12. Taranovskaya V.N. Rospisi na Mezeni i Pechere [Paintings on the Mezen and Pecher]. Narodnoe iskusstvo Severa [Folk art of the North]. Leningrad, Sovetskiy khudozhnik Publ., 1968, pp. 47-59. (In Russ.).
13. Fursova E.F. Obraz ptitsy v traditsionnoy kul'ture Priob"ya. Baraby i Altaya [The image of a bird in the traditional culture of the Ob. Barabs and Altai]. Narodnoe tvorchestvo [FolkArt], 2007, no. 4, pp. 13-16. (In Russ.).
14. Polnaya entsiklopediya simvolov [Complete encyclopedia of symbols]. Comp. V.M. Roshal. Moscow, Eksmo Publ.; St. Petersburg, Sova Publ., 2003. 528 p. (In Russ.).
УДК 7.049
Doi: 10.31773/2078-1768-2021-57-201-209
ОСОБЕННОСТИ ИСКУССТВА ХАКАСИИ: ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МОТИВ1
Грищенко Анастасия Петровна, аспирант, Сибирский государственный институт искусств имени Дмитрия Хворостовского (г. Красноярск, РФ). E-mail: nastugrichshenko@gmail.com
Статья посвящена региональным особенностям искусства Хакасии и тем знакам художественного языка, которые формируют этнографический мотив. Актуальность изучения искусства Хакасии с точки зрения использования этнографических мотивов обусловлена тем, что переработка древнего культового искусства Хакасии и символики шаманизма стала основой современного направления «археоарт», и выявление принципов формирования художественного языка на основе традиционной культуры даст возможность раскрыть основные закономерности сложения регионального художественного творчества. Целью данной работы является рассмотрение истории развития знаков этнографического мотива в изобразительном искусстве Хакасии для определения основного круга мотивов, раскрывающих содержание современного художественного языка археоарта. Благодаря комплексному подходу, сочетающему в себе сравнительно-исторический, формально-логический методы с художественно-стилистическим и семиотическим анализом произведений изобразительного искусства, делаются выводы, касающиеся основных этнографических особенностей регионального искусства. Так, становится ясным, что современный археоарт сложился за счет постепенной трансформации знаков художественного языка, выражающих этнографические мотивы в искусстве Хакасии советского периода. В основе этих изменений находятся нарастание символизма (от знака-образа к знаку-символу) и упрощение стилистики изображения (от реализма к примитивизму). В работе рассмотрены история развития профессионального искусства Хакасии и основные пути трансформации знаково-стилистической структуры произведений к новому стилю искусства.
Ключевые слова: этнографический мотив, искусство Хакасии, изобразительное искусство, знаки художественного языка, археоарт.
FEATURES OF THE KHAKASSIAN ART: ETHNOGRAPHIC MOTIVE2
Grishchenko Anastasiya Petrovna, Postgraduate, Dmitri Hvorostovsky Siberian State Academy of Arts (Krasnoyarsk, Russian Federation). E-mail: nastugrichshenko@gmail.com
1 Исследование проведено при поддержке Красноярского краевого фонда поддержки научной и научно-технической деятельности и Хакасского национального краеведческого музея имени Л. Р. Кызласова.
2 The study was funded by Krasnoyarsk Regional Fund of Science and Khakassia National Museum named after L.R. Kyzlasov.
The article is devoted to the regional features of the Khakassian fine art and those signs of the artistic language that form the ethnographic motive. Due to the fact that processing the ancient cult art of Khakassia and symbolism of shamanism have become the basis of the modern direction of "archeoart", identification of the artistic language formation principles based on traditional culture would provide an opportunity to reveal the basic patterns of the composition of regional artistic creativity, which is the topicality of the study. The purpose of this work is to consider the history of the ethnographic motive's signs development in the Khakassian fine arts for determination of the main range of motives that reveal the content of the archeoart. An integrated approach that combines comparative-historical, formal-logical methods with artistic-stylistic and semiotic analysis of fine art's works has led to conclusions are drawn regarding the main ethnographic features of regional art. Thus, it becomes clear that modern archeoart has developed due to the gradual transformation of the signs of the artistic language, expressing ethnographic motives in the Khakassian art of the Soviet period. These changes are based on the growth of symbolism (from a sign-image to a sign-symbol) and a simplification of the stylistics of the image (from realism to primitivism). The work examines the history of the professional art development in Khakassia and the main ways of transforming the symbolic and stylistic structure of works to a new style of art.
