УДК 377
ПОДГОТОВКА «РАБОЧЕЙ АРИСТОКРАТИИ»: ЗАДАЧА
ПРЕЗИДЕНТА
И.П. Смирнов (г.Москва, Российская Федерация)
В статье анализируется состояние и пути решения поставленной В. Путиным задачи подготовки «рабочей аристократии» для новых высокопроизводительных рабочих мест.
Ключевые слова: профессиональное образование, квалифицированные рабочие, реформы, частно-государственное партнерство.
PREPARATION OF THE «LABOR ARISTOCRACY»: OBJECTIVE OF THE
PRESIDENT
I.P. Smirnov (Moscow, Russian Federation)
Abstract. The article analyzes the status and ways of solving the problem of training Putin «labor aristocracy» for new high-performance workplaces.
Keywords: vocational education, skilled workers, reform, public-private partnership.
В предвыборных статьях и более поздних выступлениях В. Путин неоднократно возвращался к задаче создания к 2020 году 25 млн. новых высокопроизводительных рабочих мест, в том числе 10 млн. для квалифицированных рабочих, которые станут «рабочей аристократией» [1]. О том, как создать 25 млн. рабочих мест споры ведутся уже давно. Их участники так и не определились, что понимать под рабочим местом. Директор Центра трудовых исследований НИУ ВШЭ В. Гимпельсон предлагает опираться на общепризнанную в мире методологию: на сколько человек возросло число занятых, столько и создано рабочих мест. При этом созданные вновь места, естественно, будут более высокотехнологичными, чем ликвидированные. Но вряд ли кто-то всерьез верит в то, что к 2020 г. общее число занятых в России может возрасти на 25 млн. человек. Это невозможно по многим причинам, включая демографические. Поэтому Минэкономразвития РФ уже говорит не о создании новых, а о создании и модернизации высокопроизводительных рабочих мест. Теперь поставленную Президентом РФ задачу можно решить легко и просто. «Да здравствует великая чиновничья изобретательность!» -восклицает В. Гимпельсон [2].
Но если по созданию новых рабочих мест ведутся споры, то по поводу подготовки 10 млн. «рабочей аристократии», дискуссии даже не начинались. Здесь тоже надо бы вначале разобраться с тем, что такое «рабочая аристократия». Логично было бы ожидать разъяснения в принятых после поручения Президента РФ официальных документах. Но этого нет ни в государственной программе «Содействие занятости населения», ни в государственной программе «Развитие образования» на 2013-2020 годы, ни в Стратегии подготовки рабочих кадров и формирования прикладных квалификаций до 2020 года.
Возможно, понятие «рабочая аристократия» общеизвестное и потому его незачем разъяснять? С головой залезаем в безбрежный и всезнающий интернет и ...разочаровываемся еще глубже. Искомое понятие здесь можно найти только в работах классиков марксизма-ленинизма. «Рабочая аристократия -высокооплачиваемые категории рабочих, оторвавшиеся от масс и находящиеся под влиянием буржуазной идеологии» - пишет Ф. Энгельс в письме К. Марксу. По В. Ленину, это «агенты буржуазии в рабочем движении, приказчики класса капиталистов...».
Понимая, что В. Путин имел в виду другое, ищем дальше и глубже. Путь к разгадке приходится начинать от рассуждений древних греков, которые понимали «аристократизм» как знатность происхождения, воинскую доблесть, высшее умственное развитие, религиозное или нравственное превосходство. Но это тоже не приближает к ответу на задачу Президента по подготовке «рабочей аристократии». Тогда пойдем от этимологии слова «аристократия» (греч. апв1:08 - лучший и кга1:08 - сила) и добавим немного воображения. Наверное, В. Путин имел в виду подготовку не просто «квалифицированных рабочих», а лучших из них, которые станут «рабочей аристократией» - главной производительной силой экономики. Президент поставил более высокую планку, чем прежде. И поэтому утвержденная 18 июля 2013 года Минобрнауки РФ «Стратегия развития системы подготовки рабочих кадров и формирования прикладных квалификаций» не соответствует ей и по своему названию и по сути.
