Научная статья на тему 'Один сюжет из истории формирования тибетских коллекций этнографического отдела Русского музея и Государственного Эрмитажа'

Один сюжет из истории формирования тибетских коллекций этнографического отдела Русского музея и Государственного Эрмитажа Текст научной статьи по специальности «История. Исторические науки»

CC BY
61
9
Поделиться
Ключевые слова
БУДДИЗМ / BUDDHISM / ТИБЕТ / TIBET / ИСКУССТВО / ART / ЖИВОПИСЬ / PAINTING / КОЛЛЕКЦИИ / COLLECTIONS / МУЗЕИ / MUSEUMS / ИСТОРИЯ / HISTORY / ЭРМИТАЖ / HERMITAGE / РОССИЙСКИЙ ЭТНОГРАФИЧЕСКИЙ МУЗЕЙ / RUSSIAN ETHNOGRAPHICAL MUSEUM / ОПИСИ / INVENTORY / С.Ф. ОЛЬДЕНБУРГ / S.F. OLDENBURG / Э.Э. УХТОМСКИЙ / А. БАРАННИКОВ / A. BARANNIKOV / Ю.И. ЕЛИХИНА / Л.Г. ЧЕРЕНКОВА / E.E. UKHTOMSKIY / J.I. YELIKHINA / L.G. CHERENKOVA

Аннотация научной статьи по истории и историческим наукам, автор научной работы — Гурин Всеволод Евгеньевич

Статья содержит результаты научных изысканий в области истории формирования и изучения коллекций тибетского культового искусства, проведенных автором в 2009-2010 гг. в музеях Санкт-Петербурга. Описанный сюжет отражает специфику формирования тибетских собраний в первой половине XX столетия и освещает исторические причины современного состояния в сфере изучения коллекций. В ходе работы с инвентарными книгами Государственного Эрмитажа были обнаружены следы коллекции № 900, переданной в 1930-е гг. из Российского этнографического музея и считавшейся утраченной с 1955 г. В данной статье была сделана попытка восстановить по имеющимся сведениям историю «потерянной» коллекции и разрешить некоторые вопросы, вызванные особенностями регистрации предметов в Эрмитаже.

One Topic from the History of the Formation of the Tibetan Collections at the Russian Museum of Ethnography and the State Hermitage

The article contains the results of scientific research on the history of the formation and study of collections of Tibetan religious art, carried out by the author in 2009-2010 in the museums of St Petersburg. This topic reflects the specific nature of the formation of Tibetan collections in the first half of the 20th century and reveals the historical reasons for the current situation of their study. While working through the inventory volumes of The State Hermitage, traces of collection № 900 were discovered, which was transferred in the 1930s from the Russian Ethnographical Museum and since 1955 was thought to be lost. In this article an attempt is made to reconstruct the history of the lost collection using the data available and to solve some questions raised by the process used to register items in the Hermitage.

Текст научной работы на тему «Один сюжет из истории формирования тибетских коллекций этнографического отдела Русского музея и Государственного Эрмитажа»

Всеволод Гурин

Один сюжет из истории формирования тибетских коллекций Этнографического отдела Русского музея и Государственного Эрмитажа

Всеволод Евгеньевич Гурин

Санкт-Петербургский государственный университет tsinlung@gmaiL.com

Собрания художественных памятников тибетского буддизма в музеях Санкт-Петербурга насчитывают в совокупности несколько тысяч предметов. Еще в начале прошлого столетия отдельные ученые полагали, что эти собрания позволяют провести полноценное исследование и дать описание истории развития тибетской художественной традиции исключительно на музейном материале [Дудин 1918: 26]. В ходе изучения истории формирования тибетских коллекций в музеях нашего города нам впервые удалось в рамках единого исследования охватить большую их часть (за исключением коллекций ГМИР — учетная документация на сегодняшний день не доступна). Основой нашего исследования явились коллекционные описи Государственного Эрмитажа (ГЭ), Музея антропологии и этнографии РАН (МАЭ) и Российского этнографического музея (РЭМ).

