УДК 347.191.43
Поиск баланса между риском привлечения директора организации к гражданско-правовой ответственности и предпринимательской инициативой
Панчук Антон Валерьевич, Кузьмин Никита Сергеевич
Статья посвящена вопросу правового регулирования ответственности директоров организаций за убытки через призму обычного предпринимательского риска и управленческих инициатив, неразрывно связанных с деятельности руководителя организации. В результате нашего исследования предлагается перечень стандартов, соблюдение которых защитит директора от привлечения к имущественной ответственности, когда его действия не направлены на причинение ущерба компании.
Ключевые слова: имущественная ответственность, добросовестность, разумность, обычный предпринимательский риск, баланс интересов, предпринимательская инициатива.
В последнее время наблюдается увеличение количества корпоративных споров в рамках рассмотрения вопросов о привлечении к имущественной ответственности лиц, выполняющих полномочия единоличного исполнительного органа (далее - директор, руководитель).
Так, по данным судебной статистики, опубликованной Судебным департаментом при Верховном Суде, по делам о взыскании убытков, в рамках корпоративных споров за 2020 г. рассмотрено 782 дела, из них требования о взыскании убытков удовлетворены в 34,1% дел, за 2021 г. - 1072 дела, из них удовлетворено 33.1%, в 2022 г. -1051 дело, из них удовлетворено 34,7%. Исходя из анализа данной статистики можно сделать вывод о том, что количество поданных заявлений достаточно стабильно, однако общий размер взысканных сумм за 2020 г. составил 790 млн. рублей, за 2021 г. - 3.8 млрд. рублей, а за 2022 г. было взыскано более 165 млрд. Рублей [1].
Столь существенный рост можно обусловить тем, что в 2022 году завершилось рассмотрение двух споров о взыскании крупных сумм в рамках банкротства (с бывших контролирующих ПАО «Промсвязьбанк» лиц взыскано 91,2 млрд. рублей; с бывших топ-менеджеров ПАО «БИНБАНК» взыскано 71,2 млрд. рублей).
Актуальность нашего исследования подтверждается не только вышеуказанной
статистикой, но и анализом судебной арбитражной практики. Так, по мнению многих ученых, в последнее время в правоприменительной практике наметилась явная тенденция ужесточения ответственности директоров компаний. Необходимость установления оснований ответственности директоров является важным нерешенным вопросом корпоративного права. Установление стандартов поведения руководителей организаций позволит разрешить вопрос выполнения публичной функции защиты субъектов предпринимательской деятельности от недобросовестного поведения директоров компаний. При этом, важным является и то, что указанные меры создадут риск резкого снижения предпринимательских инициатив, что приведет к спаду эффективности уровня менеджмента.
Необходимо разработать положения, учитывающие инициативу действий и риск привлечения директора к имущественной ответственности.
В силу ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) основанием для ответственности является причинение директором убытков юридическому лицу посредством совершения им виновных действий. Кроме того, для привлечения к ответственности необходимо наличие следующих условий:
1. Директор должен действовать недобросовестно и неразумно.
2. Действия директора не должны соответствовать обычным условиям делового оборота и обычному предпринимательскому риску.
Важно иметь в виду, что факт наличия негативных последствий не означает, что руководитель пренебрегал должностным поведением, поскольку убытки, в силу специфики деятельности, могут быть причинены в связи с риском предпринимательской деятельности.
Впервые такие оценочные категории как «добросовестность» и «разумность» были закреплены в Кодексе корпоративного поведения (далее - ККП), но никакого определения или толкования там не содержалось [2]. Позднее, в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 года № 62 (далее - ПП ВАС № 62) была произведена попытка истолковать указанные понятия путем описания типовых ситуаций, при которых действия руководителя компании признавались недобросовестными и неразумными. Однако даже при таком способе толкования указанных категорий в ПП ВАС № 62 «добросовестность» и «разумность» определяются с помощью таких же оценочных категорий («конфликт интересов» и «интересы юридического лица»).
Мы считаем, что добросовестными в данном контексте, будут считаться действия уполномоченного лица, направленные на удовлетворение интересов общества, отдавая им приоритет при наличии конфликта интересов перед личными интересами самого исполнительного органа, в случае предварительного или последующего одобрения его действии со стороны учредителей.
