Научная статья на тему 'Партийная чистка сельских организаций ВКП(б) Сибири (1933-1935 гг. )'

Партийная чистка сельских организаций ВКП(б) Сибири (1933-1935 гг. ) Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
278
89
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ПАРТИЯ / ЧИСТКА / СИБИРЬ / PARTY / CLEANING / SIBERIA

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Шевляков Александр Семенович

Раскрываются причины, условия и результаты глобальной чистки сибирских сельских организаций ВКП(б) в 19331935 гг. Партийные органы административно-командными методами подчинили сельских коммунистов генеральной линии ВКП(б) и возложили на них ответственность за выполнение производственных заданий. Всякое несогласие местных коммунистов трактовалось как проявление враждебной деятельности. Партия все больше становилась тоталитарной.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Party cleaning of rural organization of All-Union Communist Party (Bolsheviks) (VKP(b)) in Siberia (1933-1935)

At the time of the global restructuring of the village, the ruling party was in need of capable rural organizations that could take strict control of the social, political, and economic life of the collective farmers (kolkhoz). However rural party organizations were small and their network was narrow. Moreover, there was growing dissatisfaction with Stalin's methods of collectivization among some rural communists and even district heads because those methods had made the situation not better, but worse. Intentions to hide corns from the state, create "black vaults", downplay the information about productivity of land, distribute the grain according to workdays before the plan of state granaries was fulfilled and etc. appeared. The state of rural and district party organizations, facts of rising dissatisfaction with the permanent violence caused concern to the leaders of VKP(b). Political leaders of the country saw a way out of that situation in massive cleaning of the party. The cleaning of 1933-1935 had a great scope. Wide range of criterions allowed to question party membership of the heads of collective farms (kolkhoz), the Machine and Tractor Stations (MTS) and state farms (sovkhoz) that didn't hit the plan of state granaries and, therefore, deviated from the party line. Strengthening of the party organizations was made in a way that leaders of VKP(b) needed. The development of inner-party democracy, independence and creative political activity were out of the question. Using administrative methods, party institutions made rural communists obey the general line of VKP(b). Centralism and strict discipline became the prevailing features of the relationship inside the party. Any disagreement with "the general line" was considered to be hostile activity. Thus, the party itself gained totalitarian features.

Текст научной работы на тему «Партийная чистка сельских организаций ВКП(б) Сибири (1933-1935 гг. )»

Вестник Томского государственного университета. История. 2013. №1 (21)

УДК 94(571.1/ 5): 316.325

А.С. Шевляков

ПАРТИЙНАЯ ЧИСТКА СЕЛЬСКИХ ОРГАНИЗАЦИЙ ВКП(Б) СИБИРИ (1933-1935 гг.)

Раскрываются причины, условия и результаты глобальной чистки сибирских сельских организаций ВКП(б) в 19331935 гг. Партийные органы административно-командными методами подчинили сельских коммунистов генеральной линии ВКП(б) и возложили на них ответственность за выполнение производственных заданий. Всякое несогласие местных коммунистов трактовалось как проявление враждебной деятельности. Партия все больше становилась тоталитарной . Ключевые слова: партия, чистка, Сибирь.

В условиях глобального переустройства деревни правящая партия крайне нуждалась в дееспособных организациях на селе, которые могли бы взять под жесткий контроль всю хозяйственную деятельность и общественно-политическую жизнь колхозного крестьянства. Между тем сельские партийные ячейки были малочисленными, а сеть их - узкой. К началу 1933 г. в Западной Сибири, по подсчетам исследователя Ю.В. Куперта, насчитывалось 3 153 деревенских партийных ячеек и 1 162 кандидатских групп, в которых состояло 58 065 членов и кандидатов ВКП(б). Сельские территориальные ячейки, по данным 51 района, составляли большинство (64,4%) [1. С. 332; С. 338]. Они объединяли, как правило, коммунистов различных учреждений - сельсоветов, школ, кооперации - и были слабо связаны с работой колхозов. Из 10 937 сельхозартелей Западной Сибири, числившихся на конец 1932 г., ячейки и кандидатские группы существовали только в 2 829 [2. С. 10]. В сентябре 1932 г. на пленуме Восточно-Сибирского крайкома ВКП(б) отмечалось, что в деревне насчитывалось 850 ячеек партии, в среднем одна ячейка на 3-4 колхоза. В Бурятии одна ячейка ВКП(б) приходилась на 11 колхозов, и во многих аймаках количество буддийских лам превышало количество коммунистов [3].

