УДК 811.112.2
А. И.Едличко
кандидат филологических наук, доцент; доцент кафедры немецкого языка и культуры факультета иностранных языков и регионоведения МГУ им. М. В. Ломоносова; e-maiL: ang299@yandex.ru
О ПОЛИТКОРРЕКТНОСТИ В НЕМЕЦКОЯЗЫЧНОМ ГАСТРОНОМИЧЕСКОМ ДИСКУРСЕ
В статье рассматривается проблема политической корректности некоторых гастрономических наименований в немецкоязычном гастрономическом дискурсе. Также приводится краткая история исследований пищевой тематики (с 1990-х гг.) в научной лингвистической литературе Германии, Австрии и др. стран. Выявлено, что начало лингвистического анализа в области гастрономии связано с исследованием кулинарных рецептов, включающим изучение динамики развития текстов по пищевой тематике, их функций, микроструктуры, синтаксиса, лексического состава. В настоящее время систематические исследования гастрономических наименований проводятся в рамках нового лингвистического направления - кулинаристики (термин А. Вирлахера). Современные работы немецкоязычных авторов по кулинарной тематике выполняются в русле лексикологического, лексикографического, дискурсивного, прагмалингвистического, когнитивного и других направлений.
В статье раскрываются способы выражения (не)политкорректности в гастрономическом дискурсе, рассматриваются признаки данного явления, приводятся примеры политкорректных замен, анализируются структурные изменения названных лексических единиц. В результате анализа эмпирического материала (пищевых названий, включающих дискриминирующий этноним) выявляются определенные структурные модели неполиткорректных гастрономических наименований и их субститутов, включающих: а) замену простого слова, содержащего этноним, другой лексической единицей; б) замену этнонима - первой или второй части сложного слова с негативной коннотацией - на эвфемистичный компонент (двухкомпонентного композита), который относится к гастрономической и к другим сферам; в) замену деривата, сложного слова или словосочетания с дискриминирующими этническими компонентами на двух- или трехкомпонентное словосочетание; г) отсутствие замен.
Помимо этого выявлено, что некоторые гастрономические регионализмы, имеющие пейоративную коннотацию, все еще встречаются в меню некоторых ресторанов в немецкоязычных странах.
Ключевые слова: гастрономический дискурс; гастрономическая лексика; кули-наристика; политкорректность; этнос; этноним; эвфемизм.
A. I. Edlichko
Ph. D. (PhiLoLogy), Associate Professor at the Department of the German Language and CuLture, FacuLty of Foreign Languages and RegionaL Studies, Moscow Lomonosov State University; e-maiL: ang299@yandex.ru
ON SOME ASPECTS OF POLITICAL CORRECTNESS OF THE GERMAN GASTRONOMIC DISCOURSE
The articLe deaLs with the probLem of political correctness of some gastronomic names in the German gastronomic discourse. A brief history of the research on gastronomic names (since the 1990s) in scientific Linguistic Literature of Germany, Austria and other countries is. provided. The beginning of Linguistic anaLysis in the fieLd of gastronomy is associated with the study of cuLinary recipes, incLuding the dynamics of texts, their functions, microstructure, syntax, LexicaL composition, etc. CurrentLy, the systematic studies of the gastronomic items are part of a new Linguistic direction -cuLinaristics (the term introduced by A. WierLacher). Contemporary Linguistic works of German-speaking authors in the gastronomy are being done in the LexicoLogicaL, LexicographicaL, discursive, pragmaLinguistic, cognitive and other areas.
The study reveaLs the ways of expressing poLiticaL (in)correctness in the gastronomic discourse, considers the features of this phenomenon and provides exampLes of poLiticaLLy correct repLacements. The structuraL changes of the mentioned LexicaL units are anaLyzed. The anaLysis of food names incLuding a discriminating ethnonym shows foLLowing structuraL modeLs of poLiticaLLy incorrect gastronomic names: a) substitution of a simpLe word containing an ethnonym with another LexicaL unit; b) substitution of an ethnonym - the first or the second part of a composite word with a negative connotation - with a euphemistic component (in a two-component composite), which refers to the gastronomic and other spheres; c) substitution of a derivative, a composite word or a phrase with discriminating ethnic components by a two or three component phrase; d) no substitution. In addition, it was reveaLed that some gastronomic regionaLisms with pejorative connotations are stiLL found on the menus of some restaurants in the German-speaking countries.
