Научная статья на тему 'Отмена крепостного права в удельной деревне по реформе 26 июня 1863 года в русской историографии'

Отмена крепостного права в удельной деревне по реформе 26 июня 1863 года в русской историографии Текст научной статьи по специальности «История и археология»

CC BY
1677
91
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
УДЕЛЬНЫЕ КРЕСТЬЯНЕ / ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА / НАДЕЛЕНИЕ ЗЕМЛЕЙ / ОТРЕЗКИ / ПРИРЕЗКИ / ВЫКУПНЫЕ ПЛАТЕЖИ / ABOLITION OF SERFDOM / PEASANT LAND ALLOTMENT / REDUCTION OF PEASANT LAND / ADDITION OF LAND PLOTS / REDEMPTION PAYMENTS

Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Котов П.П.

В статье анализируется степень изученности реформы 1863 г. Показана ошибочная оценка проблемы наделения землей удельных крестьян в ряде регионов страны и причины ее возникновения и последующего укрепления в российской историографии. Выявляются неисследованные или недостаточно изученные вопросы отмены крепостного права в удельной деревне России. Обращается внимание на важность региональных исследований реформы 1863 г.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

THE ABOLITION OF SERFDOM IN VILLAGES OF THE TSAR FAMILY BY THE REFORM OF JUNE 26, 1863 IN THE RUSSIAN HISTORIOGRAPHY

Vil’son I., Khodsky L.V., Bogolyubov V.A., Gotye Yu.V. et al. were the first to study the reform of June 26, 1863 in Russia. By the key aspect the allotment of peasants by land some of them believed that peasants of the Tsar family have maintained and increased their lands, others recognized the reduction of allotments, with the exception of 5 provinces of the “forest belt”.In the period of formation of Soviet historiography, the reform of 1863 was not the subject of special study and was not mentioned even in the first Soviet encyclopedia. Outstanding was the work of V. Levashev, who, as key documents, used new sources statutory letters. Using these documents, a number of works about the abolition of serfdom in a village of the Tsar family both in the whole Russia and individual regions of the country appeared in the 1950-1980-s. It was finally recognized that peasants of the Tsar family were immediately transferred to the redemption and they had no "gradation of duties". However, the authors, recognizing the segments of the peasant lands in villages of the Tsar family of Chernozem region and Central Russia after 1863, emphasized the extension of the landowning of peasants of the Tsar family of the "forest belt". In this part they have retained and even strengthened the ideas presented in the early 20th century, which are not revised in contemporary works.The misconceptions of Russian historians regarding the solution of the land question in the reform of 1863 were caused by several factors and had a source study nature. They used the methods of treatment the statutory letters developed for the study of the abolition of serfdom in a landowner village. This technique did not allow to fully reveal the information potential of statutory letters of a village of the Tsar family. Along with the redemption campaign in villages of the Tsar family, the completion of the reform of 1863, comparison of its results in relation to national and social groups of population and some other problems are still poorly analyzed.

Текст научной работы на тему «Отмена крепостного права в удельной деревне по реформе 26 июня 1863 года в русской историографии»

УДК 94(470)"1863.06.26":323.325

ОТМЕНА КРЕПОСТНОГО ПРАВА В УДЕЛЬНОЙ ДЕРЕВНЕ ПО РЕФОРМЕ 26 ИЮНЯ 1863 ГОДА В РУССКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

П.П. КОТОВ

Институт языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН, г. Сыктывкар

kotovpetr55@mail.ru

В статье анализируется степень изученности реформы 1863 г. Показана ошибочная оценка проблемы наделения землей удельных крестьян в ряде регионов страны и причины ее возникновения и последующего укрепления в российской историографии. Выявляются неисследованные или недостаточно изученные вопросы отмены крепостного права в удельной деревне России. Обращается внимание на важность региональных исследований реформы 1863 г.

Ключевые слова: удельные крестьяне, отмена крепостного права, наделение землей, отрезки, прирезки, выкупные платежи

P.P. KOTOV. THE ABOLITION OF SERFDOM IN VILLAGES OF THE TSAR FAMILY BY THE REFORM OF JUNE 26, 1863 IN THE RUSSIAN HISTORIOGRAPHY

Vil'son I., Khodsky L.V., Bogolyubov V.A., Gotye Yu.V. et al. were the first to study the reform of June 26, 1863 in Russia. By the key aspect - the allotment of peasants by land - some of them believed that peasants of the Tsar family have maintained and increased their lands, others recognized the reduction of allotments, with the exception of 5 provinces of the "forest belt". In the period of formation of Soviet historiography, the reform of 1863 was not the subject of special study and was not mentioned even in the first Soviet encyclopedia. Outstanding was the work of V. Levashev, who, as key documents, used new sources - statutory letters. Using these documents, a number of works about the abolition of serfdom in a village of the Tsar family both in the whole Russia and individual regions of the country appeared in the 1950-1980-s. It was finally recognized that peasants of the Tsar family were immediately transferred to the redemption and they had no "gradation of duties". However, the authors, recognizing the segments of the peasant lands in villages of the Tsar family of Chernozem region and Central Russia after 1863, emphasized the extension of the landowning of peasants of the Tsar family of the "forest belt". In this part they have retained and even strengthened the ideas presented in the early 20th century, which are not revised in contemporary works. The misconceptions of Russian historians regarding the solution of the land question in the reform of 1863 were caused by several factors and had a source study nature. They used the methods of treatment the statutory letters developed for the study of the abolition of serfdom in a landowner village. This technique did not allow to fully reveal the information potential of statutory letters of a village of the Tsar family. Along with the redemption campaign in villages of the Tsar family, the completion of the reform of 1863, comparison of its results in relation to national and social groups of population and some other problems are still poorly analyzed.

Keywords: peasants of the Tsar family (were imprescriptible "collective" ownership of the Junior members of the Imperial family), abolition of serfdom, peasant land allotment, reduction of peasant land, addition of land plots, redemption payments

Буржуазные реформы 1860-х гг. коренным образом повлияли на все сферы развития России. Началом этих изменений стало освобождение сельских производителей от крепостной зависимости. При этом в российской историографии основное внимание уделялось освобождению помещичьих крестьян. Однако нормы крепостничества касались всех категорий крестьянства, и помещичьи крепостные не составляли большинства сельских жи-

телей России. По X ревизии их числилось 11,3 млн. душ, или 47,2 % всех крестьян, тогда как государственных - 11,7 млн. душ, или 48,9 % крестьян [1]. Власти учитывали особенность страны и поэтому проводили освобождение непосредственных производителей раздельно по категориям.

