Щинов Д. В.
экономист-международник, ведущий экономист Центрального Банка РФ
ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ В УСЛОВИЯХ РИСКОВ ЦИКЛИЧНОСТИ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА
Ключевые слова: финансовая система, инвестиции, финансовые рынки, регулирование.
Keywords: finance system, investments, financial markets, regulation.
Начиная со второй половины XX века происходит стремительное развитие финансовых рынков. Причем очевидна взаимозависимость между развитием мировых финансовых рынков с финансовыми инновациями и становлением инновационной экономики в США и в других экономически развитых странах, т.е. глубокая связь между развитием инноваций на финансовом рынке и осуществлением инноваций в технологиях производства товаров и услуг. В России инновационная политика составляет основу большинства экономических стратегий ближайшей перспективы, на решение которых направлены огромные средства, самым ярким примером является проект Сколково. Но, к сожалению, на данный момент каких-то конкретных результатов инновационного развития и улучшения нашей экономики не видно.
Десятилетие, предшествовавшие кризису 2007-2009 гг., было периодом мощного ускорения экономического роста и одновременно временем развития глобального финансового рынка. Механизм финансового рынка позволял проводить мобилизацию финансовых ресурсов в невиданных ранее масштабах. Последствия кризиса были успешно преодолены, и к 2012 году финансовый рынок вернулся к докризисным показателям. Однако с 2012 года в экономиках развивающихся рынков начался спад. Профессор Гарвардского университета Джеффри Френкель выявил цикл для рынков развивающихся стран - каждые пятнадцать лет случается кризис. И скорее всего в этот раз он будет затяжным. В этих условиях экономический рост возможен только при динамичном инвестиционном процессе.
Национальные сбережения накапливаются, выходят на глобальный рынок и инвестируются в сделки с финансовыми инструментами. Приобретение прав на акционерный капитал или долговые обязательства предприятий реального сектора собственной страны - лишь один из вариантов размещения средств в финансовые инструменты наряду с приобретением любых производных финансовых инструментов (деривативов), акций корпоративного сектора или государственных облигаций, эмитируемых в любых странах мира. Между странами постоянно ведется конкуренция за право превратить собственные сбережения в инвестиции на глобальном рынке. Перед предпринимателями и регулирующими правительственными учреждениями стоит задача не только привлекать средства с мирового финансового рынка, повышать объемы доступной ликвидности, но и эффективно использовать самые сложные финансовые инструменты в целях выгодного для страны в целом (и, конечно, конкретных компаний, чаще всего транснациональных) включения в этот рынок. При этом речь идет в первую очередь об оптимизации уже сложившихся способов включения национальной экономики в глобальный финансовый контекст и далее - о наращивании собственного национального инвестиционного потенциала.
Современная финансовая система развивается в результате двух взаимодополняемых потоков инноваций. С одной стороны, информационные технологии создали сеть для передачи данных о финансовых сделках и масштаб потоков этой информации с каждым годом только увеличивается. Самыми яркими примерами являются информационные системы Bloomberg и Reuters. С другой - предложение новых финансовых инструментов стало ответом на нарастающий спрос на услуги финансового рынка. Все хотят заработать, при этом изначально минимизировать риски. Постоянное увеличение в течение ряда десятилетий объемов сбережений, которые постепенно трансформировались в инвестиции, породило предложение финансовых инноваций.
Инвестиции на финансовых рынках, с одной стороны, объединили громадные денежные потоки и трансформировали сбережения в виртуальные ценности, приносящие, тем не менее, реальные доходы инвесторам. С другой стороны, наполнение международных каналов финансовых транзакций денежными потоками ликвидности в подобных объемах автоматически создает массированный платежеспособный спрос для новых выпусков акций и облигаций с фиксированной доходностью. В развитых странах привлечение финансирования для инвестиционного проекта становится в значительной степени чисто технической задачей. А обслуживание новых эмиссий финансовых рыночных инструментов стало основным бизнесом крупнейших инвестиционных банков. Этого нельзя сказать про Россию. Последние события существенно ослабили инвестиционную привлекательность нашей страны.
Опыт кризисных лет показал инвесторам, что оценки рисков оказались некорректными. Прогнозы оказались некорректными. То, что представлялось менее рискованным, в действительности содержало большую угрозу для инвестирования. Ипотечное кредитование неожиданно стало отправной точкой начала мирового кризиса. Инвесторы потеряли ориентиры. Финансовый рынок остался тем же самым высокоразвитым механизмом, но механизм этот не обеспечивал былой надежности результатов.
Таким образом, перед национальными регуляторами сегодня стоит двойная задача: с одной стороны, сохранить все преимущества работы с глобальным финансовым рынком, а с другой - обеспечить устойчивость его работы при реалистической оценке рисков.