Keywords: ethnographic motive, art of Khakassia, fine arts, signs of artistic language, archeoart.
Введение
Современный художественный процесс, тесно связанный с тенденциями глобализации, развивается под воздействием как общемировых направлений и идей, так и традиционных культурных особенностей, напрямую связанных с региональным искусством. Синтез различных традиций позволяет создавать новый художественный язык, уникальный для каждого художника. На территории Енисейской Сибири сложение регионального художественного языка происходило под воздействием как общемировых, так и региональных тенденций, в том числе большое влияние на его формирование оказали культура и искусство Хакасии. Это богатый традициями край с великой историей, которая в настоящее время становится важной частью формирования художественного языка за счет этнографического потенциала на всей территории Енисейской Сибири. Еще со времен В. И. Сурикова, который посещал Хакасию в 1873, 1893 и 1909 годах для написания таких полотен, как «Покорение Сибири Ермаком» и незавершенной композиции «Княгиня Ольга встречает тело Игоря», художники начали активно исследовать Хакасию и использовать этнографические зарисовки в произведениях живописи и графики.
На сегодняшний день этнографические темы в искусстве Сибири занимают ведущую роль, од-
нако со времен этнографических экспедиций подход к изображению региональных особенностей изменился. Актуальность изучения искусства Хакасии с точки зрения использования этнографических мотивов обусловлена тем, что переработка древнего культового искусства Хакасии и символики шаманизма стали основой современного направления «археоарт» (другие названия направления - «этноархаика», «неоархаика», «этно-авангард»). Выявление принципов формирования художественного языка на основе традиционной культуры даст возможность раскрыть основные закономерности сложения регионального художественного творчества.
Целью данной работы является рассмотрение истории развития знаков этнографического мотива в изобразительном искусстве Хакасии для определения основного круга мотивов, раскрывающих содержание современного художественного языка этноархаики.
Профессиональное искусство Хакасии, сложившееся в середине ХХ века, впитало в себя весь возможный спектр региональных особенностей - от природных до культурных. Большее значение имеют хакасские национальные традиции, а также шаманизм и искусство древности.
Вопросами развития изобразительного искусства Хакасии, в том числе и особенностями современного искусства, занимались такие иссле-
дователи, как М. П. Чебодаева [12], Ю. К. Троя-кова [11], Н. Н. Неволько, Н. П. Копцева [5], Т. М. Высотская, Н. С. Коробейникова, И. П. Ре-шикова. Основной работой в области исследования истории искусства Хакасии обозначим диссертацию на соискание степени кандидата искусствоведения М. П. Чебодаевой, которая, собрав большой фактологический материал, обобщила и систематизировала развитие искусства региона с 1920-х до 2000-х годов и предложила его периодизацию, которая используется многими современными исследователями.
Согласно периодизации М. П. Чебодаевой, основными этапами развития станкового искусства Хакасии являются: 1920-40-е годы -когда искусство имело прикладной характер; 1950-80-е годы - начало сложения национальной школы; 1990-2000-е годы - современное состояние регионального искусства. Основываясь на данной периодизации, Т. М. Высоцкая в исследовании творческого сознания художников Хакасии [2] определяет основные этапы сложения регионального художественного языка на базе реалистической школы: 1960-80-е годы: описательное, сюжетное повествование о культурных, этнографических и природных особенностях региона; 1990-е - по настоящее время: символические обобщения идей и образов, основанных на шаманской мифологии, эпических сказаниях, сведений об археологических древностях. В своем исследовании Т. М. Высоцкая ставит акцент на корреляции народного и профессионального творчества, что, с одной стороны, позволяет в общих чертах проследить развитие становления современного художественного языка, с другой - не затрагивает вопросы взаимодействия слагающих его знаков.
Понимание археоарта, или неоархаики как отдельного направления разрабатывается многими современными исследователями, в том числе И. П. Рещиковой [9], Т. С. Коробейниковой [6], Е. П. Маточкиным [7], А. Г. Кичигиной [4] и др. Следует отметить, что в публикациях данное направление понимается по-разному, многие описывают этот феномен начиная с 60-х годов ХХ века, другие только с середины 90-х годов. Тем не менее следует обозначить, что точного
определения и признаков данного направления еще не обозначено, что может быть обусловлено разночтением как понятийного аппарата, так и отдельных составляющих стиля. В данной работе решено использовать наиболее часто употребляемые термины «неоархаика» и «археоарт», предложенные В. Ф. Чирковым [14], а также основные характеристики стиля, разработанные И. П. Рещиковой.
