УДК: 81 ББК: Ш 1
Харченко У.П.
ПОНИМАНИЕ ПРИРОДЫ МЕДИАТИЗАЦИИ ЛОКАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ ПРИ
РАЗВИТИИ НОРМАТИВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ, НАПРАВЛЕННОГО НА ПОДДЕРЖАНИЕ ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Kharchenko U.P.
UNDERSTANDING THE NATURE OF MEDIATIZATION OF LOCAL CONFLICTS DURING THE DEVELOPMENT LAW ENFORCEMENT ORIENTED TO SUPPORT INFORMATIONAL SAFETY OF RUSSIAN FEDERATION
Ключевые слова: локальный конфликт, медиа, медиатизация, информационная безопасность, информационная война, информационное общество, криптология, корпусная лингвистика, семиотика, персональные данные.
Keywords: local conflict, media, mediatization, informational safety, informational war, informational society, cryptology, corpus linguistics, semiotics, personal data.
Аннотация: основной целью работы является возможность показать важность развития законотворческой деятельности, регулирующей область медиа, в заданном ключе. Работа посвящена описанию изменения приоритета отношения к цивилизационной парадигме глобализации ввиду актуализации парадигмы альтерглобализма и, как следствие, трансформации понятия «медиа», что приводит к необходимости правового регулирования данного социального сегмента. Автор анализирует реакцию мирового сообщество на постоянно возрастающую угрозу информационной безопасности и дает обзор нормативных актов внутри страны. Задача, которую перед собой ставит автор, это выбор направлений законотворческой деятельности в контексте поддержания информационной безопасности. Выводы содержат рекомендации относительно выбора направлений правового регулирования деятельности медиа.
Abstract: the main aim of the text is the possibility to illustrate the priority role of development law enforcement regulating the media sphere by the context. The text consist on description the modification that given a priority to globalization as civilizational paradigm to give the priority to alterglobal theory and as a result transformation the term «media» that led to requirement of regulation this social life part. The author analyses the reaction of international community to the constant growing threat of informational safety and routinely reviews legal acts of the country. The challenge the author should be committed to is the choice of way making law enforcement in the context of supporting informational safety. The conclusions contain recommendations about the choice of legal regulation the media sphere.
Актуальность данной работы обусловлена необходимостью понимания роли современных медиа в контексте вариаций развития их функционального назначения и предшествующих тому причин в разработке нормативно-правовых актов, регулирующих деятельность медиа на территории Российской Федерации и способствующих поддержанию информационной безопасности. Многие исследователи как информационного пространства, так и природы локальных
конфликтов в контексте современного понимания феномена глобализации приходят к выводу о тенденции медиатизации локального конфликта. Информационная составляющая, сопровождающая возникновение, развитие, пик и спад локального конфликта, а также последующие интерпретации анализа постфактум тех или иных его событий, является не только неотъемлемой составляющей, но также одним из регуляторов, действующих на общество не менее
эффективно, чем оружие массового поражения. Следовательно, увеличивается роль государства в постоянном обновлении внутренних процессов, регулирующих деятельность медиа. Несомненно, следует отметить позитивные изменения на законодательном уровне и проследить их в действии на конкретном примере отчетов о работе профильных органов исполнительной власти. Но этих изменений недостаточно, чтобы назвать процесс работы на законодательном и исполнительном уровне в сфере поддержания информационной безопасности Российской Федерации завершенным.
Теоретической базой для исследования стали работы общефилософской и социологической направленности, посвященные глобализму (К. Поппер1, З. Бжезин-ский2, Ф. Фукуяма3), антиглобализму (П. Бурдье4, Н. Хомский5, З. Бауман6) и аль-терглобализму (С. Хантингтон7) в понимании системности мировой парадигмы (где общество понимается как суперсистема -работы П. Сорокина8, Н. Лумана9). Во вторую группу теоретической базы исследования вошли программные работы по теории
медиа (Э. Тоффлер10, Г. Маклюэн11, М.
11
1 См. Поппер К. Открытое общество и его враги. М.: Алгоритм, 2006. Т.1. 468 с., Т.2. 560 с. URL: http://magazines.russ.ru/vestnik/2001/2/sor.html .
2 См. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и ее стратегические императивы. М., 1998.
3 См. Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек / Фрэнсис Фукуяма. М.: АСТ, Ермак, 2004. -488 с.
4 См. Бурдье П. Политическая онтология Мартина Хайдеггера / Пер. с фр. А. Бикбова, М.: Праксис,
2003 - 256 с.
5 См. Хомский Н. Прибыль на людях. Неолиберализм и мировой порядок. М.: Праксис, 2002. - 245 с.
6 См. Бауман З. Глобализация. Последствия для человека и общества: Пер. с англ. - М.: Весь Мир,
2004 - 188 с.
7 См. Хантингтон С. Третья волна. Демократизация в конце XX века / Пер. с англ. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2003. - 368 с.
8 См. Сорокин П. Социокультурная динамика. М.: Директ-Медиа, 2007. - 344 с.
9 См. Луман Н. Общество как социальная система / Пер. с нем. А. Антоновский. М.: Логос, 2004. - 232 с.
