Научная статья на тему 'Повесть Леонида Андреева "Иго войны" в контексте его творчества'

Повесть Леонида Андреева "Иго войны" в контексте его творчества Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
593
89
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ЛЕОНИД АНДРЕЕВ / LEONID ANDREYEV / БИБЛИЯ / BIBLE / ВОЙНА / WAR / ДНЕВНИК / DIARY / ИНДИВИДУАЛИЗМ / INDIVIDUALISM / РУБЕЖ ВЕКОВ / ПЕРЕОСМЫСЛЕНИЕ / FIN DE SIèCLE / RECONSIDERATION

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Лукин Денис Сергеевич

В статье методами сравнительного и проблемного анализа повести Леонида Андреева «Иго войны» устанавливается её взаимосвязь с некоторыми более ранними произведениями автора. Это позволяет проследить эволюцию взглядов писателя на коллизии человеческой жизни (война, одиночество, бесконечность страданий и др.) от отрицания возможности их оптимистического разрешения к утверждению важности поиска выхода из них, поставить под сомнение закрепившееся об Андрееве мнение как о неисправимом пессимисте и привлечь внимание читателей и исследователей к этой незаслуженно обделенной вниманием повести. В повести «Иго войны» Леонид Андреев иначе, чем в «Жизни Василия Фивейского», использует ветхозаветный сюжет о многострадальном Иове, по-новому разрешает жизненный путь характерного для своего творчества героя-индивидуалиста и несколько отступает от позиции категорического неприятия любой войны, о котором ярко и категорично заявил в «Красном смехе», перенеся своё внимание с феномена войны как таковой на отношение личности к ней.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

War''s Burden" by Leonid Andreyev in the context of his oeuvre

The article provides comparative and problematic analysis of "War's Burden", the story by Leonid Andreev, aiming at finding out ties between this story and the writer’s earlier texts. It allows tracing the evolution of the writer's views on the conflicts of human life (war, loneliness, endless suffering, etc.) from denying the possibility of their optimistic resolution to the statement the importance of searching for exit from them, to question the opinion about Andreev as about an incorrigible pessimist and to attract readers and researchers to this unjustly deprived attention story. In the story "War's Burden", Leonid Andreyev, unlike in the "Life of Basil Thebes", uses the Old Testament story of the long-suffering Job, in a new way decides the fate of hero-individualist typical of his works and steps back from the position of the categorical rejection of any war, that clearly and categorically stated in the "Red Laugh", shifted his attention from the phenomenon of war as such to the attitude of individuals towards it.

Текст научной работы на тему «Повесть Леонида Андреева "Иго войны" в контексте его творчества»

УДК 821.161.1.09"20"-3

Лукин Денис Сергеевич

Тверской государственный университет, г. Тверь

lukin_denis@mail.ru

ПОВЕСТЬ ЛЕОНИДА АНДРЕЕВА «ИГО ВОЙНЫ» В КОНТЕКСТЕ ЕГО ТВОРЧЕСТВА

В статье методами сравнительного и проблемного анализа повести Леонида Андреева «Иго войны»устанавливается её взаимосвязь с некоторыми более ранними произведениями автора. Это позволяет проследить эволюцию взглядов писателя на коллизии человеческой жизни (война, одиночество, бесконечность страданий и др.) от отрицания возможности их оптимистического разрешения к утверждению важности поиска выхода из них, поставить под сомнение закрепившееся об Андрееве мнение как о неисправимом пессимисте и привлечь внимание читателей и исследователей к этой незаслуженно обделенной вниманием повести. В повести «Иго войны» Леонид Андреев иначе, чем в «Жизни Василия Фивейского», использует ветхозаветный сюжет о многострадальном Иове, по-новому разрешает жизненный путь характерного для своего творчества героя-индивидуалиста и несколько отступает от позиции категорического неприятия любой войны, о котором ярко и категорично заявил в «Красном смехе», перенеся своё внимание с феномена войны как таковой на отношение личности к ней.

Ключевые слова: Леонид Андреев, Библия, война, дневник, индивидуализм, рубеж веков, переосмысление.

