Научная статья на тему 'Отто фон Бисмарк и реформа Германского союза'

Отто фон Бисмарк и реформа Германского союза Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
4544
298
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Иваняков Роман Игоревич

В статье на широком историческом фоне анализируется политика Отто фон Бисмарка и международные события XIX века в Европе.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Otto fon Bismark and the German Union Reform

The author presents the wide event analysis of Otto Bismark policy in the cadre of international situation in XIX century Europe.

Текст научной работы на тему «Отто фон Бисмарк и реформа Германского союза»

ИСТОРИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

ОТТО ФОН БИСМАРК И РЕФОРМА ГЕРМАНСКОГО СОЮЗА

Р.И. ИВАНЯКОВ

Кафедра истории Псковский юридический институт

Зональное шоссе, 28, 180014 Псков, Россия

В статье на широком историческом фоне анализируется политика Отто фон Бисмарка и международные события XIX века в Европе.

После Венского конгресса 1815 года по решению стран-победительниц на месте бывшей Священной Римской империи германской нации было создано новое государственное образование, получившее название Германский союз, состоявшее из 34 государств и 4 вольных городов (Бремен, Гамбург, Любек, Франкфурт-на-Майне). Его членами были признаны также три иноземных монарха в качестве государей немецких владений - король Англии (являвшийся также королем Ганновера), король Дании (владевший герцогством Гольштейн) и король Нидерландов (в управлении которого находилось великое герцогство Люксембург). В то же время в состав Союза вошли населенные преимущественно немцами части территорий Австрии и Пруссии. После окончания наполеоновских войн в Германии в очередной раз обострился вопрос о руководстве Союзом. Формально во главе его находились австрийские Габсбурги, зависевшие от спокойствия своих разноплеменных подданных, поэтому Австрия была воплощением консерватизма, что до поры до времени вполне устраивало великие державы. Постепенно габсбургская империя, опираясь на военную и дипломатическую помощь государств, вошедших в Священный союз, в том числе и России, настолько укрепилась в Союзе, что власть ее казалась непререкаемой, особенно после того, как Россия поддержала Габсбургов в 1848 - 1849 гг. в Венгрии и в 1850 г. в Ольмюце. В течение некоторого времени любая эволюция союзных отношений была просто невозможной. Именно это и осложнило ситуацию в Г ермании, так как помимо Габсбургской империи существовало, по крайней мере, еще одно достаточно крупное и влиятельное государство, способное возглавить новое общегерманское государственное объединение. Таким государством являлась Пруссия, самым ярким идеологом которой был Отто-Эдуард-Леопольд фон Бисмарк-Шенгаузен.

В историографии выделяют два существовавших на тот момент пути объединения Германии. Во-первых, это великогерманский путь, предполагавший объединить всех территории, населенные немцами, а также ненемецкие земли, принадлежавших германским монархам и, в первую очередь, австрийским Габсбургам. В конечном итоге, это неизбежно привело бы к дальнейшему господствующему положению Австрии. Во-вторых, это малогерманский путь, то есть создание единой Германии на основе включения в нее территорий, населенных исключительно немцами, при этом огромные ненемецкие земли Австрии оставались «за бортом». Отдельные сторонники этого пути предлагали полностью исключить из объединенной Германии Австрию. Лидером этого объединения должна была стать Пруссия, опиравшаяся на ряд северогерманских государств.

Идея национального единства привлекала внимание общества и политических кругов еще задолго до того, как Германия его обрела. Так, движение «Буря и натиск», связанное с именами И. Гердера, И.-В. Гете и Ф. Шиллера, выступало с проповедью идей равенства, против раздробленности Германии, за единое государство с республиканской формой правления. Затем вклад в развитие идеи национального единства немцев сделал Иоган Готлиб Фихте, призывавший в своих «Речах к немецкой нации» и в других работах к морально-религиозному обновлению и умеренным реформам сверху. Несколько иной была позиция Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, по мнению которого не массы и не социальная революция, а монархическое государство, которое он называл «земнобожественным существом», является действующей силой истории. По Гегелю, всемирная история начиналась в Азии, заканчивалась в Европе, и именно прусской монархии было предначертано объединить Германию, начав, таким образом, германскую эпоху в мире.

