О.М. МИХАЙЛЕНОК доктор политических наук, заведующий отделом исследования социально-политических отношений Института социологии РАН*
А.В. НАЗАРЕНКО кандидат политических наук,
научный сотрудник Института социологии РАН
Новая конфигурация власти и оппозиция: возможность политического согласия
Как показали события, происходившие после парламентских выборов 2011 г. и президентских выборов 2012 г., в отношениях власти и оппозиции произошли серьезные изменения.
Характеризуя необычную для России конструкцию власти, возникшую после выборов 2008 г., ведущий аналитик и профессор МГИМО О. Гаман-Голутвина прогнозировала, что в стране будут параллельно развиваться две вертикали власти с принципом двойной лояльности. Однако одна из них будет иметь подчиненный характер. При этом, по ее мнению, такие перемены в конфигурации власти противоречат сложившейся в России традиции единовластия, юридические рамки для которой задавала с 90-х гг. Конституция1.
Согласно Конституции Президент имеет большие полномочия в закрепленной четырехзвенной модели разделения властей: традиционные три ветви власти находятся под опекой власти верховной в лице Президента. Однако ввиду российской устойчивой национальной традиции достаточно условного отношения к праву даже в рамках конституционности имеются вариативные возможности построения системы власти. Именно поэтому, предполагала О. Гаман-Голутвина, после прошедших выборов Президента его юридические полномочия и фактические ресурсы все меньше будут совпадать, что в значительной мере и подтвердили дальнейшие события политической жизни.
В новом цикле эволюции властной конфигурации просматривается ситуация, когда с самого начала деятельности в качестве премьера Д. Медведев не занимает позиции, которая представляется достаточно прочной. «После вступления Путина в должность Президента тандем фактически распался - конечно, Медведев фактически остался в команде Путина, но это уже иерархия - Путин во главе, а дальше Медведев, причем не факт, что самый влиятельный из элиты»2, - полагает замгендиректора Центра политической конъюнктуры России А. Шатилов.
Считается, что избрание В. Путина Президентом России в 2012 г. стало рубежом неизбежной трансформации как внутриэлитных, так и бюрократически-аппаратных структур. В Правительстве РФ и Администрации главы государства произошли существенные изменения институционального, функционального и кадрового характера.
Некоторые эксперты утверждают, что возможны кардинальные изменения в элитном пространстве Российской Федерации3. Эти процессы будут сопровождаться переформатированием иерархии номенклатурных и политических группировок, а также появлением в поле политических акторов новых как системных, так и несистемных элементов.
"Мы находимся на развилке, связанной с выбором пути развития. Эта развилка и политическая, и экономическая. В России через две недели сменится правительство, президент, будет другая конфигурация органов власти. Но принципиальную развилку мы прошли. Все заявленные планы будут реализованы"4, - так А. Дворкович весной 2012 г. охарактеризовал ситуацию на уровне верховной власти на форуме Big Tend в РИА Новости.
Что касается отношений с оппозицией, то можно вспомнить, что еще в начале 2000-х гг. обсуждались вопросы более тесного сотрудничества и взаимодействия власти и оппозиции, шла речь о том, чтобы оппозиция имела более весомые и эффективные рычаги влияния на власть, могла более активно участвовать в государственном управлении, формулировать предложения по
* Михайленок Олег Михайлович, Назаренко Алексей Владимирович, e-mail: trudsociol@isras.ru
1 См.: Два ключа России. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://germania-online.ru/archiv/arkhiv-detal/datum/2008/07/31 /dva-klj ucha-rossii.html.
2 Властям предрекли моральный износ // Московские новости, 2012, 2 декабря, - №418(418). [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://mn.ru/politics_gov/20120629/321781827.html.
3 Основания для такого предположения дают и последние события, связанные с небывалым масштабом антикоррупционных процессов.
4 Выбор новой России. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://media.runet-star.ru/news/47/49/
стратегическим вопросам развития России. Однако, когда прошли выборы 2003, 2004 гг., заметно усилилось стремление власти уменьшить значение оппозиции в политическом процессе и вообще вытеснить оппозиционный элемент из политической сферы. Результатом этих усилий стало снижение роли оппозиции в политической жизни и определенный кризис легитимности в восприятии ее массовым сознанием. Поскольку в итоге власть перестала ощущать воздействие оппозиции как элемента системы демократического контроля, то все более усиливалось стремление к свертыванию демократических векторов в развитии политического режима.
Ситуация после выборов 2008 г. свидетельствовала о еще большем стремлении власти полностью вытеснить оппозиционные составляющие политической жизни. Однако достичь этого не удалось, более того, к концу 2011 г. оппозиционные настроения, протестные акции проявились с доселе невиданным размахом.
Какие же характеристики власти становятся сегодня определяющими в ее отношении к оппозиции? Здесь следует обратиться к некоторым теоретическим положениям, касающимся сущности и проявлений феномена власти.
