J
<
Опыт Европейского Союза в реализации стратегии многофункционального развития сельских регионов
European Union experience in rural regions multifunctional development strategy implementation
УДК 338.43.02(4)
J
<
В. М. Разумовский
заведующий кафедрой Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов, доктор географических наук, профессор 191023, Санкт-Петербург, Садовая ул., д. 21
V. M. Razumovskiy
191023, Saint-Petersburg, Sadovaya ul., 21
Ежи Левчук
адъюнкт университета в г Белостоке (Польша), кандидат экономических наук 15-062, Республика Польша, г Белосток, ул. Варшавска, д. 63
Ezhi Levchuk
15-062, Republic of Poland, Belostok, ul. Varshavska, 63
В статье, на основе анализа опыта стран — членов ЕС, исследованы проблемы устойчивого развития регионов с сельскохозяйственной специализацией. Рассмотрены вопросы, связанные с разработкой и реализацией аграрной и региональной политики.
The article researches issues of agricultural specialization regions' stable development based on the EU countries experience analysis. It reviews issues related to the development and implementation of agricultural and regional policy.
Ключевые слова: сельское хозяйство, диверсификация экономики, устойчивое развитие, аграрная политика, региональная политика, социально-экономическое развитие
Keywords: agriculture, economy diversification, stable development, agricultural policy, regional policy, social and economic development
Произошедшие в Польше после 1989 г системные изменения, заключавшиеся в развитии рыночных отношений и формировании открытой экономики, стали одной из основных причин роста дифференциации различных социальных групп населения и территориальных систем по уровню экономического развития. Отрицательными последствиями этого процесса являются все более заметное отставание ряда социальных групп региональных и местных сообществ, проживающих и осуществляющих экономическую деятельность на периферии страны, ограничение их доступа к ресурсам и, соответственно, их участия в создании материальных благ. Складывающаяся ситуация может быть серьезной помехой для дальнейшего прогресса страны в целом. По нашему мнению, в Польше сложились объективные предпосылки для целенаправленного воздействия на сокращение диспропорций в развитии отдельных регионов государства.
Данные меры являются обоснованными, и их необходимость не вызывает сомнений у большинства польских специалистов. В центре дискуссий находится лишь вопрос о формах воздействия и определении уровня допустимой по социальным и экономическим причинам региональной дифференциации. При исследовании долгосрочных процессов, происходящих в территориальных социально-экономических системах (гмина, повят, воеводство, страна), может быть
применен как сравнительный (компаративный) региональный анализ, так и метод исторических аналогий. Используя эти инструменты, мы получаем возможность сопоставить по различным показателям с учетом последовательности происходящих событий уровень социально-экономического развития того или иного государства и его административно-территориальных (административных) единиц с другими странами и их регионами. Например, мы можем провести сопоставление трендов в высокоразвитых государствах и применить их в качестве моделей для стран, занимающих более скромные экономические ниши.
Если мы говорим о современной Польше, то в качестве основной базы для сравнительного анализа уровня и динамики социально-экономического развития, по мнению авторов, предпочтительнее выбрать Европейский Союз (ЕС). Рассмотрим те системные решения, которые использованы в странах — членах ЕС и могут быть применены в Польше при разработке собственных стратегий развития как на общенациональном, так и на различных территориальных уровнях. При этом мы будем учитывать имеющие большую научную и практическую ценность теоретические исследования западных ученых и имеющуюся нормативную правовую базу [1-12].
В странах — членах ЕС при решении задачи повышения уровня жизни населения регионов используется несколько автономных подходов. Исследования опыта западноевропейских государств по разработке и проведению аграрной и региональной политики были выполнены такими польскими специалистами, как М. Клодзиньский, В. Малендовский, М. Ратайчак и др. [13-16]. Тем не менее следует признать, что многие проблемы не получили пока должного освещения и требуют дополнительного осмысления, что позволит использовать позитивный зарубежный опыт при определении и реализации наиболее приемлемых направлений социально-экономического развития Польши и ее регионов.
