Научная статья на тему 'Организационные и научные вопросы медико-криминалистической идентификации личности неопознанного трупа с помощью дерматоглифики пальцев рук и ног'

Организационные и научные вопросы медико-криминалистической идентификации личности неопознанного трупа с помощью дерматоглифики пальцев рук и ног Текст научной статьи по специальности «Патологическая анатомия»

319
62
Поделиться
Ключевые слова
ДЕРМАТОГЛИФИКА / ИДЕНТИФИКАЦИЯ

Аннотация научной статьи по медицине и здравоохранению, автор научной работы — Акопов В. И., Божченко А. П., Ракитин В. А., Щербаков В. В., Юнусова О. М.

Дерматоглифика является одним из наиболее информативных и удобных для исследования «комплексов» внешности человека, что способствует широкому использованию этого метода в судебно-медицинской практике. Прогнозируемая результативность установления личности, в т.ч. с применением дерматоглифики составляет около 85% из всего массива неопознанных тел и только в 16% появляется необходимость применения дорогостоящего молекулярно-генетического метода исследования.

Похожие темы научных работ по медицине и здравоохранению , автор научной работы — Акопов В.И., Божченко А.П., Ракитин В.А., Щербаков В.В., Юнусова О.М.,

Текст научной работы на тему «Организационные и научные вопросы медико-криминалистической идентификации личности неопознанного трупа с помощью дерматоглифики пальцев рук и ног»

Литература

1. Высоцкая Т.П. Материалы к видовой дифференциации фрагментов костей человека и некоторых животных: Автореф. дисс. ... канд. мед. наук. — М., 1971.

2. Звягин В.Н.,. Березовский М.Е, Королев В.В. Установление принадлежности расчлененных останков человека одному или нескольким трупам: Метод. рекомендации. — М., 1997.

3. Калинин С.К., Явнель А.А., Алексеева А.И., Марзуванов В.Л., Наймарк Л.Э. Атлас спектральных линий для кварцевого спектрографа.—М., 1959.

4. Колосова В.М., Туровцев А.И. Мат. 5 Украинского совещания суд. мед. экспертов.—Херсон, 1967.—С. 361-364.

5. Колосова В.М., Туровцев А.И. Мат. 5 Украинского совещания суд. мед. экспертов.—Херсон, 1967.—С. 430-431.

6. Рубежанский А.Ф. Определение по костным останкам давности захоронения трупа: Автореф. дисс. ... д-ра мед. наук.—Горький, 1971.

© В.И. Акопов, А.П. Божченко, В.А. Ракитин, В.В. Щербаков, О.М. Юнусова, 2001 УДК616-091.1/.7:615.5

В.И. Акопов, А.П. Божченко, В.А. Ракитин, В.В. Щербаков, О.М. Юнусова

ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И НАУЧНЫЕ ВОПРОСЫ МЕДИКО-КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ИДЕНТИФИКАЦИИ ЛИЧНОСТИ НЕОПОЗНАННОГО ТРУПА С ПОМОЩЬЮ ДЕРМАТОГЛИФИКИ ПАЛЬЦЕВ РУК И НОГ

Кафедра судебной медицины и основ правоведения (зав. — проф. В.И. Акопов) Ростовского государственного медицинского университета, 124 Центральная лаборатория медико-криминалистической идентификации (начальник — полковник мед. службы В.В. Щербаков), Ростов-на Дону

Дерматоглифика является одним из наиболее информативных и удобных для исследования «комплексов» внешности человека, что способствует широкому использованию этого метода в судебно-медицинской практике. Прогнозируемая результативность установления личности, в т.ч. с применением дерматоглифики составляет около 85% из всего массива неопознанных тел и только в 16% появляется необходимость применения дорогостоящего молекулярно-генетического метода исследования.