Key words: poLiticaL correctness; gastronomic discourse; gastronomic vocabuLary; ethnic group; ethnonym; euphemism.
Возросший научный интерес, проявляемый к пищевой тематике в разных областях гуманитарного знания, можно объяснить тем фактом, что еда, являясь особой культуремой гастики1, нередко выступает как форма культурной и национальной идентичности [Шевляко-ва 2011; Еда по-русски в зеркале языка 2013]. Внимание лингвистов в области научного гастрономического дискурса (называемого также глюттононическим, кулинарным, пищевым, дискурсом о еде и др.) направлено на анализ гастрономических текстов, в полной мере отражающих общественно-экономические процессы. Исследования
1 Гастика (или густика) - наука, изучающая вкусовые ощущения, знаковые и коммуникативные функции пищи и напитков [Словарь терминов межкультурной коммуникации 2013, с. 89].
семиотики гастрономического дискурса, сфокусированные на его эт-нолингвокультурной характеристике (в том числе в сопоставлении), включают структурный, семантический и стилистический анализ знаков пищи, описание прагматических характеристик кулинарных текстов и другие аспекты.
В немецкоязычной лингвистике проявление интереса к гастрономической тематике наблюдается с начала 1990-х гг. В этот период выходят работы по лингвистике текста, в которых изучается кулинарный рецепт как особый тип текста, описывается динамика его развития, функции, микроструктура, синтаксис, лексический состав [Ehlert 1990; Torttila, Hakkarainen 1990; Langer 1995; Glaser 1996; Gloning 1997; Hödl 1999]. Спорадические исследования пищевой лексики этого периода касаются, как правило, ее этимологии [Thomassen 1997; Ronneberger-Sibold 1998].
Любопытным представляется анализируемый австрийскими социолингвистами факт связи гастрономических наименований и политических процессов. Дело в том, что вступление Австрии в ЕС в 1995 г. было связано с ратификацией протокола № 10 «Об использовании специфических австрийских выражений немецкого языка в рамках Европейского союза» («Protokoll Nr. 10 über die Verwendung spezifisch österreichischer Ausdrücke der deutschen Sprache im Rahmen der Europäischen Union»). Этот документ, который стал «интегральной составной частью австрийского договора о вступлении [в Европейский союз] и частью первичного права ЕС» [de Cillia 1998, с. 83], вызвал немало критики, направленной как на количественный, так и качественный состав предложенного списка слов [там же]. В протоколе отмечается, что 23 наименования продуктов из австрийского варианта немецкого языка «имеют такой же статус, что и соответствующие выражения, используемые в Германии» [там же, с. 105]. В перечень были включены следующие австрицизмы (в скобках дан эквивалент, используемый в немецком языке Германии): Beiried (Roastbeef), Eierschwammerln (Pfifferlinge), Erdäpfel (Kartoffeln), Faschiertes (Hackfleisch), Fisolen (Grüne Bohnen), Grammeln (Grieben), Hüferl (Hüfte), Karfiol (Blumenkohl), Kohlsprossen (Rosenkohl), Kren (Meerrettich), Lungenbraten (Filet), Marillen (Aprikosen), Melanzani (Aubergine), Nuss (Kugel), Obers (Sahne), Paradeiser (Tomate), Powidl (Pflaumenmus), Ribisel (Johannisbeere), Rostbraten (Hochrippe),
Schlögl (Keule), Topfen (Quark), Vogerlsalat (Feldsalat), Weichsein (Sauerkirschen).
Систематические исследования функционирования пищевой лексики и семиотического пространства гастрономического дискурса можно связать с первым десятилетием XXI в.: с 2008 г. в Германии развивается такое лингвистическое направление, как кулинаристика (нем. Kulinaristik, от лат. culina - «кухня», culinarius «кулинарный, поваренный», culinaria «относящийся к кухне»). Отмечается, что термин является «гиперонимом для многоплановых междисциплинарных исследований еды как универсального феномена» [Gondek, Szcz^k 2018, с. 7]. Основная цель кулинаристики, сформулированная немецким германистом А. Вирлахером (A. Wierlacher), заключается в том, чтобы такие культурные феномены, как еда и напитки, стали предметом научных исследований и преподавания [Wierlacher 2008]1.
