7. Zakonoproekt №2 80281-6 (tekst vnesennogo zakonoproekta) «O vnesenii izmeneniya v Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii (v chasti ustanovleniya ugolovnoj otvetstvennosti za zloupotreblenie polnomochiyami ocenshchika)», vnesennyj chlenom Soveta Federacii RF A.G. Lyskovym // Oficial'nyj sajt Gosudarstvennoj dumy RF «Sistema obespecheniya zakonodatel'noj deyatel'nosti»: URL: https://sozd.duma.gov.ru/ 24.10.2022.
8. Federal'nyj zakon ot 24.07.2007g. №2 221-FZ «O gosudarstvennom kadastre nedvizhimosti» [redakcii ot 13.07.2015g., utrativshej silu] // SPS Konsul'tantPlyus: http://www.consultant.ru/document/cons doc LAW 70088/ 24.10.2022.
9. Federal'nyj zakon ot 13.05.2015g. №2 218-FZ O gosudarstvennoj registracii nedvizhimosti [p. p. 3-6 ch. 2 st. 7] // SPS Garant: https://base.garant.ru/71129192/ 24.10.2022.
10. Alekseenko N. N. Ugolovno-pravovaya i kriminologicheskaya harakteristika prestuplenij v sfere registracii nezakonnyh sdelok s zemlej: Monografiya. Moskva, 2013 // Elektronnaya biblioteka «lawbook»: https://lawbook.online/ugolovnoe-pravo-ross-kniga/sovershenstvovanie-ugolovnogo-zakonodatelstva-27868.html/ 24.10.2022.
11. Pleshkov M.A. Ugolovnaya otvetstvennost' za nezakonnyj oborot zemli. Avtoref. diss. ... kand. yurid. nauk. M., 2012.
12. Homutov R.V. Otvetstvennost' za registraciyu nezakonnyh sdelok s zemlej (st. 170 UK RF). Avtoref. diss. ... kand. yurid. nauk. Krasnodar, 2014.
13. Kal'kulyator inflyacii // Oficial'nyj sajt «Inflyaciya v Rossii»: https://xn—ctbjnaatncev9av3a8f8b.xn--p1ai/ 08.08.2022.
14. Valeev A.M. Otvetstvennost' dolzhnostnyh lic za prestupleniya v sfere ekonomicheskoj deyatel'nosti po ugolovnomu pravu Rossii. Diss. ... kand. yurid. nauk. Kazan', 2005.
15. Mirzaev Z.M. Ugolovno-pravovye i kriminologicheskie problemy registracii nezakonnyh sdelok s zemlej (po materialam Respubliki Dagestan). Avtoref. diss. kand. yurid. nauk. Mahachkala, 2006.
16. Putilin A.V. Ugolovnaya otvetstvennost' za registraciyu nezakonnyh sdelok s zemlej. Avtoref. diss. ... kand. yurid. nauk. Krasnodar 2006.
ЛАПТЕВ ДМИТРИЙ АЛЕКСЕЕВИЧ - соискатель кафедры уголовного права, Кубанский государственный аграрный университет имени И.Т. Трубилина (laptev.90@mail.ru)
LAPTEV, DMITRY A. - competitor of the Department of Criminal Law, Kuban State Agrarian University named after I.T. Trubilin (laptev.90@mail.ru)
УДК 343.353 DOI: 10.24412/2411-2275-2022-4-120-125
СОКОЛОВА О.В., СТЕПАНОВА И.Б. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕВЫШЕНИЯ ДОЛЖНОСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ (В КОНТЕКСТЕ НОВОЙ РЕДАКЦИИ СТ. 286 УК РФ)
Ключевые слова: превышение должностных полномочий, тяжкие последствия, применение насилия, тяжкий вред здоровью, пытка.
Исследователи анализируют правила квалификации превышения должностных полномочий, повлекших умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, а также совершенных с применением пытки, соединенной с посягательством на здоровье потерпевшего. Обоснована точка зрения, согласно которой признак насилия в п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ может охватывать только побои, иные насильственные действия, причинившие физическую боль, легкий и средней тяжести вред здоровью. Если действия субъекта преступления при превышении должностных полномочий связаны с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, то необходимо применять п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ или ч. 4 ст. 286 УК РФ по совокупности с ч.ч. 1-4 ст. 111 УК РФ в зависимости от наличия тех или иных квалифицирующих признаков. Высказывается мнение о необходимости выработки руководящих разъяснений высшей судебной инстанции о правилах квалификации конкурирующих между собой квалифицированных видов превышения должностных полномочий (п. «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 5 ст. 286 УК РФ).
