Научная статья на тему 'О причинах, сдерживающих модернизацию российского общества'

О причинах, сдерживающих модернизацию российского общества Текст научной статьи по специальности «Социология»

CC BY
66
11
Поделиться
Ключевые слова
МОДЕРНИЗАЦИЯ / ИННОВАЦИИ / ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ / КУЛЬТУРА / УПРАВЛЕНИЕ

Аннотация научной статьи по социологии, автор научной работы — Антипьев Анатолий Григорьевич

В статье дан анализ основных причин, препятствующих модернизации российского общества и экономики. Доказана необходимость их решения на основе комплексного и системного подхода.

About the reasons hindering the modernization of Russian society

The paper analyzes the main reasons hindering modernization of Russian economy and society. The necessity to solve them must have an integrated and systematic approach.

Текст научной работы на тему «О причинах, сдерживающих модернизацию российского общества»

ФИЛОСОФИЯ и социология

УДК 334.72

А. Г. Антипьев

О ПРИЧИНАХ, СДЕРЖИВАЮЩИХ МОДЕРНИЗАЦИЮ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

В статье дан анализ основных причин, препятствующих модернизации российского общества и экономики. Доказана необходимость их решения на основе комплексного и системного подхода.

The paper analyzes the main reasons hindering modernization of Russian economy and society. The necessity to solve them must have an integrated and systematic approach.

Ключевые слова: модернизация, инновации, человеческий потенциал, культура, управление.

Keywords: modernization, innovation, human potential, culture, management.

В последние годы у большинства отечественных ученых и политиков сложилось устойчивое убеждение, что вывод России из архаичного состояния возможен только через модернизацию экономики и общества. Однако когда речь заходит о формах и методах этой модернизации и причинах, тормозящих ее, обнаруживаются существенные расхождения. Одни полагают, что ведущим звеном этой модернизации является экономика. Решение экономических проблем должно автоматически привести к решению вопросов в политике, социальной сфере, культуре и других сторонах общественной жизни. Другие утверждают, что прежде всего необходимо внести существенные изменения в политическую систему, в деятельность ее институтов, включая демонтаж устаревших и формирование принципиально новых. Особый акцент сторонники этого подхода делают на «проявлении политической воли». Благодаря этому, по замыслу сторонников этого подхода, удастся достичь многого, в том числе побороть такое опасное для общества явление, как коррупция. Третья группа сторонников инновационной модернизации экономики и общества видит успех в эффективной социальной политике, в преодолении запредельного со-

© Антипьев А. Г., 2013

циального расслоения общества, в решении проблемы бедности, раскрепощении личности, более полном развитии и использовании человеческого потенциала. Наконец, четвертые считают, что при всей значимости экономики и политики первенство в модернизации должно принадлежать культуре, развитым горизонтальным социальным связям в обществе.

Такое разнообразие подходов к важнейшей проблеме свидетельствует об ее актуальности. Работа в этом направлении, судя по публикациям, защищаемым диссертациям, конференциям, конгрессам и форумам, ведется достаточно интенсивная. К сожалению, складывается впечатление, что властные структуры и институты не особо интересуют изыскания ученых и деловые предложения практиков. Власть пребывает в своеобразной политической защоренности, надеясь, что все нормализуется само собой, тем более что в стране, судя по официальной информации, после кризиса 2008 г. открываются неплохие перспективы продолжения «сырьевого курса».

Однако, чтобы не только выжить, но и развиваться, России необходимы модернизация и инновации. Известно, что существует три основных способа увеличить национальное богатство: 1) постоянное накопление капитала; 2) военные захваты и территориальные приращения; 3) использование новой технологии, превращающей «нересурсы» в ресурсы. В силу высокого уровня развития технологий в постиндустриальной экономике третий способ стал основным принципом создания нового богатства. Инновационная экономика способна создавать новые факторы экономического и социального роста и в России. В силу этого принципиально важно знать их и эффективно использовать на практике.

