Образование. Наука. Научные кадры. 2024. № 1. С. 79 — 83. Education. Science. Scientific personnel. 2024;(1):79 — 83.
ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ (ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ) НАУКИ
Научная статья УДК 342.92
https://doi.org/10.24412/2073-3305-2024-1-79-83 NIION: 2007-0062-1/24-011
EDN: https://elibrary.ru/AQKAVS MOSURED: 77/27-004-2024-01-211
Обстоятельства, при которых административное правонарушение совершается вынужденно
Светлана Юрьевна Давыдова
Московский университет МВД России имени В.Я. Кикотя, Москва, Россия, sveta.panteleeva0107@gmail.com
Аннотация. В статье рассматриваются правовые ситуации, когда деяние формально содержит все признаки административного правонарушения, но совокупность определенных объективных и субъективных факторов не позволяет привлечь лицо к административной ответственности с моральной и нравственной точек зрения. Отмечается роль развития института обстоятельств, исключающих административную деликтность деяния в России в механизме защиты прав человека. Рассматриваются возможные формы обстоятельств, исключающих административную деликтность деяния, и выделяются их общие признаки. Выделяется форма обстоятельств, при которых административный деликт совершается вынужденно, и дается административно-правовая характеристика. Проводится анализ таких обстоятельств, исключающих административную деликтность деяния, как необходимая оборона, крайняя необходимость, причинение вреда при задержании лица, совершившего противоправное деяние. Особое внимание уделяется особенностям субъективной составляющей деяния, совершаемого вынужденно.
Ключевые слова: административная деликтность, вынужденное причинение вреда, необходимая оборона, крайняя необходимость, причинение вреда при задержании нарушителя
Для цитирования: Давыдова С.Ю. Обстоятельства, при которых административное правонарушение совершается вынужденно // Образование. Наука. Научные кадры. 2024. № 1. С. 79 — 83. https://doi.org/10.24412/2073-3305-2024-1-79-83. EDN: https://elibrary.ru/AQKAVS.
PUBLIC LEGAL (STATE LEGAL) SCIENCES
Original article
Circumstances under which an administrative offense is committed
involuntarily
Svetlana Yu. Davydova
Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot', Moscow, Russia, sveta.panteleeva0107@gmail.com
Abstract. The article examines legal situations in which the act formally contains all the signs of an administrative offense, but the combination of some objective and subjective factors does not allow bringing a person to administrative responsibility from a moral point of view. The role of the Institute's development of circumstances precluding an administrative offense in Russia in the mechanism of human rights protection is noted. Possible forms of circumstances excluding an administrative offense are taken into account, and their general characteristics are highlighted. There is a distinction between the form of circumstances under which an administrative offense is committed and an administrative and legal characteristic is given. The analysis of such circumstances excluding an administrative offense of an act as necessary protection, extreme necessity, harm during the detention of a person who committed an illegal act is carried out. Special attention is paid to the peculiarities of the subjective component of a violently committed action.
Keywords: administrative offense, compulsory damage, necessary protection, emergency situation, damage during the arrest of a criminal
For citation: Davydova S.Yu. Circumstances under which an administrative offense is committed involuntarily // Obrazovaniye. Nauka. Nauchnyye kadry = Education. Science. Scientific personnel. 2024;(1):79 — 83. (In Russ.). https://doi.org/10.24412/2073-3305-2024-1-79-83. EDN: https://elibrary.ru/AQKAVS.
© Давыдова С.Ю., 2024
Часть 2 ст. 45 Конституции РФ провозглашает возможность каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом [1]. Однако в реальной действительности подобная защита нередко сопровождается вынужденным сознательным совершением защищающимся лицом иного противоправного деяния, в свою очередь также посягающего на охраняемые законом общественные отношения.
В указанных правовых ситуациях лицо нуждается в гарантированной Конституцией РФ государственной правовой защите, необходимой для недопущения необоснованного и несправедливого правоохранительного реагирования, противоречащего нормам морали и общественной нравственности.
Уголовным законодательством России и ад-министративно-деликтными законами ряда стран СНГ с целью защиты лиц, оказавшихся в подобных правовых условиях, предусмотрены институты обстоятельств, исключающих преступность (деликтность) деяния. В то же время в административном законодательстве России на сегодняшний день такой правовой институт в полной мере не обозначен и фрагментарно представлен лишь в виде крайней необходимости, которая пока является единственным законодательно закрепленным вариантом обстоятельств, исключающих при определенных условиях административную деликтность деяния.
