УДК 070
А.А. Беш карее
ОСВЕЩЕНИЕ АКЦИЙ «ЗА ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ»
В РЕГИОНАЛЬНОЙ ПРЕССЕ: НА МАТЕРИАЛЕ ПЕЧАТНЫХ И СЕТЕВЫХ СМИ РЕСПУБЛИКИ КОМИ
В работе анализируются акции протеста «политической весны» 2011-1012 годов в Республике Коми как крупное медиа-событие. Рассматриваются проблемы объективного освещения этих акций в региональной прессе.
Ключевые слова: региональные СМИ, акции протеста, журналистская этика, освещение событий.
The work describes Komi Republican mass-media's reflection of opposition’s actions in the period of elections for President and Parliament.
The keywords: mass-media in region, social protests, journalist’s ethics, events and news.
В мировой практике медиасоциологии периоды выборов (президентских, парламентских, местных) традиционно используются как плодотворный материал для исследований взаимоотношений СМИ и общества, выявления их взаимовлияния, степени исполнения СМИ своей функции «четвертой власти» и т.д. В России в сжатые сроки с декабря 2011-го по март 2012-го гг. прошли выборы в Парламент и на пост главы государства, которые неизбежно сопровождались повышением политической активности масс-медиа и их аудитории, что само по себе представляет собой любопытный повод для медиа-анализа.
Задолго до самих выборов выявился раскол общества. Линией этого раскола стало предпочтение того или иного типа СМИ, к которым обращались получатели информации. Так, у зрителей центральных каналов (по некоторым оценкам, средний возраст телеаудитории в России сегодня составляет 40 лет) в основном мог сложиться положительный имидж правящей партии и ее главных представителей, у пользователей сети Интернет (по статистике, среди них преобладают образованные мужчины 30 лет из семей с доходами выше среднего) сложился альтернативный облик государственной власти, в котором преобладали негативные черты [2, с. 30]. Например, один из лидеров оппозиции А. Навальный остался практически неизвестным российским телезрителям, но был хорошо знаком пользователям всемирной паутины.
Период между выборами в Республике Коми, как и в других регионах, отличился частыми митингами, многие из которых стали достоянием федеральных
82
СМИ (например, анонимный, но профессионально сделанный интернет-рол и к «Вы хотите революцию?» демонстрировал кадры, снятые на сыктывкарской акции «За честные выборы»; подробно осветили эти события многие новостные сайты, такие, как Grani.ru). Высокая активность местной оппозиции объяснялась тем, что в республике оказался высоким уровень нарушений процедуры голосования во время думских выборов, бурно обсуждавшихся блоггерским сообществом. Кроме того, в Сыктывкаре имел место факт официальной подачи заявления в прокуратуру от наблюдателя избирательной комиссии Анны Бобрецовой, также широко освещавшийся прессой [сайт газеты «Красное знамя», публикация от 08 декабря 2011 г.]. Вместе с тем региональные власти, пытаясь снизить напряженность акций, фактически сделали все для того, чтобы создать им еще большую рекламу: благодаря блогам и социальным сетям большинство заинтересованных лиц могли практически в реальном времени наблюдать за тем, как в день митинга 10 декабря один из активистов оппозиции П. Сафронов был задержан полицией и отправлен на службу в армию (по всей видимости, незаконно: на момент написания статьи дело решается в суде).
Сами по себе акции протеста обладали большинством признаков «значимого события», которые были выявлены современными американскими учеными К. Джемисоном и К. Кэмпбеллом [4].
Во-первых, это наличие главного героя (или антигероя), персонажа, наличие которого позволяет зрительской аудитории идентифицироваться с ним, тем самым создавая возможность для более полного восприятия зачастую сложной и противоречивой информации. В нашем случае таковыми выступали известные правозащитники.
Кроме того, значимое событие должно быть наполнено драматизмом, борьбой интересов и даже насилием. Не имевший прецедентов в России разгон акции 10 декабря неизбежно возвел это событие в ранг значимых.
Следующей приметой значимого события является активное действие, нечто, приковывающее внимание аудитории. Как видно из уже приводившихся фактов, драматизм ситуации был предопределен конфликтом между оппозицией, настаивавшей на своем праве свободы собраний и высказываний, и властями, не давшими санкции на проведение акции 10 декабря и сделавшими все, чтобы отвлечь сыктывкарцев от мероприятия (бесплатная ледовая дискотека для студентов и т.п.).