Из общей теории управления хорошо известна аксиома, что, прежде чем принять то или иное решение, необходим глубокий, всесторонний и беспристрастный диагноз объекта управления, в данном случае — экономики и общества.

Глубина и масштабность вышеупомянутого кризиса, по нашему мнению, во многом способствовали более критическому и объективному переосмыслению федеральной властью реального положения российского общества. А положение нашего общества таково, что за последние два десятка лет не решена более или менее успешно ни одна заявленная государством крупная рефор-

ма. Все находится в постоянной переработке и доработке. Так называемые рыночные реформы не улучшили ни одного фундаментального показателя, породив деиндустриализацию, падение качества жизни значительной части населения и системный кризис всего общества.

К сожалению, признав наше общество архаичным, власть не провела глубокого анализа истинных причин такой отсталости, а такой анализ является принципиально важным условием вывода России из затянувшегося кризиса.

В настоящей статье мы остановимся только на некоторых причинах, тормозящих модернизацию экономики и общества.

Суть первой причины, по мнению многих исследователей и политиков, состоит в том, что до сих пор нет научно обоснованной концепции и стратегии развития страны. Принятая же властью «Стратегия 2020» многими крупными учеными была названа «антимодернизационной» стратегией [1].

Объяснений такого положения несколько. Во-первых, укоренившемуся в стране «ручному» управлению не нужна четко выверенная стратегия развития. Она только мешает такому стилю мышления и управления. Во-вторых, ее выработку тормозит явная расколотость как правящей элиты, так и научного сообщества, его ведущих направлений и школ. Особенно ярко это видно по публикациям экономистов, социологов и других специалистов. Расколотость научного сообщества, по нашему мнению, еще больше усилит непродуманное, «революционное» реформирование Российской Академии науки, которое может ударить по имиджу науки в стране, включая вузовскую и отраслевую. Последствия такого удара с учетом начавшейся массовой кампании против плагиата кандидатских и докторских диссертаций (к слову, в основном чиновников и бизнесменов) могут оказаться весьма губительными для развития науки в стране. В средствах массовой информации формируется негативный портрет ученого, что может привести к снижению притока молодых талантливых людей, да и уходу из науки других, уже имеющих солидный опыт исследователей.

Второй причиной является отсутствие научной, реалистичной, неполитизированной программы развития российского общества на длительную перспективу, включающей постоянное отслеживание реальной ситуации и внесение соответствующих корректив.

Сегодня появилась возможность создания такой программы в силу попыток более или менее объективной оценки федеральной властью нынешнего положения России. У бюрократии стало меньше соблазна приукрашивать реальное положение в стране, регионе, в той или иной

сфере, а значит, и меньше шансов на имитацию активности вместо предметного решения острейших проблем общества.

Третьей причиной является отсутствие каких-либо значительных инвестиций в модернизацию. Реально в России возможность таких инвестиций есть, но соответствующие капиталы чаще всего направляются за ее пределы. В управлении финансовыми ресурсами нет четкой системы, отсутствует государственный подход к их эффективному расходованию. Значительная часть средств просто разворовывается. Этому вольно или невольно способствует само государство. Так, во время кризиса 2008—2009 гг. олигархический бизнес, получив денежную поддержку от государства, вывез за рубеж 131 млрд долларов, что составило около 60% от всей суммы поддержки [2]. Коррупция, по нашему мнению, чума слабого государства и свидетельство отсутствия зрелого гражданского общества. Именно по этим причинам «существуют проблемы коррупции с неизменной констатацией причиняемого ею вреда и много того, что ее еще сопровождает, общество за это время, по существу, ни на шаг не продвинулось по пути реальной борьбы с ее проявлениями» [3].

Хотя государством принят ряд законов, призванных создать более благоприятные условия для инноваций и жесткой борьбы с коррупцией, однако, как показывают сегодняшние реалии, надеяться на быстрое искоренение коррупции и инновационный прорыв пока не приходится [4].

