Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского Серия «Философия. Социология». Том 21 (60). №3,2008. С. 4-11
УДК 3/6.343.652
ИИ. Кальной
О ПРИТЯЗАНИИ И ПРИЗВАНИИ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ
В ст ат ье рассмат ривает ся проблема инт еллигенции на уровне понят ия, как базового основания практ ики любого исследоват ельского дискурса. Эт о позволяет формироват ь т о предст авлснис об инт еллигенции, кот орое характ еризует ся своей определенност ью, обусдо влснност ью и целост ноет ью, своей прет ензией на логический образ.
Ключевые слова: инт еллигенция, понят ие, предст авлснис. инт еллект уалы.
Автор статьи приглашает читателя поразмышлять над вопросами:
^ насколько обоснована претензия интеллигенции на статус духовного наставника общества, его интеллектуального поводыря;
> является ли интеллигенция определенным ресурсом модернизации общества или это продукт ее воображения;
^ по каким параметрам интеллигент отличается от интеллектуала;
> интеллигенция - это составляющая интеллектуальной элиты или интеллектуального меньшинства;
> почему интеллигенция идеологизирует коллизии общества, но когда дело доходит до их разрешения, оказывается в состоянии своей невостребованности.
Чтобы ответить на эти вопросы, следует заглянуть в историю проблемы, рассмотреть теорию и практику ее разрешения.
В условиях «транзитивного» общества постсоветского периода, где старая шкала ценностных ориентиров уже не работает, а новая еще не сложилась; где ситуация усложняется реальностью процессов глобализации мира, становлением информационного общества, обострением глобальных проблем, заговорили о ноосферологии и ноосферном мышлении. Поскольку ноосферное мышление проходит по реестру ответственного мышления, с ориентиром не столько на долг, сколько на совесть, то в поисках реального субъекта ноосферного мышления обращено внимание к интеллигенции. Вновь актуализируются вопросы о потенциале интеллигенции, ее претензиях и ее предназначении или призвании.
Почти сто лет тому назад, в 1909 г., вышел в свет сборник «Вехи», где «великолепная семерка мудрецов» Бердяев, Булгаков и другие составили свое представление о феномене интеллигенции, обосновав ее стратегию и тактику в условиях начала XX века. H.A. Бердяев решает проблему философской истины и интеллигентской правды; С. Булгаков рассматривает «героизм и подвижничество»; М. Гершензон исследует творческое самосознание; Б. Кистяковский выступает в защиту права; П. Струве поднимает вопрос о взаимосвязи интеллигенции и революции; С.Л. Франк исследует этику нигилизма; А. Изгоев рассматривает проблему интеллигентной молодежи [1]. Этот сборник вызвал поток
эмоциональных публикаций, который условно можно разделить на критику и апологетику веховских идей, ориентированных на необходимость радикального обновления России. И представители критики, и представители апологии опирались на свое представление о феномене «интеллигенция», искали и отстаивали свою правду, не прилагая особых усилий для того, чтобы исследовать сущность интеллигенции, определить ее понятие и обрести единое основание для исследовательской практики, даже если она осуществляется в разных дискурсах. По мнению П.Я. Чаадаева, Россия «провисла» между Азией и Европой, между традиционным и индустриальным обществом и в этом ее основная проблема. Время советского периода не разрешило, а скорее законсервировало эту проблему.
Прошло 90 лет, и в 1997 г., состоялась конференция «Роль русской интеллигенции в формировании картины мира», итогом которой стал еще один сборник статей |31. в котором представители разных дискурсов исследуют истоки интеллигенции, рассматривают ее роль в прошлом и настоящем; раскрывают взаимоотношения интеллигенции с государством и народом. Вот некоторые из заявленных тем:
> интеллектуалы, интеллигенты, интеллигентность;
> интеллигенция как проводник в ноосферу;
> мифы об интеллигенции и историческая реальность;
> образованщина;
> интеллигенция и власть: роли, маски, репутации;
^ проблемы искушения;
> формула преображения. [4, с.423]
В целом, авторы этого сборника попытались ответить на вопрос, почему процесс перестройки в России трансформировался в «катастройку», которая заявила о себе «зияющими вершинами побед», а ее участники стали «заложниками успеха». Ддро движения за демократические реформы составили представители разных дискурсов интеллигенции: Яковлев и Фролов, Попов и Собчак, Афанасьев и Вольский. Но не успели они заявить о своей дееспособности, как их отодвинули, задвинули и забыли. Что за этим стоит: случайность или закономерность, драма отдельных личностей или трагедия целого народа?