Также значимому событию присущи новизна и высокая степень отклонения от общепринятых норм. Этот признак также был присущ описываемым событиям, поскольку столь серьезные меры для охраны правопорядка были предприняты в регионе впервые.
И наконец, значимое событие должно иметь возможную привязку к темам, которые в данный момент СМИ активно разрабатывают, т.е. к уже существующей повестке дня. В данном случае акции протеста были связаны с фактами фальсификации итогов выборов 4 декабря, которые в этот момент были самой
83
обсуждаемой темой в сетевых СМИ, а также с массовыми акциями, проходившими во многих городах страны.
Очевидно, что митинги «За честные выборы» должны были стать крупным медиа-событием, и действительно стали им. Кульминационным моментом явилось самое первое, по неясной причине не санкционированное властями собрание граждан на Театральной площади Сыктывкара. Оперативность региональных СМИ в освещении акции оказалась выше обычного: вечером 10 декабря свежие сводки с места каждые полчаса предлагало своим читателям информационное общество «Стенограф», сайт газеты «РгоГород» публиковал новости каждые 10-15 минут, портал «7x7» провел прямую видеотрансляцию, вызвавшую сотни откликов. Большинство газет, увидевших свет в ближайшие после 10 декабря дни, посвятили первые полосы именно митингу на Театральной площади. В результате аудитория могла познакомиться с широким спектром разнообразных обликов одного события. СМИ впервые сыграли решающую роль и в организации самих акций протеста: журналисты и редакторы изданий сами были активными участниками митингов, информация о них распространялась через сайты изданий, блоги и социальные сети.
Анализ этого многообразия информационных текстов позволяет выявить некоторые тенденции коммуникационных процессов в республиканской прессе. Первым делом обращают на себя внимание существенные различия между печатными и сетевыми вариантами публикаций. Более оперативные интернет-сообщения тяготели к краткости и вместе с тем к сенсационности заголовков: «В Сыктывкаре начались беспорядки. Митинг приобрел стихийный характер» [сообщение сайта «РгоГород» от 10 декабря о том, что несколько митингующих бросили снежками в рекламный щит с портретом Главы Республики В. Гайзера], «Митинг против фальсификации выборов разогнали грубой силой. Полицейские выполняют команду «хватай всех» [там же], «В Сыктывкаре «дерутся» митингующие (шок)» [«Стенограф» от 31 января 2012 года - сообщение о подготовке к новой, уже санкционированной, акции оппозиции].
Одновременно с этим можно отметить откровенную тенденциозность основной массы материалов. Очевидна закономерность: чем издание более независимо, тем больше сочувствия оно проявляло к участникам акции, а чем ближе к официальным структурам, тем больше стремилось подчеркнуть незаконность собраний и правомерность действий полиции. Но в любом случае попытки представить объективную картину были единичными.
В этом плане интересно освещение событий Агентством экономических новостей «Бизнес-новости Республики Коми» («БНКоми»). Его учредитель - информационное агентство «Север-Медиа» - с 2005 по 2008 гг. возглавлялось П.О. Марущаком, который в дальнейшем стал работать в Администрации Главы Республики Коми и Правительства Республики Коми, а в настоящий момент работает начальником Управления информации Администрации Главы Республики Коми и Правительства Республики Коми, то есть агентство, по сути, представляет проправительственную позицию. Публикации «БНКоми» подчеркнуто сосре-
84
доточивались на негативной стороне происходящего, в заголовках нередко встречался прием иронии, выражение «нечестные выборы» употреблялось исключительно в кавычках: «Из-за несанкционированного митинга радикалов в Сыктывкаре отменен джазовый концерт» [«БНКоми» от 10 декабря 2011 года], «Театральную площадь делят оппозиционеры» [там же, 12 декабря 2011 года], «Коммунисты призвали ради спасения России сходить налево» [там же, 21 января 2012 года]. Для сравнения: «Сторонников Путина в столице Коми не спугнул 25-градусный мороз» [там же, 4 февраля 2012 года]. Ирония постоянно присутствовала и в самих текстах сообщений о митингах: «На фоне остальных выступающих выделился председатель федерации туризма республики Геннадий Марковский - вместо лозунгов он подарил зрителям песню на коми языке о единстве «Аски», правда, сам петь не стал, а собрал вокруг себя еще не замерзших ораторов и патриотично постоял под фонограмму. Выступающие его поддержали и тоже петь не стали, возможно, просто не зная слов» [там же].