Неклассическая политическая философия рассматривает политическую власть, используя целый спектр понятий. В этом ряду можно назвать, например, гегемонию, диктат, принуждение, господство как легитимное, так и нелегитимное, контроль, управление и др. В сущности политической власти лежит господствующая воля какого-то класса или социальной группы .
В работах многих политических теоретиков затрагивается психологический аспект феномена власти. Так, А. Кожев, французский и русский философ в своей работе, посвященной феномену власти, развивает идею существования различных типов психологии власти (имеется в виду как психология реализации властных полномочий, так и психологический аспект феномена подчинения власти), которая зависит от специфики политических условий ее существования6.
Д. Батлер также касается психологического аспекта властных отношений. Он предлагает понимание власти не только как некой внешней силы, подчиняющей человека и устанавливающей его место в системе политических отношений, но и как определенной интерсубъективной силы, основанной на стереотипах коллективного бессознательного, которые находятся в самом субъекте и детерминируют формирование его идентичности7.
Многообразные понимания сущности власти укладываются в спектр от представления об отсутствии у власти собственной экзистенции, отказе ей в произвольности и жизни самой по себе, в результате чего всякий может захватить власть и ее удерживать, до суждения о том, что власть формируется в недрах социальной деятельности, выражаясь в мыслях и мнениях людей, их действиях, осознанном поведении. Последнее понимание сущности власти дает основание В.А. Подороге сделать вывод о том, что власть следует рассматривать в качестве социального действия, инструментализирующего волю группы в отношении определённой важной для нее цели8.
Современный арсенал политической философии включает в себя в качестве характерной черты применение анализа политической власти как феномена, включающего множество как альтернативных, так и взаимосвязанных типов доминирования и волеизъявления политических субъектов, которые действуют в границах той или иной политической системы.
Пространство политической власти рассматривается и как поле конкуренции и противоборства различного типа дискурсов, которые претендуют на роль доминантов в сфере публичной политики и в процессе формирования легитимности9.
Согласно высказываниям М. Фуко власть следует понимать как множественные отношения силовых векторов, имманентных сферам, в которых они реализуются. Власть в его понимании является игрой, соперничеством, столкновением стратегий, «институциональная кристаллизация
которых воплощается в государственных аппаратах, в формулировании закона, в формах
10
социального господства» .
В то же время М. Фуко рассматривает отношения власти как одновременно и интенциональные, и несубъектные. По его мнению, власть всегда осуществляется с определенными намерениями и целями. «Это не означает, однако, что она проистекает из выбора или решения какого-то индивидуального субъекта; не будем искать некий штаб, который руководил бы ее рациональностью; ни каста, которая правит, ни группы, которые контролируют государственные аппараты, ни люди, которые принимают важнейшие экономические решения, - никто из них не управляет всей сетью власти, которая функционирует в обществе (и заставляет его
5 См.: Современная политическая философия. Екатеринбург, 2010.
6 См.: Кожев А. Понятие власти / Пер. с фран. А.М. Руткевича. М., 2007, с. 7-8.
7 См.: Батлер Д. Психика власти: теории субъекции / Пер. З. Баблояна. Харьков - СПб., 2002, с. 15-16.
8 См.: Подорога В.А. Власть и познание (археологический поиск М. Фуко) // Власть. Очерки современной политической философии Запада. М., 1989, с. 394.
9
См.: Русакова О.Ф., Русаков В.М. PR-Дискурс. Теоретико-Методологический Анализ. Екатеринбург, 2008. [Электронный
ресурс]. - Режим доступа: http: //gendocs.ru/v29351/pr-дискурс_теорико-методологический_анализ.
10 Ф с.192
10 Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет / Пер. с франц. М., 1996,
функционировать);рациональность власти есть рациональность тактик - зачастую весьма явных на том ограниченном уровне, в который они вписаны»11. Фуко считает, что властные отношения, включающие в свою структуру и центры неприятия власти, представляют собой динамическую сеть конфигураций, характеризующуюся неравномерностью наполнения пространства социума. Причем, по его мнению, эта подвижная сетевая структура с центрами власти и сопротивления ей охватывает социальные и политические институты, систему социальной стратификации и индивидуальной идентификации.
П. Бурдье рассматривает игровые и конкурентные аспекты взаимоотношений акторов в борьбе за власть в политическом пространстве. Он считает, что в процессе этих игр приобретаются или теряются статусные ресурсы, являющиеся, по его мнению, источниками, символическими маркерами определенной степени приобщения к властным структурам в политическом поле. В ходе конкурентной политической борьбы за более значимые позиции в статусной иерархии
политических акторов одна из важных ставок - право действующих субъектов на навязывание
12
легитимного видения социального мира .
