ИСТОРИЯ
Гуманитарные исследования. История и филология. 2023. № 11. С. 7-17. Humanitarian Studies. History and Philology. 2023. No. 11. P. 7-17.
Научная статья УДК 902(470.53)
doi: 10.24412/2713-0231-2023-11-7-17
ПОГРЕБАЛЬНЫЕ ДЕРЕВЯННЫЕ КОНСТРУКЦИИ У СРЕДНЕВЕКОВОГО НАСЕЛЕНИЯ ПЕРМСКОГО ПРЕДУРАЛЬЯ
(VII-XIV ВВ.)
Кристина Викторовна Моряхина
Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет, Пермь, Россия, kmoryaxina@mail.ru
Аннотация. Погребальные деревянные конструкции на средневековых могильниках Пермского Предуралья (VII-XIV вв.) имеют плохую сохранность и зафиксированы лишь 6,15 % погребений, что затрудняет изучение данного аспекта погребального обряда. В статье проанализированы материалы 18 могильников, на 13 из которых обнаружены остатки деревянных конструкций. Автор статьи опиралась на отчеты о раскопках и опубликованные материалы, посвященные исследованию погребального обряда отдельных памятников. Конструкции представлены четырьмя типами: настил, перекрытие, колода, гробовище. Наиболее распространенные конструкции - настил и гробовище, которые использовались на протяжении всего средневековья. Настил мог укладываться как на дне могильной ямы, так и выше уровня дна, в ряде погребений зафиксированы уступы и заплечики для крепления настила. Гробовище имело форму прямоугольной рамы, скрепленную без гвоздей, в некоторых случаях вместе с боковыми плахами сохранились дно или крышка гробовища. В конце VIII-XI вв. на ряду с другими конструкциями появились захоронения в колодах, напоминающих лодки-долбленки, что, вероятно, связано с угорским влиянием. Выбор типа конструкции не зависел от пола и возраста погребенного, способа захоронения. На настил, в гробовище или колоду могли укладывать как тело погребенного, так и кремированные останки. Только в погребениях с перекрытием все захоронения выполнены по обряду ингумации. Взаимосвязи между типом конструкции и погребальным инвентарем также не выявлено. Сохранившиеся конструкции часто имеют следы обугливания в следствии засыпи горячих углей от ритуального костра в могильную яму.
Ключевые слова: погребальные деревянные конструкции, погребальный обряд, средневековье, настил, перекрытие, колода, гробовище.
Для цитирования: Моряхина К. В. Погребальные деревянные конструкции у средневекового населения пермского предуралья (VII-XIV вв.) // Гуманитарные исследования. История и филология. 2023. № 11. С. 7-17. https://doi.org/10.24412/2713-0231-2023-11-7-17
© Моряхина К.В., 2023
Original article
WOODEN STRUCTURES IN THE GRAVE OF THE MEDIEVAL POPULATION OF THE PERM PRE-URAL REGION
(VII-XIV CENTURIES)
Kristina V. Moryakhina
Perm State Humanitarian Pedagogical University, Perm, Russia, kmoryaxina@mail.ru
Abstract. The burial wooden structures at medieval burial grounds of the Perm Urals (7th-14th centuries) are poorly preserved and only 6.15% of burials are recorded, which makes it difficult to study this aspect of burial rites. The article analyzes the materials of 18 burial grounds, 13 of which have the remains of wooden structures. The author of the article relied on excavation reports and published materials devoted to the study of burial rites of individual monuments. The structures are represented by four types: planking, slab, deck and coffin. The most widespread constructions are the planking and the coffin, which were used throughout the Middle Ages. The planking could be laid both at the bottom of the grave pit and above the level of the bottom; in a number of burials, ledges and shoulders for fixing the planking have been recorded. The coffin had the form of a rectangular frame, fastened without nails; in some cases, the bottom or the lid of the coffin was preserved together with the side boards. At the end of the VIII-XI centuries, along with other constructions, burials in stakes resembling chiseled boats appeared, which is probably connected with the Ugrian influence. The choice of the type of construction did not depend on the sex and age of the buried person or the method of burial. Both the body of the buried and cremated remains could be placed on the planking, in a coffin or in a deck. Only in slab burials all burials were made according to the rite of inhumation. No correlation between the type of construction and the burial inventory has been revealed. The surviving structures often have traces of charring as a result of pouring hot coals from the ritual fire into the grave pit.
Keywords: wooden structures inside the grave, funeral rite, Middle Ages, planking, slab, deck and coffin.
