ju.V. Stanovlenie pensionnogo obespechenija v Rossii v XVI-nachale XX vv. (Developing pension provision in Russia in XVI-early XX centuries), Izvestija PGPU im. V.G. Belinskogo. 2012. № 28. P. 173-175.
Дата поступления: 05.07.2017 Received: 05.07.2017
УДК 34.096
ПРАВОВАЯ ПРИРОДА СОГЛАШЕНИЯ О ГОСУДАРСТВЕННО-ЧАСТНОМ ПАРТНЕРСТВЕ
ПОНОМАРЕВ Булат Аскарович
аспирант кафедры гражданского права юридического факультета ФГАОУВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», г. Казань, Россия. E-mail: ponbul@yandex.ru
Необходимость выявления сущностных признаков соглашения о государственно-частном партнерстве связана с особенностями правовой природы данной договорной конструкции, которые определяют ее отраслевую принадлежность. При этом особое внимание
LEGAL NATURE OF THE PUBLIC-PRIVATE PARTNERSHIP AGREEMENT
PONOMAREV Bulat Askarovich
Postgraduate Student of the Chair of Civil Law of the Faculty of law of the Federal State Autonomous Educational Institution of Higher Education «Kazan (Volga region) Federal University», Kazan, Russia. E-mail: ponbul@yandex.ru
The need to identify the essential features of the agreement on public-private partnership is associated with the peculiarities of legal nature of this contractual design, which determine its industry affiliation. Special attention is drawn to the issue of interaction of private and public