Идти с «прикладной квалификацией» на создаваемые по поручению Президента «высокопроизводительные рабочие места» это все равно, что приступать к строительству современного небоскреба с одним умением «владеть лопатой». Но иного Стратегия и не предполагает. В ней, как и в утвержденной Правительством РФ Государственной программе «Развитие образования» на 2013-2020 годы, намечен «постепенный перевод программ начального профессионального образования на короткие образовательные программы прикладных квалификаций» [3]. В этом, кстати, их противоречие с законом «Об образовании в РФ», где НПО «приравнивается» к СПО, а не к коротким программам прикладных квалификаций. Как видим, ведомственные поправки смело вносятся и в закон и в Указы президента.
Отсутствует не только официальная трактовка поставленной Президентом РФ задачи, но и путей ее реализации. Более того, вразрез с ней, законом «Об образовании в РФ» упразднен уровень начального профессионального образования, который ранее имел четкую специализацию на подготовку квалифицированных рабочих кадров. Оттого, вероятно, в последние годы происходит суетливое и малопонятное переименование связанных с этим уровнем образовательных организаций, призванное создать видимость их реформирования.
Нетрудно вспомнить, что еще совсем недавно существовали профессионально-технические училища (ПТУ), готовящие рабочие кадры. Потом их, по примеру Москвы, интегрировали с техникумами и назвали колледжами. Принципиально важно заметить, что при этом в колледжах сохранялся уровень начального профессионального образования, который лишь интегрировался со средним. Сменив название, колледжи выпускали и квалифицированных рабочих и специалистов-техников по государственным стандартам обеих уровней.
Позднее колледжи переименовали в ресурсные центры, хотя каждый колледж является таковым уже по своему назначению. Исходили, видимо, из
народной мудрости: «Как корабль назовешь, так он и поплывет». Верили, со словом «ресурсный» в центр придут ресурсы. Не пришли.
Тогда переименовали и ресурсные центры. В Государственной программе «Развитие образования» на 2013 - 2020 годы их заменили на Многофункциональные центры прикладных квалификаций (МЦПК), осуществляющие обучение на базе среднего (полного) общего образования, в том числе путем преобразования существующих организаций начального профессионального и среднего профессионального образования в такие центры.
Не смутило и то, что в законе «Об образовании в РФ» (ст.73) было дано совсем другое название - «Учебный центр профессиональной квалификации». Видимо, исходили из того, что «многофункциональный» звучит масштабнее «учебного», а замена привычных профессиональных квалификаций на «прикладные» и вовсе очаровывает новизной. Разночтению с законом в Письме Минобрнауки РФ о «Методических рекомендациях по формированию многофункциональных центров прикладных квалификаций» было найдено сомнительное объяснение: «профессиональные» квалификации объявлены синонимичными «прикладным» [4]. Но зачем тогда их переименовывать?
Нельзя не заметить, что изданные Минобрнауки РФ «Методические рекомендации по формированию МЦПК» слегка подправили Указ Президента РФ в вопросе, на какой базе создавать МЦПК. В Указе рекомендовано их создание «в том числе путем преобразования существующих учреждений НПО и СПО» [5], а в Рекомендациях министерства это изменено на «как правило, на базе существующих организаций НПО и СПО».
Президент имел в виду создание МЦПК как новых образовательных организаций как самостоятельных юридических лиц. И только там где это невозможно (например, на селе, в малых городах), преобразование действующих учреждений НПО/СПО. Но не преобразование путем переименования, а с обязательным привлечением работодателей - в этом весь смысл. Именно там предполагалось готовить так называемую «рабочую аристократию», численность которой от нынешнего «около нуля», по замыслу
В. Путина, «к 2020 году должна составить не меньше трети квалифицированных работников - около десяти миллионов человек» [1].