При этом не можем не отметить, что попытка раскрыть суть таких неоднозначных категорий имеет и положительный характер. Так, например, в п. 1 ПП ВАС № 62 предусмотрено, что бремя доказывания нарушения норм права лежит на истце. Закрепление бремени доказывания в такой категории дел за истцом свидетельствует об установлении в России аналога зарубежного положения business judgment rule - правила делового решения. Указанное правило подразумевает презумпцию добросовестности руководителя
в случае, если он действовал, полагая, что его действия производятся в интересах компании.
Обосновать применения такого правила в судебной арбитражной практике России можно, во-первых, тем, что судьи, как правило, не имеют специального экономического образования и опыта ведения предпринимательской деятельности для дачи оценки экономическим аспектам бизнес-решений; во-вторых, при применении правила делового решения не происходит оценка действий директора с точки зрения первоначально высокой вероятности его вины; в-третьих, при оценке разумности действий директора необходимо учитывать, что управленческая деятельность предполагает быстрое принятие решений.
Напомним, что помимо наличия в действиях директора недобросовестности и неразумности, также необходимо, чтобы действия директора не соответствовали обычным условиям делового оборота и обычному предпринимательскому риску.
Предпринимательским риском принято считать деятельность предпринимателя в ситуации неопределенности относительно вероятности получения прибыли [3]. Установление содержания обычного предпринимательского риска остается на усмотрение суда.
Кроме того, в ст. 53 ГК РФ закреплена обязанность директора действовать в интересах юридического лица. Путем анализа судебной практики и доктрины мы выявили, что при исследовании действий директора в интересах юридического лица необходимо учитывать цели юридического лица (как общую для всех коммерческих организаций, так и закрепленные в положениях устава конкретно взятой организации или внутренних документах).
По нашему мнению, законодатель должен ясно очертить границы правомерного поведения и выработать стандарт поведения директора, соответствие которому и будет являться поведением в обычных условиях предпринимательского риска. Мы предлагаем определить стандарт поведения директора, отклонение от которого позволит привлечь
исполнительный орган к гражданско-правовой ответственности, следующим образом:
1) осуществлять лишь те действия, которые предоставлены в рамках полномочий;
2) содействовать успеху компании теми способами, которые, как он полагает, являются наиболее соответствующими интересам организации;
3) проявлять должную заботливость и необходимую осмотрительность;
4) действовать исходя из принципа приоритета интересов юридического лица перед собственными интересами;
5) действовать в рамках ожидаемого поведения от коммерсанта, занимающегося соответствующей деятельностью;
6) заявлять о заинтересованности в совершении сделки или предполагаемом экстраординарном соглашении.
Кроме того, считаем допустимым изменение российского законодательства в части
реформирования механизма ограничения ответственности директоров посредством внедрения в практику публичных обществ договорного способа, распространенного в зарубежном праве. По нашему мнению, импле-ментация договорного механизма способствует стимулированию управленцев к принятию инновационных решений при сохранении ответственности за недобросовестное и противоправное поведение.
Библиографический список
1. Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации [офиц. сайт]. - URL: http://www.cdep.ru.
2. Корпоративное право: В 2 томах. Т. 2: учебный курс / отв. ред. И.С. Шиткина. - Москва: Статут, 2018. - 989 с.
3. Макеева А.А. Поиск баланса в регулировании ответственности единоличного исполнительного органа // Предпринимательское право. - 2020. - № 4.
УДК 347.91/.95
Роль суда в исполнительном производстве
Рехтина Елена Александровна, Головко Виталий Сергеевич
Статья посвящена вопросу о роли судов в исполнительном производстве при принятии решений судебными приставами-исполнителями о взыскании исполнительского сбора. В работе рассмотрены функции судов Российской Федерации, выполняемые ими в роли субъекта исполнительного производства при уменьшении размера исполнительского сбора или освобождении от его взыскания.
Ключевые слова: суд, исполнительное производство, судебный пристав-исполнитель, исполнительский сбор.
Исполнительное производство в сущности своей есть деятельность органов исполнительной власти, осуществляющих функции по исполнению исполнительных документов. Сама же деятельность невозможна без судебного функционирования, связанного с выдачей исполнительного листа, вынесением судебного приказа, а также осуществлением контрольно-надзорных полномочий судами общей юрисдикции и арбитражными судами.
Суд в исполнительном производстве выступает в роли субъекта правоотношений, связанных с исполнением исполнительных документов. В узком смысле эта функция заключается в выдаче исполнительного листа взыскателю после вступления судебного акта в законную силу, вынесении судебного приказа мировым судьей, а также в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда. В широком же смысле роль суда не ограничивается выдачей 105