Научная статья на тему 'Нравственно-философские истоки замысла романа «Дым» в письмах Тургенева 1853-1867 годов'

Нравственно-философские истоки замысла романа «Дым» в письмах Тургенева 1853-1867 годов Текст научной статьи по специальности «Языкознание и литературоведение»

CC BY
601
127
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
Ключевые слова
ТУРГЕНЕВ / ЭПИСТОЛЯРНОЕ НАСЛЕДИЕ / Е.Е. ЛАМБЕРТ / П. ВИАРДО / В.П. БОТКИН / ВЕРА / ЦЕЛЬ ЖИЗНИ / I.S. TURGENEV / EPISTOLARY HERITAGE / YELIZAVETA LAMBERT / PAULINE VIARDOT / VASILIY BOTKIN / BELIEF / LIFE PURPOSE

Аннотация научной статьи по языкознанию и литературоведению, автор научной работы — Голенчукова Светлана Владимировна

В статье рассматриваются нравственно-философские истоки кризисного восприятия эпохи безвременья, отраженные в романе Тургенева «Дым».

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.
iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.
i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.

Moral and philosophical sources of intentions of the novel «Smoke» in the letters by I.S. Turgenev of 1853-18671

The article deals with the moral and philosophical origins of the crisis of perception era of stagnation, reflected in the novel by I.S. Turgenev «Smoke».

Текст научной работы на тему «Нравственно-философские истоки замысла романа «Дым» в письмах Тургенева 1853-1867 годов»

Псков: Издательство Псковского педуниверситета, 1997. - 180 с.

2. Волков С.М. Диалоги с Бродским. - М.: Экс-мо, 2007. - 448 с.

3. Кнабе Г. С. Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного мира. - М.: Индрик, 1993. - 528 с.

4. Орлицкий Ю. Античные метры и их имитация в русской поэзии конца ХХ века // Стих, язык, поэзия. Памяти Михаила Леоновича Г аспарова. - М.: Российск. гос. гуманит. ун-т, 2006. - С. 481-498.

5. Саськова Т. В. Пастораль в русской поэзии XVIII века. - М.: МПГУ, 1999. - 165 с.

6. Старостина Н.А. «Буколика» Феокрита и действительность жанровой формы // Вопросы классической филологии. - Вып. 3-4. - М.: МГУ,

1971. - 231 с.

7. Степанов А.Г. Идиллия // Поэтика: словарь актуальных терминов и понятий. - М.: Издательство Кулагиной - Intrada, 2008. - С. 77-78.

8. Сурков Е.А. Идиллия и идиллическое в русской литературной традиции // Вестник молодых ученых. Серия: Филологические науки. - Кемерово, 2004. - № 1. - С. 21-28.

9. Философия наивности. - М.: Издательство МГУ, 2001. - 384 с.

УДК 888.09

Голенчукова Светлана Владимировна

Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова

s-svetlana-wg@yandex.ru

НРАВСТВЕННО-ФИЛОСОФСКИЕ ИСТОКИ ЗАМЫСЛА РОМАНА «ДЫМ» В ПИСЬМАХ ТУРГЕНЕВА 1853-1867 ГОДОВ

В статье рассматриваются нравственно-философские истоки кризисного восприятия эпохи безвременья, отраженные в романе Тургенева «Дым».

Ключевые слова: Тургенев, эпистолярное наследие, Е.Е. Ламберт, П. Виардо, В.П. Боткин, вера, цель жизни.

Период 1853-1867 годов - непростой в жизни Тургенева. С одной стороны -были потери, казались неразрешимыми дела с замужеством дочери, значительно ухудшились отношения с Полиной Виардо, не было своего гнезда. С другой - Тургеневу все-таки удалось найти свое место в жизни, возобновить прежнюю переписку с возлюбленной Полиной, и появились силы для написания нового большого романа после «Отцов и детей». Именно в этот период времени Тургенев очень много размышлял и рассуждал о бренности жизни, о цели существования человека на земле и в то же самое время пытался решить важные для себя вопросы религии, веры и безверия, семейного благополучия.

Поэтому важным оказывается детальное рассмотрение писем писателя с целью будущего применения полученных наблюдений к анализу ключевых идей романов «Отцы и дети» и «Дым», а также к более точному определению времени, событий и настроений, повлиявших на рождение и развитие сюжетов, композиций и образных систем рассматриваемых произведений.

Важным считается разделение периода 18531867 гг. на два отдельных подпериода: 1853-1861 и 1862-1867. Такое деление неслучайно, поскольку 1853-1861 гг. условно можно назвать временем активных духовных исканий Тургенева и временем создания и выхода в свет романа «Отцы и дети», а 1862-1867 гг. - это время смирения писателя с жизнью и написания романа «Дым».