С учетом развитости названного комплексного правового института в иных отечественных и зарубежных юридических отраслях полагаем уместным посредством аналогии выделить и охарактеризовать возможные варианты таких обстоятельств, известных российской правоприменительной практике. В частности, к указанным обстоятельствам можно отнести: необходимую оборону; крайнюю необходимость; причинение вреда лицу, совершившему противоправное деяние, при его задержании; обоснованный риск; исполнение приказа или распоряжения; физическое или психическое принуждение; незаконные и необоснованные действия и решения правоприменителей; непреодолимую силу.
Являясь разновидностями института обстоятельств, исключающих административную де-ликтность деяния, названные варианты имеют некоторые общие черты, а именно:
1) каждый из них объединяет в единую правовую ситуацию, с одной стороны, первичное опасное (вредоносное) деяние или объективно выраженную угрозу охраняемым законом общественным отношениям, а с другой — ответное защитное поведение;
2) каждый из них состоит из совокупности объективных и субъективных признаков опасной ситуации либо первичного и защитного деяния, необходимых и достаточных для реализации своего социально полезного предназначения;
3) каждый из них предназначен для использования правоприменителями при характеристике ответного деяния, внешне схожего с деликтом, запрещенным административным законодательством, с позиции его общественно полезной значимости;
4) они предполагают необходимое наличие у защитного противодействия особого субъективного признака в виде конкретной позитивной цели и такой же мотивации — не допустить либо устранить наличную опасность охраняемым законом общественным отношениям, обеспечить защиту и восстановление прав и законных интересов при их нарушении;
5) при производстве по конкретным юрисдик-ционным ситуациям они обладают признаком вторичности;
6) алгоритм разбирательства по конкретным юрисдикционным ситуациям состоит из последовательной квалификации и сравнительной характеристики всей совокупности объективных и субъективных параметров первичного и ответного деяния.
Присутствие у каждого из таких вариантов специфических признаков, указанных ниже, позволяет выделить среди данной совокупности несколько классификационных групп, дифференцированных по смешанному критерию: (а) обстоятельства, при которых деяние совершается (вред причиняется) вынужденно; (б) обстоятельства, при которых деяние совершается (вред причиняется) невиновно; (в) иные обстоятельства. Предлагаем рассмотреть первую группу обстоятельств и дать им административно-правовую характеристику.
Обстоятельства, при которых противоправное деяние совершается вынужденно, свидетельствуют, что лицо ограничено выбором возможных вариантов защитного поведения, либо выбранный вариант такого поведения является единственно верным или единственно возможным.
Вынужденность поведения, скажем, может быть обусловлена экстренной обстановкой, вызванной, например, чьим-то неправомерным поведением, либо обстоятельствами, не связанными с человеческим фактором, которые могут создать угрозу охраняемым общественным отношениям. Такая угроза причинения вреда правам и законным интересам субъектов приводит к осознанному принятию лицом решения совер-
шить противоправное деяние, чтобы предотвратить либо устранить опасность или минимизировать наступление возможных вредных последствий. Подобными свойствами, на наш взгляд, обладают следующие обстоятельства:
■ необходимая оборона;
■ крайняя необходимость;
■ причинение вреда при задержании лица, совершившего противоправное деяние.
Вынужденное совершение административного правонарушения, естественно, причиняет некоторый вред охраняемым законом интересам, но при этом цель подобного поведения состоит в том, чтобы предотвратить причинение большего вреда или минимизировать опасность, исходящую от посягательства другого лица или от прочих источников такой опасности. Вопрос, связанный с субъективной стороной совершенного в подобных условиях деяния юридическим лицом, требует отдельного подробного и тщательного исследования, поэтому будет рассмотрен в следующей статье. Совершение деяния, формально содержащего признаки административного правонарушения, в подобных условиях фактически превращает его в защитный акт, к которому лицо вынуждено прибегнуть, что впоследствии вызывает необходимость соотношения категорий причиненного и предотвращенного вреда в его количественных и качественных параметрах, дабы решить вопрос о возможности исключить юридическую ответственность такого лица.
Причинение вреда при задержании правонарушителя осуществляется с целью пресечь совершаемое им противоправное деяние, не дать нарушителю скрыться, доставить и удержать его, ограничив свободу перемещения, дабы обеспечить последующее разбирательство по факту содеянного. Цель подобного доставления отграничивает данное обстоятельство и все, что с ним связано, от произвола и самосуда [2], так как оно выражено в сопровождаемом дозированным насилием принудительном препровождении нарушителя в орган государственной власти или иное допустимое законом для проведения разбирательства место и предполагает последующее принятие в отношении доставленного процессуального решения в соответствии с действующим законодательством.