К тому же, у МЦПК предполагались задачи иные, более узкие, чем у колледжа. Директор Департамента государственной политики в сфере подготовки рабочих кадров и дополнительного профессионального образования Минобрнауки Н. Золотарева дала им такое определение: «В Центрах прикладных квалификаций реализуются короткие программы - до одного года. Ориентированы они на взрослое население» [6]. Жаль, что такое четкое определение не легло ни в один из нормативных документов. Тогда было бы ясно, что МЦПК не заменяют ни колледжи, ни ресурсные центры и не создаются вместо них, а служат дополнением структуры профессионального образования. И ничего нового в них нет. Если вспомнить прошлый опыт, учебные центры (цеха, участки) создавались на базе многих промышленных предприятий. Работа учебного центра Новокузнецкого металлургического комбината, например, была отмечена Премией Президента РФ в области образования.
Развернутое и аргументированное обоснование функций МЦПК дано в монографии профессора М. Никитина [7]. Самый главный из правомерно выделенных автором вопросов - место МЦПК в обновленной законом системе профессионального образования. М. Никитин определяет МЦПК как юридическое лицо, созданное регионально-отраслевыми учредителями на основе инвестиционного проекта по выполнению целевой программы социально-экономического развития региона». И далее формулирует критерии его создания.
Появление МЦПК, как юридических лиц, - пишет М. Никитин, требует наличия лицензии на образовательную деятельность. Сертификация программ и квалификаций должна осуществляться только за счет средств отраслевого работодателя, ибо он заинтересован в качестве профессиональной подготовки своего персонала. Например, крупные предприятия оборонного комплекса, атомной промышленности, РАО ЕЭС, ГАЗПРОМ, международные корпорации
и др. - все корпоративные программы и квалификации персонала сертифицируют самостоятельно, ибо они ощущают реальную потребность в поддержании конкурентоспособности своего технологического уровня. А главное, заключает автор, кто требует сертификации программ, кто заказчик -тот и платит за обеспечение качества образовательного продукта. Хотя, МЦПК может стать соинвестором таких программ.
МЦПК это прототип инфраструктуры частно-государственного партнерства, где государственный вклад представлен многоуровневыми образовательными организациями, а отраслевой - корпоративным кластером. Ссылаясь на мнение экспертов, представляющих отраслевые профессиональные союзы, а они обязательные участники этих процедур, М. Никитин детализирует условия профессионально-общественной аккредитации, которая:
а) не должна финансироваться за счет бюджетов на образование, чтобы соблюсти требование «общественности»;
б) этой процедуре должны быть подвержены не государственные программы подготовки рабочих по ЕТКС, а программы неформального, спонтанного обучения;
в) зона ответственности работодателей при аккредитационных процедурах ограничена программами, по которым принимается конкретный соискатель на работу.
Данная процедура (по нашей «коррупционной традиции»), - иронично заключает М. Никитин, не должна стать средством быстрого обогащения «общественно-профессиональной бюрократии» за выдачу сертификатов с непонятным статусом.
По мнению М. Никитина, создание МЦПК под силу только крупным образовательным комплексам. Дополним автора: и только в содружестве с крупными предприятиями, способными взять на себя груз указанных выше условий.
Однако, созданным в содружестве с работодателями МЦПК вполне может воспользоваться и мелкий заказчик, взяв на себя соответствующие обязательства по софинансированию. Для мелкого, малого и среднего бизнеса, повышать квалификацию персонала на территориально-доступном МЦПК всегда выгоднее, чем создавать свой корпоративный центр. Более того, мелким предприятиям такое не под силу. Например, создание корпоративного колледжа обошлось Нижнетагильскому Уралвагонзаводу в 700 миллионов рублей.
Подготовка кадров в МЦПК должна проводиться на основе целевых договоров по следующим позициям: повышение квалификации, профессиональная подготовка, профессиональный тренинг, переподготовка, аттестация на разряд (категорию), стажировка и профессиональное самообразование разных социально-профессиональных групп граждан, в том числе, взрослого населения.