В исследованиях искусства Хакасии, как с точки зрения периодизации, так и появления нового стиля в искусстве, выделяется один и тот же переходный период - 80-90-е годы ХХ века. Несмотря на то, что терминологически новое направление в искусстве Сибири еще до конца не разработано, тем не менее можно говорить о необходимости обозначения важных точек изменения, которое произошло в художественном языке региона, что потенциально поможет определить важные стороны нового искусства.
Методология и постановка проблемы
Исходя из современных художественных процессов, происходящих в Сибири, можно предположить, что художественный язык региона на данный момент сформирован на основе этнографических признаков и особенностей. Соответственно, выявление специфики знаков этнографического мотива даст представление о тех процессах, которые сформировали современное сибирское искусство. Основной гипотезой данного исследования будет являться предположение о взаимозависимости сложения этнографического мотива и развития неоархаики в искусстве Хакасии. Выявление отдельных составляющих, определяющих этнографический мотив в региональном искусстве, позволит проследить этапы его становления и развития от «цитирования» в изобразительном искусстве отдельных культурных маркеров до современного его воплощения в новом стиле.
В основе исследования находится комплексный подход, сочетающий сравнительно-исторический и формально-логический методы в сочетании с художественно-стилистическим и семиотическим анализом произведений изобразительного искусства. Для выявления основных знаков этно-
графического мотива в искусстве Хакасии необходимо обратиться к области семиотики искусства. Основные положения семиотики, разработанные Ч. Пирсом и Ф. де Соссюром, в применении их к исследованиям произведений изобразительного искусства, рассматривают художественное творение как систему знаков, каждый из которых несет в себе конкретное содержание и раскрывается во взаимодействии с другими. Основываясь на семиотическом подходе, можно наиболее подробно рассмотреть отдельные слагаемые художественного произведения и выделить те из них, которые относятся к определенной художественной традиции или явлению, что позволит представить уникальные для региона знаки, складывающие этнографический мотив регионального художественного языка.
В данной работе этнографический мотив будет пониматься как те знаки произведения, которые представляют исторические, культурные, географические и климатические особенности региона [3, с. 86]. К таким знакам будут относиться изображения исторических событий, персоналий и фактов, символика и обряды шаманизма и основных верований коренных народов, предметы их одежды и быта, природный ландшафт и достопримечательности региона. Именно трансформация этих знаков в знаки неоархаики является предметом исследования.
Основные характеристики «неоархаики», согласно И. П. Рещиковой, определяются как «интеграция архаики с современным искусством, уровень философской рефлексии и уровень стилизации и этнографической описательно-сти» [9, с. 76]. Следует отметить, что, в отличие от других искусствоведов, автор отрицает работы в русле реализма в связи с отсутствием в них космогоничности, интеллектуальности, эклектичности и наличия только «сибирского мотива» [9, с. 76]. Для разграничения просто «сибирского (этнографического) мотива» и нового художественного языка необходимо выявить те изменения в знаках художественного языка, которые послужили их переработке от этнографического мотива к археоарту в искусстве региона-источника этих знаков - Хакасии.
Чтобы представить развитие этнографического мотива в истории искусства Хакасии,
рассмотрим каждый из этапов, определенных Т. М. Высоцкой (1960-80-е годы, 1990 - настоящее время), выберем произведения ведущих художников данного периода и проанализируем знаки использованного ими этнографического мотива для последующего сравнения. Выбор конкретных произведений для анализа продиктован их репрезентативными возможностями в контексте исследования.
Обсуждение
1950-80-е годы
В основе профессионального изобразительного искусства Хакасии находится русская реалистическая школа [13]. Описывая период 1920-50-х годов, М. П. Чебодаева заключает: «Профессиональное изобразительное искусство этих лет было рождено историческими условиями, оно формировалось на традициях русского реалистического искусства и отражало вполне определенную социально-культурную обстановку, созданную для национальных регионов, входивших в состав СССР» [13, с. 8]. Установка на следование определенному стилю в искусстве тем не менее не исключала использование художниками исторических и географических маркеров Хакасии.
В послевоенные годы, когда хакасское станковое искусство только делало свои «первые шаги», большое развитие получила графика, использовавшаяся в газетах, учебниках и других иллюстрационных материалах. Такие художники, как В. И. Мешков, А. П. Масленников, Г. А. Аткнин, А. Н. Новоселов, Р. В. Кубовский, П. И. Сарычев, А. М. Сорокин, Р. С. Ананьин, активно работали с книжной графикой, в том числе и детской иллюстрацией. В 1950-х годах большой толчок в развитии станковой живописи дало основание Абаканского филиала Красноярского отделения художественного фонда СССР, в котором к 1955 году состояло более 20 художников, возглавляемых художественным советом. Первые работы, представляющие этнографические мотивы Хакасии, появляются именно в это время [5].