Осознавая слабость сельских партийных организаций, Западно-Сибирский крайком ВКП(б) в 1931-1933 гг. направил на постоянную работу в МТС, колхозы и совхозы около 2 тыс. коммунистов. Кроме того, в составе различных бригад на периоды сельскохозяйственных кампаний в деревню выезжало до 40 тыс. партийцев [4. С. 344345]. Летом 1932 г. Восточно-Сибирский крайком ВКП(б) направил в деревню 300 чел. из краевого партийного актива [5]. Однако эти разовые или временные вливания коммунистов не могли изменить ситуацию в деревне в лучшую сторону. Методом «наскока и штурма», опираясь на бедноту и применяя насилие, оказалось возможным провести

раскулачивание и спешно организовать колхозы. Добиться устойчивой и эффективной работы сельхозартелей таким подходом было нельзя. Более того, в среде сельских коммунистов и даже некоторых районных руководителей постепенно зрело недовольство сталинскими методами коллективизации, ибо они привели не к улучшению, а к ухудшению ситуации в деревне. Появились стремления утаить хлеб от государства, создать «черные кассы», преуменьшить сведения об урожайности, раздать зерно по трудодням до выполнения планов хлебозаготовок и т.п.

Бюро Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) 3 января 1933 г. приняло постановление «О нарушении директив партии и правительства в Углов-ском районе» [6]. За сокрытие хлеба от государства в полном составе было распущено бюро названного райкома ВКП(б), а некоторые руководители сняты с работы, исключены из партии и привлечены к уголовной ответственности. ВосточноСибирский крайком ВКП(б), располагая многочисленными фактами сопротивления сельских коммунистов хлебозаготовкам осенью-зимой

1932 г., в секретном письме № 78 поручил органам ОГПУ начать сбор и обработку сведений о противодействии коммунистов хлебосдаче с тем, чтобы «... после подтверждения этих данных следственным материалом приступить к арестам организаторов и участников саботажа, исключая их из партии и применяя к ним ссылку в северные районы и заключение в тюрьму» [7. Оп. 1. Д. 529. Л. 41]. «Местнические настроения», т. е. стремление руководителей встать на защиту своих колхозов, совхозов, районов от государственного произвола, особенно в период хлебозаготовок, были распространены по всей стране. Нарком земледелия СССР Я.А. Яковлев говорил: «... такие коммунисты, такие секретари райкомов, такие директора МТС, которые не поняли, что обязательства перед государством колхозы должны выполнять безусловно и в первую очередь, скатились до положе-

ния врагов и пролетарского государства, и колхозов.» [8. С. 161]. И.В. Сталин в циркуляре от 7 декабря 1932 г. требовал подобных «обманщиков партии и жуликов» карать заключением в тюрьму на срок от 5 до 10 лет [9. С. 32]. Состояние сельских и районных партийных организаций, факты проявления недовольства среди коммунистов перманентным насилием в деревне не могли не вызывать тревогу в руководстве ВКП(б).