В Методических рекомендациях Минобрнауки РФ цели МЦПК размыты до общих слов «преодоления разрыва между потребностями экономики в квалифицированных рабочих и реальным уровнем их подготовки в системе профессионального образования и профессионального обучения». Надо ли удивляться, что под размытые цели создание МЦПК пошло «как на дрожжах». Читателю без чувства юмора не понять, как за две недели до выхода Методических рекомендаций по формированию МЦПК большая группа регионов уже дружно отрапортовала о создании 42 многофункциональных центров [8]. Правда, все они созданы как структурные подразделения государственных образовательных учреждений. Проще говоря, в желании отрапортовать, движение к цели начато самым простым путем переименования действующих учреждений НПО и СПО, которые и раньше в меру сил занимались переподготовкой взрослого населения.
Результаты такой псевдореформы настораживают. Проверка показала, что около 30% МЦПК ориентированы только на бюджетное финансирование. Такая ориентация несет риск несоответствия подготовки рабочих кадров в данных
центрах требованиям рынка труда. МЦПК надо создавать преимущественно не в образовательных учреждениях, а на базе предприятий. В реализуемых здесь учебных программах профессиональной подготовки, повышения квалификации, стажировки, ученичества высока доля практики, которую удобнее организовать на рабочем месте, без ухода на стационарное обучение. На основе принципа наставничества, тоже не нового для России способа передачи новичкам профессиональных знаний и опыта. На предприятиях компании РУСАЛ, например, обучено и работает в среднем от 200 до 500 инструкторов-наставников. Сможет ли набрать столько опытных специалистов созданный на базе колледжа МЦПК и доплачивать им, как РУСАЛ, на 10% выше уровня средней заработной платы по предприятию? Не лишне вспомнить также, что в советское время до 80% указанных выше модульных программ осуществлялось в разных формах на производстве.
Предприятия могут и «не отдать» реализацию всех этих программ в МЦПК (ведь за все надо платить!). В уже упомянутой монографии М. Никитина изложены принципы бюджетного финансирования подготовки рабочих кадров. Государство, замечает он, не финансирует подготовку рабочего 5-6 квалифицированного разрядов, так как это зона ответственности работодателя и работника. Автор допускает бюджетное финансирование подготовки рабочих 1-3 разрядов, а 4-го разряда уже на основе 45% доплаты стоимости обучения работодателем и 5% - обучающимся [7]. Это новые авторские принципы, которые есть смысл обсудить. Но они, бесспорно, дают толчок дискуссии в нужном направлении.
Создание МЦПК наиболее целесообразно внутри территориальных образовательных кластеров, хотя они пока существуют больше в виртуальной форме юридически не оформленных договоров. Не имеет необходимой правовой и экономической основы и предложенное в Методических рекомендациях Минобрнауки РФ заключение Концессионных соглашений как формы государственно-частного партнерства.
Поясним. Концессия - форма договора о передаче в пользование комплекса исключительных прав, принадлежащих правообладателю. Для этого должен возникнуть интерес у субъектов Концессионного соглашения. И отсутствовать финансовые риски, что не менее важно. Примеров передачи исключительных прав, особенно на высоко стоимостные ресурсы от предприятий в МЦПК пока немного.
В чем можно поддержать авторов «Методических рекомендаций по формированию МЦПК», так это в попытке стимулировать работодателя к инвестициям в их создание. Существующее правовое поле позволяет заключить концессионное соглашение с предоставлением концессионеру права пользования недвижимым имуществом образовательной организации. Но здесь есть две проблемы. Первая: «учредитель должен обосновать, что данное недвижимое имущество является у образовательного учреждения излишним». Это, как мы знаем, нетрудно. На свежей памяти пример Московского государственного университета приборостроения, который легко признал излишним и сдал в аренду принадлежащее факультету СПО помещение. Там было создано и процветало подпольное казино. Вторая: «у концессионера должна быть лицензия на образовательную деятельность». Это сложнее, но преодолимо. Вопрос лишь в том, будет ли работодатель обременять себя недвижимостью, где нельзя разместить бизнес, а можно только учить.