10 См. Тоффлер Э. Третья волна. М.: Издательство ACT, 1999. - 261 с.
11 См. Маклюэн ГМ. Понимание медиа: внешние
расширения человека. - М.: Кучково поле, 2007. - 464 с.
Кастельс12) теория коммуникационных моделей (модель Шеннона-Уивера, модель Ос-гуда-Шрамма13). Третью группу, составившую теоретическую базу исследования, можно обозначить как собственно лингвистическую, в данном случае автор выделяет работы по теории языка, направленные на разъяснение процесса работы с корпусом языка при прямом и обратном хешировании, распознании текстов и через это выработки алгоритма сохранности сообщения при передаче без искажения вложенного в него смысла - нормальная форма Н. Хом-ского14, семиология У. Эко15, криптология16,
17
корпусная лингвистика , лежащие в основе алгоритмов хеширования при защите информации. Автор намеренно не касается теоретического блока, посвященного трансформации понятия «война» и возникновения понятия «локальный конфликт», принимая за основу уже сделанные выводы о медиатизации природы возникновения, течения и описания постфактум локальных конфликтов, определивая исследование исключительно философской и коммуникативной теоретической составляющей. То есть под явлением медиатизации мы понимаем постоянное сопровождение локального конфликта совокупностью медиа-ресурсов, продуцирование провокационных действий («информационные войны») посредством медиа-ресурсов, усугубление и зачастую регулирование возможных направлений течения локального конфликта, интерпретирование (с намеренным искаже-
12 См. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / Пер. с англ.; под науч. ред. О. И. Шкаратана. - М.: ГУ ВШЭ, 2000. -608 с.
13 См. Гавра Д. Основы теории коммуникации: Учебное пособие. Стандарт третьего поколения. -СПб.: Питер, 2011. - 288 с.
14 См. Хомский Н., Миллер Дж. Введение в формальный анализ естественных языков // Кибернетический сборник / Под ред. А.А. Ляпунова и О.Б. Лупанова. - М.: Мир, 1965. - 317 с.
15 См. Эко У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию / Пер. с итал. В. Резник и А. Погоняйло. - СПб.: Симпозиум, 2006. - 544 с.
16 См. Введение в криптологию / под общ. ред. В.В. Ященко. - 4-е изд., доп. М.: МЦМНО, 2012. -348 с.
17 См. Информационные системы (документальный поиск): Учебное пособие. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. - 188 с.
нием информационного сообщения с навязыванием заранее заданного оценочного суждения) ключевых событий локального конфликта.
Эмпирической базой исследования стали доклады представителей органов законодательной и исполнительной власти Российской Федерации об информационной безопасности, обзор нормативно-правовых актов, регулирующих область медиа, и последних изменений и дополнений в них, публикации открытых источников о намерениях работы в том или ином ключе в рамках заданной тематики на законодательном уровне.
Оптимальным методом исследования для работы с эмпирической базой избран контент-анализ, глубинный анализ, описание, обзор нормативно-правовых актов профильных органов исполнительной власти.
Неоднозначное отношение к теории глобализма, спродуцировавшее антиглоба-листические настроения в научной среде, а позже и столь популярную сегодня во многих странах мира доктрину альтерглобализ-ма, является не чем иным как трансформацией научных взглядов понимания общества как суперсистемы. Отход от глобализма и поиск альтернативного развития этой суперсистемы является следствием вполне конкретных процессов, иллюстрирующих неустойчивость теории глобализма на практике. Иными словами, глобализм с его стремлением к мировому объединению подразумевает некий центр надгосударст-венного регулирования, борьба за который провоцирует всплеск инициации локальных конфликтов, цель которых ресурсное, информационное, военное или иное мировое господство - как следствие, глобализм уже более не отвечает требованиям современного общества, стремящегося к сохранению и поддержанию личной и внутригосударственной безопасности. Основная причина кроется в процессе резкого противления мировому терроризму при возникновении видимой (зачастую информационной) угрозы локальных конфликтов, желание общества развиваться по мирному безопасному пути. Соавторы учебного пособия «Реалистичная философия» в главе «Общество как
открытая суперсистема» пишут: «Формирование на планете нового мирового порядка, сопровождавшееся в течение столетия чередой мировых и локальных войн, имеет целью низвести государства планеты из субъ-ектно-ориентиро-ванных национально-политических образований (субъект - тот, кто управляет) в суверенные лишь де-юре объекты глобального управления (объект -тот, кем управляют извне)»1.
Если понимать общество как суперсистему, то информационное общество, как составляющая - будет являться не только отдельной внутренней системой, но еще и инструментом консолидации внутри суперсистемы ввиду основополагающей - коммуникативной - функции медиа. Если описывать информационное общество как систему разнонаправленного, разноуровневого и вариативного с точки зрения интенсивности и скорости воздействия на коммуникативный процесс, то можно разложить данную систему на несколько более упрощенных подсистем соответственно: по интенсивности влияния, географическому и количественному охвату влияния, скорости распространения информационного сообщения.