ORGANIZATIONAL AND SCIENTIFIC PROBLEMS OF CRIMINALISTIC IDENTIFICATION OF THE UNIDENTIFIED CORPSE WITH THE HELP OF ARM’S AND LEG’S FINGERS DERMATOGLYPHIC V.I.Akopov, A.P.Bozhchenko, V.A.Rakitin, V.V.Scherbakov, O.M.Junusova Rostov-na-Donu

Dermatoglyphic method is one of the most informative and opportune investigation complex of the person’s exterior, that is why it is widely used in forensic medicine practice. Predictable effectiveness of identification with the help of dermatoglyphic method make up about 84% from all unidentified corpses and only in 16% appears the necessity of expensive molecular-genetics investigation.

К наиболее актуальным проблемам современной судебной медицины относятся совершенствование и дальнейшая разработка методов идентификации личности при исследовании неизвестных трупов. Эта проблема была основной на IV Всероссийском съезде су-дебныхмедиков (Суздаль, 1996). Быков И.Ю., Колкутин

В.В., Толмачев И.А. [4] отмечают, что среди нерешенных задач, связанных с восстановлением имени человека, наиболее важными являются научные и организационные вопросы идентификации личности, соотносящиеся, в свою очередь, с безопасностью государства. В связи с этим предлагается внести поправки в Конституцию РФ, принять ряд нормативных документов, в том числе закон о самостоятельной государственной службе идентификации личности (ИЛ); создать НИИ ИЛ, федеральный банк идентификационной информации и другие центральные и региональные учреждения; ввести соответствующие управления в состав М3 и МВД.

Ежегодно в Российской Федерации регистрируется 55 тысяч пропавших без вести, обнаруживается 45 тысяч неопознанных тел, из них устанавливается личность 60% [4]. По другим данным, в судебно-медицин-

ские морги поступает 30 тысяч неизвестных трупов и лишь 20-25% идентифицируется [11]. Особенно эта проблема обострилась в начале 90-х г.г. в связи с вооруженным конфликтом в Чеченской республике.

В Ростовской области, по нашим данным, с 1986 г. по 1995 г. вместе с общим ростом числа трупов, поступивших в морг Бюро Судебно-медицинской экспертизы (СМЭ), выросло количество неизвестных— с 4,6% до 14,1% от общего числа. Причем 30% из них были опознаны родственниками в морге до вскрытия. За три последних года (1997-1999 г.г.) в поступило 742 неизвестных трупа, из них 78% были опознаны либо их близкими, либо по дактилоскопическим картам (без участия судебно-медицинских экспертов). Это означает, что правоохранительным органам надо более настойчиво проводить опознание до направления трупа на судебно-медицинское исследование с привлечением близких, общественности (родственников, сослуживцев) путем обычного «узнавания», использования документов удостоверяющих личность, а также установления возможной дактилоскопической регистрации. В случае положительного результата это позволит обойтись от дальнейших дорогостоящих и продолжитель-

ных исследований, сэкономить государственные средства и время судебно-медицинских экспертов, раньше возвратить родственникам тела погибших.

Действующая инструкция «Об организации и тактике установления личности граждан по неопознанным трупам...», утвержденная Приказом МВД № 10 от 14.01.1986 г., предусматривает при осмотре на месте происшествия неизвестных неизмененных трупов описание их по методу «словесного портрета», детальное описание и фотографирование индивидуальных особенностей, дактилоскопирование, сбор образцов волос и крови для определения групповой принадлежности. В случаях, когда недостаточно объективных данных для опознания в связи с трупными изменениями или повреждениями, — проведение судебно-медицинского отождествления личности. Между тем практика показывает, что при обнаружении трупа задача установления личности вовсе не ставится и его поспешно направляют в морг в надежде на дальнейшую судебномедицинскую экспертизу. Положение не изменилось и после введения в экспертных подразделениях МВД, УВД, ГУВД медико-криминалистических групп, которые, в соответствии с Приказом МВД № 349 от 21.07.1993 г., должны быть организованы во всех регионах РФ, в том числе в зоне вооруженного конфликта в Чеченской республике [12]. Призванные проводить работу на месте обнаружения трупа, медико-криминалистические группы, по крайней мере, в Ростовской области, такую работу не проводят. В судебно-медицинском морге г. Ростова-на-Дону работают с неизвестными трупами представители бюро несчастных случаев уголовного розыска УВД РО. При этом какой-либо координации с деятельностью медико-криминалистического или танатологического отделений Бюро СМЭ не предусмотрено. Г.А. Пашинян и Е.С. Тучик [10] отмечают, что в медико-криминалистических группах (там, где они созданы) зачастую работают специалисты со средним образованием, которые не имеют специальной подготовки и, с точки зрения закона, не являются экспертами, как это подразумевается с учетом их должности: «медик-криминалист». При выезде на место происшествия они дублируют действия судебно-медицинского эксперта, предусмотренные статьей 180 УПК РФ.