Серьезная попытка решения германского вопроса была предпринята в период наполеоновских войн, когда вместо 112 мелких государственных единиц был создан единый Рейнский Союз, исчезнувший вслед за падением империи Наполеона. На Венском конгрессе было решено, что за Францией должна с востока наблюдать Германия, «преобразованная в независимую конфедерацию». Это был очередной шаг к объединению. Наиболее ярким примером стремления германского общества к достижению единства стал съезд студенчества 18 октября 1817 года в Вартбургском замке, послуживший толчком к созданию в 1818 году кружка революционно-демократической направленности, который поставил своей задачей бороться за объединение Германии под трехцветным черно-красно-золотым знаменем. Затем было создание в 1834 году под контролем Пруссии Таможенного союза и общества «Молодая Германия», явившегося частью мадзинистской организации «Молодая Европа». Следующей попыткой объединения стала работа Франкфуртского парламента. Однако правительства отдельных немецких государств отказывались признавать постановления парламента, предложенная им корона единой Германии прусскими Гогенцоллернами была отвергнута, а сам парламент позже был разогнан.

В 1849 году по инициативе прусского короля был созван совет уполномоченных с целью пересмотра конституции Германского союза. На первых порах Пруссии удается привлечь на свою сторону значительную часть германских государств, однако, в дальнейшем, под влиянием Австрии, прусский лагерь покидают такие влиятельные государства, как Вюртемберг, Ганновер, Саксония, Баден и другие. В 1857 году в Нюрнберге (вновь по инициативе Пруссии) состоялась конференция членов Германского союза, посвященная обсуждению новых единых торговых законов. Однако все эти проекты и предложения практически ни к чему, за исключением разговоров и газетного шума, не привели.

В ходе Итальянской войны 1859 г. в германском общественном мнении вновь усилилось стремление к объединению Германии в противовес империи Наполеона III. Пример Италии, где подобное объединение уже практически состоялось, был на тот момент наиболее наглядным и ярким. 17 июля 1859 г. в Эйзенахе, а спустя три дня в Ганновере представители либеральной буржуазии, тяготевшей к Пруссии, заявили об осуществлении «малогерманской программы объединения». В связи с этим событием лондонская «Таймс» писала, «что все элементы, из которых состоит германское общество, теперь видят в Берлине то, чем станет Пруссия, а через Пруссию - будущее центральной Европы» [6, с. 83]. Осенью 1859 года, на одном из заседаний Германского союза представители восьми германских государств выступили с предложением пересмотра уложений Германского союза. Это

способствовало тому, что уже в конце 1859 - начале 1860 г. в Германии начинают создаваться различные проекты объединения. Так, в ноябре того же года в Вюрцбурге состоялся съезд министров иностранных дел всех германских государств, за исключением Пруссии и Австрии, на котором была принята резолюция о скорейшем создании единого германского государства. Пруссия, правда, не поддержала этой резолюции, за исключением предложений о преобразовании союзного войска. Свой план объединения Германии в начале ноября 1859 г. предложили немецкие либералы из образованного в сентябре национального союза. Согласно этому плану, предусматривалось исключение Австрии из будущей Германии и создание федеративного государства под управлением монархии Гогенцоллернов, учреждение министерства и общегерманского парламента, состоящего из двух палат представителей. В середине января 1860 г. обсуждался компромиссный прусский проект раздела Германии на два больших военных округа: северный - под руководством Пруссии и южный - Австрии [6, с. 83-84].

Несколько иными были планы прусского посланника в России О. Бисмарка. Мысли о реформе Союза и формирование антиавстрийской позиции будущего канцлера относятся еще ко времени нахождения его во Франкфурте-на-Майне, где он с 1851 по 1859 г. занимал пост представителя Пруссии при союзном Сейме. Успех программы Бисмарка во многом зависел от международной обстановки, и, в первую очередь, от отношений Пруссии с двумя великими державами - Францией и Россией. Пользуясь информацией об отношении императора Александра II, канцлера А.М. Горчакова и русского общественного мнения к Австрии и Прусии, будущий «железный канцлер», находясь в Петербурге, пытается всячески влиять на курс берлинского кабинета своими записками и докладами [13, с. 5].