В условиях усмирения недовольства помещичьих крепостных элементы «по смягчению» отмены крепостничества власти решили апробировать на

третьей по численности группе селян - удельных крестьянах (по X ревизии - 942,8 тыс. душ, или 3,9 % всех крестьян) [1]. Удельные поселяне являлись неотчуждаемой «коллективной» собственностью младших членов императорской семьи [2]. Отмена крепостной зависимости удельных крестьян началась по указу от 26 июня 1863 г. [3]. Без исследования отмены крепостного права в удельной деревне: во-первых, затеняется специфика отмены крепостного права у различных категорий сельского населения и теряется полноценная и всесторонняя оценка всех результатов отмены крепостничества в России. Учитывая важность и многофакторность отмены крепостного права в удельной деревне, особую актуальность приобретает анализ степени изученности данной проблемы в отечественной историографии.

Одним из первых к исследованию крестьянских реформ в России приступил И.Вильсон. Он опирался на материалы официальной статистики и заключил, что при отмене крепостного права удельные крестьяне, в отличие от помещичьих, полностью сохранили свои дореформенные наделы и от реформы они «приобрели выгоды» [4].

Значительно шире взглянул на проблему отмены крепостного права в удельной деревне России сторонник «буржуазной демократии» Л.В. Ход-ский. Он впервые обратил внимание на то, что удельные поселяне, в отличие от помещичьих крепостных, были сразу переведены на обязательный выкуп и миновали «временно обязанное состояние». С другой стороны, автор показал расширение крестьянского землепользования в ходе реформы 1863 г., которое произошло в среднем по России на 14,3% и варьировалось от нескольких процентов в южных губерниях до 100 - 160% по северным губерниям [5]. Такое заключение стало возможным потому, что Л.В. Ходский размеры дореформенных наделов крестьян подсчитал по так называемым «табелям поземельного сбора», а пореформенное землепользование - «по инструментальному измерению». Появление этих данных имело предысторию. С 1830-х гг. основные налоги с удельных крестьян России определялись с учетом количества и качества земли в их владении, что фиксировалось в особых документах - «табелях поземельного сбора». При этом специального измерения крестьянских угодий произведено не было, их размеры определялись на основе материалов конца XVIII -начала XIX в. В 1840 - начале 1860-х гг. был произведен учет всех удельных земель, названный «инструментальным измерением». Л.В.Ходский не учел очень значимого обстоятельства - это были разные по своей основе и характеру источники. В частности, в «табелях поземельного сбора» реальные размеры крестьянских угодий занижались, тогда как по «инструментальному измерению» они были определены достаточно точно [6].

Данное обстоятельство не учли и исследователи, которые исповедовали революционно-демократические идеи и сомневались в безоговорочных «льготных» результатах реформы 1863 г. для всех удельных крестьян России. Так, в статьях Н.М.Яд-ринцева [7] и В.В.Берви-Флеровского [8] ярко опи-

сывалось тяжелейшее экономическое положение бывшей удельной деревни на Севере. Истоки этого положения они справедливо искали в реформе 1863 г. Основную вину при этом возлагали не на разработчиков реформы, а на исполнителей. Чиновники не предоставили удельным крестьянам высшего надела, изъяли у них часть хороших угодий, предоставив взамен больше земли, но плохого качества. И, наконец, именно чиновники запретили свободу лесопользования на Севере, что привело к ограничению крестьянских промыслов и затруднениям при выпасе скота. В целом, и Н.М.Ядринцев, и В.В. Берви-Флеровский не сомневались в расширении крестьянских наделов в ходе реформы 1863 г. Они лишь доказывали недостаточность этого расширения и подчеркивали отрицательное воздействие вводимых для крестьян ограничений в лесопользовании.

В начале XX столетия вышла трехтомная «История уделов за столетие их существования». Это было юбилейное ведомственное издание с присущими ему недостатками. С другой стороны, «История уделов...» явилась весьма важным научным шагом в изучении реформы 1863 г., раздел о которой во втором томе был написан все тем же Л.В. Ходским. Несмотря на определенное преувеличение и патетику, все же были правильно подмечены положительные результаты, выгодно отличавшие реформу в удельной деревне от реформы в помещичьей деревне. Отмечалась отмена для удельных крестьян «градации повинностей», «временно обязанного состояния» и перевод их на обязательный выкуп. Это противопоставление было продолжено и при анализе изменений, наступивших в крестьянском землевладении в ходе реформ. Подчеркивалось, например, что пореформенные наделы удельных крестьян превосходили наделы помещичьих. В то же время, и это явилось одним из самых важных моментов, Л.В.Ходский в «Истории уделов.» рассматривал до- и пореформенное землевладение крестьян на основе материалов «инструментального измерения», т.е. на основе сопоставимых источников. В результате автор вынужден был признать сокращение крестьянских наделов после реформы 1863 г. в целом по стране примерно на 1,7%, а в 15 губерниях черноземной и нечерноземной полосы - от 2 до 22%. Им противопоставлялись удельные крестьяне «лесной полосы» (Архангельская, Вологодская, Костромская, Новгородская и Олонецкая губернии), у которых Л.В.Ход-ский фиксировал значительные прирезки земельных угодий и делал вывод об особом, весьма выгодном для крестьян разрешении земельного вопроса при реализации реформы 26 июня 1863 г. [9]. Не вышел за рамки этих выводов и В.А.Боголюбов, который в другом юбилейном сборнике «Великая реформа» отобразил историю реформы 1863 г. [10]. Такие же обобщения лежали в основе «беглых» оценок влияния реформы 1863 г. на развитие крестьянских хозяйств и в редких региональных исследованиях [11].

В отличие от В.А.Боголюбова еще один либеральный русский историк Ю.В.Готье пришел к

выводу, что «надел удельных крестьян не уменьшился, а даже увеличился с реформой... с 4,2 дес. до 4,8 дес.» [12]. Тем самым, автор не только не учел достижений в исследовании реформы 26 июня 1863 г., заключенных в «Истории уделов...», но и вер-нулся к идеям Л.В.Ходского рубежа 1880 - начала 1890-х гг.

В сравнении с проанализированными работами выделяются замечания П. Голубева о негативном последствии реформы 1863 г. В частности, он отобразил значительные сокращения землевладения удельных крестьян после реформы 1863 г., которое было особенно существенным на Севере. К сожалению, эти заключения остались почти незамеченными в нашей историографии [13].

После революции октября 1917 г. коренным образом изменились научно-исторические приоритеты и методология исследований (в их рамках становилась обязательной, например, идеологическая функция). Отныне главный интерес историков был сосредоточен на проблемах классовых и революционных выступлений в России. В частности, возник вопрос об активизации крестьянских волнений в первые десятилетия XX в., истоки которых усматривались в реформах 1860-х гг. Такие аналогии в некоторых работах проводились и по бывшим удельным крестьянам [14]. Положительное значение этих исследований заключалось в привлечении интереса к реформе 1863 г. и попытке дать иную, чем раньше, ее оценку. Правда, подбор материалов из опубликованных трудов сводился нередко к иллюстрации только негативных сторон политики правительства по отношению к удельной деревне, т.е. диктовался скорее идеологическими, чем научными, принципами. Сама реформа не являлась предметом специального изучения. Во всяком случае, в первых изданиях Большой [15] и Малой советской энциклопедий [16] отсутствовали специальные статьи о реформе 26 июня 1863 г.