В качестве четвертой причины можно назвать состояние дел в образовании. Очевидно, что никакая модернизация невозможна без высококвалифицированных специалистов, талантливых ученых, без постоянного профессионального обучения и переобучения, без высокопрофессионального инженерного корпуса. Не случайно в целом ряде развитых стран образование, в том числе высшее, стало бесплатным. В США и других передовых странах даже в условиях финансово-экономического кризиса были не только не снижены, а увеличены ассигнования на развитие образования и науки.

В ежегодном аналитическом докладе на заседании «Меркурий-клуб» (14 января 2013 г.) академик РАН Е. Примаков привел на этот счет следующие цифры: в 2010 г. США на образование тратили 3,6 тыс. долларов на душу населения, в Японии — 1,5 тыс. У нас всего 400 долларов. Государственные и частные расходы в расчете на одного исследователя в США составили 293 тыс. долларов, в Китае — 74 тыс., в России — 39 тыс. Из представленных цифр видно, что налицо не просто отставание, а серьезный разрыв.

Скудность расходов на образование и науку влечет неэффективность работы их структур. В

настоящее время в стране сложилась профессионально-квалифицированная структура рынка рабочей силы, мало восприимчивая к изменяющимся отношениям в сфере труда. По-прежнему более половины работающих заняты на производстве простым неквалифицированным трудом или традиционным трудом средней сложности. Отсюда и проблемы с трудоустройством этих людей, оказавшихся в силу обстоятельств безработными. Обнаруживается низкая степень удовлетворенности работодателей качеством подготовки выпускников профессиональных учебных учреждений. Как отмечают некоторые руководители регионов, стандартам ожидания предпринимателей не соответствуют до 90% молодых специалистов. По признанию руководства Министерства образования и науки РФ, из трех тысяч вузов две тысячи вполне можно закрыть из-за того, что они не дают реального высшего образования и занимаются простой выдачей дипломов.

Есть и более жесткий расчет, осуществленный рабочей группой по изучению путей вхождения России в Болонский процесс, признавшей соответствующими европейским стандартам не более 100 российских вузов из 3345 [5]. Во многом надуманными являются разговоры о перепроизводстве специалистов с высшим образованием. Их общее количество в России ниже, чем в большинстве стран Европы и США. И качество их подготовки по целому ряду специальностей остается низким, а по некоторым специальностям вообще не ведется их подготовка или ведется в недостаточном объеме. Так, крайне мало специалистов, имеющих профессиональные знания и опыт в области управления инновационной деятельностью, коммерциализации достижений науки и техники. Современное образование, в том числе высшее, носит догоняющий характер. Во многом аналогично положение и с наукой, имеющей весьма архаичную институциональную структуру. Эта архаичность проявляется в том, что до 90% расходов на исследования и разработки концентрируются в различных НИИ и КБ при крайне низкой доле участия университетов и промышленных предприятий.

Пятой причиной является отсутствие эффективной системы управления рынком труда, понятно, не административными методами, а социально-экономическими. Регулирование рынка труда требует смещения акцентов с сохранения непроизводительных рабочих мест на создание эффективных и высокотехнологичных. Но для этого необходимо хорошо знать реальную структуру рынка труда, а она слабо изучена. По существу, о ней объективно можно судить лишь по крупным предприятиям (они находятся в поле зрения статистики и органов труда): между тем на них трудятся менее половины россиян — 49%,

в то время как 18% населения работает в теневом секторе, поэтому в фокус внимания исследователей эти граждане практически не попадают. По оценкам Т. Малевой, директора Независимого института социальной политики, действующие в стране программы занятости касаются лишь 3% экономически активного населения [6].

Отсюда следует вывод: положение на рынке труда мы знаем только приблизительно. И прошедшая в октябре 2010 г. всероссийская перепись, судя по уже имеющейся информации, мало что прояснит в этом вопросе.