SOKOLOVA O.V., STEPANOVA, I.B. SOME QUESTIONS OF QUALIFICATION OF EXCESS OF OFFICIAL AUTHORITIES (IN THE CONTEXT OF THE NEW VERSION OF ST. 286 OF THE RF CC)
Key words: abuse of power, serious consequences, use of violence, serious harm to health, torture.
Researchers analyze the rules for qualifying abuse of power that caused the intentional infliction of grievous bodily harm, as well as those committed with the use of torture, combined with an attack on the health of the victim. The point of view is substantiated, according to which the sign of violence in paragraph "a" of part 3 of Art. 286 of the Criminal Code of the Russian Federation may cover only beatings, other violent acts that caused physical pain, light and moderate harm to health. If the actions of the subject of the crime in excess of official authority are associated with the intentional infliction of grievous bodily harm, then paragraph "a" of part 3 of Art. 286 of the Criminal Code of the Russian Federation or part 4 of Art. 286 of the Criminal Code of the Russian Federation in conjunction with h.h. 1-4 art. 111 of the Criminal Code of the Russian Federation, depending on the presence of certain qualifying signs. An opinion is expressed about the need to develop guiding explanations from the highest court on the rules for qualifying competing qualified types of abuse of office (clause "c" part 3 of article 286 and part 5 of article 286 of the Criminal Code of the Russian Federation).
В 2022 году законодатель внес существенные изменения в статью, устанавливающую уголовную ответственность за превышение должностных полномочий, дополнив ее рядом квалифицирующих признаков [1].
Первоначальная редакция законопроекта № 42307-8 не предусматривала включение в ст. 286 УК РФ иных квалифицированных видов, кроме превышения должностных полномочий, совершенного с применением пытки (часть четвертая указанной статьи). В пояснительной записке к законопроекту его авторы, отмечая выявленные в 2021 году нарушения прав человека в пенитенциарной системе, указывали на необходимость усиления уголовной ответственности представителей власти за пытки, в частности, путем отнесения данных действий к разряду особо тяжких преступлений [2].
Пытка - это любое деяние, которым какому-либо лицу умышленно причиняются: 1) сильная боль; 2) физические страдания; 3) нравственные страдания (при этом перечень представлен законодателем как альтернативный). Пытка считается таковой, если в действиях лица обнаруживается мотив (дискриминация любого характера) или цель (например, получить от потерпевшего признания или наказать его за действие, которое оно совершило и пр. (см. п. 1 примечаний к ст. 286 УК РФ)).
Верховный Суд РФ, поддержав концептуально данный законопроект, высказал, тем не менее, ряд замечаний, в том числе, о содержании санкций за разные по степени общественной опасности действия. Так, высшая судебная инстанция обратила внимание его авторов на то, что конвенционное понятие пытки включает как физические, так и нравственные страдания. Но за те и другие действия проектная часть четвертая ст. 286 УК РФ предусматривает наказание от 4 до 12 лет лишения свободы. Пытки, причинение которых возможно и при отсутствии насильственных действий, имеют меньший характер общественной опасности, по сравнению, например, с превышением должностных полномочий, повлекших причинение тяжких последствий, с санкцией от 3 до 10 лет лишения свободы [2].
Несмотря на сомнения Верховного Суда РФ, проектная часть четвертая не пересматривалась в части санкции. Наоборот, законодатель усилил уголовную ответственность за превышение должностных полномочий с применением пытки, соединенной с посягательством на жизнь или здоровье человека. Авторы законопроекта дополнили его частью пятой ст. 286 УК РФ, предусмотрев в числе особо квалифицирующих признаков причинение смерти и тяжкого вреда здоровью по неосторожности. И, конечно, наказание в ч. 5 указанной статьи было предусмотрено более суровое: лишение свободы от 8 до 15 лет, а также безальтернативное (обязательное) дополнительное наказание.