В государствах — членах ЕС разрабатываются программы, которые реализуются в масштабах страны в целом, отдельного региона либо группы территориальных единиц (например, альпийский, прибалтий-
ский регионы и т. д.). Однако единый подход к оценке уровня и выработке мер по регулированию развития районов пока отсутствует. В общей совокупности программ какие-то документы разрабатываются с целью содействия улучшению условий жизни людей, проживающих в сельской местности, другие предусматривают механизмы регионально ориентированной поддержки развития сельского хозяйства в едином комплексе с перерабатывающей промышленностью. В конечном счете, большинство мер, содержащихся в этих документах, сводится к сокращению количества сельскохозяйственных предприятий и численности занятого в них населения.
Учитывая большой объем вопросов, связанных с развитием сельских районов, разнообразие методологических подходов и конкретных методик их решения средствами аграрной и региональной политики, целесообразно остановиться на характеристике наиболее важных положений и подходов, применяемых в странах — членах ЕС.
Новые элементы аграрной политики начали внедряться в ЕС с начала 1980-х гг. В рамках так называемой Общей аграрной политики произошел отход от прежней общепринятой доктрины — максимизации объема сельскохозяйственного производства — и были введены лимиты на количество выращиваемой продукции и снижены цены, что вынудило многих земледельцев изменить характер производства и заняться поиском новых источников доходов. В настоящее время сельские районы вынуждены решать задачу диверсификации осуществляемой на их территории хозяйственной деятельности. Экстенсификация производства аграрной продукции, исключение из сельскохозяйственного оборота отдельных земельных участков (полное либо временное, связанное с резервированием земли «под парами») привели к появлению не известных ранее направлений использования земельных ресурсов, освоению дополнительных, несельскохозяйственных функций, внедрению новых форм занятости и систем обслуживания сельского населения, а также разного рода льгот для различных его групп.
С целью оказания финансовой поддержки сельскому сообществу были внесены изменения в структурную и региональную политику ЕС, созданы различные вспомогательные и структурные фонды. Одной из основных задач стало устранение диспропорций в развитии отдельных регионов, особенно тех, в которых преобладают сельскохозяйственные функции. Таким образом, в странах ЕС выдерживается важный принцип достижения территориального равновесия во избежание, с одной стороны, демографической деградации села, с другой — перенаселения городов. Кроме того, учитывая складывающуюся в сельских районах социально-экономическую ситуацию, большинство государств ЕС осуществляют собственную, автономную и зачастую достаточно сложную, аграрную политику. Она постоянно развивается и модифицируется, что обусловлено меняющейся социально-экономической ситуацией в этих странах и ростом понимания необходимости защиты имеющихся национальных природных ресурсов и окружающей среды.
Программы, на основе которых финансируются отдельные субъекты хозяйствования, являются своего рода компромиссом, вытекающим из диалога между местными и региональными органами власти, национальными органами управления и Европейской комиссией. Анализ показывает, что в большинстве из этих документов предусматриваются мероприятия,
обеспечивающие диверсификацию, т. е. расширение >| направлений деятельности сельскохозяйственных ^ предприятий, а также поддержку местных произво- ^ дителей, стимулирование развития малых и средних с сельских баз агротуризма, повышение квалификации о работников (главным образом управленческих кадров) х предприятий, функционирующих в сельских центрах, ш развитие производственной и социальной инфра- □= структуры на селе, охрану естественных ресурсов § сельской среды. ш
В подобного рода документах все чаще начинает ^ использоваться термин «интегрированное развитие ¡Е сельских районов», в содержание которого вклады- ^ ваются следующие характеристики: ™
• сосредоточение внимания на более бедных районах ^ и людях, которые не в состоянии самостоятельно о преодолеть имеющиеся барьеры; □=
• многосекторный (многоотраслевой) подход к во- § просу развития, что означает поддержку не только < сельского хозяйства, но и других секторов и отра- § слей местной экономики;
• активизация деятельности местного общества та- х ким образом, чтобы оно не только определяло свои потребности, но также изыскивало возможности по использованию и развитию собственного потенциала, принимало участие в реализации конкретных проектов;
• осуществление институциональных изменений, включая передачу полномочий центральной администрации региональным и местным властям, т. е. децентрализацию управления.