Выход из сложившейся ситуации высшее политическое руководство видело на путях укрепления партийных рядов. В декабре 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о проведении глобальной чистки партии, и в связи с этим был прекращен прием в ряды организации. Один из главных идеологов чистки Ем. Ярославский указывал, что значительная часть коммунистов «. оказалась в плену, пошла на поводу у классового врага, допустила прямое игнорирование интересов пролетарского государства, допускала иногда прямой обман партии, очковтирательство. Против этих перерожденцев, против жуликов с партбилетами в карманах обращена чистка в первую очередь» [10. С. 18]. Объективно чистка означала репрессии против членов ВКП(б), не выполнявших установки Политбюро на местах. Массовые чистки партии как сознательно спланированные и целенаправленные акции имели место и раньше - в 1919, 1921, 1924, 1926 и 1929 гг. Чистка ВКП(б) в 1933-1935 гг. отличалась широким размахом. В постановлении январского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 1933 г. «О чистке партии» подчеркивалось, что ее надо организовать так, «чтобы обеспечить в партии железную дисциплину и очищение партийных рядов от всех ненадежных, неустойчивых и примазавшихся элементов» [11. С. 32]. В апреле 1933 г. ЦК и ЦКК ВКП(б) приняли развернутое постановление «О чистке партии». Согласно этому документу из рядов коммунистов исключались: 1) классово чуждые и враждебные элементы, обманным путем проникшие в партию; 2) двурушники, жившие обманом партии; 3) открытые и скрытые нарушители железной партийной дисциплины; 4) перерожденцы, сросшиеся с буржуазными элементами; 5) карьеристы, шкурники и обюрократившиеся элементы; 6) морально разложившиеся, пачкавшие знамя партии [11. С. 46-47]. Весьма обширные критерии чистки, таким образом, позволяли ставить вопрос о пребывании в партии руководителей колхозов, МТС и совхозов, а то и районного звена, не обеспечивших планов государственных заготовок и, следовательно, не проводивших линию ЦК ВКП(б).

Январский объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) 1933 г. по личной инициативе И.В. Сталина принял решение о создании в деревне чрезвычайных партийных органов - политотделов МТС и совхозов. В резолюции пленума указывалось, что эти органы «должны разоблачать и изгонять из партийных и комсомольских рядов оппортунистические элементы и агентов классовых врагов, проникших в организации и ведущих свою подрывную работу под прикрытием партийного или комсомольского билета» [11. С. 28]. Чистка сельских партийных организаций, следовательно, являлась непосредственной обязанностью политотделов. ЦК ВКП(б) предписывал начать чистку партийных организаций в Восточной Сибири с 1 июня

1933 г. и закончить не позднее ноября этого же года. В Западной Сибири чистка партии проводилась во вторую очередь - после XVII съезда ВКП(б) и до весны 1935 г. В сентябре - ноябре

1934 г. процесс чистки был приостановлен в связи с уборкой урожая и хлебозаготовками. Председателем Восточно-Сибирской краевой комиссии по чистке был назначен И.И. Коротков. Активное участие в работе комиссии приняли видные деятели партии Е.М. Ярославский и Я.Б. Гамарник, несколько раз приезжавшие в Иркутск по поручению ЦК ВКП(б). Западно-Сибирскую комиссию по чистке возглавил Д.А. Булатов - член Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б). Краевые комиссии по чистке развернули работу по формированию районных проверочных комиссий. В районные комиссии подбирались авторитетные и политически грамотные члены ВКП(б), не состоявшие ранее в других партиях и в оппозиции, с партстажем не менее 10 лет.

В Восточно-Сибирском крае было создано 75 районных комиссий по чистке партии, 16 аймачных, одна областная (по Бурятии), 51 ячейковая. Среди председателей районных комиссий 12 чел. (16%) имели дореволюционный партстаж, 63 чел. стали большевиками в 1917-1920 гг. [7. Оп. 15. Д. 13. Л. 22-24]. В докладе председателя ЗападноСибирской краевой комиссии по чистке Д.А. Булатова на пленуме крайкома ВКП(б) 17 июля 1934 г. сообщалось, что к этому времени было создано 97 районных комиссий (из требовавшихся 108) общей численностью 288 чел. Среди них по социальному положению: рабочих - 164 (56%), крестьян - 46, служащих - 78 (женщин -11). По партийному стажу: подпольщиков - 29, с 1917 г. - 58, с 1918-1920 гг. - 145. В целом коммунисты, вступившие в партию до нэпа, составляли в районных комиссиях по чистке 80% [12]. В начале лета 1933 г. развернулась массовая чистка