Анализ новелл уголовного законодательства приводит к выводу о том, что причинение смерти по неосторожности в качестве последствий превышения должностных полномочий фигурирует в ст. 286 УК РФ дважды: в частях третьей и пятой. Если в ч. 5 ст. 286 УК РФ сам законодатель указывает на данный признак квалифицированного вида преступления, то в ч. 3 ст. 286 УК РФ он усматривается в содержании тяжких последствий благодаря руководящим разъяснениям высшей судебной инстанции.
Так, согласно п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 [3] Верховный Суд РФ выделяет три вида последствий, именуемых тяжкими: наряду с организационными (крупные аварии, длительная остановка движения транспорта или производства) и материальными (значительный материальный ущерб), он перечисляет т.н. физические или имеющие личностный характер последствия (причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего).
Теперь в случае наступления смерти в результате неосторожных действий при превышении должностных полномочий следует выяснять, сопровождались ли они пыткой. Если действия виновного не подпадают под признаки, указанные в примечании 1 ст. 286 УК РФ, то, следовательно, смерть потерпевшего должна оцениваться как тяжкие последствия, по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Полагаем, что высшей судебной инстанции еще предстоит дать разъяснения о правилах квалификации конкурирующих между собой квалифицированных видов рассматриваемого преступления (п. «в» ч. 3 ст. 286 и ч. 5 ст. 286 УК РФ).
Но это, на наш взгляд, не единичная ситуация, требующая разрешить вопросы разграничения квалифицирующих признаков превышения должностных полномочий. Такое последствие, как тяжкий вред здоровью, может указывать 1) на наличие тяжких последствий (п. «в» ч. 3), 2) включаться в объем насилия (п. «а» ч. 3), 3) выступать в качестве самостоятельного квалифицирующего признака деяний, связанных с применением пытки в отношении потерпевшего (ч. 5 ст. 286 УК РФ). Остановимся на каждом варианте.
1. Действительно, приведенный выше перечень тяжких последствий не является исчерпывающим, и вопрос о том, относятся ли те или иные последствия, наступившие в результате совершения преступления, к данной категории, разрешается в каждом случае судом с учетом обстоятельств конкретного дела [4]. Так, например, в качестве таковых признавалось незаконное привлечение к уголовной ответственности в связи с возбуждением в отношении потерпевшего уголовного дела за тяжкое преступление, которое он в действительности не совершал, избрание
меры пресечения, что в свою очередь, причинило ему моральные страдания [5]. Также встречаются судебные решения, в которых причинение тяжкого вреда здоровью рассматривалось как тяжкие последствия. Приведем примеры.
Гагаринский районный суд Смоленской области квалифицировал действия Ж., сотрудника ГИБДД, по п. «б, в» ч. 3 ст. 286 УК РФ при следующих обстоятельствах: представитель власти преследовал автомобиль, водитель которого, нарушивший правила дорожного движения, не выполнил требование остановиться и продолжил движение, пытаясь скрыться от сотрудников ГИБДД. После того, как машина нарушителя забуксовала на одном из участков проселочной дороги и остановилась, Ж. произвел несколько выстрелов в заднюю часть автомобиля, но не по колесам и узлам, агрегатам ходовой части автомашины, а в небезопасном направлении, по борту и стеклу задней двери. В результате произведенных Ж. выстрелов из табельного пистолета пассажиру заднего сиденья автомобиля был причинен тяжкий вред здоровью [6].
Согласно приговору Вольского районного суда Саратовской области двое полицейских патрулировали улицы. По пути следования они заметили М. и потребовали проехать в полицию, так как заподозрили его в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 20.21 КоАП РФ. М. начал нецензурно ругаться, демонстрировать свое недовольство и несогласие с действиями полицейских. В связи с возникшей личной неприязнью полицейские отвезли М. к кладбищу, вытащили из салона машины и избили. При этом наносили удары, и руками и ногами по разным частям тела. В своем решении суд указал, что «преступные действия полицейских, совершенные ими с применением насилия, ... повлекли ... тяжкие последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью М., повлекшего по неосторожности его смерть» [7]. Аналогичный подход отражен в решении Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики [8].