По П. Бурдье логика политической игры предполагает установление соответствия субъектов политики с интересами определенных социальных классов, выражающихся в электоральном поведении различных общественных групп. Необходимо также иметь представление о статусных позициях субъектов политического поля и конкретных правилах игры на нем. В этом плане П. Бурдье считает, что если бюрократизация общества достаточно сильна, то в таких условиях можно согласиться с тем, что статусная позиция государственного служащего высокого уровня будет более значимой, чем, например, статус депутата парламента, т. е. иными словами, политический капитал высокопоставленного госслужащего больше, чем у парламентария. «Поле политики, -отмечает Бурдье, - хотя кажется подчиненным постоянному давлению внешних требований, постоянному контролю со стороны своей клиентелы (через электоральный механизм), является сегодня очень независимым от этих требований и все больше и больше предрасположено замыкаться на себе и на своих собственных интересах...»13. Это приводит к тому, что политическая деятельность становится монополией относительно небольшой группы политических олигархов.
Эти политические деятели контролируют все властные ресурсы, обеспечивают себе исключительное право выражать общественное мнение в средствах массовой информации, т.е. политические олигархи легально используют информационные ресурсы власти для формирования в информационном пространстве политического поля господства выгодного им дискурса.
Что касается легитимности политической власти, то эта характеристика может рассматриваться в качестве своеобразного общественного консенсуса в понимании того, как должно быть построено государство, каким образом должны формироваться органы власти и управления, какие правила должны регулировать отношения политических субъектов.
В основе же такого согласия относительно устройства государства, способов легитимации власти и правил политической жизни лежит консенсусная общность доминирующих в обществе базовых ценностей. Как считают правоведы, современное демократическое конституционно-правовое государство предполагает рационально-правовую легитимность14. Но следует иметь в виду, что если консенсус характеризует сущность демократической рационально-правовой легитимности, то и в традиционных, харизматических, авторитарных системах власти, даже опирающихся на прямое насилие, можно обнаружить определенное согласие граждан, придающее видимость легитимации режима.
Вопросы легитимности и возможности консенсуса в условиях изменения властной конфигурации в России сегодня тесно связаны с обсуждением так называемой программы консервативной модернизации, выдвинутой правящей партией.
Согласно принятой интерпретации программы консервативной модернизации в условиях новой конфигурации власти и при наличии новой повестки дня в качестве видимой цели провозглашается построение нового индустриального общества, поскольку в элитных кругах все более доминирует мнение, что сегодня страна фактически деиндустриализована, так что ни о каком прорыве в постиндустриальное общество реально не может быть речи. Поэтому главное -создать новую, современную экономику, соответствующие ей социальные отношения. Сложнейшая ближайшая задача - реанимировать ведущие отрасли национальной промышленности. Производство должно быть ориентировано на выпуск конкурентоспособных товаров, чтобы стать самому конкурентоспособным. Для достижения этих целей надо использовать все возможности, включая закупку новых технологий и оборудования.
11 Там же, с.194-195.
12 См.: Современная политическая философия. Екатеринбург, 2010.
13 Бурдье П. О телевидении и журналистике / Пер. с франц. М., 2002, ч. III. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://gtmarket.ru/laboratory/expertize/3061/3065.
14 См.: Кудрявцев В.Н. Юридическая конфликтология. М., 1995. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http: //www.kursach.com/biblio/0009001/000.htm.
В отношении социально-политического аспекта проведения реформы промышленного производства следует иметь в виду, что и предыдущие преобразования, которые пыталась осуществить команда В. Путина, опирались на поддержку значительной части таких слоев населения, как бюджетники, пенсионеры, средние слои, молодежь, мелкий бизнес. При этом всегда такая поддержка была обусловлена требованием снижения социальных издержек конкуренции крупных бизнес-структур и обеспечения социальной справедливости при распределении доходов, получаемых в качестве ренты от приватизированных национальных ресурсов. Что касается собственно риторики модернизации, то по данным социологических опросов сегодня весьма небольшое число граждан имеют представление о модернизации, стремятся к переменам, а тем более готовы чем-то жертвовать ради этого.
Таким образом, в социальном плане проект модернизации наталкивается на непонимание между теми, кто активно выступает за реализацию повестки дня модернизации, и теми, кто составляет «пассивное большинство», поддерживающее В. Путина.
Решившись на проведение модернизации, власти придется действовать в условиях отсутствия потребности в ней среди широких масс, более того, при наличии сильной тенденции массового сознания к сохранению стремления к патерналистской модели взаимоотношения власти и общества. Возможно, провозглашение консервативного варианта модернизационных преобразований стало компромиссным для совмещения сохранения преобладания массовой поддержки Путина, политической устойчивости режима и необходимых социально-экономических преобразований.