Понимание природы информационных войн невозможно без детального представления механизмов взаимодействия средств массовой коммуникации и потребителей информации, а также потребителей информации, являющихся, согласно базовым моделям коммуникации, одновременно и основными участниками современного коммуникативного процесса.
Н. Больц в книге «Азбука медиа» разделяет потребителей информационного контента всего по двум признакам, выделяя четыре соответствующие группы: «неимущие VS. имущие» и «онлайновые VS. неонлайновые». Эти два разделения, а прежде всего так называемый «дигитальный раскол» пронизывают все общества»2. Логика
1 Реалистическая философия. Учебник для вузов / / B.JI. Обухов, 3.С. Алябьева, А.Ф. Оропай и др. / Под ред. B.JI. Обухова. - 4-е изд., перераб. - СПб.: СПбГАУ, ХИМИЗДАТ, 2009. - 336 с. URL: http://knigi. link/ob s chaya-filosofiy a/ob schestvo -kak-otkryitaya-supersistema-24151 .html
2 Больц Н. Азбука медиа. М.: Европа, 2011. - 136 с.
дигитального раскола Н. Больца тем более понятна, если принять во внимание, что большинство социологических теорий строятся на материалистической, меркантилистской модели. Экономическое превосходство любого отдельно взятого сообщества является причиной политического, территориального, а также коммуникационного объединения. Основной тезис Э. Тоффлера1 о «третьей волне» (влиянии на мир материальный информационно- коммуникационного взаимодействия) может быть рассмотрен как инструмент социального регулирования, в том числе экономических отношений. То есть в данном случае система информационного общества имеет в своей основе тезис экономической независимости и как следствие наращивание экономических связей для последующего его достижения, а также инструмент наращивания и регулирования данных связей на основе мобильного коммуникативного элемента. Особое внимание следует обратить на постоянный процесс трансформации средств массовой коммуникации (далее - СМК, мы сознательно приводим именно этот термин в отношении медиа, с целью акцентирования внимания на технических возможностях, заложенных в функционал средств коммуникативного процесса), сообразно пропорциональному росту технических возможностей и вовлечению пользователей в коммуникативный процесс и принятие ими на себя регулирующих ролей.
Согласно гипотезе Н. Больца в данном случае инструмент в виде СМК имеет тенденцию превосходить по своей значимости тезис и самоцель достижения экономической независимости. «Будущее, скорее всего, покажет, что противоположность «онлайновые VS. неонлайновые» сильнее, чем противоположность между имущими и неимущими. Дигитальная сеть созидания ценностей поощряет и усиливает отклонения: те, кто ценны, становятся все более ценными, при этом возникает все больше и больше лишних людей», - пишет Н. Больц2. То есть исходные данные достижений экономической значимости являются уже следст-
1 См. Тоффлер Э. Третья волна. М.: Издательство ACT, 1999. - 261 с.
2 Там же - Больц Н., указ соч.
вием, результатом коммуникативного взаимодействия, следовательно, владение навыками достичь, удерживать и постоянно совершенствовать регулирующую роль в коммуникативном процессе является определяющим при понимании потенциального преимущества, которым будут обладать участники любого конфликта.
Является ли законодательное регулирование области медиа (СМК) конечным пунктом управления этим огромным социокультурным феноменом? Рассмотрим тезис К. Поппера о возникновении неравенства в отношении искусственно создаваемой градации в обществе и необходимости (естественности) этого разделения. «Все рассуждения о неравенстве людей не имеют никакого отношения к вопросу о том, должны ли мы, особенно в политических делах, считать людей, насколько это возможно, равными, то есть имеющими равные права и одинаковые притязания на то, чтобы их рассматривали как равных» . К. Поппер также подчеркивает, что равенство людей перед законом является условностью добровольного приятия на основе также добровольной принятого понятия государственности - то есть этно-локальной общности, закрепленной принятыми за основу правовыми принципами. «Равенство перед законом» — не факт, а политическое требование, опирающееся на моральное решение»4. Принятая за основу политическая система является условной, тогда как информационное взаимодействия трудно формализовать, скорее легче констатировать, что сфера информационной деятельности с юридической точки зрения слабо проработана, а потому каких-либо законодательных ограничений присутствует крайне мало, в отличие от других сфер жизнедеятельности человека. Стихийное развитие ее более точно можно интерпретировать по Н. Талебу5 («Черный ле-
3 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2: Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы. Пер. с англ., под ред. В. Н. Садовского. - М.: Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива», 1992 // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. - 20.12.2009. URL: http//gtmarket.ru/ laborato-ry/basis/3912
4 Там же - Поппер К., указ соч.
5 Талеб Н.Н. Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости. М.: Изд. «Колибри», 2009. - 528
бедь»), когда возможность прогностической аналитики на основе математических рядов сведена к минимуму за счет учета непредвиденных обстоятельств, являющихся непреодолимыми для развития ситуации по тому или иному заранее спрогнозированному пути.
Тезис Г. Маклюэна1 «средство есть сообщение» определяет пропорциональную зависимость современных коммуникативных изменений, возникновения ограничений и возможностей при формировании коммуникативных связей от развития технического оснащения рынка СМК.
