Иногамова-Хегай Людмила Валентиновна
доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета
им. О.Е. Кутафина (e-mail: inogamova-hegay@yandex.ru)
Курносова Татьяна Игоревна
директор по правовым и кадровым вопросам ЗАО «Юропиан Медикал Сентер» (Европейский медицинский центр) (e-mail: tatiana.kumosova@gmail.com)
Особенности объективных признаков преступлений против человечности в международном и национальном
уголовном праве
В статье дается краткая характеристика объективной стороны преступлений против человечности. Особое внимание уделяется признакам объективной стороны массовости, широкомас-штабности и систематичности.
Ключевые слова: преступления против человечества, объективная сторона, массовость, систематичность, широкомасшабность.
L.V. Inogamova-Khegai, Doctor of Law, Professor, Professor of the Chair of Criminal Law of the Kutafin Moscow State Law University; e-mail: inogamova-hegay@yandex.ru;
T.I. Kurnosova, Director on Legal Issues and Human Recourses of the CJSC European Medical Center; e-mail: tatiana.kurnosova@gmail.com
Peculiarities of objective elements of crimes against humanity on international and national criminal law
In the article the short characteristic of objective side of crimes against humanity is given. The article underlines the following element of crimes against humanity, such as widespread, large-scale and systematic.
Key words: crimes against humanity, objective side, widespread, large-scale, systematic.
Всеобъемлющее определение «преступлений против человечности» было закреплено в ст. 7 Римского статута Международного уголовного суда и включает действия, совершаемые в рамках сознательного широкомасштабного или систематического нападения на любых гражданских лиц. Этими действиями являются: а) убийство; Ь) истребление; с) порабощение; d) депортация или насильственное перемещение населения; е) заключение в тюрьму или другое жестокое лишение физической свободы в нарушение основополагающих норм международного права; I) пытки; д) изнасилование, обращение в сексуальное рабство, принуждение к проституции, принудительная беременность, принудительная стерилизация или любые другие формы сексуального насилия сопоставимой тяжести; ^ преследование любой идентифицируемой группы или общности по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным, религиозным, гендерным, как это определяется в п. 3, или другим мотивам, которые повсеместно признаны недопустимыми согласно международному
праву, в связи с любыми деяниями, указанными в данном пункте, или любыми преступлениями, подпадающими под юрисдикцию Суда; ^ насильственное исчезновение людей; j) преступление апартеида; к) другие бесчеловечные деяния аналогичного характера, заключающиеся в умышленном причинении сильных страданий, или серьезных телесных повреждений, или серьезного ущерба психическому или физическому здоровью [1, ст. 7].
Прецедентная практика решений международных трибуналов по бывшей Югославии, Руанде и Сьерра-Леоне, а также закрепление понятия «преступления против человечности» в Римском статуте Международного уголовного суда в вышеупомянутом виде позволили выделить специфические [2, р. 64-65], характерные только для преступлений против человечности и отличающие их от других преступлений следующие признаки [3, р. 355; 4, р. 310; 5, р. 268; 6, р. 91]:
1. Вопиющий акт насилия. Преступления против человечества представляют собой, как правило, акты насилия, направленные на уни-
33
жение человеческого достоинства, или даже на уничтожение данного человека, при этом данные акты должны быть «бесчеловечными и жестокими по своей природе и направлены на причинение тяжких нравственных или физических страданий» [7, para. 578].
2. Акты насилия не могут быть единичными или не связанными друг с другом действиями, они либо должны быть составной частью политики государства или государственных формирований, либо носить систематический характер и сопровождаться широкомасштабными противоправными действиями с многочисленными зверствами [4, p. 316; 5, p. 279; 6, p. 109; 3, p. 365; 8, p. 51], осуществление которых в той или иной степени поддерживается правительственными кругами или иными силами, осуществляющими де-факто контроль на территории.
3. Жертвами данных противоправных действий, как правило, является гражданское население или, в случае совершения преступлений против человечности во время вооруженных конфликтов, - лица, не принимающие непосредственного участия в вооруженном конфликте, согласно общим правилам и нормам обычного международного права либо военнопленные [7, para. 578, 582; 9, para. 214; 10, para. 33; 11, para. 90]. Преступления против человечности совершаются в отношении граждан, проживающих «на определенной географической территории, при этом жертвы преступлений против человечности необязательно находятся в одной географической зоне, они могут быть связаны друг с другом по расовому, религиозному, национальному или иному признаку» [12, para. 578, 582; 7, para. 582].