В период становления марксистской историографии была изменена идеологическая окраска и политическая оценка реформы 1863 г., что нередко приводило авторов к противоречивым пассажам. Так, Е.А.Мороховец доказывал «грабительский характер» реформ 1860-х гг. и тут же констатировал увеличение душевых наделов удельных крестьян России с 4,2 до 4,9 десятин (почти на 17 %) «при сохранении прежних платежей» [17]. В оценке реформы 26 июня 1863 г. был сделан шаг назад по сравнению с историографией до 1917 г.

В духе своего времени была выдержана и монография В. Левашева, посвященная реформе 1861 г. в Среднем Поволжье [18]. Эта небольшая по объему работа оказалась чрезвычайно важной. В качестве основных документов автор привлек новый вид источников - уставные грамоты. На их основе он, признавая незыблемость «некоторого увеличения» земельных наделов удельных крестьян в ходе реформы 1863 г. в целом по России, показал сокращение землевладения в удельной деревне Самарской и Симбирской губерниях, соответственно, на 12,3 и 5,3%. Впервые в марксистской литературе, пусть и на примере двух губерний, было дока-

зано уменьшение наделов удельных поселян после 26 июня 1863 г.

Собственно, сама история отмены крепостного права в удельной деревне долгое время не была предметом особых изысканий советских исследователей. Отдельные ее итоги затрагивались в русле изучения крестьянских волнений или при сопоставлении с реформой 1861 г. Своеобразный «всплеск» внимания к отмене крепостного права в удельной деревне России произошел в середине 1950-1960-х гг. По этой теме в 1956 г. Г.И. Богати-кова защитила диссертацию и через два года опубликовала большую статью [19]. Автор ввела в научный оборот большое количество архивных источников и была первым исследователем, подробно проанализировавшим подготовительный этап реформы 1863 г. Она показала, что отмена «градации повинностей» и «временно обязанного состояния» явилась во многом реакцией со стороны правительства на волнения удельных «поселян». Г.И.Бо-гатикова затронула вопрос о выкупах и ряд других сюжетов.

Автор данной статьи уже анализировал степень изученности в советской историографии проблемы наделения землей удельных крестьян по реформе 1863 г. [20]. Однако считаем необходимым еще раз отобразить узловые моменты этого анализа. Итак, Г.И. Богатикова стала первым советским исследователем, показавшим сокращение наделов в удельной деревне после реформы в целом по стране на 3,5%, в губерниях нечерноземной и черноземной полосы - на 1,8 - 33,7 %, тогда как в «лесной полосе» они возросли на 7 - 110 %. Ряд положений Г.И. Богатиковой уточнялись и развивались в фундаментальных работах П.А. Зайончков-ского [21] и Н.М. Дружинина [22], в исследованиях проведения реформы 1863 г. в Среднем Поволжье [23], Мордовии [24], Нижегородской губернии [25] и Башкирии [26]. Отчасти этой темы касались И.Д. Кузнецов [27], М.И. Черныш [28], Н.Ю. Никулина [29] и другие историки. Происходило расширение источниковедческой базы, вычленялись особенности проявления реформы 1863 г. в отдельных регионах и уточнялись цифровые показатели о наделах и суммах выкупных платежей. Все это позволяло сравнивать отмену крепостного права для разных категорий крестьян на более высоком научном уровне.

При этом все советские историки 1950 -1980-х гг. по вопросу об изменениях крестьянских наделов в ходе реформы остались в рамках идей, заложенных в «Истории уделов.». Они противопоставляли сокращение крестьянских угодий в удельной деревне Поволжья и центральной России по отношению к расширению таковых в губерниях «лесной полосы». Однако подобные обобщения контрастировали с фактом наиболее массовых отказов крестьян от подписания уставных грамот именно в пяти губерниях «лесной полосы» и завершение реформы в них затянулось до конца 1869 г., тогда как в других регионах она закончилась на два-три года раньше. Кроме того, именно удельные крестьяне «лесной полосы» заметно активнее других выражали протесты против разрешения земельного вопроса по ре-

форме 1863 г., которые на Севере в годы Первой русской революции иногда выплескивались в открытые вооруженные выступления [30]. Истоки названных явлений усматривались в том, что крестьяне получили «некачественные» угодья при ограничении свободы лесопользования, что укоренилось и в историографических обзорах [31].

Осознавая, пусть и не в полном объеме, отображенные нами противоречия, авторы «Истории северного крестьянства» показали сокращение наделов удельных крестьян Архангельской и Вологодской губерний по результатам реформы относительно 1800 г. Однако сравнение показателей разновременных и разнохарактерных документов является не корректным. С другой стороны, указанным авторам не удалось выявить сведения о землевладении удельных крестьян Олонецкой губернии на 1800 г. В результате здесь они вынуждены были сравнивать до- и пореформенные наделы по материалам уставных грамот и признать их расширение на 21,8%, т.е. по Олонецкой губернии подтвердить выводы своих предшественников [32]. Тем не менее значимо, что проявилось стремление (пусть и неудачное в источниковедческом отношении) преодолеть устоявшиеся подходы.

Заблуждения историков относительно разрешения земельного вопроса в ходе реформы 1863 г. порождались рядом факторов и носили источниковедческий характер. В российской историографии всегда большое внимание уделялось отмене крепостного права в помещичьей деревне. После широкого введения в научный оборот первичных источников - уставных грамот - были преодолены недостатки материалов официальной статистики. При этом именно при изучении реформы 1861 г. П.А.Зайончковский разработал методику обработки уставных грамот. С незначительными корректировками она стала использоваться для анализа отмены крепостного права в помещичьей деревне в как целом по стране, так и по отдельным регионам. Эта методика предполагала вычленение в источниках определенного набора цифровых показателей, которые по удельной деревне Г.И.Богатикова, вслед за ней и П.А.Зайончковский, выявляли собственно не по уставным грамотам, а по материалам так называемых «сводных ведомостей». Последние были составлены по каждой удельной конторе России и представляли краткие выписки из уставных грамот, которые делались чиновниками для собственных нужд и не имели отношения к научной выборке данных [33]. Однако они оказались привлекательными для исследователей, так как в них содержались требуемые для обработки цифровые сведения.