Современный рынок труда немыслим без разработки долгосрочного прогноза потребности в кадрах как в стране в целом, так и в регионах. Но фактом является то, что инновационный сектор экономики продолжает терять молодые кадры. Не исключено, что уже через пять лет отечественная экономика не сможет предоставить адекватные рабочие места выпускникам вузов, ориентированным на высокие технологии и высокий уровень потребления, что приведет к дальнейшему оттоку образованных людей из страны. Достаточно сказать, что за последних 18 лет нашу страну покинуло уже более трех миллионов человек. Это, как правило, молодые высокопрофессиональные и социально активные люди. И судя по личным наблюдениям, материалам статей в периодической печати и социологических опросов, эта тенденция носит устойчивый характер. В нашем обществе вольно или невольно формируется мнение, что в России молодым делать нечего, «надо валить из страны». Такую установку активно поддерживают зарубежные конкуренты. Так, на парламентских слушаниях «О государственной политике в сфере подготовки инженерно-технических кадров в РФ» председатель Совета Федерации В. Матвиенко констатировала, что идет тотальная охота западных фирм за выпускниками наших технических вузов [7]. Как ни странно, но этому способствует и само российское государство. Так, в стране из 1,5 млн ежегодно выпускаемых вузами специалистов только треть находят работу по специальности, 38% молодых специалистов до 29 лет числятся безработными [8].

Необходимо создать условия для реализации интеллектуального потенциала молодежи, ученых, и не только в рамках проекта Сколково. Это в полной мере относится и к вузовским преподавателям, создающим кадровую основу для модернизации экономики и общества. Пока в этом направлении больше проблем, чем достижений.

Крайне низкий престиж преподавательского труда, отсутствие значимых материальных стимулов в этом виде деятельности ведут к «вымыванию» высокопрофессиональных специалистов из высшей школы, старению его состава, особенно технических и естественнонаучных дисциплин.

Кое-что делается в этом вопросе, но коренного изменения не происходит.

Не столь давно федеральная власть заявила о том, что в ближайшие годы в стране будет создано 25 млн новых высокотехнологичных рабочих мест. Это можно только приветствовать, так как большинство нынешних рабочих мест не выдерживает никакой критики. Однако для решения этой сложнейшей и масштабной задачи потребуются огромные финансовые ресурсы, нужна большая организаторская работа. Большие финансовые вложения потребуются для создания социальной инфраструктуры, включая комфортное жилье, которая удовлетворяла бы современным требованиям. Здесь возникает и еще одна проблема: как быть с устаревшими производствами и кадровым составом, не способным в силу разных причин переобучиться? Судя по официальным источникам, выступлениям правительственных чиновников, пока нет еще конкретных расчетов по решению этой важной и сложнейшей задачи. Как нам представляется, при крайне напряженном федеральном и региональных бюджетах такая задача может оказаться очередным пропагандистским лозунгом.

Очевидно, что модернизация не может быть сведена только к технике, технологиям и экономике. Она касается общества в целом, качества и образа жизни людей, стиля их мышления и поведения, включенности граждан в модернизацион-ные процессы. Модернизация невозможна при высоком уровне коррупции, пассивности государства, бизнеса и гражданского общества. Пассивность бизнеса по отношению к модернизации объясняется целым рядом причин, в том числе отсутствием мощных стимулов со стороны государства, и не только финансовых. Что касается общества, различных его социальных групп, то здесь причина пассивного отношения к модернизации кроется в отсутствии или слабом развитии гражданского общества. Мировой опыт свидетельствует о необходимости участия не только государства, но и общества, его основных социальных групп в контроле за реализацией крупномасштабных, значимых для всех проектов. Хорошо известно положение, выдвинутое в свое время немецким реформатором Л. Эрхардом. Суть его состоит в том, что реформы обречены на провал, если общество не знает об их содержании и не участвует в их осуществлении. Российская власть начинает осознавать роль демократии в модернизации экономики и общества. О некотором повороте в сторону демократии свидетельствует всенародное обсуждение федеральных законодательных проектов «О полиции» и «Об образовании», «Концепции миграционной политики», демократизации политической и избирательной систем и др.