2. Изученная правоприменительная практика свидетельствует, что суды в основном следуют позиции высшей судебной инстанции [9] и при квалификации превышения должностных полномочий, в результате которых потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, и нет иных обстоятельств, указывающих на причинение тяжких последствий, признают излишним допускаемое применение органами предварительного следствия совокупности двух пунктов части третьей ст. 286 УК РФ - п. «а» («с применением насилия или с угрозой его применения») и п. «в» («с причинением тяжких последствий»), т.е. рассматривают тяжкий вред исключительно как последствие примененного насилия.
Приведем пример. А. и О., два инспектора 1111С, в ходе патрулирования одного из районов города обратили внимание на мужчину, заподозрив его в совершении правонарушения, предусмотренного ст. 6.8 КоАП РФ. Сотрудники остановили данного мужчину, потребовав предъявить документы, удостоверяющие личность, на что тот ответил отказом, ссылаясь на незаконность и необоснованность действий представителей власти. А. подсечкой сбил его с ног, повалил на землю лицом вниз, прижал с силой левым коленом его туловище к земле и стал пытаться завести обе руки сопротивляющегося потерпевшего за спину, для применения специальных средств - наручников. О., в свою очередь, сел на ноги мужчины, фиксируя их в неподвижном состоянии. Затем А. нанес лежащему на земле потерпевшему не менее одного удара левой ногой, обутой в берцы, в область правой стороны туловища, схватил его обеими руками за верхнюю одежду в области спины и, прилагая силу, не менее трех раз, приподнимая туловище мужчины над поверхностью земли, ударял его передней поверхностью туловища о землю. Затем каждый из инспекторов ДПС наносил потерпевшему удары рукой по левой и задней поверхности туловища. Суд исключил из первоначальной квалификации п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, пояснив, что «. причинение любого вреда здоровью потерпевшего, в том числе и тяжкого, в результате примененного насилия ... полностью охватывается п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ» [10].
Анализ судебной практики позволяет выделить два правила юридической оценки превышения должностных полномочий с применением насилия, последствием которого стало причинение тяжкого вреда здоровью: 1) дополнительная квалификация по ч. 1 и ч. 2 ст. 111 УК РФ не требуется [10], 2) действия виновного квалифицируются по совокупности со ст. 111 УК РФ в том случае, если выявлено наличие особо квалифицирующих признаков преступления, предусмотренных ч. 3 или ч. 4 ст. 111 УК РФ.
Так, например, помощник начальника отдела - оперативный дежурный ОВД по Усть-Джегутинскому муниципальному району майор милиции Д.А., находясь на дежурстве при
исполнении своих служебных обязанностей, будучи в состоянии алкогольного опьянения, совершая действия, явно выходящие за пределы его полномочий, при отсутствии оснований для применения физической силы, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес многократные удары руками и ногами, а также твердым предметом продолговатой формы по различным частям тела потерпевшему, доставленному в ОВД и задержанному за совершение административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ. Своими противоправными действиями Д.А. (ч. 4 ст. 111 УК РФ и п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ) причинил телесные повреждения, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью, в результате которых утром потерпевший скончался в помещении ОВД [8].
Доктрина уголовного права не принимает безоговорочно правоприменительный подход, а именно, не дает однозначного ответа на вопрос о совокупности преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ч. 2 ст. 111 УК РФ. Например, А.В. Галахова считает, что если в санкции предусмотрен один и тот же размер основного наказания, то сравнивать нужно наказания дополнительные, поэтому, по ее мнению, санкция ч. 2 ст. 111 УК РФ является более суровой [11, с. 249].
Полагаем, что при сопоставлении санкций необходимо учитывать, что законодателем установлен не только верхний, но и нижний предел наказания в виде лишения свободы за квалифицированное превышение должностных полномочий (три года), в отличие от санкции в ч. 2 ст. 111 УК РФ, где минимум наказания не указан. Также следует принимать во внимание, что дополнительное наказание, указанное в санкции ч. 3 ст. 286 УК РФ, является безальтернативным (обязательным), тогда как ограничение свободы за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, согласно санкции ч. 2 ст. 111 УК РФ, может и не быть назначено («с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового»). В итоге, однозначного вывода о том, какая санкция более строгая, на наш взгляд, сделать нельзя. И, как мы указали ранее, судебная практика идет по пути отказа от квалификации деяний как идеальной совокупности ч. 2 ст. 111 и п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ в пользу последней из перечисленных норм.
