НЕОЛИБЕРАЛЬНАЯ ГЛОБАЛИЗАЦИЯ В ЕЁ КОЛОНИАЛЬНО-ИМПЕРСКОМ ИЗМЕРЕНИИ [1]
Р. ФОРНЕТ-БЕТАНКУР
Департамент Латинской Америки Институт «Миссио»
Аахен, Германия
Внимание автора концентрируется на проблеме взаимоотношения центральных и региональных инстанций в контексте современных глобальных преобразований. При этом глобализация в ее привычном (положительном) восприятии подвергается автором критике и истолковывается в качестве феномена нового колониализма, в котором доминирует вертикальная (властная) структура мирового сообщества. Автор выдвигает идею создания особой дисциплины - феноменологии глобальных процессов, целью которой является выработка научно-объективной концепции пропорционального универсализма, примиряющего региональное и универсальное, национальное и общечеловеческое.
Семинары, проводимые в рамках программы Философского диалога Север-Юг, которая в действительности началась [2] с полемики между этикой дискурса и этикой освобождения [ТотеМ^апсоиг!:, 1990; РогпеММапсош!, 1992; Рогпе1-Ве1апсош1, 1996], свидетельствуют, среди прочего, о том, что Философский диалог Север-Юг стремится стать тем, чем он и должен быть, а именно форумом, способствующим сбалансированной перестройке отношений между народами. Форум не может и не должен быть сведен к теоретическим экзерсисам для демонстрации философских изысков.
Это привело к тому, что на определенном этапе [3] на наших семинарах произошло важное смещение акцентов: от диалога между разными теоретическими концепциями к полемике между теорией и конкретными проблемами, которыми пронизана наша текущая жизнь. Вполне очевидно, что такое смещение не означало, что мы намерены пренебречь теоретической дискуссией или вообще отказаться от нее, и она до сих пор остается важнейшей частью наших семинаров. Однако было необходимо пересмотреть роль теоретического диалога, придав ему статус второго аспекта, вытекающего из диалога между теоретическими концепциями и практическими проблемами. Следовательно, необходимо было вести диалог, вызванный к жизни столкновением теории и практики, а также проанализировать разнообразные варианты их артикулирования.
По этой причине смена акцентов выразилась в том, что в дальнейшем на каждом семинаре сначала рассматривались работы, посвященные одной актуальной для общества проблеме, а затем обсуждалось наше отношение к ней, что в конечном итоге возвращало нас к рассмотрению теоретических положений или философских концепций, обсуждаемых на семинарах. Например, один семинар был посвящен проблеме бедности, бросающей вызов этике [РогпеЬ Ве1апсош1, Агти!:..., 1996], на другом семинаре рассматривалась проблема бедности в контексте глобализации |Тоте1-Ве1апсош1:, 1998], еще на одном - проблема прав человека в условиях многообразия культур [Рогпе1>Ве1апсош1:, 2000].
Последняя тема поднималась и на следующем семинаре, где права человека рассматривались с точки зрения стратегии и тактики глобализации неолиберализма [Роте1-Ве1апсош1/8апс1киЫег, 2001]. Еще один семинар был посвящен проблеме демократии в контексте культурного плюрализма [РотеМ^апсоиЛ, 2003].
Именно в таком ключе выдержан настоящий десятый выпуск материалов наших встреч в рамках Философского диалога Север-Юг и соответствующего семинара на тему «Черты неоколониализма в отношениях Север-Юг». В связи с этим мы намереваемся превратить наш форум в место, где можно нащупать пульс мира, в котором мы все живем, и поставить совместный диагноз, выражающий нашу общую заинтересованность в исправлении тех пороков, которые мы сумеем вскрыть. И сегодня мы не можем не затронуть проблему, которая, помимо вызова нашей способности к диалогу и взаимопониманию, бросает нам новые вызовы в виде насущных и важнейших феноменов, находящихся в сфере нашего анализа человеческих отношений в этом так называемом глобализованном мире. Мы также должны обсудить характер международных отношений, в рамках которых мы взаимодействуем (или лучше сказать «рамками которых мы ограничены и заложниками которых являемся»?). Анализ должен включать нашу повседневную жизнь, продолжаться на уровне нашей профессиональной, преподавательской и научно-исследовательской деятельности, и так вплоть до нашего участия в политической жизни в самом строгом смысле слова.