В рамках данной статьи более подробно остановимся на периоде 1862-1867 гг.

Судьба, от которой не уйти человеку, - сквозная мысль всех писем Тургенева в этот период, адресованных его близким друзьям: графине Ламберт, А.А. Фету, Валентине Делессер и многим другим.

Свою судьбу Тургенев часто называет «Божеством», «Звездой», «Небом» или просто «Судьбой». Так, В.П. Боткину 18 сентября 1864 г. он пишет: «Радуюсь за тебя, что ты хорошо и мирно провел лето: в наши годы - подобные два месяца - подарок неба» [6, т. 6, с. 49]. А 1 декабря 1863 г. - Полине Виардо: «Я настолько боюсь новых проделок моей несчастной звезды, что не хочу больше говорить о том блаженстве, которое я вновь испытаю в Бадене» [6, т. 5, с. 361].

Достаточно часто Тургенев, загадав что-то на будущее, оказывался свидетелем того, что все происходит совсем иначе, не так, как он хочет, не так, как он задумал, а так, как распорядилась его судьба. Речь идет и его неудавшихся поездках в Россию, и о желанных встречах с близкими людьми. Именно поэтому писатель становится более осторожен в своих высказываниях, не называет точную дату, полагаясь на промысел Божий.

Здесь же встает вопрос о религиозности писателя. Сам Тургенев называет себя атеистом, не христианином и не ортодоксом. 22 августа 1864 года он пишет Е.Е. Ламберт: «С Вашей точки зрения, за мною две большие вины: первая - отсутствие... ортодоксии; вторая - удаление из родины... О пер-

100

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2013

© Голенчукова С.В., 2013

вом пункте я не буду распространяться: я не христианин в Вашем смысле, да, пожалуй, и ни в каком -и потому оставим это в стороне: это может повести только к тяжелым недоразумениям» [6, т. 6, с. 45].

Богатые на потери 1860 и 1861 гг. внесли свою лепту в формирование религиозных настроений тургеневских писем. Умерли: Н. Толстой, К. Аксаков, Т.Шевченко, жена Я.П. Полонского, сын и брат Е.Е. Ламберт и некоторые другие знакомые писателя. Отсюда размышления Тургенева о смерти: «Неужели смерть есть не что иное, как последнее отправление жизни? - Я решительно не знаю, что думать, - и только повторяю: счастливы те, которые верят» [6, т. 4, с. 387]. Вопросы религии, веры и безверия непрестанно волновали Тургенева в этот год утрат. 15 (27) ноября он пишет Е.Е. Ламберт: «Меня утешает мысль, что Вы перенесли поразивший Вас удар с христианским смирением и твердою верою в Бога, который все ведет к лучшему. Да поддержит и вперед Вас эта вера! <.. .> да, земное все прах и тлен - и блажен тот, кто бросил якорь не в эти бездонные волны! Имеющий веру - имеет все и ничего потерять не может; а кто ее не имеет -тот ничего не имеет, - и это я чувствую тем глубже, что сам я принадлежу к неимущим! Но я еще не теряю надежды» [6, т. 4, с. 381]. Последние слова Тургенева можно рассматривать как надежду на возможное пробуждение религиозных чувств в душе писателя, хотя сложно назвать атеистом человека, который ходит в храм и все важные события, которые должны случиться в его жизни, сопровождает словами: «Дай, Бог!»

О намеченной свадьбе Полинетт: «Дай бог, чтобы все пошло своим правильным ходом...» [6, т. 6, с. 207], о своем возвращении в Россию (И.П. Борисову 22 февраля 1863 года): «Бог даст, месяца через полтора увидимся!» [6, т. 5, с. 160].

Эти слова писатель произносит не машинально: детальный анализ писем Тургенева позволяет нам сделать вывод, что «Дай Бог» писатель применяет только по отношению к действительно важным событиям, в положительном исходе которых он заинтересован.

В своих письмах Тургенев часто цитирует Библию (Полине Виардо: «За грехи отцов воздастся до седьмого колена, гласит Библия, которая на сей раз столь же верна, сколь и жестока» [6, т. 5, с. 52]; Е.Е. Ламберт от 10 (22) декабря 1861 г.: «Отнимая всякую прелесть от жизни, горе лишает ее также всей ее лжи и тревоги - в этом-то и состоит ее настоящее несчастье. “This sorrow's sacred, it strikes it does love” - сказал Шекспир, а в Евангелии та же мысль выражена еще проще. Горе очищает, а потому и успокаивает; но не всякий может вынести такого рода спокойствие; - повторяю, я надеюсь, что Бог Вам поможет <...>» [6, т. 5, с. 70]).