Рубеж XIX-XX веков, получивший в истории культуры обозначение fin de siècle, действительно стал поворотной точкой в развитии многих мировых процессов. Научные открытия времени, социокультурный кризис, потеря церковью прежнего авторитета и монополии на функцию смыслового определения жизни привели к крушению былых ориентиров существования, переосмыслению казавшихся незыблемыми представлений об устройстве мира. В социальной, политической, экономической жизни человечества это вылилось в войны и революции, в культурной -в возникновение новых философских концепций и художественных направлений, новых форм выражения. Трагический поиск ответов на вновь вставшие вопросы о смысле бытия требовал если не разрушения, то скептического переосмысления, критической ревизии былых воззрений.

В России одним из самых ярких выразителей духа времени стал Леонид Андреев - писатель, оказавшийся на перекрестке современных литературных течений (реализм, символизм, натурализм, экспрессионизм). Уже в раннем творчестве Андреева, когда он еще был близок реалистической литературной традиции, намечается сдвиг с социального к психологическому и онтологическому аспектам изображения действительности, примат репрезентации факта уступает стремлению постичь глубинную суть вещей и явлений.

В дневниковой записи от первого августа 1891 года еще никому не известный начинающий литератор Леонид Андреев определил свою будущую писательскую позицию, близкую всей эпохе рубежа веков, следующим образом: «Я хочу написать такую вещь, которая собрала бы воедино и оформила те неясные стремления, те полусознательные мысли и чувства, которые составляют удел настоящего поколения. <...> Я хочу показать всю несостоятельность тех фикций, которыми человечество до сих пор поддерживало себя: Бог, нравственность, загробная жизнь, бессмертие души, общечеловеческое счастье и т. д.» [цит. по: 1, с. 62-63]. Слова девятнадцатилетнего человека, увлеченного

сочинениями Гартмана и Шопенгауэра, конечно, не могут служить основой интерпретации будущих произведений писателя. Однако анализ многих текстов, вышедших из-под пера Андреева в следующие десятилетия, позволяет считать приведенную дневниковую запись во многом пророческой.

Современник Л.Н. Андреева, писатель и литературовед К.И. Арабажин, подводя в 1910 году промежуточные итоги творчества писателя, рассматривает его путь в литературе как путь отрицания и ниспровержения всех кумиров человеческой жизни: веры, любви, добра, общества, религии, государства и др. Однако пьесой «Черные маски» (1908), считает критик, Андреев заканчивает этот путь и уже в «Анатэме» (1909) (последнем на момент создания труда Арабажина опубликованном произведении Л.Н. Андреева) приходит к утверждению жизни: «Для Андреева настало время светлого строительства новой жизни. Дальше жить одним отрицанием было немыслимо» [3, с. 250]. Повесть «Иго войны», написанная Андреевым в 1916 году, могла бы стать еще одним подтверждением этого тезиса.

Повесть имеет подзаголовок «Признания маленького человека о великих днях» и по форме представляет собой дневник банковского служащего Ильи Петровича Дементьева, который он ведёт с первых дней мировой войны по сентябрь 1915 года, описывая в нем события личной и общественной жизни и делясь переживаниями по поводу происходящего. Со страниц дневника мы узнаем, что Дементьев не подлежит призыву на фронт по возрасту, но война неизбежно вторгается в жизнь петербургской семьи, меняя её привычный уклад. Объявление войны, к которой герой отнесся как к чему-то, к чему он не имеет отношения, становится для Дементьева лишь первым испытанием. На фронт уходит брат жены, заботившийся об их матери, и груз содержания большой семьи полностью ложится на плечи Дементьева. Благоверная Ильи Петровича добровольно начинает работать сиделкой в лазарете, из-за чего не может в былом объеме заботиться о доме, муже, детях. Вскоре с фронта приходит печальная весть о смер-

