Научная статья УДК 347.732
https://doi.org/10.24412/2073-0454-2023-4-149-153 EDN: https://elibrary.ru/grivgm NIION: 2003-0059-4/23-745 MOSURED: 77/27-003-2023-04-944
Платформа — не агрегатор? Перспективы частноправового регулирования цифровой инфраструктуры
Наталия Александровна Малышева1, Александр Сергеевич Мельник2
1,2 Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия
1 malyshNA95@mail.ru
2 m310as@yandex.ru
Аннотация. Осуществляется сопоставление доктринального института цифровой платформы и законодательного понятия «агрегатор информации о товарах (услугах)», в контексте частноправового регулирования цифровых ресурсов. Обосновывается тезис о нетождественности указанных дефиниций ввиду специфики отношений, возникающих между владельцами и пользователями ресурсов, характеризуемых названными понятиями. Данное обстоятельство детерминирует необходимость реформирования и дополнения действующего частноправового законодательства в указанной области.
Ключевые слова: цифровая платформа, агрегатор информации о товарах (услугах), правовое регулирование, маркетплейс
Для цитирования: Малышева Н. А., Мельник А. С. Платформа — не агрегатор? Перспективы частноправового регулирования цифровой инфраструктуры // Вестник Московского университета МВД России. 2023. № 4. С. 149-153. https://doi.org/10.24412/2073-0454-2023-4-149-153. EDN: GRIVGM.
Original article
Is the platform not an aggregator? Prospects for private law regulation of digital infrastructure
Nataliya A. Malysheva1, Alexander S. Melnik2
1,2 Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Moscow, Russia
1 malyshNA95@mail.ru
2 m310as@yandex.ru
Abstract. This article is devoted to the comparison of the doctrinal institution of the digital platform and the legislative concept of «aggregator of information about goods (services)», in the context of private law regulation of digital resources. The thesis is being substantiated about the non-identity of these definitions, due to the specifics of the relations that arise between the owners and users of resources characterized by these concepts. This circumstance determines the need to reform and supplement the current private law legislation in this area.
Keywords: digital platform, aggregator of information about goods (services), legal regulation, marketplace
For citation: Malysheva N. A., Melnik A. S. Is the platform not an aggregator? Prospects for private law regulation of digital infrastructure. Bulletin of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2023;(4):149-153. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2073-0454-2023-4-149-153. EDN: GRIVGM.
Цифровизация — неотъемлемое свойство современных общественных отношений, значительное влияние которой на процессы человеческой жизни неоспоримо. Так, председатель правления ПАО «Сбербанк» Г Греф отмечает: «Главный драйвер изменения мира — это технологии. Это главный фактор, ради© Малышева Н. А., Мельник А. С., 2023
кально и неизбежно меняющий мир. А внутри технологий, конечно, цифра. Цифровые технологии стали радикальным образом менять всё то, что мы делали» [5]. Соглашаясь с указанным высказыванием, стоит сказать, что, как и любое другое преобразование социальной структуры, цифровизация имеет стихийный
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
характер, требующий упорядочения нормами права.
В настоящее время в юридической науке сложилась некоторая общность доктринальных цифровых институтов, подверженных наибольшему вниманию современных цивилистов. Среди них особенно выделяется цифровая платформа, что обусловлено, прежде всего, ее широким распространением в экономической сфере. Это подтверждают последние рейтинги капитализации коммерческих компаний, в которых первые места принадлежат таким лидерам мирового рынка, как «Apple», «Amazon», «Facebook» и лидерам Российского рынка «Сбербанк», «ВТБ» — т. е. организациям, активно использующим технологию цифровой платформы, а в некоторых случаях полностью строящих на ее основе свою деятельность.
В то же время, несмотря на практически повсеместное внедрение указанной технологии, соответствующий цифровой институт до сих пор остается чуждым российскому законодательству и имеет лишь доктри-нальное воплощение. Такое положение дел несколько оправдано внедрением схожего понятия, содержащегося в Законе РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее — Закон «О защите прав потребителей») — агрегатора информации о товарах (услугах), однако, по нашему мнению, оно является недостаточным для обеспечения полноценного частноправового регулирования [4]. Агрегатор выступает лишь разновидностью цифровой платформы и не охватывает весь спектр цифровых ресурсов, которые она подразумевает.