Согласно резолютивной части приговора Международного трибунала по бывшей Югославии в деле «Обвинитель против Душко Тади-ча» (Prosecutor v. Dusko Tadic) отсутствие непосредственной связи между преступлениями против человечности и международным вооруженным конфликтом в настоящее время является общепризнанной нормой международного обычного права [13, para. 73]. Следовательно, атака может предшествовать, быть причиной или следствием вооруженного конфликта, но необязательно должна быть непосредственно связана с ним [13, para. 251; 14, para. 86]. Таким образом, термины «атака» и «вооруженный конфликт» являются независимыми друг от друга понятиями и не являются неотъемлемыми элементами состава преступления против человечности [10, para. 30].
Объектом нападения, в контексте которого совершается преступление против человечности, является «любое гражданское население». Данный термин был впервые употреблен в ст. 6(с) Устава Нюрнбергского трибунала [11, para. 568; 15, para. 87]. При этом, говоря об объекте преступления, необходимо отметить,
что даже в случае вооруженного конфликта объектом нападения должно быть преимущественно гражданское население и присутствие в его среде отдельных лиц, не являющихся гражданскими, не влияет на гражданский характер населения в целом [11, para. 425; 15, para. 638], если только такие лица не организованы в регулярные и многочисленные вооруженные подразделения [9, para. 113].
Объективная сторона преступлений против человечности характеризуется такими ее признаками, как действие или бездействие, обстоятельства времени и места, обстановка, способ, средства и орудия совершения преступления. Объективные признаки преступлений против человечности означают действия или бездействия лиц, направленные на нарушения международно-правовых норм, защищающих права, свободы и интересы граждан, должностных лиц, или на объекты гражданской жизнедеятельности (больницы, школы, музеи и др.). Данные действия или бездействия носят системный характер, совершаются во время и (или) в связи с вооруженным конфликтом.
Характерными объективными признаками преступлений против человечности являются массовость, широкомасшабность и систематичность их совершения.
Принимая во внимание практику международных трибуналов по бывшей Югославии, а также Руанде, эти признаки можно охарактеризовать следующими моментами:
1) концепция «широкомасштабных противоправных действий», закрепленная в деле Акае-су (Prosecutor v. Akayesu case), определяется как «массовые, часто повторяющиеся, масштабные противоправные действия, сопровождающиеся массовыми жертвами» [7, para. 580], при этом «под организованным характером данных действий не должны и не могут пониматься повторяющиеся, рецидивные, противоправные действия определенных структур» [14, para. 429, 428; см. также: 16, para. 648];
2) систематический характер противоправных действий, подпадающих под определение преступлений против человечности, в соответствии с решениями Международного военного трибунала по бывшей Югославии, определяется:
«а) наличием поставленных политических целей, плана действий и/или идеологии, на осуществление которых (которого) направлено совершение противоправных действий как уничтожения, безжалостного преследования и гонения членов общества;
б) тщательным приготовлением к совершению широкомасштабных противоправных действий или совершению многочисленных длящихся действий, связанных друг с другом единой целью или задачей;
в) использованием при совершении противоправных действий публичных или частных ре-
34
сурсов, в том числе представителей вооруженных сил, полиции и т.д.» [9, para. 203];
3) массовые систематические действия можно отличить от единичных повторяющихся противоправных действий, принимая во внимание следующие факты: «исторические предпосылки и политическую обстановку, в которой совершается данный противоправный акт; эффективную деятельность различных политических структур, существующих на данной территории; четко сформулированные политические платформы для пропаганды и распространения идеологии, нашедшие свое выражение в листовках и речах непосредственных деятелей противоправных актов; пропаганда противоправных действий в средствах массовой информации; создание и/или развитие независимых вооруженных и полицейских сил; мобилизация вооруженных сил; применение мер дискриминационного характера в отношении населения, в том числе административными органами; хорошо спланированные и подготовленные акты насилия в отношении населения, в особенности, убийства и другие акты насилия, изнасилование, незаконное лишение свободы, депортация, уничтожение и повреждение невоенных объектов, в особенности мест исправления культа или ритуальных (священных) объектов» [9, para. 204, 205]. Судебная палата Международного трибунала по бывшей Югославии в деле «Обвинитель против Купрешкича» (Prosecutor v. Kupreskic) указала, что даже единичное действие, совершенное в рамках широкомасштабной и систематичной кампании, может быть расценено как преступление против человечности [17].