Концепция мегарегулятора - единого института государственного регулирования и надзора за работой финансового и кредитного рынка - явилась во многих странах естественной реакцией на фактическое слияние самих этих рынков. Однако данный подход не является общепринятым. Ведущий глобальный финансовый центр - рынок капиталов в Соединенных Штатах Америки - отказался от применения данного объединительного подхода. Тогда как второй по значимости центр, рынок Соединенного Королевства в Лондоне применил именно такой подход. Функции пруденциального надзора за деятельностью банков были объединены с регулированием финансовых институтов и переданы Управлению по финансовому регулированию и надзору (FSA). Однако в настоящее время приняты решения о возвращении банковского надзора в компетенцию Банка Англии. Таким образом, практика ведущих финансовых рынков, скорее, свидетельствует о предпочтении сохранять определенную специализацию среди государственных регуляторов финансовых рынков.
Вместе с тем тенденция объединения регуляторов, которая не смогла утвердиться в ведущих финансовых центрах, продолжает работать в отношении локальных рынков с малой финансовой глубиной и узким кругом участников.
В конкретной российской ситуации глубина отечественного рынка определяется оценкой со стороны отечественных и международных инвесторов работы с рисками, присущими этому рынку. Совокупность этих рисков включает риск операций с российскими корпоративными эмитентами, валютный риск работы в российских рублях, юридические риски, связанные с законодательной системой страны. Высокая оценка данных рисков потенциальными инвесторами из-за рубежа предопределила доминирующее положение на нем отечественных инвесторов. При этом главными операторами российского финансового рынка выступают финансовые холдинги и конгломераты, т.е. финансовые группы, включающие как коммерческие банки, так и специализированные институты, брокеров, дилеров и т.д.
Практически основными операторами интегрированного финансового рынка в России сегодня являются интегрированные финансовые группы. В то же время российский финансовый рынок практически полностью лишен другой группы инвесторов, без которой глобальный финансовый рынок существовать просто не может. Речь идет о национальных и международных финансовых фондах. Их немного, но в связи с последними событиями на Украине и введением санкций в отношении нашей страны, даже эта немногочисленная группа выводит капиталы из России. Роль этих фондов в экономике чрезвычайно велика1. Из пяти фондов акций, показавших лучшую в мире доходность за последние 10 лет, четыре зарабатывали в России. Самым прибыльным оказался шведский фонд East Capital Russia, обогнавший индекс РТС более чем вдвое.
По оценке Morgingstar, ведущего мирового провайдера информации по инвестфондам, с 2000 года по 15 декабря 2009 года East Capital Russia принес инвесторам 1524% дохода (в долларовом эквиваленте). То есть вложив 10 000 долл., можно заработать 152 400 долларов. Индекс РТС, на который ориентируется фонд, вырос за то время на 697%. Второе место занял шведский же HQ Rysslandfond (962%), 3-е - финский FIM Russia (906%), 4-е - американский Baring Russia (839%). Единственным фондом в первой пятерке, специализирующимся не на России, оказался норвежский Odin Maritime управляющей компании Lars Mohagan (832%) - он работает в секторе морских перевозок. Девятое место в списке 20 фондов занимает Swedbank Robur Rysslandfond (482,93%), 13-е место - Griffin Eastern European (420,9%).
East Capital учреждена в 1997 году, специализируется на инвестициях в страны Восточной Европы. Активы под ее управлением составляют 3 млрд. евро (4,3 млрд. долл.). В основном это торгующиеся акции и доли в капитале непубличных компаний. Средства фонда East Capital Russia - 1,5 млрд. долл. По данным фонда, (в отдельные периоды) в его портфеле были акции Сбербанка (8,1% портфеля), депозитарные расписки Роснефти (5,6%), акции Транснефти (4,9%), Газпрома (4,8%), Магнита (4,8%), расписки Лукойла (4,7%), акции ВТБ (4,6%), Норникеля (3,9%), Сургунеф-тегаза (3,2%) и расписки АФК Система (3%). Наиболее привлекательными для инвестиций эксперты называют и секторы, ориентированные на розничного потребителя, например, торговля автомобилями или ипотечное кредитование.
В России не сформирован механизм инвестирования средств частных пенсионных фондов, страховых компаний и частных инвестиционных фондов. Юридически такие институты вполне могут быть созданы, и в ряде случаев создаются, однако серьезным доверием российских компаний и домохозяйств они не располагают. Крупные компании из реального сектора экономики накопили огромное количество сбережений, которые либо вообще никуда не инвестируются, либо инвестируются в настолько малом объеме, что это не приносит никакой прибыли, а только покрывает издержки. Иностранные же хеджевые фонды, специализирующиеся на инвестициях в ценные бумаги стран развивающихся рынков, предпочитают совершать сделки с депозитарными расписками на российские ценные бумаги.
