УДК 111 Д.Н. БУХАРОВ
ББК 87.2 аспирант Байкальского государственного университета
экономики и права, г. Иркутск e-mail: buharov_den@mail.ru
ПОТРЕБИТЕЛЬСКАЯ ОРИЕНТАЦИЯ НА «ОБЛАДАНИЕ» -УГРОЗА ИДЕНТИЧНОСТИ ЧЕЛОВЕКА*
Анализируется ориентация современного общества на «обладание», а также связанные с этой тенденцией экзистенциальные и онтологические риски, представляющие собой угрозу для формирования идентичности человека. Проводится обоснование закономерности уподобления человека вещи в случае выбора первым вещи в качестве центра жизни и устремлений. Приводятся примеры скрытых форм «обладания».
Ключевые слова: идентичность, потребление, человеческое бытие, сущность человека, отождествление через веру, отношение, познание, смысл человеческого бытия, объект, трансценденция, модус «обладания».
D.N. BUHAROV
post-graduate student, Baikal State University of Economics and Law, Irkutsk e-mail: buharov_den@mail.ru
CONSUMERS’ FOCUS ON «POSSESSIVENESS» -THREAT TO HUMAN IDENTITY
The article examines the focus of the modern society on «possessiveness» as well as on existential and ontological risks related to this trend. The author proves the regularity of focus on material values when the people choose a thing as a centre of their life and ambitions, and gives some examples of hidden forms of «possessiveness».
Keywords: identity, consumption, human existence, human personality, identification through faith, attitude, cognition, meaning of human existence, object, transcendence, modus of possessiveness.
В качестве одной из основных тенденций, наиболее явно прослеживающихся в современном обществе, можно выделить потребительскую ориентацию современного человека на «обладание». Это приводит к тому, что на вопрос «кто я и почему я уверен, что я — это я?» современный человек склонен отвечать: «Я есть я, потому что я обладаю X», где X — это то, чем можно обладать. В таких условиях идентичность человека конституируется из набора потребляемых им товаров: собственность создает идентичность. Поэтому получается так, что, к примеру, автомобиль творит «Я» своего обладателя,
потому как, «приобретая автомобиль, владелец фактически приобретает некую новую частицу своего "Я"» [3, с. 95]. Другими словами, происходит вынесение центра существования человека из него самого во внешний мир: фокус идентичности постепенно переносится на потребляемые вещи. И здесь возникает вопрос, насколько оправданна подобная идентичность человека и не представляет ли она для него угрозу, поскольку сложно даже представить, что произойдет с человеком, если он вдруг потеряет то, чем обладает. По этому поводу еще Лев Шестов в свое время недоумевал, что как же «мож-
* Подготовлена при поддержке гранта РГНФ (проект № 11-33-00111а2 «Междисциплинарное исследование социокультурных механизмов преемственности ценностей»).
© Д.Н. Бухаров, 2011
но привязаться — и тем ставить себя в постоянную зависимость — к тому, что имеет начало и, стало быть, должно иметь конец» [5, с. 157]. Поэтому не произойдет ли так, что с потерей своей собственности человек потеряет и смысл своего существования, который до этого заключался в приобретении, накоплении, потреблении и использовании?
Для начала ответим на вопрос, что же такое идентичность человека. Эрих Фромм определяет идентичность как переживание, которое позволяет человеку с полным основанием сказать, что я — это я. Иными словами, свою идентичность человек должен пережить как определенное состояние души, которое достигается им в отношениях либо с другими личностями (в понятиях Мартина Бубера — отношения типа «Я-Ты»), либо с вещами (отношения «Я-Оно»). Но возможно ли живое переживание в отношении материального объекта?
Вот какую характеристику объекту дает Бубер: «Объект — это не длительность, но остановка, прекращение, оторванность, са-мооцепенение, отделенность, отсутствие отношений, отсутствие присутствия» [1, с. 22]. Поэтому, когда человек ставит на первое место мир «Оно», он оказывается в неестественных для себя условиях, в результате чего его собственное «Я» теряет для него действительность. Действительность же есть действие, в котором я принимаю участие, но которое я не могу присвоить.