Писатель признает, что без веры живется туго, плохо, что вера - это проводник человека в жизнь

духовную. Именно поэтому, рассуждая о Полине со своей знакомой Ламберт, которая упрекала Тургенева в том, что он противится переходу дочери в католичество, писатель высказывает обратную точку зрения, говоря, что вера Полинетт очень сильна и что он благодарен этой вере, рад ей, поскольку без нее человеку живется туго. И такое заключение Тургенев делает, лишь основываясь на собственном жизненном опыте. Он пишет Ламберт: «Я должен Вам сообщить (это между нами), что дочь моя за месяц до свадьбы перешла в католицизм - и, стало быть, уже совершилось то, чего Вы как бы опасаетесь в Вашем письме. Я не противился ее желанию, которое избавляет ее от многих недоразумений и неприятностей - так как ей предстоит жить постоянно не только во Франции, но в провинции... С религиозной точки зрения - я также не имел ничего возразить» [6, т. 5, с. 132]. Интересны с этой точки зрения наблюдения С. Орловского, представленные в его работе «О религиозных исканиях Тургенева» [5].

Если в письмах Тургенева периода до 1862 г. мы видели его мятущимся, неудовлетворенным в плане семейственности, одиноким, ведущим цыганскую жизнь и уставшим от того, что приходится жить на краешке чужих гнезд, и в связи с этим ассоциирующим себя с птицей, то Тургенев периода после 1862 г. предстает перед нами более смиренным человеком и в то же время более счастливым. Он пишет графине Е.Е. Ламберт 26 марта 1864 г.: «Оттого ли, что мои требования стали меньше, оттого ли, что там <в Бадене> мое настоящее гнездо, - только я замечаю, что счастье с некоторого времени дается мне гораздо легче» [6, т. 5, с. 296]. (Подробнее об этом - в работе А.Б. Муратова «Тургенев после «Отцов и детей»: 60-е годы» [4].)

Тургенев действительно начал обустраивать свое гнездо в Баден-Бадене. И пусть в нем не звучит нежный голос любящей жены, но нежный голос любимой женщины звучит совсем неподалеку. Тургенев ежедневно, по несколько раз пишет письма своей возлюбленной Полине. И эти письма преисполнены чувства некоего внутреннего успокоения и комфорта. Он сообщает ей обо всем, что происходит в его жизни: обо всех значительных и незначительных вещах, о мелочах и важных наблюдениях.

В письме к Полине Виардо от 18 января 1863 г. мы находим такие строки: «.. .Для меня сейчас самое сладостное мгновение за весь день: время, когда я беседую с вами. Итак, расскажу все, что я делал». А в письме от 12 июня 1865 г., адресованном также Полине Виардо, читаем: «Завывает ветер, проливной дождь с градом хлещет по стеклам, небо заволокло мрачной, грязно-серой пеленой, деревья раскачиваются из стороны в сторону, как одержимые, термометр показывает 4 градуса выше нуля (в полдень!), в комнатах холодно и сыро, встревоженные порывом ветра вороны каркают жалобно

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2013

101

и уныло. Фет, который только что уехал, едва влез в экипаж, закутался в пушистую зимнюю шубу; даже увозивших его лошадей бил озноб, и шерсть их стояла дыбом; встречные крестьяне укутаны в овчинные тулупы, их огромные меховые шапки надвинуты на самую бороду, которую ветер крутит, как петушиные хвосты, мухи - да что я говорю! две полузамерзшие мухи, единственные в этом году, только что прилипли к рукам, противный запах, отдающий затхлостью и старыми грибами, проникает до мозга костей; ноги ломит, в животе урчит -вот точное изображение моего нынешнего пребывания в “сагарайа”» [6, т. 6, с. 142].

Интересно, что эти письма резко контрастируют по своему внутреннему наполнению и по тому впечатлению, которое оставляют по прочтении, со всеми остальными письмами Тургенева, адресованными другим лицам. Они кажутся домашними, простыми. Тургенев не заботится о том, что сказать, как сказать, о чем сказать. И это неслучайно, потому что именно Полину Виардо Тургенев считает в эти годы своим самым близким человеком. Он не так рад тем важным событиям, которые происходят в его жизни или жизни его дочери или близких людей, сколько тому, что происходит в жизни Полины Виардо. Именно она способна осчастливить писателя, настроить его на новую жизнь. И она же способна погрузить Тургеневу в атмосферу его размышлений о сложности и неясности жизни: «Ура! Да здравствует республика! Слава богу! Наконец-то свершилось! Уф! браво! точнее брава! Вот все, что я могу сказать. В воскресенье, 17 апреля 1864 г. в 8 ч. 35 мин. утра! Бегу к Поме, чтобы отнести ему благословенную телеграмму... Я же говорил вам, что будет мальчик. Впрочем, вы это тоже говорили. Да здравствует республика!» - пишет он, узнав о радостном событии, произошедшем в доме Виардо [6, т. 6, с. 15].

