ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НАУКИ
УДК 338 ББК 65
DOI 10.24411/2414-3995-2019-10048 © А.А. Яковлев, 2019
Научная специальность 08.00.05 — экономика и управление народным хозяйством
ПОЛИТИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПЕРСПЕКТИВ ОПТИМИЗАЦИИ ЕВРОПЕЙСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ СТРАТЕГИИ РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Андрей Алексеевич Яковлев,
кандидат экономических наук, доцент, старший научный сотрудник Научно-исследовательский институт образования и науки (123056, Москва, ул. Большая Грузинская, д. 32, стр. 3)
E-mail: andrew0880@rambler.ru Рецензент: Н.Д. Эриашвили, доктор экономических наук, профессор
Аннотация. Рассматриваются отдельные направления стратегического взаимодействия России с государствами — членами Европейского Союза. Описываются варианты построения модели российско-европейских отношений в перспективе. Выделяются основные области совпадающих интересов РФ и Европы, в которых продвижение общих режимов наиболее продуктивно. Приводятся некоторые условия формирования общего Европейского экономического пространства. Отдельно характеризуется система Евразийского партнерства, так как многие евразийские проекты в настоящее время переходят в стадию практической реализации.
Ключевые слова: демократичные общеевропейские режимы; сырьевой характер экономики; экономические санкции; политика «селективного вовлечения»; общее Европейское экономическое пространство; зона свободной торговли.
POLITICAL AND ECONOMIC ASPECTS OF PERSPECTIVES OF OPTIMIZATION OF EUROPEAN DIRECTION OF STRATEGY OF DEVELOPMENT OF THE RUSSIAN FEDERATION
Andrey A. Yakovlev,
Candidate of Economic Sciences, Assistant Professor, Senior Research Officer Scientific-research institute of education and science (123056, Moscow, ul. Bolshaya Gruzinskaya, d. 32, str. 3)
Abstract. Separate directions of strategic collaboration between Russia and the states — members of the European Union are considered. Some variants of construction of the model of Russian-European relations in perspective are described. General spheres of coincided interests of the Russia and Europe (in which advancement of common regimes is very productive) are marked. Some conditions of formation of common European economic area are brought. A system of Euro-Asian partnership (because some Euro-Asian projects nowadays are going into the stage of practical realization) is characterized separately.
Keywords: democratic All-European regimes; raw material character of an economy; economic sanctions; policy of «selective engagement»; common European economic area; free trade zone.
Citation-индекс в электронной библиотеке НИИОН
Для цитирования: Яковлев А.А. Политико-экономические аспекты перспектив оптимизации европейского направления стратегии развития Российской Федерации. Вестник экономической безопасности. 2019;(1):239-42.
В течение нескольких лет система взаимоотно- и украинский кризис явно обозначил определенный
шений между Российской Федерацией и ее запад- рубеж в отношениях между Россией и Европой в
ными партнерами отличается видимой нестабиль- целом. Таким образом, указанные государства фак-
ностью. С одной стороны, была заметна довольно тически подошли к новому этапу российско-евро-
ощутимая активность, особенно в недавнем пери- пейских отношений, когда оба контрагента обязаны
оде, относительно перспектив урегулирования си- будут «освободиться» от оптимальных прогнозов,
рийского вопроса, существенно увеличилось коли- характерных для сравнительно недавнего прошло-
чество контактов по линии Восток-Запад в аспектах го, отбросить сторонние, второстепенные факторы и
преодоления беспокоящего все мировое сообщество начать объективно планировать некие возможности
сирийского кризиса. С другой стороны, Европейский взаимодействия (сотрудничества) в дальнейшем.