С самого начала знакомства с коллекционными описями собрания буддийских культовых предметов Э.Э. Ухтомского и Д.Э. Ухтомского, которое ныне составляет основу тибетской коллекции Государственного Эрмитажа1, наше внимание привлекли

1 См.: Государственный Эрмитаж. Документы отдела Востока. Инвентарные списки коллекций № 1968, 1969, 1970, 1971, 2553.

отметки в столбце, озаглавленном «Старые номера». Хранитель тибетского фонда ГЭ Ю.И. Елихина пояснила, что указанные в этом столбце номера соответствуют старой номенклатуре описей РЭМ, из которого собрание Ухтомских было передано в 30-е гг. XX в. В РЭМ мы уже ознакомились с большинством описей коллекций, которые могли содержать культовые предметы, относящиеся к тибето-буддийской традиции, и обратили внимание на то, что, за небольшим исключением, номера коллекций, упомянутых в эрмитажных инвентарях, отсутствуют в списке уже рассмотренных нами. Мы вновь обратились за помощью к заведующей отделом учета РЭМ Л.Г. Черенковой, которая провела сверку номеров перечисленных нами коллекций1 по базе данных отдела. 31 коллекция (в РЭМ имеются в наличии описи 17 коллекций) была частично или полностью передана в Эрмитаж согласно актам передачи, сохранившимся в отделе учета РЭМ. Две из них — № 36712 и 9003 — существуют в РЭМ под этими номерами и по сей день, но содержат материалы по этнографии «русских», и, как могло показаться на первый взгляд, дальнейшее их рассмотрение в рамках нашего исследования не являлось целесообразным.

Номер 900 в настоящее время присвоен коллекции головных уборов из Тульской губернии; однако тот факт, что данный номер указан среди прочих номеров тибето-буддийских коллекций, составляющих ныне тибетский фонд ГЭ, не мог остаться без внимания. Вначале Л.Г. Черенкова предположила ошибку в регистрации коллекций в ГЭ, поскольку никаких сведений, касающихся связи современной коллекции № 900 РЭМ с буддизмом, в соответствующих документах не было. Однако немного позднее изучение журналов заседаний совета Этнографического отдела Русского музея (ЭОРМ) [Архив РЭМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 63. Л. 55—56] показало, что коллекция буддийских культовых предметов под таким номером действительно существовала, но в течение более полувека считалась утраченной. Мы не могли самостоятельно знакомиться с архивными материалами РЭМ и потому выражаем глубокую признательность Л.Г. Черенковой за любезно предоставленные сведения и участие, проявленное к нашему исследованию.

В итоге о «потерянной» коллекции нам удалось выяснить следующее. Ее начал регистрировать С.Ф. Ольденбург в 1906 г. Ввиду того, что процесс регистрации затянулся и, тем самым,

1 № 369, 900, 1902, 2911, 2933, 3030, 3671, 3811, 3813, 3814, 3836, 3839, 3840, 3841, 3842, 3843, 3844, 3848, 3852, 3855, 3858, 3900, 4048, 4527, 4560, 4569, 4590, 4603, 5025, 5178, 5189.

2 См.: РЭМ. Опись коллекции № 3671.

3 См.: РЭМ. Опись коллекции № 900.

задерживалась регистрация других коллекций, в 1910 г. на за? седании совета ЭОРМ было принято решение передвинуть И номер и приписать к нему единицу. Таким образом, появи-§ лась коллекция № 1900 [Архив РЭМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 63. Л. 553 56]. Но впоследствии дописать единицу к номеру на самих Ч вещах забыли.