Особо стоит отметить, что в письмах Тургенева периода 1862-1867 гг. на смену образа птицы, присевшей на краешек чужого гнезда, приходит образ жужжащей, надоедливой мухи, которой не нужно ничего, кроме тепла и света. Тургенев пишет Е.Е. Ламберт 7 октября 1862: «Под старость я начинаю уподобляться мухе: солнце светит, ничего не болит - так и ничего не нужно больше» [6, т. 5, с. 107]. Валентине Делессер 28 июля 1864 года: «Мучительно не знать разгадки; еще мучительнее, быть может, признаться себе в том, что ее вообще нет, ибо и самой загадки более не существует. Мухи, без передышки бьющиеся об оконное стекло, - вот, думается, самый точный наш символ» [6, т. 6, с. 43].

Однажды в одном из своих писем Тургенев, продолжая делиться с Полиной Виардо своими размышлениями о жизни и наблюдениями над ней, рассказывает ей о событии, которое, по его мнению, даже событием-то нельзя считать. Он говорит о том, как однажды заметил в углу большого

паука, который захватил в свои сети осу и собирался ее съесть, и его, Тургенева, захватил (оба слова «захватил» выделены Тургеневым курсивом) такой прилив отвращения, что он раздавил оба этих существа. Тургенев спрашивает себя о том, имел ли он право вмешиваться в эти законы природы.

Данную ситуацию можно рассматривать как размышление Тургенева над вопросом, можно ли вмешаться в судьбу, изменить ее. Сам Тургенев в этом же письме дал ответ на этот вопрос: «Это еще один важный вопрос. Я не решил его поныне!» [6, т. 6].

Тургенев размышляет о жизни: в письмах раннего периода писатель не может понять цель жизни, но пытается ее найти, чего нет в письмах периода после 1861 года.

Так, в 1854-1861 гг., находясь в постоянной погоне за П.Виардо, Тургенев потерял цель жизни. И в этом он признается в письмо к Е.Е. Ламберт 2 (14) марта 1862 г.: «...От меня она <жизнь> бежит как змея - никак ее поймать не могу - куда поймать! Не могу увидать ее физиономию, узнать, какое наконец ее значение?» [6, т. 5, с. 27]. Тургенев рассуждает о смысле жизни и позже, но сейчас, ближе к середине 60-х годов, он не столько старается понять ее цель, разгадать ее, сколько смиряется со своей судьбой.

В день своего рождения, 28 октября 1862 года, он пишет Е.Е. Ламберт письмо, в котором впервые рассуждает на тему обратимости судьбы: «Нынешний день 28-го октября был именно первым днем жизни для меня сорок четыре года тому назад. Почти вся жизнь уже позади - и я не могу сказать, с каким собственно ощущением я гляжу в прошедшее. Мне не то, что жаль его, не то, что досадно, не думаю, что я мог бы лучше прожить, если б!.. Не страшно мне смотреть вперед - только сознаю я совершение каких-то вечных, неизменных, но глубоких и немых законов над собою - и маленький писк моего сознания также мало тут значит, как если бы я вздумал лепетать: “я, я, я...” на берегу невозвратно бегущего океана» [6, т. 5, с. 110].

И.П. Борисову 28 января (9 февраля) 1865: «Моя песенка спета. Так спокойно катится жизнь, так мало сожалений, тревог - что только думаешь об одном: матушка Середа, будь похожа на Вторник -как сам батюшка Вторник был похож на Понедельник. Не поднимайтесь со дна вы, всякие черные тараканы - болезнь, слепота, глухота, увечие -а больше не надо, не надо ничего» [6, т. 6, с. 97].

Позже размышления Тургенева вновь примут иной оборот: будут сомнения и поиски новой цели жизни. Тургенев станет больше рассуждать о родине, призвании писателя, счастье, и детальное рассмотрение всех этих мыслей автора позволит более глубоко рассмотреть сюжетную, характерологическую и проблемную стороны романов «Отцы и дети» и «Дым».