Исходя из изложенного, следует согласиться с предложением названных выше авторов о необходимости разработки нового межведомственного директивного документа по вопросам организации и тактики установления личности неопознанного трупа. Ведь по-прежнему такие экспертизы являются объектом исследования судебно-медицинских учреждений. И это правильно, ибо в целом проблема идентификации включает использование комплекса судебно-медицинских методов, обоснованно оставаясь медицинской, а не криминалистической. Все попытки выделить этот раздел судебной медицины в самостоятельную отрасль неоправданны и ошибочны.

В настоящее время наиболее эффективной является существующая структура бюро СМЭ, в котором работа по установлению личности проводится совместно специалистами танатологического и медико-кри-

миналистического отделений. Наряду с данными, полученными следователем и дежурным экспертом при осмотре трупа на месте его обнаружения и судебномедицинским экспертом-танатологом в морге, изъятием необходимых материалов, используются также результаты медико-криминалистической, судебно-биологической, молекулярно-генетической, а иногда химической, биохимической и бактериологической экспертизы. Такое комплексное исследование и позволяет выявлять максимальное количество подчас неожиданных индивидуальных особенностей трупа конкретного человека с различными признаками патологических нарушений или экзогенных воздействий. Планируя проведение экспертизы, важно четко определить обязательный перечень и рациональную последовательность применения различных методов исследования в каждом конкретном случае в зависимости от прижизненно полученных механических либо иных повреждений и трупных изменений.

Еще одна проблема состоит в том, что эта работа занимает продолжительное время и практически превышает отведенный Приказом МЗ РФ № 407 от 10.12.1996 г. месячный срок на ее завершение. Это, в свою очередь, приводит к новой проблеме, актуальной для всех, даже современных специализированных моргов, связанной с обеспечением надежного и длительного хранения трупа и одежды, которое по закону «О погребении и похоронном деле» продлено лишь до 14 суток. С учетом значительного количества остающихся неопознанных трупов и постепенным внедрением в экспертную практику молекулярно-генетических исследований, следует регламентировать оставление необходимых трупных материалов на 10 лет или иной длительный срок для возможного сравнительного исследования в последующем, а трупы хоронить.

Организационная модель идентификационных экспертиз при исследовании неопознанных трупов в условиях их массового поступления прошла убедительную апробацию в 124 Центральной лаборатории медико-криминалистической идентификации МО РФ, дислоцируемой в г. Ростове-на-Дону. Она состоит из упорядочения критериев установления личности, расширения формализации и технологичности экспертных решений, создании и оформлении алгоритмов экспертных действий, включая алгоритмы медико-криминалистической регистрации. Последнее обусловлено тем, что в нашей стране государственная регистрация граждан крайне ограничена, имеется банк данных только небольшого числа людей. Так, несмотря на принятый в 1998 г. Федеральный закон «О государственной дактилоскопической регистрации в РФ», среди военнослужащих, погибших в ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе в 1994 — 2000 г.г., сравнительные дактилоскопические карты имелись лишь в единичных случаях, хотя действие закона распространялось и на данный контингент граждан [2].