For citation: Moryakhina K. V. Wooden structures in the grave of the medieval population of the Perm Pre-Ural region (VII-XIV centuries). Humanitarian Studies. History and Philology. 2023;11:7-17. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2713-0231-2023-11-7-17
Введение
Погребальные деревянные конструкции на средневековых могильниках (VII-XIV вв.) Пермского Предуралья ввиду кислотности почв имеют плохую сохранность. Из этого затруднено изучение данных конструкций, и соответственно возникает сложность в историко-культурной интерпретации, проследить трансформацию конструкций во времени и пространстве. Сведения о деревянных погребальных конструкциях представлены в обобщающих работах по ломоватовской и родановской культуре [Голдина 1985: 28-30; Оборин 1999: 267; Кананин 1983: 85]. Исследователями отмечены такие варианты конструкций, как настил, перекрытие, колоды (лодки-долбленки), а также заворачивание и покрывание берестой умершего. С момента издания указанных публикаций прошло более 20-30 лет, за это время источниковая база за счет проведения археологических раскопок значительно увеличилась. Исследования последних лет
отражены в ряде публикаций, посвященным отдельным памятникам, где приводятся подробные сведения о сохранившихся деревянных конструкциях: Баяновский [Данич 2016: 40], Огурдинский [Белавин, Крыласова 2012: 13], Плотниковский [Крыласова, Брюхова 2017: 14], Рождественский [Белавин, Крыласова 2008: 96-97], Степаново Плотбище [Данич 2020: 78] могильники.
Обобщенные сведения о погребальных деревянных конструкциях с учетом раскопок последних лет представлены в небольшой публикации А. Р. Смертина. Автором указанной статьи были взяты широкие хронологические рамки - от эпохи Великого переселения народов до русской колонизации, за счет чего удалось проследить хронологические изменения в погребальных конструкциях. А. Р. Смертиным конструкции были разделены на две группы: грунтовые (заворачивание в саван, бересту, шкуру) и деревянные. Деревянные разделены на пять типов: бревенчатые и дощатые рамы (характерны для эпохи ВПН), настил (характерны для VII-VШ вв., в 1Х-Х1 вв. их количество сокращается), колода, гробовища (распространены в IX-XV вв.), надмогильные сооружения [Смертин 2022: 222-226]. В данной классификационной схеме не учтен такой тип конструкции, как перекрытие. В приведенной публикации, к сожалению, отсутствуют сведения о статистических данных, не приводится точное количество погребений с деревянными конструкциями, не учтены конструкция и размер погребальной ямы.
Ввиду неполноты сведений в имеющихся публикациях данная статья является актуальной. Автор статьи опирается на данные отчетов о раскопках памятников и опубликованные материалы о погребальном обряде отдельных могильников. Всего были проанализированы материалы 18 памятников (3221 погребений) VП-XГV вв. Пермского Предуралья, на которых всего в 198 погребениях (6,15 %) сохранились деревянные конструкции (табл. 1).
В данной статье была использована (подкорректирована) классификационная схема, предложенная А. Р. Смертиным, с опорой на исследование Т. Д. Пановой [Панова 2004: рис. 18].
Основная часть
Сохранившиеся погребальные деревянные конструкции на могильниках VП-XГV вв. можно разделить на 4 типа: настил, перекрытие, колода, гробовище (табл. 1).
Тип 1. Настил (100 погребений - 3,1 % от выборки). Такой тип конструкции предполагает, что индивид и погребальный инвентарь укладывались на настил. Фрагменты настила зафиксированы на Аверинском Г, Аверинском ГГ, Агафоновском ГГ, Антыбарском, Баяновском, Огурдинском, Плесинском, Плотниковском, Рождественском, Щукинском могильниках. Сохранившиеся фрагменты имеют толщину от 1 до 3,5 см.
Можно выделить три варианта расположения настила в погребальной яме:
- на дне могильной ямы (33 погребения). На Баяновском, Плесинском, Плотниковском могильниках фрагменты настила встречаются исключительно на дне погребения, на Рождественском и Щукинском - такой способ расположения отмечен на ряду с другими вариантами. В таких случаях погребальная яма, как правило, без конструктивных особенностей. Исключение составляют три погребения (2 - на Рождественском, 1 - на Щукинском), в которых имеются уступ (ступенька у одной стенки), заплечики (ступеньки у нескольких стенок), ниша. В погребении 29 Плотниковского могильника в досках были
сквозные отверстия [Крыласова, Брюхова 2017: 14]. К сожалению, ввиду плохой сохранности нельзя однозначно утверждать, что обнаруженные фрагменты дерева на дне ямы это именно настил, а не остатки гробовища, боковые стенки могли не сохраниться. Погребения с настилом на дне могильной ямы датируются УШ-ХШ вв., большинство из них относится к УШ-Х1 вв.