Анализ современных тенденций развития экономических отношений и научных трудов, посвященных данной тематике, позволяют предположить, что есть две основные причины, по которым внимание законодателя было уделено именно агрегатору. Во-первых, в мировом юридическом сообществе не сформировался единый подход к пониманию цифровых платформ как правовой категории, а также подходы к их регулированию даже в пределах одной правовой системы. Во-вторых, агрегатор информации о товарах (услугах) — наиболее часто встречаемая разновидность платформы, которая на момент рассмотрения Федеральным собранием проекта о внесении изменений в Закон «О защите прав потребителей» [2] достигла столь широкого распространения, что не могла оставаться вне зоны правовой регламентации. Учитывая сказанное, подход законодателя был вполне разумным, однако современные реалии опосредуют необходимость выделения более широкого института.
Как уже было сказано, на сегодняшний день для отечественной юриспруденции цифровая платформа остается исключительно доктринальным институтом, что опосредует множественность подходов к характеристикам ее признаков и самого термина. Интересными, на наш взгляд, видятся выводы, полученные в результате исследования, проведенного ПАО «Ростелеком» [9, с. 5]. Его сотрудники дают следующее опре-
деление платформы: «система алгоритмизированных взаимовыгодных взаимоотношений значимого количества независимых участников отрасли экономики (или сферы деятельности), осуществляемых в единой информационной среде, приводящая к снижению транзакционных издержек за счёт применения пакета цифровых технологий работы с данными и изменения системы разделения труда». Так же в исследовании обозначены основные признаки платформы, к числу которых относятся:
• алгоритмизация взаимодействия участников платформы;
• взаимовыгодность отношений участников платформы (принцип win-win);
• значимость количества участников деятельности (масштаб), использующих платформу для взаимодействия;
• наличие единой информационной среды, в которой осуществляются взаимодействия участников, и соответствующей информационно-технологической инфраструктуры;
• наличие эффекта в виде снижения транзакци-онных издержек при взаимодействии различных участников платформы — по сравнению с тем же взаимодействием без платформы.
Указанный набор признаков позволяет, по крайней мере, выделить платформу из числа других цифровых ресурсов. Однако по причине абстрактности указанных признаков упускаются иные сущностные характеристики, которые становятся видимыми только при сопоставлении платформы с агрегатором информации о товарах (услугах).
Платформа и агрегатор обладают схожей природой, однако соотносятся как общее и частное. Оба понятия подразумевают технологию, предназначенную для переноса некоторых фактических взаимоотношений в цифровую среду, однако агрегатор (его владелец) выступает исключительно субъектом коммерческих отношений, что нельзя сказать о платформе (ее владельце).
Платформа — это, прежде всего, комплексное понятие, объединяющее ряд цифровых ресурсов, отличающихся по назначению, структуре и другим параметрам. Наиболее существенным из них выступает модель построения взаимоотношений между ее пользователями и владельцем, а также их статусы при таком взаимодействии. В случае с агрегатором, который как мы уже выяснили, является разновидностью платформы, статусы распределяются следующим образом: владелец (неизменный статус), продавец и покупатель (пользователи). Каждый из указанных субъектов находится в коммерческих отношениях друг с другом. Продавцы извлекают прибыль за счет продажи товаров (предоставления услуг, выполнения работ) покупателям через агрегатор, который упрощает их взаимодействие. Его владелец в свою очередь устанавливает комиссию за каждую такую сделку, взи-
маемую с продавца. Стоит согласиться с Л. А. Чего-вадзе, что именно «владельцы агрегаторов объявляют правила пользования их объектами» [10, с. 14]. В отношении потребителя владелец агрегатора несет обязанность по представлению корректной информации о товаре (услуге, работе), а также иные обязанности, состав которых может меняться зависимости от ресурса. В общем смысле данная система взаимоотношений представляет собой некий цифровой рынок, однако не всегда платформа предполагает его наличие.
