УДК 336 ББК 67.402
DOI 10.24411/2414-3995-2018-10015 © А.Н. Литвиненко, Л.К. Самойлова, 2018
Научная специальность 12.00.04 — финансовое право; налоговое право; бюджетное право
ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЭЛЕМЕНТОВ БЮДЖЕТНОГО УСТРОЙСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (ЧАСТЬ 2)1
Александр Николаевич Литвиненко,
профессор кафедры экономической безопасности и управления социально-экономическими процессами Санкт-Петербургский университет МВД России (190008, Санкт-Петербург, пл. Репина, д. 1)
Е-таП: Lanfk@mail.ru;
Людмила Константиновна Самойлова, доцент кафедры административного и финансового права Санкт-Петербургский институт (филиал) ФГБОУ ВО «Всероссийский государственный университет юстиции (РПА Минюста России)»
(199178, Санкт-Петербург, В.О., 10-я линия, д. 19 лит. А) Е-таП: Samoylovalk @тай.ш
Аннотация. Рассмотрена базовая категория российского бюджетного права — «бюджетное устройство». Перечислены и охарактеризованы законодательно обособленные структурные элементы бюджетного устройства Российской Федерации. Представлены результаты формально-юридического, а также ретроспективного анализа нормативных правовых актов, уточняющих элементный состав бюджетного устройства Российской Федерации, свидетельствующие о наличии пробелов и коллизий, содержащихся в национальном бюджетном законодательстве. Предложены рекомендации по корректировке положений Бюджетного кодекса Российской Федерации.
Ключевые слова: бюджетное устройство Российской Федерации; принципы бюджетной системы; сбалансированность; автономность; равенство; эффективность; общее покрытие; полнота; прозрачность; достоверность; бюджетное законодательство Российской Федерации.
LEGAL DESCRIPTION OF COMPONENTS OF THE BUDGETARY ARRANGEMENTS OF THE RUSSIAN FEDERATION (PART 2)
Alexander N. Litvinenko,
Professor, Department of Economic Security and Management of Socio-Economic processes St.-Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia (190008, St. Petersburg, pl. Repina, d. 1);
Liiidmila K. Samoylova, Associate Professor of the Department of Administrative and Financial Law Saint Petersburg Institute (branch) of the Federal State Budget Educational Institution of Higher Education The Russian State University of Justice (the Russian Law Academy of the Ministry of Justice of Russia)
(199178, St. Petersburg, VO, 10th line, 19 lit. A)
Abstract. The basic category of the budgetary law, «budgetary arrangements», has been analyzed. Legally independent structural elements of the budgetary arrangements have been listed and described. The results of technical legal, as well as retrospective analysis of laws and regulations specifying the elemental composition of the budgetary arrangements of the Russian Federation, testifying to certain deficiencies and collisions in the national budgetary law have been presented. Recommendations on adjustment of the provisions of the Budgetary Code of the Russian Federation have been proposed.
Keywords: budgetary structure of the Russian Federation; principles of the budgetary system; balance; autonomy; equality; efficiency; total coverage; completeness; transparency; reliability; budget legislation of the Russian Federation.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Литвиненко А.Н., Самойлова Л.К. Правовая характеристика элементов бюджетного устройства Российской Федерации (часть 2). Вестник экономической безопасности. 2018;(4):84-90.
1 Литвиненко А.Н., Самойлова Л.К. Правовая характеристика элементов бюджетного устройства Российской Федерации. Вестник экономической безопасности. 2018;(3):123-8.
(Продолжение)
Постановка проблемы исследования.
Одной из базовых категорий бюджетного права является «бюджетное устройство», представляющее собой совокупность бюджетов, виды и принципы взаимной связи которых определяются моделью
84
внутреннего строения государства. Указанная дефиниция не закреплена в Бюджетном кодексе Российской Федерации (БК РФ). При этом если обратиться к оглавлению БК РФ, термин «бюджетное устройство» употребляется в части II данного акта, содержащей аналогично поименованный раздел I. Исходя
№ 4/2018
Вестник экономической безопасности
из структуры данного раздела, бюджетное устройство Российской Федерации следует рассматривать как совокупность следующих элементов: бюджетная система, бюджетная классификация, принципы бюджетной системы [1]. Каждый из представленных элементов характеризуется в тексте соответствующих глав БК РФ. Однако их анализ позволил выявить наличие ряда пробелов и противоречий в ключевом источнике бюджетного права.