Давно известно, что основные особенности папиллярного рисунка не изменяются с возрастом. Отпечаток легко фиксируется и долго хранится, доступен для использования в практике. Однако сравнение дерма-

тоглифического рисунка не с пальцевыми отпечатками идентифицируемого, а с отпечатками его близких родственников для определения родства, в том числе при исследовании неопознанного трупа, используется недавно. Впервые на большом трупном материале этот метод был применен экспертами 124 ЦЛ МКИ МО РФ — Ракитиным В.А., Божченко А.П., Юнусовой О.М., Щербаковым В.В., о чем было получено авторское свидетельство [17]. Совместно с НИИ Нейрокибернетики РГУ,создан программный пакет «Б^ПрЫс»,облегчаю-щий экспертизу родства при исследовании большого массива тел, создана математическая база с определением меры близости на основании выявленных закономерностей совпадения типов узоров и их частных характеристик [2,13,18].

В отличие от дактилоскопии, где ключевую роль в идентификации принадлежности данного отпечатка данному человеку играет сопоставление индивидуальных особенностей папиллярного узора (минуций), дерматоглифика исследует общие закономерности образования узоров гребешковой кожи, механизм их наследования, взаимосвязь с другими антропологическими характеристиками [5]. Как справедливо утверждают Звягин В.Н. и Шпак Л.Ю. [8], «дерматоглифика является одним из наиболее информативных и удобных для исследования «комплексов» внешности человека», что способствует широкому использованию этого метода в судебно-медицинской практике.

Наследственная природа гребешковых узоров на коже человека в настоящее время никем не оспаривается. В литературе [5, 6], а также в наших исследованиях [2,3,13] показано, что одинаковые узоры (дуги, петли, завитки) и некоторые их характеристики (высота узора, форма потока линий, гребневой счет) у ребенка и родителей на одноименных пальцах рук и ног совпадают значительно чаще, чем в случайных выборках. Наследуется не форма узора, а параметры роста пальцевых подушечек и собственно кожи. При росте объема подушечки значительно меньшем, чем рост поверхности кожи, последняя формирует складчатый рельеф. В зависимости от соотношения параметров этого роста частота встречаемости того или иного узора различна. В этом случае можно говорить о статистическом характере наследования узора.

Интересен и тот факт, что формирование пальцевых узоров происходит на 13-14 неделе внутриутробного развития ребенка, когда формируется и кора головного мозга [6]. Статистически выявленная связь сложных узоров на левой руке с функциональной асимметрией мозга и леворукостью также может служить косвенным признаком при установлении личности.

Следует отметить, что практика использования дактилоскопических отпечатков кровных родственников для определения спорного отцовства была предметом обсуждения еще на II Всероссийском съезде судебномедицинских экспертов в 1926 году [16], на котором выступали с докладами такие видные ученые, как: Поляков Н.Л., Сальков А.А., П. Семеновский. Как следовало из их выступлений, методы дерматоглифики использовались ими при судебно-медицинских экспер-

тизах по делам о спорном отцовстве, материнстве и подмене детей. Однако, данная проблема была далека от практического всестороннего решения, особенно в отношении отождествления личности. Сами докладчики говорили о том, что подобные разработки требуют более детальных исследований и на большем количестве наблюдений.

Вышеупомянутые работы касаются лишь гребеш-ковой кожи дистальных фаланг пальцев рук. Значительно реже встречаются упоминания о кожных узорах основных и средних фаланг, впервые детально исследованных в 1937 году М. Р1ое1г-Р^шапп. Новые подходы к их описанию предприняты в нашей стране Звягиным В.Н. и Шпак Л.Ю. [9]. Как предполагается авторами, по особенностям узоров в ряде случаев возможно определить палец и фалангу, которым они принадлежали, что имеет значение в экспертизе по расчлененным трупам.