Одним из первых его письменных проектов реформы Германского союза стал мемуар от 27 апреля 1859 года, посвященный параграфу 47 союзной конституции. Бисмарка, а по его мнению и все население Пруссии, совершенно не устраивала ситуация возможного использования территории страны другими германскими государствами против третьих стран. Решение этого вопроса Бисмарк изложил в двух письмах в Берлин - генерал-адъютанту Вильгельма Густаву фон Альвенслебену от 5 мая 1859 г. и министру иностранных дел Пруссии барону фон Шлейницу от 12 мая того же года. По мнению Бисмарка, для создания единой Германии было необходимо всего лишь, набравшись храбрости, опереться на мощь прусской армии и воспользоваться благоприятной политической обстановкой, сложившейся в это время в Европе. В письме Шлейницу Бисмарк пишет: «Федеративное устройство для Пруссии в мирное время является весьма тягостным, а в критическое время смертельно опасным ... Образование федеративных отношений во главе с Австрией - такова цель немецких князей и их министров; она может быть достигнута только за счет Пруссии и направлена только против Пруссии» [10, с. 131].

Именно в этот период на континенте возникла ситуация, во многом похожая на те, которые Бисмарк сумел использовать в дальнейшем в деле объединения Германии. Австрия и Франция были полностью поглощены войной друг с другом. Россия настолько увлечена своей ненавистью к Австрии и союзом с Францией, что вряд ли захотела бы мешать Пруссии в ее начинании, и, скорее всего, сохранила бы к ней дружественный нейтралитет; тем более, в самой России в это время обострился польский вопрос, ставящий под удар существование франко-русского союза. Что же касается «британского льва», то он не обладал настолько большими вооруженными силами на континенте и особым желанием, чтобы помешать Пруссии.

Эти проекты настолько отличались от проводимого прусским правительством политического курса и взглядов самого принца-регента в этот период, что единственным результатом всех предложений Бисмарка было лишь недовольство Берлина деятельностью своего посланника и установление за ним жесткого контроля со стороны специально отправленных в Петербург чиновников (в частности, графа Мюнстер-Майнхефеля). Впоследствии Бисмарк напишет в своих воспоминаниях: «Я еще не отдавал себе тогда ясного отчета в том, что огромные усилия, которые затрачивались мной с этой целью при составлении донесений, не могли принести ни малейшей пользы, т.к. мои всеподданнейшие донесения и сообщения, которые посылались мной в виде собственноручных писем, либо вовсе не доходили до сведения регента, либо доходили с такими комментариями, которые мешали им оказывать какое бы то ни было влияние. ... Мои труды имели лишь тот результат, что показалась подозрительной [необычайная] точность моих сообщений о настроениях императора и для контроля за мной был послан граф Мюнстер, прежний военный атташе в Петербурге. Я был в состоянии доказать инспектировавшему меня графу, с которым был в дружеских отношениях, что мои донесения основаны на собственноручных пометках императора на полях донесений русских дипломатов, которые показывал мне князь Горчаков; а кроме того - на словесных сообщениях личных друзей, которые оказались у меня в кабинете [правительства] и при дворе» [2, с. 194-195].

Понимая, что, находясь вдалеке от Пруссии и от объекта своих интересов -Германского союза, он не сумеет с помощью писем и меморандумов добиться какого-либо положительного результата, Бисмарк летом 1859 г. отправляется в Берлин. Официальной причиной его отъезда с места службы явилось серьезное заболевание. Достоверно не известно, что в большей мере повлияло на желание Бисмарка отправиться в прусскую столицу: стремление посоветоваться с

берлинскими врачами, как на это указывает Бисмарк в мемуарах, или желание оказаться ближе к месту, откуда он сможет оказывать воздействие на принца-регента и прусское правительство. По прибытии в Пруссию Бисмарк очень мало занимается своим здоровьем. В Берлине состоялась его первая встреча с одним из лидеров национал-ферейна Виктором фон Унру, который также стремился к созданию Союза во главе с Пруссией. Бисмарк попытался заручиться его поддержкой, чтобы войти в состав правительства. По мнению будущего «железного канцлера», отстаивавшего малогерманский путь объединения, необходимо было кардинально изменить расстановку сил в Союзе, реформировать его и, если это будет возможно, полностью исключить Австрию. Главное - необходимо не связывать немецкий вопрос с потребностями австрийской внешней политики и не насаждать среди пруссаков федеративных принципов, которые только вводят их в заблуждение.