сельских партийных организаций Восточной Сибири, а в 1934 г. - Западной Сибири. В МТС и совхозах Восточной Сибири насчитывалось 180 ячеек ВКП(б). Чистку проходило 1 588 членов партии и 725 кандидатов (всего - 2 313 чел.). Исключению из партии подверглось 454 члена и 231 кандидат, т.е. 29,6% коммунистов. Было переведено в сочувствующие из членов партии 25 чел. (1,6%), из кандидатов - 192 (26,5%); переведено в кандидаты из членов партии 197 чел. (12,4%). Таким образом, чистка так или иначе «задела» 1099 коммунистов, или 47,5% [7. Оп. 1. Д. 510. Л. 18].

Председатель Восточно-Сибирской краевой комиссии по чистке И.И. Коротков отмечал, что чистка «.собирает вокруг себя колоссальное количество колхозников». В 45 районах края было подано 8 622 заявления на незаконные действия коммунистов и 213 - на противоправные действия партийных и советских учреждений. В абсолютном большинстве заявления соответствовали действительности. В Иркутском сельском районе в комиссию по чистке люди приходили за 15-20 километров с жалобами на райисполком [7. Оп. 15. Д. 13. Л. 43]. В ходе чистки аппарата ВосточноСибирского краевого земельного управления было «вычищено» 27 чел. (кулаков, жандармов, белогвардейцев, семеновцев); исключено из партийной организации 20% состава коммунистов. Среди исключенных из партии были руководитель управления, его заместитель и другие ответственные работники [13. Оп. 1. Д. 5. Л. 21]. При чистке Восточно-Сибирской краевой партийной организации было исключено из ВКП(б) 18 секретарей райкомов, 24 председателя райисполкомов, половина директоров совхозов, 287 председателей колхозов, сельсоветов и сельпо, 231 секретарь сельских партийных ячеек (без учета Бурятии) [ 7. Оп. 1. Д. 529. Л. 51; Д. 510. Л. 24-26]. К январю 1934 г. в целом по Восточной Сибири изгнанию из партии подверглось 10 431 чел., из них по первой категории (классово чуждые) - 2 428, или 21,2% [7. Оп. 15. Д. 13. Л. 46]. Всего в Восточной Сибири в ходе чистки 25,2% коммунистов лишились партийных билетов [4. С. 394].

Политический итог чистки парторганизации Восточно-Сибирского края подвел новый первый секретарь крайкома ВКП(б) М. О. Разумов, прибывший в край в ноябре 1933 г. по направлению ЦК ВКП(б). В январе 1934 г., выступая на краевой партийной конференции, он указал на «большую засоренность» рядов ВКП(б) классово чуждыми элементами и подчеркнул, что нередко «. коммунисты продавали свою партийную совесть оптом и в розницу, не могли устоять против соблаз-

на украсть что-нибудь из государственного кармана» [14. С. 81]. Он же в письме И.В. Сталину,