В условиях постсоветского пространства в преддверии юбилея «Вехам - 100 лет», философский факультет Таврического национального университета предложил провести международную научно-практическую конференцию «Интеллигенция и ее роль в поиске гражданского согласия в обществе переходного периода». На информационное письмо отозвалось свыше 130 представителей духовной жизни общества от Томска и Свердловска до Минска и Варшавы, от Санкт-Петербурга до Ялты.
География потенциальных участников впечатляла, а тематика их присланных тезисов впечатляла вдвойне. В этих тезисах представлена россыпь идей о том, что такое интеллигенция, каков ее потенциал в решении актуальных проблем развития современного общества, где исторические вызовы ждут свои ответы. При этом оставался открытым вопрос, а дождутся ли в условиях, где население никогда не питало к интеллигенции «розовых чувств».
Население не верит тем, кто рядится под интеллигенцию, кто освоил искусство думать одно, говорить другое, а делать третье; кто потерял способность к терпению и терпимости в условиях общества трансформационных процессов. Предстоит длительный путь становления той интеллигенции, ориентированной не на выживаемость любой ценой, а на осуществление того нравственного закона мироздания, который апеллирует не к долгу, а к совести.
Проведенная конференция косвенно подтвердила, что исследовательская практика столкнулась с феноменом, о котором уже сложились различные представления при отсутствии понятия с претензией на определенность, обусловленность и целостность образа сущности интеллигенции. Отсюда неприятие иной позиции, что исключает возможность диалога и понимания «другого».
Как один из организаторов и участников конференции, я предложил свои тезисы «Еще раз о понятии «интеллигенция»», отдавая себе отчет, что я не первый и не последний, кто предлагает еще раз рассмотреть понятие «интеллигенция» в надежде внести свой вклад в решение проблемы оснований исследовательской практики.
Если верить классике, понятие - это рациональное отражение действительности, логический образ реальности в ее общих и существенных признаках. Понятие, как логическая форма освоения мира, сопряжено с представлением. В формировании представления принимают участие опыт прошлого восприятия мира и способность субъекта восприятия к воображению и переживанию. Представление можно выразить в знаке, в слове. Поскольку полученная информация может быть востребованной в коммуникационных потоках, то ее оформление в знаке или слове предполагает необходимость особой конвенции субъектов коммуникации. Эта конвенция ориентированна не столько на знание, сколько на признание, где доминирует не содержание, а форма.
Представление о том или ином фрагменте действительности подтверждает ее актуальность в форме проблемной ситуации. Если представление демонстрирует эвристический потенциал и предпосылку разрешения реальной ситуации, то включается механизм «дрейфа» термина (слова) к понятию, а может быть и к категории с претензией обеспечивать целостный образ сущности.
Что касается интеллигенции, то трансформация термина «интеллигенция» в понятие сопряжена с определенными трудностями преодоления противоречия между представлением и понятием, которое усугубляется различиями дискурсов исследовательской практики.
Термин «интеллигенция» имеет латинское происхождение от ш1еШ§епз (понимающий, мыслящий). В свое время Гегель определил философию как эпоху, схваченную в мысли, подметив, что каждая эпоха отличается от прошлых эпох уровнем развития мысли, способностью мысли генерировать идеи, облекать их в термины, понятия. В процессе дрейфа от термина к понятию, мысль демонстрирует свое богатство и возможности его формализации в абстрактном образе.
Нечто подобное произошло и с термином интеллигенция. Обозначая понимающего и мыслящего индивида, интеллигенция обретает свои синонимы в лице интеллектуального и культурного человека. По мере развития общества, его
культуры и цивилизации, продолжается поиск определения интеллигенции, ее места и роли в обществе.