Опираясь только на «сводные ведомости», Г.И.Богатикова, естественно, не смогла определить специфику уставных грамот по удельной деревне и отличить их от таковых же по помещичьей деревне. Следующим логичным шагом ее было распространение методики обработки сведений уставных грамот, разработанной к тому времени исследователями реформы 1861 г. на обработку данных «сводных ведомостей». Таким образом, была заложена методика работы с уставными грамотами по удель-

ной деревне до того, как собственно их стали обрабатывать в исследованиях регионального характера. Последующие историки из уставных грамот делали такую же выборку данных, что и удельные чиновники в «сводных ведомостях». Отметим, что практически все ученые, которые изучали реформу 1863 г. на примере отдельных регионов, вносили поправки в числовые показатели о размерах крестьянских наделов, приводимых в обобщающих работах Г.И. Богатиковой и П.А. Зайончковского. Не стала исключением и глава в докторской диссертации Л.Р. Горланова, посвященная отмене крепостного права в удельной деревне [34]. Все вносимые поправки объясняются достаточно просто в «сводных ведомостях», по сравнению с уставными грамотами, имелись элементарные неточности и описки в цифровых показателях и, как правило, не были учтены сведения так называемых «Дополнительных условий», «Актов» и «Протоколов», прилагаемые к уставным грамотам.

Еще более важно, что исследователи не смогли выйти на характеристику структуры дореформенного землевладения удельных крестьян. Между тем в хозяйственный оборот, например, удельных крестьян Севера до 1863 г. были вовлечены тягловые, лесные, «билетные» и другие земли. Из них только оброчные угодья являлись собственностью удела, остальные и по праву пользования, и по закону принадлежали крестьянам [35]. В уставных же грамотах удельные чиновники в дореформенный надел крестьян включили лишь тягловые земли, а все остальные (вопреки законам) считали собственностью удела.

В результате, за исключением тягловых угодий, частичное предоставление удельным крестьянам других категорий их же земель оформлялось в уставных грамотах как прирезка. Методика же обработки первичных источников не подразумевала выявление указанного обмана. Напомним, эта методика была разработана для выявления изменений крестьянского землепользования при отмене крепостного права в помещичьей деревне, в которой одурачивания подобного рода (для удельных крестьян) не наблюдалось.

Объективно же в удельной деревне «лесной полосы» в ходе реформы 1863 г. произошло не расширение, а сокращение крестьянского землевладения. Так, по уставным грамотам за удельными крестьянами Новгородской губернии до 1863 г. числилось свыше 116 тыс. дес. земли, после - более 162 тыс. дес., т.е. формально угодья крестьян расширились на 39,4%, что и зафиксировала Г.И. Бо-гатикова [36]. Однако при внимательном рассмотрении в дореформенном наделе крестьян учитывались только тягловые угодья, в пореформенный, кроме части прежних тягловых (исключая отрезки), были засчитаны в качестве прирезки лесные и другие категории земель, которые до реформы по закону являлись крестьянскими. Даже по формулировкам 1850-х гг. тех же чиновников Новгородской удельной конторы «во владении удельных крестьян состояло земли» свыше 771 тыс. дес., т.е. наделы крестьян после 1863 г. сократились, как минимум,

на 79% [37]. Не менее впечатляющим в ходе реформы 1863 г. было сокращение землевладения удельных крестьян в Сольвычегодском и Великоус-тюгском уездах Вологодской губернии [38], да и в целом по Европейскому Северу России [39].

Следует пересмотреть результаты наделения землей удельных крестьян по реформе 26 июня 1863 г. не только по губерниям «северной полосы», но и по другим регионам России. Ведь в конце XVIII в. удел и удельные крестьяне имели 4,2 млн. дес. земли в «единственном» пользовании и около 3,5 млн. дес. в «общем» (спорном) пользовании с другими ведомствами. К 1863 г. им принадлежало уже свыше 10 млн. дес. земли [40]. До настоящего времени так и не разъяснено, кому и на каких основаниях были отделены эти дополнительные угодья и как они учитывались в ходе проведения реформы 1863 г. Или известен, например, указ от 26 июня 1801 г. о выделении удельным крестьянам Оренбургской, Саратовской и Симбирской губерний надела в 15 дес. на душу, учтенную по V ревизии [41]. В существующих работах, в том числе 2000-х гг. [42], не прояснена реализация этого закона и судьба отмежеванных казной земель. Наряду с упомянутыми проблемами при анализе до- и пореформенного землевладения в окончательном виде не прояснена ситуация с угодьями бывшей «общественной запашки» [43], с так называемыми «билетными земелями» [44] и предоставлением удельным крестьянам оброчных угодий «сверх узаконенного надела» [45].

Необходимо подчеркнуть, что некоторые советские и современные историки доказывали несправедливость реформы 1863 г. по отношению к удельным крестьянам нерусских национальностей на основе сравнения средних данных о наделах по той или иной губернии. Однако в законе от 26 июня 1863 г. действительно определялись разные размеры наделов, но в границах губерний по уездам, т.е. по территориальному принципу. И так сложилось, что во многих национальных регионах крестьяне удельной деревни коренной национальности проживали в основном в уездах, в которых размеры наделов по закону были определены ниже, чем для уездов с преимущественно русским населением. Естественно, у первых средние губернские душевые наделы и были меньше. В Чувашии же, наоборот, жители удельной деревни коренной национальности получили наделы большие, чем русские крестьяне [46]. Учитывая сказанное, во многих случаях следует скорректировать и устоявшийся в историографии вывод, что после отмены крепостного права помещичьи крестьяне получили земли меньше, чем удельные. Действительно, например, в среднем по Вологодской губернии после реформы удельные крестьяне имели 6,9 дес. на душу, помещичьи - 5,4 дес. Но сравнения по одноименным уездам, напротив, нередко показывают, что наделы помещичьих крестьян были больше, чем удельных. Так, в Вологодском уезде после отмены крепостного права помещичьи крестьяне получили на душу 4,3 дес. угодий, удельные - 2,9 дес., в Грязовецком уезде помещичьи - 4,7 дес., удельные - 4,3 дес. [47].

При изучении реформы 26 июня 1863 г. остается ряд вопросов и вне проблемы наделения крестьян землей, которые требуют специального или дополнительного анализа. По нашему мнению, необходимо уточнить оценку отмены «временно обязанного состояния», как сугубо положительного явления. Ведь в этом случае увеличивалась общая сумма выплачиваемых крестьянами платежей, что совершенно не учитывается в существующих трудах.

Остается недооцененным факт, что помещики получили выкуп по номиналу, в том числе узаконенную часть от государства, которое, в свою очередь, возмещало свои затраты с крестьян с лихвой - ежегодно по 6 % от суммы в течение 49 лет. При отмене же крепостного права в удельной деревне министерство финансов России выплачивало удельному ведомству все выкупные платежи по такой же схеме -«по 6 коп. на рубль выкупного капитала, ежегодно» в течение 49 лет [48]. При этом удел не нес затрат даже на сборы указанных средств.