3. Часть 5 статьи 286 УК РФ в числе особо квалифицирующих признаков называет не только причинение смерти потерпевшему, но и тяжкого вреда его здоровью. При этом и те, и другие последствия, на наш взгляд, должны быть вызваны неосторожными действиями виновного.
К сожалению, можно предвидеть, что такого однозначного понимания психического отношения к последствиям, указанным в ч. 5 ст. 286 УК РФ, по крайней мере, в юридической литературе, не будет. Законодатель использовал схожую формулировку в квалифицирующих признаках преступлений, предусмотренных, например, в п. «а» ч. 3 ст. 127.1, п. «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ и др., и, как указывают исследователи, характеристика субъективной стороны этих деяний вызывает спор в юридической литературе, одна из сторон которого усматривает не только неосторожное, но и умышленное отношение к последствиям в виде тяжкого вреда здоровью или тяжким последствиям [12].
Резюмируя наши размышления, можно сделать следующий вывод: если правоприменительный подход к пониманию признака насилия сохранится, то виновный в насильственном превышении должностных полномочий с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью будет привлекаться к уголовной ответственности по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ без ссылки на ч. 1 или ч. 2 ст. 111 УК РФ, а для квалификации пытки, совершенной должностным лицом с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшему, такая дополнительная квалификация потребуется.
Но, как нам представляется, решение данного вопроса должно быть иным. И связано это, в первую очередь, с другим подходом к определению содержания признака насилия в п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а именно: для определения объема насилия в том или ином составе (в нашем случае п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ) необходимо проводить сравнение, используя санкцию, предусмотренную не за совершение квалифицированного состава преступления против личности, а его основного состава, в частности ч. 1 ст. 111 УК РФ (до 8 лет лишения свободы).
Верно замечание Р.Д. Шарапова о том, что «когда общественная опасность сложного насильственного преступления равнозначна общественной опасности насилия, ставшего его способом, но рассматриваемого как самостоятельное преступление, ... содеянное оценивается как идеальная совокупность преступлений» [13]. Если придерживаться такой позиции, то
квалификация деяния по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ и ч. 2 ст. 111 УК РФ допустима. И, на наш взгляд, целесообразна, так как позволит указать при квалификации наличие тех признаков, отягчающих ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ч. 2 ст. 111 УК РФ), которые не нашли своего отражения в ч. 3 ст. 286 УК РФ (например, беспомощное состояние потерпевшего).
Справедливо ли, если виновный в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, как последствия превышения должностных полномочий, будет нести ответственность, равную той, которая может быть установлена для лица, виновного лишь в одном деянии, а именно, деянии, предусмотренном ст. 111 УК РФ?
Полагаем, что признак насилия в п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ может охватывать только побои, иные насильственные действия, причинившие физическую боль, легкий и средней тяжести вред здоровью, а признак угрозы применения насилия - угрозы причинения любого вреда здоровью (в том числе и тяжкого), а также угрозу убийством. В ч. 5 ст. 286 УК РФ речь идет о тяжком вреде здоровью, причиненном по неосторожности. Если действия субъекта преступления при превышении должностных полномочий связаны с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, то необходимо применять п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ или ч. 4 ст. 286 УК РФ по совокупности с ч.ч. 1-4 ст. 111 УК РФ в зависимости от наличия тех или иных квалифицирующих признаков.
В целом, правоприменительной практике предстоит разобраться в новеллах уголовного законодательства и, возможно, разработать соответствующие рекомендации на уровне высшей судебной инстанции.
Литература и источники
1. О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации федеральный закон от 14.07.2022 № 307-ФЗ // Российская газета. 2022. 21 июля. № 159.
2. Законопроект № 42307-8 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» (в части установления ответственности за пытки), включая пояснительную записку и официальный отзыв Верховного Суда РФ // СОЗД ГАС «Законотворчество». URL.https://sozd.duma.gov.ru/bill/42307-8 (дата обращения: 01.11.2022).
3. О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19 (ред. от 11.06.2020) // Российская газета. 2009. 30 октября. № 207; 2020. 26 июня. № 138.
4. Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Недильского Ивана Романовича на нарушение его конституционных прав пунктом «в» части третьей статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации: Определение Конституционного Суда РФ от 04.07.2017 № 1446-О. // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
5. Приговор Перовского районного суда города Москвы от 14.09.2021 по делу № 1-102/2021. // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
6. Приговор Гагаринского районного суда Смоленской области от 21.09.2021 № 1-46/2021. // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
7. Приговор Вольского районного суда Саратовской области от 11.02.2020 по делу № 1-1-40/2020 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
8. Приговор Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от 15.07.2019 по делу № 1-2/2019 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
9. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 21.01.2015 № 127-УД15-4 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
10. Приговор Октябрьского районного суда города Ростова-на-Дону от 03.06.2022 № 1-152/2022 // Доступ из СПС «КонсультантПлюс».
11. Применение насилия. Понятие и квалификация: науч.-практ. пособие / под ред. А.В. Галаховой. М.: Норма: РГУП, 2016.
12. Иванова Л.В. Психическое отношение лица к последствиям в преступлениях против личности, совершаемых с двойной формой вины // Российский следователь. 2017. № 5. С. 31-33.
13. Шарапов Р.Д. Актуальные вопросы квалификации насильственных преступлений // Уголовное право. 2015. № 1. С. 112124.
References and Source
1. O vnesenii izmenenij v Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii federal'nyj zakon ot 14.07.2022 №2 307-FZ // Rossijskaya gazeta. 2022. 21 iyulya. №2 159.
2. Zakonoproekt №2 42307-8 «O vnesenii izmenenij v Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii» (v chasti ustanovleniya otvetstvennosti za pytki), vklyuchaya poyasnitel'nuyu zapisku i oficial'nyj otzyv Verhovnogo Suda RF // SOZD GAS «Zakonotvorchestvo». URL.https://sozd.duma.gov.ru/bill/42307-8 (data obrashcheniya: 01.11.2022).
3. O sudebnoj praktike po delam o zloupotreblenii dolzhnostnymi polnomochiyami i o prevyshenii dolzhnostnyh polnomochij: postanovlenie Plenuma Verhovnogo Suda RF ot 16.10.2009 № 19 (red. ot 11.06.2020) // Rossijskaya gazeta. 2009. 30 oktyabrya. № 207; 2020. 26 iyunya. № 138.
4. Ob otkaze v prinyatii k rassmotreniyu zhaloby grazhdanina Nedil'skogo Ivana Romanovicha na narushenie ego konstitucionnyh prav punktom «v» chasti tret'ej stat'i 286 Ugolovnogo kodeksa Rossijskoj Federacii: Opredelenie Konstitucionnogo Suda RF ot 04.07.2017 №2 1446-O. // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
5. Prigovor Perovskogo rajonnogo suda goroda Moskvy ot 14.09.2021 po delu №2 1-102/2021. // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
6. Prigovor Gagarinskogo rajonnogo suda Smolenskoj oblasti ot 21.09.2021 №2 1-46/2021. // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
7. Prigovor Vol'skogo rajonnogo suda Saratovskoj oblasti ot 11.02.2020 po delu №2 1-1-40/2020 // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
8. Prigovor Ust'-Dzhegutinskogo rajonnogo suda Karachaevo-Cherkesskoj Respubliki ot 15.07.2019 po delu №2 1-2/2019 // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
9. Kassacionnoe opredelenie Sudebnoj kollegii po ugolovnym delam Verhovnogo Suda RF ot 21.01.2015 №2 127-UD15-4 // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
10. Prigovor Oktyabr'skogo rajonnogo suda goroda Rostova-na-Donu ot 03.06.2022 №2 1-152/2022 // Dostup iz SPS «Konsul'tantPlyus».
11. Primenenie nasiliya. Ponyatie i kvalifikaciya: nauch.-prakt. posobie / pod red. A.V. Galahovoj. M.: Norma: RGUP, 2016.
12. Ivanova L.V. Psihicheskoe otnoshenie lica k posledstviyam v prestupleniyah protiv lichnosti, sovershaemyh s dvojnoj formoj viny // Rossijskij sledovatel'. 2017. № 5. S. 31-33.
13. Sharapov R.D. Aktual'nye voprosy kvalifikacii nasil'stvennyh prestuplenij // Ugolovnoe pravo. 2015. №2 1. S. 112-124.