В странах ЕС можно выделить ряд направлений деятельности по обеспечению многофункционального развития сельских регионов. Первое из них предусматривает повышение уровня жизни сельских семей, изменение отраслевой структуры и модернизацию сельского хозяйства. Второе направление состоит в стимулировании оседлости сельского населения путем создания условий для занятости другими видами работ. Первоначально для этих целей выделялись кредиты или оказывалась безвозмездная помощь фирмам, которые проявляли интерес к открытию в сельских районах своих филиалов, поддержке потенциала уже действующих здесь субъектов хозяйствования. В разных государствах использовались различные варианты подобных программ. В последующем в ЕС, одновременно с децентрализацией промышленности и в связи с ростом спроса городского населения на различные формы отдыха в сельской местности, основной акцент был перенесен с мероприятий по индустриализации сельских районов на стимулирование развития туристских и рекреационных объектов. В настоящее время получило широкое распространение третье направление, которое предполагает стимулирование местных сообществ к поиску внутренних источников роста, побуждает их к большей самостоятельности в оценке собственного потенциала и разработке оптимальных местных программ и стратегий развития.
По уровню развития сельского хозяйства все страны — члены ЕС можно разделить на две группы. К первой следует отнести государства, объем валового внутреннего продукта которых на душу населения превышает 30 тыс. долл. США (Дания, Голландия, Германия, Финляндия, Франция и др.). В этих странах в основном решены внутренние проблемы индустриализации сельского хозяйства и обеспечения населения продовольствием. Сегодня они ставят на повестку дня решение задач, связанных с повышением качества жизни не только во внутригосударственном
<
Динамика производства в сельском хозяйстве и промышленности за десятилетие по отдельным европейским
странам и в Польше
Темпы роста объема производства, %
Страна Сельское хозяйство Промышленность
1970-1980 гг. 1980-1990 гг. 1990-2000 гг. 1970-1980 гг. 1980-1990 гг. 1990-2000 гг.
Дания 114 137 100 124 131 106
Голландия 142 127 100 133 116 104
Франция 126 104 98 133 114 104
Германия 114 112 100 125 123 107
Великобритания 123 107 98 100 118 102
Финляндия 112 117 102 156 130 111
Греция 135 103 104 195 110 101
Испания 140 116 106 166 120 104
Португалия 88 113 95 189 161 100
Польша 108 103 98 207 81 107
о о
<
Источник: рассчитано авторами на основе данных [17].
масштабе, но и с учетом широко понимаемой глобализации, а также с охраной окружающей среды. К государствам, которые не достигли столь же высоких результатов, но обеспечили прогресс по отдельным направлениям социально-экономического развития, можно отнести Грецию, Португалию и Испанию, уступающих государствам первой группы по показателю ВВП на душу населения в среднем в 2 раза. У новых членов ЕС, таких как Чехия, Венгрия, Польша, данный показатель, по сравнению со странами, входящими во вторую группу, еще ниже (в 2-3 раза).
Анализ значений показателя ВВП на душу населения по рассматриваемым группам стран ЕС показывает, что в их экономиках происходят существенные структурные изменения. В период 1950-1995 гг. удельный вес сельского хозяйства в общем объеме ВВП в них сократился до уровня от 1,2 до 5%, а других секторов экономики — увеличился до 95-98,8%. Относительно высокий удельный вес сельского и лесного хозяйства, а также рыболовства сохранился в Греции. В 1980-1990-е гг. развитие экономики Греции, по сравнению с другими странами, проходило более медленными темпами. Изменения в отраслевой структуре экономики в рассматриваемых странах были связаны, прежде всего, с опережающим ростом так называемой несельскохозяйственной деятельности, вначале — промышленности и сопровождающей ее инфраструктуры, впоследствии — в основном услуг, о чем свидетельствуют данные табл. 1.