Отсутствие более проработанной законодательной базы, регламентирующей и направляющей развитие российского сегмента рынка СМК, накладывающей ограничения на текущую деятельность СМК приводит к выводу о прямой зависимости рыночных потребностей в СМК в данном ло-кусе, технических возможностей разработчиков. В данном контексте ортогонально расположенные оси «неимущие VS. имущие» и «онлайновые VS. неонлайновые» Н. Больца лишь демонстрируют на возможность доступа к рынку СМК на текущий момент «онлайновые VS. неонлайновые» и собственно стимул пионеров этого рынка «неимущие VS. имущие».
Рыночная потребность в тех или иных СМК регламентируется задачами заказчиков, тогда как в месте возможного локального конфликта заказчиком будет выступать сообщество, где коммуникативный сегмент - такая же часть возможностей воздействия на противника, как и другие. В данном случае следует отметить степень юридической и тактической разработанности любого военного сегмента. По сути отдельно взятые группировки берут за основу модели взаимодействия, которые лежат в основе поддержания государственности. Калькируя государственную систему вооруженных сил в рамках того или иного локуса, группировки не отходят от идеологии уже существующей формализации, поэтому коммуникативные связи и их формирование и дейст-
Маклюэн М. Понимание медиа: Внешние расширения человека. URL:
http ://socsmi.narod.ru/marshal.htm
вие в рамках локального конфликта будет идентично коммуникативным связям, их формированию и действию в рамках стратегии ведения войны силами профессиональных армий.
Сегмент функционального назначения СМК в целом не подлежит существенной трансформации в зависимости от природы, охвата, характера проведения и текущих изменений конфликта. Так как для существенных изменений как в милитаристском, так и в информационном сегментах необходимо большое количество времени.
Коммуникативный процесс и формирование новых технических средств осуществления коммуникативного взаимодействия строятся на работе с единицами языка и переводе в цифровые кодовые текстовую информацию, которая не проходит никакой адаптации извне при процессе хеширования и распознании. При многочисленных исследованиях в области лингвистики, для разработчиков новых СМК важным становится изучение естественных свойств языка, где основная функция - назывная, описательная, то есть семантическая. Пока разработки в области искусственного интеллекта не идут далее интерпретирования некоего языкового конструктива. Функция осознанной апперцепции остается за человеком и уникальностью его физиологических особенностей восприятия текстовой информации.
То же доказывают и многочисленные исследования в области лингвистики У. Эко . Его «Поиски совершенного языка» и сопоставление семантической составляющей в единицах различных языков («Сказать почти то же самое»3) приводят к актуализации естественно-потребностной концепции развития языка. Это подтверждает и Н. Хомский4 («Синтаксические структуры», «Нормальная форма Хомского») в своих работах о назывной, потребностно-семан-тической функции, где этимология - лишь зафиксированный учеными-лингвистами
Эко У. Поиски совершенного языка в
европейской культуре. СПб.: Александрия, 2007. -423 с.
— 3 Эко У. Сказать почти то же самое. Опыты о переводе. М.: АСТ: Corpus, 2015. - 736 с.
4 Хомский Н. Синтаксические структуры = Syntactic Structures // Новое в лингвистике. - М., 1962. - Вып. II. - С. 412-527.
путь потребительского использования семантического поля той или иной единицы языка и ее возможных семантических комбинаций с учетом внешних факторов, влияющих на формирование потребности. Эта функция очень важна при работе с созданием алгоритмов трансформации текстовой информации в символическую последовательность.
На стыке двух областей знаний -криптологии и лингвистики находится раздел корпусной лингвистики. Исследователь Н. Чапайкина, объясняя семантическую природу работы с искусственными языками для упрощенной обработки текстовых данных посредством заданных компьютерных алгоритмов, приходит к выводу о том, что создать искусственный аналог естественному языку, предусмотрев все возможные семантические комбинации, на данный момент не представляется возможным, что еще раз подтверждает теорию Н. Хомского. Это затрудняет и семантический анализ текстов, ставя задачу перед современными учеными-лингвистами. «Семантический (смысловой) анализ текста - одна из ключевых проблем как теории создания систем искусственного интеллекта, относящаяся к обработке естественного языка (Natural Language Processing, NLP), так и компьютерной лингвистики»1, - пишет Н. Чапайкина. Семантический анализ применятся в основном в области SEO (англ. search engine optimization - поисковой оптимизации) -способность непрерывной, с коротким интервалом периодичности, обработки поступившей в интернет-пространство информации поисковыми системами и работы с дальнейшим структурированием полученных выводов с целью побуждения (в основном на коммерческой основе) продвижения (получения более рейтингового места в системе поиска) посредством применения специальных программ-скриптов, создания тегов и мета-тегов, работы с текстовой и графической составляющей, в том числе и с семантической структурой текста. Отсылки к основам семасиологии2 необходимы в
Чапайкина Н. Е. Семантический анализ текстов. Основные положения // Молодой ученый. - 2012. - №5. -С. 112-115. URL: https//moluch.ru/archive/40/4857/
2 Булич С. К. Семасиология // Энциклопедический
контексте интерпретирования понятия хеширования (преобразование массива входных данных произвольной длины в (выходную) битовую строку фиксированной длины) применительно к воспроизведению нечисловых (текстовых) данных. Следует также пояснить, что в данном случае рассматривается преимущественно алгоритм MD5 - представляет собой 128-битный алгоритм хеширования, вычисляет 128-битный хеш для произвольного набора данных, поступающих на его вход3.Алгоритм был разработан Р. Риверсом и получил широкое распространение - криптостойкость описана исследователем А. Кузнецовым4.