Общепринято, что реформа 1863 г. затянулась на Севере и была завершена в 1869 г. Но в архивных [49] и опубликованных [50] документах на протяжении 70 - начала 80-х гг. XIX в. упоминаются «временно обязанные удельные крестьяне» (или «временно обязанные уделу крестьяне») наряду с «бывшими удельными крестьянами». Данные факты требуют объяснения, так как временно обязанное состояние для удельных крестьян не предусматривалось по закону, но в Вологодской губернии к началу 1880-х гг. они составляли почти треть населения бывшей удельной деревни.

И, наконец, в исторических трудах не акцентируется внимание, что до отмены крепостного права в удельной деревне сложился достаточно отлаженный механизм хозяйствования. Проведение реформы нарушало эти отношения, что подчас воспринималось крестьянами болезненней, чем прочие «несправедливости» реформы. Такой анализ может послужить определенным элементом в дискуссии, которая не утихает вокруг идей Б.Н. Миронова [50].

Таким образом, в исследовании реформы 1863 г. остается еще ряд недостаточно изученных аспектов. Среди них на первое место выходит стержневой сюжет любых аграрных реформ - разрешение земельного вопроса. Без объективного освещения этого вопроса невозможно правильно оценить ни значение отмены крепостного права в удельной деревне России, ни эволюцию пореформенной жизни в ней. История реформы 1863 г. нуждается в специальных региональных и обобщающих исследованиях.

Литература и источники

1. Кабузан В.М. Изменения в размещении населения России в XVIII - в первой половине XIX в. (По материалам ревизий). М.: Наука, 1971. С.167-178.

2. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Первое. СПб., 1830. (Далее -ПСЗРИ-1). Т. XXIV. 17906. С. 525-569.

3. Полное собрание законов Российской Империи. Собрание Второе. Т. ЬКУ. СПб., 1863.

(Далее - ПСЗРИ-2). Т. XXXVIII. 1 отд. № 39792. С. 678-702.

4. Вильсон И. Выкупные за землю платежи крес-

тьян-собственников бывших помещичьих. 1862-1876. Выкупные за землю платежи бывших удельных крестьян. 1871-1876//Записки Императорского русского географического общества. Т.5. СПб., 1879. С. 259-318, 318-380.

5. Ходский Л.В. Земля и земледелец: Экономическое и статистическое исследование: В 2-х т. СПб., 1891. Т. 2. С. 12-125.

6. Котов П.П. Наделение удельных крестьян Рос-

сии лесными угодьями в 1797-1863 годах: По материалам Европейского Севера // Вестник Воронежского государственного университета. Сер. История. Социология. Политология. 2012. №2. Июль - декабрь. С. 101-106; Он же. Тягловые земли удельных крестьян Европейского Севера России в конце XVIII - первой половине XIX в. // Вестник НИИ гуманитарных наук при правительстве Республики Мордовия. 2012. №2 (22). С. 45-53.

7. Ядринцев НМ. Шенкурский крестьянин (Пись-

мо из Архангельской губернии) // Неделя. 1870. 11 января.

8. Берви-Флеровский В.В. Коренная нужда на Севере и принципы государственного землевладения // Отечественные записки. 1879. № 6. С. 427-482; № 12. С. 491-525 и др.

9. История уделов за столетие их существования. 1797 - 1897. В 3-х томах. СПб., 19011902. Т. 2. С. 550-573.

10. Черный А.П. Состояние и нужды крестьянского хозяйства в Холмогорском и Шенкурском уездах. Архангельск, 1908. 101 с.

11. Боголюбов ВА. Удельные крестьяне // Вели-

кая реформа. В 6-ти томах. М., 1911. Т. 2. С. 294-364.

12. Готье Ю.В. Очерк истории землевладения в России. Сергиев Посад, 1915. С. 171-172.

13. Голубев П. Удельные земли и их происхождение // Вестник Европы. 1907. Кн. 10. С. 752-776.

14. Мартынов М. Казна, уделы и крестьяне на Севере перед революцией 1917 г. // Труд в России. Вып. 2. Л., 1924. С. 117-132; Поты-лицин А.И. Крестьянское революционное движение на Севере 1905-1907 гг. Архангельск, 1930. 68 с.; Он же. Шенкурские удельные крестьяне перед революцией 1905 г.// Большевистская мысль. Архангельск, 1939. № 23; Субботин А. Крестьянское движение в Вологодской губернии в 1905-1907 гг. // Сборник статей о революционном движении 1905-1907 гг. в Вологодской губернии / Под ред. В.Н.Новосельского. Вологда: Изд. Воло-годск. Истпарта, 1925.

15. Большая советская энциклопедия. 1-е изд. В

65 томах. Доп. том «СССР» без номера. М., 1926-1947.

16. Малая советская энциклопедия. 1-е изд. В 10 томах. М., 1928-1931.

17. Мороховец ЕА Крестьянская реформа 1861 г. М., 1937. С. 148.

18. Левашев В. Реформа 1861 г. в Самарской и Симбирской губерниях. Куйбышев, 1940. 72 с.

19. Богатикова Г.И. Реформа 26 июня 1863 г. в удельной деревне // Исторические записки. Т. 63. 1958. С. 81-123.

20. Котов П.П. Проблема наделения землей удельных крестьян по реформе 1863 г. в советской историографии // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. 2011. Т. 17. № 3. Июль -сентябрь. С. 231-235.

21. Зайончковский ПА Отмена крепостного пра-

ва в России. Изд. 3-е. М., 1968. 369 с.

22. Дружинин Н.М. Бывшие удельные крестьяне

после реформы 1863 года // Исторические записки.1970. Т.85. С. 159-206.

23. Гриценко Н.П. Удельные крестьяне Среднего Поволжья: Очерки. Грозный, 1959. 585 с.; Смыков Ю.И. Крестьяне Среднего Поволжья в период капитализма (социально-экономическое исследование). М., 1984. 232 с.

24. Рябинский Л.С. Реформа 1863 г. в удельной деревне Мордовии // Тр. НИИ яз., лит., ис-тор. и эконом. при СМ Мордовской АССР. 1963. Сер. истор. Вып. 24. С. 80-93; Он же. Некоторые вопросы историографии и источниковедения реформ 1863-1866 гг. в отношении удельных и государственных крестьян // Учен. зап. каф. истории КПСС Моск. пед. ин-та им. Н.К. Крупской. Т.133. М., 1963. С. 681-696.

25. Седов А.В. Реформа 26 июня 1863 г. в удельной деревне Нижегородской губернии // Учен. зап. Горьк. ун-та. Вып. 72. Т. 1. Горький, 1964. С.479-499.

26. Давлетбаев Б.С. Крестьянская реформа 1861 года в Башкирии. М., 1983. 144 с.