Анализ последних исследований и публикаций по теме. Ряд авторов посвятили свои работы, характеристике того или иного структурного элемента бюджетного устройства государства. Отдельные разработки представлены в трудах следующих ученых: Т.В. Грицюка, Д.Л. Комягина, В.В. Котилко, Х.В. Пешковой, А.А. Пилипенко, Н.А. Поветкиной, Е.В. Рябовой, И.Ф. Сайфуллина, Д.Е. Фадеева и других.
Выделение нерешенных ранее частей общей проблемы. В бюджетном законодательстве Российской Федерации присутствуют пробелы и коллизии, которые снижают возможность адекватного восприятия структурных элементов бюджетного устройства государства, что обуславливает наличие разночтений, в том числе при толковании принципов бюджетной системы. Кроме того, некоторые из обособленных в БК РФ принципов по своей сути либо несостоятельны, либо носят противоречивый характер, что подтверждает анализ совокупности источников бюджетного права.
Формулирование целей статьи. Цель исследования сводится к уточнению содержания такого структурного элемента бюджетного устройства государства, как принципы бюджетной системы, выявлению коллизионных аспектов в российском бюджетном законодательстве по рассматриваемому вопросу и разработке предложений по их устранению.
Изложение основного материала исследования.
Принципам бюджетной системы Российской Федерации посвящена отдельная глава БК РФ, в статье 28 которой приведен их полный список [1]. Все множество принципов можно подразделить на две группы: раскрывающие основы конституционного строя Российской Федерации, распространяющиеся на бюджетную деятельность, реализуемую общественно-территориальными образованиями различных уровней; устанавливающие непосредственно отдельные параметры формирования, рас-
пределения и использования средств централизованных денежных фондов.
Некоторые из принципов бюджетной системы Российской Федерации вызывают особый интерес, поскольку их внутреннее содержание носит противоречивый характер. Один из таких, например, принцип сбалансированности бюджета, подразумевающий, что «объем предусмотренных бюджетом расходов должен соответствовать суммарному объему доходов бюджета и поступлений источников финансирования его дефицита, уменьшенных на суммы выплат из бюджета, связанных с источниками финансирования дефицита бюджета и изменением остатков на счетах по учету средств бюджетов» [1].
Понятие сбалансированности, представленное в БК РФ, противоречит экономической сущности балансового равновесия, предполагающего тождественность стоимости ресурсов величине источников финансирования хозяйственной деятельности, за счет которых они были приобретены. Относительно бюджета такого или иного уровня бюджетной системы Российской Федерации экономическое восприятие сбалансированности сводится к приравниванию нулевому сальдо, обеспечивающемуся соответствием расходных обязательств объему поступления доходов. Заимствования, направляемые на покрытие бюджетных расходов, способствуют их росту, поскольку расходные обязательства, помимо прочего, включают в себя также суммы погашения и обслуживания долга. С одной стороны источники формирования доходной части могут быть как собственные, так и заемные, однако вторая их группа ведет к сокращению финансовой независимости общественно-территориального образования. Поэтому, говоря о сбалансированности доходной и расходной частей бюджета, следует в обязательном порядке упоминать за счет чего она достигнута, а именно уточнять состояние бюджета — равновесие, дефицит, профицит. Данные дополнения должны быть закреплены в статье 33 БК РФ.
Автономность в процессе осуществления бюджетной деятельности органами государственной власти и органами местного самоуправления вытекает из положений принципа самостоятельности. Особое внимание при этом уделено обеспечению сбалансированности бюджетов того или иного уровня бюджетной системы Российской Федерации, ко-
торая заключается, как говорилось выше, в достижении равенства между доходной и расходной частями бюджета. Однако если вернуться к группам доходов, установленных бюджетной классификацией (п. 4 ст. 20 БК РФ), то можно увидеть, что вторая из них представлена различными безвозмездными поступлениями, среди которых наиболее значимы безвозмездные поступления от других бюджетов бюджетной системы Российской Федерации (табл. 1).
Сведения, представленные в таблице 1, подтверждают высокий уровень зависимости бюджетов субъектов Российской Федерации от поступлений межбюджетных трансфертов. Причем негативный характер носит изменение численности субъектов, нуждающихся в средствах на выравнивание бюджетной обеспеченности. Доля таких субъектов в 2009 году составляла 84,3%, в 2018 году — 89,4%.
В этой связи самостоятельность субъектов Российской Федерации в сфере обеспечения сбалансированности бюджетов является формальной. Иными словами, в рассмотренной части названный принцип реализуется не в полном объеме, в силу наличия потребности у подавляющего большинства субъектов Российской Федерации в определенных формах финансовой поддержки.