Данное СМИ дискредитировало идею народных собраний, настойчиво подчеркивая, что в них активно участвуют представители непопулярных у аудитории национал-патриотических сил: в большинстве заголовков упоминалась либо националистическая организация «Рубеж Севера», либо ее лидер Алексей Колетов, в то время как факт участия в тех же самых акциях членов Коми правозащитной комиссии «Мемориал» игнорировался: «Алексей Колегов призвал выйти на митинг против результатов выборов» [там же, 8 декабря 2011 года], «Националисты призвали власть объединиться с народом...» [там же, 17 декабря 2011 года], «Алексей Колегов призвал оппонентов забыть об идеологических спорах...» [там же, 22 декабря 2011 года], «Организатор митинга 24 декабря Алексей Колегов: «Дадим слово всем, кроме фальшивых оппозиционеров» [там же, 23 декабря 2011 года], «Очередной митинг оппозиции собрал порядка 50 участников, креативом отметились националисты» [там же, 26 февраля 2012 года]. Учитывая психологию аудитории, в силу исторической памяти настроенной против любых профашистских идей, информационное агентство использовало образ лидера местных националистов в качестве жупела, отпугивающего читателей от протестного движения.
Агентство пошло еще дальше, сообщив, что акции протеста 10 декабря организуют не только националисты, но и члены сыктывкарского ЛГБТ-сообщества (борцы за права сексуальных меньшинств). Если учесть, что на сайтах «Рубежа Севера» и ЛГБТ большая часть комментариев - это взаимные обвинения и даже угрозы физической расправы, материалы агентства выглядят провокационными, что отметили и читатели, комментировавшие их: «Сейчас все попытки реализации права на митинги и демонстрации будет подводить под одну гребенку - либо нацики, либо геи - тем самым давая народу понять, что не лезьте туда, а то с ними отождествлять будут». В действительности, в дальнейшем даже само «БНКоми» ничего не сообщало о политической активности участников ЛГБТ-движения, информацию об этом невозможно найти и в других СМИ.
85
Надо добавить, что эти приемы в большой степени коррелировали с общероссийскими: официальные федеральные СМИ обратили внимание на рост оппозиционных настроений после массовых митингов в Москве в начале декабря. В одном из первых телесюжетов на эту тему канала «Россия-1» особо подчеркивалось, что «в акциях принимали участие не только представители либерального крыла, но и националисты, а в интернете нетрудно найти советы, как готовиться к дракам с полицией, что надеть, что взять с собой, как приготовить коктейль Молотова». Так в новостях об акциях протеста появился атрибут, который в них не использовался. Американский телеканал FoxNews по ошибке или злому умыслу включился в эту игру, в своем эфире выдав за картинку с митинга на Триумфальной видеозапись беспорядков в Греции, где»коктейль Молотова» действительно применялся. При этом всерьез о возможности использования этого радикального средства уличной борьбы говорили только государственные СМИ. То есть непопулярная у аудитории тема насилия, потенциально возможного в случае массовых протестных акций, точно так же использовалась в качестве способа манипуляции общественным сознанием.
Ирония постоянно присутствовала на страницах республиканских изданий в освещении акций протеста: «Антипутинцы спустили свой пар в уличный сход» [«Молодежь Севера» № 9 (7546) 9 марта 2012 г., авторский стиль сохранен], газета «Комсомольская правда» почти весь материал о митинге 10 декабря посвятила работе коммунальных служб, убиравших снег на Театральной площади.
Между тем независимая пресса, освещавшая акции с позиции протестующих, в своих репортажах, как правило, уделяла минимальное внимание участию национал-патриотов и, по контрасту с «БНКоми», в фоторяде, сопровождавшем материалы, сознательно не допускала присутствия символики и лозунгов «Рубежа Севера». В случае с независимой газетой «Красное знамя» также отмечается присутствие иронии (уже на уровне заголовка), направленной на этот раз против действий властей: «Жители Сыктывкара получили урок демократии от власти» [«Красное знамя», № 163 от 13.12.1011, с. 2].