136

Вестник КГУ ^ № 2. 2018

© Лукин Д.С., 2018

Повесть Леонида Андреева «Иго войны» в контексте его творчества

ти родственника; младшая любимая дочь Дементьева заболевает и умирает из-за не оказанной вовремя медицинской помощи; банк, в котором служил Илья Петрович, закрывается, и Дементьев оказывается безработным. Череда несчастий доводит чиновника до отчаяния и решения покончить жизнь самоубийством. Однако Андреев не дает своему герою осуществить задуманное и в итоге приводит Дементьева к смирению с фактом войны и включению его в новую изменившуюся жизнь тыла, от которой он так долго и упорно бежал, не желая признавать себя её частью. В сентябре 1915 года Илья Петрович начинает заниматься собиранием пожертвований для нужд военного времени и перестает вести дневник. Таким завершением своей повести Леонид Андреев иначе, чем в «Жизни Василия Фивейского» (1903), использует ветхозаветный сюжет о многострадальном Иове, по-новому разрешает жизненный путь характерного для своего творчества героя-индивидуалиста и несколько отступает от позиции категорического неприятия любой войны, о котором ярко и заявил в «Красном смехе» (1904).

Утрата церковью былых позиций в русской литературе рубежа веков выразилась в художественной переработке библейских тем, образов, мотивов писателями разных идеологических и эстетических воззрений: от Дмитрия Мережковского до Максима Горького. Неоднократно при создании собственных произведений обращался к Библии и Леонид Андреев, называя её в числе своих любимых книг и отмечая её влияние на себя как на художника [см. подробнее: 4, с. 81-82]. Хрестоматийным примером переосмысления евангельского сюжета стала повесть «Иуда Искариот» (1907), в которой Андреев снижает образ Христа до антропологического и пересматривает традиционно негативное отношение к Иуде. Писатель предлагает посмотреть на предательство Иуды как на «трагедию вечного непонимания, раскалывающую мир неразрешимых противоречий на две противоборствующие части - идеальную и реальную» [5, с. 447]. Проведенные в разные годы исследования многих ученых (Л.Н. Афонина, В.И. Беззубова, Л. А. Иезуитовой, В.Н. Чувакова и др.) выявляют библейские аллюзии и в других произведениях автора. Особенно близка мировоззрению Андреева ветхозаветная Книга Иова, точно отвечающая на слова писателя: «Мне не важно, кто "он" - герой моих рассказов. Мне важно только одно - что он человек и как таковой несет одни и те же тяготы жизни» [11, с. 200]. Худо -жественное переосмысление этого сюжета Андреев предложил в «Жизни Василия Фивейского», истории о попе, чья вера подвергается проверке чередой несчастий: смерть маленького сына, алкоголизм жены, рождение зачатого в безумии сына-идиота, пожар, в котором погибает попадья, крушение веры в сотворение чуда. Через эти испытания Фивейский проходит сложный путь от Иова к Симону Волхву, от службы Господу к еретическому убеждению, что

он Божий избранник, от мирной жизни сельского священника к бунту, безумию и смерти [см. подробнее: 6].

Беды, одна за другой случающиеся в жизни героя повести «Иго войны», сближают Илью Петровича с Василием Фивейским и библейским Иовом. Однако евангельский сюжет получает в этой повести иное, более близкое к оригиналу, решение. Дементьев не обладает религиозным сознанием, он «маленький человек», озабоченный повседневными хлопотами о собственном комфорте и благополучии своей семьи. Поэтому, когда война грубо вторгается в его размеренную жизнь, он начинает вести дневник, чтобы жаловаться в нём на своё положение и обвинять эту войну в принесенных ею страданиях. Страницы его дневника заполнены инфантильными жалобами, жалостью к самому себе и отчаянными проклятиями. Однако, пройдя через ропот, через осознание своего бессилия изменить положение вещей, через решение о самоубийстве и отказ от него, Илья Петрович смиряется: «...только об одном молю судьбу свою: чтобы не была напрасной моя смерть и страдания, которые принимаю покорно и со смирением» [2, т. 6, с. 97-98]. Как Иову за его страдания и смирение были дарованы Богом богатство и долголетие, так и Дементьев вознагражден за них собственным возвращением в жизнь и, что более важно для Андреева, обретением «подлинного "я" в чувстве соборности» [10, с. 98].