До конца 1980-х гг., несмотря на снижение удельного веса сельского хозяйства в объеме ВВП, в государствах Европы происходил абсолютный рост сельскохозяйственного производства. Данный процесс был обусловлен политикой протекционизма по отношению к отрасли. В 1990-е гг. в ряде стран произошло уменьшение объемов производства сельскохозяйственной продукции. Такая ситуация сложилась под воздействием разнообразных факторов как политического, так и экономического характера, в том числе и в результате процессов глобализации.
Сравнительно высокие показатели развития сохранились в государствах, в которых большую роль играет экспорт — в Дании, Франции и Голландии. Эти страны отличаются довольно высокой стоимостью экспорта продуктов аграрного комплекса, приходящихся на одного жителя, а также относительно большой его долей в структуре внешней торговли. В 2003 г. в Голландии и Дании экспорт сельскохозяйственной продукции в расчете на одного жителя составлял
примерно 2500 долл. США. В то же время удельный вес этих продуктов в общем объеме экспорта товаров имеет тенденцию к снижению. В 2005 г. данный показатель колебался в пределах от 25,0% в Дании до 3,7% в Германии (табл. 2).
Позднее тенденция к подъему сельскохозяйственного производства, которая изначально диктовалась стремлением к повышению самообеспеченности и продовольственной безопасности стран, стала важным элементом политики, направленной на завоевание рынка товаров. В государствах, где имеются благоприятные для развития сельского хозяйства природные условия и необходимые ресурсы, произошел рост объема производимой аграрным комплексом продукции на экспорт, что позволило им выйти на передовые позиции в мировой торговле. Ситуация, аналогичная наблюдаемой в сельском хозяйстве, имеет место и в производстве промышленной продукции. В 1960-2000 гг. в рассматриваемых группах европейских стран была отмечена положительная динамика промышленного производства. В последнее десятилетие XX в. наиболее высокие темпы роста демонстрировали экономики Финляндии и Дании.
Место, занимаемое той или иной страной в международном разделении труда, является результатом достигнутого уровня индустриализации, состояния экономики и уровня жизни населения. Важным индикатором выступает стоимость экспорта промышленных товаров на душу населения. В 2005 г. данный показатель в перерабатывающей промышленности в первой группе стран варьировался в диапазоне от 5,1 тыс. (Франция) до 10 тыс. долл. США (Голландия). В Испании и Португалии он составлял соответственно 3,1 и 2,6 тыс. долл. США. Рациональное формирование международной специализации на базе располагаемых ресурсов является функцией обоснованного выбора развития промышленности не только для нужд внутреннего рынка, но и экспорта. Проведение в рамках государств ЕС эффективной политики в области внешней торговли сельскохозяйственными продуктами во многом обеспечивается получаемыми дополнительными доходами от экспорта промышленной продукции. Например, Германия, где стоимостный объем экспорта машин и оборудования по отношению к их импорту значительно выше, может позволить либерализацию внешней торговли по другим направлениям, в том числе и на рынке продуктов аграрного комплекса, не беспокоясь о сальдо общего товарооборота.