В большинстве официальных СМИ состав участников акций был слабо детализирован: в основном употреблялись слова «оппозиционеры», митингующие или даже «протестанты» (в газете «Молодежь Севера»). Нигде не упоминались лозунги, с которыми митинговавшие вышли на улицы (за одним исключением, когда «БНКоми» процитировало в ироничном контексте плакат неизвестной школьницы «Я 4 года не кушала кАтлеты, спасибо Путину за это»), а также главный символ оппозиции - белые ленты. В публикации «Комсомольской правды» вообще не прозвучало никаких определений собравшихся на Театральной площади за исключением самых обобщенных: «люди», «народ» и «толпа». Кроме того, уровень стереотипности в создании образа участников акций в официальных СМИ был намного выше: например, слово «коммунисты» обычно сочеталось с эпитетом «пожилые». В независимых изданиях звучали более четкие определения политической приверженности героев публикаций.
86
Все СМИ отразили тот факт, что республиканская оппозиция, несмотря на все призывы объединяться, остается раздробленной и внутренне противоречивой. Даже принятые совместно резолюции отражают пестроту и неконкретность требований оппозиционеров. Все участвующие в дискуссиях силы отличились взаимными обвинениями в «продажности» и «службе интересам США». Надо признать, что и сами идеи оппозиционных группировок отличались, судя по тем же публикациям, глубокими внутренними противоречиями. Например, само соседство националистов «Рубежа Севера» с коммунистами на одних трибунах выглядит парадоксальным, если учесть, что исторически социологи-основатели марксистского учения настаивали на естественном равенстве всех людей. К тому же политическая активность «Рубежа Севера», позиционирующего себя в качестве ультраправославного объединения, идет вразрез с официальным заявлением патриарха Кирилла: «истинно православные не ходят на митинги». Постмодернистская игра с фрагментами идей и лозунгов проявила себя в нарастающей театральности акций оппозиции: разные СМИ сообщали о том, как некие активисты в день выборов в Думу принесли в офис России картонный гроб с плюшевым мишкой, организованные одиночные пикеты граждан все чаще напоминают перформансы и флэшмобы. В этом случае региональные формы протеста вновь следуют за общероссийскими: в федеральных СМИ (преимущественно сетевых) самый широкий резонанс получила, например, информация о радикальных музыкально-политических перформансах московской феминистской панк-группы Pussy Riot, исполнявшей свои протестные композиции в таких публичных местах, как Красная площадь и Храм Христа Спасителя.
Можно утверждать, что официальные СМИ сознательно фальсифицировали итоги митинга 10 декабря, сообщив в официальном пресс-релизе МВД, что в акции участвовали 200 человек, из которых 11 было задержано, а порядок охраняли 400 сотрудников ОМОНа. Сразу бросаются в глаза некоторые несоответствия: во-первых, нелогичным выглядит, что число стражей порядка превышает количество митингующих вдвое (кроме того, в статье «Комсомольской правды» со ссылкой на полицию ранее называлась другая цифра - 600 человек), и, во-вторых, простой подсчет имен задержанных людей, упомянутых в публикациях различных СМИ, в том числе и близких к официальным, позволяет утверждать, что их было намного больше приведенной цифры. В эпоху сверхскоростных коммуникаций, превращающих каждого желающего в очевидца событий, подобные фальсификации скорее вредят репутации их инициаторов, чем укрепляют ее, что произошло и на этот раз. Почти все комментарии на интернет-страницах, где появлялись эти цифры, выражали недоверие к ним: «А когда на митинг придет 10 тыс. человек - где эти кретины 20 тыс. минтяр наберут?» [«БНКоми» от 14 декабря 2011 года], «Единовременно было человек 600-700. Но одни уходили (холодно), а другие приходили. Так что - общее количество посетивших митинг около 1000. В Вологде на сайте горадминистрации культурно выложили отчет о митинге и видео. Вот что значит, когда не подделывают данные выборов, - тогда и не стыдно. А наши не знают, как ещё опошлить митинг. Народ был и всё ви-
87
дел» [сайт газеты «Красное знамя» от 12 декабря 2011 года], «200 митингующих. 400 полицейских. Так боятся? Или всё-таки митингующих было больше?» [сайт газеты «РгоГород» от 12 декабря 2011 года], «реальное количество народу - более 1 000 человек. И задержанных не 11, а около 100, всех их развозили по разным участкам, даже в Лесозавод, только на Первомайской задержанных было более 20, поверьте очевидцу (я один из задержанных). Ну вам-то зачем прогибаться под власть и писать неправду?» [там же], «из статьи получается, что полицейских было в 2 раза больше, это бред» [там же; во всех случаях авторский стиль сохранен].