Однако, несмотря на все усилия Бисмарка, принц-регент под влиянием своей нерешительности не пошел ни на реализацию программы германского объединения, ни даже на создание четкой программы германской реформы. В письме герцогу Эрнсту Вильгельм заявил, «что не видит для нее [реформы] базиса: все, что сейчас будет предложено, будет отвергнуто именно потому, что исходит от Пруссии. Поэтому принц-регент предпочитает ограничиться более практическими предложениями, например, об улучшении военного законодательства Союза» [3, с. 138]. Бисмарк в ноябре 1859 г. вынужден вернуться к своему месту службы в Петербург. По пути посланник остановился у своих друзей фон Беловых в Хоендорфе, где заболел. На протяжении довольно длительного времени, с ноября

1859 по март 1860 г., посланник не имел возможности никоим образом влиять на текущие политические события и вынужден был отказаться от составления столь привычных для него в последнее время проектов и меморандумов. В те недолгие моменты выхода из болезненного состояния и забытья, охватившего Бисмарка, он лишь поверхностно вникал в ход развертывавшихся в Европе событий, которые вершились теперь без его участия.

Изредка в письмах своим друзьям и коллегам молодой дипломат дает собственную оценку происходящим в Германии событиям. Так, зимой 1860 года Бисмарк пишет: «Если мы действительно сильно захотим и перестанем стесняться своих желаний и открыто выскажем в Союзе, в прессе ..., какой мы представляем будущую Германию, и чем был Союз для Пруссии до сих пор: петлей на шее, с концом в ультрамонтанских руках, которые ждали только возможности посильнее затянуть веревку ... Надежда, что нас от Наполеона защитят вюрцбургцы, засела в берлинских головах, также как и мысль о том, что Австрия рука об руку с сильной Пруссией устроят охоту на самого черта в аду» [11, с. 265]. Тем самым, будущий канцлер не устает выражать свое негативное отношение к Союзу.

Только в начале марта 1860 г. Бисмарк сумел настолько поправиться, что практически сразу же отбыл в Берлин. По прибытии в столицу посланник с подачи принца-регента вновь был вынужден окунуться в дела Германского союза. Именно в это время союзный вопрос обострился настолько, что это привлекло внимание и заставило по-новому на него взглянуть даже консервативно настроенного Вильгельма. Предыстория очередного обострения союзной проблемы была связана с наследником Бисмарка во Франкурте фон Узедомом, который приехал в сентябре 1859 года в Баден-Баден, чтобы настоять на более решительной поддержке Пруссией дела кургессенского народного представительства, пользовавшегося в Германии сочувствием общественного мнения.

Чтобы разобраться в так называемом кургессенском вопросе, необходимо предпринять небольшой экскурс в историю создания и дальнейшего существования конституции курфюршества Гессен-Кассель (или, как его иногда называют, Кургессен). Еще в 1831 г. курфюрст гессен-кассельский под влиянием июльской революции 1830 г. даровал своим подданным самую либеральную, по крайней мере до 1848 года, конституцию. Однако в 1850 г. тот же курфюрст в ходе начавшейся по всей Германии всеобщей реакции отменил с помощью германского сейма и австрийских войск эту конституцию и был полностью поддержан в правление Фридриха-Вильгельма IV правительством Мантейфеля. Но Итальянская война послужила катализатором, и в герцогстве началась борьба вокруг конституции. Правительство курфюршества Гессен-Кассель разработало проект новой конституции и обратилось к франкфуртскому сейму с просьбой об ее утверждении. В ответ на это в Германии прокатилась целая волна выступлений в пользу восстановления конституции 1831 г. В 1860 г. гессен-кассельский курфюрст все-таки вводит у себя в стране новую конституцию, которая в отличие от конституции 1831 года не расширяла, а в значительной степени ограничивала права народа. Палата депутатов, избранная на основании этой конституции, отказалась признать ее законность и была распущена; палата, переизбранная на ее место, также отказалась поддержать новую конституцию и требовала восстановления прежней. Это решение вызвало недовольство прусского правительства, которое при принце-регенте склонилось на сторону подданных гессен-кассельского курфюрста. Шлейниц даже направил представление в пользу конституции 1831 года, оставшееся, правда, без внимания. Это привело к тому, что между прусским и гессен-кассельским