Не менее значим также и принцип равенства бюджетных прав субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, который предполагает одинаковые права у общественно-территориальных образований соответствующего уровня при осуществлении бюджетной деятельности. В действительности же текст Федерального закона от
05.12.2017 №362-ФЗ «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» (Закон о бюджете 2018) противоречит названному принципу в части, касающейся определения «объема, форм и порядка предоставления межбюджетных трансфертов в соответствии с едиными принципами и требованиями» [1]. Так, в Приложении 31 — «Бюджетные ассигнования на предоставление межбюджетных трансфертов бюджетам субъектов Российской Федерации и бюджету города Байконура на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» к упомянутому акту содержатся сведения об общем объеме дотаций на выравнивание бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации, дотаций на поддержку мер по обеспечению сбалансированности бюджетов [9]. Наряду с этими данными отдельно прописаны суммы дотаций в целях обеспечения сбалансированности бюджетов Чеченской Республики, Республики Крым, города федерального значения Севастополя. Обособление указанных средств подтверждает их именной характер, а следовательно, наличие особого неравнозначного подхода к распределению межбюджетных трансфертов между бюджетами субъектов Российской Федерации.
Также к принципам, отличающимся неоднозначностью толкования, следует отнести — эффективность использования бюджетных средств. Исходя из положений статьи 34 БК РФ, указанный принцип сводится к достижению экономности, результативности [1]. Однако по своему содержанию категории, обособленные в БК РФ как «структурные части» эффективности, представляют одно и то же
Таблица 1
Динамика количества субъектов Российской Федерации, получающих отдельные виды межбюджетных трансфертов
Наименование показателя Годы
2009 [3] 2013 [4] 2014 [5] 2015 [6] 2016 [7] 2017 [8] 2018 [9]
Количество субъектов Российской Федерации, получающих дотации на выравнивание бюджетной обеспеченности 70 73 72 71 71 72 76*
Количество субъектов Российской Федерации, получающих единую субвенцию (данный вид субвенции введен 01.04.2013 [10]) 82 85 85 85 85
Количество субъектов Российской Федерации, получающих субсидии на предоставление жилых помещений детям-сиротам и детям, оставшимся без попечения родителей, лицам из их числа по договорам найма специализированных жилых помещений 83 83 85 85 85 85
* с учетом «именных» дотаций
состояние, описанное с разных позиций. Говоря об экономности, нужно получить эффект за счет сокращения потребления ресурсов, а результативность, в свою очередь, проявляется в получении наилучших показателей при соблюдении заложенного изначально объема расходов. То есть и в первом, и во втором случаях происходит уменьшение затрат на извлечение как ожидаемого, так и оптимального результатов — урезание издержек на единицу.
Стоит заметить, что, как правило, экономность и результативность можно оценить посредством количественных параметров, например, величины сэкономленных ресурсов в стоимостном выражении, при этом экономия может значительно разниться. Применение же качественных индикаторов для определения уровня эффективности расходов бюджетов крайне затруднительно, во-первых, поскольку они сложно формализуемы, во-вторых, с точки зрения макроэкономического подхода, для каждой сферы жизнедеятельности национального хозяйства установлены собственные критерии качества.
Несмотря на то, что среди источников бюджетного права имеются нормативные документы, регулирующие отдельные аспекты повышения эффективности управления публичными финансами [11, 12], в их тексте не отражены какие-либо ее количественные параметры. В этой связи на законодательном уровне должны быть установлены именно «пределы» количественных критериев эффективности, опираясь на которые возможно провести объективную оценку использования бюджетных средств.
Кроме того, если же обратиться к структуре главы 30 Бюджетного кодекса Российской Федерации [1], устанавливающей перечень бюджетных нарушений, или к главе 15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, содержащей составы административных правонарушений, в том числе в бюджетной сфере [2], можно увидеть, что недостижение эффективности не влечет за собой каких-то негативных последствий. А следовательно, реализация данного принципа участниками бюджетного процесса носит условно «формальный» характер.