- выше уровня дна (21 погребения). За частую настил располагался на глубине 10-30 см от уровня фиксации, в некоторых случаях на глубине 40-50 см. На Аверинском I, Антыбарском, Огурдинском могильниках настил расположен во всех случаях выше уровня дна, на Рождественском и Щукинском - такой способ расположения отмечен на ряду с другими вариантами. В восьми погребениях зафиксированы заплечики или уступы, на которые укладывался настил. Стоит отметить, что на Аверинском I все могильные ямы не имеют каких-либо конструктивных особенностей [Моряхина 2022: табл. 1]. Такое расположение настила характерно для могильников Х-ХГУ вв., в более ранее время встречается на Щукинском могильнике.
Ввиду близкого расположения настила к уровню фиксации, А. М. Белавиным и Н. Б. Крыласовой было сделано предположение о наземных захоронениях, когда индивид лишь присыпался небольшим слоем земли [Белавин, Краласова 2008: 97].
- на разной глубине (43 погребения). Такое расположение характерно для Аверинского II, Агафоновского II, Рождественского могильников. Вероятно, настил прогнивал и обрушивался вниз, при этом происходило смещение костей и инвентаря [Белавин, Краласова 2008: 97]. В пяти погребениях отмечены заплечики и уступы. Указанные погребения относятся к УП-Х! вв., большинство к К-Х! вв.
В целом погребения с настилом имеют разные размеры: большой (19 %), средний (74 %), малый (3 %). Могильные ямы чаще простой формы (69 %), но также отмечены такие конструкции, как ниши (6 %, бывают в погребениях с уступами или заплечиками), уступы (9 %), заплечики (9 %), углубление в яме и столбовые ямки (11 %). Указанные конструктивные особенности есть на Аверинском II, Антыбарском, Огурдинском, Рождественском, Щукинском могильниках.
В восьми погребениях помимо настила найдены фрагменты бересты или луба, которой, вероятно, покрывали умершего (Аверинский II, Антыбарский, Баяновский, Плесинский могильники).
Погребения с настилом совершены разными способами захоронения: по обряду ингумации (85 %) и кремации (15 %). На настил были уложены кремированные останки на Аверинском II, Агафоновском II, Огурдиинском, Щукинском могильниках.
В 73 погребениях в заполнении ямы отмечены угли. Стоит отметить, что фрагменты настила часто имеют следы обугливания. А. М. Белавин и Н. Б. Крыласова предполагают, что доски обуглились в результате ссыпания в яму погребального костра [Белавин, Крыласова 2012: 16].
Тип 2. Перекрытие (28 погребений - 0,87 % от выборки). Перекрытия представляют собой доску, уложенную поверх индивида и погребального инвентаря. Такой тип конструкции встречается Аверинском II, Антыбарском, Баяновском, Плотниковском могильниках.
Как правило, перекрытия укладывались в ямы среднего размера (82,1 % погребения), иногда в большие (3,5 %) и малые (14,3 %). Большинство ям имеет простую форму, в трех погребениях были уступы (1 - Аверинский ГГ, 2 -Антыбарский).
Все погребения совершены по обряду ингумации.
В 26 погребениях (92,9 %) в засыпи могильной ямы присутствуют угли. В двух случаях, вероятно из-за горячих углей, перекрытие обуглилось.
Перекрытия характерны для погребений ГХ-ХГГГ вв.
Тип 3. Колода (10 погребений - 0,31 % от выборки). Конструкция из погребения 1 Каневского могильника имеет хорошую сохранность, что дает возможность для ее описания: похожа на лодку-долбленку, поперек которой в северной части в 15-20 см от края вставлялась доска [Генинг, Голдина 1970: 35]. В погребении 188 на Огурдинском могильнике обнаружен фрагмент корытообразной древесины на глубине от 10 см до 53 см [Белавин, Крыласова 2012: 16]. На Аверинском II могильнике в погребении 237 сохранились фрагменты двух поперечных и одной продольной, которые были между собой соединены [Кананин 1978].
Фрагменты колод были обнаружены на Аверинском II, Баяновском, Каневском, Огурдинском, Урьинском могильниках. Большинством могильных ям имеют средний размер, исключение составляет погребение 1 Каневского могильника длиной 265 см и шириной 70-90 см. Колоды укладывались в погребальные ямы простой формы. В двух погребениях (Аверинский II, Огурдинский могильники) внутри колоды обнаружены кальцинированные кости, вероятно, захоронения совершены по обряду кремации. В слое погребения 188 Огурдинского могильника зафиксированы угли. Захоронения в колодах совершались в конце VШ-XI вв., то есть характерны для позднеломоватовских памятников.