102

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2013

Все сделанные наблюдения помогают на более глубоком уровне уяснить наиболее важные этапы творческой истории романа «Дым», имеющие непосредственное отношение к поэтике произведения. Кроме того, сопоставительный анализ мыслей писателя, отраженных в письмах, и идей, высказанных в романе, дает возможность говорить о том, что большинство этих идей Тургенев сначала проверял в письмах. Причем буквальное совпадение отдельных идей в письмах и самом произведении позволяет уяснить и этапы их рождения и развития. Результаты данных наблюдений позволяют внести существенные дополнения в уже имеющиеся научные данные, касающиеся жанрового своеобразия и образной системы романа «Дым».

Библиографический список

1. Винникова И.А. И.С. Тургенев в 60-е годы. -Саратов, 1965.

2. Курляндская Г. Б. Эстетический мир Тургенева. - Орел, 2002.

3. Лебедев Ю.В. Иван Сергеевич Тургенев. -М.: Просвещение, 1989. - 206 с.

4. Муратов А.Б. Тургенев после «Отцов и детей»: 60-е годы. - Л.: Ленинградский университет,

1972. - 144 с.

5. Орловский С. О религиозных исканиях Тургенева // Русская мысль. - М., 1911. - С. 82-105.

6. Тургенев И.С. Полное собрание сочинений и писем: в 30 т. - М.: Наука, 1978.

УДК 882.09

Голотвина Ольга Владимировна

Липецкий педагогический университет golotwin @ mail.ru

К ПРОБЛЕМЕ НАРОДНОГО ХАРАКТЕРА В ТВОРЧЕСТВЕ ШОЛОХОВА И АБРАМОВА

В статье делается попытка анализа ключевых национальных черт, общих для героев романа-эпопеи Шолохова «Тихий Дон» и тетралогии Абрамова «Братья и сестры»: привязанность русского человека к земле, ответственность за нее, руководство совестью как негласным законом и обусловленные ею поиски правды-справедливости. Ключевые слова: литературная традиция, народный характер, земля, совесть, трудолюбие.

Шолохов и Абрамов, писатели глубоко национальные, создали в своих произведениях яркую, многоплановую картину жизни русского народа в реалиях сложнейших социо-политических и культурных изменений XX века. Творчество Шолохова явилось новым этапом в постижении феномена русской души, незыблемых основ национального бытия. Осмысление отечественными писателями его опыта, без сомнения, плодотворно сказалось на развитии нашей литературы. «Шолоховская традиция», как понятие, прочно вошедшее в современный научный обиход, по наблюдению Е.С. Князевой, имеет два уровня наполнения: «В узком понимании термина речь идет о присутствии Шолохова в поэтике художественных произведений в виде скрытого или явного наследования шолоховских сюжетов, мотивов, образов и т.д. В широком понимании шолоховская традиция включает в себя такие составляющие, как масштабность творчества, высокая духовность, глубина мировоззрения» [6, с. 10].

Абрамов неизменно обращался к наследию великого современника в процессе научной, педагогической и творческой деятельности. В поле его зрения в разные годы попадали «Донские рассказы», «Тихий Дон», «Поднятая целина». Прибегая к литературоведческому анализу, будущий писатель овладевал художественной методологией великого мастера, постигал глубину его концепции жизни и человека, приемы типизации, описания психоло-

гии персонажа, отбирал средства изобразительности. Постижение «шолоховской школы», аналитическое мышление, знание отечественной истории и литературы, гражданская позиция и близость к народной культуре позволили ему со временем создать свой собственный стиль.

Внимание обоих писателей к истокам народной культуры и истории нашей страны, порой трагическим ее переломам породили неизменный интерес к национальной самобытности, традиционным ценностям, своеобразию русского характера. Его сложность, многогранность и историческая обусловленность в полной мере признавались и Шолоховым, и Абрамовым.

Анализ авторского осмысления граней народного характера в романе Шолохова «Тихий Дон» и тетралогии Абрамова «Братья и сестры» позволяет выявить общие для обоих писателей, наиболее значимые, с их точки зрения, национальные черты, а именно: привязанность к земле, ответственность за нее, руководство совестью как негласным законом и обусловленные ею поиски правды-справедливости.

Мотив земли становится сквозным в романах «Тихий Дон» Шолохова и последних романах тетралогии Абрамова «Братья и сестры». Реализуясь в полифонии смысловых вариантов, он способствовал не только обнажению остросоциальных проблем, но и обращению к вечным человеческим ценностям. Ослабление и утрата связи человека с зем-

© Голотвина О.В., 2013

Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова ♦ № 1, 2013

103

i Надоели баннеры? Вы всегда можете отключить рекламу.