27. Кузнецов ИД. Крестьянство Чувашии в период капитализма // Учен. зап. НИИ яз., лит., истор. и эконом. Чувашской АССР. Вып. 24. Чебоксары, 1963. С. 31-48.

28. Черныш М.И. Эволюция землевладения в Пермской губернии в период с 1861 по 1905 годы // Учен. зап. Пермск. ун-та. № 108. Пермь, 1964. С. 116-129.

29. Никулина Н.Ю. Аренда удельных земель в се-

веро-западных губерниях России в конце XIX-начале XX века// Северо-Запад в аграрной истории России. Калининград, 1984. С. 47-55.

30. История северного крестьянства. Т. 2. Архангельск, 1986. С. 104-160; Суздалев А. Союз шенкурских крестьян: Из истории крестьянского движения в Шенкурском уезде Архангельской губернии в 1905-1906 гг.// Красная летопись. 1924. № 4 и др.

31. Ивашута Л.П. Проблемы удельной деревни в советской исторической литературе // Вопросы истории Урала. Сб. 14. Свердловск, 1976. С. 106-117; Рябинский Л.С. Некоторые вопросы историографии... С. 681-696.

32. История северного крестьянства. Т.2. С. 31.

33. См., напр., «сводную ведомость» по Вельской удельной конторе: Российский государственный исторический архив (далее РГИА). Ф. 515. Оп. 74. Д. 85.

34. Горланов Л.Р. Удельные крестьяне России (1797-1865 гг.): Дис. докт. ист. наук. М., 1988. Глава V.

35. Котов П.П. Наделение удельных крестьян России лесными угодьями ... С. 101-106; Он же. Тягловые земли удельных крестьян ... С. 45-53.

36. Богатикова Г.И. Реформа 26 июня 1863 г. ... С.97.

37. Государственный архив Новгородской облас-

ти. Ф. 138. Оп. 1. Д. 1028а. Л. 5об.

38. Котов П.П. Наделение землей удельных крестьян Европейского Севера России по реформе 1863 года (на примере материалов Сольвыче-годского уезда Вологодской губернии) // Вестник Удмуртского университета. Сер. 5: История и филология. 2012. Вып. 1. С. 32-40; Он же. Удельная деревня Великоустюгского уезда Вологодской губернии и реформа 26 июня 1863 года // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2011. № 5 (11): в 4-х ч. Ч.4. С. 106-112.

39. Котов П.П. К вопросу о реформе 1863 г. на Севере // Изучение аграрной истории Европейского Севера СССР на современном этапе. Сыктывкар, 1989. С. 78-83.

40. Никулина Н.Ю. Удельные земли ... С.91.

41. ПСЗРИ-1. СПб., 1830. Т. XXVI. № 17930. С. 709.

42. См., напр.: Копица М.Н. Аграрная реформа в удельной и государственной деревне // Преподавание истории в школе. 2011. № 1. С. 6-12 и др.

43. Котов П.П. Хлебные запасные магазины по законодательным источникам России XVIII-первой половины XIX веков // Научные ведомости БелГУ. Сер. «История. Политология. Экономика. Информатика». 2013. №1 (144). Вып. 25. С. 90-96.

44. ПСЗРИ-2. СПб., 1864. Т. XXXIX. 1 отд. № 41003. С. 543.

45. ПСЗРИ-2. СПб., 1865. ^XL. 1 отд. №41995. С. 435.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

46. Кузнецов ИД. Крестьянство Чувашии. С.31-48.

47. Цинман А.З. Наделы и повинности временнообязанных крестьян (по материалам Вологодской губернии)// Проблемы истории крестьянства европейской части России. Пермь, 1982. С. 138-139; Наделы удельных крестьян подсчитаны автором по: РГИА. Ф. 515. Оп. 74. Д. 91-99.

48. ПСЗРИ-2. СПб., 1867. Дополнение к XXXVIII т. Т. XXXIX. 2 отд. № 39793 а. С. 4.

49. См., напр.: РГИА. Ф. 1263. Оп. 1. Отчеты Вологодского губернатора за 1870-1880 гг.

50. Экономический быт сельского населения Во-

логодской губернии // Вологодский сборник. Вып. 2. Вологда, 1881. С. 27, 41.

51. Нефёдов СА. Роковая ошибка: по поводу использования Б.Н. Мироновым антропометрических данных новобранцев//Новейшая история России. 2014. № 3. С. 110-115 и др.

References

1. Kabuzan V.M. Izmenenija v razmeshhenii nase-lenija Rossii v XVIII- v pervoj polovine XIX v.

(Po materialam revizij) [Changes in the distribution of population of Russia in XVII - first half of XIX century (According to auditing)]. Moscow: Nauka, 1971. P. 167-178.

2. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj Imperii. Sobranie Pervoe. [Complete collection of laws of the Russian Empire. 1st collection] St.Petersburg, 1830. (Further - PSZRI-1). Vol. XXIV. 17906. P. 525-569.

3. Polnoe sobranie zakonov Rossijskoj Imperii. Sobranie Vtoroe. [Complete collection of laws of the Russian Empire. 2nd collection]. Vol. I-LV. St.Petersburg, 1863. (Further - PSZRI-2). Vol. XXXVIII. 1 otd. № 39792. P. 678702.

4. Vilson I. Vykupnye za zemlju platezhi krest'jan-sobstvennikov byvshih pomeshhich'ih. 1862 -1876. Vykupnye za zemlju platezhi byvshih udel'nyh krest'jan. 1871- 1876 [Redemption land payments of former landlords' peasants-owners. 1862-1876. Redemption land payments of former tsar family peasants. 18621876.] // Zapiski imperatorskogo russkogo geograficheskogo obshhestva [Notes of the Imperial Russian Geographical Soc.]. Vol. 5. St.Petersburg, 1879. P. 259-318, 318-380.

5. Khodsky L.V. Zemlja i zemledelec: Jekonomi-cheskoe i statisticheskoe issledovanie [The land and the farmer: Economical and statistical study: In 2 volumes]. St.Petersburg, 1891. Vol. 2. P. 12-125.

6. Kotov P.P. Nadelenie udel'nyh krest'jan Rossii lesnymi ugod'jami v 1797-1863 godah: Po materialam Evropejskogo Severa [Forest land allotment of the tsar family peasants of Russia in 1797-1863: On materials of the European North of Russia] // Bull. of Voronezh State Univ. Series History. Sociology. Politology. 2012. № 2. July-December. P. 101-106; Same. Tjaglovye zemli udel'nyh krest'jan Evropejsko-go Severa Rossii v konce XVIII - pervoj polo-vine XIX v. [Draught lands of tsar family peasants of the European North of Russia in the late XVIII - first half of XIX century] // Bull. of Res. Inst. of Humanities of the Republic of Mordovia. № 2 (22). 2012. P. 45-53.

