Соловьева А.А.
Кандидат экономических наук, доцент кафедры «Экономика предприятий», ФГАОУ ВО «Севастопольский государственный университет».
Мороз Ю.А.
Кандидат философских наук, доцент кафедры «Иностранные языки», ФГАОУ ВО «Севастопольский государственный университет».
Павлова Т.А.
Магистр, кафедра «Экономика предприятий», старший преподаватель кафедры «Иностранные языки», ФГАОУ ВО «Севастопольский государственный университет».
Политическое и геополитическое влияние России на страны Большого Средиземноморья в рамках современной экономической ситуации
Введение
Статья рассматривает активное возвращение России в регион Большого Средиземноморья за последние семь лет, что сделало ее одной из ключевых держав в данном макрорегионе. Россия считает Средиземноморье опорным направлением своей внешней политики и геостратегии. Однако, за рубежом, политика России в Средиземноморье воспринимается как чужеродная и опасная. Западные государства считают Россию внерегиональной державой с имперскими амбициями. В то же время, статья предлагает историко-сравнитель-ный подход и методологию критической геополитики для анализа геополитических конструкций, построенных в интересах различных политических сил, а также многосторонний подход к решению ма-крорегиональных проблем.
В условиях конкуренции между Россией и Западом выявляются сильные позиции обеих сторон, и Россия вынуждена отстаивать свои интересы настойчиво и убедительно. Однако у России есть глубокие исторические корни, стратегический опыт и возможность конструктивного и многостороннего влияния на регион Большого Средиземноморья, что позволяет избежать односторонности [6]. Россия и Средиземноморье связаны уже на протяжении более 2500 лет, и Россия является полноправным участником взаимодействия и сотрудничества в этом регионе. Сегодня Россия, находясь в юго-восточной части Средиземноморья, связывает Средиземное море с евразийским
пространством и имеет возможность налаживать сотрудничество с Западной Европой и Атлантикой.
Российская Федерация, как лидирующая военная держава Восточного полушария, обладает значительным инфраструктурным потенциалом, который позволяет ей влиять на безопасность Средиземноморья и всего евразийского региона [4, с. 108]. Однако, каким образом Россия будет использовать свой влиятельный потенциал, зависит от решения, которое ей удастся принять [3, с. 390]. Нельзя предвидеть, будет ли Россия претворять в жизнь агрессивные планы или будет идти по пути мирной политики, стремящейся к сотрудничеству и избегающей конфликтов. Однако, Россия скорее всего будет обеспечивать свое соразвитие и развитие своих партнеров, избегая кризисов и конфликтов. Конечное решение будет зависеть от готовности и западных, и региональных держав к равноправному партнерству в регионе Большого Средиземноморья, который включает в себя Россию и имеет стратегические интересы для ее экономического и политического развития.
Данные и методология
В данной статье рассматривается новое направление геополитической мысли, которое называется критической геополитикой. Его принцип заключается в том, что геополитическая картина мира должна быть более сложной и многослойной, учитывающей новые геополитические практики и дискурсы. Кроме того, она должна принимать во внимание «незападные» составляющие в глобальном политическом пространстве и новые геостратегические реалии, такие как гибридные войны, киберсоциальные явления.
Во-первых, Средиземное море играет важную роль в мировой экономике и политике, так как является плацдармом для воздействия на Ближний Восток, Северную Африку и Черноморско-Азов-ский бассейн. Кроме того, страны Средиземноморья, находясь в геологической близости друг к другу, являются важными элементами общей системы безопасности европейского континента.
Во-вторых, Средиземное море является ключевым торговым путем, связывающим Запад с Востоком через нефтеносный персидский залив.
Еще одним важным аспектом Средиземного моря является его роль в транспортировке энергетических ресурсов. Благодаря Су-эцскому каналу, который соединяет море с Красным, через Средиземное море транспортируется около 5% мирового объема нефти и 15% природного газа. Турецкие проливы, являющиеся единственным путем сообщения между Черным и Средиземным морями, занимают-
ся 6% мировой торговли нефтью. Кроме того, регион Средиземного моря имеет большой потенциал в области энергетики. Европейские страны используют нефть и газ из североафриканских и ближневосточных месторождений в качестве альтернативы поставкам из России, опережая российский экспорт энергетических ресурсов.