Союз так и не пошел на изменение своей общей Следует попытаться определить, какая новая (или
(принципиальной) позиции относительно нашего обновленная) модель российско-европейских отноше-
государства как такового (за исключением отдель- ний выходит на первый план вместо предыдущей. К
ных попыток, систематически предпринимаемых сожалению, ответ на вопрос подобного характера до
такими странами, как Италия, Венгрия). При этом настоящего момента остается открытым, однако о не-
которых индикаторах складывающейся реальности можно сказать уже сейчас. Итак, целесообразно признать, что контакты между нашим государством и ЕС придется налаживать в условиях сформировавшегося устойчивого взаимного недоверия — как государственных лидеров, так политических элит и обществ в целом. При этом сотрудничество должно быть de facto нацелено не на построение новых не поддающихся управлению структур (как, например, довольно утопичная конструкция Большой Европы), а на продвижение сравнительно гибких и относительно демократичных общеевропейских режимов по отдельным направлениям. Следует отделить три оптимальных области совпадающих интересов России и ЕС, в которых дальнейшее развитие указанных общих режимов могло бы стать наиболее продуктивным.
Во-первых, это существенное количество проблем, связанных с вопросами безопасности. В настоящее время как Российская Федерация, так и Запад фактически начали новую «гонку вооружений», причем главной ее ареной становится именно географическая Европа. Так, совсем не трудно, например, было предположить, что после размещения элементов американской ПРО в Польше в Калининградской области должны были бы появиться отечественные ракетные комплексы «Искандер», что, как мы видим, и произошло. И указанный пример далеко не единичен. События сегодня эволюционируют в русле «ракетного» кризиса в Европе, характерного для середины 1980-х гг. Однако в тот период, как минимум, были сформированы стабильные коммуникационные каналы, а также построены довольно грамотно элементы механизмов диалога. В настоящий момент подобного нет, в связи с чем очень многие считают, что сложившаяся ситуация опасней, чем кризис конца XX в. Поэтому изначальной задачей является предотвращение эскалации военной напряженности, переход к диалогу по блоку вопросов безопасности, существенное расширение контактов между силовыми ведомствами в целом, взаимный обмен информацией о концептуальных аспектах в сфере обороны, сравнительная характеристика военных доктрин. В то же время нельзя «отбрасывать» относительно новые угрозы безопасности, в равной степени ощутимые как для сегодняшней России, так и для Европы (включая международную террористическую деятельность,
политический экстремизм, киберпреступность). Адекватным ответом на каждый из перечисленных вызовов следует считать соответствующий международный режим с участием как нашего государства, так и его (западных) партнеров.
Вторая широкая область совпадающих интересов России и Европы — вопросы развития. Причем не только экономического развития, но и социального, культурного, гуманитарного. Современный быстро меняющийся мир предъявляет новые требования всем странам и регионам мира, и угроза оказаться оттесненным на обочину глобального развития объективно сближает Восток и Запад нашего общего континента. Конечно, приоритеты социально-экономического развития у России и Европы совпадают далеко не во всем. Странам ЕС угрожает продолжение уже хронической стагнации, новые валютно-финансовые потрясения, неспособность реформировать социальную сферу, технологическое отставание от Северной Америки и Восточной Азии. Для России наиболее явными угрозами являются сохранение сырьевого характера экономики, слабость малого и среднего бизнеса, сохраняющаяся коррупция и общая низкая эффективность государственного управления. Но в рамках этих не во всем совпадающих приоритетов вполне уместно обсуждать общие режимы в конкретных сферах. Например, в содействии снятию барьеров и бюрократических препятствий экономическому сотрудничеству. В стандартизации и объединении транспортно-логистической инфраструктуры на Западе и Востоке Европы. В сохранении и расширении общеевропейского пространства в сфере образования, науки и инноваций. Разумеется, этот список может включать в себя и прекращение «войны санкций» между Европейским союзом и Россией [5, с. 131—132].
Далее, третья по счету сфера общих (непроти-воречащих) интересов России и Евросоюза — ложные проблемы глобального управления. Принимая во внимание совокупность разногласий, взаимных претензий и общее (явное) недоверие, объединительным элементом здесь следует считать попытку стремления не допустить дестабилизации мирового политического диалога в целом, усиления антирегулятивных тенденций в международной системе, учитывая, что в Европе территориально расположены три страны, являющиеся постоянными членами
Совета Безопасности ООН, а общеевропейские механизмы безопасности (и сотрудничества) в последние периоды рассматривались в качестве модели (базы) для иных регионов (континентов). В этом направлении в качестве отправной точки можно было бы считать создание определенных международных режимов, охватывающих общее европейское (и евразийское) пространство, распространяющихся впоследствии и на другие сегменты мирового сообщества. Оптимум в управлении миграционными потоками и сбалансированное решение проблемы, связанной с категорией беженцев, целесообразно считать явной сферой приложения взаимных усилий. Также сейчас наиболее остро стоит вопрос начала российско-европейского диалога по целому комплексу довольно принципиальных аспектов действующего международного (публичного) права, к тому же (с точки зрения истории) именно в Европе был заложен фундамент используемой сегодня в мире международно-правовой системы.