Принцип общего (совокупного) покрытия расходов бюджетов «означает, что расходы бюджета не могут быть увязаны с определенными доходами бюджета и источниками финансирования дефици-
та бюджета, если иное не предусмотрено законом (решением) о бюджете» [1] касательно ряда поступлений. Среди перечня этих поступлений не упоминается подгруппа «налоговые доходы». Однако в Бюджетном кодексе Российской Федерации наличествует прямое указание на целевое использование конкретных доходов, в том числе налоговых (статьи 96.10, 179.4 БК РФ). Так, в статье 96.10 БК РФ говорится, что «Фонд национального благосостояния представляет собой часть средств федерального бюджета, подлежащих обособленному учету и управлению в целях обеспечения софинансирования добровольных пенсионных накоплений ..., а также обеспечения сбалансированности ... федерального бюджета и бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации. ... Фонд национального благосостояния формируется за счет: дополнительных нефтегазовых доходов федерального бюджета .» [1]. В статье 96.6 БК РФ представлен перечень нефтегазовых доходов федерального бюджета, среди которых упоминается и налог на добычу полезных ископаемых в виде углеводородного сырья. Таким образом, можно предположить, что данный фонд может формироваться за счет части налоговых доходов. Аналогичная ситуация наблюдается и при формировании дорожных фондов. Из положений статьи 179.4 БК РФ следует, что «Дорожный фонд — часть средств бюджета, подлежащая использованию в целях финансового обеспечения дорожной деятельности ... . Базовый объем бюджетных ассигнований Федерального дорожного фонда устанавливается как сумма . и бюджетных ассигнований, равных прогнозируемому на соответствующий финансовый год объему доходов от акцизов на автомобильный бензин, прямогонный бензин, дизельное топливо, моторные масла для дизельных и (или) карбюраторных (инжекторных) двигателей, производимых на территории Российской Федерации, поступающих в бюджеты ...» [1]. Тексты представленных выше статей БК РФ свидетельствуют о целевом характере использования средств названных фондов, а также о том, что отдельные их доходы, относятся к подгруппе, именуемой «налоговые доходы». Следовательно, между статьями 35 и 96.10, 179.4 БК РФ имеется явная несогласованность.
Изложенный материал подтверждает необходимость приведения в соответствие ряда положений БК
РФ, путем изменения текста статьи 35 за счет расширения перечня доходов, носящих целевой характер.
Принцип полноты отражения доходов, расходов и источников финансирования дефицитов бюджетов указывает на то, что все перечисленные выше параметры «в обязательном порядке и в полном объеме отражаются в соответствующих бюджетах» [1]. Если обратиться к тексту Закона о бюджете 2018 [9], то можно увидеть наличие положений, не отвечающих данному принципу. Так, в статьях 6, 9, 12, 21 данного акта относительно особенностей распределения бюджетных ассигнований, утверждения ведомственной структуры расходов, установления отдельных субсидий юридическим лицам и некоторых межбюджетных трансфертов бюджетам субъектов Российской Федерации, предоставления государственных финансовых и государственных экспортных кредитов введен специальный режим — «секретно», «совершенно секретно». Примером ограничения доступа к сведениям может служить и пункт 2 статьи 7 упомянутого закона, посвященный расходам на судебную систему. В его тексте непосредственно не отражен объем финансового обеспечения судов, упоминается лишь то, что он исчисляется, исходя из штатной численности. Таким образом, в этом пункте используется для расчетов величина, именуемая «единицей», которая фактически не позволяет оценить в стоимостном выражении размер расходных обязательств, направляемых на обеспечение функционирования судебной власти.
Закономерно, что определенные суммы расходов бюджета должны носить секретный характер, что также предопределено и содержанием принципа прозрачности (открытости). К примеру, информация о средствах, выделенных на поддержание обороноспособности государства, создание системы национальной безопасности и организацию правоохранительной деятельности, должна быть предназначена ограниченному кругу пользователей. Однако большая часть ассигнований, перечисленных в названных ранее статьях закона о федеральном бюджете, не связана с указанными группами расходов.
Полнота отражения данных в бюджете позволит не только экспертам, но и заинтересованным лицам, не обладающим специальными знаниями о течении процессов в бюджетной сфере, оценивать возможные последствия реализуемого органами власти в
тот или иной период курса по привлечению доходов (изменение величины налогового беремени, неналоговых поступлений), осуществлению расходов (корректива объемов финансирования социальных нужд, инвестиционной активности), поиску источников финансирования дефицита бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, а следовательно, своевременно адаптироваться трансформации макроэкономических условий.