7. Yadrintsev N.M. Shenkurskij krest'janin (Pis'-mo iz Arhangel'skoj gubernii) [A Shenkursk peasant (A letter from Arkhangelsk province)] // Nedelja. January 11, 1870.

8. Bervi-Flerovsky V.V. Korennaja nuzhda na Severe i principy gosudarstvennogo zemlevlade-nija [A Basic need of the North and principles of state land ownership] // Otechestvennye zapiski [Domestic notes]. 1879. № 6. P. 427482; № 12. P. 491-525 et al.

9. Istorija udelov za stoletie ih sushhestvovanija. 1797 - 1897. V 3-h tomah. [The history of appanages during the century of their existence. 1797-1897. In 3 volumes]. St.Petersburg, 1901-1902. Vol. 2. P. 550-573.

10. Cherny A.P. Sostojanie i nuzhdy krest'jansko-go hozjajstva v Holmogorskom i Shenkurskom uezdah. [The situation and needs of Kholmo-gorsk and Shenkursk peasants.] Arkhangelsk, 1908. 101 p.

11. Bogolyubov VA. Udel'nye krest'jane [Tsar family peasants] // Velikaja reforma [Great reform]. In 6 volumes. Moscow, 1911. Vol. 2. P. 294-364.

12. Gotye Yu.V. Ocherk istorii zemlevladenija v Rossii. [Essays on the history of land tenure in Russia]. Sergiev Posad, 1915. P. 171-172.

13. Golubev P. Udel'nye zemli i ih proishozhdenie [Tsar family lands and their origin] // Herald of Europe. 1907. Book 10. P. 752-776.

14. Martynov M. Kazna, udely i krest'jane na severe pered revoljuciej 1917 g. [Treasury, appanages and peasants of the North before 1917 revolution] // Trud v Rossii [Work in Russia]. Issue 2. Leningrad, 1924. P. 117132; Potylitsin A.I. Krest'janskoe revolju-cionnoe dvizhenie na Severe 1905-1907 gg. [Revolutionary movement of peasants in the North in 1905-1907]. Arkhangelsk, 1930. 68 p.; Same. Shenkurskie udel'nye krest'jane pered revoljuciej 1905 g. [Shenkursk peasants before 1905 revolution] // Bol'shevistskaja mysl' [The Bolshevik idea]. Arkhangelsk,

1939. № 23: Subbotin A. Krest'janskoe dvizhenie v Vologodskoj gubernii v 1905-1907 gg. [Peasant movement in Vologda province in 1905-1907] // Sbornik statej o revoljucionnom dvizhenii 1905 - 1907 gg. v Vologodskoj gubernii [Collection of articles on the revolutionary movement of 1905-1807 in Vologda province]. (Vologda Party Hist. Publ.). 1925 / Ed. V.N. Novoselsky.

15. Bol'shaja sovetskaja jenciklopedija. 1-e izd. V 65 tomah. Dop. tom «SSSR» bez nomera. [Big Soviet ecyclopedia. 1st edition. In 65 volumes. Additional volume «USSR» with no number] Moscow, 1926-1947.

16. Malaja sovetskaja jenciklopedija. 1-e izd. V 10 tomah. [Small Soviet encyclopedia. 1st edition. In 10 volumes]. Moscow, 1928-1931.

17. Morokhovets EA Krest'janskaja reforma 1861 g. [Peasants reform of 1861]. Moscow, 1937. P. 148.

18. Levashev V. Reforma 1861 g. v Samarskoj i Simbirskoj gubernijah. [The reform of 1861 in Samara and Simbirsk provinces]. Kuibyshev,

1940. 72 p.

19. Bogatikova G.I. Reforma 26 ijunja 1863 g. v udel'noj derevne [The reform of June 26. 1863 in a tsar family village] // Istoricheskie zapiski [Historical notes]. Vol. 63. 1958. P. 81-123.

20. Kotov P.P. Problema nadelenija zemlej udel'-nyh krest'jan po reforme 1863 goda v sovets-koj istoriografii [The problem of land allotment of tsar family peasants during the reform of 1863 in soviet historiography] // Bull. of Kostroma State Univ. named after N.A. Nekrasov. 2011. Vol. 17. № 3. July -September. P. 231-235.

21. Zaionchkovsky PA Otmena krepostnogo prava v Rossii [Abolition of serfdom in Russia]. 3rd edition. Moscow, 1968. 369 p.

22. Druzhinin N.M. Byvshie udel'nye krest'jane posle reformy 1863 goda [Former tsar family peasants after the reform of 1863] // Istori-

cheskie zapiski [Historical notes]. Vol.85. 1970. P. 159-206.

23. Gritsenko N.P. Udel'nye krest'jane Srednego Povolzh'ja: Ocherki. [Tsar family peasants of the middle Volga region. Essays]. Grozny, 1959. 585 p.; Smykov Yu.I. Krest'jane Srednego Povolzh'ja v period kapitalizma (so-cial'no-jekonomicheskoe issledovanie). [Peasants of the middle Volga area during capitalism (social economic study)]. Moscow, 1984. 232 p.

24. Ryabinsky L.S. Reforma 1863 g. v udel'noj derevne Mordovii [The reform of 1863 for a Tsar family village in Mordovia] // Proc. of Res. Inst. of Lang., Liter., History and Economy under the Council of Ministers of Mordovian ASSR. 1963. Series History. Issue 24. P. 80-93; Same. Nekotorye voprosy istoriografii i istochnikovedenija reform 1863 - 1866 gg. v otnoshenii udel'nyh i gosudarstvennyh krest'jan [Some problems of historiography and source study of 1863-1866 reforms concerning the tsar family and state peasants] // Sci. notes of Dept. of CPSU History of N.K. Krupskaya Moscow Pedag. Inst. Vol.133. Moscow, 1963. P. 681-696.

25. Sedov A.V. Reforma 26 ijunja 1863 g. v udel'noj derevne Nizhegorodskoj gubernii [The reform of June 26, 1863 in a tsar family village of Nizhni Novgorod province] // Sci. notes of Gorki Univ. Issue 72. Vol. 1. Gorki, 1964. P. 479-499.

26. Davletbaev B.S. Krest'janskaja reforma 1861 goda v Bashkirii. [The peasants reform of 1861 in Bashkiria]. Moscow, 1983. 144 p.

27. Kuznetsov I.D. Krest'janstvo Chuvashii v period kapitalizma [Chuvash peasants in the period of capitalizm] // Sci. notes of Res. Inst. of Lang., Liter., History and Economy, Chuvash ASSR. Issue 24. Cheboksary, 1963. P. 31-48.