До сегодняшнего дня мало изученными остаются дерматоглифические признаки пальцев ног. Незначительное внимание им уделено и фундаментальных исследованиях Гладковой Т.Д. [5] и Гусевой И.С. [6]. Тарасов И.Б. в своей диссертации (14), дав развернутую статистику некоторых дерматоглифических признаков стоп, практически не затронул сравнительный анализ их с дерматолифическими признаками кистей. В 1996 году группой авторов [13] была предложена детальная классификация пальцевых узоров, в том числе и пальцев ног, разработанная на основе классификации Камминса и Мидло, а также определена информативность пальцевых узоров. На большом практическом материале проведен анализ пригодности трупов для дерматоглифического исследования, из которого сделан важный вывод о преимуществах, с точки зрения сохранности, графических элементов стоп по сравнению с кистями и необходимости внесения соответствующих поправок в действующий закон о дактилоскопической регистрации [18]. В перечень нормативной документации, необходимой для медико-криминалистической регистрации, в частности, предусматривается включить соответствующую инструкцию и формы материального носителя для регистрации отображений гребешковой кожи ладоней, подошв, пальцев рук и ног.

При всей актуальности организационных вопросов ИЛ не менее важна научная разработка новых и совершенствование уже традиционно используемых в экспертной практике методов идентификации. Этим обусловлен ряд тем, разрабатываемых на нашей кафедре, в том числе с использованием признакового пространства гребешковой кожи кистей и стоп, а также ромбической кожи туловища.

Выявляемые в исследованиях механизмы наследования характеристик папилярных узоров находят приложение в судебной медицине при определении спорного отцовства, при определении возможной принадлежности визуально неопознаваемого тела погибшего с сохраненной гребешковой кожей к данной родственной группе [7]. Как правило, число тестируемых претендентов при определении возможного кровного родства всегда ограничено. Поэтому зачастую «срабаты-

вают» и довольно простые алгоритмы определения родства, такие как: число совпадений однотипных узоров на одноименных пальцах; суммарный гребневой счет; более сложные энтропийные оценки, предложенные, например, в 1985 г. польскими учеными 2. Orczykowska-Swiatkowska, А. Krajewska [22] на основе индекса дерматоглифического сходства (КБ). Построение экспертных выводов на основе данного индекса было разработано позднее в работах отечественных судебныхмедиков экспертов [8,14], расширившихна-бор дерматоглифических признаков пальцев ног и подошв. При потоковых же сопоставлениях информации (например, в условиях массового поступления обезличенных погибших) более эффективны алгоритмы идентификации, использующие математических аппарат неформальной логики [2,3,13] .

Ранее предполагалось, что наследование узоров от отца и от матери происходит примерно в равной степени. Однако, как показано в наших работах [2, 18], параметры формообразования папиллярных узоров наследуются преимущественно от одного из родителей. Для изученной выборки семейных групп (140 истинных семейных триплетов, включающих мать, отца и ребенка, по пальцам рук и 100 — по пальцам ног) наследование по материнской и отцовской линиям было примерно одинаковым. Примечательно и то, что доминирование дерматоглифических признаков одного из родителей в наследовании типов узоров на пальцах рук и ног очень часто не совпадает, поэтому мера близости вычисляется для пальцев рук и ног раздельно. В целом для «доминирующего» родителя вероятность совпадения типа узора на пальцах рук равна 0,724, для «недоминирующего» — 0,469 (теоретическое значение совпадения при независимых событиях — 0,453). Таким образом, число совпадений узорных типов ребенка с «недоминирующим» родителем лишь немногим превышает таковое со случайным человеком, тогда как с «доминирующим» — в 1,6 раза больше. Те же показатели для пальцев ног несколько хуже.