Основные разработки в сегменте СМК можно разделить на работу непосредственно с каналами связи (это область хеширования, закрытые-открытые хеш- функции, работа в оверлейновых сетях, в том числе «глубинный» или «закрытый» интернет) и работа с семиотическим полем (в данном случае речь идет о попытке математической унификации семантических интерпретаций для удобства воспроизведения и обратной хеш- функции).
Эта область разработок остро нуждается в законодательном отражении и процедурах унификации регламента работы с ней на государственном уровне.
Временеемкими можно также назвать и процессы ответного реагирования на новые возможности рынка СМК. С ростом различного рода гаджетов с широкой амплитудой вариаций функционала возникает потребность в государственном регулировании этого рынка. На текущий момент Российская Федерация, как и другие страны, столкнулась с тем, что в понимании общества как суперсистемы СМК берут на себя консолидирующую коммуникативную
словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). -
СПб., 1890-1907.
3 Режим доступа к электронному ресурсу: https ://xakep.iu/2013/10/13/md5-hack/
4 Кузнецов АА. Исследование криптостойкости протокола аутентификации BotikKey к компрометации уязвимостей алгоритма хеширования MD5// Программные системы: теория и приложения. - 2015. -Т. 6. Вып.1 - Сс.135-145. URL: http://www.mathnet.iu/php/ aic-
hive .phtml?wshow=p apei&jmid=ps &p apeiid= 160&option_l ang=ius
функцию, реагирование на государственном уровне (в том числе и с точки зрения всесторонней защиты населения от злонамеренного информационного воздействия провоцирующего информационные войны) в значительной степени запаздывает. Следовательно, усиление государственного контроля сегмента СМК в кратчайшие сроки может реализоваться только при усовершенствовании законотворчества, непрерывно связанного с созданием эффективного инструмента реагирования на всех уровнях органов исполнительной власти.
Мировое сообщество поднимало проблему международной информационной безопасности еще в 2000-х. В этой связи в контексте контент-анализа особого внимания заслуживает работа кандидата политических наук, руководителя группы Проблем информационной безопасности ЦМБ ИМЭМО РАН им. Е.М. Примакова, члена-корреспондента Академии военных наук (АВН) РФ Н. Ромашкиной «Роль России в процессе обеспечения международной информационной безопасности»1. Н. Ромашкина указывает на дату 23 сентября 1998 г., когда в адрес Генерального секретаря ООН было направлено специальное Послание по проблеме международной информационной безопасности (МИБ) министра иностранных дел РФ, в котором указывалось на необходимость предотвращения появления принципиально новой — информационной — сферы конфронтации и развязывания конфликтов. «Членам ООН предлагалось информировать Генерального Секретаря о своих взглядах на:
- использование информационных технологий в военных целях;
- определение понятий «информационное оружие» и «информационная война»;
- целесообразность строительства международно-правовых режимов с целью запрещения разработки особо опасных форм информационного оружия.
Указанная инициатива получила практическую реализацию в Резолюции ГА ООН
Ромашкина Н.П. Роль России в процессе обеспечения международной информационной безопасности URL: https://digital.report/rol-rossii-v-protsesse-obespecheniya-mezhdunarodnoy-informats ionnoy -bezop asnosti/
53/70, которая была принята без голосования 4 декабря 1998 г.»2, - пишет Н. Ромашкина. Через год - в 1999 - в последующей резолюции (Резолюция ГА ООН 54/49 от 1 декабря 1999 года) было сделано серьезное заявление - указание на «угрозы международной информационной безопасности (далее - МИБ) применительно не только к гражданской, но и к военной сфере»3. Уже в «2004 г. была создана Группа правительственных экспертов ООН по достижениям в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности (далее - ГПЭ). <...> Уникальным является тот факт, что очень многие государства выразили свое желание участвовать в ГПЭ 2016-2017 гг.: больше 60 подали заявки, и 45 стран на уровне министров иностранных дел лоббировали свое участие перед Генеральным Секретарем ООН. В процессе формирования ГПЭ Россия, как страна-инициатор Резолюций ГА ООН по информационной безопасности, довела до сведения Генерального Секретаря ООН свое мнение о необходимости учета принципа справедливого географического представительства. В частности, речь шла об участии в ГПЭ Германии, Кубы, Израиля, стран му-
4
сульманского мира» .
Внутри страны поддержание информационной безопасности - одна из основных задач, которую ставит перед собой сегодня Правительство Российской Федерации. Осознание важности усиления интенсивности работы в сфере формирования нормативно-правовой базы, регулирующей деятельность медиа внутри страны (эта функция возложена на Федеральную службу по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций - Роскомнадзор), понимают многие профильные ведомства.