Необходимо также затронуть смежное понятие агрегатора — «маркетплейс», которое даст понимание ранее упомянутого тезиса. Оно подразумевает торговую площадку, которая объединяет продавцов и покупателей и одновременно предоставляет возможности оплаты, доставки товара и оказания других, связанных с этим услуг [3, с. 468]. Таким образом, данные понятия представляют собой «две противоположные стороны одной и той же монеты». Первое характеризует юридическую сущность явления, а второе экономическую.
Л. И. Сергеев предлагает выделять операционные, инновационные, агрегированные, обучающие, социальные и другие разновидности платформ [8, с. 38]. Особенно отчетливо видны расхождения при сопоставлении моделей построения агрегатора информации (агрегированной платформы) и обучающей платформы. Так, под вторую категорию попадает сервис <^оиТиЬе», в его случае статусы распределяются следующим образом: владелец платформы, криэйтор контента и потребитель. Никто из указанных субъектов не связан коммерческими отношениями, любые услуги предоставляются по «нулевой цене», а прибыль извлекается за счет специфичного механизма размещения рекламы (монетизации).
Нулевая цена в данном случае выступает принципиальным различием, детерминирующим специфику отношений участников платформы. Безусловно, агре-гатор предоставляет часть услуг бесплатно, например, по ознакомлению с товаром, однако невозможно встретить такую его разновидность, которая полностью исключала бы взимание платы с потребителя, так как в самой его основе лежит акт купли-продажи. В то же время «Госуслуги», являющиеся цифровой платформой, представляют собой справочно-информацион-ный ресурс, обеспечивающий доступ к государственным и муниципальным услугам в целях организации комфортного и быстрого взаимодействия органов/учреждений и населения. Их единственным оператором является Министерство цифрового развития РФ — федеральный орган исполнительной власти, который не преследует цели извлечения прибыли [6; 7].
Ещё одним отличительным свойством платформ часто выступает сложный характер их организации, заключающийся в совмещении нескольких разновидностей цифровых ресурсов, что несвойственно агре-гаторам. Например, социальная сеть «ВКонтакте»,
предлагает помимо коммуникационных услуг, игровой, музыкальный и новостной контент. Агрегаторы могут совмещать в себе несколько рынков, как это делает «Willdberries» или «Ozon», но не разновидностей цифровых ресурсов, так как в данном случае меняется лишь единица товарообмена, а не структура взаимоотношений.
В некотором смысле цифровую платформу можно представить как определенную базу данных, одновременно объединяющую и программу для ЭВМ, так как ее функционал значительно шире. Так, в ст. 1225 ГК РФ перечислены результаты интеллектуальной деятельности, подлежащие правовой охране. Однако, по нашему мнению, цифровая платформа - явление сложносоставное и более объемное. В связи с этим поле правового регулирования рассматриваемого объекта существенно расширяется и усложняется, что может вызвать дуализм в правоприменении, преодолеть который можно только путем признания такого института.
Необходимо подчеркнуть, что представленное в настоящей статье «видение» понятия цифровой платформы является больше авторским, нежели общепринятым. Зачастую в трудах, посвященных данной тематике, она рассматривается как экономическое явление, в целом практически тождественное агрегатору (маркетплейсу). Так, А. В. Алтухов и С. Ю. Кашкин отмечают: «О цифровых платформах все чаще говорят как о рынке — то есть о месте встречи двух и более физических или юридических лиц с целью осуществления того или иного обмена ценностями в той или иной форме и тем или иным способом» [1, с. 88]. Указанная тенденция является не совсем верной, так как с юридической точки зрения куда целесообразнее объединять под эгидой данного понятия более широкий спектр цифровых ресурсов, включая социальные сети, новостные агрегаторы и иные их разновидности. Описанный подход позволит обеспечить «регламента-ционное единство» всей отечественной цифровой инфраструктуры, законодательство получит стройную систему общих и специальных норм, а не их разрозненную совокупность, как это случится при условии обрамления каждого из ресурсов в отдельную правовую категорию.