Существует несколько категорий проблем, которые должны быть решены для развития российского финансового рынка. Во-первых, развитие информационной технической инфраструктуры для осуществления биржевых и внебиржевых сделок с ценными бумагами. Во-вторых, совершенствование государственного регулирования и надзора за институтами-участниками финансового рынка. Сейчас этим активно занимается недавно созданный мегарегулятор на базе Банка России, в который влилась Федеральная служба по Финансовым рынкам. Создано несколько новых департаментов, которые занимаются решением третьей задачи - укреплением надежности финансовых компаний, фондов, брокеров, страховых компаний, т. е. активных операторов биржевых и внебиржевых рынков. В-четвертых, необходимо совершенствовать юридические гарантии законного завершения сделок и защиты частной собственности.
1 www.vedomosti.ru/newspaper/article/2009/12/23/222050
В рамках новой регулирующей структуры - мегарегулятора, предстоит провести оценку рисков операций на российском финансовом рынке. К их числу помимо всех вышеперечисленных проблем относятся макроэкономические риски развития России и валютные риски финансовых операций в рублях в контексте инфляционного процесса.
Без глубокого и диверсифицированного финансового рынка, открытого для участия не только российских, но и зарубежных компаний и частных инвесторов, не будет решена и задача стимулирования инвестиций в остальные секторы экономики. Сбережения домохозяйств и предприятий должны трансформироваться в инвестиции. Сегодня финансовая система страны не обеспечивает этого в полной мере. Для изменения ситуации необходимо доверие к рублю. Следовательно, борьба с инфляцией и предотвращение резких колебаний валютного курса рубля должны будут оставаться приоритетами денежной политики Банка России, однако судя ситуации, происходящей с курсом рубля по отношению к бивалютной корзине можно сказать, что эта задача не решена. Рубль подешевел с начала 2014 года по отношению к евро и доллару примерно на 30%.
Испытанием финансовым кризисом 2007-2008 гг. и его последствиями подверглись действия правительств, институтов регулирования финансовых и кредитных рынков и особенно центральные банки. И именно данная ситуация позволила качественно оценить эффективность их деятельности. Россия вышла из кризиса благодаря наличию сбережений, которые составляли резервный фонд и фонд национального благосостояния.
Первые усилия национальных регуляторов были направлены на предотвращение паники финансовых инвесторов, которая начала переходить в панику банковскую. Угроза «эффекта домино» в результате «набегов» вкладчиков на банки, обнуления депозитов и обязательств банков друг перед другом сохраняется до настоящего времени. Особенно сильна такая угроза в связи с неисполнением обязательств крупных государственных и корпоративных заемщиков по обслуживанию кредитов и займов. Также политика Банка России по отношению к отзывам лицензий несколько изменилась после прихода нового председателя в 2013 году. Довольно большое количество банков лишились лицензий, причем многие из них входят в первую сотню по активам. Вкладчики паникуют, но агентство по страхованию вкладов гарантированно выплачивает потерянные деньги физическим лицам.
Правительственная экономическая политика в период после завершения первоочередных спасательных операций в посткризисные годы естественным образом оказалась сосредоточенной на решении задач структурной перестройки в целях стимулирования конкурентоспособности. Действия национальных государственных структур в сфере финансов, бюджетной и кредитно-денежной политики оцениваются именно по их влиянию на рост конкурентоспособности.
Глобальный характер современного финансового рынка и общемировой размах кризиса, казалось бы, предопределяют необходимость придать регулированию межгосударственный характер. В период кризиса, однако, стало очевидным, что при глобальном объекте регулирования (мировые товарные и финансовые рынки) реальным действующим лицом - регулятором - может выступать только национальный субъект (правительства и центробанки национальных государств). В сфере государственного экономического регулирования отчетливо просматривается перенос акцентов с попыток создать международные наднациональные структуры и институты на повышение активности национальных правительств и центральных банков.
Такие международные форумы, как G20, встречи глав «большой восьмерки», глав стран БРИКС, годовые собрания IMF, World Bank являются площадками для переговоров. Здесь принципы действий могут согласовываться и утверждаться в предварительном порядке. Согласно договору, ВТО может вести мониторинг исполнения ранее принятых обязательств и возбуждать рассмотрение и обсуждение допущенных нарушений. Проекты создания наднациональных регулирующих органов для глобального финансового рынка на международных форумах даже не обсуждались.