Мы встречаемся, чтобы обсудить проблему «Черты неоколониализма в отношениях Север-Юг». Я считаю, что это самая болезненная точка в сплетении, которое мы несколько упрощенно называем глобальным или глобализованным миром и которое мы обычно считаем «своим» историческим настоящим.
Позвольте мне как координатору диалога использовать право на вступительное слово, чтобы вновь подчеркнуть релевантность темы, выбранной в качестве основной для наших дебатов на десятом семинаре. Однако это не означает, что я намереваюсь вводить вас в курс главной темы семинара. Мне хотелось бы подробнее остановиться на этом моменте. Введение обычно означает «введение внутрь чего-либо», из чего следует, что вы находитесь как бы «вне» темы, которую мы собираемся обсуждать. Однако я так не считаю, а наоборот, полагаю, что вы причастны к проблеме, что вам она «интересна» и знакома и что нет необходимости вводить вас в курс дела. В таком случае, какой иной смысл могут иметь мои вступительные замечания? Полагаю, что если я воспользуюсь другим значением глагола «вводить», то мое введение в задачи настоящего семинара может означать «произойти, состояться, иметь место» [4]. Я хочу сказать, что наша дискуссия должна состояться и протекать в форме взаимного обмена той информацией, которая имеется у каждого из нас, т.е. открытого обсуждения наших исследований, опыта и знаний, так, чтобы мы смогли осмыслить, что происходит в этой сфере, и в результате наметить альтернативные стратегии действия.
Таким образом, в соответствии с этим намерением я возвращаюсь к своей мысли о важности феномена нового колониализма для понимания той действительности, в которой живет современное человечество, и для понимания типа дискурса и вариантов решения, к которым возможно прийти с помощью критического мышления. Развивая эту мысль, я бы хотел добавить, что для нас чрез-
вычайно важно научиться анализировать мир неолиберальной глобализации через призму колониализма. Другими словами, сделать «видимыми» проявления колониализма в процессах глобализации, которая, как считается, относится к эпохе постмодерна и постколониализма, и которая претендует на роль ключевого явления нашего времени. Когда-то Гегель, стремясь создать философию, способную артикулировать себя как концептуальное выражение своей эпохи, убедительно показал, что этого можно достичь с помощью разработки «феноменологии духа», под которой он понимал введение в научную систему [5], т.е. в философию, которая сможет возвысить время до уровня научного концепта и добиться истинных высказываний о нем. В нашей дискуссии мы также могли бы, во-первых, попытаться развить феноменологию современного колониализма, с тем чтобы «увидеть» его проявления и механизмы действия без каких-либо заблуждений, найти им подходящие наименования, избежав циничных эвфемизмов, и, во-вторых, наметить топологию современных фигур колониализма.
Я полагаю, что если на нашем семинаре мы поставим перед собой такую задачу в качестве первоочередной, мы сможем вскрыть важность феномена колониализма для нашего понимания современного мира и верной ориентации в нем. Более того, рассуждая таким образом, мы одновременно будем развивать освободительный дискурс, нарушив молчание о той действительности, в которой оказалась огромная часть человечества, и покажем, в чем заключаются заблуждения авторитарных колониальных дискурсов. Мы также вскроем обманчивость того виртуального образа мира, который глобалисты пытаются представить как единственно приемлемый. Кроме того, мы попытаемся развеять миф о глобальном мире, в котором нарастающие мобильность и гибкость принижают значение самобытности тех «регионов», в которых проживает и осознает себя человечество, что особенно заметно в тех «регионах», где ярко проявляется асимметрия на социальном, политическом и эпистемическом уровнях. В настоящее время распространяется идеология глобального мира, в котором нет места региональной самобытности, а выражения, в которых закреплены традиционные топографические координаты, звучат странно или воспринимаются как анахронизм. В условиях, навязанных неолиберальной глобализацией, феноменология колониализма поможет детально изучить мир, в котором, как считается, активно протекают процессы глобализации. Мы сможем предложить новое прочтение этого мира, но не с точки зрения будто бы взаимно сбалансированных связей, о которых твердят транснациональные корпорации, а с точки зрения реального жизненного контекста зависимых «регионов», который расходится с риторикой взаимозависимого глобального мира в экономическом, социальном, политическом, культурном и научном планах. Все это свидетельствует о существовании иерархических, вертикальных связей, пронизывающих - и фрагментирующих! - действительный мир, в котором мы живем.