Тип 4. Гробовища (60 погребений - 1,86 % от выборки). Гробовища или его фрагменты сохранились на Аверинском II, Агафоновском I, Агафоновском II, Баяновском, Деменковском, Каневском, Митинском, Плесинском, Плотниковском, Рождественском, Телячий Брод могильниках. В большинстве случаев сохранились лишь небольшие фрагменты продольных и поперечных плах. Лишь в некоторых погребениях сохранились целые гробовища или часть, где соединяются плахи между собой. Так, на Агафоновском I могильнике в погребении 4 обнаружены фрагменты обугленных жердей диаметром 2,5-3 см и досок толщиной 3-5 см вдоль восточной и северной стенок [Голдина, Прокопов 1969: 6]. На Каневском могильнике в погребении 20 найдены фрагменты продольных плах, ширина гробовища - 50 см [Генинг, Голдина 1970: 53]. На Митинском могильнике в погребении 62 прослеживалась целая конструкция длиной 175 см и шириной 50 см, в местах соединения досок гвоздей не обнаружено [Шмуратко 2018: рис. 73].
На Плесинском могильнике сохранились фрагменты разных частей гробовища: фрагменты тесных плах (п. 12, 21, 28), перекрытие и плахи (п. 15), перекрытие и настил (п. 34, 42). Перекрытия имели большую толщину, чем настил [Оборин 1961].
В наибольшем количестве и в наилучшей сохранности конструкции представлены на Плотниковском могильнике. Гробовища имеют прямоугольную форму с шиповыми соединениями без гвоздей. В двух погребениях (п. 37, 112) в углах гробовища прослеживаются треугольники тлена, которые, вероятно, являлись вставками для обеспечения жесткости конструкции. В погребении 12 гробовище было установлено на помосте, крышка обожжена в
результате погребального обряда [Крыласова, Брюхова 2017: 14]. Ширина конструкций чаще всего от 55 до 65 см [Крыласова, Брюхова 2017: рис. 17, 26, 48]. В погребении 112 гробовище имеет достаточно большие размеры: длина 184 см и ширина 76 см [Крыласова, Брюхова 2017: рис. 75]. На Плотниковском могильнике в гробовище укладывали не только взрослых индивидов, но и детей. В детском (возраст 6±3 мес.) погребении 47 сохранилась прямоугольная рама шириной 27 см [Крыласова, Брюхова, 2017: рис. 33, табл. 2].
На Деменковском могильнике деревянная конструкция сохранилась в виде отдельных фрагментов дерева, чаще это поперечные доски в районе головы или ног погребенного. Автор раскопок В. Ф. Генинг считает, в зависимости от типа конструкции вырывались разного размера могильные ямы. Погребения в южной части (ранняя часть) имеют большую длину (примерно 240 см) и ширину 56-60 см. В такие ямы помещалось горобовище. В северной части (поздней) длина ям меньше (200-220 см), а ширина больше (60-70 см). В. Ф. Генинг предполагал, что различия в размерах могильной ямы связаны с изменением конструкции гроба, что поздние захоронения на Деменковском могильнике (конец УШ-ЕХ вв.) совершались в гробах-колодах [Генинг 1964: 99]. К сожалению, из-за плохой сохранности конструкций нельзя установить, как они точно выглядели.
Исходя их представленных описаний, можно сделать вывод о том, что гробовища были двух вариантов: прямоугольные дощатые рамы и гробовища с дном и крышкой. Погребения с гробовищем имеют разные размеры (размеры некоторых ям не определены, т. к. частично разрушены): большой (11,7 %), средний (76,7 %), малый (10 %). Большинство захоронений совершено в простых ямах (86,7 %), в отдельных случаях зафиксированы уступы (Аверинский II, Плотниковский, Рождественский могильники), ниши (Рождественский могильник) и углубления в яме (Рождественский могильник). На Рождественском могильнике в погребениях с гробовищами обнаружена береста.
Погребения в основном совершены по обряду ингумации (91,7 %), в нескольких погребениях кремированные останки засыпались в гробовище (Аверинский II, Агафоновский I, Агафоновский II). Примерно в половине погребений (53,3 %) в засыпи ямы встречаются угли. В Пермском Предуралье гробовища использовались на протяжении всего рассматриваемого периода - VП-XГV вв. Стоит отметить, что связи между полом и возрастом погребенного и типом конструкции не было выявлено. Тоже касается погребального инвентаря. На ряде памятников, вошедших в данную выборку, не было обнаружено следов деревянных конструкций - на Важгортском, Запосельском, Пыштайнском (поздняя часть), Редикарском, Русиновском могильниках, которые датируются УШ-К вв.
Обратимся для сравнения к соседним территориям. Для бескурганных могильников неволинской культуры характерно два типа деревянных конструкций: долбленые колоды и дощатые гробовища. Колоды были изготовлены из сосновых деревьев, их ширина составляла 40-60 см, толщина дна была меньше, чем стенок, 1,5-3,5 см и 7-10 см соответственно. Дощатые гробовища в нескольких случаях устанавливались на деревянные жерди диаметром 5 см, высота стенок гробовища 12-17 см, толщина 3-4 см [Голдина, Водолаго 1990: 72].