Алгоритмы идентификации, разработанные с учетом доминирования дерматоглифического комплекса одного из родителей, превосходят по своей эффективности ранее известные, основанные на сравнении

одновременно с двумя родителями. Так, при анализе узоров пальцев рук с использованием указанного алгоритма 44,2% «своих» родителей попадали в категорию наиболее вероятного родства, тогда как случайный человек — в 9,1%, что в 5 раз менее вероятно по сравнению со своим «доминирующим» родителем (нами исследовалось 40 признаков пальцев рук). Для сравнения, в работах польских ученых [22], предложивших различные подходы в оценке родства, результаты значительно хуже: при учете 60 признаков пальцев рук, ладоней и стоп (^Б 3) возможность отцовства в истинных семьях составляла 63,56%, а в ложных — 35,73%, то есть в 1,8 раз менее вероятно; при учете 70 признаков пальцев рук и ног, ладоней и подошв (^Б 4) — 76,44% и 24,22% соответственно, что в 3 раза менее вероятно; если при этом дополнительно использовалось 10 систем групп крови (^Б 4 — S) вероятности равны 79,30% и 18,54% (в 4 раза менее вероятно).

В практике судебной медицины методы дерматоглифики для индивидуализации и идентификации личности путем сопоставления отображений гребешковой кожи погибших и предполагаемых родительских пар стали применяться относительно недавно. Прогнозируемая результативность установления личности, в том числе с применением дерматоглифики, составляет примерно 84% из всего массива неопознанных тел и только в 16% (!) появляется необходимость применения молекулярно-генетических методов исследования [7]. Этот важный итог накопленного опыта показывает, что помимо малодоступного, сложного и дорогостоящего молекулярно-генетического исследования есть иные, например дерматоглифические, которые нередко оказываются достаточными в комплексе с другими методами для решения вопроса об установлении личности.

Таким образом, планируя проведение идентификационной экспертизы, важно четко определить обязательный перечень и рациональную последовательность применения различных методов исследования

и, в частности, место дерматоглифики в каждом конкретном случае в зависимости от полученных механических, термических или иных повреждений и трупных изменений.

Литература

1. Акопов В.И. // Научный и образовательный потенциал вузов как ресурс развития региона. — Ростов-на-Дону, 2000. — С. 175-182.

2. Божченко А.П. Установление личности на основе генетического анализа дерматоглифических признаков пальцев рук: Автореф. дис... канд. мед. наук. — М., 2000. — 21 с.

3. Божченко А.П. // Труды молодых ученых России. — Ижевск: Экспертиза, 2000. — С. 85-88.

4. Быков И.Ю., Колкутин В.В., Толмачев И.А., Дмитриев Е.Г. // Военно-медицинский журнал. — 2000. — №4. — С. 11-142.

5. Гладкова Т.Д. Кожные узоры кисти и стопы обезьян и человека. — М.: Наука, 1966. — 156 с.

6. Гусева И.С. Морфогенез и генетика гребешковой кожи человека. — Минск, 1986. — 160 с.

7. Звягин В.Н., Щербаков В.В. // Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. Материалы IV Всероссийского съезда судебных медиков. — Москва-Владимир, 1996. — Ч. I. — С. 44-45.

8. Звягин В.В., Тарасов И.Б. // Суд.-мед. эксперт. — 1996. — № 3. — С. 23-28.

9.Звягин В.Н., Шпак Л.Ю. // Суд.-мед. экспертиза. — 2000 — № 4. — С. 16-20.

10. Пашинян Г.А, ТучикЕ.С. // Суд.-мед. экспертиза— 1997. — №1 — С. 39-41.

11. Савушкин А.В., Коровянский О.П. // Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. — М., 1996. —С. 33-34.

12. Савушкин А.В., Лошак И.А., Демьянко С.В. // Проблемы идентификации в теории и практике судебной медицины. — М., 1996. — С. 38-39.

13. Самарин А.И., Щербаков В.В., Ракитин В.А. и др. Разработка методов идентификации трупов погибших военнослужащих. // НИИ нейрокибенетики РГУ им. А.Б.Когана. — Ростов-на-Дону, 1996. — 90 с.

14. Тарасов И.Б. Судебно-медицинские критерии внутрисемейного сходства по признакам дерматоглифики стоп: Автореф. дис. ... канд. мед. наук. — М., 1992. — 19 с.