Геологическая служба США прогнозирует, что Левантийский бассейн Восточного Средиземноморья содержит газовые запасы в размере 3,45 трлн. кубических метров и 267 млн. тонн нефти. Многие прибрежные страны уже начали разведывательные работы на месторождениях «Тамар» и «Левиафан» у берегов Израиля, «Афродита» в кипрских водах и других. Однако, из-за международных споров, которые возникли в связи с расположением месторождений в этом регионе, разработка этого потенциала сопряжена с большими рисками.
С начала XIX века Российская империя стремилась к укреплению балканского вектора внешней политики. Своими действиями Россия старалась поддерживать связи с православными единоверцами, живущими на Балканах и в Греции, а также на Черном и Средиземном морях [8, с. 10]. Освобождение этих территорий от турецкого влияния тоже было в интересах державы. С самого начала своего существования Российская империя стремилась к выходу в Средиземное море, что позволяло бы ей расширить геополитические, экономические и культурные границы.
после окончания Холодной войны Россия пошла на сокращение своего присутствия в различных частях мира, в том числе и в Средиземном море. В 1992 году Средиземноморская военная флотилия была распущена, оставив только российскую базу в Тартусе в Сирии, которая по-прежнему остается единственным российским военным объектом в дальнем зарубежье [2]. Это привело к усилению влияния США и их союзников в Средиземноморье. 6-й флот США продолжает не только оставаться в Средиземном море и прилегающих водах, но и расширяет свои границы, включая в свою зону ответственности также побережье Африки. Американские военные стратеги рассматривают Средиземное море как удобную площадку для расширения своего влияния на Евразию и Африку.
после начала войны в Сирии, Россия постепенно увеличила свою флотилию в Средиземном море для патрулирования Восточного Средиземноморья. при этом, министр обороны РФ Сергей Шойгу подчеркивал значимость этого региона для национальных интересов России. Несмотря на свою позицию в отношении сирийской войны, Россия развивает отношения с Турцией, Израилем и Саудовской Аравией, которые стоят за свержением режима Башара Асада.
Из-за отличающихся подходов к решению проблемы в Сирии и признания результатов крымского референдума Россия и Запад серьезно охладили свои отношения. Референдум дал возможность Крыму вернуться в состав России и сохранить для России важный военно-морской форпост в Севастополе. Это позволило России создавать ограничения для доступа недружественных стран к Черноморскому региону и приближаться к стратегически важным районам Средиземного моря. Усиление взаимодействия с Турцией, контролирующей Черноморские проливы и являющейся мостом между Европой и Азией, также имеет большое значение для России. предпринятые президентом Турции Эрдоганом шаги, такие как визит в Северный Кипр и возобновление разведки турецких энергоресурсов, призваны продемонстрировать его стратегию «Голубая Родина», которая направлена на восстановление Турции доминирующей роли в Средиземном море.
Россия стремится решать статусные задачи в Средиземноморье, чтобы продемонстрировать свой интерес к международным вызовам и помочь государствам этого региона. Это сотрудничество включает широкий спектр проблем и помогает России в построении справедливого мира. Однако, отношения России с западными государствами ухудшились из-за конфликта в Украине. Евразийско-средиземно-морская связка имеет огромный транзитный потенциал, особенно для стран, таких как Китай, Индия, пакистан, Иран, Ирак и Турция [10]. В то время как России будет сложно перенаправить этот поток в Черное море из-за блокады Крыма, она заняла выигрышную конкурентную позицию в отношении Северного морского пути. проект соединения этого пути с причерноморьем дает огромный геополи-
Рис. 1. Карта акватории Турции с исключительной экономической зоной.
тический и геоэкономический потенциал, который дополняют газопроводы «Северный поток» и «Турецкий поток».
Россия имеет свои преимущества в глобальной навигации благодаря системе ГЛОНАСС и развитию противоспутникового оружия, а также владеет передовыми кибернетическими инструментами. Это позволяет России иметь контроль над евразийским транзитом, даже если его основные нити пойдут южнее границ России. Модель коммуникаций объединяет Средиземноморье с другими регионами мира, образуя континентальный шельф и международный коммуникативный океан [5, с. 137].