В Удмуртском Предуралье на Варнинском могильнике хранили в прямоугольном ящике из досок, толщиной 3-4 см, в гробовище из луба (представляло собой необработанный липовый лубок), заворачивали в бересту. Бересту могли использовать в качестве подстилки
под гробовище [Семенов 1980: 14-15]. На могильнике Мыдлань-Шай умершего укладывали в гробовище в виде прямоугольного ящика, сделанного из хвойных пород. Размеры гробовища превышали рост умершего и составляли 256-270 см. Судя по материалам погребений 52 и 70, в которых лучше всего сохранились конструкции, в верхней части гробовища над головой индивида располагался керамический сосуд или металлический котел [Генинг 1962: 71-72, рис. 21].
В погребениях ранних булгар на Больше-Тарханском могильнике сохранились остатки прямоугольных гробовищ. Вероятно, еще использовался настил, поскольку около 35 % погребений имело заплечики или подбои, но самих фрагментов дерева не обнаружено. На Кайбельском могильнике обнаружены деревянные перекрытия и фрагменты гробовища. Для второй группы погребений Танкеевского могильника, которую связывают с ломоватовским или поломским населением, характерны захоронения в прямоугольных гробовищах с дощатой крышкой [Генинг, Халиков 1964: 10, 12, 70, 75]. На Больше-Тиганском могильнике сохранились фрагменты досок от гробовищ над погребенным и под ним, соответственно виде перекрытия или настила. Дерево зачастую обуглено, вероятно, в следствии засыпи в могильную яму горячих углей [Халикова, Халиков 2018: 51]. В Зауралье на Ликинском могильнике встречаются обгоревшие фрагменты колоды овальной формы (п. 18, 23) [Викторова 2008: 27, 31].
Таким образом, сравнивая деревянные конструкции, обнаруженные в Пермском Предуралье и соседних культурах, можно отметить, что использование прямоугольного гробовища, соединенного без гвоздей, характерно для носителей разных культур, но на могильниках Пермского Предуралья в отличие от памятников поломской культуры гробовища, судя по сохранившимся конструкциям, в длину не превышают 200 см, т. е. не оставлялось специального места для погребальной пищи. Появление захоронений в колодах, напоминающих лодки-долбленки, в конце VШ-XI вв. можно связать с притоком угорского населения, поскольку такие конструкции характерны для неволинской культуры, которую связывают с уграми, и для Ликинского могильника. В материалах ранних булгар (Танкеевский, Больше-Тиганский могильники) есть схожие традиции с конструкциями, сохранившимися на Баяновском и Плесинском могильниках - в погребении сохранились настил на дне погребения и/или перекрытие, в некоторых случаях прямоугольные гробовища с дощатой крышкой.
Заключение
Подводя итог выше сказанному, можно сделать следующие выводы:
- на Аверинском II, Баяновском, Плотниковском могильниках представлены 3-4 типа деревянных конструкций. В случае с Аверинским II могильником это объясняется длительностью использования некрополя (У!-Х! вв.);
- для ряда памятников можно выделить преобладающие типы конструкций: для Деменковского, Митинского, Плотниковского - гробовище; для Аверинского I, Антыбарского, Рождественского, Щукинского - настил; для Каневского, Урьинского -колода;
- длительный период времени были распространены такие конструкции, как настил (^П-ЖУ вв.) и гробовища (УП-ХРУ вв.);
- настил укладывался как на дне погребения, так и выше уровня дна, в некоторых случаях четко фиксируется, что настил лежал на уступе или заплечиках;
- наименее распространенный тип конструкций - колоды (лодки-долбленки, которые в сравнении с другими типами конструкций встречаются узкий хронологический период в конце УШ-Х вв. В отличие от других типов конструкций колоды укладывались во всех случаях в простые ямы без дополнительных конструкций, в заполнении ям, как правило, отсутствуют угли. Появление захоронений в колодах, вероятно, можно связать с притоком угорского населения;
- в большие могильные ямы чаще укладывались настил или гробовища;
- в погребениях с настилом чаще фиксируются дополнительные конструкции могильной ямы - уступы, заплечики, ниши, что объясняется особенностями самой деревянной конструкции;
- на настил, в гробовище или колоду могли укладывать как тело погребенного с вещами, так и кремированные останки, то есть способ захоронения не влиял на тип деревянной погребальной конструкции;
- сохранившиеся конструкции часто имеют следы обугливания в следствии засыпи горячих углей от ритуального костра в могильную яму.