Термин «интеллигенция» вошел в российскую публицистику в 60-е гг. XIX века. Представление об интеллигенции было своеобразным синонимом коллективной совести и просветительства с ориентиром на критику социальных пороков и на статус оппозиции по отношению к власти.
Английский философ Арнольд Тойнби определяет интеллигенцию как интеллектуальное меньшинство, которое способно (обязано) находить и давать достойные ответы историческим вызовам, генерировать идеи, обеспечивающие разрешение очередной проблемы общества и выводящее общество в новое качество, на более высокий уровень его развития. [6, с. 106-113, 258-261, 283-284]
Польский социолог Ян Щепанский делает попытку развести это интеллектуальное меньшинство по определенным основаниям:
^ по роли в создании и защите общечеловеческих ценностей;
> по генерации и трансляции идей апологетики или критики существующего общественного порядка;
> по вкладу в развитие культуры и совершенствование цивилизации. [7, с. 236]
Отечественный философ Мираб Константинович Мамардашвили в одной из
своих последних работ «Как я понимаю философию» обосновывает тезис о том, что интеллигенцией является определенный слой людей любого общества, которые внутри социальных групп специально заняты разработкой идеологических связей. [4, с. 334-336]
Кроме того, интеллигенцию зачастую определяют как специфический субъект духовного производства, социальная природа которого зависит от его роли в общественной организации труда [5, с. 65], а также - в качестве духовного наставника общества, Учителя жизни [1, С. 9-199].
Опираясь на эти и другие авторитетные источники можно сделать несколько выводов.
Во-первых, интеллигенция не является целостным образованием общества. Каждая социальная группа общества создает условия формирования собственной интеллигенции. Чем сложнее социальная структура общества, тем разнообразнее интеллигенция этого общества, тем актуальней проблемная ситуация этого общества. Примером тому, практически, может служить любое общество политического и этнического плюрализма, конфессионального многообразия и социального разнообразия.
Во-вторых, интеллигенция является неотъемлемым элементом любого общества, ориентированного на развитие. Она выступает душой культуры общества, его духовным наставником.
В-третьих, можно искать и находить специфику национальной интеллигенции, но вряд ли уместно этот феномен объявлять исключительно русским явлением.
В-четвертых, вероятно есть смысл искать различие между интеллигенцией и интеллектуалами. Этот поиск можно развернуть через оппозицию «мораль -нравственность», «долг и совесть». Хотя есть и другие основания такого деления. Термин «интеллектуал» вошел в словарь французского языка в 90-е гг. XIX века.
Интеллектуал определялся через меру профессионализма. Он обеспечивает процесс производства идей и их осуществление в технике и технологиях цивилизации. Интеллектуал непосредственно задействован в одной из сфер системы общественного производства. Он обслуживает общество, обеспечивает его управление.
В-пятых, интеллигенция не имеет прямого отношения к собственности на средства производства, что создает для нее определенные трудности, а подчас и угрозу заангажированности. Любая форма заангажированности создает условия трансформации интеллигенции в свою противоположность. Она утрачивает свое содержание, свою идентичность; свою свободу. С другой стороны, отсутствие прямого отношения к средствам производства делает интеллигенцию представителем интересов общества вообще. Ее ценностные ориентиры являются производными от общечеловеческих ценностей, а ее поведение - это «ежедневное и ежечасное несение подвига» ради общечеловеческого благоденствия (А.Ф. Лосев).
В целом интеллигенция - это определенный ресурс модернизации общества, его духовный наставник, интеллектуальный поводырь, интеллектуальное меньшинство, но не интеллектуальная элита.
Интеллектуал обслуживает. Как слуга формулы «товар - деньги - капитал», интеллектуал способен найти компромисс с любой властью. Как носитель знания (информации), интеллектуал ориентируется на рынок спроса и предложений. Он субъект коммуникации, где отношения выстраивается в системе «субъект- объект», где «другой» выступает объектом интереса как формы выражения своих потребностей.