При оценке перспектив и эффективности модернизационных преобразований следует также иметь в виду такой фактор сложившейся властной конфигурации, как социальное происхождение значительной части современного административно-политического класса. Этот фактор в существенной степени оказывает влияние на стиль и методы властного регулирования и управления, а также определяет ближайшие перспективы эволюции властных структур. Например, по мнению А. Чернышова, российская правящая номенклатура характеризуется тем, что в ее среде «очень сильно влияние сельского образа жизни, вследствие чего широкое распространение получили и получают социальные стандарты и ориентации деревенских жителей. А в самой власти уже давно стала заметна динамика к односложности, негибкости, нетолерантности, упрощенности и примитивизации при определении тактических и стратегических задач»15. Автор характеризует эту особенность части правящей элиты как «синдром сельских парней». Другой существенной чертой номенклатурной элиты является рост доли бывших военных и представителей спецслужб в составе административно-управленческого аппарата. Так, О. Крыштановская сообщает, что с 1998-2002 гг. эта доля в общем возросла почти в 7 раз, а что касается высшего руководства страны, то степень «милитаризации» достигла 12-кратного размера16. В связи с данной тенденцией, по мнению О. Крыштановской, неизбежно определенное влияние социально-профессиональных характеристик иерархизированной и дистанцированной от других группы военных на политические отношения.
По мнению ряда экспертов сегодня представители силовиков занимают господствующее положение во властной элите, соответственно, наличие в ней какого-либо значимого влияния «либералов» практически исключено.
«На самом деле представители группы «либералов» в правительстве практически не связаны друг с другом ни прагматическими интересами, ни общей идеологией»17, - говорится в докладе «Новая конфигурация федеральной властной элиты» Центра политической конъюнктуры России.
Усиление силовиков и слабые позиции правительства Медведева приводят экспертов к выводу о том, что у власти нет стимулов для стремления к какой-либо либерализации или существенному реформированию.
В целом же бюрократия усиливает степень своего господства из-за роста с 2000 г. идеологических усилий по преимущественной пропаганде в обществе таких социально-политических ценностей, как государство, державность, традиционный уклад, стабильность, порядок в ущерб укреплению влияния в общественном сознании и менталитете политической элиты таких ориентаций, как демократия, свобода, модернизация18.
Что касается второй стороны рассматриваемых отношений, то следует отметить, что в понятие «оппозиция» вкладывается разное содержание. Одно из определений данного понятия заключается в том, что «оппозиция (от лат. oppositia - противопоставление) - способ противопоставления одних политических взглядов, идей, действий другим политическим взглядам и
15 Чернышов А.Г. Власть в России: проблемы поиска элитных составляющих // Власть и элиты в современной России. СПб., 2003, с. 101.
16 См.: Крыштановская О.В. Анатомия российской элиты. М., 2005, с. 270.
17 Цит. по: Властям предрекли моральный износ // Московские новости, 2012, 2 декабря, №418(418).
18 См.: Ледяев В.Г. Власть, авторитет и господство в России: основные характеристики и формы // Политическая концептология, 2009, № 4, с. 67. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http: //politconcept.sfedu.ru/2009.4/08.pdf.
действиям»19. Оппозицией называют также и ту часть общества, которая проводит или поддерживает политику критического отрицания деятельности господствующей власти. Эти определения дают возможность выявить существование реальной российской оппозиции и попытаться понять, какие же взгляды и идеи оппозиция противопоставляет программным положениям действующей власти. Для понимания того, что такое российская оппозиция, необходимо выяснить, какие базовые идеи и положения действующей власти неприемлемы для нее, каковы собственные позитивные идеи и проекты положены в основу оппозиционной критики властей, что является отличительным признаком оппозиционных групп?
Вариант ответа на последний вопрос заключается в том, что основным признаком оппозиционности сегодня является полное неприятие системы, связанной с именем В. Путина20.
Как выразился Г. Павловский, оппонирующая идентичность в России представляет себя как
2
внешнюю силу, которая потом, когда «свирепая власть накроется», придет и ее поднимет .
Можно предположить, что противостояние действующей власти, олицетворяемой той или иной персоной, относится к признакам, характеризующим оппозиционность в России. Но это лишь один из многих признаков и как раз не он отражает существенные особенности реальной оппозиции. Для такой характеристики необходимо обращаться к системе взглядов и идей, отличной от взглядов и идей основных представителей действующей власти.
Сегодня стратегия оппозиции состоит в том, чтобы представить себя в качестве внешней силы, не включенной в действующую государственную и политическую систему, что противоречит реальным фактам кадровой рекомбинации состава оппозиции ивласти, сохранения и использования возможностей коммуникации между оппозиционерами и представителями власти.
Следуя этой логике, можно предположить, что противопоставление значительной части ценностных установок таких «несистемных демократов», как представители «Солидарности» и Парнаса и базовых ориентаций правящей элиты, является относительным. Они, скорее, достаточно близки, ведь следует учитывать, что российский политический ландшафт - не только результат политического развития в 2000-х гг., он формировался начиная с 90-х гг., а тогда, как известно, нынешние оппозиционеры (имеются в виду «несистемные демократы») имели непосредственное отношение к этому процессу.