Спектр современных лингвистических работ по гастрономической тематике включает лексикологические и лексикографические изыскания, анализ конститутивных свойств кулинарного дискурса, семантико-синтаксических особенностей и прагматических характеристик кулинарного жанра (например, исследование специфических черт кулинарного рецепта в разных функциональных стилях: массме-дийном, художественном, научно-популярном и др.). Так, М. Турска (M. Turska) рассматривает структуру и семантику кулинарной интернациональной лексики в пяти языках (немецком, польском, русском, английском, испанском) [Turska 2009]. В результате сопоставительного анализа исследователь приходит к выводу, что высокая степень сходства лексем в разных языках на уровне формы и содержания обусловлена тем фактом, что гастрономический язык является интернациональным феноменом, который развивается в результате совместной деятельности народов.
В немецкоязычной германистике также поднимается проблема наименований (в том числе брендовых) продуктов питания, кулинарные заимствования изучаются в рамках корпусной лингвистики [Ronneberger-Sibold 2008; Krome, Roll 2017]. Следует отметить ряд работ по гастрономической фразеологии, в которых фразеологизмы с гастрономическим компонентом анализируются с позиций
1 Зд. и далее перевод наш. - А. Е.
универсального и специфического как элемент разговорного языка и средство формирования картины мира определенного этноса [Turska 2017; Gondek, Szcz^k 2018]. Заслуживают внимания научные труды австрийского ученого Х. Д. Поля (H. D. Pohl), посвященные семантическому анализу гастрономических номинаций в австрийском национальном варианте немецкого языка, в том числе в контрастив-ном аспекте, и лексикографические справочные издания по австрийской кухне [Pohl 2004; Pohl 2006; Pohl 2012; Pohl 2017; Pohl 2007].
Таким образом, исследования в области немецкоязычного гастрономического дискурса проводятся достаточно интенсивно. Ю. С. Степанов, рассуждая о дискурсе как об «особой социальной данности», представляющей собой совокупность текстов, указывает на наличие в нем таких языковых категорий, как «особая грамматика, особый лексикон, особые правила словоупотребления и синтаксиса, особая семантика» [Степанов 1995, с. 41].
Выбор «знаков пищи» зависит от выполняемой ими функций: ико-нической (или собственно денотативной), директивной (или инструктивной), квалификативно-оценочной, презентационной [Олянич 2007, с. 339]. К примеру, рассматривая связь власти и гастрономии, А. В. Оля-нич отмечает, что гастрономические наименования (в терминологии автора «знаки-глюттонимы» [там же, с. 347]) нередко используются с целью удержания власти как одно из манипулятивных средств в тоталитарных режимах (ср. сочетание в период СССР «пища капиталистов и империалистов» и др.), получая «идеологическое содержание» и становясь в классовом обществе «знаками-идеологемами» [там же].
Что касается лексического состава немецкого гастрономического дискурса, значительную его часть составляют нейтральные слова, относящиеся непосредственно к пищевой сфере. Однако также встречаются номинации, в структуру которых включен дискриминирующий компонент. Как показывает анализ, в основе неполиткорректного гастрономического наименования часто лежит неполиткорректный этноним. Существующие классификации этнонимов учитывают семантический, номинативно-семантический и антропологический факторы. В типологии, основанной на дихотомии «свой - чужой», т. е. в зависимости от субъекта номинации, выделяются автоэтнонимы (самоназвания этносов) и аллоэтнонимы (наименования этносов, данные другими народами) [Нерознак 1990]. Если собственные
названия нейтральны и политкорректны, то аллоэтнонимы нередко носят пейоративный характер. Поэтому в языке и речи наблюдается эвфемизация дискриминирующих названий этносов1.
Остановимся на кратком анализе гастрономических наименований, в состав которых включены этнические наименования с отрицательными ингерентными коннотациями Eskimo, Neger, Mohr, Zigeuner. Рассмотрим в качестве примера словарную статью слова Eskimo: Eskimo, der Häufigkeit: ||
Bedeutungsübersicht
1. Angehöriger einer in arktischen und subarktischen Gebieten (besonders in Grönland) lebenden Völkergruppe; Inuk; 2. schwerer Mantelstoff.