Дискуссионным представляется вопрос, являются ли обстоятельства, обусловливающие совершение вынужденно защитного противоправного деяния, формальным правом на причинение вреда? И вопрос этот далеко не праздный, так как более 95% опрошенных нами респондентов из числа граждан ответили на него утвердительно.
Действительно, защитные действия, причиняющие вред при обстоятельствах, исключающих административную деликтность деяния, являются не только крайней и вынужденной мерой, но еще и мерой, строго дозированной законом, поэтому она не может быть нормативно определена как всеобщее право на применение принуждения, делегированное законодателем. В противном случае это будет противоречить ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, где заявлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц [1].
Защитные действия, предусмотренные нормами административно-деликтного и уголовного законодательства России, допускающие законодателем возможность вынужденного причинения вреда иным лицам (ст. 2.7 КоАП РФ (крайняя необходимость); ст. 37, 38, 39 УК РФ (необходимая оборона, причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление, крайняя необходимость) [3; 4], безусловно, воспринимаются людьми положительно — как одна из правовых гарантий реализации своего правового статуса человека и гражданина.
Однако при этом мало кто задумывается, что использование данных нормативных положений является лишь юридическим основанием для возбуждения соответствующего процессуального разбирательства, лишь началом правового производства, в рамках которого правоприменители, включая судебные инстанции, будут всесторонне оценивать произошедшее, чтобы убедиться в наличии или в отсутствии обстоятельств, исключающих деликтность защитного деяния.
С другой стороны, в ситуации, когда предотвратить либо устранить опасность без вынужденного нарушения административно-правового запрета нельзя, отказ от защиты подобным образом личных и социально значимых ценностей путём причинения вреда иным интересам, реализуемого в допустимых параметрах, может привести к причинению вреда более высокого порядка, когда опасливо послушное бездействие, заключенное в формулу «как бы что-нибудь не нарушить», из кажущегося добра превращается в свою противоположность, призывающую к отречению от любого насилия.
Таким образом, на наш взгляд, в указанных ситуациях у человека есть лишь право выбора следующих вариантов поведения:
■ активное противодействие опасности, рискуя понести наказание за содеянное;
■ пассивное ожидание развития событий в расчете на правоохранительные возможности государства.
В значительной мере содействовать правильному выбору соответствующего варианта поведения призваны понятно сформулированные нормативные правила, детально разъясняющие рассматриваемые обстоятельства.
Сложность оценки законности выхода из рассматриваемых ситуаций, как представляется, состоит в определении: (а) истинной цели защитного деяния, где важно исключить, например, возможную провокацию, самоуправство, низменные мотивы; (б) соотношения количественных и качественных параметров предотвращенного и причиненного вреда.
С точки зрения социальной характеристики механизма причинения вреда общественным отношениям в условиях обстоятельств, вред при которых совершается вынужденно, стоит признать социально поощряемыми. При данных обстоятельствах деяние совершается для достижения благой цели — защиты, предотвращения или минимизации опасности, пресечения противоправного поведения и доставления правонарушителя или общественно полезной цели.
Представленная характеристика правовых ситуаций дает основание предположить, что дальнейшее теоретическое развитие института обстоятельств, исключающих административную деликтность деяния, результативно скажется на совершенствовании административно-деликтно-го законодательства и на его реализации.
Список источников
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 1 июля 2020 г.) // URL: http:// www.pravo.gov.ru.
2. Орешкина Т.Ю. Система обстоятельств, исключающих преступность деяния / / Lex Russica. 2015. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/ article/n/sistema-obstoyatelstv-isklyuchayuschih-prestupnost-deyaniya-1.
3. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ // Российская газета. 2001. 31 декабря. № 256.
4. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г. № 63-03 (ред. от 18 марта 2023 г.) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
5. Бочаров С.Н., Давыдова СЮ. К вопросу о правовой характеристике института обстоятельств, исключающих административную де-ликтность деяния / / Административное право и процесс. 2022. № 7. С. 26—31.
6. Килясханов И.Ш. Институт необходимой защиты граждан и его реализация в КоАП РФ Российской Федерации / / Вестник Московского университета МВД России. 2003. № 1. С. 11—18.
7. Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях от 6 января 2021 г. № 91-3 (с изм. и доп. по состоянию на 4 января 2022 г.) // Национальный правовой интернет-портал Республики Беларусь. 2021. 22 января. № 2/2811.