23 июня 2017 года в Госдуме РФ в закрытом режиме заслушали доклад главы ФСБ об информационной безопасности РФ (новость в открытых источниках опубликована на ресурсе тГогш-24 в информационно-коммуникационной сети интернет)5.
2 Там же.
3 Там же.
4 Там же.
5 См. URL: http://inform-24.com/
Председатель комитета Государственной Думы Российской Федерации по информационной политике Л. Левин (СР) прокомментировал главы ведомства. «Был затронут широкий круг тем - это критическая информационная инфраструктура, недавние инциденты, связанные с так называемым вирусом-вымогателем, степень защищенности нашей страны от хакерских угроз, им-портозамещение в сфере программного обеспечения, борьба с противоправным контентом, в том числе распространяемым террористическими организациями, а также многое другое», - дает прямое цитирование источник1.
Глава фракции «Единая Россия» В. Васильев, комментируя то же выступление («Россия избрала путь суверенитета и развития. Этот путь сформирован Президентом Владимиром Владимировичем Путиным и поддерживается большинством населения»2), сделал отсылку на основной документ, регулирующий данную сферу: Доктрину информационной безопасности - Указ Президента РФ от 05.12.2016 № 646 «Об утверждении Доктрины информационной безопасности Российской Федерации»3.
«Основными направлениями обеспечения информационной безопасности в области обороны страны называются «стратегическое сдерживание и предотвращение военных конфликтов, которые могут возникнуть в результате применения информационных технологий», и «совершенствование системы обеспечения информационной безопасности» Вооруженных сил. Стратегической целью обеспечения информационной безопасности «является формирование устойчивой системы неконфликтных межгосударственных отношений в информаци-
4
онном партнерстве» , отмечается в документе. В контексте указанного выше участия РФ в составе ГПЭ ООН, этот шаг, отраженный в указанном документе ярко ил-
иКЬ: Мр ://тЬгт-24.сот/13369-у^с«ёите-
1изЬаН-с1ок1аё^1ауу -¡¡¡Л -оЬ -тЬгтасюппоу -bezopasnosti-rf.html
2 иКЬ: http//inform-24.com/13369-v-gosdume-zas1usha1i-doklad-glavy-f5b-ob-informacionnoy-bezcpasnosti-rf.html
3 иКЬ: http://www.consu1tant.ru/document/ doc_LAW_208191
4 ШЪ: http://www.rbc.ru/po1itics/06/12/2016/
58464e1d9a7947ec1 ^312
люстрирует запаздывание на законодательном уровне внутри страны (участие РФ в ГПЭ ООН с 1998 г., последние изменения и дополнения в Доктрину информационной безопасности Российской Федерации - 2016 г.).
Как было сказано выше - уполномоченным контрольно-надзорным органом в сфере реализации государственной политики по данному вопросу является Федеральная служба по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). На официальном сайте надзорного ведомства опубликован «Доклад об осуществлении государственного контроля (надзора) и об эффективности такого контроля (надзора) за 2016 год»5. Основная сфера осуществления надзора возлежит в работе с персональными данными.
1 сентября 2015 года вступил в силу Федеральный закон от 21 июля 2014 г. № 242-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части уточнения порядка обработки персональных данных в информационно-телекоммуникационных сетях»6, который требует локализации персональных данных граждан РФ на территории России. «Любая российская или зарубежная компания, ориентированная на работу с российскими пользователями, должна обеспечивать запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение персональных данных россиян с использованием баз данных, находящихся на территории РФ»7, - разъясняет суть закона М. Емельянников, эксперт в области информационной безопасности и безопасности бизнеса.
В Роскомнадзоре создан реестр тех юридических лиц, которые нарушили законодательство, ведомство обладает полномочиями на блокировку сайтов тех компаний или организаций, которые внесены в состав реестра по результатам судебного решения. Штраф может составлять до 300 тысяч рублей.
Правовое регулирование значительно улучшило сферу работы с персональными
иКЪ: https://rkn.gov.ru/p1an-and-reports/reports/
6 ИКЪ: http://www.garant.ru/news/648095/
7 ЦКЪ: http://d-russia.ru/roskomnadzor-opub1ikova1-dok1ad-o-rezu1tatah-nadzornoj-deyate1nosti.htm1
данными, были обозначены границы понятия «персональные данные» и регламент обработки и хранения для государственных и негосударственных учреждений.
Однако другие данные согласно федеральному закону «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27.07.2006 № 149-ФЗ являются открытыми (за исключением объектов государственной тайны, границы и перечень которых четко определен существующими правовыми нормами в интересах государства - См. Закон РФ от 21.07.1993 N 5485-1 (ред. от 08.03.2015) «О государственной тайне»). Внесенный не так давно в Госдуму РФ проект о регулировании контента мес-сенджеров1 вызвал оживленную дискуссию в части ограничений конституционных прав и свобод, в том числе право на информацию, ее защиту и сохранность.
М. Емельяненков дополнительно сообщил, что для «территориальных органов (Исполнительной власти - У.Х.) были разработаны методические рекомендации по организации судебной работы в области защиты прав субъектов персональных данных в сети Интернет, а также по осуществлению государственного контроля (надзора) за соответствием обработки персональных данных требованиям законодательства Российской Федерации в области персональных данных»2.