В творчестве художников появляются изображения традиционных праздников («Свадьба в Улусе» А. А. Топоева), важных исторических событий («Строительство Южсиба» А. Ф. Ка-
линина). Мастер портрета М. А. Бурнаков пишет известных людей Хакасии («Портрет первого хакасского драматурга М. С. Кокова», «Портрет первого хакасского ученого», «Сибирские партизаны») или изображает представителей местных народностей, например, «Портрет сагай-ца». В пейзажах и натюрмортах Г. А. Серебряковой активно используются культурные маркеры территории, как, например, менгиры в работе «Долина предков» или национальные предметы в натюрмортах «Хакасские предметы быта», «Хакасские музыкальные инструменты», «Тагары» и др. График В. А. Тодыков иллюстрирует хакасские народные сказки, букварь и книги.
Рассматривая знаки, которые составляют этнографический мотив в искусстве данного периода, можно отметить большое их разнообразие: от изображения конкретных людей и событий, в том числе из легенд и сказок, до памятников культуры и искусства. Этнографический мотив формируется посредством прямого использования маркеров территории и включения их в общую канву реалистического искусства советского периода. Следует отметить и тот факт, что местный колорит передается не только прямо, но и косвенно. Например, в иллюстрациях букваря художник В. А. Тодыков изображает персонажей с узнаваемыми признаками хакасских коренных народов, а в пейзажах художниками активно подчеркивается всеобъемлющая сила природы. В этом плане интересно сравнить произведения «Строительство Южсиба» (1950-е годы) А. Ф. Калинина и «На строительстве Южсиба» А. М. Новоселова (1955 год), изображающие одно и то же значимое для Хакасии историческое событие. Несмотря на то, что выбраны разные ракурсы изображения, ощущение незначительности человека перед природой является доминирующим. В краю шаманизма культ природы развит очень сильно, и придание ей такого значения, как в работах художников-пейзажистов, весьма характерно для региона.
Постепенно из простых, можно сказать, прямых изобразительных цитат из истории, культуры и быта Хакасии начинает формироваться особое направление, из которого выработанная в народном творчестве национальная орнаментика, фольклор и культура проникают в профессиональное
изобразительное и монументальное искусство и занимают в нем лидирующую позицию [5].
К 70-м годам ХХ века одним из духовных лидеров художественной среды Абакана становится Владимир Феофанович Капелько [1, с. 10]. В 1972 году во время экспедиции на курганы эпохи неолита в ложе будущего Красноярского водохранилища под горой Оглахты (недалеко от села Мохово Усть-Абаканского района) Владимир Феофанович впервые применил способ копирования петроглифов на микалентную бумагу. С этого времени в художественный язык входят символика и изображения древнего хакасского изобразительного искусства.
В самом начале развития искусства Хакасии можно отметить появление некого сплава двух стилей: реализма и зарождающегося археоарта. Наиболее активно это проявилось в творчестве мастеров декоративно-прикладного искусства: В. И. Кашкель в чеканке с обнаженной женщиной (1980-90 годы.) аллегорично изображает дух природы, В. Ф. Лагодич переосмысливает традиционные символы, изображенные на различных трубках и ножах, и переносит их в современные предметы. С точки зрения использования знаковой системы этнографического мотива именно в декоративно-прикладном искусстве в наибольшей степени происходит переосмысление традиционных маркеров Хакасии и их воплощение в новых формах. В работе резчика по дереву Николая Борисовича Ачитаева «Шаман» (1989, дерево) можно увидеть некие переходные признаки: реалистично представлен камлающий шаман, однако присутствует большое количество символов: в верхней части панно изображены менгиры, освящаемый конь - ызых-карей, козел и другая символика традиционной религии Хакасии. Большую часть работы занимает фигура шамана в традиционной одежде, стучащего в бубен и поющего. Таким образом, изобразительное пространство делится на два мира - мир человеческий и мир духов, шаман же, ногами находясь в человеческом мире (камни, трава), бубном и головой представлен уже в другом мире - мире духов, обособленном, с одной стороны, бубном шамана с нарисованными на нем символами, с другой - стоящим изваянием с изображенной на нем личиной. Представлен процесс камлания шамана, благодаря которому он может
находиться в двух мирах одновременно. В данной работе наличествует как прямое цитирование культурных маркеров (шаман, лошадь, менгиры), так и символическое - не присутствующих в реальном мире духов.