правительствами последовал разрыв. По материалам «Санкт-Петербургских ведомостей», кургессенское правительство отказалось от своих требований к союзному сейму об утверждении новой конституции, чем устранило дальнейшие столкновения в сейме [5, № 158, 20 июля]. Избранная в Пруссии в ноябре 1861 г. палата депутатов требовала от министерства принять более решительные меры против курфюрста. Весной 1862 г. Пруссия и Австрия предложили сейму Германского союза восстановить в Гессен-Касселе конституцию 1831 г. На это последовал решительный отказ со стороны гессен-кассельского правительства. В Пруссии это восприняли крайне негативно. В результате был издан приказ об отзыве посланников и о готовности выступить в поход двум корпусам, расположенным на западной границе. И только после этого кургессенское правительство согласилось признать конституцию 1831 г.

В конце 1859 - начале 1860 г. было продолжено составление проектов реформирования Германского союза. Однако, учитывая сложности, связанные с реализацией проектов реформирования, решено было ограничиться реформой союзных вооруженных сил. Прусский проект реформирования союзного войска был представлен на рассмотрение франкфуртского сейма. Согласно этому документу во время военных действий часть союзного войска должна была подчиняться Пруссии, а часть Австрии. Тем самым, Пруссия готовила основу для создания в будущем Союза северогерманских государств. В Вюрцбурге был также подготовлен проект, по которому контингенты всех второстепенных и третьестепенных держав в военное время должны составлять особенную армию, отдельную от прусской и австрийской, с особым главнокомандующим, в выборе которого эти две державы не принимают участия. Австрия более склонялась на сторону вюрцбургских предложений, поскольку попала в затруднительное положение и поэтому делала все, чтобы любым образом помешать Пруссии усилить свое влияние в Германии.

Учитывая новую ситуацию, Вильгельм привлек Бисмарка к решению возникших вопросов, что свидетельствовало о серьезных изменениях в политических взглядах принца-регента. На совещании с участием принца-регента и членов правительства в марте 1860 года Бисмарк в очередной раз изложил свою точку зрения в отношении германского вопроса. Делая уступку консерватизму Вильгельма, он даже не исключил в этот раз возможности разрешения германского вопроса в согласии и мире с Австрией. Но в то же время посланник подчеркнул выгодное для Пруссии резко обозначившееся антиавстрийское общественное мнение в России, которое усилилось в результате возникших в это время польских осложнений. Бисмарк также отметил, что Австрия настолько уверилась в своей силе и могуществе, что вряд ли захочет пойти на какие-либо компромиссы. «Там свыклись с положением, достигнутым в Ольмюце, - писал Бисмарк, - считают его длительным и не замечают или забыли, что Ольмюцкая конвенция имела свое оправдание, главным образом во временно неблагоприятной для нас ситуации, вызванной распылением наших кадров и тем фактом, что весь груз русского могущества пал в ту пору на австрийскую чашу весов, чего уже не повторялось после Крымской войны» [2, с. 203-204]. Если же Австрия не согласится на реформирование Германского союза, то, по мнению Бисмарка, Пруссия должна ясно дать понять, «что мы не боимся разрыва и даже войны с этой державой». Однако посланник сразу же подчеркнул, «что соглашение с Австрией не состоится в силу преобладающего там взгляда на мнимое военное превосходство этой державы над Пруссией и за отсутствием уверенности, что, в крайнем случае, мы готовы довести дело до окончательного разрыва и войны» [!, с. 29].