Правда, образовательное учреждение «имеет право оспорить в суде решение учредителя» об изъятии недвижимости. Но трудно припомнить факт, когда директор колледжа подавал в суд на мэра или губернатора. Напомним, Президент поручил «Правительству Российской Федерации совместно с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации и общероссийскими объединениями работодателей проработать до конца мая 2013 г. вопрос о формировании многофункциональных центров прикладных квалификаций» [5]. Но вместо уполномоченных Президентом высоких структур, Положение о МЦПК введено письмом заместителя министра образования и науки [4]. Полномочия Правительства и заместителя министра
это, как говорится, большая разница. Поэтому фундаментальные проблемы Концессионных соглашений как формы государственно-частного партнерства до сих пор не решены.
Без достаточной правовой основы не помогут в этом и создаваемые в МЦПК Наблюдательные и Управляющие советы. «Наблюдать», «принимать участие» и тем более «управлять» хотят все, а вкладывать деньги в риски никто. Важны гарантии таких вкладов, их возвратность в виде квалифицированных выпускников-специалистов. Но они сегодня не распределяются по разнарядке, а выбирают работодателя сами. Звучащие последнее время предложения вернуться к административному распределению выпускников остаются лозунгами без приложения к практике.
Не так давно Федерация независимых профсоюзов России подготовила законопроект «О первом рабочем месте». Он предполагал «гарантированное предоставление первого рабочего места для граждан, получивших профессиональное образование, среднее или высшее за счет бюджета. По замыслу авторов проекта, в первую очередь это коснется врачей и учителей, а также инженеров для оборонных предприятий. Но только тех, кто заканчивает обучение на бюджетных местах. С ними будет заключаться контракт, обязывающий выпускника работать три года по государственному направлению. Не согласен - верни затраченную на тебя сумму. Проект этот быстро затерялся.
За обманчивой видимостью государственной заботы о возможности получения профессии каждым, как-то сразу подзабыли о том, почему от обязательного трудоустройства выпускников сами же недавно отказались. Такой механизм (на основе уголовного права!) легко, но отнюдь не эффективно, срабатывал в административной экономике. Когда министерство командовало директором любого предприятия.
Сегодня, даже силой закона невозможно внедрить на производстве тех, кто там не нужен. Работодатель не возьмет на инженерную должность учителя и не посадит за трактор юриста. Он нынче защищен от государственного произвола
непроходимым частоколом законов и кодексов, оберегающих его предпринимательские права.
Не вспомнили и о том, что совсем недавно в России уже была сделана попытка ввести возвратное финансирование профессионального образования на основе образовательного кредитования. Несмотря на завлекательный процент (от 5%), пока оно имеет критически низкий показатель и воспринимается как нечто экзотическое. Потому что богатых мало, а бедных много.
Предложение профсоюзов вошло в противоречие со статьей 43 Конституции РФ: «Каждый вправе на конкурсной основе бесплатно получить высшее образование»? И со Статьей 5 закона «Об образовании в РФ», согласно которой в Российской Федерации гарантируются общедоступность и бесплатность в соответствии с государственными стандартами профессионального образования. Такое право, без обременения принудительным трудоустройством, стало общей нормой последних лет. По обеспеченности студентов бюджетными местами (56%) Россия вырвалась на первое место в мире.