Говоря об этнографическом мотиве в станковом искусстве Хакасии в период становления национальной художественной школы (до 1990-х годов) подчеркнем, что этнографический мотив в этот период обнаруживается в выявлении национальных особенностей региона: используется прямое цитирование памятников культуры, быта, одежды, представляется особое мироотношение, свойственное жителям региона, иллюстрируются национальная история и фольклор. Доминирующим стилем изобразительного искусства является реализм.
1990-е годы - настоящее время
С 1990-х годов и по настоящее время в регионе начинает развиваться новое художественное направление, связанное в первую очередь с сочетанием современного искусства и традициями древних культурных явлений народов Южной Сибири. Переосмысление истории и культуры Хакасии привело к тому, что в творчестве таких художников, как Г. С. Краснов, А. Л. Ултургашев, Д. П. Чебодаев, С. В. Карлов, В. Н. Кызласов и многих других символы древнего искусства становятся знаками современного визуального языка, а сама Хакасия - оплотом нового стиля археоарт.
Знаки, отражающие этнографический мотив, становятся скорее иносказательными, чем прямыми. Например, в работе Г. Н. Сагалакова «Мы и время» (1996, х., м.) через изображение древних изваяний Аскизских степей Хакасия представлена как «вечная» земля, над которой не властно время. Знаки-маркеры региона являются своего рода проводниками зрителя к пониманию древности и величия региона. Активное использование художниками изображений древних изваяний, в пейзажах В. М. Новоселова, Ф. Е. Пронских и др., представляет собой отражение населенной духами земли. Изображение наскальных рисунков Тагарской и Окуневской культур, священных животных (лошадь, бык, олень) в работах А. В. Доможакова «Конь-олень»
(1990, х., м.), В. Н. Кученова «Кок Пуга» (1993, бронза), а также шаманов и духов, например, в работе В. Н. Кызласова «Ах хам. Полет шамана» (2004, х., м.) стало основой нового художественного языка. Знаки-маркеры этнографического мотива становятся ведущими и используются во всех жанрах профессионального искусства региона.
Происходят важные изменения в значении отдельных знаков: различные личины с древних изваяний вместо точной этнографической фиксации их в искусстве 1970-80-х годов, например, в картинах В. Ф. Капелько, становятся ликом духа или бога (А. И. Котожеков «Забытый Бог», 1989, х., м.; Г. С. Краснов, серия линогравюр «У истоков. Хакасия», 1992-1996); изменяется подход к изображению предметов культа, на первое место выносится их символическое значение, например, расколотый сосуд на переднем плане в картине Г. А. Серебрякова «Венок земли» (1992, х., м.), становится символом Хакасии, изображенной за ним. Интересно отметить, что расставленные на столе предметы композиционно повторяют его же произведение 1985 года «Хакасские предметы быта» (х., м.), однако разработка фона и углубление пространства дают новое прочтение уже использованным в творчестве художника знакам. Шаман становится символом единовременного пребывания в двух мирах (в творчестве Г. С. Краснова, Г. Н. Сагалакова, А. Л. Ултургашева и др.). Происходят изменения в изображении отдельных знаков, за основу берется не реалистическая традиция, а иконография наскальной живописи. Это можно увидеть в изображении животных и человека в творчестве Г. Н. Сагалакова, А. Л. Ултургашева, А. В. Домо-жакова, В. Ф. Лагодича, В. Н. Кызласова.
Соответственно, можно говорить о том, что этнография становится и важной точкой отправления творческой фантазии автора, и основным знаком в пространстве работы. Однако археоарт является неким перевоплощением этнографического мотива. Это уже не просто «маркеры» территории, а особые знаковые точки, которые, благодаря своей схематичности и символичности, способны представить большой спектр различных смыслов каждому зрителю, независимо от его возраста, религии и территории проживания.
Выводы
Исходя из представленного анализа отдельных произведений, можно обобщить изменения, произошедшие с одними и теме же знаками в процессе их трансформации от этнографического мотива к неоархаике. Изменение этнографических знаков произведения искусства происходит на символическом уровне. В пространстве художественного образа это выражается, с одной стороны, в переосмыслении изначальных смыслов и этнографически-описательного представления региональных маркеров, с другой - в мифологизированном подходе к изображению.