Однако на этом пути есть серьезные препятствия, которые связаны с высокой степенью отчужденности значительной части населения от властей всех уровней и наличием в обществе запредельного социального неравенства.

При таком положении дел консолидация основных групп и слоев общества на решение проблем модернизации экономики и общества не представляется выполнимой. Не случайно в Россию едут из самых отсталых стран низкоквалифицированные кадры при одновременной утечке из самой России высококвалифицированных специалистов. Вот почему повышение качества жизни населения, устранение запредельного социального неравенства — это еще одна важнейшая предпосылка модернизации экономики и общества.

Требуется усиление внимания государства и общества к культуре, понимаемой в самом широком смысле этого слова, т. е. несводимой, как сейчас сплошь и рядом мы наблюдаем, преимущественно к использованию Интернета и к так называемому «современному искусству». (Показателен в этом плане проект власти г. Перми: превратить город к 2017 г. в культурную столицу Европы при акценте особенно на «современное искусство».) В нашем обществе почти не ведется речи о культуре поведения, культуре труда, культуре мышления, высоких духовных ценностях, о нетерпимости к пьянству, наркомании, табакокурению, проституции. А главное — нет реальных действий в этом направлении. Более того, отечественные СМИ активно тиражируют пошлость в массовом масштабе. В социуме продолжается процесс девальвации общечеловеческих ценностей, идет криминализация общества. В своем Послании Федеральному собранию президент РФ В. В. Путин состояние дел в духовной сфере назвал настоящей катастрофой [9].

Именно это является источником многих наших проблем, в том числе демографических, кризиса семьи, беспризорности детей, маргинализации общества и т. д. и т. п. Узкое понимание культуры выхолащивает ее сущность, ибо самая важная функция культуры — формирование в человеке личности, умеющей гармонично сочетать личные интересы с общественными, развивать способности, полнее реализовывать интеллектуальный потенциал человека. Современное общество требует также иного отношения бизнеса и государства к человеку. В цивилизованном обществе бизнес — это прежде всего не прибыль, а забота о человеке, его развитии. У нас, как образно выразился в одном из своих интервью В. В. Путин, бизнес «жадничает». Однако надо признать, что и государство «жадничает». В том числе оно экономит на здоровье человека, на развитии науки, образования, физической культуры, культуры вообще. Ярким подтверждением

тому является попадание за черту бедности 63,5% работоспособных людей [10]. Не случайно некоторые исследователи пишут об «удручающих социальных результатах двадцатилетней капиталистической трансформации» [11].

Все это имеет прямое отношение к модернизации общества и экономике в том числе. Именно через культуру, через формирование солидного слоя среднего класса, высокого престижа человека труда можно выйти за рамки «экономического человека» (термин введен известным английским экономистом А. Смитом) и сформировать «социального человека». Напомним, что в основе научной теории А. Смита, созданной почти двести лет назад, лежало стремление взглянуть на человека с трех сторон: с позиции морали и нравственности; с гражданских и государственных позиций; только затем — с экономических позиций.

Подобный подход мы видим и у современных исследователей, в том числе известного французского ученого Ж. Бодрийяра. Последний в своих работах экономические категории «переводит» в социокультурные. Только при таком подходе можно снизить отчуждение в сфере труда, повысить мотивацию хозяйственной деятельности, снизить влияние эгоистичного личного интереса, изменить на этой основе отношение к природной, экономической, социальной и культурной среде, гармонизировать в обществе отношения между людьми. Не случайно ряд известных ученых и политиков причины нынешнего мирового кризиса видят не столько в чисто экономических, финансовых факторах, сколько в социокультурных. Примером тому может служить экономическая теория счастья, которая представляет субъективные представления личности об удовлетворенности жизнью в качестве именно экономического феномена. Аналогично обстоит дело и с социальной справедливостью.