Несмотря на санкции, торговую блокаду и падение курса рубля в начале 2023 года, объем импорта в Россию из стран Большого Средиземноморья остается на высоком уровне. Экспорт также остается стабильным, соответствующим докризисному уровню. Данные ЦБ указывают на то, что объем импорта в первом квартале 2023 года составил 73 миллиарда долларов, а экспорт - 101,8 миллиарда долларов. В прошлом году объем импорта составил 71,5 миллиарда долларов, а экспорт - 154,5 миллиарда долларов, но в 2022 году была заметна аномалия в экспорте.
Даже после того, как Россия потеряла европейский рынок и столкнулась с эмбарго на экспорт энергоносителей, внешняя торговля не полностью разрушилась. Экспорт соответствует стандартным показателям за период с 2017 по 2019 год, хотя объем экспорта
Рис. 2. Внешняя торговля России, товары в млн долл. // URL: https://www.tadviser.ru/index.php.
в марте 2023 года вырос на 30%, достигнув близко максимума за этот период, несмотря на падение цен на нефть, газ и металлы [9, с. 112]. Потеря европейского рынка и эмбарго на экспорт энергоносителей привели к снижению внешней торговли России и ЕС на 5,8 раза за год, а мартовские поставки были самыми низкими со времен начала ведения статистики в 2002 году. Хотя экспорт из Европы в Россию не был полностью заблокирован, поставки упали на 40-50% от докризисного уровня [7, с. 9].
В 2022 году Россия пережила рекордный дефицит в торговле со странами Европы, который достигал 20 миллиардов евро в месяц. Однако в последующем баланс внешней торговли вышел в рекордный за всю историю профицит - 271 миллион евро в апреле. Если исключить аномальный 2022 год, то до кризисного периода дефицит составлял около 6-7 миллиардов евро в месяц.
В марте 2022 года был зафиксирован исторический максимум поставок энергоносителей в три страны - Китай, Индию и Турцию. В это же время совпали выгодные условия конъюнктуры и сохранения объемов поставок, но сейчас поставки сократились на 30-33% от максимума. Этот сильный результат обусловлен ростом поставок в трех ведущих странах в более чем три раза относительно 2018-2019 годов и почти в 2,5 раза в сравнении с 2021 годом. В результате, доля этих трех стран в структуре поставок в ведущие страны дальнего зарубежья выросла с 24,5% в 2019 году до 62% в январе 2023 года, что является рекордным показателем за всю историю. Преимущественно это связано с разницей в стоимости поставок газа, где в Европу они дороже.
Наиболее актуальные категории импорта в Россию из Казахстана: продукция химической промышленности (320,3 миллиона долларов), машины и оборудование (209,5 миллиона долларов), также металлы и изделия из них (147,4 миллиона долларов).
Товарооборот Таджикистана и России по итогам 2022 года достиг $1,4 млрд, это на 18,3% больше, чем годом ранее. Такие данные вице-президент Торгово-промышленной палаты (ТПП) РФ Владимир Падалко привел 13 апреля 2023 года по итогам прошедшей в Душанбе «биржи контактов» малых и средних предприятий двух стран.
Как рассказал Падалко, в 2022 году Россия поставила в Таджикистан продукцию на $1,3 млрд, что на 19,7% больше объема годичной давности, а импорт товаров из Таджикистана в РФ вырос на 3,7% и составил $103,3 млн. Отмечается, что существенную долю российского экспорта - около 23% - составляют товары несырьевого неэнергетического экспорта. Вице-президент ТПП подчеркнул, что сотрудничество не должно ограничиваться исключительно торговлей [1].
Оборот внешней торговли России по итогам 2022 года составил $850,5 млрд, увеличившись на 8,1% в сравнении с 2021-м. Об этом свидетельствуют данные Федеральной таможенной службы (ФТС), которые были обнародованы в марте 2023 года.