Что касается интеллигента, тот служит, опираясь на совесть и повеление нравственного Закона. Если интеллектуалы - это определенный социальный слой общества с ориентиром на принцип «расчетливости», то интеллигенция - является специфическим социальным явлением с ориентиром на осуществление подвига. Нормой отношений интеллигента с окружающей средой является общение.
Общение ориентированно на достижение той общности активно и свободно действующих субъектов сознания и самосознания, когда их совокупными усилиями осуществляется процесс приумножения знания о проблемной ситуации и обеспечивается оптимальный путь ее решения. Каждый партнер общения сохраняет свою неповторимую индивидуальность и веру в «другого». Преодолевая ограниченность личного опыта, каждый участник диалога формирует оптимальную психологическую установку на осуществление определенного вида деятельности. Общение больше чем определенная сумма знаний и навыков. Оно предполагает способность отдавать себя, чтобы получить себя и жить для «другого». Общение требует освоение диалога культуры и языка, взгляда и улыбки. Общение ориентированно на освоение и усвоение таких принципов как компромисс и толерантность, справедливость и солидарность. Наконец, общение предполагает согласование интересов и оформление согласия, которое начинается на уровне познания и самопознания, а завершается на уровне аксиологической интерпретации той проблемной ситуации, которая является общей проблемой для партнеров общения. Поскольку общение является частным и особым случаем коммуникации,
то интеллигенты - это всего лишь незначительное вкрапление в среде интеллектуалов.
Для носителей интеллигенции характерны: вечное удивление и сомнение; анализ и самоанализ; размышление о мире и о своем отношении к миру; глубокое чувство сострадания и милосердия; тяга к солидарности и справедливости; вопрошание что делать, чтобы сохранить честь и совесть, не разменяв долг служения на прислуживание и сохранив уважительное отношение к инакомыслию.
Интеллигент - это всегда претензия на Эталон. Это, как правило, Просветитель с ориентиром на обретение истины, которая делает человека свободным. Интеллигент
- это связующее звено исторического и социального времени. Как особый посредник между будущим и прошлым интеллигент находится на дистанции с настоящим временем, выступает критиком (оппонентом) сегодняшнего дня. Вероятно, этим объясняется невостребованность интеллигенции практически во всех сферах управления, которые тяготеют к консерватизму и демонстрируют конъюнктуру с ориентиром на осуществление принципа «здесь и сейчас».
Такие качества интеллигента как честность, порядочность и принципиальность обусловлены не моралью общества, а той нравственной ответственностью человека в обществе, которая складывается в процессе воспитания и образования через приобщение к наработанному историческому опыту. Основу этого опыта составляют общечеловеческие ценности.
То, что может себе позволить чиновник, работник торговли или человек из сферы обслуживания, не может позволить интеллигент. Принадлежность к интеллигенции всякий раз напоминает о себе формулой «Положение обязывает». Кодекс чести и совести, порядочности и принципиальности составляют своеобразный иммунитет против человеческих слабостей и пороков. Этот своеобразный иммунитет создает условия превращения определенной части интеллектуалов в интеллигенцию. Он существенно приумножает ее ряды, а также ее возможности претендовать на статус эталона нравственности и духовной культуры, выступать генератором идей как базового основания ответа общества на очередной исторический вызов.
Но все это из области желаемого. Что касается реалий современности, то здесь уместно озвучить некоторые выводы П. И. Новгородцева, которые он сделал в сборнике статей «Из глубины», спустя 10 лет после выхода в свет нашумевших «Вех». По сути это вопросы, которые интеллигенция поставила себе на пороге XX века и на которые до сих пор не нашла вразумительных ответов.
^ Не есть ли наше уныние и растерянность, утомление и безверие не только реакцией на неудачу революции, но и формой пробудившегося сознания ответственности, а в какой-то мере и вины, за то, что случилось?
^ Не слишком ли много сил мы отдаем борьбе «против», и не слишком ли мало
- борьбе «за»?
> Возможно, цель интеллигенции состоит, прежде всего, в желании, быть с народом, разделять с ним его судьбу, а не в том, чтобы, превратившись в секту, готовить наступление тысячелетнего «счастья народного»?