Итак, в этом смысле феноменология колониализма покажет, что так называемый глобальный мир - идеологическая метафора для создания образа мира как «ансамбля» равноотстоящих регионов - есть на самом деле не «глобальный», а «вертикальный» мир. Иными словами, это структурированная и институционализированная конструкция с четко выраженными иерархическими и
асимметричными отношениями, свидетельствующая об империалистическом колониальном порядке.
Феноменология колониализма вскрывает иерархические, вертикальные и асимметричные связи между народами и показывает, что нам все еще далеко до реализации идеи Канта о том, что между государствами не должно быть «отношений подчинения низших высшим» [Кап!;, 1964, р. 97], или, скорее всего, что имеет место отрицание этой идеи. Из этого следует, что феноменология колониализма учит нас видеть мир в современном контексте, в котором «регионы» «Север» и «Юг» являются синонимами авторитарного централизма и альтернативного экс-центризма, соответственно; это трансгеографические категории, в которых в концентрированной форме выражается конфликт глубоко и несправедливо разделенного мира. В этом заключается мое третье замечание.
Подчеркивая эту мысль, я хотел бы напомнить, что феноменология колониализма должна следовать своей топологии, чтобы определить, кто выступает в роли так называемых «глобальных игроков», где они располагаются и как себя артикулируют (и искренне ли?) в ходе раздела мира между собой. Нам также необходимо выяснить, следуя духу тех убедительных замечаний, которые высказал Франц Дж. Хинкеламмерт, кто является жертвами колониального механизма, оказавшимися в цепких руках хорошо отлаженного тоталитаризма, стремящегося к мировому господству, где они располагаются и как они артикулируются.
Таким образом, феноменология и топология колониализма покажут нам, -и сейчас я возвращаюсь к мысли, лишь упомянутой в начале моей статьи, - что данный отрезок времени и этот мир, который мы называем «своим», поскольку мы его современники, на самом деле не принадлежат нам, точнее, они наши, но не все мы имеем на них одинаковые права. Колониальные отношения предполагают, что глобальный мир не принадлежит человечеству в одинаковой степени, поскольку колониализм основан на экспроприации.
Я полагаю, что теперь никто не удивится моему утверждению, что строгое разграничение значений слова «наш» приводит к исчезновению его первоначального единого значения и возникновению нескольких отдельных значений в соответствии с колониальным замыслом. Это слово оказывается расчлененным и травмированным вертикальной организацией мира, как закономерно приводящей к таким последствиям и ведущей к дальнейшему распространению неравенства. В связи с этим стремление к правильному употреблению слов «мы» и/или «наш», разумеется, заставляет нас заняться «правкой» значения слова «наш», и это всегда входило в цели наших семинаров, на которых Карл-Отто Апель, Энрике Дуссель, Луис Вильоро и другие высказывались в пользу универсализма. Однако необходимо помнить, что в условиях колониализма слово «наш» не может - и не должно - иметь безусловного универсального значения. Корректировка универсального значения, в котором употребляется слово «наш», основана на учете определенных условий, а возможность их выполнения основана на готовности принять, со всеми вытекающими последствиями, различные значения слова «наш» в соответствии с контекстом употребления, в пользу интересов одних и вопреки интересам других.
Мое четвертое замечание вытекает из вышеизложенного. Оно касается того факта, о котором Сартр писал в контексте войны в Алжире, что колониализм — это не случайность, а «система в действии» [6]. Поиски универсализма для правки употребления слова «наш» требуют этико-политической позиции, чтобы противостоять системе во всех ее проявлениях. Иными словами, мы должны найти пропорциональную универсальность мира, на основании сознания другого «нашего» и движения навстречу «бедным народам мира» [Marti, 1975, р. 67], как сказал Хосе Марти. Мы должны обсудить устройство мира и условия жизни тех, кого Игнасио Эльякурия назвал «бедными, наделенными духовностью». И хотя мы знаем, и это хорошо подмечено у Антонио Саламанка Серрано [Salamanka Serrano, 2003], что универсализация этой альтернативы в качестве путеводной нити для поисков вселенского человечества означает выход за рамки традиционного восстановления справедливости, возможного лишь среди равных, нам необходимо осознать, что в асимметричном мире в условиях колониализма необходимо принять точку зрения жертв и вместе с ними развивать этику исправления.