В настоящее время складывается такая ситуация, что все платформы с точки зрения отечественного законодательства можно разделить на агрега-торы и цифровые ресурсы, не имеющее легального статуса. Данное обстоятельство представляет собой существенный пробел, не позволяющий выстроить логичную систему правового регулирования. Вторая из указанных категорий охватывает куда более широкий спектр общественных отношений, нежели первая. Так, для некоторых из не агрегированных платформ особенно актуальны вопросы защиты личных неимущественных прав. Например, в случае со стриминго-выми сервисами (Twitch, Mixer) нужно гарантировать
защиту чести, достоинства и деловой репутации третьих лиц.
Для трудовой сферы это также важно, потому что до сих пор остаются неразрешенными вопросы о социальных гарантиях и пенсионном обеспечении лиц, предоставляющих свои услуги через «Яндекс Такси» или «Advego».
В случае с уже упомянутым «YouTube» имеют место быть косвенные нарушения прав несовершеннолетних, так как платформа публикует большое количество ненормативного контента, к которому имеет свободный доступ практически каждый, в том числе и ребенок.
Резюмируя, следует говорить о не тождественности рассмотренных понятий в виду специфики отношений, возникающих между владельцами и пользователями данных цифровых ресурсов. Отечественный законодатель пока не готов к закреплению столь широкого фактически функционирующего института, что связанно с неоднозначностью явления платформы и дискуссионностью вопроса о принятии цифрового законодательства, необходимого для юридического оформления данной категории. Однако закрепление дефиниции «цифровая платформа» в совокупности с соответствующей классификацией окажет исключительно положительное влияние на правовое регулирование и развитие цифровой инфраструктуры в России.
Список источников
1. Алтухов А. В., Кашкин С. Ю. Правовая природа цифровых платформ в российской и зарубежной доктрине // Актуальные проблемы российского права. 2021. Т. 16. № 7. С. 86-94.
2. Законопроектная деятельность // Правительство России [Электронный ресурс] http:// government.ru/activities/selection/302/26656/ (дата обращения: 28.03.2023).
3. Кордина И. В., Хлебович Д. И. Маркетплейс как бизнес-модель электронного посредничества // Известия Байкальского государственного университета. 2021. Т. 31. № 4. С. 467-477.
4. О защите прав потребителей : закон РФ от 07февраля 1992 г. № 2300-1 (в ред. от 05.12.2022) // СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140; 2022. № 50 (Ч. III). Ст. 8772.
5. Официальный сайт. «Новые известия»: «NEWIZV.RU» [Электронный ресурс] [2023] URL: https://newizv.ru/news/2021-05-14/ (дата обращения: 22.02.2023).
6. Постановление Правительства РФ от 24 октября 2011 г. № 861 (ред. от 31.12.2022) «О федеральных государственных информационных системах, обеспечивающих предоставление в электронной форме государственных и муниципальных услуг (осуществление функций)» // СПС «Консуль-тантПлюс» (дата обращения: 06.03.2023).
7. Постановление Правительства РФ от 02 июня
2008 г. № 418 (ред. от 10.11.2022) «О Министерстве цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Российской Федерации» (с изм. и доп., вступ. в силу с 01.01.2023) // СПС «Кон-сультантПлюс» (дата обращения: 06.03.2023).
8. Цифровая экономика : учебник для вузов / Л. И. Сергеев, А. Л. Юданова ; под редакцией Л. И. Сергеева. М. : Издательство Юрайт, 2020. 332 с.
9. Цифровые платформы : подходы к определению и типизации [Электронный ресурс] / ПАО «Ростелеком. 2018. 5 с. Режим доступа: https://d-russia.ru/wp-content/uploads/2018/04/ digital_platforms.pdf.
10. Чеговадзе Л. А. Агрегаторы как объекты гражданских прав и ответственность их владельцев по обязательствам // Цивилист. 2022. № 1. С. 12-19.
References
1. Altukhov A. V., Kashkin S. Yu. The legal nature of digital platforms in Russian and foreign doctrine // Actual problems of Russian law. 2021. Vol. 16. № 7. P. 86-94.