В.М. Молотову и Л.М. Кагановичу сделал вывод: «Сельская партийная организация слаба и малочисленна» [7. Оп. 1. Д. 529. Л. 51]. Вскоре волна партийной чистки дошла и до Западной Сибири. Состоявшаяся 10-17 января 1934 г. краевая конференция ВКП(б) в специальной резолюции отмечала: «Западно-Сибирская партийная организация в ближайшее время вступает в период чистки своих рядов. Конференция обязывает все парткомы и политотделы проверить подготовку к чистке каждой ячейки и партгруппы. Выбрасывая из рядов партии все классово чуждые, переродившиеся и разложившиеся элементы, оппортунистов, двурушников, чистка еще более укрепит ряды партийной организации Западной Сибири» [15. С. 16]. Руководствуясь указаниями вышестоящих органов, политотделы и райкомы (горкомы) партии проводили определенную работу по подготовке чистки. К примеру, Томский горком ВКП(б) направил во все сельские ячейки специальных уполномоченных для проведения партийных собраний, посвященных предстоящей чистки. В сводке горкома отмечалось, что в совхозе «Овражный» явка коммунистов на собрание составила 100%, в работе приняло участие более 50 чел. беспартийных, причем некоторые специально приехали за 2030 километров [16. Д. 238. Л. 68].

В постановлении бюро краевого комитета ВКП(б) «Об освещении хода чистки парторганизации в печати» от 9 июня 1934 г. предлагалось редакциям всех краевых, районных и других газет «. обеспечить на своих страницах действительно большевистскую критику недостатков работы отдельных коммунистов и местных партийных организаций, направляя собрания по чистке в русло большевистской самокритики и помогая комиссиям по чистке в их весьма сложной и ответственной работе» [17]. Политотдел Калманской МТС докладывал о том, что чистка проходила при большой активности коммунистов и беспартийных. По всем партийным организациям зоны МТС на собраниях присутствовало 3 700 чел., выступило около 600, из них более половины - беспартийных. Коммунисты, допускавшие в работе ошибки, подверглись нелицеприятной критике. Чистку проходило 49 членов и 32 кандидата ВКП(б). Было исключено из партии 7 чел., из кандидатов - 9. Кроме того, один коммунист переведен в кандидаты, а 6 кандидатов - в сочувствующие [18. Л. 76-77].

В ходе чистки парторганизации Черепановско-го зерносовхоза из 69 членов и кандидатов исключению подверглось 17 чел. (24,6%), в том числе

7 партийцев - по классовым мотивам (41%). Чистка выявила низкий политический уровень коммунистов, в связи с чем 8 членов партии было переведено в кандидаты (18%), а 5 кандидатов - в сочувствующие (20% всех кандидатов) [19]. Более 33% коммунистов подверглись изгнанию из рядов ВКП(б) в Ужурском совхозе «Овцевод». Среди исключенных оказался управляющий фермой № 1, обвинявшийся в проявлении антигосударственных тенденций, выразившихся в сокрытии части посевов, затяжке сева, а также в «бытовом разложении и половой распущенности» [20]. Подобные примеры можно продолжать.

В процессе чистки партийных организаций обозначились две тенденции. Первая заключалась в чрезмерном усердии многих партийных комиссий при проверке коммунистов. Так, в зоне Каба-новской МТС в Западной Сибири было исключено 50% членов ВКП(б), в том числе большое количество руководящих кадров колхозов [21. Л. 59-60]. В зоне деятельности Худяшевской МТС дело дошло до того, что одна ячейка ВКП(б) в полном составе была исключена из партии и только один кандидат переведен в сочувствующие [22]. Напротив, другая тенденция свидетельствовала о недостаточной подготовке райкомов и политотделов к чистке, круговой поруке среди коммунистов, приводившей к заговору молчания о взаимных недостатках, стремлении затушевать ошибки в работе. Бюро Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) 28 июня 1934 г. приняло постановление «О ходе чистки в Колыванской районной парторганизации». Помимо всего прочего, в документе отмечалось, что начальники политотделов Ново-Тыры-шкинской и Скалинской МТС, Вьюнского масло-совхоза неудовлетворительно подготовились к чистке, допустили примиренческое отношение к недостаткам и притупление классовой бдительности, за что и получили предупреждения [23. Д. 569. Л. 5-6]. Крупные недочеты в организации чистки отмечались в обращении бюро крайкома ВКП(б) от 5 августа 1934 г. «Об участии в чистке партийных организаций Мамонтовского и Баевского районов» [23. Д. 576. Л. 26-27]. Всего за время чистки из состава Западно-Сибирской организации ВКП(б) было исключено 16 672 чел. (20,3%), из членов партии переведено в кандидаты - 4 870 (9,0%), из членов партии в сочувствующие - 685, из кандидатов - 5 065. Больше всего исключению подверглось коммунистов из колхозных организаций (27% членов и 16,2% кандидатов), а также из сельских территориальных организаций (соответственно 23,4 и 25,0%) [1.