Нельзя не согласиться с директором Института экономика РАН Р. Гринбергом и многими другими учеными и политиками в том, что если государство не осуществит массированные вложения средств в научно-технические отрасли, в фундаментальные и прикладные исследования в условиях нынешнего роста цены на нефть, то в нашей стране будет восстановлена всего лишь докризисная структура народного хозяйства, причем в еще более примитивном виде, чем до кризиса [12].

Модернизация экономики и российского общества требует учета также внешних факторов. В условиях острой конкурентной борьбы в мире мало кто заинтересован иметь сильного противника, тем более «растить» себе конкурента. Такова суровая реальность. Поэтому необходимо находить пути и методы партнерства с другими

странами и международными хозяйствующими субъектами, заинтересовывая их в равноправном и взаимовыгодном партнерстве, особенно в сфере высоких технологий. Без заимствования, без разработки и внедрения собственных инноваций невозможно осуществить прорыв с четвертого технологического уклада, на котором находится Россия, на шестой. Расчеты показывают, что технологическими инновациями в России занимается только 10% предприятий. А шанс стать конкурентоспособными на мировых рынках имеют пока менее одного процента компаний [13].

Сложность выстраивания отношений с другими странами и субъектами хозяйствования объясняется не только наличием острой конкурентной борьбы, но и нестабильностью и слабой предсказуемостью международной ситуации, наличием так называемых «двойных стандартов» как в политике, так и экономике.

Таковы наши размышления по заявленной теме. Автор осознает, что препятствий на пути модернизации экономики и российского общества значительно больше. Так, за рамками рассмотрения осталась проблема, связанная с поиском противоречий, возникающих в ходе модернизации и поиска путей и методов их разрешения, а их достаточно много. Существуют противоречия, искусственно создаваемые в ходе непрофессионального управления. К сожалению, в стране мало кто работает над имеющимися ошибками в управлении. Многие чиновники продолжают уповать либо на рынок как главный регулятор всего, либо на так называемую «вертикаль власти». В результате государство и общество несут колоссальные социально-экономические, демографические и иные потери, а до реальной модернизации руки не доходят.

Примечания

1. Глазьев С. «Стратегия 2020» - антимодерниза-ционный документ // Российский экономический журнал. 2012. № 2.

2. Архангельский В. Об условиях инновационной модернизации // Экономист. 2012. № 2. С. 6.

3. Добреньков В. И., Исправникова Н. Р. Коррупция: современные подходы к исследованию: учеб. пособие для вузов. М.: Академический проект; Альма Матер, 2009. С. 5.

4. Антипьев А. Г., Антипьев К. А. Коррупция в современном российском обществе: состояние и борьба с ней // Вестник Пермского университета. Юриспруденция. 2013. № 1. С. 8-14.

5. Соболева И. В. Человеческий потенциал российской экономики: проблемы сохранения и развития. М., 2007. С. 19.

6. Антипьев А. Г. К вопросу о формировании ци-вилизационного рынка труда в «архаичном» российском обществе // Человек и труд. 2010. № 5. С. 3.

7. Российская Федерация сегодня. 2013. № 5. С. 1.

8. Грицюк М. Трудный подросток // Российская газета. 2013. 8 апр. С. 4.

В. Ф. Юлов. Принципы построения «всеобщей теории познания»

9. Российская газета. 2012. 13 дек.

10. Грицюк М, Козловский В. Богач, бедняк // Российская газета. 2012. 14 апр. С. 1.

11. Бобков В. Удручающие социальные результаты двадцатилетней капиталистической трансформации // Российский экономический журнал. 2012. № 2.

12. Гринберг Р. С. Свобода и справедливость. Российские соблазны ложного выбора. М.: Магистр; ИНФРА-М, 2012.

13. Кукол Е. Бизнес не берет // Российская газета. 2010. 28 окт.