Таблица 1. Погребальные деревянные конструкции на памятниках Пермского Предуралья
Могильник Датировка Кол-во погребений Настил Перекрытие Гробовище Колода Всего
кол-во % кол-во % кол-во % кол-во % %
АверинскийI ХП-ХРУ вв. 26 2 7,69 0 0,00 0 0,00 0 0,00 7,69
Аверинский II У-Х вв. 466 17 3,65 4 0,86 6 1,29 1 0,21 6,01
Агафоновский I У - первой пол. IX в. 259 0 0,00 0 0,00 1 0,39 0 0,00 0,39
Агафоновский II ¡Х-ХП вв. 457 3 0,66 0 0,00 5 1,09 0 0,00 1,75
Антыбарский Х-ХШ вв. 178 13 7,30 4 2,25 0 0,00 0 0,00 9,55
Баяновский Х в. 451 14 3,10 18 3,99 2 0,44 1 0,22 7,76
Важгортский УП-Х вв. 6 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0,00
Деменковский VI-X вв. 180 0 0,00 0 0,00 8 4,44 0 0,00 4,44
Запосельский УП-Х вв. 31 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0,00
Каневский УП-Х вв. 39 0 0,00 0 0,00 1 2,56 2 5,13 7,69
Митинский (грунтовая часть) УП-К вв. 11 0 0,00 0 0,00 3 27,27 0 0,00 27,27
Огурдинский Х-Х вв. 274 5 1,82 0 0,00 0 0,00 1 0,36 2,19
Плесинский УП-Х вв. 51 5 9,80 0 0,00 6 11,76 0 0,00 21,57
Плотниковский ХШ-ХУ вв. 156 3 1,92 2 1,28 19 12,18 0 0,00 15,38
Пыштайн У-Х вв. 14 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0,00
Редикорский IX-X вв. 16 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0,00
Рождественский X-XI вв. 365 32 8,77 0 0,00 8 2,19 0 0,00 10,96
Русиновский VIII-IX вв. 6 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0 0,00 0,00
Телячий Брод УШ-ХХУ вв. 95 0 0,00 0 0,00 1 1,05 0 0,00 1,05
Урьинский УП-Х вв. 58 0 0,00 0 0,00 0 0,00 5 8,62 8,62
Щукинский У-Х вв. 82 6 7,32 0 0,00 0 0,00 0 0,00 7,32
Всего 3221 100 3,10 28 0,87 60 1,86 10 0,31 6,15
Список литературы
1. Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Древняя Афкула: археологический комплекс у с. Рождественск. Пермь : ПФ ИИиА УрО РАН, 2008. 603 с.
2. Белавин А. М., Крыласова Н. Б. Огурдинский могильник. Пермь : Изд-во «Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет», 2012. 258 с.
3. Викторова В. Д. Угры в лесах Урала (страницы ранней истории манси). Екатеринбург : ИИиА УрО РАН, 2008. 208 с.
4. Генинг В. Ф. Деменковский могильник памятник ломоватовской культуры // Вопросы археологии Урала. 1964. Вып. 6. С. 94-162.
5. Генинг В. Ф. Мыдлань-Шай удмуртский могильник VШ-ГX вв // Вопросы археологии Урала. 1962. Вып. 3. С. 7-132.
6. Генинг В. Ф., Голдина Р. Д. Позднеломоватовские могильники в Коми-Пермяцком округе // Вопросы археологии Урала. 1970. Вып. 9. С. 30-56.
7. Генинг В. Ф., Халиков А. Ф. Ранние болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник). М. : Наука, 1964. 200 с.
8. Голдина Р. Д. Ломоватовская культура в Верхнем Прикамье. Иркутск : Изд-во Иркутского ун-та, 1985. 280 с.
9. Голдина Р. Д., Водолаго Н. В. Могильники неволинской культуры в Приуралье. Иркутск : Изд-во ИГУ, 1990. 176 с.
10. Голдина Р. Д., Прокопов А. В. Отчет о раскопках Агафоновского могильника в 1969 г. // Архив ИА РАН, д. 4005.
11. Данич А. В. Исследования Баяновского могильника // Труды КАЭЭ. 2016. Вып. XI. С. 36-43.
12. Данич А. В. Погребальный обряд по материалам Питер (Степаново Плотбище) могильника // Труды КАЭЭ. 2020. Вып. XVII. С. 72-84.
13. Кананин В. А. Отчет об археологических исследованиях в Афанасьевском районе Кировской области в 1978 г. // Архив ИА РАН, ф. р.-1.
14. Кананин В. А. Погребальный обряд средневековых могильников верховьев р. Камы // Этнические процессы на Урале и в Сибири в первобытную эпоху. Ижевск: Изд-во «Удмуртский государственный университет», 1983. С. 80-95.
15. Крыласова Н. Б. Брюхова Н. Г. Плотниковский могильник. Пермь : Изд-во «Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет», 2017. 222 с.