Содержание принципа прозрачности (открытости) сводится к перечню обязательных действий, направленных на раскрытие информации в сфере публичной бюджетной деятельности посредством опубликования в СМИ финансово-плановой документации, освещения стадий бюджетного процесса, обеспечение доступа к сведениям в электронном формате, соблюдение сопоставимости бюджетных показателей. Реализация данного принципа в полной мере невозможна, поскольку, например, Российская газета, наделенная статусом официального публикатора законодательных актов, имеет ежедневный тираж 160 000 экземпляров и печатается только в 44 городах России [16]. Вместе с тем соответствующими правовыми изданиями должны быть обеспечены фонды общедоступных библиотек. Однако количество таких учреждений в Российской Федерации в 2016 году составило лишь 38,2 тыс., при этом число зарегистрированных пользователей — 51,4 млн человек (35,01% от общей численности населения) [17]. Указанный факт свидетельствует об ограниченности доступа к правовой информации в печатном виде. В свою очередь, использование населением Российской Федерации и цифрового контента (электронные справочно-по-исковые системы, интернет-издания) не распространено, что подтверждают следующие данные: в 2012 году динамика проникновения в сеть Интернет составила 52% от населения страны [14, с. 97]; по результатам опроса летом 2017 года доля активной интернет-аудитории (ежедневное проникновение) выросла незначительно до 60% [18]. Анализ представленных сведений свидетельствует о лимитированном доступе к получению правовой информации на различных носителях жителями отдельных населенных пунктов государства, где отсутствуют общественные библиотеки, затруднено проникновение в сеть Интернет.
В целом же реализация этого принципа необходима в первую очередь для понимания экономическими субъектами сути проводимой на государственном и муниципальном уровне бюджетной политики, направления которой как позитивно, так и негативно могут сказаться на их финансовом положении, во вторую — для стимулирования налогоплательщиков к исполнению обязательств перед бюджетом за счет раскрытия бюджетных расходов (детализации публичных нужд).
Спорным является и принцип достоверности бюджета, подразумевающий надежность показателей прогноза социально-экономического развития общественно-территориального образования, за счет которой обеспечивается достижение реалистичности исчисления доходов и расходов бюджета. Говоря об используемых при планировании бюджетов прогнозных данных, следует учитывать их уровень точности. Проведение план-фактного анализа с последующей интерпретацией результатов позволит судить об адекватности изначальных прогнозов социально-экономического развития территории, влияющей на степень достоверности параметров бюджета (табл. 2).
Анализ ключевых характеристик федерального бюджета свидетельствует о существенном расхождении между их плановыми и фактическими значениями в отдельные годы (2009, 2015, 2017), из чего можно сделать вывод о ненадежности прогнозов, лежащих в основе расчетов бюджетных показателей. Стоит отметить, что на точность прогнозируемых социально-экономических индикаторов особое влияние оказывают как внутренние, так и внешние
факторы неопределенности, нивелирование (ликвидация) которых повышает не только реалистичность параметров бюджета, но и в целом уровень финансовой устойчивости, независимости территории. При этом в некоторые периоды отсутствие учета возможной трансформации конъюнктуры при планировании бюджетов ведет к последующей потребности кардинальной корректировки совокупности бюджетных показателей. Примером может служить Федеральный закон от 30.12.2008 № 324 «О внесении изменений в Федеральный закон «О федеральном бюджете на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов»», содержащий серьезные правки относительно положений не вступившего в силу принятого месяцем ранее Федерального закона от 24.11.2008 № 204-ФЗ «О федеральном бюджете на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов». Немного иная ситуация сложилась в 2015 году. Начавшийся в середине декабря 2014 года финансовый кризис вскрыл несоответствие основных характеристик федерального бюджета, одобренных за две недели до этого, реальной экономической ситуации, что предопределило необходимость разработки дополнительной нормативной правовой документации — Распоряжения Правительства Российской Федерации от 27.01.2015 № 98-р, утверждающего План первоочередных мероприятий по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в 2015 году. В названном распоряжении помимо прочего сделан акцент на сокращение большинства категорий расходов федерального бюджета, а следовательно, это повлекло за собой исправление ряда бюджетных параметров.