С первых страниц своего дневника Дементьев предстает перед нами индивидуалистом, чьи мысли и чувства сосредоточены главным образом на личной жизни. Он сочувствует жертвам войны, о которых читает в газетах, радуется победам, скорбит о поражениях, но делает это скорее машинально, поверхностно, из общегуманистических убеждений, всё это от него далеко, его не касается, у него своя жизнь, и она намного важнее. Обычно такие герои в произведениях Андреева заканчивают свой путь безумием, преступлением, самоубийством («Рассказ о Сергее Петровиче», «Мысль», «Жизнь Василия Фивейского», «Савва» и др.) [см. подробнее: 8], и если бы Илья Петрович сбросился с моста в реку, как хотел, то так и остался бы «маленьким человеком», раздавленным обстоятельствами внешней жизни. Однако писатель позволяет своему герою перерасти самого себя, избавиться от жалости к себе, преодолев свой индивидуализм, отказавшись от частного и осознав себя частью целого - России: «. и точно у всех могут быть пожары, лишения имущества, несчастья всякого рода, а один я в этом свете недотрога, священная персона. И все воюют, берут на себя и грех и муку, а я один, как отставной учитель, сижу по ночам и наставления пишу, преподаю уроки, которых никто не слушает» [2, т. 6, с. 89-90], «Все мы таковы, несчастные!» [2, т. 6, с. 97]. Илья Петрович приходит к людям, поборов эгоизм осознанием национальной принадлежности, чувством народного единения перед лицом войны.

Вестник КГУ ^ № 2. 2018

137

Если в произведениях 1900-1905 гг. Леонид Андреев отвергал любую войну как противоречие основам жизни [см. подробнее: 7], в «Красном смехе» (1904) изображал её как «безумие и ужас» [2, т. 2, с. 37], то в повести «Иго войны», не изменив отношения к войне как таковой, но перенеся своё внимание с онтологической сути войны на роль человека в ней, писатель находит выход из «дурной бесконечности» [9, с. 64] безумия войны, придя от отрицания к утверждению важности активного отношения личности к жизни. Основную идею «Ига войны» точно сформулировал финский ученый, профессор Хельсинкского университета Бен Хел-лман: «Никто не имеет права остаться в стороне от войны, но речь идет не о необходимости повысить военный потенциал страны, а о чувстве солидарности со страдающим человечеством. Солидарность реализуется через национальное» [10, с. 98]. Мало проклинать войну в семейных разговорах или в своем дневнике, как это делал Илья Петрович, необходимо активное посильное участие каждого в борьбе с ней. На фронте, в тылу, на трибунах и передовицах газет. Только общим участием в событиях военного времени можно прийти к миру, минимизировать наносимый войной вред, утешить страдания ближних и свои собственные. В этом главный публицистический пафос андреевской повести, её жизнеутверждающее значение и оптимистическое начало. И если «Красный смех» завершается сценой апокалипсиса, когда земля начинает исторгать из себя мертвые тела, не в силах вместить все, то финальным аккордом «Ига войны» становится надежда на гармонизацию мировой жизни в будущем: «Вижу страдание всеобщее, вижу руки протянутые и знаю: когда прикоснутся они друг к другу, мать Земля к Сыну своему, то наступит великое разрешение» [2, т. 6, с. 97].

Библиографический список

1. Андреев Л.Н. S.O.S.: Дневник (1914-1919); Письма (1917-1919); Статьи и интервью (1919); Воспоминания современников (1918-1919) / вступ. статья, сост. и примеч. Р. Дэвиса и Б. Хеллмана. -М.; СПб.: Atheneum: Феникс, 1994. - 598 с.

2. Андреев Л. Н. Собрание сочинений: в 6 т. -М.: Книжный клуб Книговек, 2012.

3. Арабажин К.И. Леонид Андреев. Итоги творчества: Литературно-критический этюд. - СПб.: Общественная польза, 1910. - 280 с.

4. Беззубов В. И. Леонид Андреев и традиции русского реализма. - Таллин: Ээсти раамат, 1984. -336 с.