Экспорт сельскохозяйственной продукции в отдельных странах ЕС и Польше (в текущих ценах)
Экспорт в расчете на одного жителя, долл. США Удельный вес данной группы товаров в общем объеме экспорта, %
Страна Год В том числе товаров перерабатывающей промышленности
В целом аграрно-пищевых перерабатывающей промышленности сырья и топлива аграрно-пищевые сырья и топлива
Дания 1990 6835 1784 4470 581 26,1 65,4 8,5
2003 11 334 2501 7932 901 22,0 69,9 8,1
2005 12 000 3010 8200 790 25,0 68,3 6,7
Голландия 1990 8790 1688 5705 1397 19,2 64,9 15,9
2003 14 100 2507 10 005 1588 17,8 70,9 11,3
2005 14 900 2980 11 205 715 20,0 75,2 4,8
Франция 1990 3694 554 2933 207 15,0 79,4 5,6
2003 5332 651 4449 232 12,2 83,4 4,4
2005 6070 680 5070 320 11,2 83,5 5,3
Германия 1990 6302 285 5817 201 4,5 92,3 3,2
2003 7590 291 7103 196 3,8 93,5 2,6
2005 8003 297 7301 405 3,7 91,2 5,1
Испания 1990 1425 185 1097 143 13,0 77,0 10,0
2003 3104 395 2539 170 12,7 81,8 5,5
2005 4070 401 3103 566 9,8 76,2 14,0
Португалия 1990 1659 109 1334 216 6,6 80,6 12,8
2003 2500 169 2144 187 6,6 85,9 7,5
2005 3117 170 2591 356 5,5 83,1 11,4
Польша 1990 375 51 250 74 13,5 66,6 19,9
2003 1123 118 939 66 10,5 83,6 5,9
2005 1410 179 1207 24 12,7 85,6 1,7
Источник: рассчитано авторами на основе данных [17; 18].
При оценке государств по величине стоимости создаваемого в отраслях экономики ВВП в расчете на одного занятого (в долл. США) наблюдается существенная разница по уровню и темпам роста производительности труда в сельском хозяйстве между странами первой группы (Голландия, Дания, Германия) и второй (Испания, Португалия, Греция). Во всех без исключения этих государствах производительность труда в сельском хозяйстве была ниже, чем в остальных отраслях экономики. Однако бесспорно и то, что в экономически высокоразвитых странах это невыгодное для сельского хозяйства различие за последние 40 лет существенно уменьшилось. Так, в течение первых двадцати лет рост производительности труда составил 50-80%, намного превысив средний показатель по национальным экономикам. В 1991 г. стоимость ВВП, создаваемого в сельском хозяйстве, в пересчете на одного занятого колебалась в пределах от 21 тыс. (Германия) до 43 тыс. долл. США (Голландия). Аналогичная ситуация складывалась и в странах второй группы, где колебания составляли от 5 тыс. (Португалия) до 16 тыс. долл. США (Испания).
Динамичное развитие несельскохозяйственных секторов экономики (промышленность, торговля, транспорт, услуги) привело к перетоку занятых из сельского хозяйства в иные сферы деятельности. Данный процесс имел место в большинстве государств ЕС. В рассматриваемых странах участие промышленности в создании новых рабочих мест характеризовалось активностью до 1960-1970-х гг. Затем быстрое оснащение отраслей более эффективной техникой и технологиями привело к значительному высвобождению лиц, занятых в сельском хозяйстве и промышленности. Высвободившаяся рабочая сила была «по-
глощена» сферой услуг, в том числе предприятиями, специализировавшимися на информационных технологиях и телекоммуникациях. Подобные предприятия могут размещаться в районах с относительно меньшим уровнем развития при высокой обеспеченности производственной, социальной и институциональной инфраструктурами.
Изменения в структуре создаваемого ВВП и занятости обусловливают перемены в местожительстве населения. В последние сорок лет в большинстве западных государств удельный вес сельских жителей сократился, что характерно и для стран, входящих сегодня в ЕС. В рассматриваемый период времени в первой группе стран удельный вес сельского населения снизился до 10,5-25,5 %. В наименьшей степени это коснулось Франции. Следует отметить, что в этой стране миграция сельского населения в город замедлилась, а с 1980-х г. практически прекратилась, что было вызвано развитием процессов урбанизации пригородных районов и повышением роли несельскохозяйственной функции в жизни населения, проживающего в типично сельскохозяйственных районах. Во второй группе стран в 2000-е гг. самый высокий удельный вес сельского населения наблюдался в Португалии (более 60%).