Правда, сами несистемные демократы этого не признают. Так, нынешний лидер ОДД «Солидарность» и Парнаса Б. Немцов в телепрограмме НТВ, отвечая на вопрос «Кто если не Путин?», сказал: «Кто-то из представителей оппозиции». Когда ведущий спросил: «Несистемной? Какой?», то Немцов ответил так: «А дело в том, что нет никакой другой оппозиции кроме несистемной. Это люди, которые связаны с властью, а мы - нет»21. Под людьми, связанными с властью, видимо, понимаются представители «системной оппозиции».
Но следует еще раз напомнить, что лидеры сегодняшней демократической оппозиции до начала - середины 2000-х гг. контролировали важные функции и ресурсы системы, можно сказать, участвовали в ее конструировании, поскольку занимали должности в правительстве, администрации президента, представляли свои интересы в Госдуме и партиях власти.
Касьянов, Немцов, Каспаров провозгласили себя представителями несистемной оппозиции, имея ввиду, что они не признают существующую политическую систему и призывают к ее демонтажу. Но парадокс состоит в том, что представители провозглашаемой несистемной оппозиции в свое время и создавали основы этой государственно-политической системы, которую они теперь стремятся уничтожить. Те недостатки и пороки системы, о которых говорят оппозиционеры, бывшие во власти, закладывали в нее в той или иной степени и они сами.
В свое время они без возражений приняли, например, создание неформального института передачи верховной власти преемнику президента, смирились с трансформацией института выборов как демократического механизма формирования власти в механизм легитимации кандидатов, определенных правящей группой и т.д. Все это продолжалось до тех пор, пока они не потеряли возможность контроля над властными ресурсами в результате внутриэлитных рекомбинаций. По мнению И. Большакова, если согласиться с тем, что Немцов и Касьянов представляют собой несистемную оппозицию, то тогда к ней следует отнести и Ю. Лужкова, ставшего в жесткую оппозицию власти, с момента, когда был вытеснен из системы22.
Поэтому логично утверждать, что и оппозиция «несистемных демократов» действующей власти имеет персонифицированный характер, не приобретя последовательную ценностно-
19 Оппозиция в России начала XXI века в высказываниях современников // Сайт ВЦИОМ.[Электронный ресурс]. - Режим доступа: http:/ /wciom.ru/index.php?id=269&uid=3691.
20 См.: Оппозиция в России начала XXI века в высказываниях современников // Сайт ВЦИОМ. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http:/ /wciom.ru/index.php?id=269&uid=3691.
2 См.: Павловский Г. Власть и оппозиция: критерии эффективности // Публичные лекции [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.polit.ru/article/2005/02/18/pavl.
21 Российская оппозиция. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki.
22 Большаков И. Несистемная оппозиция: а кто это? // Блог Ивана Большакова на сайте "Эхо Москвы", 2011, 05.07. [Электронный ресурс]. - Режим доступа:http://www.yaЫoko.ru/Ыog/2011/07/05_1.
идеологическую направленность. Ключевым лозунгом несистемных демократов, как и представителей других оппозиционных групп, является призыв «Долой Путина!», что свидетельствует о нацеленности их прежде всего на персональные, а не ценностные или институциональные изменения.
С точки зрения критиков оппозиции, можно представить, если бы «несистемные демократы» сегодня имели доступ к ресурсам власти, то, скорее всего, они не занимали бы позиции критического неприятия имеющегося механизма функционирования системы власти, а составили бы одну из групп, входящих в существующую элиту (так называемых либералов).
Как это было не раз в нашей истории, власть и оппозиция существовали в рамках единой политической системы. «Мы знаем теперь, до какой степени были перемешаны и как тесно взаимозависели шестидесятники и госаппарат, диссиденты и официальные среды советского общества в 70-е годы - в сущности, они составляли политический континуум с единой повесткой дня. Но признавать этого не желали и, сидя в соседних кабинетах, считали себя партизанами
23
демократии» .
По мнению Г. Павловского, форма выражения оппозиционности как политического краудсерфинга - это всего лишь неподчинение, отказ в авторитете всем, кто до поры до времени этим авторитетом пользовался. Все многочисленные поиски лидеров протестного движения средств «оседлать политику» не приведут к достижению цели и протестанты просто рассеются от скуки24.
При анализе специфики российской оппозиционности следует обратить внимание на то обстоятельство, что особенностью российских реалий является отличное от стран западных демократий решение вопроса о том, что такое статус свободного гражданина как человека, имеющего внутренне оправданное право на собственную позицию. Этот вопрос в России решался иначе, чем на Западе и всегда более жестко. С. Тимофеев пишет об этом достаточно резко: «В среде питающей российскую оппозицию считается, что свободен лишь тот, кто отвергает власть и при этом не принадлежит к закабаленному народу. Это credo современной российской оппозиции, которое она, нисколько не стесняясь, широко афиширует. Она одинаково враждебна и к власти, и к народу России» 25.
Можно согласиться с тем, что российская оппозиция, которую в основном всегда составляла политически активная часть интеллигенции, в отличие от европейской или американской оппозиционной формы никогда не стремилась к поискам народной признательности и одобрения. Недостижимая в реальности электоральная благосклонность ей и не нужна. У российской оппозиции иные пути и средства достижения поставленных целей. Часто далекие от реальности.