Herkunft
wohl Fremdbezeichnung für diese Völkergruppe aus nordostamerikanischen Indianersprachen (Algonkin), früher fälschlich übersetzt mit »Rohfleischesser«
Wendungen, Redensarten, Sprichwörter
das haut den stärksten Eskimo vom Schlitten (salopp: das ist wirklich umwerfend, verblüfft einen sehr) Besonderer Hinweis
Die Bezeichnung Eskimo wird gelegentlich als diskriminierend empfunden, auch wenn die Wortherkunft »Rohfleischesser« inzwischen sprachwissenschaftlich umstritten ist. Als Ausweichbezeichnung (im Plural) wurde Inuit vorgeschlagen; diese bezieht sichjedoch nur aufeinen Teil der Völkergruppe [Duden-online-Wörterbuch. URL: www.duden.de/woerterbuch].
С одной стороны, слово содержит две нейтральные дефиниции: 1. представитель этнической группы в арктических и субарктических регионах; инук; 2. вид ткани. С другой стороны, при анализе значения лексической единицы следует обратить особое внимание на метаязыковые комментарии, в которых дается ссылка на неясную, спорную этимологию слова, поскольку ранее она соотносилась со значением «Rohfleischesser» (тот, кто ест сырое мясо). Пейора-тивность употребления выражения das haut den stärksten Eskimo vom Schlitten с названным этнонимом маркируется пометой salopp. Помимо этого, подчеркивается, что предложенная смягченная форма мн. ч.
1 Подробнее см. на материале немецкого языка [Едличко 2016].
Inuit (инуиты) может использоваться для номинации не всего этноса, а только его части.
Этноним Eskimo функционирует в различных современных контекстах как положительно маркированный бренд, например, в названии швейцарского текстильного производителя - Eskimo, школ зимних видов спорта - Eskimos, Eskimos Sports, спортивных товаров -Eskimoboot, Eskimokajak, а также австрийских производителей мороженого и замороженных продуктов, например:
(1) Eskimo ist nicht nur eine Eismarke. In Österreich ist es vielmehr seit Jahrzehnten der Inbegriff für Eis. Eskimo steht aber auch für Sommer, Sonne, Spaß, Kindheit gestern und heute. Da die beliebtesten Klassiker auch heute noch bei Eskimo im Sortiment sind, lassen sich damit schöne Kindheitserinnerungen zurückholen. Natürlich gibt es auch weiterhin laufend innovative Produkte und Konzepte. All das macht Eskimo zu einer der beliebtesten, sympathischsten und bekanntesten Marken Österreichs (www. unilever.at/our-brands/detail/Eskimo/333300).
(2) Entdeckt eure Lieblinge der Nation und weitere köstliche Eskimo Eissorten (www. eskimo.at/produkte).
В статье С. Штайн-Абель «Eskimo-Eis und Rassismus» («Мороженое эскимо и расизм») в газете «Berliner Zeitung» от 23.04.2009 г. используются критические аргументы против использования этого обозначения в наименовании сладости, поскольку оно воспринимается представительницей этнической группы инуитов как оскорбление, которое она многократно слышала в детстве от белых детей:
(3) In Neuseeland hat, pünktlich zur UN-Rassismus-Konferenz in Genf, eine kanadische Touristin vom Volk der Inuit Marshmallow-Eskimos («Pascall Eskimos») entdeckt, die der Süßwarenhersteller Cadbury / Pascall seit 1955 verkauft. Das Wort Eskimo sei in ihrer Heimat inakzeptabel, weil es negative rassistische Assoziationen wecke, erklärte Seeka Lee Veevee Parsons aus dem Nunavut Territory. Sie sei früher von weißen Kindern so gehänselt worden. Auch Form und Aussehen der gummibärchengroßen Süßigkeiten -das Gesichtchen von wärmendem Marshmallow-Pelz umhüllt - sei eine unfaire Stereotype (Berliner Zeitung, 23.04.2009).