Процесс нарастания различий в уровне экономического состояния отдельных сельских районов был признан угрожающим дальнейшему развитию ЕС, в связи с чем проводится комплекс мероприятий по сокращению диспропорций и ликвидации отсталости путем создания системы финансовой поддержки. Ежегодно десятки миллиардов евро направляются в отсталые регионы таких государств, как Великобритания, Финляндия, Италия, Португалия, Греция, Испания, Германия (бывшая ГДР) и Франция. Право на полу-
>| чение средств, выделяемых структурными фондами =г ЕС, имеет и Польша. Поэтому для нее очень важен ^ опыт других стран по поддержке сельских районов, с который может быть востребован при разработке о стратегии развития сельских территорий. х Одним из инструментов активизации общества на m местном уровне в ЕС стала программа LEADER. Главная ее цель — стимулирование инновационных дей-§ ствий путем привлечения местного потенциала раз-ш личных секторов экономики. Осуществление програм-ш мы в качестве эксперимента началось еще в 1991 г. ¡Е Ее очередным фазами стали программа LEADER II ^ (1994-1999 гг.) и инициатива LEADER+ (2000-2006 гг.). ™ Последняя стала одной из четырех инициатив ЕС (на-^ ряду с INTERREG, URBAN, EQUAL), для которых на
0 указанный период выделялось 10,9 млрд евро, в том
1 числе на LEADER+ — 2,02 млрд (18,5% всех средств). § LEADER+ направлена на поддержку местных органов < власти и предназначена для решения проблем сель-§ ских районов в долгосрочной перспективе. Основная
цель программы — внедрение интегрированных вых сококачественных стратегий, сохранение культурного и естественного наследия этих регионов.
В последнее время особую популярность в странах ЕС приобрела диверсификация, что предполагает тесную связь с многофункциональным развитием сельских районов и обеспечение их разнообразными ресурсами, необходимыми для эффективной деятельности. Для фермерских хозяйств, осваивающих новые сферы (например, обслуживание туристов, организацию фермерских магазинов, перерабатывающей сельскохозяйственное сырье пищевой промышленности и др.), предусмотрен ряд преференций.
В случае ухудшения экономической ситуации признана целесообразной реструктуризация хозяйств, для чего используется и такой стимул (в виде финансовой поддержки), как реконструкция хозяйственных построек для целей, не связанных с аграрным производством. В европейской деревне наблюдается все больше примеров переустройства хозяйственных помещений в разного рода магазины и мастерские (кузницы, по изготовлению сувениров и др.). Многие фермеры предпочитают реконструкцию своих бывших хозяйственных помещений под жилье, что, по их мнению, дает самые высокие шансы на быструю окупаемость произведенных расходов. Фермеры из западных стран участвуют в реализации различных проектов по диверсификации аграрного производства и развитию туризма: открытие ферм для экскурсионного показа; ознакомление посетителей с технологическим процессом изготовления пищевой продукции; моторизованные сафари по ферме; предоставление лошадей для верховой езды; рыбалка на специально выделяемых водоемах; благоустройство мест проведения пикников и организация кемпингов; ночлег с завтраком на ферме и др.
Весьма полезной, с точки зрения комбинирования различных форм деятельности фермерских хозяйств, оказалась маркетинговая кампания туристских услуг. Например, в Великобритании возникли десятки групп совместного проведения несколькими фермерами маркетинга (анализ спроса и реклама предоставляемых услуг). В Польше также имеются хозяйства, вполне удачно диверсифицирующие источники своих доходов. Помимо обслуживания туристов крестьянские хозяйства занимаются транспортными, строительными услугами, имеют магазины и оптовые склады. В меньшей степени они занимаются перерабатывающей промышленностью или ремесленным
производством. Такой подход позволяет ускорить перестройку деревни и сельских районов страны.
