УДК 343.61
Кусакин Александр Андреевич Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского
Юридический факультет Россия, Нижний Новгород mr. kusakin@mail. ru Kusakin Alexandr Lobachevsky State University of Nizhny Novgorod
Law faculty Russia, Nizhny Novgorod
ОТГРАНИЧЕНИЕ УБИЙСТВА ОТ ПРИЧИНЕНИЯ ТЯЖКОГО ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ ПОВЛЕКШЕГО ПРИЧИНЕНИЕ СМЕРТИ ПО
НЕОСТОРОЖНОСТИ Аннотация: в статье рассматриваются смежные составы, предусмотренные ч.1 ст.105 УК РФ и ч.4 ст. 111 УК РФ, анализируется их схожесть и различие, приводятся аргументы к их отграничению друг и друга, приводятся мнения правоприменительных и доктринальных источников по данному вопросу, вырабатывается наиболее приемлемый и объективный подход к разрешению поставленной проблемы.
Ключевые слова: причинение тяжкого вреда здоровью, причинение смерти по неосторожности, убийство, смежность составов, отграничение.
DELINEATION OF MURDER FROM CAUSING SERIOUS HARM TO HEALTH RESULTING IN CAUSING DEATH BY NEGLIGENCE
Annotation: the article examines the related compositions provided for in Part 1 of Article 105 of the Criminal Code of the Russian Federation and Part 4 of Article 111 of the Criminal Code of the Russian Federation, analyzes their similarity and difference, provides arguments for their differentiation from each other, provides
opinions of law enforcement and doctrinal sources on this issue, develops the most acceptable and objective approach to solving the problem.
Key words: causing serious harm to health, causing death by negligence, murder, contiguity of compounds, delineation.
В настоящее время в уголовной теории и практике все чаще и чаще встает вопрос о разграничении составов, предусмотренных ч.1 ст. 105 УК РФ (убийство) и ч.4 ст.111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее причинение смерти по неосторожности). При этом сам законодатель в данных составах для применения указывает самый значимый, на его взгляд, признак - наличие или отсутствие умысла. При убийстве следует прямой либо косвенный умысел, при причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть - двойная форма вины. Однако необходимо понимать важный момент: смежность составов еще не влечет затруднение в их разграничении, как например, ст.105 и ст.109 УК РФ, соответственно: как отмечают исследователи, в случае с убийством ясно видна прямая причинно-следственная связь между действием (бездействием) лица и последующее наступление смерти потерпевшего - выстрел из огнестрельного оружия в тело жертвы влечет смерть последней, - а при причинении смерти по неосторожности прослеживается более продолжительная цепь причинно -следственных связей - при разгрузке товара один из грузчиков включает зажигание для прогрева, забыв, есть ли позади автомобиля люди, в результате его действий машина придавливает грузчика и водителя транспортного средства к стене, причиняя смерть.[3, с.59] Важнейший для законодательного отграничения данных составов признак - умысел - имеет здесь гораздо более существенное практическое применение, чем при сравнении составов, предусмотренных ч. 1 ст.105 УК РФ и ч.4 ст. 111 УК РФ.
Позиция правоприменителя в лице Пленума Верховного Суда РФ относительно рассматриваемой темы звучит следующим образом: «Необходимо
отграничивать убийство от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, имея в виду, что при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности». [1] Предложенная позиция, по сути своей, не объясняет ничего, просто еще раз констатируя факт обязательного фиксирования субъективной стороны при квалификации совершенного деяния. Отметим еще раз, что в диспозиции ч.1 ст.105 УК РФ делается указание на умысел совершаемого деяния, так же и в ч.4 ст. 111 делается указание на неосторожность причинения смерти. Поэтому позиция Верховного Суда просто переформулирует нормы, данные законодателем. Однако дальше Верховный Суд дает указания, как следует определять умысел, исходя из объективной реальности: необходимо исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.[1] Давайте кратко разберем основные положения данного утверждения.
Орудие и способ преступления показывает, насколько лицо готовилось к совершению преступления, имеет ли место иной состав преступления, показывающий умышленность причинения смерти (приобретение и последующее хранение оружия и боеприпасов к нему, изготовление взрывных устройств). Однако на практике этот признак не является ключевым, поскольку зачастую, имея даже заранее обдуманный умысел, лицо использует в качестве орудий совершения убийства бытовые предметы либо не использует никаких орудий вообще, Так, например, подсудимая Сантьева Ю.А. в ходе возникшей ссоры на почве личной неприязни подошла к потерпевшему ФИО1 и не менее
двух раз сжала ему шею, в результате чего потерпевший скончался. Исходя из данной ситуации, мы не можем ставить во главу угла признак способа и орудия совершения преступления.[2]
Количество, характер и локализация телесных повреждений является комплексным признаком. Количество повреждений указывает на продолжительность совершения деяния, на то, как долго лицо наносило повреждения жертве. Характер повреждений говорит о том, какие эмоции испытывал субъект в момент их нанесения (например, рваные резаные раны говорят о высокой степени возбужденности в момент совершения преступления и так далее). Локализация повреждений, как ключевой элемент данного признака, свидетельствует, во-первых, об эмоциональном состоянии субъекта, но охватывается промежутком совершения преступления, а во-вторых, что особенно важно, о степени осознанности лицом совершаемого деяния. Именно последний признак здесь чаще всего и позволяет квалифицировать деяние как таковое, поскольку именно локализация, как правило, указывает на умышленность либо на неосторожность причиняемого вреда. Совершение нескольких выстрелов в голову и область сердца явно свидетельствуют о том, что совершено убийство, а нанесение множества ударов разной силы руками и ногами в различные части тела, в том числе и жизненно важные органы, и последующая смерть - о том, что имеет место причинение умышленного вреда здоровью с причинением смерти по неосторожности , однако так же нельзя не обращать внимание на характер и количество нанесенных повреждений.