16. Моряхина К. В. Конструктивные особенности погребальных ям на средневековых могильниках Пермского Предуралья // XXII Уральское археологическое совещание : материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 300-летию первых археологических раскопок в Сибири и 85-летию со дня рождения Тамилы Михайловны Потемкиной, Курган, 21-25 ноября 2022 года. Курган : Курганский государственный университет, 2022. С. 275-277.
17. Оборин В. А. Коми-пермяки // Финно-угры Поволжья и Приуралья в средние века. Ижевск : УдИИЯЛ УрО РАН, МарНИИ, 1999. С. 255-298.
18. Оборин В. А. Отчет о работе археологической экспедиции Пермского государственного университета и Коми-Пермяцкого окружного краеведческого музея им. П. И. Субботина-Пермяка в июле 1961 г. // Архив ИА РАН, д. 2280.
19. Панова Т. Д. Царство смерти. Погребальный обряд средневековой Руси XI-XVI вв. М. : Радуница, 2004. 184 с.
20. Семенов В. А. Варнинский могильник // Новый памятник поломской культуры. Ижевск : УдмНИИ, 1980. С. 5-135.
21. Смертин А. Р. Погребальные конструкции у средневекового населения Верхнего и Среднего Прикамья // LГV Урало-Поволжская археологическая студенческая конференция : материалы
Всероссийской (с международным участием) археологической студенческой конференции, Астрахань, 01-03 февраля 2022 года). Астрахань : ИП Сорокин Роман Васильевич, 2022. С. 222-226.
22. Халикова Е. А., Халиков А. Х. Ранние венгры на Каме и Урале (Больше-Тиганский могильник) // Археология евразийских степей. Выпуск 25. Казань : Изд-во «Фэн», 2018. 144 с.
References
1. Belavin A. M., Krylasova N. B. Drevnyaya Afkula: arkheologicheskii kompleks u s. Rozhdestvensk [Ancient Afkula: archaeological complex near the village. Rozhdestvensk]. Perm, PF IIiA UrO RAN Publ., 2008, 603 p. (In Russ.).
2. Belavin A. M., Krylasova N. B. Ogurdinskii mogil'nik [Ogurdinsky burial ground]. Perm, Permskii gosudarstvennyi gumanitarno-pedagogicheskii universitet Publ., 2012, 258 p. (In Russ.).
3. Viktorova V. D. Ugry v lesakh Urala (stranitsy rannei istorii mansi) [Ugrians in the forests of the Urals (pages of the early history of Mansi)]. Ekaterinburg, IIiA UrO RAN Publ., 2008, 208 p. (In Russ.).
4. Gening V. F. Demenkovskii mogil'nik pamyatnik lomovatovskoi kul'tury [Demenkovsky burial ground, a monument to the Lomovatov culture]. Voprosy arkheologii Urala [Questions of archeology of the Urals]. 1964, iss. 6, pp. 94-162. (In Russ.).
5. Gening V. F. Mydlan'-Shai udmurtskii mogil'nik VIII-IX vv [Mydlan-Shai Udmurt burial ground VIII-IX centuries]. Voprosy arkheologii Urala [Questions of archeology of the Urals]. 1962, iss. 3, pp. 7132. (In Russ.).
6. Gening V. F., Goldina R. D. Pozdnelomovatovskie mogil'niki v Komi-Permyatskom okruge [Late Lomovatov burial grounds in the Komi-Permyak district]. Voprosy arkheologii Urala [Questions of archeology of the Urals]. 1970, iss. 9, pp. 30-56. (In Russ.).
7. Gening V. F., Khalikov A. F. Rannie bolgary na Volge (Bol'she-Tarkhanskii mogil'nik) [Ранние болгары на Волге (Больше-Тарханский могильник)]. Moscow, Nauka Publ., 1964, 200 p. (In Russ.).
8. Goldina R. D. Lomovatovskaya kul'tura v Verkhnem Prikam'e [Lomovatov culture in the Upper Kama region]. Irkutsk, Izd-vo Irkutskogo un-ta Publ., 1985, 280 p. (In Russ.).
9. Goldina R. D., Vodolago N. V. Mogil'niki nevolinskoi kul'tury v Priural'e [Burial grounds of the Nevolin culture in the Urals]. Irkutsk, Izd-vo IGU Publ., 1990, 176 p. (In Russ.).
10. Goldina R. D., Prokopov A. V. Otchet o raskopkakh Agafonovskogo mogil'nika v 1969 g. [Report on the excavations of the Agafonovsky burial ground in 1969.]. Arkhiv IA RAN [Archive of IA RAS]. d. 4005. (In Russ.).
11. Danich A. V. Issledovaniya Bayanovskogo mogil'nika [Research of the Bayanovsky burial ground]. Trudy KAEE [Proceedings of KAEE]. 2016, iss. XI, pp. 36-43. (In Russ.).