28. Chernysh M.I. Jevoljucija zemlevladenija v Permskoj gubernii v period s 1861 po 1905 gody [Agriculture evolution in Perm province in 1861-1905] // Sci. notes of Perm Univ. № 108. Perm, 1964. P. 116-129.

29. Nikulina N.Yu. Arenda udel'nyh zemel' v se-verno-zapadnyh gubernijah Rossii v konce XIX - nachale XX veka [Rent of the tsar family lands in North-Western provinces of Russia at the end of XIX - beginning of XX century] // North-West in the agrarian history of Russia. Kaliningrad, 1984. P. 47-55.

30. Istorija severnogo krest'janstva. T. 2. [History

of northern peasantry. Vol. 2]. Arkhangelsk, 1986. P. 104-160; Suzdalev A. Sojuz shen-kurskih krest'jan: Iz istorii krest'janskogo dvizhenija v Shenkurskom uezde Arhan-gel'skoj gubernii v 1905-1906 gg. [The union of Shenkursk peasants: from the history of peasant movement in Shenkursk District of Arkhangelsk province in 1905-1906] // Kras-naja letopis' [Red chronicle]. 1924. № 4 et al.

31. Ivashuta L.P. Problemy udel'noj derevni v So-vetskoj istoricheskoj literature [A tsar family village problems according to soviet historical literature] // Voprosy istorii Urala [Problems

of history of the Urals]. Collection 14. Sverdlovsk, 1976. P. 106-117; Ryabinsky L.S. Nekotorye voprosy istoriografii [Some problems of historiography]. P. 681-696.

32. Istorija severnogo krest'janstva [History of northern peasantry]. Vol. 2. P. 31.

33. Sm, napr, «svodnuju vedomost'» po Vel'skoj udel'noj kontore: Rossijskij gosudarstvennyj istoricheskij arhiv (dalee RGIA) [See "A summary list" for Velsk department of the tsar family bureau]. Russian State Historical Archive. F. 515. Op. 74. D. 85.

34. Gorlanov L.R. Udel'nye krest'jane Rossii (17971865 gg.) [Tsar family peasants of Russia (1797-1865)]: Diss. Dr. Sci. (History). Moscow, 1988. Ch. V.

35. Kotov P.P. Nadelenie udel'nyh krest'jan Rossii lesnymi ugod'jami ... [Forest land allotment of the tsar family peasants.]. P. 101-106; Same. Tjaglovye zemli udel'nyh krest'jan ... [Draft grounds of the tsar family peasants.] P.45-53.

36. Bogatikova G.I. Reforma 26 ijunja 1863 g. ... [The reform of June 26, 1863.]. P.97.

37. Gosudarstvennyj arhiv Novgorodskoj oblasti. [State archive of Novgorod region] F. 138. Op. 1. D. 1028a. L. 5ob.

38. Kotov P.P. Nadelenie zemlej udel'nyh krest'jan Evropejskogo Severa Rossii po reforme 1863 goda (na primere materialov Sol'vyche-godskogo uezda Vologodskoj gubernii) [Land allotment of the tsar family peasants in the European North of Russia during the reform of 1863 (from the Solvychegodsk District of Vologda province archives)] // Bull. Of Udmurt Univ. Series 5: History and Philology. 2012. Issue 1. P. 32-40; Same. Udel'naja de-revnja Velikoustjugskogo uezda Vologodskoj gubernii i reforma 26 ijunja 1863 goda [Appanage village of Veliky Ustyug District of Vologda province and the reform of June 26, 1863] // Istoricheskie, filosofskie, politi-cheskie i juridicheskie nauki, kul'turologija i iskusstvovedenie. Voprosy teorii i praktiki [Historical, philosophical, law sciences, cultu-rology and study of art. Issues of theory and practice]. Tambov: Gramota, 2011. № 5 (11): In 4 parts. Part 4. P. 106-112.

39. Kotov P.P. K voprosu o reforme 1863 g. na Severe [To the question of the reform of 1863 in the North] // Izuchenie agrarnoj istorii Evropejskogo Severa SSSR na sovremennom jetape [The study of agricultural history of the European North of the USSR at the present stage]. Syktyvkar, 1989. P. 78-83.

40. Nikulina N.Yu. Udel'nye zemli... [Tsar family lands.]. P.91.

41. PSZRI-1. St.Petersburg, 1830. Vol. XXVI. № 17930. P. 709.

42. See: Kopitsa M.N. Agrarnaja reforma v udel'noj i gosudarstvennoj derevne [Agrarian reform in the tsar family and state village] // Prepodavanie istorii v shkole [Teaching of history at school]. 2011. № 1. P. 6-12 i dr.

43. Kotov P.P. Hlebnye zapasnye magaziny po za-konodatel'nym istochnikam Rossii XVIII -pervoj poloviny XIX vekov [The stores of grain stocks by the Russian legislative sources of XVIII - first half of XIX century] // Nauchnye vedomosti BelGU [Sci. records of Byelorussia State Univ. Series "History. Poli-tology. Economy. Informatics". 2013. № 1 (144). Issue 25. P. 90-96.

44. PSZRI-2. St.Petersburg, 1864. Vol. XXXIX. 1

otd. № 41003. P. 543.

45. PSZRI-2. St.Petersburg, 1865. Vol. XL. 1 otd. № 41995. P. 435.

46. Kuznetsov I.D. Krest'janstvo Chuvashii . [Chuvash peasantry.]. P. 31-48.

47. Tsinman A.Z. Nadely i povinnosti vremenno-objazannyh krest'jan (po materialam Vologodskoj gubernii) [Allotments and obligations of temporary obliged peasants (according to Vologda province archive] // Problemy istorii krest'janstva Evropejskoj chasti Rossii [Problems of history of peasantry of the European Russia]. Perm, 1982. P. 138-139; Nadely udel'nyh krest'jan podschitany avtorom po [Plots of the tsar family peasants counted by the author by: RGIA]. F. 515. Op. 74. D. 9199.

48. PSZRI-2. St.Petersburg, 1867. Dopolnenie k XXXVIII tomu [Supplement to Vol. XXXVIII]. Vol. XXXIX. 2 otd. № 39793 a. P. 4.

49. See.: RGIA. F. 1263. Op. 1. Otchety Vo-logodskogo gubernatora za 1870-1880 gg. [Reports of the Vologda Governor for 18701880].

50. Jekonomicheskij byt sel'skogo naselenija Vologodskoj gubernii [Economic life of rural population of the Vologda province] // Vologda collection. Issue 2. Vologda, 1881. P. 27, 41.

51. Nefedov SA. Rokovaja oshibka: po povodu is-pol'zovanija B.N. Mironovym antrometri-cheskih dannyh novobrancev [Fatal mistake: about using by B.N. Mironov of anthropometric data of recruits] // Novejshaja istorija Rossii [Recent history of Russia]. 2014. № 3. P. 110-115 et al.

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.