Характеризуя деятельность оппозиции, А. Чеснаков (руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры) заявил, что оппозиционеры стали заложниками антипутинизма в ситуации, когда необходимо направить усилия на создание условий для появления в обществе реальной потребности в новых политических лидерах. «Это долго и тяжело. А лозунги «поменяем Путина на кого-нибудь» и «кто угодно, только не Путин» бесперспективны»26.
Между тем, в начале 2012 г. И. Тюрин и А. Лукьянов из «Солидарности» заявили, что по ряду причин дифференциация оппозиционных сил в качестве системной и несистемной оппозиции уже не актуальна. В качестве таких причин они называют радикализацию системных партий, а также возможное увеличение числа политических партий в результате предложенной тогда Д. Медведевым реформы системы регистрации партий. Тюрин и Лукьянов предложили актуализировать дифференциацию оппозиционных сил по принципу реализации в деятельности оппозиционных групп позиций непримиримости или соглашательства.
При этом деление оппозиции на две составляющих должно определяться не формальными основаниями (например, встреча Б. Немцова и С. Удальцова с Президентом Д. Медведевым в феврале 2012 г.), а на сущностных признаках - на неприятии компромиссов с властью по принципиальным вопросам27.
Действительно, часть оппозиции пытается выстраивать иной вариант поведения. Так, Г. Явлинский заявил, что требования времени и ситуации привели к необходимости корректировки оппозиционных действий, по крайней мере, в двух аспектах. Во-первых, в качестве цели различных форм протестных акций следует выдвинуть достижение изменений в социально-политических обстоятельствах, создание новых условий, в частности, позволяющих провести
23 Павловский Г. Власть и оппозиция: критерии эффективности // Публичные лекции Полит.ру. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://www.polit.ru/article/2005/02/18/pavl.
24 См.: Павловский Г. Власть и оппозиция: критерии эффективности // Публичные лекции Полит.ру. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.polit.ru/article/2005/02/18/pavl.
25 Тимофеев С. Оппозиция и власть: российский вариант. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http: //viperson. ru/wind.php?ID=564583&soch=1
Провал дороги, конца света и протеста: Политические результаты уходящего года. Сайт МН. [Электронный ресурс]. -
26
Режим доступа: http://mn.ru/politics/20121224/333717191 .html.
27
Российская оппозиция [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/.
совсем другие выборы по другим чем сейчас правилам. «А чтобы появились новые обстоятельства, их нужно выдавить из власти, заставить ее это сделать. И этот процесс идет, и это тоже часть нашей программы»28.
Во-вторых, оценивая позиции, методы и результаты деятельности ряда оппозиционных лидеров, Г.Явлинский заявил, что он категорически не согласен с их программами. Кроме того, по его мнению, то, что говорят и хотят делать сегодняшние оппозиционные лидеры, критически опасно для будущего страны.
Таким образом, усилия, направленные на изменение характера власти, позволят двигаться дальше по пути демократизации. Конечно, это трудно, этот процесс медленный, результата вообще может не быть долгое время, но, считает Явлинский, у власти-то выхода нет, кроме как под воздействием оппозиционных сил так или иначе изменяться.
В пользу «эволюционной оппозиционности» подробно высказывается В. Мау29. Он, в частности, считает проявлением «исторического экстремизма» недостаточное внимание к вопросам ежедневной, методичной политической деятельности, даже на уровне рутины, в совокупности с презрением к накоплению материального богатства. Лозунг исторического экстремизма: «Мы хотим получить все прямо сейчас, немедленно». В. Мау приводит такое высказывание С.Н. Булгакова: «Оборотной стороной интеллигентского максимализма является историческая нетерпеливость, недостаток исторической трезвости, стремление вызвать социальное чудо, практическое отрицание теоретически исповедуемого эволюционизма»30.
Считается, что вера интеллигентской среды в возможность осуществления «социального чуда» коренится в популярности на всем протяжении истории рационалистических философских воззрений. Поэтому можно считать и сегодняшнее поколение интеллигенции потомками французского Просвещения с его культом человеческого разума. Это ментальное наследие остается методологической опорой стремления интеллигенции сделать народ счастливым. Это стремление выражается в уверенности, что на основе самой правильной, истинной теории можно однозначно определить, что и как следует сделать для достижения полного счастья для всех.
Поскольку же понятно, что деятели, стоящие у власти, не могут здесь и сейчас устроить счастливую жизнь, то и сотрудничество с этой властью бессмысленно. Но такой подход чреват тем, что политика так и остается в руках людей, использующих власть в корыстных целях и для карьерного роста. Напротив, для того, чтобы сделать политику сферой, где есть место определенным принципам и ценностям, необходима конкуренция интеллектуалов, находящихся вне власти и реализация предоставляющихся возможностей участия во власти.