к

Л Ольденбург так и не завершил регистрацию всех предметов, хотя

а. в 1912 г., по данным книги поступлений РЭМ, он сдал опись на Л 170 предметов коллекции под номером 1900. Дальнейшая ее ^ судьба в документах отдела учета не освещена, и мы можем, опи-| раясь на вторичные источники, лишь предположить ход после* дующих событий. Опись этой коллекции не сохранилась до на* ших дней и считается утраченной. Сегодня также не существует | ни одной ее копии (по крайней мере, не известно о возможном I местонахождении таковой), и в инвентарных книгах под шиф-<= ром «У» Государственного Эрмитажа коллекция не упомянута, | но указан номер 900. Причем последний номер проходит в эр-^ митажных инвентарях как дополнительный к номерам предме-§ тов из бывшей коллекции № 3900 РЭМ.

а

3

10 Коллекция № 39001 была подарена ЭОРМ императором Нико-

лаем II в 1902 г. и состояла исключительно из произведений буддийской культовой живописи из собрания князя Э.Э. Ухтомского, о чем свидетельствует соответствующая опись РЭМ, составленная в 1925 г. А. Баранниковым на основе рукописных описаний академика Ольденбурга. На данном этапе исследования связь между коллекциями под номерами 900 и 3900 достоверно не установлена, поскольку сверка учетной документации в свете вышеназванных обстоятельств невозможна.

Предположительно опись коллекции № 1900 была утрачена в процессе массового перемещения экспонатов из РЭМ в Эрмитаж в 1930-е гг., а в силу того, что на самих предметах номер коллекции не был переписан, они были помечены в инвентарных книгах Эрмитажа своим прежним номером 900. К сожалению, бирки со старыми номерами РЭМ на предметах не сохранились. Опираясь на данные учетной документации Государственного Эрмитажа, мы можем сказать, что в таком виде коллекция, наряду с другими, поступила в Эрмитаж 7 июля 1934 г. Отдел учета РЭМ в связи с гигантским объемом передаваемых материалов был погружен в хаос, и следствием этого явилось то, что в документах факт передачи коллекции № 1900 (или 900) не был отмечен. Кроме того, в указанный период коллекции передавали в другие учреждения вместе с описями, и считалось, что хранить их дубликаты нецелесообразно.

См.: РЭМ. Опись коллекции № 3900 (Кн. 102: Буряты II. Л. 1-67).

Поэтому не оставалось никаких следов существования коллекции там, где она ранее находилась (разумеется, кроме как в книге поступлений). Не исключено, что опись могла отсутствовать уже к моменту передачи коллекции, но теперь нам вряд ли удастся это выяснить. О факте перемещения коллекции № 1900 скорее всего по прошествии времени забыли и стали считать ее утраченной. Поэтому в 1955 г. в рамках массового списания потерь музейных фондов РЭМ, понесенных в результате наводнения 1924 г. ив ходе Великой Отечественной войны, коллекция № 1900 была исключена по ордеру № 634 как погибшая в военное время. В ордере перечислены номера с 1900-1 по 1900-170 без описания. Представление о содержании коллекции дает нам только книга поступлений РЭМ — это буддийские тханки из собрания Э.Э. Ухтомского.

Вплоть до сегодняшнего дня со времени списания коллекции о ней ничего не было известно, но теперь мы можем утверждать, что она была передана в Государственный Эрмитаж, а предметы, входившие в ее состав, находятся ныне в буддийских собраниях этого музея (то есть не утрачены).

Возможно, коллекции под номерами 900 (1900) и 3900 к моменту передачи были объединены, что объясняет соответствие одновременно двух номеров вещей из бывших коллекций РЭМ многим современным номерам в инвентарях ГЭ. Установить это позволит в будущем сверка учетной документации двух музеев (при условии, что в отделе учета и хранения ГЭ сохранились старые описи РЭМ). Сейчас мы можем предположить, что в 1925 г. при регистрации коллекции № 3900 в нее была включена как часть и коллекция № 1900. Предпосылкой для этого могло послужить то, что обе были собраны князем Ухтомским и состояли из художественных объектов одного типа. Если дело обстояло действительно так, то на предметах могли одновременно присутствовать номера двух коллекций, которые и были вместе внесены в инвентарные списки ГЭ, а после регистрации на новом месте удалены.