Знаки, обозначающие географические признаки территории, в реалистических пейзажах и этнографических зарисовках стали отражать не конкретный участок местности, а всю территорию Хакасии, как это стало с Аскизскими изваяниями в работе «Мы и время» Г. Н. Сагалакова или белой лошадью у Г. С. Краснова. Горы и степи стали местом обитания высших сил и обозначением мира духов и мира человека, а не изображением определенной местности. Если в пейзажах середины ХХ века в основе лежал принцип точности изображенной местности, то для этноархаики реалистическое изображение определенной местности становится местом жизни высших духов.
Мифология заняла лидирующие позиции в опознавании этнографических знаков, в том числе и для культурных маркеров. Изображения личин на изваяниях и наскальные рисунки становятся воплощением духов, своего рода «лицами богов». От этнографически точной фиксации древней живописи в станковом искусстве второй половины ХХ века происходит перенос значения изображения в религиозную сферу, изображения оживают, получают свою историю и новую жизнь в пространстве художественного образа. Следует отметить, что использование стилистики наскальной живописи в современном художественном языке способствует упрощению знаковой составляющей этнографического мотива и делает ее понятной каждому зрителю независимо от его религии, культуры и страны проживания.
История региона переосмысливается в героическом ключе, шаманизм становится ведущим в познании художественной действительности. В пространстве художественного образа - ша-
ман - человек, находящийся одновременно в двух мирах, и изображение камлания - передача момента коммуникации между этими мирами. В знаковом выражении это проявляется в важности не столько этнографически точного изображения бубна, сколько в происходящих вокруг него изменениях. Большее значение приобретают рисунки на бубне, колотушка, священные животные.
Основным изменением становится перестройка знака-индекса в знак-символ, согласно теории Ч. Пирса. Один и тот же предмет имеет разное значение: например, в произведении Г. А. Серебряковой «Долина предков» изображенные менгиры - признак определенной местности, они смежны настоящим изваяниям, находящимся в долине, в то же время менгиры в работе «Мы и время» Г. Н. Сагалакова - символ Хакасии.
В современном художественном процессе на территории Хакасии художники в своем творчестве обращаются к истокам религиозно-философских воззрений и нравственно эстетических представлений хакасского народа. Исходя из представленного анализа, можно говорить о трансформации знаков этнографического мотива в изобразительном искусстве региона, которые привели к современному археоарту:
- развитие происходит от этнографически точного изображения региональной культуры и быта Хакасии, возникающих в искусстве ХХ века, к постепенному нарастанию символического значения и упрощению изображения отдельных знаков этнографического мотива;
- этнографический мотив в изобразительном искусстве Хакасии с конца 1980-х годов начал свою трансформацию в сторону нарастания мифологического и религиозного представления своих знаков;
- знак шамана или духа во многих произведениях является главным персонажем, своего рода отражением национальной культуры;
- основными знаками визуального языка на рубеже 80-90-х годов ХХ века становятся наскальные рисунки, древние изваяния и символы шаманизма. Происходит упрощение изобразительно-знаковой структуры художественного образа за счет активного привлечения стилистики первобытной живописи;
- особую важность в художественном языке играет не столько непосредственное изображение или стилизация хакасской культуры, сколько культура нематериальная - мифы и легенды, духи, божества, а также особое отношение к природе и территории как краю, в котором эти самые мифы и легенды оживают, а человек становится лишь частью гораздо большего мира;
- на знаковом уровне в произведении ведущую роль стал играть знак-символ, значение которого продиктовано мифологией, шаманизмом или религией. Изображение отдельного предмета действительности становится выражением всеобщего, которое легко распознается зрителем на основе использования универсальных знаков.
Изобразительное искусство Хакасии на современном этапе представляет собой переосмысление традиционного искусства и создание на его основе новой мифологии. Археоарт явля-
ется своего рода воплощением этнографических характеристик региона в реалиях современного художественного процесса. Этнографический мотив здесь выявляет те характеристики территории, которые невозможно передать на словах, а только почувствовать и увидеть через знаки визуального языка произведения изобразительного искусства.
Можно говорить, что развитие неоархаики, или археоарта, на территории Хакасии складывалось на основе трансформации знаков этнографического мотива в сторону нарастания символизма (от знака-образа к знаку-символу) и упрощения стилистики изображения (от реализма к примитивизму). Использование этнографических характеристик региона является основой современного художественного языка, а изменения знаков - важной составляющей современного художественного процесса.
Литература
1. Высоцкая Т. М. Из истории создания Союза художников Республики Хакасия // Художники Хакасии: альбом-каталог. - Красноярск: ВВВ, 2009. - С. 7-11.