В настоящее время эксперты акцентируют свое внимание на проблематике экономических санкций (контрсанкций), наносящих ощутимый ущерб как РФ, так и ее западным партнерам. Конечно же, данная проблема должна быть решена в обозримом будущем, однако санкции, скорее всего, есть не самая существенная угроза, с которой следует считаться в обязательном порядке. Еще страшней появившийся сравнительно недавно и нарастающий антагонизм между РФ и Европой, постепенное усиление устойчивых предельно негативных представлений, корректировка общеевропейского сознания (что все же частично пытаются сгладить определенные действия, как, например, проведение Чемпионата мира по футболу в России, культурное взаимодействие по линии музеев между нашим государством и отдельными странами — участницами ЕС). Но альтернативной формы российско-европейскому сотрудничеству не существует, в связи с чем следует в рамках предполагаемого диалога сформировать действующий на постоянной основе переговорный механизм для рассмотрения всех обозримых векторов в отношениях и выработки системы «дорожных карт» по ключевым для РФ и Евросоюза направлениям (как, например, «дорожная карта» по общему экономическому пространству 2005 г., предполагающая создание условий для устойчивого экономического роста). Сгруппированные в настоящее
время четыре общих «пространства» взаимодействия России и ЕС, по которым были подготовлены соответствующие «дорожные карты», фактически оказались очень обширными (всеобъемлющими). Следовательно, сегодня, вероятнее всего, речь должна идти о выявлении конкретных (неабстрактных) сфер общих (взаимных) интересов, формирования нормативной правовой базы, механизмов двустороннего сотрудничества в определенных областях. Думается, что указанное не входит в противоречие с Глобальной стратегией ЕС (в рамках проводимой «политики селективного вовлечения»). Хотя в обозримом будущем и нет надежды на заключение нового комплексного Соглашения между РФ и ЕС (по аналогии Соглашения о партнерстве и сотрудничестве 1994 г.), но отказываться от взаимодействия на более длительную перспективу, конечно же, не следует. Более того, целесообразно максимально подвести европейских партнеров к неизбежности перспективы совместной деятельности в рамках формирующегося в настоящее время Евразийского партнерства (пространства), так как некоторые евразийские проекты уже сегодня подходят к стадии их практической реализации.
Без сомнения, формирование ЕАЭС вносит весьма ощутимые корректировки в вопросы сотрудничества России с Евросоюзом. Так, необходимо налаживание институционального (институционного) взаимодействия между Евразийской экономической комиссией (ЕЭК) и Европейской комиссией. По состоянию на данный момент, в ЕС отсутствует консенсус о необходимости многостороннего характера отношений с ЕЭК, хотя и отдельные государства — участники ЕАЭС (как, например, Казахстан) отдают предпочтение развитию прямых (двусторонних) отношений с государствами — членами ЕС. Тем не менее, общее Европейское экономическое пространство (ОЕЭП) есть одна из стратегических перспектив отношений нашего государства с западными партнерами, и в качестве базового звена в построении ОЕЭП (с точки зрения РФ) должна явиться не система гармонизации регулятивных механизмов, а концепция взаимовыгодного обмена ее энергетических ресурсов на продукцию высоких технологий, поставляемую из ЕС.