Проведенный нами анализ позволяет сделать вывод о том, что устойчивое развитие любого государства определяется экономическим, экологическим и общественным положением входящих в его состав регионов. В современном мире, в эпоху глобализации, «открытия» границ возрастает роль сельских районов, включая как приграничные, так и трансграничные, которые в силу географических и ряда других причин оказались в большинстве своем депрессивными. Прежде всего, мы имеем в виду восточную часть Польши и прилегающие территории некоторых соседних стран. Политические, общественные и хозяйственные изменения, происходящие в Польше, а также интеграционные процессы в ЕС требуют структурных перемен в сфере хозяйственной деятельности и размещении экономического потенциала. Они вытекают из необходимости внедрения модели многофункционального устойчивого развития регионов.
Литература
1. Zintegrowany Program Operacyjny Rozwoju Regionalnego 2004-2006 / Ministerstwo Gospodarki. Warszawa, 2002.
2. Walter Leal Filio. The environment as a factor of competitiveness and co-operation In the New EU cross-border regions // Enlarged European Union its eastern neigbours. Intil cooperation experience. Warsaw: Warsaw School of Economics, 2005.
3. Berg E. Negotiating Borders of Multiple Meanings. Tartu: Peipsi Centre for Transbounddary Cooperation, 2001.
4. Bort E. European Borders in Transition: The Internal and External Frontiers of the European Union. Vancouver-Toronto: UBC Press, 2005.
5. Jessop B. Regional Economics Blocs, Cross-Border Cooperation and Local Economics Strategies In post-social-izm: Regional Policies and Regional Govermance. Cracow: Cracow Academy of Economics, 1995.
6. Perkman M. Globalisation, Regionalisation and Cross-border Regions. New York: Palgrave Macmillan, 2002.
7. Scott J. Border Regions in Functional Transition / J. Scott, A. Sweedler, P. Ganster, W. Eberwein. Berlin, 1996. Regio series of IRS. № 9.
8. Stumm T. Transeuropean Co-operation between territorial authorities. New challenges and future steps necessary to improve co-operation / T. Stumm, Gabbe J. Gronau: AEBR, 2001.
9. European Outline Convention on Transfrontier Co-operation between Territorial Communities or Authorities. Madrid, 21 .V. 1980: [Electronic resource] / Council of Europe. Strasbourg. Mode of access: http://conventions.coe. int/Treaty/EN/ Treaties/Html/106.htm. Date of access: 31.07.2006.
10. European Charter of Local Self-Government. European Treaty Series, N 122. Strasbourg, 15.X.1985: [Electronic resource] / Council of Europe. Strasbourg, 2002. Mode of access: http://conventions.coe.int/treaty/en/Treaties/Word/ 122.doc. Date of access: 17.01.2003.
11. Handbook on Transfronter Co-operation for Local and Regional Authorities in Europe / C. Ricq. 3rd ed. Strasbourg: Council of Europe Publishing, 2000.
12. Report on the Progress in Implementation of the European Outline Convention on Transfrontier Co-operation between Territorial Communities or Authorities. Transfront (2002) 6: [Electronic resource] / Council of Europe, Committee of Experts on Transfrontier Co-operation (LR-CT). Strasbourg, 2002. Mode of access: http://www.coe.int/T/E/Legal_ Affairs/Local_and_regional_ Democracy/ Transfrontier co-operation/Publications/Convention_progress.asp# TopOfPage. Date of access: 28.03.2003.
13. KtodzinskiM. Doswiadczenia wybranych krajow w promowa-niu rozwoju terenow wiejskich // Ekonomiczne i spo-tecz-ne uwarunkowania i mozliwosci wielofunkcyjnego rozwoju wsi w Polsce. Warszawa: Wydawnictwo Szko+y G+ownej Gospodarstwa Rolnego, 1997.
14. KtodzinskiM. Aktywizacja gospodarcza obszarow wiejskich. Warszawa: Wydawnictwo Instytutu Rozwoju Wsi i Rolnictwa Polskiej Akademii Nauk, 1999.