Всего ФТС опубликовала данные о результатах торговли в 2022 году по 71 товарной позиции. Среди них: продовольствие, удобрения, металлы, удобрения, древесина, транспорт, товары легкой промышленности, игрушки, драгоценные изделия.
Товарооборот между Россией и Ираном в 2022 году достиг $4,6 млрд, что почти на 15% выше, чем годом ранее. Об этом 23 января 2023 года сообщил спикер Государственной думы РФ Вячеслав Володин в ходе заседания комиссии по сотрудничеству парламентов двух стран.
позже, в начале марта 2023 г в Тпп РФ сообщили, что по итогам 2022 года товарооборот между Россией и Ираном составил $4,9 млрд. Это на 20% больше, чем в 2021 году.
В 2022 году впервые в истории товарооборот между Белоруссией и Россией достиг отметки в $50 млрд.
Внешнеторговый оборот России со странами Африки в 2022 году составил около $18 млрд.
Торговля России и Узбекистана в 2022 году выросла рекордно
- почти на четверть. Оборот превысил $9 млрд, по этому показателю Россия обогнала Китай.
Товарооборот между Россией и ОАЭ в 2022 году вырос на 68% и достиг рекордных $9 млрд.
Товарооборот России и Египта по итогам 2022 года вырос на 30% и составил более чем $6 млрд.
Объем внешнеторгового оборота между Россией и Арменией по итогам 2022 года впервые превысил $5 млрд. (в 2021 году -$2,6 млрд.)
— Тпп РФ.
Торговый оборот между Россией и Арменией за 9 месяцев 2022 года вырос почти на 80% г.г. и составил 3,2 миллиарда долларов.
В 2022 году Россия и Сербия наторговали на рекордные в истории $4,28 млрд в денежном выражении — на $1,5 млрд больше, чем в 2021 году, — сербская статистическая служба. Объем товарооборота двух стран вырос на 53%.
Объем торговли между Монголией и Россией в 2022 году составил 2,7 млрд долларов на фоне конфликта на Украине, что стало историческим рекордом для двух стран.
За 2022 год доля России в объеме внешней торговли Грузии составила 13,1%. Торговый оборот Грузии и России за 2022 год превысил $2,4 млрд, что на 52% больше 2021 года.
В 2022 году Грузия экспортировала в РФ более 73 тыс. тонн натуральных вин (свыше $160 млн), более 57 тыс. тонн ферросплавов на сумму свыше $108 млн, более 5,3 тыс. легковых автомобилей (более $75 млн), более 12 тыс. тонн спиртных напитков (более $56 млн), более 92 тыс. тонн минеральных и пресных вод (более $50 млн) [1].
Заключение
Россия - весьма разносторонний участник, который принимает участие в становлении евразийского транзита, который связывает Тихий океан и Средиземное море. Она обладает уникальными преимуществами в области транспорта, безопасности, глобальной навигации, а также имеет нормативный и интеграционный потенциал. Россия выступает как средиземноморская держава благодаря своему историческому и цивилизационному опыту. Вместо захвата новых территорий ее миссия в Большом Средиземноморье состоит в участии в совместном и сбалансированном развитии региона, главными ресурсами для которого станут технологические достижения и природные богатства Евразии. Воздействие России в этом регионе строится на «мягкой» и «умной» силе - воздействии на ценности, культуру, дипломатию в сочетании с современными технологиями, включая военную сферу.
Исследования в области геополитики и политической географии способны оперативно реагировать на меняющиеся вызовы, новые проблемы и требования политической практики. Один из примеров - реакция географического сообщества на пандемию коронавируса и анализ мер, принятых Россией и другими странами для борьбы с ней. В исследованиях активно обсуждаются такие концепции, как Большая Евразия, а также сдвиги в изучении границ в свете безопасности и сохранения положительного опыта трансграничного сотрудничества между Россией, Европой и другими странами в условиях ухудшения обстановки.
Российская политическая география и геополитика используют широкий круг концепций и идей, которые известны за рубежом. Они перерабатывают и приспосабливают эти концепции к российской специфике и интересам, которые представлены различными идеологическими направлениями. Иногда очень сложно разграничить исследования по геополитике и политической географии, которые проводятся учеными разных стран и разных дисциплин, таких как география, политология, социология и т.д. Ученые стараются всё больше интегрироваться в глобальный процесс, чтобы накопить научные знания, благодаря повышению мобильности (по крайней мере, до
пандемии), их участие в деятельности Международного географического союза и других объединений, и участие в совместных проектах.