Несмотря на приведенные доводы представительницы этнического меньшинства, автор статьи приходит к другой оценке, рассматривая этноним Eskimo как родовое понятие при обозначении различных этнических групп:
(4) Aber noch niemand hat erörtert, dass der Begriff Eskimo gar nicht diskriminierend ist. Längst nicht alle Eskimos sind Inuit, aber alle Inuit sind Eskimos - so wie nicht alle Deutschen Bayern, aber alle Bayern Deutsche sind. Parsons' Stamm der Nunavut, der mit seiner Organisation Inuit Circumpolar Conference versucht, Eskimo («Rohfleisch-Esser») durch Inuit («Mensch») zu ersetzen, stellt nur 25 000 der 150 000 Ureinwohner. Andere Stämme wie die Yupik lehnen das Ansinnen strikt ab. Es wird weder Inuit-Marshmallows noch Inuit-Eis geben (Berliner Zeitung, 23.04.2009).
В современном немецком языке в гастрономических наименованиях, включающих неполиткорректные слова Eskimo, Neger, Mohr, Zigeuner, наблюдаются замены. Исключение составляет лексема Eskimo, которая имеет региональные особенности употребления: если в Австрии слово активно используется в гастрономическом контексте, то в Германии название мороженого Eskimo заменено на прилагательное из итальянского языка в абсолютной превосходной степени Cremissimo. В Швейцарии в названиях мороженого также не встречается указанный этноним.
Анализ эмпирического материала показывает, что в названиях продуктов, содержащих неполиткорректный этнический компонент, происходят следующие изменения:
1) замена простого слова, содержащего этноним, другой лексемой, например: Eskimo ^ Cremissimo, Lutscher;
2) замена этнонима - первой или второй части сложного слова с определенной негативной коннотацией - на эвфемистичный компонент (двухкомпонентного композита), который относится как к области гастрономии, так и к другим сферам, например: Mohrenkopf ^ Bumskopf (разг.); Negerkuss ^ Schaumkuss, Schokokuss, Reisekuss1; Sarotti-Mohr ^ Sarotti-Magier; Zigeunergulasch ^ Paprikagulasch; Zigeunersauce ^ Paprika-Sauce; Zigeunerschnitzel ^ Balkanschnitzel, Puszta-Schnitzel (Puszta Schnitzel) и др.;
1 Эти субституты характерны для немецкого языка Германии, в австрийском немецком используется синоним Schwedenbombe. Слово было придумано создателем сладости, кулинаром Вальтером Нимецем (Walter Niemetz), в 1930 г. в знак благодарности одному из своих шведских друзей за помощь в изобретении упомянутого лакомства. Несмотря на наличие (нейтрального) этнического компонента Schweden- в композите, такое наименование пока не претерпело никаких изменений и активно употребляется в Австрии.
3) замена деривата, сложного слова или словосочетания с дискриминирующими этническими компонентами Mohr-, Neger- или Zigeuner- на двух- или трехкомпонентное словосочетание. Наименования субститутов при этом представлены непосредственно пищевой тематикой. В названной вариативной субклассификации гастрономических наименований, основанной на их структурной особенности, можно выделить следующие модели:
а) дериват (уменьшительное существительное) ^ словосочетание предлог + существительное + причастие + существительное, например: Negerlein ^ mitSchokolade überzogenes Vanilleeis;
б) двухкомпонентный композит ^ словосочетание
• существительное + существительное + существительное, например:
Zigeunerschnitzel ^ Schnitzel Balkan Art; Schnitzel Budapester Art;
• существительное + предлог + прилагательное + существительное, например:
Zigeunerschnitzel ^ Schnitzel mit scharfer Soße;
• прилагательное + существительное, например: Zigeunersauce ^ pikante Sauce;
• существительное + предлог + (простое / сложное) существительное, например:
Negerbrot ^ Schokolade mit Nüssen, Schokolade mit Erdnüssen;
в) словосочетание ^ двухкомпонентный композит Mohr im Hemd ^ Schokohupf, Kakaohupf;
г) словосочетание ^ словосочетание (сложное) существительное + предлог + существительное, например:
Mohr im Hemd ^ Schokohupf mit Schlag, Schokokuchen mit Schlag;
Eismohr im Hemd ^ Schokokuchen mit Schlag.
4) отсутствие замен: например, приведенная выше лексема Eskimo, используемая в Австрии, или приведенные ниже примеры.
Так, некоторые гастрономические (неполиткорректные) регио-нализмы всё еще встречаются в меню некоторых ресторанов, ср.