В продвижении своих идей и проектов как властным структурам, так и оппозиции следует брать во внимание то обстоятельство, что нельзя абсолютно уверенно определить, как решить стоящие перед страной проблемы. Да, убедительно звучат призывы к необходимости таких различных реформ, как налоговая, бюджетная, образовательная, к улучшению инвестиционного климата, повышению эффективности промышленного производства и т.д. Существует множество озвученных проектов в широком спектре от либерализма до авторитаризма. Критика возможна применительно ко всем этим взглядам. В любом случае нельзя сказать заранее, какой фактор станет решающим и приведет или к прорыву вперед, или к откату назад.
Согласно историческому опыту «стопроцентные» проекты достижения «всеобщего счастья» не приводят к успеху. Обычно достижения на пути к социально-экономическому благосостоянию удаются: во-первых, если страна не живет под гнетом гигантских и детально расписанных на десятилетия планов (хотя роль стратегического мышления и планирования важна); во-вторых, когда в ходе решения конкретных проблем обеспечивается обратная связь принятых мер и результатов их воздействия. Но отсутствие предзаданности результатов всегда наличествует, и только постфактум историки и политики достаточно логично объясняют, почему одна страна совершила прорыв, а другая была обречена на отставание.
Как уже было сказано, главная ближайшая цель провозглашенной модернизации - создание в России нового индустриального общества, т.е. новой, современной экономики и соответствующих ей социальных отношений и взаимосвязей. Именно позиции по этому комплексу стратегически важных проблем будут в ближайшей перспективе разделять и сталкивать политических оппонентов, обладающих разным видением того, что и как надо делать для успешного продвижения страны вперед.
Кроме того, после некоторого снижения интенсивности и размаха протестных акций оппозиции, наступления затишья в политической жизни, весьма вероятен, по мнению ряда политических аналитиков, новый всплеск протестной активности. Этому будут способствовать как объективные
28 Явлинский Г. О новой стратегии гражданских протестов // Радио Свобода: 18 июня 2012 г. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://yablor.ru/blogs/radio-svoboda-grigoriy-yavlinskiy-o-novoy-strateg/2499670
29 См.: Мау В. Интеллигенция, история и революция // Новый мир, 2000, №5. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2000/5/mau-pr.html.
30 Булгаков С.Н. Героизм и подвижничество. Вехи. Сб. статей о русской интеллигенции. М., 1991, с.71.
обстоятельства (например, падение уровня жизни населения, обострение социальных проблем), так и действия самой власти (например, политические репрессии, отказ от политических реформ, недостаточно аргументированные шаги в осуществлении реформирования общества). Имеет место и влияние морально-психологической составляющей протестных настроений.
«Есть такое понятие, как «моральный износ власти», гражданину хочется чего-то новенького, потому что власть, с его точки зрения, засиделась. И такого рода тенденция достаточно тревожная для власти, потому что ее надо перебивать, в свою очередь, креативом и качеством достижений -пока мы этого не наблюдаем»31, - уверен А. Шатилов. Вместе с тем, нет достаточных оснований предполагать, что рост недовольства и усиление протестного потенциала с неизбежностью ведут к социальному взрыву и новым политическим потрясениям.
Оценивая итоги политической жизни прошлого года А. Чеснаков отметил, что важным событием года стали выборы Координационного совета оппозиции. По идее, КС должен был сконцентрировать оппозиционных лидеров. Однако результат оценивается Чеснаковым как «ничтожный». Он считает также, что какие-то возможности координационного совета пока не использованы, а некоторые уже безвозвратно потеряны. Причина этого в неправильном выборе стратегии. «Несистемная оппозиция могла стать содержательной альтернативой власти, подвигнуть власть на изменения, а в результате группа людей суетится и делает ошибку за ошибкой.
Губительна была изначальная установка на жесткое противостояние власти. Они должны были
32
создавать не альтернативную, а параллельную повестку дня» .
На этом фоне продолжает оставаться весьма низкой оценка потенциала и перспектив достижения политического согласия по существенным социально-политическим вопросам. Г. Павловский говорит при этом о проблеме отсутствующего и не получающегося диалога. Он считает, что для налаживания эффективного диалога главное не наличие для этого соответствующей инфраструктуры (площадок обсуждения, рубрик в СМИ и т.п.), а демонстрация готовности признать противостоящую сторону в качестве равноправного собеседника и минимальное стремление со своей стороны выступать участником диалога. При наличии последних составляющих представятся так или иначе и возможности выстраивания какой-то инфраструктуры. Действительно, при желании политического общения всегда отыщется способ осуществить его.
По мнению ряда политологов, в том числе и Г. Павловского, на сегодняшний день ситуация складывается таким образом, что власть, контролирующая верхушку бюрократии, и оппозиция в том виде, который она приняла, не готовы выступать сторонами такого диалога.
Поэтому актуальной задачей политического анализа сегодня является поиск путей и средств достижения политического согласия как инструмента демократического развития, фактора гармонизации социально-политических отношений и оптимизации социальной политики.