За возвратом к благородной идее гарантированного первого рабочего места скрывается отказ от безвозмездного получения первой профессии, даже по конкурсу. По сути, вновь вводится всеобщее, но уже платное, профессиональное образование по принципу «кредит следует за абитуриентом». А за кредитом следует спасающаяся от банкротства образовательная организация. Теперь диплом можно будет купить не в переходе метро - по рыночной стоимости, а у нее - по государственным расценкам. И тем самым откупиться от принудительного трудоустройства. Но опять же, только богатым. Российский союз студентов и другие оппоненты проекта «профсоюзного» закона указывают на опасность возрастания социального разрыва и предвещают массовые студенческие недовольства.
Здесь полезно обратиться и к зарубежному опыту. Не так давно попытку гарантированного трудоустройства делали и европейские парламентарии. Еврокомиссар по социальным вопросам Л. Андора предлагал обязать все
страны - члены ЕС ввести так называемую «молодежную гарантию» предоставления молодым людям в возрасте до 25 лет места работы не позднее чем через четыре месяца после завершения ими профобразования или потери предыдущего места работы. Стоимость осуществления идеи оценили в 150 млрд. евро в год, чтобы хоть немного компенсировать издержки работодателя. Но идея «зависла», механизм ее реализации так и не придуман. Да и как ее реализуешь, например, в Греции, где уровень молодежной безработицы дошел до 55%.
Немало подводных камней встретит она и в России. Самый большой из них - доведенная до экономического абсурда структура выпускников, расходящаяся с потребностью в них. Особенно выпускников вузов, число которых по сравнению с советскими временами выросло вчетверо. Возьмем, для примера, типичный российский регион - Чувашию. По оценке Минобразования республики, структура экономики требует соотношения специалистов с высшим, средним и начальным профессиональным образованием в пропорции 1:2:7, а выпускается 4:2:4. Поэтому могут рассчитывать на трудоустройство по полученной квалификации лишь 51,9% выпускников учреждений высшего и среднего профессионального образования
[9].
В западных странах ответственность за кадры возлагают не на принуждающее студентов к трудоустройству государство, а на работодателя. Там эффективно работает так называемый «налог на квалификацию», требующий от работодателя поддержания высокого уровня квалификации кадров на своем предприятии. Иначе он облагается дополнительным налогом, который и заставляет работодателя постоянно заботиться о квалификации своих кадров.
В России приходит горькое признание того, что нельзя разделить «все на всех», потому что «всего» - мало, а «всех» - много. Финансовые методы управления рабочей силой исчерпаны. Возвращаемся к административным? Решение предлагается быстрое, несложное, привычное - принять очередной
закон. Что-нибудь снова переименовать и считать, что очередная реформа состоялась.
Таким образом, профессиональному образованию страны предлагают два стратегических курса: готовить «рабочую аристократию» по высоким государственным стандартам, либо «прикладных рабочих» по коротким программам работодателей. Первое означает возврат к приоритету профессионального образования, второе - депрофессионализацию страны. Ясно, что эти курсы не совместимы. Ощущая глубину проблемы, В. Путин в декабрьском (2013г.) Обращении к Федеральному собранию предложил создать Национальный совет профессиональных квалификаций. И не при каком-то ведомстве, а как независимый орган». За два года Совет должен утвердить весь пакет новых профессиональных стандартов. Понятно, что «размениваться» на стандарты для «коротких программ» и «прикладных квалификаций» Совет не будет. Президент ориентирует его на стандарты для подготовки специалистов и «рабочей аристократии» для «высокопроизводительных рабочих мест».
От верного выбора стратегии зависят не только перспективы профессионального образования, а гораздо больше - перспективы экономики. По такому ключевому показателю, как производительность труда, Россия отстаёт от ведущих стран в два-три раза. В. Путин потребовал «форсированно преодолеть этот разрыв». И первым среди новых факторов развития назвал «высокое качество профессионального образования».
Источники:
1. Путин В. Строительство справедливости. Социальная политика для России // Комсомольская правда, 13.02.12. [Putin V. Construction of justice. Social policy for Russia. Komsomol'skaya pravda, 13.02.12. (In Russ.)]