2. Высоцкая Т. М. О некоторых особенностях творческого сознания художников Республики Хакасия (19902000-е годы). Художники Хакасии: альбом-каталог. - Красноярск: ВВВ, 2009. - С. 53-58.
3. Грищенко А. П. Этнографический мотив: проблема дефиниции // Енисейская Сибирь в истории России (к 400-летию г Енисейска). - 2019. - С. 84-87.
4. Кичигина А. Г. Явление неоархаики в современном искусстве Сибири // Омский научный вестник. - 2007. -№ 1 (51). - С. 183-187.
5. Копцева Н. П., Неволько Н. Н. Визуализация этнических традиций в живописных и графических произведениях искусства хакасских мастеров // Искусство и образование. - 2012. - № 1. - С. 27-27.
6. Коробейникова Т. С. Археоарт как отличительная черта творчества сибирских художников-авангардистов 60-80-х годов XX века // Вестник Томского государственного университета. - 2012. - № 361. - С. 51-54.
7. Маточкин Е. П. Археоарт Сибири // Вестник Тюменского государственного университета. Гуманитарные исследования. Humanitates. - 2010. - № 5. - С. 227-232.
8. Нехвядович Л. И. Этноискусствознание как метод изучения этнокультурных традиций в изобразительном искусстве // Мир науки, культуры, образования. - 2013. - № 6 (43). - С. 417-419.
9. Рещикова И. П. Археоарт и археология // Актуальные проблемы этнической, культурной и религиозной толерантности коренных народов русского и монгольского Алтая: мат-лы Междунар. науч. конф. (23-24 ноября 2006 года). - Горно-Алтайск, 2006. - С. 71-79.
10. Симанженкова Т. К., Серикова Т. Ю. Гений места: репрезентация образа родного края в живописи (На примере творчества А. М. Знака, А. В. Казанского и А. Н. Осипова) // Артикулы - 2020. - № 2 (38). - С. 61-76.
11. Троякова Ю. К. Художники Хакасии в 1965-1970 годы: исторический опыт формирования и деятельности // Вестник Хакасского государственного университета имени Н. Ф. Катанова. - 2012. - № 1. - С. 47-51.
12. Чебодаева М. П. Становление и развитие изобразительного искусства в Хакасии (1920-2000-е годы): дис. ... канд. искусствоведения: специальность 17.00.04 «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура». - Санкт-Петербург, 2004. - 149 с.
13. Чебодаева М. П. Становление и развитие изобразительного искусства в Хакасии (1920-2000-е годы): автореф. дис. ... канд. искусствоведения: специальность 17.00.04 «Изобразительное и декоративно-прикладное искусство и архитектура». - Санкт-Петербург, 2004. - 21 с.
14. Чирков В. Ф. Проблемы художественного отражения в современном искусстве. От фигуративности к тексту // Первые Омские искусствоведческие культурологические чтения. - Омск, 1996. - С. 31-33.
References
1. Vysotskaya T.M. Iz istorii sozdaniya Soyuza khudozhnikov Respubliki Khakasiya [From the history of the creation of the Union of Artists of the Republic of Khakassia]. Khudozhniki Khakasii: al'bom-katalog [Artists of Khakassia: album-catalog]. Krasnoyarsk, VVV Publ., 2009, pp. 7-11. (In Russ.).
2. Vysotskaya T.M. O nekotorykh osobennostyakh tvorcheskogo soznaniya khudozhnikov respubliki Khakasiya (1990-200-e gody) [About some features of the creative consciousness of the artists of the Republic of Khakas-sia (1990-200s)]. Khudozhniki Khakasii: al'bom-katalog [Artists of Khakassia: album-catalog]. Krasnoyarsk, VVV Publ., 2009, pp. 53-58. (In Russ.).
3. Grishchenko A.P. Etnograficheskiy motiv: problema definitsii [Ethnographic motive: the problem of definition]. Eniseyskaya Sibir' v istorii Rossii (k 400-letiyu g. Eniseyska) [Enisei Siberia in the history of Russia (to the 400th anniversary of the city of Eniseisk)], 2019, pp. 84-87. (In Russ.).
4. Kichigina A.G. Yavlenie neoarkhaiki v sovremennom iskusstve Sibiri [The Phenomenon of Neoarchaism in Contemporary Art of Siberia]. Omskiy nauchnyy vestnik [OmskScientific Bulletin], 2007, no. 1 (51), pp. 183-187. (In Russ.).