При всей противоречивости этого события республиканская пресса по большей части проигнорировала правило международной журналистской этики: в публикациях предоставлять голос нескольким конфликтующим сторонам. В большинстве источников отсутствовали комментарии экспертов или участников акций. Показательно, например, что в газете «Республика» под новостью о митинге присутствовали только комментарии от первых лиц государства: президента Д.И. Медведева и премьер-министра В.В. Путина, в которых они признавали возможность свободно высказываться, не нарушая закона, конституционным правом граждан. И только в двух газетах были представлены комментарии разных сторон конфликта: в «Красном знамени» (пресс-релиз МВД и мнение одного из митинговавших) и «РгоГород» (мнение представителя республиканского отделения партии «Единая Россия» и участника КПК «Мемориал»).
Также обращает на себя внимание, что практически все материалы на тему социального противоречия, вылившегося в форму массовых уличных акций, были выполнены в жанре оперативной новости или репортажа, вполне ожидаемых аналитических и публицистических материалов явно недоставало. Очевидная недостаточность официальной информации при актуальности проблемы породила в аудитории потребность обратиться к альтернативным неформальным источникам, иначе говоря, к слухам. Слухи появляются и распространяются при совпадении двух главных условий. Во-первых, необходим интерес массовой аудитории к определенной проблеме, высокая актуальность этой проблемы, ее связь с жизненными потребностями людей. Во-вторых, обязательна неудовлетворенность такого интереса [1, с. 77-81]. Республиканские СМИ подтолкнули своих читателей к стихийному домысливанию масштабов событий, что вылилось в рост числа интернет-комментариев, которые по сути представляли собой пересказ слухов. Например, читатели сообщали о том, что для разгона митингов сотрудники ОМОНа готовили водометные установки, и т.п. Слухи всегда являются симптомом недоверия граждан к сообщениям центральных СМИ и имеют ряд вредных следствий, например они способны сеять панику, дестабилизировать обстановку, и на современном этапе развития технологий ущерб от замалчивания фактов в подобных случаях способен перевесить положительный с точки зрения властей эффект.
Акции протеста продолжают проходить в разных городах страны и в том числе в Республике Коми. Очевидно, что для местных СМИ они оказались но-
88
вым явлением, и не все работники прессы были готовы к освещению этих событий в соответствии с нормами мировой практики и общепринятой этики. Обострение противостояния и дальнейшее расслоение населения вполне возможно, и журналистам в своей работе необходимо учитывать, что прежние ма-нипулятивные технологии, слишком очевидные для аудитории, вместо ожидаемого эффекта могут приводить к самым непредсказуемым последствиям. Поэтому в период конфликтов повышается социальная ответственность журналиста как человека, отвечающего за объективное и своевременное информирование аудитории о текущих событиях общественной жизни.
***
1. Дубин Б.В., Толстых А.В. Слухи как социально-психологический феномен // Вопросы психологии. 1993. № 3. С. 77-81.
2. Кудий Г.Н. Интернет, новые медиа и пресса // Журналист. Социальные коммуникации. 2011. № 3. С. 30-39.
3. Черных А. Мир современных медиа. М., 2007.
4. Jamieson К. Н., Campbell К.К. The Interplay of influence: News, advertising, politics and the mass media. Belmont, CA, 1992.
5. http://www.7x7-joumal.ru
6. http://www.bnkomi.ru/
7. http:// www.komikz.ru/
8. http://www.kp.ru/
9. http://www.progorodl 1 .ru/
10. http://www.stenograf.ru/
89