2. Vedomosti.ru 19.02.13
3. Государственная программа РФ «Развитие образования» на 2013-2020 годы» от 22 ноября 2012 г. N 2148-р. с. 26. [Russian State Program «Development of Education» for 2013-2020 22 November 2012. No. 2148-р. p. 26. (In Russ.)]
4. Письмо Минобрнауки РФ о «Методических рекомендациях по формированию многофункциональных центров прикладных квалификаций» (МЦПК) (№АК-921/06 от 17.06.2013). [Letter of the Ministry of Education and Science of the Russian Federation on the «Guidelines on the formation of multi-functional centers of applied qualifications» (MCAQ) (No. АК-921/06 17.06.2013). (In Russ.)]
5. Указ Президента РФ от 7 мая 2012 г. N 599 «О мерах по реализации государственной политики в области образования и науки». [Presidential Decree of 7 May 2012. No. 599 «Measures to implement the state policy in the field of education and science» (In Russ.)]
6. Профессиональное образование. Столица. № 12. 2012. [Professional'noe obrazovanie. Stolitsa. No. 12. 2012. (In Russ.)]
7. Никитин М.В. Многофункциональный центр профессиональных квалификаций учреждения среднего профессионального образования как институциональная модель профессиональной успешности. Практикоориентированные рекомендации. М.: АПО, Издательский Центр Академии акварели и изящных искусств, 2013. 168 с. [Nikitin M.V. Multifunctional center professional qualifications institutions of secondary vocational education as an institutional model of professional success. Practice recommendations. Moscow: APO, Publishing Centre Academy of Fine Arts and watercolors, 2013. 168 p. (In Russ.)]
8. Записка по выполнению Указа Президента РФ (№ 599 от 07.05.2012 г.). [Note on implementation of Presidential Decree (No. 599 07.05.2012) (In Russ.)]
9. Профессиональное образование. Столица. №8. 2013. [Professional'noe obrazovanie. Stolitsa. №8. 2013 (In Russ.)]
References:
1. Putin V. Stroitel'stvo spravedlivosti. Sotsial'naya politika dlya Rossii // Komsomol'skaya pravda, 13.02.12.
2. Vedomosti.ru 19.02.13.
3. Gosudarstvennaya programma RF «Razvitie obrazovaniya» na 2013-2020 gody» ot 22 noyabrya 2012 g. N 2148-r. s. 26.
4. Pis'mo Minobrnauki RF o «Metodicheskikh rekomendatsiyakh po formirovaniyu mnogofunktsional'nykh tsentrov prikladnykh kvalifikatsiy» (MTsPK) (№AK-921/06 ot 17.06.2013).
5. Ukaz Prezidenta RF ot 7 maya 2012 g. N 599 «O merakh po realizatsii gosudarstvennoy politiki v oblasti obrazovaniya i nauki».
6. Professional'noe obrazovanie. Stolitsa. № 12. 2012.
7. Nikitin M.V. Mnogofunktsional'nyy tsentr professional'nykh kvalifikatsiy uchrezhdeniya srednego professional'nogo obrazovaniya kak institutsional'naya model' professional'noy uspeshnosti. Praktikoorientirovannye rekomendatsii. M.: APO, Izdatel'skiy Tsentr Akademii akvareli i izyashchnykh iskusstv, 2013. 168 s.
8. Zapiska po vypolneniyu Ukaza Prezidenta RF (№ 599 ot 07.05.2012 g.).
9. Professional'noe obrazovanie. Stolitsa. №8. 2013.
Зарегистрирована: 05.05.2014
Смирнов Игорь Павлович (г.Москва), НИИ развития профессионального образования Департамента образования г. Москвы, директор, член-корреспондент РАО, доктор философских наук, профессор. E-mail: ips2@list.ru
Smirnov Igor Pavlovich (Moscow), Development Research Institute Vocational Education Department of Education of Moscow, Director, Corresponding Member of the RAE, Doctor of pedagogical sciences, full professor. E-mail: ips2@list.ru