Опыт Европейского Союза свидетельствует о возможности реализации такого проекта. Хотя соглашение о зоне евро предусмотрело нечто близкое к наднациональному регулятору - Европейский центральный банк (ЕЦБ), таковым ЕЦБ все же не стал. Его функции достаточно ограниченны, они гораздо уже, чем у национальных центральных банков стран, не входящих в зону евро. ЕЦБ эмитирует евро, устанавливает свою ставку при предоставлении кредитов коммерческим банкам, имеет право выкупать у банков пакеты ценных бумаг. Прямые операции ЕЦБ на финансовом рынке не допускаются. Предложение денег и дисконтная ставка являются его единственными методами регулирования.
Попытки придать ЕЦБ функции надзора и единого регулятора банковских систем в еврозоне, наделить его правом введения обязательных для коммерческих банков нормативов и решений были частично одобрены, но до сих пор остаются нереализованными. Проект Европейского банковского союза далек реализации.
В настоящее время считается, что гораздо более перспективным является процесс международной координации мер и методов регулирования экономики. Он должен приводить к созданию согласованных стандартов и правил экономической деятельности. После их одобрения на международных форумах внедрение этих нормативов в национальную экономическую жизнь превращается в задачу каждого регулятора конкретной страны.
В качестве примера такого эффективного механизма часто рассматривается Форум финансовой стабильности и работающий в его рамках Базельский комитет банковского надзора. Разработаны и одобрены соглашения Базель I, Базель II, Базель III. Его деятельность привела к выработке требования, адресованного депозитным коммерческим банкам, существенно наращивать собственный капитал банков. Что и было осуществлено либо за счет самих банков и их акционеров, либо с помощью вложения бюджетных средств. Была также введена повышенная норма резервирования по активам, размещаемым в производных инструментах с учетом взвешивания активов по оценке их рисков.
Иным путем пересмотра правил на мировом финансовом рынке стали односторонние действия администрации, конгресса и ФРС США, связанные с выработкой и принятием законодательства, которое определяет стандартные требования к американским биржам, банкам и корпорациям при их взаимодействии с зарубежными контрагентами. Практически они определяют сегодня порядок проведения подавляющей части международных сделок. Также были
установлены правила раскрытия информации о зарубежных для США активах и сделках в целях предотвращения укрывания их от налогообложения. Большинство стран мира присоединились к этим стандартам. Учитывая, что на долю доллара США - как ведущей конвертируемой валюты - приходится не менее 70% объема международных расчетов в системе финансового рынка, на евро и иные конвертируемые валюты - менее 30% расчетов, ведущим игроком в сфере глобального финансового регулирования стали США, точнее - государственные законодательные и исполнительные органы власти США, а также Федеральная резервная система (ФРС США).
Ориентация на установление четких стандартов работы рыночных механизмов является общим трендом для стран, которым удается подняться от уровня развивающихся рынков к уровню развитых. Опыт даже недавних действий правительств и центральных банков развитых стран в чрезвычайных условиях глубокого спада 2007-2009 гг. и в посткризисный период показывает стремление ускоренного возврата к эффективно работающей рыночной системе.
После принятия законодательного решения об учреждении мегарегулятора, Банк России обязан состыковать интересы коммерческих банков и финансовых институтов, действующих в основном на рынке инвестиций в ценные бумаги. Банк России ныне не только кредитор банковской системы в последней инстанции, что он блестяще продемонстрировал в момент острого кризиса в 2008 г., но и регулирующая всю финансовую и кредитную систему сила. В настоящий период возложена задача создания единого регулятора для всей финансовой системы России. Это потребует сосредоточения сил и человеческого кадрового потенциала.
Работа, связанная с подготовкой финансовой инфраструктуры и требований регулирования, практически уже начата. Создание Московской биржи путем слияния бирж ММВБ и РТС, учреждение Центрального депозитария, ускорение расчетов и регистрации сделок, примененные в рамках 8РО ОАО Банк ВТБ - все эти шаги были в правильном направлении. В целом речь идет о повышении доверия финансовых инвесторов, отечественных и зарубежных, к российскому рынку ценных бумаг. Затем предстоит совместно с экспертами финансового сообщества страны внедрять финансовые инновации. А задача мегарегулятора - обеспечить для российской экономики механизм «поднятия денег» для инвестиций.
Список литературы и источников
1. Доклад Совета по финансовой стабильности о прогрессе в области финансовых реформ. - СПб, 2013.
2. http://ru.g20russia.ru
3. www.bis.org
4. Симановский А.Ю. Банковские реформы: отдельные аспекты // Деньги и кредит. 2012. - № 8.
5. www.cbr.ru
6. www.vedomosti.ru