15. Томилин В.В., Капустин А.В. //Материалы IV Всероссийского съезда судебных медиков. — М., 1996. — Ч. 1. —

С. 5-6.

16. Труды II Всероссийского съезда судебно-медицинских экспертов. —Суд.-мед. экспертиза. — 1926. —

С. 82-108.

17. Ракитин В.А., Щербаков В.В., Гончаров Ю.Ф. и др. —Патент №2096021 на изобретение «Способ идентификации тела погибшего» (Установление внутрисемейного сходства по наибольшему количеству признаков). 20.11.1997.

18. Щербаков В.В., Божченко А.П., СамаринА.И. идр. //Материалы международной конференции, посвященной памяти президента— основателя МАИА, чл. корр. РАМН, д.м.н. профессора БАИНикитюка. — Санкт-Петербург, 1999. — С. 133-137.

19. Щербаков В.В. // Суд.-мед. эксперт. — 2000. — № 5. — С. 18-22.

20. Щербаков В.В. Организационные и научно-методические принципы медико-криминалистической идентификации в условиях чрезвычайных ситуаций с массовыми человеческими жертвами: Автореф. дис. канд. мед. наук. — М., 2000. — 22 с.

21. Юнусова О.М. // Актуальные аспекты судебно-медицинской экспертизы и экспертной практики. — Ижевск: Экспертиза, 2000. — С. 149-154.

22. Orczykowska-Swiatcowsca Z., Kraewsca A. // Ann. Phys. Antropol. — 1985. — № 8. — P. 53-70.

© А.Е. Мальцев, 2001

УДК 340.6+616-001

А.Е. Мальцев

ИДЕНТИФИКАЦИОННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ПРОМЕЖУТОЧНЫХ МАТЕРИАЛОВ ПРИ ОБРАЗОВАНИИ МИКРОЧАСТИЦ В РЕЗУЛЬТАТЕ ТУПОЙ ТРАВМЫ ТЕЛА

Кафедра судебной медицины Кировской государственной медицинской академии (зав. кафедрой — проф. В.С. Мельников), г. Киров.

В статье проводится анализ характера повреждений волос и микроволокон текстильной ткани, а также образования их фрагментов и отложения микрочастиц на промежуточных материалах (ткани, полиэтилене) в результате ударного воздействия тупых твердых предметов, автомобильной и железнодорожной травмы. Проведенным исследованием установлено, что наибольшее количество микрочастиц различной природы образуется в результате соударения тупого твердого предмета непосредственно с поверхностью кости, фрагменты волос откладываются в области повреждений промежуточных материалов, например, одежды. Это позволяет установить механизм травмы и материалы, участвовавшие в процессе травматизации.

IDENTIFICATION SIGNIFICANCE OF INTERMEDIATE MATERIAL WITH MICROPARTICLES FORMATION IN THE RESULT OF BLUNT INJURY A.E. Malzev Kirov

The analysis of hair and tekstil tissue microfibres damages, formation of its fragments and its covering of intermediate matirials (tissue, plastic) in the result of hit impact of blunt objects, railway and road trauma is presented. This allow to estimate the mechanism of trauma and traumatic matirials.

О необходимости изучения микрочастиц различного происхождения для идентификации орудия травмы как в криминалистической [3, 7, 10], так и в судебно-медицинской практике [2, 11] свидетельствуют обширные литературные данные. Особенно это касается процессов повреждения одежды [9] и отложения ее фрагментов в повреждениях костей [4, 6]. Изучению повреждений волос, в том числе от действия тупых предметов, также посвящено большое количество научных работ [1, 5], од-

нако в них не отражено факта фрагментации волос. Нам представилось важным изучение процессов формирования микрочастиц и их внедрения в различные поверхности во время удара тупого твердого предмета по кости. В этот момент между травмирующей поверхностью и областью тела может находиться какая-либо ткань, например, участок одежды, либо случайные предметы из нетканых материалов, например, полиэтилена. Такие материалы были названы промежуточными в свя-