С. 369; С. 403].

В условиях, когда был приостановлен прием в партию, единственным источником пополнения рядов сельских партийных организаций было направление в деревню части городских коммунистов. ЦК ВКП(б) в 1930-1933 гг. для укрепления главным образом сельских парторганизаций направил в Сибирь свыше 5,5 тыс. коммунистов из центральных районов страны [24. С. 530]. Западно-Сибирский краевой комитет ВКП(б), понимая малочисленность и слабость деревенских партийных организаций, практиковал направление коммунистов из городов и районных центров в колхозы и совхозы на период важнейших сельскохозяйственных кампаний. Командированные крайкомом ВКП(б) поступали в распоряжение политотделов МТС и совхозов. Многие из них добросовестно выполняли порученное дело. Архивный фонд сохранил отзывы начальников политотделов о работе томских коммунистов в деревне с апреля по июнь 1934 г. Например, начальник политотдела Озерного совхоза № 241 в служебной записке сообщал, что М.Н. Масолова, командированная Томским горкомом ВКП(б), работала парторгом полеводческой бригады, пользовалась влиянием среди рабочих и оказала большую помощь политотделу в проведении весенней посевной кампании [25. Д. 61. Л. 117]. Встречаются отзывы и иного характера. Так, начальник политотдела Абаканской МТС констатировал, что коммунист А.М. Колбунов, прибывший из Томска, был направлен парторгом в сельхозартель «Путь к социализму», но «... не развернул там партийномассовую работу, не организовал тружеников на выполнение заданий, и весь период посевной колхоз прочно удерживал рогожное знамя политотдела» [25. Д. 61. Л. 122]. Помимо разовых направлений, крайком ВКП(б) перебросил на постоянную работу в колхозы и совхозы 500 коммунистов из городов и 600 из районных центров. Городские коммунисты направлялись в деревню в качестве председателей колхозов и секретарей ячеек ВКП(б). Райкомы партии переводили членов своих организаций в село на должности бригадиров, парторгов, старших животноводов [26].

Большинство коммунистов, направлявшихся в деревню, подчинялись дисциплине, некоторые выезжали добровольно. Однако имелись и другие факты. Например, Н.А. Писарев, член ВКП(б) с 1924 г., ответственный исполнитель по личному учету Мелиоводстроя Западно-Сибирского края, сославшись на здоровье, отказался поехать в деревню. Дело дошло до врачебной комиссии, которая не нашла причин для невыезда в деревню. Попутно выяснились обстоятельства службы этого

человека в Белой армии, за что он и был исключен из партии. М.И. Ценке, члена ВКП(б) с 1932 г., направили в распоряжение политотдела Чиков-ской МТС, а тот утвердил его секретарем колхозной ячейки. Через несколько дней городской коммунист, не поставив в известность ни ячейку, ни политотдел, вернулся в Новосибирск (зарплата маленькая). За нарушение партийной дисциплины он был исключен из рядов ВКП(б) [26]. Как бы там ни было, всего в 1932-1933 гг. ЗападноСибирская краевая партийная организация мобилизовала на постоянную и временную работу в колхозы, МТС и совхозы около 4,5 тыс. коммунистов [4. С. 376]. Восточно-Сибирский крайком ВКП(б) в 1934 г. направил на руководящую работу в деревню, по неполным данным, свыше 700 коммунистов [27. С. 283]. Однако эти мероприятия не восполняли ряды сельских коммунистов, значительно поредевшие в результате чистки, а впереди еще был обмен партийных документов, по сути дела, новая чистка ВКП(б). В итоге чистки 1933-1935 гг., проверки и обмена партийных документов в 1935-1936 гг. количество коммунистов в деревне значительно сократилось. К январю 1937 г. в Западно-Сибирском крае, например, насчитывалось на селе 1 832 большевистские организации и группы, в том числе в совхозах - 232, МТС - 236, колхозах - 602, территориальных -762. Всего в деревне работало около 14 тыс. коммунистов. Если почти в каждом совхозе имелась организация ВКП(б), то на 10,4 тыс. сельхозартелей их было лишь 602. В среднем на 17 колхозов приходилась одна организация [4. С. 395].