Таблица 2
Динамика плановых и фактических данных основных характеристик федерального бюджета
Наименование показателя Годы
2009 2013 2014 2015 2016 2017
Доходы, трлн руб. План 10,9271 [3] 12,8659 [4] 13,5705 [5] 15,0824 [6] 13,7384 [7] 13,4876 [8]
Факт [13] 7,3378 13,0199 14,4969 13,6592 13,4600 15,0889
Расходы, трлн руб. План 9,0246 [3] 13,3873 [4] 13,9601 [5] 15,5131 [6] 16,0986 [7] 16,2408 [8]
Факт [13] 9 660,1 13,3429 14,8316 15,6203 16,4164 16,4258
Дефицит (-), профицит (+), трлн руб. План 1,9025 [3] -0,5214 [4] -0,3896 [5] -0,4307 [6] -2,3601 [7] -2,7532 [8]
Факт [13] -2,3223 -0,3230 -0,3347 -1,9610 -2,9564 -1,3369
Уровень инфляции, % План 8,5 [3] 5,5 [4] 5,0 [5] 5,5 [6] 6,4 [7] 4,0 [8]
Факт [15] 8,8 6,5 11,4 12,9 5,4 2,5
Перечисленные выше факты указывают на то, что соблюдение принципа достоверности бюджета труднодостижимо как в силу неточности прогнозов, так и результате игнорирования причин различной природы, обуславливающих изменение экономической ситуации. В этой связи важно при планировании бюджета исходить из реалистических, а в отдельных случаях и из пессимистических сценариев развития территории, для снижения вероятности крупномасштабных изменений базовых характеристик ее основного финансового плана.
Выводы из данного исследования и перспективы дальнейшего развития в этом направлении.
Итак, анализ положений российского законодательства, регламентирующего вопросы бюджетного устройства, показал наличие ряда пробелов, коллизий. Относительно несоответствий между непосредственно статьями БК РФ были предложены направления корректировки бюджетного законодательства, способствующие упорядочению положений нормативно-правовой документации в бюджетной сфере, а также снижающие уровень противоречивости внутреннего содержания принципов бюджетной системы.
Литература
1. Бюджетный кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 №145-ФЗ (в посл. ред.) // Собрание законодательства РФ. 1998. № 31. ст. 3823.
2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (в посл. ред.) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. I). ст. 1.
3. Федеральный закон от 24.11.2008 № 204-ФЗ «О федеральном бюджете на 2009 год и на плановый период 2010 и 2011 годов» // Российская газета. 26.11.2012. № 242.
4. Федеральный закон от 03.12.2012 № 216-ФЗ «О федеральном бюджете на 2013 год и на плановый период 2014 и 2015 годов» // Российская газета.
07.12.2012. № 283.
5. Федеральный закон от 02.12.2013 № 349-ФЗ «О федеральном бюджете на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов» // Российская газета.
06.12.2013. № 276.
6. Федеральный закон от 01.12.2014 № 384-ФЗ «О федеральном бюджете на 2015 год и на плано-
вый период 2016 и 2017 годов» // Российская газета. 05.12.2014. № 278.
7. Федеральный закон от 14.12.2015 № 359-Ф3 «О федеральном бюджете на 2016 год» // Российская газета. 17.12.2015. № 285.
8. Федеральный закон от 19.12.2016 № 415-ФЗ «О федеральном бюджете на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов» // Российская газета.
23.12.2016. № 292.
9. Федеральный закон от 05.12.2017 № 362-Ф3 «О федеральном бюджете на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов» // Российская газета.
08.12.2017. № 279.
10. Постановление Правительства РФ от 27.03.2013 № 275 (в посл. ред.) «Об утверждении Правил формирования и предоставления из федерального бюджета единой субвенции бюджетам субъектов Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2013. № 13. ст. 1576.
11. Распоряжение Правительства РФ от 30.12.2013 № 2593-р «Об утверждении Программы повышения эффективности управления общественными (государственными и муниципальными) финансами на период до 2018 года» Собрание законодательства РФ. 2014. № 2. (ч. II). ст. 219.
12. Стандарт финансового контроля СФК 104. Проведение аудита эффективности использования государственных средств, утв. Решением Коллегии Счетной палаты РФ, протокол от 09.06.2009 № 31К (668). [Электронный ресурс]. URL: http://base. garant.ru/12178578/.
13. Ежегодная информация об исполнении федерального бюджета. [Электронный ресурс]. URL: https://www.minfin.ru/ru/statistics/fedbud/.
14. Интернет в России. Состояние, тенденции и перспективы развития. Отраслевой доклад. М., 2013.
15. Инфляция на потребительском рынке. [Электронный ресурс]. URL: https://www.cbr.ru/ statistics/?PrtId=macro_sub.
16. Российская газета. О газете. Официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: https://rg.ru/about/.
17. Российский статистический ежегодник. 2017: Стат. сб. / Росстат. М., 2017.
18. Интернет в России: динамика проникновения. Лето 2017 года. Фонд общественное мнение. Официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: http://fom.ru/SMI-i-internet/13783.