5. Koptseva N.P., Nevolko N.N. Vizualizatsiya etnicheskikh traditsiy v zhivopisnykh i graficheskikh proizvedeniyakh iskusstva khakasskikh masterov [Visualization of ethnic traditions in paintings and graphic works of art by Khakass masters]. Iskusstvo i obrazovanie [Art and Education], 2012, no. 1, pp. 27-27. (In Eng.).
6. Korobeynikova T.S. Arkheoart kak otlichitel'naya cherta tvorchestva sibirskikh khudozhnikov-avangardistov 60-80-kh goda XX veka [Archeoart as a distinctive feature of the work of Siberian avant-garde artists of the 60-80s. XX century]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta [Bulletin of Tomsk State University], 2012, no. 361, pp. 51-54. (In Russ.).
7. Matochkin E.P. Arkheoart Sibiri [Archeoart of Siberia]. Vestnik Tyumenskogo gosudarstvennogo universiteta. Gu-manitarnye issledovaniya. Humanitates [Bulletin of the Tyumen State University. Humanities research. Humanitates], 2010, no. 5, pp. 227-232. (In Russ.).
8. Nekhvyadovich L.I. Etnoiskusstvoznanie kak metod izucheniya etnokul'turnykh traditsiy v izobrazitel'nom iskusstve [Ethno art as a method of studying ethnocultural traditions in the visual arts]. Mir nauki, kul'tury, obrazovaniya [World of Science, Culture, Education], 2013, no. 6 (43), pp. 417-419. (In Russ.).
9. Reshchikova I.P. Arkheoart i arkheologiya [Archeoart and archeology]. Aktual'nye problemy etnicheskoy, kul'turnoy i religioznoy tolerantnosti korennykh narodov russkogo i mongol 'skogo Altaya: materialy mezhdunarodnoy nauch-noy konferentsii (23-24 noyabrya 2006 goda) [Actual problems of ethnic, cultural and religious tolerance of the indigenous peoples of the Russian and Mongolian Altai: materials of the international scientific conference]. Gorno-Altaysk, 2006, pp. 71-79. (In Russ.).
10. Simanzhenkova T.K., Serikova T.Yu. Geniy mesta: reprezentatsiya obraza rodnogo kraya v zhivopisi (Na primere tvorchestva A.M. Znaka, A.V. Kazanskogo i A.N. Osipova) [The genius of the place: the representation of the image of the native land in painting (On the example of the work of A.M. Znak, A.V. Kazansky and A.N. Osipov)]. Artikul't [Articult], 2020, no. 2 (38), pp. 61-76. (In Russ.).
11. Troyakova Yu.K. Khudozhniki Khakasii v 1965-1970-e gody: istoricheskiy opyt formirovaniya i deyatel'nosti [Artists of Khakassia in the 1965-1970s: the historical experience of formation and activity]. Vestnik Khakasskogo gosudarstvennogo universiteta im. N.F. Katanova [Bulletin of the Khakass State University N.F. Katanov], 2012, no. 1, pp. 47-51. (In Russ.).
12. Chebodaeva M.P. Stanovlenie i razvitie izobrazitel'nogo iskusstva v Khakasii (1920-2000-e gody): dis. ... kand. isk.: spetsial'nost' 17.00.04 «Izobrazitel'noe i dekorativno-prikladnoe iskusstvo i arkhitektura» [Formation and development of fine arts in Khakassia (1920-2000s). Diss. PhD in Art History. Specialty 17.00.04 "Fine and decorative arts and architecture"]. St. Petersburg, 2004. 149 p. (In Russ.).
13. Chebodaeva M.P. Stanovlenie i razvitie izobrazitel'nogo iskusstva v Khakasii (1920-2000-e gody): avtoreferet dis. ... kand. isk. spetsial'nost': 17.00.04 «Izobrazitel'noe i dekorativno-prikladnoe iskusstvo i arkhitektura» [Formation and development of fine arts in Khakassia (1920-2000s). Abstract of thesis of the PhD in Art History. Specialty 17.00.04 "Fine and decorative arts and architecture"]. St. Petersburg, 2004. 21 p. (In Russ.).
14. Chirkov V.F. Problemy khudozhestvennogo otrazheniya v sovremennom iskusstve. Ot figurativnosti k tekstu [Problems of Artistic Reflection in Contemporary Art. From figurativeness to text]. Pervye Omskie iskusstvovedcheskie kul'turologicheskie chteniya [The First Omsk art history cultural readings]. Omsk, 1996, pp. 31-33. (In Russ.).