15. KtodzinskiM. Rozwoj przedsi^biorczosci wiejskiej w kra-jach Unii Europejskiej: wskazowki dla Polski / M. K+odzinski, M. Rzeczkowska // Rozwoj przedsi^biorczosci wiejskiej w warunkach integracji z Uni^, Europejsk^.. Warszawa: IRWIR PAN, 2000.
16. Malendowski W. Euroregiony — polski krok do integracji /
W. Malendowski, M. Ratajczak. Wroc+aw: Wydawnictwo «Alta ^
2», 2000. <
17. Roczniki Statystyczne G+ownego Urz^du Statystycznego w о Warszawie. 1990, 1991, 1992, 1993, 1994, 1995, 1996, 1997, £ 1998, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006. °
18. Rocznik Statystyki Mi^dzynarodowej / GUS. Warszawa, 2000, x
2003. со
0
1
0
x
1_
ш CL Ш X I— X CQ
m <
CL
Оценка социально-экономического развития населенных пунктов (на примере Архангельской области)
Estimation of social and economic development of inhabited localities (as exemplified by Arkhangelsk region)
УДК 332.142(470.11)
В. В. Степанова
заведующий кафедрой Поморского государственного университета им. М. В. Ломоносова (г Архангельск), доктор экономических наук, доцент 163002, г Архангельск, пр. Ломоносова, д. 4, ПГУ; vvs@pomorsu.ru
V. V. Stepanova
163002, Arkhangelsk, pr. Lomonosova, 4, PSU; vvs@pomorsu.ru
А. Г. Тутыгин
проректор Поморского государственного университета им. М. В. Ломоносова (г. Архангельск), кандидат физико-математических наук, доцент 163002, г. Архангельск, пр. Ломоносова, д. 4, ПГУ; andgt@pomorsu.ru
A. G. Tutigin
163002, Arkhangelsk, pr. Lomonosova, 4, PSU; andgt@pomorsu.ru
Развитию северных территорий в настоящее время уделяется большое внимание как на федеральном, так и на уровне субъектов РФ. Разработка стратегий развития этих территорий невозможна без оценки уровня социально-экономического развития населенных пунктов, находящихся на них. Эта оценка предполагает рассмотрение перспектив развития и анализ того потенциала, который может быть задействован для достижения успеха. В статье предложена такого рода методика оценки, апробированная на материалах Архангельской области.
The great attention is devoted to the development of northern territories both in federal level and on the level of Russian Federation subjects. Creation of development strategy for such territories is impossible without estimation of social and economic development of inhabited localities of these territories. Such estimation implies a review of development perspectives and potential analysis which could be used for achievement of successful result. The article suggests such estimation method, which was approbated on the materials of Arkhangelsk region.
Ключевые слова: социально-экономическое развитие, потенциал стратегического развития, дифференциация населенных пунктов, ресурсы развития, условия развития
Keywords: social and economic development, strategic development potential, inhabited localities differentiation, development resources, development conditions
Основным механизмом инновационного развития территорий является стратегическое долгосрочное и среднесрочное планирование. Однако, если на на-
циональном уровне уже принята Концепция социально-экономического развития России до 2020 г., на уровне субъектов РФ также разрабатываются и принимаются стратегии развития [1], то на территориях, ограниченных уровнями муниципальных образований и населенных пунктов, данные механизмы стратегического планирования реализуются с большими затруднениями.
Подобная ситуация объясняется двумя группами факторов: субъективными и объективными. Субъективные факторы определяются недостаточным уровнем квалификации управленческих кадров в муниципальных образованиях и населенных пунктах, отсутствием у них компетенций по инновационному управлению и слабым видением стратегических перспектив развития своей локальной территории. Объективные факторы складываются в силу различных состояний социально-экономического комплекса территорий, их значительной дифференциации, а также неочевидности тех «точек роста», тех конкретных форм инноваций, которые могли бы стать источником стратегического развития.
Способствовать устранению субъективных причин и оказать влияние на повышение профессионализма управленческих кадров может реализация Указов Президента Российской Федерации об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления городских округов и му-