Помимо этого Бисмарк в качестве практического плана реорганизации Германского союза предложил созвать парламентское собрание всех германских государств. Так он пытался «с помощью немецкого национального парламента подорвать основы Германского союза и поставить немецкое национальное движение на службу прусской политике» [8, с. 98] . После того, как Бисмарк изложил свою точку зрения по существующему вопросу, его оппонентом выступил Шлейниц. Сославшись на завещание Фридриха-Вильгельма III, он отметил опасности полного разрыва с Австрией и франко-русского сближения, которые могут привести к войне с этими державами. Помимо этого, по мнению министра, против прусско-русского сближения крайне резко настроено немецкое общественное мнение. Принц-регент на фоне приведенных Шлейницем доводов поспешил с ним согласиться. Бисмарк позже так описал эту встречу и ее итоги в своих мемуарах: «Быстрота, с которой регент принял решение, едва только министр произнес последнее слово, заставила меня предположить, что вся эта mise en scena была подготовлена заранее...» [2, с. 204].

Несмотря на жестокость при решении внутренних вопросов, за что в свое время он и получил прозвище «картечный принц», Вильгельм в очередной раз подтвердил свою репутацию человека крайне нерешительного в вопросах внешней политики. Принц-регент вновь решил не менять своего внешнеполитического курса, и сближение с Австрией и германскими государствами в образе Германского союза он предпочел союзу с Францией и Россией. Ввиду этого, летом 1860 г. Бисмарк был вынужден вернуться в Петербург. В Германии политическая обстановка продолжала оставаться напряженной. Так, в августе 1860 г. сторонники национал-ферейна в Г ейдельберге подписали декларацию о необходимости создания союзного государства под управлением Пруссии. Противоречия между Пруссией и Австрией по германскому вопросу настолько обострились, что произошли столкновения пруссаков и австрийцев во Франкфурте.

Практически весь следующий год Бисмарк крайне мало внимания уделял внешней политике и международному положению Пруссии. Во многом это было связано с приспособлением к порядку жизни в российской столице. Внимание Бисмарка все чаще привлекали вопросы внутренней политики России, о чем свидетельствует большое количество отсылаемых им в Берлин сообщений по целому ряду внутрироссийских вопросов. По поводу отклонения всех своих проектов в области внешней политики будущий «железный канцлер» в одном из писем своему другу военному министру А. фон Роону отмечает, что Вильгельм «будет пользоваться моими услугами, если вообще будет, только в вопросах внутренней политики. Но это ... все равно, потому что я не ожидаю от общего правительства никаких положительных результатов, если наша внешнеполитическая позиция не станет сильнее и независимее от симпатий к династиям», подразумевая под этим уже неоднократно им упоминавшийся отказ от легитимизма и принципов консерватизма во внешней политике [12, с. 146-147]. Только летом 1861 г. Бисмарку вновь предоставляется возможность внести свои предложения относительно реформирования внутренней и внешней политики Пруссии, в том числе и в отношении Германского союза. Прибыв в июле 1861 г. в Пруссию, Бисмарк составляет меморандум по этому вопросу и в Баден-Бадене, где в то время находится король Вильгельм, выносит его на рассмотрение.

Главной задачей прусской политики на этот период Бисмарк считает отклонение преобразований, проводившихся правительством «Новой эры», которые предполагали проведение серьезнейших изменений во внутренней и практически

полный отказ от продвижения во внешней политике. По мнению посланника, чем либеральней и прогрессивней будет внешняя политика, тем консервативней необходимо быть в отношении внутренней политики [14, с. 133]. Для это необходимо преобразование «бессмыслицы теперешней союзной конституции, являющейся теплицей опасных республиканских устремлений» [4, с. 57].

Преобразование немецких отношений, по мнению Бисмарка, может осуществляться несколькими путями: либо путем изменения конституции

Германского союза, либо путем «образования ассоциации, по аналогии с таможенным союзом» [8, с. 98]. Для этого Бисмарк вторично предлагал Вильгельму выступить с инициативой созыва общегерманских национальных учреждений, которые он считал «наиболее действенным и необходимым консолидирующим средством, способным стать достаточным противовесом разрушительной тенденции, свойственной политике, поддерживающей приоритет династии» [7, с. 49]. Говоря о подобном представительстве, Бисмарк имел в виду лишь «неавстрийскую» Германию.