Таким образом, человек в каждый следующий момент своей жизни оказывается перед выбором: выбрать ли ему отношения с миром «Ты» или отношения с миром «Оно»? От этого выбора в итоге зависит, идентичность какого типа сформируется у человека. Эта зависимость была выявлена Иваном Ильиным, который в своих логических построениях исходил из того, что каждый человек во что-то верит [2, с. 43]. При этом в качестве предмета веры, согласно Ильину, может выступать все что угодно. Объект веры определяется по следующим признакам: это то, чего человек больше всего желает, на что он медитирует, на что направлено его воображение, что он постоянно ищет, чему он готов служить и что приносит ему наибольшую радость. Таким образом, желая предмета веры, душа человека прилепляется к нему, а прилепившись, она постепенно
начинает «пропитываться» его свойствами — содержание последнего начинает господствовать в душе, поглощать ее силы и заполнять ее объем. Так срабатывает закон, который сам Ильин назвал «законом отождествления через веру». Он кратко может быть сформулирован следующим образом: человек сам постепенно уподобляется тому, во что он верит. Таким образом, несмотря на иллюзию, властвующую над человеком, что именно он обладает всеми возможностями влиять на отношения между собой и объектами и корректировать их через связь, установившуюся между ними, объекты также обретают возможность оказывать на человека свое омертвляющее воздействие, тем самым стягивая его в прошлое и лишая настоящего.
Но нельзя сказать, что человек оказывается в таком положении только тогда, когда он стремится обладать вещами. Подобные же отношения складываются в случае, когда он в силу своих потребительских установок начинает рассматривать других людей также как средство удовлетворения своих потребностей, т.е. рассматривает их как своего рода объекты и наделяет их свойствами «подручности» [4, с. 121]. Из-за этого между людьми опять же складываются отношения, подобные отношениям с вещами со всеми вытекающими отсюда последствиями — погружением в мир объектов.
В мире объектов высшую силу имеют законы материального мира, с которыми можно либо считаться, а можно и подчиняться. Когда человек стремится обладать, он, как и другие вещи, вынужден полностью им подчиниться, смириться с Необходимостью, признать ее в качестве высшей власти над собой. Подобным проявлением материальной Необходимости можно считать время, власть которого, как мы наблюдаем, сегодня буквально безгранична. Поэтому сегодня человек, по словам Льва Шестова, часто представляет собой только «тело» среди других тел, поскольку «тело» и все, что связано с «телом», покорно Необходимости и страшится ее угроз. В результате признание верховной власти Необходимости превращает человека в «камень, хотя и одаренный сознанием камень» [5, с. 108].
Познание также может быть рассмотрено в качестве своеобразной скрытой фор-
мы попытки присвоения. Так, Э. Левинас рассматривает стремление познать Другого как стремление обладать им. Обладать чем-то — значит переместить это нечто из сферы Иного в сферу Тотальности, или в ту сферу, где как раз и господствует модус «обладания» и соответствующие этому модусу отношения. Как только «Я», стремясь познать нечто, вступает с ним в непосредственные отношения, это нечто сразу становится частью системы, т.е. занимает свое место в Тотальности. Поэтому единственным способом, которым «Я» может вступить в отношения с Другим, соблюдая условие его «неприкосновенности», является обращение к нему при помощи Слова, дающего возможность «бесконтактной» связи, которая не только не «стаскивает» Другого в Тотальность, но и дает «Я» возможность выйти за свои пределы.
Человек, за приоритет выбравший модус «обладания», становится, по словам Мартина Бубера, подобным точке, функциональным, приобретающим опыт, использующим и не более. В противоположность личности, которая становится таковой в процессе развития отношений «Я-Ты», он называет человека-точку «довлеющим себе особенным» и проводит между ними принципиальные различия, которые сводятся к следующему [1, с. 52]. Во-первых, когда личность говорит: «Я есмь» (утверждая свое бытие), «довлеющее себе особенное» говорит: «Я такое» (опосредованно, т.е. посредством чего-либо, давая определение себя). Во-вторых, если личность созерцает свою самость, то «довлеющее себе особенное» занимается своим Мое (сосредоточиваясь на том, чем оно обладает). И в-третьих, призыв «познай себя» означает для личности «познай себя как сущее в бытии», для «довлеющего же себе особенного» он значит «познай свое определенное бытие» (отделяя себя от других, оно отделяется и от бытия).