Сюжет с коллекцией № 900 наглядно показывает нам, что восстановить события даже ближайшей к нам эпохи в истории отдельных собраний буддийских художественных предметов в музеях Петербурга отнюдь не так просто. История «номера 900» являет пример того, какой сложной и порой печальной может оказаться судьба одной коллекции. В фондах ГЭ, МАЭ и РЭМ находится около сотни тибетских, китайских, монгольских и бурятских коллекций, включающих буддийские художественные произведения. История каждой из них требует отдельного внимания и научного описания (в той степени,

в которой позволяют сделать это дошедшие до наших дней сведения). К сожалению, опыт работы с музейной документацией и общения с сотрудниками отделов учета и хранителями фондов, а также скромный перечень публикаций по истории буддийских собраний музеев нашего города вынуждают нас констатировать, что в отношении большинства коллекций мы обладаем минимальным количеством информации, которая в основном представлена в коллекционных описях. Для большинства коллекций связать историю собирания и историю последующего бытования в музеях, опираясь на материалы русских экспедиций в Центральную Азию, Калмыкию и Забайкалье, невозможно. Исключение составляют коллекции Г.Ф. Миллера [Иванов 2009], П.С. Палласа [Иванов 2007], П.К. Козлова [Козлов 1905; Козлов 1906; Казанков 1907], С.Ф. Ольденбурга [Ольденбург 1899; Ольденбург 1901; Ольден-бург 1903], Э.Э. Ухтомского [Ухтомский 1890-1897]. Но мы можем надеяться на то, что в будущем неопубликованные материалы путешествий все же будут введены в научный обиход и прольют свет на историю большего числа коллекций.

В настоящее время при попытке восстановить историю музейных собраний буддийских культовых предметов специалисты в основном сталкиваются со следующими проблемами:

1) отсутствие опубликованных путешественниками результатов сбора этнографических коллекций;

2) отсутствие сведений о том, кем, когда и в какие учреждения были переданы коллекции;

3) отсутствие в имеющихся публикациях, вводящих коллекции в научный обиход, воспроизведений художественных объектов и/или музейной номенклатуры;

4) некорректно составленные собирателями или владельцами описания объектов, включая отсутствующую или неверную идентификацию;

5) время регистрации коллекций часто отстоит от времени поступления более чем на десятилетие, что также влияет на объем дошедших до регистратора сведений;

6) большая часть описей, составленных при регистрации и при перерегистрации коллекций, содержит лишь внешнее описание художественных объектов, часто без идентификации;

7) время и местность собирания, имя собирателя, способ приобретения коллекции музеем, название учреждения или имя лица, от которого поступила коллекция, время поступления и регистрации, имя регистратора — эта информация нередко

отсутствует (ни в одной из рассмотренных нами описей она не представлена в полном объеме);

8) рукописные описи часто с трудом поддаются прочтению;

9) предметы, сведения и учетная документация часто оказываются утраченными в результате структурных преобразований в музеях, стихийных бедствий, исторических событий, передачи коллекций и документов из одного учреждения в другое;

10) на сегодняшний день существующий объем материалов по художественной культуре тибетского буддизма в собраниях музеев Петербурга значительно превышает возможности их научно-теоретической обработки.

В течение последних двух десятилетий, несмотря на отмеченные выше препятствия, появились положительные тенденции в изучении тибето-буддийских собраний Петербурга, о чем можно судить по публикациям сотрудников музеев. За последние годы в научный обиход были введены предметы из известного всему миру собрания буддийских художественных памятников Хара-Хото, старейшего в России и одного из первых в Европе собрания буддийской пластики Г.Ф. Миллера, коллекций П. С. Палласа и И. Иерига. Отдельные буддийские предметы из собраний РЭМ были опубликованы в каталогах выставок (в том числе международных), и теперь сотрудники отдела Сибири РЭМ готовят издание альбома своих буддийских коллекций. В ближайшей перспективе запланировано издание полноценного каталога.