12. Danich A. V. Pogrebal'nyi obryad po materialam Piter (Stepanovo Plotbishche) mogil'nika [Funeral rite based on materials from the Peter (Stepanovo Plotbishche) burial ground]. Trudy KAEE [Proceedings of KAEE]. 2020, iss. XVII, pp. 72-84. (In Russ.).
13. Kananin V. A. Otchet ob arkheologicheskikh issledovaniyakh v Afanas'evskom raione Kirovskoi oblasti v 1978 g. [Report on archaeological research in the Afanasyevsky district of the Kirov region in 1978.]. Arkhiv IA RAN [Archive of IA RAS], f. r.-1. (In Russ.).
14. Kananin V. A. Pogrebal'nyi obryad srednevekovykh mogil'nikov verkhov'ev r. Kamy [Funeral rites of medieval burial grounds in the upper reaches of the river. Kama]. Etnicheskie protsessy na Urale i v Sibiri v pervobytnuyu epokhu [Ethnic processes in the Urals and Siberia in the primitive era]. Izhevsk, Udmurtskij gosudarstvennyj universitet, 1983, pp. 80-95. (In Russ.).
15. Krylasova N. B. Bryukhova N. G. Plotnikovskii mogil'nik [Plotnikovsky burial ground]. Perm, Permskii gosudarstvennyi gumanitarno-pedagogicheskii universitet Publ., 2017, 222 p. (In Russ.).
16. Moryakhina K. V. Konstruktivnye osobennosti pogrebal'nykh yam na srednevekovykh mogil'nikakh Permskogo Predural'ya [Design features of burial pits in medieval burial grounds of the Perm
Cis-Urals]. XXII Ural'skoe arkheologicheskoe soveshchanie [XXII Ural Archaeological Meeting]. November 21-25, 2022, Kurgan, Kurganskii gosudarstvennyi universitet Publ., 2022, pp. 275-277. (In Russ.).
17. Oborin V. A. Komi-permyaki [Komi-Permyaks]. Finno-ugry Povolzh'ya i Priural'ya v srednie veka [Finno-Ugrians of the Volga and Urals region in the Middle Ages]. Izhevsk, UdllYAL UrO RAN, MarNII, 1999, pp. 255-298. (In Russ.).
18. Oborin V. A. Otchet o rabote arkheologicheskoi ekspeditsii Permskogo gosudarstvennogo universiteta i Komi-Permyatskogo okruzhnogo kraevedcheskogo muzeya im. P. I. Subbotina-Permyaka v iyule 1961 g. [Report on the work of the archaeological expedition of the Perm State University and the Komi-Permyak Regional Museum named after. P.I. Subbotin-Permyak in July 1961]. Arkhiv IA RAN [Archive of IA RAS]. d. 2280. (In Russ.).
19. Panova T. D. Tsarstvo smerti. Pogrebal'nyi obryad srednevekovoi Rusi XI-XVI vv. [Kingdom of death. Funeral rite of medieval Rus' of the 11th-16th centuries.]. oscow, Radunitsa Publ., 2004. 184 p. (In Russ.).
20. Semenov V. A. Varninskii mogil'nik [Varna burial ground]. Novyi pamyatnikpolomskoi kul'tury [New monument of Polomsky culture]. Izhevsk, UdmNII Publ., 1980, pp. 5-135. (In Russ.).
21. Smertin A. R. Pogrebal'nye konstruktsii u srednevekovogo naseleniya Verkhnego i Srednego Prikam'ya [Funeral structures among the medieval population of the Upper and Middle Kama region]. LIV Uralo-Povolzhskaya arkheologicheskaya studencheskaya konferentsiya [LIV Ural-Volga region archaeological student conference]. February 01-03, 2022, Astrakhan, IP Sorokin Roman Vasil'evich, 2022, pp. 222-226. (In Russ.).
22. Khalikova E. A., Khalikov A. Kh. Rannie vengry na Kame i Urale (Bol'she-Tiganskii mogil'nik) [Early Hungarians on the Kama and the Urals (Bolshe-Tigansky burial ground)]. Arkheologiya evraziiskikh stepei [Archeology of the Eurasian steppes]. Iss. 25, Kazan, Fan Publ., 2018, 144 p. (In Russ.).
Информация об авторе К. В. Моряхина - кандидат исторических наук, доцент, кафедра отечественной и всеобщей истории, археологии, Пермский государственный гуманитарно-педагогический университет.
Information about the author K. V. Moryakhina - Ph. D. (History), Associate Professor, Department of National and Universal History, Archeology, Perm State Humanitarian Pedagogical University.
Статья поступила в редакцию 29.07.2023; одобрена после рецензирования 16.08.2023; принята к публикации 25.08.2022.
The article was submitted 29.07.2023; approved after reviewing 16.08.2023; accepted for publication 25.08.2023.