В преступлениях против человечности присутствует элемент массовости. Элемент массовости при характеристике преступлений против человечности был впервые упомянут в 1948 г. Юридическим комитетом Комиссии ООН по делам военных преступлений: «единичные нарушения не входят в понятие преступления против человечества» [18, с. 501].
Для классификации общеуголовного преступления, за совершение которого предусмотрено наказание по внутригосударственному праву, как преступления против человечества необходимо, чтобы это преступление представляло собой массовое и систематическое противоправное действие и было совершено по распоряжению властей. Но существуют и противоположные мнения. В частности, В.П. Зве-ков отмечает, что «преступлением, наносящим ущерб человечеству, считается любое деяние или нарушение, которое несет серьезную угрозу какому-либо лицу или включает физическое насилие над ним по мотивам его национальной или расовой принадлежности, религиозных, философских или политических убеждений» [19, с. 83]. Ссылаясь на Анри Мейровиц,
Ю.А. Решетов, отмечает, что «преступления против человечества должны на самом же деле включать, наряду с актами, направленными против отдельных жертв, акты участия в массовых преступлениях», что «элемент многочисленности жертв необходим не более, чем элемент множественности актов. Появление концепции преступления против человечества было вызвано преступным историческим явлением, характерной основной чертой которого была массовость: большое число противоправных деяний; большое число исполнителей и большое число жертв. Однако массовость, как он считает, не является элементом состава этого правонарушения» [20, с. 9].
В деле Нахимана, Бараядвиза и Ндже-ре (Prosecutor v. Nahimana, Barayagwiza and Ngeze) Судебная палата Международного трибунала по Руанде обратила внимание на то, что широкомасшабность (массовость) атаки «характеризуется ее крупномасшабностью и большим числом жертв» [21, para. 920], совершением серьезных преступлений, в результате которых жертвами становится неопределенный широкий круг лиц, относящихся к категории гражданского населения [22].
В деле Кайшема и Рузиндана (Prosecutor v. Kayshema and Ruzindana) Судебная палата Международного трибунала по Руанде подчеркнула, что преступник должен сознательно совершать преступление против человечности в том смысле, что он должен понимать общий контекст своих действий. Часть того, что превращает действия индивида в преступление против человечности, - это включенность этих действий в акт (акты) преступного поведения большего размера. В связи с чем конкретный обвиняемый должен знать об этом большем аспекте, чтобы быть в нем виновным. Соответственно, требуется фактическое или конструктивное знание о более широком контексте действий, составляющих нападение, а это означает, что обвиняемый должен знать, что его действие (действия) совершается в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население [23, para. 133, 134].
«Преступления против человечности могут быть совершены людьми в личном качестве, если они действуют "в унисон" с общей государственной политикой и находят в такой политике поддержку своим преступлениям... Это ясно показывают многочисленные дела, касающиеся доносов нацистским властям на евреев и политических противников режима со стороны частных лиц, рассмотренные немецким Верховным Судом в британской зоне оккупации» [24, p. 93]. Можно отметить, что преступления против человечности могут совершаться от имени субъектов, осуществляющих де-факто управление определенной территорией, но без международного признания или формального
35
де-юре государственного статуса, или террористической группой или организацией [24, p. 83-85].
В решениях Международного трибунала по бывшей Югославии по делу «Обвинитель против Дражена Эрдемовича» (Prosecutor v. Drazen Erdemovic) и Международного трибунала по Руанде по делу «Обвинитель против Жан-Поля Акаесу» (Prosecutor v. Jean-Paul Akayesu) обращается внимание на то, что преступления против человечности являются «вопиющими актами насилия, которые наносят удар по самому главному, что есть у человека - его жизни, свободе, здоровью, они затрагивают больше, чем отдельную личность, потому что, когда преступному посягательству подвергается человек, то тем самым объектом нападения и отрицания становится понятие человечности» [25, с. 148].
1. Римский статут Международного уголовного суда 1998 г.; Rome Statute of the International Criminal Court 1998. URL: http:// www. un. org/ru/law/icc/rome_statute(r).pdf (date of access: 31.03.2016).