Последняя идея Бубера о способе познания себя «довлеющим себе особенным» пересекается с рассуждениями К. Ясперса, когда тот рассматривает два способа «проникновения» человека в себя. Один из этих способов как раз и заключается в том, что человек превращает себя в предмет познания: «То, что он познает в опыте как свое существование, и то, что лежит в
его основе, он считает своим подлинным бытием» [6, с. 378]. Выбрав этот путь, человек отождествляет свое сознание с бытием. На этом пути нет напряжения транс-ценденции, поскольку все определяется бытием. Сознанию же, будучи полностью им опосредованным, не остается ничего иного, кроме как полностью подчиняться бытию.
Ставя в центр своей жизни материальные объекты, человек оказывается замкнутым на самом себе, оказывается отрезанным от «струящегося взаимодействия» с «Ты», тогда как необходимость этого взаимодействия заложена в человеке от природы. В результате замыкания человека на себе отношение, которое должно было бы развернуться вовне, развертывается там, где совсем нет места для его развертывания — внутрь «Я». Так, согласно Буберу, возникает пред-стояние в самом себе, которое не может быть присутствием, но может быть лишь противоречием с самим собой. Иначе говоря, происходит следующее: нечто, в силу своей природы призванное расти и развиваться «наружу», начинает расти «внутрь», в процессе чего разрывает то, внутрь чего оно прорастает. Поэтому неудивительно, что современный человек оказывается буквально «разрываем» внутренними противоречиями.
Модусы «обладание»/«бытие», так же как и отношения «Я-Ты»/«Я-Оно», — это своего рода полюсы человеческих устремлений. Ни один из них не представлен в человеке в чистом виде: ни один человек не есть всецело действительный, ни один — всецело недействительный. Чаще всего эти модусы присутствуют в человеке одновременно: «Каждый живет в двойственном» [1, с. 52].
Исходя из всего сказанного, можно сделать вывод, что в наше время в силу преобладания ориентации на потребление большинство людей представляют собой «довлеющее себе особенное», вследствие чего «Я» таких людей все глубже и глубже впадает в «недействительность». В такие времена, по словам Бубера, личность не исчезает полностью, а ведет в человеке и в человечестве подземное, потаенное, как бы не имеющее законной силы существование. И будет это происходить до тех пор, пока она не будет «призвана».
Список использованной литературы
1. Бубер М. Два образа веры / ред. П.С. Гуревич, С.Я. Левит, С.В. Лезов. М., 1995.
2. Ильин И.А. Путь духовного обновления // Собрание сочинений: в 10 т. М., 1993. Т. 1. С. 39—285.
3. Фромм Э. Иметь или быть? Ради любви к жизни / предисл. П.С. Гуревич. М., 2004.
4. Хайдеггер М. Бытие и время. 3-е изд., испр. СПб., 2006.
5. Шестов Л.И. Афины и Иерусалим. СПб., 2001.
6. Ясперс К. Смысл и назначение истории: пер. с нем. 2-е изд. М., 1994.
Bibliography (transliterated)
1. Buber M. Dva obraza very / red. P.S. Gurevich, S.Ya. Levit, S.V. Lezov. M., 1995.
2. Il'in I.A. Put' dukhovnogo obnovleniya // Sobranie sochinenii: v 10 t. M., 1993. T. 1. S. 39—285.
3. Fromm E. Imet' ili byt'? Radi lyubvi k zhizni / predisl. P.S. Gurevich. M., 2004.
4. Khaidegger M. Bytie i vremya. 3-e izd., ispr. SPb., 2006.
5. Shestov L.I. Afiny i lerusalim. SPb., 2001.
6. Yaspers K. Smysl i naznachenie istorii: per. s nem. 2-e izd. M., 1994.