Нельзя отрицать, что процессы именно евразийской интеграции (и сотрудничества) наращивают потенциал довольно ощутимыми темпами. Это и функционирование Евразийского экономического союза в
целом, и Шанхайская организация сотрудничества, и масштабный проект по созданию Нового шелкового пути. Сегодня довольно актуально говорить о том, что вместо Большой Европы (т.е. от Лиссабона до Владивостока) будет создана Большая Евразия (фактически — от Шанхая до Минска). И несмотря на то, что очертания этой Большой Евразии все еще относительно нечеткие и во многих отношениях расплывчаты, уже сейчас нельзя не ощущать объективность и долговременность характера процессов становления этого нового транснационального экономического (и политического) образования. Евроатлантика и Евразия начинают активно проявлять себя как две новые точки глобального притяжения (в рамках сформированных в мире интеграционных полюсов), а отношения между ними превращаются в главный стержень мировой политики, ориентированной на будущее. При этом именно Москва должна инвестировать существенный политико-экономический капитал в развитие механизмов ЕАЭС, ШОС и иных многосторонних конструкций Большой Евразии.
С учетом описанных перспектив с точки зрения России, целесообразно сказать и о европейской позиции по рассматриваемым направлениям.
В Европейском союзе сегодня также нет определенности относительно целей будущих отношений с Россией. Разброс мнений в странах ЕС крайне широк — от идеи формирования зоны свободной торговли от Лиссабона до Владивостока (не предусмотренной в явной форме в концепции ОЕЭП, но предлагавшейся Россией в развитие идеи ОЕЭП) до крайне скептического отношения к целесообразности взаимозависимости. Тем более — интеграции с Россией. Отказавшись от прежнего формирования отношений стратегического партнерства с Россией, страны Евросоюза пока не сформулировали новую стратегию. Согласованные весной 2016 г. пять принципов политики ЕС в отношении России не позволяют судить, какие совместные цели могут поставить Москва и Брюссель на обозримую перспективу помимо эпизодического сотрудничества по вопросам, представляющим взаимный интерес... Причины того, что отраслевые диалоги не стали действенным инструментом гармонизации регулятивных систем России и ЕС, очевидно, надо искать. в постепенном ослабевании политического импульса, нацеливавшего их на взаимную конвергенцию. По мере того, как
все больше размывалось и отходило на второй план согласованное в начале 2000-х гг. общее понимание целей и ориентиров формирования ОЕЭП, работа отраслевых диалогов на этом направлении становилась все менее востребованной. Состоявшиеся в 2009 г последние неофициальные консультации по вопросам формирования общего экономического пространства России и ЕС закончились безрезультатно, и с тех пор этот импульс постепенно утратил свое практическое значение [4, с. 11, 13].
Но, так или иначе, однако любой процесс, фактически направленный на оптимизацию сотрудничества и в долгосрочной перспективе нацеленный на создание нового европейского порядка, невозможен без хотя бы временного урегулирования украинского кризиса и ситуации вокруг него, а также снятия экономических санкций. Только комплексное решение обеих проблем создаст возможность осуществления ряда совместных действий. Ключевой задачей в среднесрочной перспективе должно стать достижение некоего приемлемого уровня относительно сбалансированного взаимодействия в условиях, характерных для modus vivendi. Только после этого и можно будет составить более точное представление о том, когда и как все же следует пытаться решать такой стратегический вопрос, как построение принципиально нового европейского порядка.
Литература
1. Внешнеэкономическая политика: Учеб. пособие / Э.П. Бабин, Т.М. Исаченко. М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2006.
2. Европейское международное право: Учебник / Отв. ред. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова, П.В. Саваськов. М.: Междунар. отношения, 2009.
3. Европейское право. Право Европейского Союза и правовое обеспечение защиты прав человека: учебник / рук. авт. кол. и отв. ред. Л.М. Энтин. 3-е изд., пересмотр. и доп. М.: Норма: Инфра-М, 2011.
4. Загорский А.В. Модернизация механизмов сотрудничества России и ЕС. Доклад № 27/2016 [А.В. Загорский, В. Цельнер]; [гл. ред. И.С. Иванов]; Российский совет по международным делам (РСМД). М.: НП РСМД, 2016.
5. Иванов И.С. Европейский вектор внешней политики современной России. М.: НП РСМД, 2017.
6. Шемятенков В.Г. Европейская интеграция. Учебное пособие. М.: Междунар. отношения, 2003.