Укрепление сельских партийных организаций было проведено в нужном руководству ВКП(б) направлении. Руководящие органы ВКП(б), действуя главным образом административно-командными методами (чистка, волевая передвижка коммунистов), подчинили сельских партийцев генеральной линии ВКП(б), придали партийным организациям производственный характер и возложили на них ответственность за выполнение государственных заданий. Во внутрипартийных отношениях стали доминировать централизм и жесткая партийная дисциплина. Действия руководящих

органов не контролировались «снизу» рядовыми коммунистами. Всякое несогласие с «генеральной линией» рассматривалось как проявление враждебной деятельности. Сама партия, таким образом, становилась тоталитарной.

ЛИТЕРАТУРА

1. Куперт Ю.В. Руководство Коммунистической партии общественно-политической жизнью западносибирской деревни в условиях социалистической реконструкции (19261937 гг.). Томск, 1982.

2. Зельманова Э.В. Деятельность Коммунистической партии по укреплению деревенских партийных организаций на завершающем этапе коллективизации сельского хозяйства (1933-1937 гг.): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. Томск, 1972.

3. Восточно-Сибирская правда. 1932. 17 сент.

4. История Сибири с древнейших времен до наших дней: В 5 т. Т. 4: Сибирь в период построения социализма. Л., 1968.

5. Восточно-Сибирская правда. 1932. 23 июня.

6. Советская Сибирь. 1933. 6 янв.

7. Центр документации новейшей истории Иркутской области (ЦДНИ ИО). Ф. 123.

8. Яковлев Я.А. Вопросы организации социалистического сельского хозяйства. М., 1935.

9. Хлевнюк О.В. 1937-й: Сталин, НКВД и советское общество. М., 1992.

10. Большевик. 1933. № 7-8.

11. КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9 изд., испр. и доп. М., 1985. Т. 6.

12. Сельская правда. 1934. 22 июля.

13. ЦДНИ ИО. Ф. 78.

14. Разумов М. Выйти в ряды передовых: доклад на второй краевой партийной конференции Восточной Сибири. Иркутск, 1934.

15. Резолюция второй Западно-Сибирской краевой партийной конференции. Новосибирск, 1934.

16. Центр документации новейшей истории Томской области (ЦДНИ ТО). Ф. 80. Оп. 1.

17. Сельская правда. 1934. 10 июня.

18. Российский государственный архив современной политической истории (РГАСПИ). Ф. 112 Оп. 37. Д. 43.

19. Советская Сибирь. 1934. 28 авг.

20. Знамя ударника. 1934. 26 июля.

21. Государственный архив Новосибирской области (ГАНО). Ф. П-175. Оп. 1. Д. 39.

22. Советская Сибирь. 1934. 21 июля.

23. ГАНО. Ф. П-3. Оп. 1.

24. XVII съезд ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1934.

25. ЦДНИ ТО. Ф.80. Оп. 1.

26. Советская Сибирь. 1934. 14 авг.

27. Крестьянство Сибири в период строительства социализма (1917-1937 гг.). Новосибирск, 1983.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.