немецкое название пивного напитка Neger, представляющего собой смесь пива и колы (австр. Diesel):
(5) Diesel ist eine Mischung aus Bier und Cola. Auch bekannt als Colabier, Neger (in Bayern und Tirol) oder Colaweizen (in Niederbayern)
(bier.bayern-online.de/bier/bier-abc/b/biermischgetraenke/).
Примечательно, что название еще одного пивного напитка, состоящего из белого пива и лимонада, связано с этнонимом русский, однако семантика этой лексемы не имеет негативных коннотаций:
(6) Russ, Russe, Russ'n, Zitronenweizen: ein Weizenradler. Eine Mischung aus Weißbier und Zitronenlimonade (bier.bayern-online.de/bier/ bier-abc/b/biermischgetraenke/).
При этом в немецком языке наблюдается вариативность написания, ср.: Russ, Russe, Russen, Russ'n, Russ('n), Russ'n-Maß, Russenmaß, süßer Russ. Этот же этноним является нейтральным названием баночной сельди, которая раньше вылавливалась в русских морях:
(7) Die für Russen erforderlichen kleinen Heringe wurden früher nur im russischen Meer gefangen. Daher stammt dieser Name Russen für marinierte kleine Heringe mit Schwanz ohne Kopfund ausgenommen. Diese Bezeichnung wird nur in Österreich verwendet. In Deutschland ist die Bezeichnung Kronsild
(www.elfin.at/russen.html).
Подводя итоги, следует сказать, что использование неполиткор-ретных этнических номинаций характерно не только для политического, массмедийного, художественного, научного дискурсов, но и для гастрономической сферы. Политкорректность, являющаяся неотъемлемой частью немецкоязычных социумов, находит свое отражение в языке. Результаты дискурсивного анализа гастрономических номинаций с компонентом-аллоэтнонимом, имеющим негативную коннотацию, свидетельствуют о замене дискриминирующего наименования и тенденции к употреблению эвфемизмов, несмотря на наличие исследуемых пейоративно маркированных лексем в современных словарях и их единичные появления в речи. Особенностью субститутов кулинарной лексики является наличие в ней позитивного оценочного компонента, который выражен, как правило, эксплицитно. Гастрономическая лексика обладает деривационным потенциалом, словообразовательные возможности такой лексики проявляются, как правило, в использовании разных словообразовательных моделей.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Еда по-русски в зеркале языка / Н. Н. Розанова [и др.]. М. : РГГУ, РАН, 2013. 586 с.
Едличко А. И. К вопросу об эвфемизации этнонимов в немецком языке. Zur Euphemisierung von Ethnonymen im Deutschen // Вестник Московского университета. 2016. № 3. С. 132-144.
Нерознак В. П. Этнонимика. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. М. : Советская энциклопедия, 1990. С. 598-599.
Олянич А. В. Презентационная теория дискурса: монография. М. : Гнозис,
2007. 407 с.
Степанов Ю. С. Альтернативный мир, дискурс, факт и принцип причинности // Язык и наука конца ХХ века. М. : РГГУ, 1995. С. 32-70.
Шевлякова Д. А. Доминанты национальной идентичности итальянцев: автореф. дис. ... д-ра культурологии. М., 2011. 46 с.
de Cillia R. Burenwurscht bleibt Burenwurscht. Sprachenpolitik und gesellschaftliche Mehrsprachigkeit in Österreich. Klagenfurt: Drava-Verl., 1998. 274 S.
Duden-online-Wörterbuch. URL: www.duden.de/.
Ehlert Т. Das Kochbuch des Mittelalters. Zürich u. a.: Artemis, 1990. 246 S.
Glaser E. Die textuelle Struktur handschriftlicher und gedruckter Kochrezepte im Wandel. Zur Sprachgeschichte einer Textsorte // Große R., Wellmann H. (Hg.). Textarten im Wandel - nach der Erfindung des Buchdrucks. Heidelberg: Hanswellman, 1996. S. 225-249.
Gloning Th. Textgebrauch und sprachliche Gestalt älterer deutscher Kochrezepte (1350-1800). Ergebnisse und Aufgaben // Simmler F. (Hg.): Textsorten und Textsortentraditionen. Bern u. a.: Peter Lang, 1997. S. 517-551.