По результатам рассмотрения судами общей юрисдикции исковых заявлений, поданных Роскомнадзором и его территориальными органами по фактам незаконной деятельности 196 интернет-ресурсов, осуществляющих распространение персональных данных граждан, в 100% рассматриваемых случаев приняты решения в пользу Роскомнадзора. <...> При этом стабильно очень низким является доля случаев, когда доводы заявителей подтверждаются при проверке жалобы - в 2016 году она составляла 7,9%, годом ранее - 7,6%, в 2014 году -10%»3.
В 2016 году были проверены следую-
щие юридические лица: «Microsoft Россия», «ВКонтакте», «Озон» (ООО «Интернет Решения»), российские представительства Samsung (ООО «Самсунг Электроникс Рус Компани») и Hewlett-Packard (HP, ЗАО «Хьюлетт-Паккард А.О.»), SuperJob и HeadHunter, интернет-магазины «Озон», LaModa (ООО «Купишуз») и Wildberries, а также «Островок.ру» (сервис онлайн-бронирования гостиниц) и ЗАО «Суп Медиа» (входит в холдинг Rambler&Co)»4.
Пресс-секретарь Роскомнадзора В. Ам-пелонский: «С 1 января 2017 года, в соответствии с законом №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», организаторы распространения информации обязаны хранить на территории России данные о приеме, передаче и обработке «голосовой информации, письменного текста, изображений, звуков, видео- или иных электронных сообщений пользователей в течение шести месяцев с момента окончания осуществления таких действий» и предоставлять их по запросам властей»5.
На основании изложенного, автор приходит к выводу о направлении развития правового сегмента, регулирующего деятельность медиа, с учетом создания и поддержания информационной безопасности на территории Российской Федерации и в контексте международного взаимодействия.
Безусловно, регламентация работы с персональными данными - уже большой шаг в отношении защиты населения, однако, в широком в данном случае лучше подойдет слово «гражданском») смысле необходимо продолжать развивать правовое регулирование в таких сферах как: хеширование, криптология, контроль в сфере создания новых СМК и их функционального назначения, в том числе это должно быть связано с диапазоном частот работы, охватом зоны покрытия, фиксацией и последующим релевантным распределением контента, в особенности на предмет, составляющий объекты государственной тайны.
1 URL: http://www.rbc.ru/politics/16/11/2015/ 5649d7 4a9a794775c 5ea7c 5 6
2 URL: http://d-russia.ru/roskomnadzor-opublikoval-
doklad-o-rezultatah-nadzornoj-deyatelnosti.html
3
Там же.
URL : http://d-russia.ru/ros komnadzor -v-2016-godu-proverit-ispolnenie-zakona-o-lokalizacii-pd-rossiyan-kompaniyami-microsoft-samsung-hp.html
5 URL: http://www.rbc.ru/technology_and_media/ 19/06/2017/5947ca3a9a79474b 1c9daf7a
В своей монографии «Государственная информационная политика в особых условиях» А. Манойло1 приходит к выводу: «Противоречивость и неразвитость правового регулирования общественных отношений в информационной сфере приводят к серьезным негативным последствиям». 2
ние ограничительных процедур и наделение органов исполнительной власти полномочиями в области регулирования деятельности медиа поможет поддержанию информационной безопасности на должном уровне, с учетом направления их текущих полномочий.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Бауман, З. Глобализация. Последствия для человека и общества: пер. с англ. - М.: Весь Мир. 2004 - 188 с.
2. Бжезинский, З. Великая шахматная доска. Господство Америки и ее стратегические императивы. - М., 1998.
3. Больц, Н. Азбука медиа. - М.: Европа, 2011. - 136 с.
4. Булич, С. К. Семасиология // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб., 1890-1907.
5. Бурдье, П. Политическая онтология Мартина Хайдеггера / пер. с фр. А. Бикбова. - М.: Праксис, 2003. - 256 с.
6. Введение в криптологию / под общ. ред. В.В. Ященко. - 4-е изд., доп. - М.: МЦМНО, 2012. - 348 с.
7. Гавра, Д. Основы теории коммуникации: учебное пособие. Стандарт третьего поколения. - СПб.: Питер, 2011. - 288 с.
8. Информационные системы (документальный поиск): учебное пособие. - СПб.: Изд-во СПбГУ, 2002. - 188 с.
9. Кастельс, М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура / пер. с англ.; под науч. ред. О.И. Шкаратана. - М.: ГУ ВШЭ, 2000. - 608 с.
10. Кузнецов, А.А. Исследование криптостойкости протокола аутентификации BotikKey к компрометации уязвимостей алгоритма хеширования MD5// Программные системы: теория и приложения. - 2015. - Т. 6. Вып. I - С.135-145 URL: http://www.mathnet.ru/ php/archive.phtml? wshow=paper&jrnid=ps&paperid=160&option_lang=rus (дата обращения 28. 07.2017)
11. Луман, Н. Общество как социальная система / пер. с нем. А. Антоновский. - М.: Логос, 2004. - 232 с.