Свою позицию он пояснял также в одном из писем из Штольпмюнде от 18 сентября 1861 г.: «Система солидарности консервативных интересов всех стран, опасная мечта при отсутствии полной и неограниченной взаимности. Если мы цепляемся за нее без этого условия, то она делается донкихотством, только мешающим нашему королю и правительству исполнять свой собственный долг -защищать Пруссию от всяких нападений. Мы делаем все для того, чтобы наши союзные отношения использовались в поддержку немецких князей ... наше правительство либерально в Пруссии, зато консервативно во внешней политике; мы заботимся о правах чужих корон с большим рвением, чем о своих собственных, и восторгаемся созданными Меттернихом маленькими суверенитетами, оставаясь слепыми к опасностям, которым подвергается немецкая и прусская независимость» [9, с. 282]. Из этих размышлений он делает следующие выводы: «Энергичная консолидация немецкой силы нам нужна, как хлеб. Мы все организуем по-новому с помощью таможни и общих институтов. ... Я, кроме того, не понимаю, почему идея народного представительства, будет ли оно в виде союза или таможенного объединения, так страшит. Институты, которые есть в каждом немецком государстве, мы не можем искоренять как революционные. Можно создать консервативное народное представительство и самим регулировать степень либеральности» [9, с. 282].

В то же время, по мнению В. Моммзена, своими заявлениями о необходимости создания в Германии народного представительства Бисмарк «хотел напугать другие немецкие правительства народным представительством в бундестаге и общим стремлением идти в ногу со временем, которое подталкивало к оживлению национальных чувств» [15, с. 42-43]. Бисмарк высказал также мысль, что остальная часть Германии без Австрии сможет объединиться в какой-нибудь форме и решить эту проблему можно при участии национального собрания.

Однако этот проект постигла та же участь, что и все предыдущие предложения Бисмарка. Он был внимательно изучен Вильгельмом, но Бисмарк в его глазах остался представителем радикальных консерваторов, призвать к власти которого было пока крайне опасно, а обстановка, по его мнению, еще не располагала к этому, и будущий канцлер вновь отправился в Петербург, а проект - в архив. Союз продолжал свое существование в неизменном виде.

ЛИТЕРАТУРА

1. Бисмарк О. Из мемуаров Бисмарка. Мысли и воспоминания / Пер. и пояснения М.В.Станиславского. -СПб., 1899.

2. Бисмарк О. Мысли и воспоминания. В Зх тт. / Пер. с нем. под ред. А.С.Ерусалимского. -М., 1940-1941. Т. 1.

3. Нольде Б.Э. Петербургская миссия Бисмарка 1859-1862 гг. Россия и Европа в начале царствования Александра II. - Прага, 1925.

4. Ревуненков В.Г. Приход Бисмарка к власти (Политическая борьба в Пруссии в 1859-1862 гг.) / Отв. ред. А.И. Молок. - Л., 1941.

5. Санкт-Петербургские ведомости. 1860.

6. Сергеев В.В. Англия и объединение Германии. - Л., 1986.

7. Хиллъгрубер Ф. Отто фон Бисмарк И Выдающиеся политики. Сборник. - Р/Д, 1998.

8. Чубинский В.В. Бисмарк. Политическая биография. - М., 1988.

9. Bismarck an Aleksander von Below-Hohendorf // Bismarck О. Bismarck - Briefe. - Gottingen, 1993.

10. Bismarck an den Minister von Schleinitz // Klein T. Der Kanzler Otto von Bismarck in seinen Briefen, Reden und Erinnerung. - München, 1915.

11. Bismarck an Otto von Wentzel // Bismarck O. Bismarck - Briefe. - Gottingen, 1993.

12. Bismarck O. Documente seines Lebens, 1815 - 1898. -Leipzig, 1986.

13. Bismarck und Russland. Enthüllungen über die Beziehungen Deutschlands und Russlands von 1859 bis heute. - Berlin, 1926.

14. Krockow C. Bismarck: Eine Biographie. - Stuttgart, 1998.

15. Mommsen W. Otto von Bismarck in Selbstzeugnissen und Bilddokumenten. - Hamburg, 1966.

OTTO FON BISMARK AND THE GERMAN UNION REFORM

R.I. IVANYAKOV

History Chair Juridical Institute of Pskov 28 Zonalnoye Shosse, 180014 Pskov, Russia

The author presents the wide event analysis of Otto Bismark policy in the cadre of international situation in XIX century Europe .

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.