Предшествующее и последующее поведение лица так же может свидетельствовать о тех или иных намерениях субъекта при совершении деяния, но, опять же, в совокупности с остальными признаками, выделяемыми Верховным Судом. Предлагается в каждой конкретной ситуации действовать согласно обстоятельствам, однако необходимость в составлении более конкретных правовых или хотя бы правоприменительных предписаний присутствует.
В практике применяется так же подход определения момента смерти, то есть если смерть наступает мгновенно, то налицо убийство, а если в течение какого-то времени с момента нанесения телесных повреждений, то ч.4 ст.111. [4, с.62] Применительно к этому стоит отметить, что данный подход не в полной мере описывает всю картину произошедшего, так как, во-первых, не определены четкие временные рамки, в которых смерть человека от полученных телесных повреждений можно считать убийством, а во-вторых, опять-таки, нет привязки к умыслу лица на совершение того или иного деяния.
Также стоит отметить подход определения причины смерти лица, который показывает, стали ли причиненные телесные повреждения причинный смерти либо же они вызвали цепь причинно-следственных связей, вследствие которых потерпевший скончался. К примеру, рана артерии в паховой области вызвала обильное кровотечение, вследствие чего от потери крови потерпевший умер. Сама по себе рана, даже глубокая и проникающая, не всегда является причиной смерти, в отличие, к примеру, от прямого выстрела из огнестрельного оружия. Однако данный подход аналогично предыдущему не до конца помогает квалификации, поскольку умысел на убийство может быть реализован и посредством таких неочевидных, на первый взгляд, действий.
Таким образом, резюмируя все вышесказанное, можно сделать следующие выводы: закон и правоприменитель делают основной акцент на форме вины, Верховный Суд указывает на необходимость обращать внимание на все обстоятельства дела, мы указываем на локализацию нанесенных повреждений как на наиболее важный при квалификации деяния.
Однако не стоит зацикливаться только на локализации телесных повреждений. Стоит также обратить внимание на поведение лица во время совершения деяния, поскольку данный фактор более точно указывает на намерения лица. Конечно, определять это сложнее, чем предшествующее и последующее поведение, но, во-первых, нельзя не ссылаться на показания самого лица, во-вторых, на свидетельские показания, а в-третьих, возвращаясь
к выводам Верховного Суда, следует аналогичным образом изучать характер нанесенных повреждений. Обоснуем это следующими причинами - почему определяющим фактором является поведение лица именно во время совершения преступления: первое, во время совершения преступления лицо полностью раскрывается с психологической точки зрения, со своей позиции оно не рассчитывает быть пойманным, поэтому чаще всего реализует намерения напрямую, и второе, что вытекает из первого, лицо именно в этот момент реализует умысел, т.е. субъективная сторона может быть зафиксирована с максимальной объективностью только в этот момент. Отграничение от способа совершения преступления следующие: лицо может намеренно использовать способы совершения убийства, для него нехарактерные (нанесение большого количества ударов разной силы, использование нелетальных спец.средств и так далее). Поэтому главными показателями формы вины при квалификации деяния для нас являются локализация и поведение лица непосредственно в момент в совершения деяния.
В заключение давайте отметим, что в научной среде существует мнение по поводу ненужности состава, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, поскольку, по мнению некоторых авторов, данный состав является лишним, так как нанесение вреда, опасного для жизни и здоровья, само по себе указывает на необходимость осознания лицом последствия своих действий, т.е. ч.4 ст.111 УК РФ - всего лишь убийство с косвенным умыслом.[5, с.89] Отвечая на данный вопрос, можно говорить о том, что тяжкий вред здоровью может быть причинен разными способами, не только причинением вреда, опасного для жизни (полный перечень ситуаций, когда содеянное квалифицируется как тяжкий вред перечислен в диспозиции ч.1 ст.111 УК РФ). К примеру, потерпевшему выкололи оба глаза, что не явилось причиной для развития более тяжелых последствий в организме, но в течение следующих нескольких секунд потерпевший вследствие невозможности видеть окружающий мир споткнулся и
упал, сломав себе шею. Если мы обратимся к вышеизложенному, то увидим, что при убийстве необходима прямая причинно-следственная связь между деянием лица и наступившими общественно-опасными последствиями, а здесь, при иных обстоятельствах, смерть бы не наступила. Тем самым оправдывается право на существование состава, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ.
Список литературы:
1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ, март 1999, № 3
2. Приговор № 1-75/2017 от 30.03.2017 по делу №1-75-17. Кировский районный суд, г. Кемерово (Кемеровская область) //URL: https://advocate-service.ru/sud-praktika/ugolovnye-dela/prigovory-sudov-po-st.-105-uk-rf-
ubij stvo/prigovor-suda-po-ch. -1-st.-105-uk-rf--1 -752017--ubij stvo.html (дата
обращения 06.10.2021)
3. Комментарий к Уголовному кодексу РФ в 4 т. Том 2. Особенная часть. Разделы VII—VIII / В. М. Лебедев [и др.]; ответственный редактор В. М. Лебедев. — Москва: Издательство Юрайт, 2020. — 371 с.
4. Попова С.А. Спорные вопросы отграничения убийства от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.// Законность и порядок, 2018, № 4
5. Сапожникова К.А. Проблемы отграничения умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего от убийства. // Отечественная юриспруденция, 2017, № 5