УДК 165.0

В. Ф. Юлов

ПРИНЦИПЫ ПОСТРОЕНИЯ «ВСЕОБЩЕЙ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ»

В статье предлагается новый философский проект - создание широкой и интегративной теории познания, охватывающей все четыре существующих типа познания: познание животных, человеческое практическое познание, духовный поиск (мировоззрение) и науку. Основное внимание уделено осмыслению сквозных и генеральных принципов, способных дать картину связного единства всего многообразия познавательных форм.

This paper suggests a new philosophical project -creation of wide and integrative theory of cognition. It covers all four existing types of cognition: animal cognition, human practical cognition, Weltanschauung and science. It is focused on understanding of general princi ples providing a coherent unity in all varieties of informative forms.

Ключевые слова: эволюция, агент жизни, познавательный агент, бытийственная психика, ментальная психика, знаковая репрезентация, интеллект, метод, триадная технология интеллекта, опыт, мышление, интуиция, воображение, активность субъекта, отражение объекта, неотражательная духовность.

Keywords: evolution, life agent, cognitive agent, ontological state of mind, mental state of mind, sign representation, intellect, method, triad intellectual technology, experience, thinking, intuition, imagination, activity of the subject, reflection of the object, non-reflective spirituality.

Существует четыре типа познания: познавательная деятельность животных и типы, представляющие человека: практическое познание, мировоззренческий поиск и научное исследование.

Прижизненный опыт животных сравнительно недавно стал предметом изучения. Выяснилось, что нельзя понять жизнь животных без научения и поискового поведения. История человека началась со становления практического познания. Оно возникло в практике первобытных людей, затем его формы разнообразились. Общим

© Юлов В. Ф., 2013

остается то, что практическое познание обслуживает создание материальных благ. Вместе с практикой родилось мировоззрение, вбирающее в себя все духовные ценности и включающее мифы, мораль, искусство, религию, философию. Самым поздним типом познания является наука. Ее главная цель — познание ради знания или получение новых специальных знаний.

Идеалом любой теории является рациональная связность и единство ее частей. Этому ведущему требованию не отвечает современная гносеология, в которой соседствуют отдельные, не связанные между собой типы познания. Наибольший объем рефлексивных источников имеют наука и мировоззрение, значительно им уступают познание животных и практическое познание. Однако и тут анализ частных видов и форм превалирует над мыслительным синтезом. Конечно, аналитическая стадия нужна, однако рано или поздно за анализом должен следовать синтез. Единство разнообразию частей способны придать принципы, имеющие общий характер, это позволит выстроить интегральную гносеологию.

Краеугольное место данного принципа очевидно: познание существует там, где есть жизнь. Современный французский философ Ж.-М. Шеф-фер написал книгу с симптоматичным названием «Конец человеческой исключительности». Христианство утверждает уникальность человека, которого Бог сотворил по своему образу и подобию. Однако согласно эволюционной теории Дарвина древний человек вышел из животного мира и в нём сплелись воедино два вида эволюции — природная и культурная. Если природная эволюция объединяет людей с животными, то у них должны существовать некие общие познавательные процессы. Шеффер выделяет у человека четыре способа приобретения информации: 1) через гены; 2) индивидуальное обучение (пробы и ошибки); 3) социальное обучение на индивидуальной основе (игра, состязания); 4) культурное обучение (вербальный язык и школьные коммуникации). Первые три способа являются общими для животных и человека [1].

С нашей точки зрения, уместно ввести понятие «агент жизни», аспектом которого является «познавательный агент» (данный термин ввели У. Матурана и Ф. Варела). Приоритет жизни над познанием не распространяется лишь на науку как «чистое познание». У животных познавательный опыт подчинен приспособительному поведению и выживанию. Если социальная практика человека доминирует над практическим познанием, то духовный поиск подчинен духовной практике.

Итак, нужно определить познавательные способности, присущие как животным, так и человеку. Включение телесности как сквозного, хотя и низшего уровня очевидно. В качестве системы