2. Legislative activity // Government of Russia [Electronic resource] http://government.ru/ activities/selection/302/26656/ (accessed: 28.03.2023).
3. Kordina I. V., Khlebovich D. I. Marketplace as a business model of electronic mediation // Proceedings of the Baikal State University. 2021. Vol. 31. № 4. P. 467-477.
4. On Consumer Rights Protection : RF Law № 2300-1 of07.02.1992 (as amended from 05.12.2022) // SZ RF. 1996. № 3. Article 140; 2022. №. 50 (Part III). Art. 8772.
5. Official website. Novye Izvestia: «NEWIZV.RU» [Electronic resource] [2023] URL: https://newizv. ru/news/2021-05-14/ (accessed: 22.02.2023).
6. Decree of the Government of the Russian Federation of 24.10.2011 № 861 (ed. of 31.12.2022) «On federal state information systems providing the provision of state and municipal services (functions) in electronic form» // SPS «ConsultantPlus» (accessed: 06.03.2023).
7. Decree ofthe Government ofthe Russian Federation of 02.06.2008 № 418 (ed. dated 10.11.2022) «On the Ministry of Digital Development, Communications and Mass Communications of the Russian Federation» (with amendments and additions, intro. effective from 01.01.2023) // SPS «ConsultantPlus» (accessed: 06.03.2023).
8. Digital economy : textbook for universities / L. I. Sergeev, A. L. Yudanova ; edited by L. I. Sergeev. M. : Yurayt Publishing House, 2020. 332 p.
9. Digital platforms : approaches to definition and typification [Electronic resource] / PJSC
ЮРИДИЧЕСКИЕ НАУКИ
Rostelecom. 2018. 5 p. Access mode: https://d- 10. Chegovadze L. A. Aggregators as objects of civil russia.ru/wp-content/uploads/2018/04/digital_ rights and the responsibility of their owners for
platforms.pdf. obligations // Civilist. 2022. № 1. P. 12-19.
Информация об авторах
Н. А. Малышева — преподаватель кафедры гражданского и трудового права, гражданского процесса Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя, кандидат юридических наук;
А. С. Мельник — курсант международно-правового факультета Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя.
Information about the authors
N. A. Malysheva — Lecturer of the Department of Civil and Labor Law, Civil Procedure of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Candidate of Legal Sciences;
A. S. Melnik — Cadet of the International Law Faculty of the Moscow University of the Ministry of Internal Affairs of Russia named after V.Ya. Kikot'.
Вклад авторов: все авторы сделали эквивалентный вклад в подготовку публикации. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.
Contribution of the authors: the authors contributed equally to this article. The authors declare no conflicts of interests.
Статья поступила в редакцию 12.04.2023; одобрена после рецензирования 29.05.2023; принята к публикации 12.07.2023.
The article was submitted 12.04.2023; approved after reviewing 29.05.2023; accepted for publication 12.07.2023.
Информационные
<
технологии
в юридическои деятельности
ВТОРОЕ ИЗДАНИЕ
Информационные технологии в юридической деятельности. 2-е изд., перераб. и доп. Учебное пособие. Под ред. А. И. Уринцова. 351 с. Гриф НИИ образования и науки. Гриф МУМЦ «Профессиональный учебник».
Рассмотрены основные понятия и категории информатики в юриспруденции, программное обеспечение, охватывающие практически все области юридической деятельности. Предложена оригинальная схема направлений информатики в аспекте их изучения в юридическом вузе. Приведены примеры использования в юридической деятельности современных информационных технологий, таких как мультимедиа, экспертные системы и др. Отдельные главы посвящены рассмотрению технологий работы с правовыми информационными системами, структуры, состава и принципов функционирования программного обеспечения информационных технологий.
Изложены основы информационной безопасности и защиты информации в компьютерных системах. Разобраны проблемы защиты информации на персональном компьютере от потери и разрушения, несанкционированного доступа, вопросы восстановления утраченных данных, надежного удаления данных и т.д. Особое место отведено вопросам обеспечения защиты информации в компьютерных сетях.
Для студентов вузов, обучающихся по направлению «Юриспруденция» и специальности «Правоохранительная деятельность».