Библиографический список:
1. https://www.tadviser.ru/index.php (Дата обращения: 02.05.2023)
2. Nopens P. Geopolitical shifts in the Eastern Mediterranean security // Policy Brief. 2013. February. № 43. (Дата обращения: 02.05.2023)
3. Бабурин В.Л., Даньшин А.И., Катровский А.П. Роль границ в формировании сельскохозяйственной специализации западной части России // Вестн. С.-Петерб. ун-та, Науки Земли, 2019. № 1. С. 3, 388-402.
4. Гуменюк И.С., Кузнецова Т.Ю., Осмоловская Л.Г. Местное приграничное движение как эффективный инструмент развития приграничного сотрудничества // Балт. рег., 2016. Вып. 1. С. 97-117.
5. Каледин Н.В. Развитие политической географии и геополитики как учебно-исследовательской дисциплины в Балтийском регионе: исторический вклад СПбГУ // Балт. рег., 2019. Вып. 2. С. 136-152.
6. Маханов Б. Сверка часов. ЕАЭС: курс на расширение интеграции. // URL: https:// qmonitor.kz/politics/2766 (Дата обращения: 02.05.2023)
7. Окунев И.Ю. Критическая геополитика и посткритическая смена парадигмы геополитических исследований // Сравнительная полит. 4. С. 6-14.
8. Смилянская Н.М., Велижев М.Б., Смилянская Е.Б. Россия в Средиземноморье. Ар-хипелагская экспедиция Екатерины Великой. М.: ИНДРИК, 2011. с. 9-10.
9. Федоров, Г.М. 2007. № 14. С. 100-110, Корнеевец В.С. Трансграничная регионализация в условиях глобализации // Балт. рег., 2010. Вып. 4. С. 103-114.
10. Шаныгин И. Евразийская интеграция за неделю: главные события. 2021.-1 ноября. // URL: https://eurasia.expert/evraziyskayaintegratsiya-za-nedelyu-glavnye-sobytiya-011121/ (Дата обращения: 02.05.2023)
References
1. https://www.tadviser.ru/index.php (05.02.2023)
2. Nopens P. Geopolitical shifts in the Eastern Mediterranean security // Policy Brief. 2013. February. № 43. (05.02.2023)
3. Baburin V.L., Danshin A.I., Katrovsky A.P. The role of borders in the formation of agricultural specialization in the western part of Russia // Vestn. St. Petersburg University, Earth Sciences, 2019. № 1. P. 3, 388-402.
4. Gumenyuk I.S., Kuznetsova T.Yu., Osmolovskaya L.G. Local cross-border movement as an effective tool for the development of cross-border cooperation // Balt. reg., 2016. Issue. 1. P. 97-117.
5. Kaledin N.V. Development of political geography and geopolitics as an educational and research discipline in the Baltic region: the historical contribution of St. Petersburg State University // Balt. reg., 2019. Issue. 2. P. 136-152.
6. Makhanov B. Reconciliation of watches. EAEU: course towards expanding integration. // URL: https://qmonitor.kz/politics/2766 (05.02.2023)
7. Okunev I.Yu. Critical geopolitics and post-critical paradigm shift in geopolitical research // Comparative political science. 4. P. 6-14.
8. Smilyanskaya N.M., Velizhev M.B., Smilyanskaya E.B. Russia in the Mediterranean. Archipelago expedition of Catherine the Great. M.: INDRIK, 2011. P. 9-10.
9. Fedorov, G.M. 2007. № 14. P. 100-110, Korneevets V.S. Cross-border regionalization in the context of globalization // Balt. reg., 2010. Issue. 4. P. 103-114.
10. Shanygin I. Eurasian integration in a week: main events. 2021-November 1. // URL: https://eurasia.expert/evraziyskayaintegratsiya-za-nedelyu-glavnye-sobytiya-011121/ (05.02.2023)