12. Маклюэн, Г.М. Понимание медиа: внешние расширения человека. - М.: Кучково поле, 2007. - 464 с.
13. Маклюэн, М. Понимание медиа: Внешние расширения человека. - URL: http://socsmi.narod.ru/marshal.htm (дата обращения 28. 07.2017)
14. Манойло, А.В. Государственная информационная политика в особых условиях: Монография. М.: МИФИ, 2003. - 388 с. URL: http://evartist.narod.ru/text24/0034.htm (дата обращения 28. 07.2017)
15. Поппер, К. Открытое общество и его враги. - М.: Алгоритм, 2006. Т.1. - 468 с., Т.2. -560 с. URL: http://magazines.russ.ru/vestnik/2001/2/sor.html (дата обращения 28. 07.2017)
На основании вышеизложенного можно также прийти к выводу о том, что введе-
Манойло А.В. Государственная информационная политика в особых условиях: Монография. М.: МИФИ, 2003. - 388 с. URL: http://evartist.narod.ru/ text24/0034.htm
2 Манойло А.В. Государственная информационная политика в особых условиях: Монография. М.: МИФИ, 2003. - С. 178. URL: http://evartist.narod.ru/ text24/0034.htm
16. Поппер, К. Открытое общество и его враги. Т. 2: Время лжепророков: Гегель, Маркс и другие оракулы / пер. с англ.; под ред. В. Н. Садовского. - М.: Феникс, Международный фонд «Культурная инициатива», 1992. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. - 20.12.2009. - URL: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/3912 (дата обращения 28. 07.2017)
17. Реалистическая философия: учебник для вузов / B.JI. Обухов, 3.С. Алябьева, А.Ф. Оропай и др. / под ред. B.JI. Обухова. - 4-е изд., перераб. - СПб.: СПбГАУ, ХИМИЗДАТ, 2009. - 336 с. - URL: http://knigi.link/obschaya-filosofiya/obschestvo-kak-otkryitaya-supersistema-24151.html (дата обращения 28. 07.2017)
18. Ромашкина, Н.П. Роль России в процессе обеспечения международной информационной безопасности. - URL: https://digital.report/rol-rossii-v-protsesse-obespecheniya-mezhdunarodnoy-informatsionnoy-bezopasnosti/ (дата обращения 28. 07.2017)
19. Сорокин, П. Социокультурная динамика. - М.: Директ-Медиа, 2007. - 344 с.
20. Талеб Н.Н. Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости. - М.: Колибри, 2009. -
528 с.
21. Тоффлер, Э. Третья волна. - М.: ACT, 1999. - 261 с.
22. Фукуяма, Ф. Конец истории и последний человек / Фрэнсис Фукуяма. - М.: АСТ, Ермак, 2004. - 488 с.
23. Хантингтон, С. Третья волна. Демократизация в конце XX века / пер. с англ. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2003. - 368 с.
24. Хомский, Н. Прибыль на людях. Неолиберализм и мировой порядок. - М.: Праксис, 2002. - 245 с.
25. Хомский, Н. Синтаксические структуры. Новое в лингвистике. - М., 1962. - Вып. II. -С. 412-527.
26. Хомский, Н., Миллер Дж. Введение в формальный анализ естественных языков // Кибернетический сборник / под ред. А.А. Ляпунова и О.Б. Лупанова. - М.: Мир, 1965. - 317 с.
27. Чапайкина, Н.Е. Семантический анализ текстов. Основные положения // Молодой ученый. - 2012. - №5. - С. 112-115. - URL: https://moluch.ru/archive/40/4857/ (дата обращения 28. 07.2017)
28. Эко, У. Отсутствующая структура. Введение в семиологию / пер. с итал. В. Резник и А. Погоняйло. - СПб.: Симпозиум, 2006. - 544 с.
29. Эко, У. Поиски совершенного языка в европейской культуре. - СПб.: Александрия, 2007. — 423 с.
30. Эко, У. Сказать почти то же самое. Опыты о переводе. - М.: АСТ^фш, 2015. - 736 с.
31. URL: http://d-russia.ru/roskomnadzor-opublikoval-doklad-o-rezultatah-nadzornoj-deyatelnosti. html (дата обращения 28. 07.2017)
32. URL: http ://d-russia.ru/roskomnadzor-opublikoval-doklad-o-rezultatah-nadzornoj-deyatelnosti.html (дата обращения 28. 07.2017)
33. URL: http://inform-24.com/13369-v-gosdume-zaslushali-doklad-glavy-fsb-ob-informacionnoy-bezopasnosti-rfhtml (дата обращения 28. 07.2017)
34. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_208191 (дата обращения 28. 07.2017)
35. URL: http://www.garant.ru/news/648095/(дата обращения 28. 07.2017)
36. URL: http://www.rbc.ru/politics/06/12/2016/58464e1d9a7947ec11fad312 (дата обращения 28. 07.2017)
37. URL: http ://www.rbc.ru/technology_and_media/19/06/2017/5947ca3a9a79474b 1 c9daf7a (дата обращения 28. 07.2017)
38. URL: https://rkn.gov.ru/plan-and-reports/reports/ (дата обращения 28. 07.2017)