8. Кодекс Республики Молдова от 24 октября 2008 г. № 218-XVI «О правонарушениях» (с изм. и доп. по состоянию на 14 апреля 2022 г.) / / Официальный монитор Республики Молдова. 2009. 16 января. № 3-6/15.
9. Котов С.В., Троицкий Н.С. Исполнение приказа при совершении военных преступлении: об использовании международного опыта в российском уголовном праве / / Гуманитарные и юридические исследования. 2019. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ispolnenie-prika-za-pri-sovershenii-voennyh-prestuplenii-ob-ispol-zovanii-mezhdunarodnogo-opyta-v-rossiyskom-ugolovnom-prave.
10. Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. М., 1960. 244 с.
References
1. The Constitution of the Russian Federation (adopted by popular vote on December 12, 1993 with amendments approved during the all-Russian vote on July 1, 2020) // URL: http://www. pravo.gov.ru.
2. Oreshkina T.Yu. The system of circumstances excluding the criminality of an act / / Lex Russica. 2015. No. 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/ n/sistema-obstoyatelstv-isklyuchayuschih-pre-stupnost-deyaniya-1.
3. Code of Administrative Offences of the Russian Federation No. 195-FZ of December 30, 2001 // Rossiyskaya gazeta. 2001. December 31st. № 256.
4. The Criminal Code of the Russian Federation dated June 13, 1996 No. 63-FZ (ed. March 18, 2023) // Collection of legislation of the Russian Federation. 1996. No. 25. St. 2954.
5. Bocharov S.N., Davydova S.Yu. On the question of the legal characteristics of the institution of circumstances excluding administrative delicacy of the act / / Administrative law and process. 2022. No. 7. pp. 26—31.
6. Kilyaskhanov I.Sh. Institute of necessary protection of Citizens and its implementation in the Administrative Code of the Russian Federation of the Russian Federation / / Bulletin of the Moscow
University of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2003. No. 1. pp. 11—18.
7. Code of the Republic of Belarus on Administrative Offenses dated January 6, 2021 No. 91-Z (with amendments and additions as of January 4, 2022) // National Legal Internet Portal of the Republic of Belarus. 2021. January 22nd. No. 2/2811.
8. Code of the Republic of Moldova dated October 24, 2008 No. 218-XVI "On Offenses" (with amendments and additions as of April 14, 2022) //
Official Monitor of the Republic of Moldova. 2009. January 16. № 3-6/15.
9. Kotov S.V., Troitskiy N.S. Execution of an order in the commission of a war crime: on the use of international experience in Russian criminal law // Humanitarian and legal studies. 2019. № 3. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ispolnenie-prikaza-pri-sovershenii-voennyh-prestuplenii-ob-ispolzovanii-mezhdunarodnogo-opyta-v-rossiyskom-ugolovnom-prave.
10. Kudryavtsev V.N. The objective side of the crime. M., 1960. 244 p.
Информация об авторе
С.Ю. Давыдова — адъюнкт факультета подготовки научно-педагогических и научных кадров Московского университета МВД России имени В.Я. Кикотя.
Information about the author
S.Yu. Davydova — Adjunct of the Faculty of Training of Scientific Pedagogical and Scientific Personnel of Moscow University of the Ministry of Internal affairs of Russia named after V.Ya. Kikot'.
Статья поступила в редакцию 12.01.2024; одобрена после рецензирования 12.02.2024; принята к публикации 12.03.2024.
The article was submitted 12.01.2024; approved after reviewing 12.02.2024; accepted for publication 12.03.2024.
ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЮНИТИ-ДАНА» ПРЕДСТАВЛЯЕТ
Эриашвили Н.Д. Федерализм в первые годы советской власти. Исто-рико-правовое исследование: Монография. 2-е изд., перераб. и доп. 159 с.
Федерализм в первые годы советской власти
Историко-правовое исследование
ISBN 978-9941-9818-4-5
В переработанном и дополненном издании монографии раскрыты истоки формирования федерализма в советском государстве, а также развитие и модернизация федеративных отношений. На примере Советского Туркестана (191 8—1 924 гг.) исследованы закономерности зарождения и последующего развития федерализма как одной из форм человеческого общежития, не утратившей своего значения и в настоящее время. Всесторонний анализ состояния федерализма, а также переориентация принципов федерализма актуальны сегодня для реализации целей устойчивого развития и национальной безопасности государства.
Для преподавателей, аспирантов (адъюнктов), правоприменителей, осуществляющих правотворческую деятельность, а также всех, интересующихся историей формирования советского государства в России.