2. Cassese Antonio. International Criminal Law. Oxford University Press, New York, 2003.
3. Bantekas I., and Nash S. International Criminal Law. 2nd ed. Cavendish, Portland, 2003.
4. Chesterman S. An Altogether Different Order-Defining the Elements of Crimes Against Humanit // Duke Journal of Comparative And International Law. 2000. № 10.
5. Mettraux G. Crimes against Humanity in the Jurisprudence of the International Criminal Tribunals for the Former Yugoslavia and for Rwanda // Harvard International Law Journal. 2002. № 43.
6. Badar M.E. From the Nuremberg Charter to the Rome Statute: Defining the Elements of Crimes Against Humanity // San Diego International Law Journal. 2004. № 5.
7. Prosecutor v. Akayesu, Case № ICTR - 96-4, Trial Chamber Judgment, September 2, 1998.
8. Robinson D. Defining «Crimes Against Humanity» at the Rome Conference // American Journal of International Law. 1999. № 93.
9. Prosecutor v. Blaskic, Case № IT-95-14-A, March 3, 2000.
10. Prosecutor v. Vasiljevic, Decision of the Trial Chamber, November 29, 2002.
11. Prosecutor v. Kunarac, Kovac and Vokovic, Case № It-96-23, Judgment in Appeals Chamber of the ICTY, February 22, 2001.
12. Prosecutor v. Semanza, Case № ICTR - 9720, Trial Chamber Judgment, September 2, 1998.
13. Prosecutor v. Dusko Tadic, Decision of the Appeals Chamber on the Defense Motion for Interlocutory Appeal on Jurisdiction.
14. Prosecutor v. Kunarac, Kovac and Vokovic, Case № It-96-23, Trial Judgment.
Таким образом, принимая во внимание нормативные правовые акты и судебную практику Международных трибуналов по Руанде и бывшей Югославии, можно сделать следующий вывод. Общественно опасное деяние, предусмотренное ст. 7 Римского статута Международного уголовного суда, только тогда будет считаться преступлением против человечности, если в результате его совершения причиняется умышленный тяжкий вред здоровью человека и оно совершено в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданских лиц в целях проведения или политики государства, или оформленной вооруженной силы, или политической организации по осуществлению такого нападения.
15. Prosecutor v. Tadic, Case № IT-94-1, Appeal Chamber, October 2, 1995.
16. Prosecutor v. Tadic, Case № IT-94-I, Trial Judgment.
17. Prosecutor v. Kupreskic, Case № IT/95/16.
18. Уголовное право России. Особенная часть: учеб. / под ред. В.П. Ревина. 2-е изд., испр. и доп. М., 2009; Russian criminal law. Particular Part: textbook / ed. by V.P. Revin. 2nd ed., corr. and augm. Moscow, 2009.
19. Звеков В.П. Коллизии законов в международном частном праве. М., 2007; Zvekov V.P. Collision in international private law. Moscow, 2007.
20. Решетов Ю.А. Борьба с международными преступлениями против мира и безопасности. М., 2007; Reshetov Yu.A. Struggle with international crimes against humanity and war crimes. Moscow, 2007.
21. Prosecutor v. Nahimana, Barayagwiza and Ngeze, Appeals Chamber, November 28, 2007.
22. Prosecutor v. Seromba, Trial Chamber, December 13, 2006, para. 356; Prosecutor v. Musema, Trial Chamber, January 27, 2000, para. 204; Prosecutor v. Rutaganda, Trial Chamber, December 6, 1999, para. 69; Prosecutor v. Akayesu, Trial Chamber, September 2, 1998, para. 580; Prosecutor v. Bisengimana, Trial Chamber, April 13, 2006, para. 44; Prosecutor v. Kamuhanda, Trial Chamber, January 22, 2004, para. 664; Prosecutor v. Kajelijeli, Trial Chamber, December 1, 2003, para. 871.
23. Prosecutor v. Kayshema and Ruzindana, № ICTR-95-1, May 21, 1999.
24. Cassese A. International Law in a Divided World. New York, 1994.
25. Трикоз Е.Н. Преступления против мира и безопасности человечества: сравнительный и международно-правовой аспекты. М., 2007; Trikos E.N. Crimes against peace and security of mankind: compararive and international law aspects. Moscow, 2007.
36