Перевод с английского выполнен
канд. филол. наук Бобровой С.Е.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Статья написана на основе вступительного доклада в рамках программы Философского диалога Север-Юг.
2. Я говорю «в действительности началась», поскольку инициатива проведения программы Философского диалога Север-Юг восходит к первой встрече в Буэнос-Айресе 11-13 сентября 1985 года. Ср: Raul Fomet-Betancourt // Celina A. Lertora (eds.), Ethik in Deutschland und Lateinamerika heute. - Frankfurt/M., 1987.
3. Ср.: Raul Fomet-Betancour (ed.). Konvergenz oder Divergenz? Eine Bilanz des Gesprachs zwischen Diskursethik und Befreiungsethik. - Aachen, 1994; в особенности мое «введение» (стр. 9-15) и мое предисловие («Необходимость смещения акцентов в программе диалога», стр. 247-250).
4. В этом я основывался на рассуждениях Мартина Хайдеггера о значении введения в философию. Ср.: Martin Heidegger. Einleitung in die Philosophic // Gesamtausgabe, Tome 27. - Frankfurt/M. 1996, s. 1 и далее.
5. Необходимо помнить, что «Феноменология» в подзаголовке называется «Введение в систему наук».
6. Ср.: Franz J. Hinkelammert. El asalto al poder mundial у la violencia sagrada del Imperio. - San Jos6, 2003.
ЛИТЕРАТУРА
1. Fomet-Betancour R. (ed.). Konvergenz oder Divergenz? Eine Bilanz des Gesprachs zwischen Diskursethik und Befreiungsethik. - Aachen, 1994.
2. Fomet-Betancour R. (ed.). Theorie und Praxis der Demokratie in den Kulturen. - Frankfurt/M., 2003.
3. Fomet-Betancour R., Sandkuhler H. J. (eds.). Begrundungenund Wirkungen von Men-schenrechten im Kontext der Globalisierung. - Frankfurt/M., 2001.
4. Fomet-Betancourt R. (ed.). Die Diskursethik und ihre lateinamerickanische Kritik. -Aachen, 1996.
5. Fomet-Betancourt R. (ed.). Diskursethik order Befreiungsethil. - Aachen, 1992.
6. Fomet-Betancourt R. (ed.). Ethik und Befreiung. - Aachen, 1990.
7. Fomet-Betancourt R. (ed.). Armut im Spannungsfeld zwischen Globalisierung und dem Recht auf eigene Kultur. - Frankfurt/M., 1998.
8. Fomet-Betancourt R. (ed.). Armut, Ethik, Befreiung. - Aachen, 1996.
9. Fomet-Betancourt R. // Celina A. Lertora (eds.). Ethik in Deutschland und Lateinamerika heute. - Frankfurt/M., 1987
10. Heidegger M. Einleitung in die Philosophic // Gesamtausgabe. Tome 27. -Frankfurt/M., 1996.
11. Hinkelammert F.J. El asalto al poder mundial y la violencia sagrada del Imperio. - San Jose, 2003.
12. Kant E. La paz perpetua. - Madrid,1964.
13. Marti J. Versos sencillos // Obras Completas, Tome 16. - La Habana, 1975.
14. Salamanka Serrano A. Yo soy guardian mundial de mi hermano. - Frankfurt/M, 2003.
NEOLIBERAL GLOBALIZATION IN ITS COLONIAL AND IMPERIAL DIMENSION
R. FORNET-BETANCOURT
Department of Latin America,
Missio 52064 Germany, Aachen,
Goethe Str., 43
The a uthor f ocuses o n t he p roblem o f i nterrelations b etween c entral a nd r egional a u-thorities in the context of modem global transformations. The author criticizes globalization as it is usually positively interpreted and considers globalization as a phenomenon of new colonialism with dominating vertical (power) structure of the world community. The author proposes to create a new discipline, the phenomenology of global processes aiming at development of a scientific and objective concept of proportional universality reconciling the regional and the universal, the national and the panhuman.