5. Иезуитова Л.А. Три Иуды в русской литературе Серебряного века: Л. Андреев, М. Волошин, А. Ремизов // Иезуитова Л.А. Леонид Андреев и литература Серебряного века: Избранные труды. - СПб.: Петрополис, 2010. - С. 431-447.

6. Лукин Д.С. Homo credens в творчестве Леонида Андреева // Классика и современность в изящной словесности XIX-XXI столетий: сб. науч. ста-

тей. - Брест: БрГУ, 2014. - С. 93-98.

7. Лукин Д.С. Концепция войны в творчестве Леонида Андреева 1900-1905 годов // Вестник Тверского государственного университета. Сер.: Филология. - Тверь: Тверской государственный университет, 2016. - № 3. - С. 324-327.

8. Рейснер М.А. Л. Андреев и его социальная идеология: Опыт социологической критики. -СПб.: Посев, 1909. - 152 с.

9. Терёхина В.Н. Экспрессионизм в русской литературе первой трети ХХ века: Генезис. Историю-культурный контекст. Поэтика. - М.: ИМЛИ им. А.М. Горького РАН, 2009. - 320 с.

10. Хеллман Б. Маленький человек и великая война. Повесть Л.Н. Андреева «Иго войны» // Хеллман Б. Встречи и столкновения: Статьи по русской литературе. - Хельсинки, 2009. - С. 89-99.

11. Чуковский К.И. Современники: Портреты и этюды. - Мн.: Нар. асвета, 1985. - 575 с.

References

1. Andreev L.N. S.O.S.: Dnevnik (1914-1919); Pis'ma (1917-1919); Stat'i i interv'yu (1919); Vospominaniya sovremennikov (1918-1919) / vstup. stat'ya, sost. i primech. R. Dehvisa i B. Hellmana. -M.; SPb.: Atheneum: Feniks, 1994. - 598 s.

2. Andreev L.N. Sobranie sochinenij: v 6 t. - M.: Knizhnyj klub Knigovek, 2012.

3. Arabazhin K.I. Leonid Andreev. Itogi tvorchestva: Literaturno-kriticheskij ehtyud. - SPb.: Obshchestvennaya pol'za, 1910. - 280 s.

4. Bezzubov VI. Leonid Andreev i tradicii russkogo realizma. - Tallin: EHehsti raamat, 1984. - 336 s.

5. Iezuitova L.A. Tri Iudy v russkoj literature Serebryanogo veka: L. Andreev, M. Voloshin, A. Remizov // Iezuitova L. A. Leonid Andreev i literatura Serebryanogo veka: Izbrannye trudy. - SPb.: Petropolis, 2010. - S. 431-447.

6. Lukin D.S. Homo credens v tvorchestve Leonida Andreeva // Klassika i sovremennost' v izyashchnoj slovesnosti XIX-XXI stoletij: sb. nauch. statej. -Brest: BrGU, 2014. - S. 93-98.

7. Lukin D.S. Koncepciya vojny v tvorchestve Leonida Andreeva 1900-1905 godov // Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser.: Filologiya. - Tver': Tverskoj gosudarstvennyj universitet, 2016. - № 3. - S. 324-327.

8. Rejsner M.A. L. Andreev i ego social'naya ideologiya: Opyt sociologicheskoj kritiki. - SPb.: Posev, 1909. - 152 s.

9. Teryohina V.N. EHkspressionizm v russkoj literature pervoj treti XX veka: Genezis. Istoriko-kul'turnyj kontekst. Poehtika. - M.: IMLI im. A.M. Gor'kogo RAN, 2009. - 320 s.

10. Hellman B. Malen'kij chelovek i velikaya vojna. Povest' L.N. Andreeva «Igo vojny» // Hellman B. Vstrechi i stolknoveniya: Stat'i po russkoj literature. -Hel'sinki, 2009. - S. 89-99.

11. CHukovskij K.I. Sovremenniki: Portrety i ehtyudy. - Mn.: Nar. asveta, 1985. - 575 s.

138

Вестник КГУ ^ № 2. 2018

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.