> Не является ли сегодня главной задачей сохранение традиций, дабы не допустить, «скачков в истории», чреватых кровью, разорением культуры и душевным опустошением?
^ Не следует ли признать, что для того чтобы сдвинуть страну с мертвой точки, нужны годы упорной работы, а не радикальные сиюминутные преобразования ради самих преобразований? [2, с. 424-442]
Эти вопросы сохраняют свою актуальную значимость и сегодня, в условиях реалий третьего тысячелетия, когда общество глобализирующегося мира еще не обрело устойчивой шкалы ценностных ориентиров, потеряло способность разрешать глобальные проблемы и обеспечивать свою пролонгацию. Трудно представить объем и содержание негативных последствий, если новая власть не найдет в себе творческих сил для вступления на путь оптимального государственного строительства и социального обустройства. Но еще более тяжким и не поправимым может стать решение интеллигенции, что ей нечего пересматривать и нечего менять в себе и в своем отношении к миру, сохраняя за собой статус «лишнего человека». [2, с. 424-442] Это решение может существенно усугубляться процессом трансформации интеллигенции в интеллектуалов в обществе переходного периода. В этом обществе население не столько живет, сколько борется за выживаемость, используя любые средства вплоть до выбора девиантного поведения; где реальностью является феномен «бомжа» или «бича»; где о своей реальности заявляют демографический «крест» и массовая детская беспризорность.
Общество переходного периода в своем развитии проходит три этапа: разрушение, поиск дееспособных идей выхода из тупика и осуществление этих идей. В этом процессе интеллигенция может занять свое место и выполнить свое предназначение, обеспечив «точку необратимости» на первом этапе, поиск идей достойного ответа историческому вызову - на втором, и осуществление этой идеи -на третьем этапе. Такое участие интеллигенции в обустройстве общества позволит преодолеть кризисную ситуацию и обрести новые условия для его дальнейшего развития, включив механизм конверсии интеллектуалов в интеллигенцию.
Рассмот рение заявленных вопросов позволяет сделат ь окончат ельный вывод о т ом, чт о инт еллигенция по своей сут и ест ь субъект будущего в наст оящем. Она формирует общест венное мнение и несет свою меру от вет ст венност и за т рансформационные процессы общест ва или от дельных его фрагмент ов.
Список литературы
1. Вехи. Интеллигенция в России //Сб. статей. - М., 1991
2. Вехи. Из глубины. - М., 1991: Интеллигенция. Власть. Народ: Антология. - М., 1993 - 336 с.
3. Русская интеллигенция. История и судьба.-М., Наука, 2001
4. Мамардашвили М.К. Как я понимаю философию. - М., Прогресс, 1992-414с.
5. Сверчкова Л.П. Субъект духовного производства: методологический анализ. -Л., ЛГУ, 1988-217с.
6. Тойнби А. Дж. Постижение истории,- М., Прогресс, 1991 -736с.
7. Szczepanski I. Die intelligens in der gegenwertigen Desellsehaft. - Frankfurt/ M.,1966, - 236s.
Кальной I.I. Про прит ягання т а призвания ¡нт слгснцп
В ст ат т i розглядает ься проблема ¡нт слгснцп на piem понят т я, як базою! основи практ ики дослцщицького дискурсу. Це дозволяе формуват и т е уявлсння про ¡нт слгснщю. яке характ еризует ься своею вираж ешст ю, причиност юта цшсшст ю, своею прет eroieio на образ сущност i.
Кдючоei слова: ¡нт слгснщя. понят т я, уявлення, ¡нт елект уали.
Kalnoy I. «About pretension and mission of intelligentsia»
The problem of intelligentsia at the level of nation as basic foundation of practice of any research direction article «About pretension and mission of intelligentsia». This helps to form the idea about intelligentsia rohich is characterized by its determination, conditionality and integrity, by its pretension to logical image.
Keywords: intelligentsia, intellectuals, idea, apprehension.
Поступило в редакцию 26.05.2008