Пожалуй, не вызывает сомнения положение о том, что демократический транзит в условиях современной России при сохранении социально-политической стабильности, опирающейся на баланс отражающих интересы разных социальных групп политических сил, невозможен без активного включения в политическую систему оппозиционной составляющей. Необходимость функционирования института оппозиции определяется объективными процессами, происходящими в жизни общества. Достаточно существенная дифференциация социальной структуры, изменение статуса различных социальных групп, их экономического обеспечения, возможностей доступа к распределению ресурсов, их отношения к системе правления, правящей элите находит свое отражение в неоднородной и разноликой оппозиционной структуре, с определенными возможностями влияния на политические процессы, деятельность властей и настроения избирателей. Выражая мнения и политические ориентации различных слоев и групп населения, оппозиция в меру ее институционального созревания, критикуя деятельность властных структур и формулируя свое понимание путей решения тех или иных проблем общества, которые должна учитывать власть в условиях демократии, выполняет путем этой критики, высказывания своего мнения, организации общественно-политических акций и других действий роль инициатора политических изменений, которые должны быть направлены на устранение социально-политических конфликтов, смягчение социальной напряженности, достижение общественно-политического согласия.
Очевидно, что сегодня особая значимость должна придаваться проблемам достижения политической стабильности, нахождения путей и средств направления массовой политической активности в конструктивное русло, консолидации социально-политических групп в усилиях по решению насущных проблем общественного развития.
Следует отметить, что проблема стабильности общества и политической власти актуальна не только для российской политической науки. Важное место это направление исследований
31 Властям предрекли моральный износ // Московские новости, 2012, 2 декабря, №418(418).
32 Провал дороги, конца света и протеста. Политические результаты уходящего года. Сайт МН. [Электронный ресурс]. -Режим доступа: http://mn.ru/politics/20121224/333717191 .html
занимает и в американской политической социологии. «Если стабильность общества является центральным вопросом социологии в целом, - пишет С.Липсет, - то стабильность специфической институциональной структуры или политического режима - социальные условия демократии -
33
основной вопрос политической социологии»33.
Важность данной проблематики доказывает наличие целого ряда исследований проблем «функционального расстройства политической системы», а также стремление представителей политической науки выявить и обосновать пути достижения политического согласия, разработать меры по предупреждению и разрешению политических конфликтов, что способствует обеспечению политической стабильности при неизбежности общественных преобразований.
Сегодня возникают новые проблемы и коллизии, в частности, в связи с деятельностью оппозиционных политических сил и отношением к ним властных структур. Важно выяснить, какое место эти силы занимают в политической системе, какова их роль и перспективы, интересы каких социальных групп они выражают и как к ним относятся различные группы населения?
Политический и идеологический плюрализм все больше становится нормой политической жизни, внося в нее много нового и непривычного. Изменяется и характер взаимоотношений власти и оппозиции в России. В этих условиях насущной задачей политической науки является исследование проблем, связанных с достижением политического согласия, исключающего применение противостоящими сторонами в обострившейся борьбе за власть насилия в любых его формах. На современном этапе развития нашего общества просто необходимо использовать ресурс политического согласия как средства и условия для оптимизации политического взаимодействия различных общественных сил.
В заключение хотелось бы обратить внимание на результаты обобщения Комиссией по экономическому росту и сотрудничеству Всемирного банка опыта модернизации наиболее успешных стран (2008 г.). Выяснилось, что при всех различиях им присуще и немало общего. Наряду с экономическими показателями эти страны отличает от менее успешных (или совсем не успешных) наличие национального консенсуса по поводу долгосрочных целей развития.
Михайленок О.М., Назаренко А.В. Новая конфигурация власти и оппозиция: возможность политического согласия. В настоящей статье рассматривается эволюция отношений знаковых участников политического процесса - власти и ее антипода - оппозиции в современной России. Сделана попытка их идентификации, без которой невозможно установление соответствия интересов этих субъектов с интересами определенных социальных классов и общественных групп, что является важным фактором легитимации власти и правил политической жизни.
Ключевые слова: власть, оппозиция, легитимность, идеологический плюрализм, политический плюрализм, политическая коммуникация, политическое согласие, общественный консенсус.
Mihaylenok ОЖ, Nazarenko A.V. The new configuration of power and opposition: the possibility of a political agreement. This article discusses the evolution of the relations of symbolic political actors - the government and its antipode - the opposition in Russia. The attempt to identify them, without which it is impossible to establish the respective interests of these stakeholders with the interests of certain social classes and social groups, which is an important factor in legitimizing power and rules of political life.
Key words: power, opposition, legitimacy, ideological pluralism, political pluralism, political communication, political consensus, social consensus.
33 Цит. по: Политическая социология / Под ред. В.Н. Иванова и Г.Ю. Семигина. М., 2000. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http: //read.newlibrary.ru/read/red_v_n_ivanov/page0/politicheskaja_sociologij.html