В заключении мы обращаем внимание читателей на то, что на современном этапе научно-теоретической обработки фондов и изучения истории формирования буддийских собраний Петербурга необходимо установление межмузейной коммуникации. Особенно важным в этой связи мы полагаем регулярное и интенсивное взаимодействие хранителей тибетских коллекций, а также отделов учета и хранения между собой, поскольку в иных условиях заполнить лакуны в истории собирания и коллекционирования тибетских художественных памятников вряд ли возможно. Для решения задач, стоящих сегодня перед музейными специалистами в области тибетского традиционного искусства, необходимо формирование научно-исследовательских групп — этого требует и объем предстоящей работы, и современный уровень развития научных исследований в области буддологии и тибетологии.

Архивные источники

Архив РЭМ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 63. Журнал заседаний совета ЭОРМ № 272 от 9 октября 1910 г. (лист разворотный, с. 55-56).

Библиография

5 Дудин С.М. Техника стенописи и скульптуры в древних буддийских

§ пещерах и храмах западного Китая // Сборник Музея антропо-

* логии и этнографии. Т. 5. Вып. 1. Пг.: Тип. Рос. Академии наук,

Ц 1918. С. 21-92. 01

= ИвановД.В. Буддийские культовые предметы из собраний Г.Ф. Мил-

1 лера и И. Иерига в коллекциях МАЭ РАН // Этнографическое

| обозрение. 2009. № 4. С. 172-180.

а

Ц Иванов Д.В. Петр Симон Паллас — выдающийся ученый-путешест-

^ венник эпохи Екатерины II и формирование первых буддий-

| ских коллекций России // Из века Екатерины Великой: путе-

<= шествия и путешественники: Материалы XIII Царскосельской

^ научной конференции. СПб.: Б.и., 2007. С. 186-195.

5 Казнаков А.Н. Мои пути по Монголии и Каму. СПб.: Типо-литогра-

¡2 фия «Герольд», 1907. 137 с. (Монголия и Кам. Труды экспеди-

1 ции Императорского Русского географического общества,

о совершенной в 1899-1901 гг. под руководством П.К. Козлова.

| Т. 2. Вып. 1)

ч Козлов П.К. Кам и обратный путь. СПб.: Типо-литография «Герольд»,

§ 1906. 257-734 с. (Монголия и Кам. Труды экспедиции Импера-

¡5 торского Русского географического общества, совершенной

в 1899-1901 гг. под руководством П.К. Козлова. Т. 1. Ч. 2) Козлов П.К. По Монголии до границ Тибета. СПб.: Типо-литография «Герольд», 1905. 256 с. (Монголия и Кам. Труды экспедиции Императорского Русского географического общества, совершенной в 1899-1901 гг. под руководством П.К. Козлова. Т. 1. Ч. 1)

Ольденбург С.Ф. Два хотанских изображения Майтреи. [СПб.]: Тип. Имп. Академии наук, [1899]. 0106-0107 с. 1 л. илл. [Отд. оттиск из: Записки Восточного отделения ИРАО XII. 1899. Вып. 1] Ольденбург С.Ф. Материалы по буддийской иконографии. СПб.: Тип. Имп. Академии наук, 1901. 10 с. (Сборник Музея по антропологии и этнографии при Императорской Академии наук. Т. 3. Ч. 1-3)

Ольденбург С.Ф. Материалы по буддийской иконографии. СПб.: Тип. Имп. Академии наук, 1903. 15 с., 6 л. илл. (Сборник Музея по антропологии и этнографии при Императорской Академии наук. Т. 4. Ч. 4-7) Ухтомский Э.Э. Путешествие на Восток его императорского высочества государя наследника цесаревича. 1890-1891: В 3 т. СПб.; Лейпциг: Тип. Ф.А. Брокгауза в Лейпциге, 1893-1897. Т. 1. 1893. 231 с.; Т. 2. 1895. 249 с.; Т. 3. 1897. 257 с.