СОКОЛОВА ОЛЬГА ВЛАДИМИРОВНА - кандидат юридических наук, доцент, декан юридического факультета, Ивановский государственный университет» (olgasokolova.067@mail.ru).
СТЕПАНОВА ИРИНА БОРИСОВНА - кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права и процесса, Ивановский государственный университет (kiddy2006@yandex.ru).
SOKOLOVA, OLGA V. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Dean of the Law Faculty, Ivanovo State University. STEPANOVA, IRINA B. - Ph.D. in Law, Associate Professor, Department of Criminal Law and Procedure, Ivanovo State University.
УДК 343.102 DOI: 10.24412/2411-2275-2022-4-125-129
КУЗНЕЦОВА Н.А., КУЗНЕЦОВА Н.Э.
ОСОБЕННОСТИ ПРОВЕДЕНИЯ НЕКОТОРЫХ СЛЕДСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ ПРИ РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, ПРЕДУСМОТРЕННЫХ СТАТЬЕЙ 210.1 УК РФ
Ключевые слова: лидеры организованной преступности, преступное сообщество, занятие высшего положения, преступная иерархия, «вор в законе», предварительное расследование, допрос подозреваемого, обыск, иные документы.
В статье рассматриваются проблемные вопросы, связанные с применением статьи 210.1 УК РФ и принятием, в связи с этим, неоднозначных процессуальных решений. Даны рекомендации о порядке проведения допроса подозреваемого, обыска и некоторых других процессуальных действий по уголовным делам данной категории. Анализируется следственная практика, которая показывает, что спектр документов, которые приобщаются в качестве доказательств по уголовному делу является достаточно разнообразным. При это причастность лица к совершению преступления, предусмотренного ст. 210.1 УК РФ, может подтверждаться: справками из структурных подразделений НЦБ Интерпола МВД России; справками и заключениями различных специалистов по тем или иным вопросам криминальной субкультуры; справками и характеристиками из учреждений ФСИН и другими документами.
KUZNETSOVA, N.A., KUZNETSOVA, N-Е. FEATURES OF CARRYING OUT SOME INVESTIGATIVE ACTIONS IN THE INVESTIGATION OF CRIMES PROVIDED FOR IN ARTICLE 210.1 OF THE CRIMINAL CODE OF THE RUSSIAN FEDERATION
Key words: leaders of organized crime, criminal community, occupation of the highest position, criminal hierarchy, "thief in law", preliminary investigation, interrogation of a suspect, search, other documents.
The article deals with problematic issues related to the application of Article 210.1 of the Criminal Code of the Russian Federation and the adoption of ambiguous procedural decisions in this regard. Recommendations are given on the procedure for conducting an interrogation of a suspect, a search and some other procedural actions in criminal cases of this category. The investigative practice is analyzed, which shows that the range of documents that are attached as evidence in a criminal case is quite diverse. At the same time, the involvement of a person in the commission of a crime under Art. 210.1 of the Criminal Code of the Russian Federation, can be confirmed by: certificates from the structural divisions of the NCB Interpol of the Ministry of Internal Affairs of Russia; references and conclusions of various experts on certain issues of the criminal subculture; certificates and characteristics from the institutions of the Federal Penitentiary Service and other documents.
Одной из приоритетных задач правоохранительных органов в настоящее время является борьба с организованной преступностью, которая угрожает безопасности и стабильному развитию государства. Особенностью организованной преступности на современном этапе является то, что она проникла в такие сферы, как экономика, политика, незаконный оборот оружия, наркотических средств, поставка медикаментов и многие другие. С этой целью, лидеры организованной преступности создают устойчивые связи, координируют действия между различными преступными группами, занимаются разделом сфер влияния и доходов, полученных преступным путем и, в связи с этим, представляют большую общественную опасность.
С целью борьбы с лидерами преступной среды, Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) был дополнен статьей 210.1 «Занятие высшего положения в преступной иерархии», которая была введена Федеральным законом от 01.04.2019 № 46-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части противодействия организованной преступности» [1]. Однако неоднозначное толкование данной нормы в судебной и следственной практике привело к принятию неодинаковых процессуальных решений. Действительно, практика привлечения к уголовной ответственности только за то, что лицо, возможно, имеет статус лидера в иерархии преступного мира, в принципе может привести к явным нарушениям конституционных гарантий защиты прав, свобод и законных интересов граждан.