Gondek A., Szczqk J. (Hg.) Kulinarische Phraseologie: Intra- und interlinguale Einblicke. Berlin: Frank&Timme, 2018. 250 S.
Hödl N. Vertextungskonventionen des Kochrezepts vom Mittelalter bis in die Moderne (D-E-F-S) // Eckkrammer E. M., Hödl N., Pöckl W. (Hg.) Kontrastive Textologie. Wien: Edition Praesens, 1999. S 47-76.
KromeS., RollB. Anglizismen und andere fremdsprachige Neologismen als Indizien für Sprach- und Schreibwandel Empirische Analysen zum Schreibusus auf der Basis von Textkorpora professioneller und informeller Schreiber // Studia Germanistica. 2017. Nr. 19/2016, S. 53-91.
Langer G. Textkohärenz und Textspezifität. Textgrammatische Untersuchung zu den Gebrauchstextsorten Klappentext, Patienteninformation, Garantieerklärung und Kochrezept. Frankfurt a. M. : Lang, 1995. 376 S.
Pohl H. D. Die gemeinsame Grundlage des bayerisch-österreichischen Küchenwortschatzes. Die bairische Sprache / Greule A. (Hg.) Festschrift Ludwig Zehetner. Regensburg: edition vulpes, 2004. S. 319-338.
Pohl H. D. Zur bairisch-österreichischen Küchensprache // Onomasiology Online
2006. Nr. 7. S. 16-33. PohlH. D. Die österreichische Küchensprache. Ein Lexikon der typisch österreichischen kulinarischen Besonderheiten (mit sprachlichen Erläuterungen). Wien : Praesens, 2007. 195 S. Pohl H. D. Die österreichische Küchenterminologie im Rahmen der gesamtdeutschen // Der Sprachdienst. Wiesbaden. 2012. Nr. 5/12. S. 219-232. Pohl H. D. Die österreichische Küchensprache im Lichte von Sprachgeographie und Sprachkontakt // Szczek J., Kalasznik M. (Hg.) Intra- und interlinguale Zugänge zum kulinarischen Diskurs. Beiträge zur Fremdsprachenvermittlung. Sonderheft 24. Landau : Empirische Pädagogik, 2017. S. 217-240. Ronneberger-Sibold E. Form follows Function: Zur Geschichte deutscher Markennamen // Alexiandou A, Furhop N., Kleinhenz U., Law P. (Ed.) ZAS Papers in Linguistics. Vol. 13. 1998. S. 212-232. Ronneberger-Sibold E. Markennamen als (Zerr)spiegel gesellschaftlichen Wertewandels in der ersten Hälfte des 20. Jahrhunderts // Dumiche B., Klöden H. (Hg.) Werbung und Werbesprache. Wilhelmsfeld : Egert, 2008. S. 123-167. Thomassen H. Gallizismen im kulinarischen Wortschatz des Italienischen.
Frankfurt a. M. : Peter Lang, 1997. 352 S. Torttila M., Hakkarainen H. J. Zum Satzbau der deutschen Kochrezepte des 20. Jahrhunderts: Satzlänge und Prädikat // Henne H. u. a. (Hg.) Zeitschrift für germanistische Linguistik. Deutsche Sprache in Gegenwart und Geschichte. Bd. 18. Berlin [etc.] : de Gruyter, 1990. S. 31-42. Turska M. Internationalismen in der Fachsprache der Gastronomie und Kochkunst im fünfsprachigen Vergleich (Danziger Beiträge zur Germanistik, Bd. 28). Frankfurt a. M. u. a.: Peter Lang, 2009. 239 S. Turska M. Kulinarische Phraseologismen im interlingualen Vergleich. Eine komparative Untersuchung // Dingeldein H., Gredel E. (Hg.) Diskurse des Alimentären: Essen und Trinken aus kultur-, literatur- und sprachwissenschaftlicher Perspektive. Germanistik. Bd. 49. Berlin u. a. : Peter Lang, 2017. S. 315-333.
Wierlacher A. Kulinaristik - Vision und Programm // Wierlacher A., Bendix R.A. (Hg). Kulinaristik. Forschung - Lehre - Praxis. Berlin : LIT-Verlag, 2008. S. 2-15.